Я хочу увидеть море!

Жизнь в городе налаживалась. Мы пережили всеобщий траур, провели глобальный осмотр крепостных стен, продумали дополнительную оборону, заново отстроили верфи и причал. Природа входила в зимнюю спячку. Вот только отец никак не просыпался. Мать высохла рядом с ним. Казалось что она вливала и питала его своей силой, а сама уходила. Мы боялись за нее. Ханна помогала во всем. Сидя возле него долгими ночами, Гретта, вновь отросшую бороду, заплетала в косицы, пела колыбельные и рассказывала обо всем что происходило в округе. Время от времени приходил шаман и камлал, но все без толку. Духи не хотели его отпускать. — Мама, почему они его не хотят отпускать? Я сидел возле кровати на сундуке и разминал отцовские ноги, чтобы он как проснётся, то смог сразу встать. — Ох сынок, видимо боги нуждаются в таком воине как твой отец. Будем ждать и надеяться. — Но уже зима. Сколько еще он так будет и сколько ты сможешь продержаться. — Когда он меня спас, тогда еще, девчонку. То я поклялась пройти с ним весь путь: долгий ли короткий, но до конца. Она обняла меня. — Сыночек, пообещай, когда придёт мой срок, то я лягу рядом с ним. Не разлучайте нас. — Мама. . Я уткнулся ей в колени. Ее передник намокал от моих слез. А она ласково гладила по волосам. — Жизнь- это бесконечный круг. Я верю, что там, в мире духов мы все будем с вами счастливы. Там нет войны, нет страха, боли и слез. Жены всегда рядом с мужьями, а дети весело бегают за стрекозами. Мы с отцом будем вас там ждать. В конце первого месяца зимы угас отец, духи забрали его к себе, тело не справилось с ранами. В эту же ночь мать тихо ушла вслед за ним. Утром мы с Ханной обнаружили их бездыханными, Гретти лежала на его груди и обнимала своего Арни. Они вместе прошли весь путь от начала до конца. Рука об руку, щитом к щиту и отправились в мир духов на одном драккаре. Мы не посмели разъединять родителей, и как просила мать, так их и похоронили вместе. Место для их вечного сна мы выбрали на обрыве. Так, чтобы они всегда могли видеть море и корабли, а сзади возвышались крепостные стены. То, что вдвоём созидали всю жизнь. Даже в могиле Арнбьерн выглядел величественно, по старинному обряду одетый в доспех, в одной руке держал меч, а другой держал руку своей Гретти. Яму под ладью мы рыли вместе с братьями. Ханна собирала всю утварь в загробную жизнь. Мама лежала умиротворенная и счастливая. Видимо на Вечной Дороге они встретились и в мире предков их уже ничто не разлучает. Фрейя забрала к себе великого воина и его верную супругу. Надеемся, что отец с матерью все-таки попадут в Валхаллу и сядут за пиршественный стол Одина. Город погрузился в траур, наших родителей любили, поэтому провожать их вышел весь люд. Мы с Ханной не могли допустить чтобы стылая земля падала на их прекрасные лица и укрыли белым полотном. Могильный холм был укрыт свежим снегом. Он падал и падал, заметая человеческие следы. Люди разошлись, а мы вчетвером так и стояли пока темнота не опустилась черным, погребальным саваном. Впервые в доме не горели огни. Впервые было так тихо. Горел только очаг на кухне и несколько сальных свечей. Ужинали мы в полнейшей тишине. Так закончился земной путь наших родителей. По традиции через 7 дней необходимо было провести поминальную тризну- сьюунд. Но мы не могли радоваться и предаваться распитию хмельного эля. У Ханны опухли глаза от слез. Братья замкнулись и просто выполняли свой долг. По всему городу были расставлены бочки с элем и корзины с едой. Захмелевший народ распевал песни богам, славил отца и клялся в верности роду Бьернов. Но нас это не радовало. Как только закончился период поминовения наступил момент правонаследия.