Я хочу увидеть море!

— Доблестный Ингвар, я знаю что ты не просто так берешь курс на Новгород. Есть у тебя мысли потаённые. — Есть. Не буду скрывать. Хочется мне до моря Черного дойти. Пути торговые новые найти да наладить отношения между вашим народом и нашим. — Я могу тебе в этом помочь. Останься у меня на службе. Вы- народ гордый, вольный. Но и мы не любим спину гнуть под чьим-то ярмом. А кочевники да ордынцы не дают нам покоя. Доселе не сдался Новгород никому, но чует сердце мое что недолго этому быть. А ты и до моря дойдешь и землю новгородскую боронить будешь. Договор заключим на пять лет, а там как захочешь. Может женишься да и сам останешься. Люба тебе наша земля? — Люба, князь. Не скрою, ехал я к тебе да думы думал. Много между нами договоров, да сроки исходят. Как тебе так и мне они выгодны. Я останусь и приму твое предложение, но взамен на пять лет торговый договор с моим братом подпишешь. — Это даже не оговаривается. Великий Хельг мне как брат. — А вот ежели как брат, то отдай ему в жены дочь свою Софью. Аль не видишь как они надышаться друг другом не могут? Не разлучай их. Хельг верен дому своему, здесь он не останется. Отпусти с ним княжну. — Без ножа режешь, Ингвар. Как это отпустить кровь свою в земли чужие? — У тебя сын есть, который дело твое продолжит да землю свою боронить будет. А дочери как птицы, приходит ловчий и увозит в свои покои, и нежат слух и радуют глаз его. — Ты же понимаешь, это не торговый договор, это жизнь чада моего любимого. — А я и не предлагаю договор. Это твое доброе сердце по любви своей к чаду любимому ради его же счастья отпустит к будущему мужу. А Хельг в свою очередь по любви своей будет беречь и заботиться о ней. Подумай сколько любви совершится вокруг твоей дочери! Не этого ли любящий отец хочет своему чаду? — Ох и хитрый же ты, воин-Ингвар. Но будь по твоему. Отпущу Софью с братом твоим. Но смотри, взыщу три шкуры с тебя ежели обидят ее там. Я рассмеялся. — Будь спокоен, княже. Не обидят. Благодарю тебя за щедрость. На том и разошлись. Уже утром Хельг проснулся раньше меня и ходил по горнице, меряя шагами половицы. — И чего тебе не спится, братец? Брага новгородская в голову ударила? — Двигаться нам дальше надобно. А главный вопрос не решён. — Обожди пару дней и все решиться. Экий ты неугомонный то. И я повернулся на другой бок. — Ай! Брат толкнул меня под мягкое место. — Хватит бока отлеживать, вставай. Надо разобраться с картами, основной товар выкуплен, ежели здесь задержимся надолго, то в нашу протоку войдём по снегу. Пришлось нехотя, но вставать. Брат сказал значит надо выполнять. Пока суть да дело петухи пропели зорьку. Уже и остальные начали подниматься да бока разминать. Крепкий дух в горнице разгонять. В то время когда команда собиралась да очи промывала, сидел я на своем любимом месте да думы думал. Как брату то сказать что не вернусь с ним? Как передать Ханне и Бьерну свои извинения? — Вот ты где, славный воин Ингвар. А я уж тебя обыскалась. Думаю где ж спрятался благодетель наш? А он вона где, красотами нашими любуется. И как? По нраву? Княжна Софья подъехала на лошади, пришлось ей помочь спуститься. — И откудова ты такой взялся? Дай я тебе в очи небесные гляну. Я повернулся к ней и прямо посмотрел. А уж княжна не отказала себе в удовольствии так и буравит меня взглядом. Вся в папеньку. — Очи чистые что небо. И сердце видать у тебя такое. Век буду благодарна тебе за мужа моего, за жертву твою да любовь к своей семье. Жаль не христианин ты. Но ничего. Свет Христов внутри тебя горит только ты об этом ещё не знаешь. Всему свое время и отвернешься от своих лживых богов да познаешь тот путь что Богом тебе уготован. — Уж не пророчицу али жрицу сосватал я брату своему? — Не пророчица я да и не жрица. Но кое-что вижу да понимаю. Спасибо тебе, Ингвар за доброту твою да щедрость. И ну мне в пояс кланяться. — Эк, княжна, не годиться тебе мне в пояс то кланяться. И что ты там про богов мне наговорила? А она вскочила в седло словно пушинка. — А то, Ингвар, быть тебе Игорем когда придет время и глаза свои ясные откроешь во тьме. Был слепым, а потом прозреешь! Помни мои слова! И ускакала, только серебряный смех рассыпался эхом по склону. — И что это было? Я даже подпрыгнул от неожиданности. За всем этим и не заметил как тихо подошёл брат. — Хельг, как ты неслышно подкрался. А Софья тебя разыскивала. Соскучилась, говорит, сил нет. Не видал ли ты моего суженого? А я ей говорю нет не видал. Спит поди ещё медведь-лежебока. — Что ты ей наговорил, болван. А мне смешно. Легко как то стало. Будто мешки сбросил с драккара. Значит князь не обманул, отпустил дочь любезную в страны далёкие. — Идём, братец, князь заждался, да и нам потолковать надобно. И я обнял брата за плечи и повел к княжескому подворью.