Аллея "Боли и Нежности"

***

       Накахара бежал домой счастливый, удовлетворённый. Дазай был жутко нежен с ним, какие-то там пять минут назад. Почти не делал ему больно… За исключением того первого толчка. Ещё и сука это был первый раз Рыжика. Но, несмотря на это, каждый поцелуй Шатена такой мягкий, сладкий и приятный, не только прикосновением горячих губ к не менее горячему телу, но и жутко приятно становится на душе. Никто до этого не приносил ему столько удовольствия через обычные поцелуи…        Добежал он быстро, просто вваливаясь в квартиру. Резко зашёл в кухню, набирая кружку холодной воды, за ней полетела и вторая. Долго дома он не задерживался, сразу же после утоления жажды, вышел в коридор, обулся и направился в сторону дома Аку. По пути прокурил несколько сигарет и думал, как бы подвести разговор к такой… Личной теме. Накахара понимал, что в этот раз уже Блондин у Рюноске, они менялись каждый день. Ну и влюблённая парочка, странно, что они ещё не встречаются. Но это не суть… Спустя двадцать минут ходьбы, Чуя был на месте. Повезло ещё, что в этот момент из подъезда выходила женщина, и он успел проскочить внутрь. Поднявшись на третий этаж, он постучал в дверь Брюнета. На порог вышел Акутагава, прикрывая рот рукой, он посмотрел на Чую со злостью в глазах. Голубоглазый приметил, что у Акутагавы красные щёки и немного встрёпанные волосы. — Ой, неужели я помешал вам, влюблённые голубки? — хитро улыбаясь, Рыжик протолкнул друга в квартиру и зашёл сам, попутно закрывая за собой дверь. — Да… — проговорил себе под нос брюнет, даже не пытаясь скрыть правду — Что тебе нужно, Накахара? — Рассказать кое-что — Чуя прошёл в комнату, где сидел Ацуши, обнимая подушку — Я конечно рад за вас… Но у меня тоже кое-что произошло. Да, возможно, это личное. Но… У меня такое в первый раз случилось. Плюс я нормально сейчас мыслить не могу, поэтому и пришёл к вам. — Тогда давай напрямую — в дверном проёме появился Акутагава, давая ответ на слова Рыжеволосого — Сразу, резко! — Прям напрямую? — улыбнулся Накахара, а на щеках появился предательский румянец. — Да — рявкнул в ответ Рюноске. Он явно был зол и… Можно сказать, даже слегка обижен на друга. — Ну хорошо… — Чуя сделал глубокий вдох и на выдохе произнёс — Я переспал с Дазаем. — … Чего? — находясь в полном непонимание промолвил Акутагава, переводя удивлённый взгляд на Рыжика. Ацуши так же приходил в лёгком шоке и молча не сводил взгляда с Накахары — Не так резко-то… — А если быть точнее, то это он меня трахнул, когда вы ушли — Чуя не подымал взгляда, просто смотрел в одну точку на полу… Можно сказать ему было стыдно. Но нужно же рассказать друзьям, плюс интересно, как они отреагируют. — Ты шутишь? — Нет. — Ты же сказал, что всё нормально будет! — Ну… Я… — замялся Накахара — Я просто не знал, что такое может произойти. Он сказал, что любит меня… — … — Рюноске не знал, как реагировать, но по лицу друга, понимал, что он тоже, оказывается, сильно влюблён в преподавателя — Ну раз так… То совет вам, да любовь! — усмехнулся Брюнет, переводя взгляд уже на своего парня, который всё ещё сидел с красными щёчками. — Как смешно — Накахара закатил глаза и, улыбнувшись, перевёл взгляд на Аку. — Если вы не против, то можно я останусь с вами сделать домашку? А, голубки? — Не смей нас так называть. Сам недалеко ушёл… — спокойным тоном проговорил Аку, садясь рядом — Оставайся, коль пришёл — тяжело вздыхая, он подтащил портфель с учебниками к себе — Как назло, именно ты первый всё узнал! У Чуи чуйка работает прекрасно. Всегда знаешь что, где, да как. Когда у нас что-то наклёвывается, появляешься на горизонте ты! Как?! — Хех… — усмехнулся Рыжик — Как-то, да получается.        Несколько часов парни потратили на уроки, а дальше решили поиграть в правду или действие. Накахара загадывал нашей новоиспечённой парочке заковыристые вопросики или действия. К примеру: «Аку, поцелуй Ацуши», а если «правда», то: «Как ты думаешь, Ацу, какого размера у Аку…». А сам начинает играть бровями. На лице Блондина появляется полное непонимание, Чуя знал, что Ацу в этой теме не такой уж мастак. Но чтоб настолько! Чуя пообещал всё рассказать Блондину под настырные отказы его парня, но Рыжику было насрать. Посидев ещё немного, Накахара собрался и пошёл в сторону дома. На улице было прохладно, вечер как-никак, но закат… Он прекрасен! Ярко алое солнце, отдавало лучами в окна домов, отражением освещая дорогу. На душе становилось тепло. Солнышко, как маленький огонёк, горело в аквамариновых глазах парня, а волосы приобретали новый, совершенно невообразимый, оттенок. Как хотелось бы сейчас зарыться в объятья Шатена, который бы перебирал его прядки среди своих длинных пальцев. Они бы вместе наслаждались закатом, с горячей чашкой чая в руках, под тёплым одеялом с какой-нибудь музыкой на заднем плане.        Голубоглазый решает прийти в школу пораньше, побольше побыть с Осаму. Но кое-что пошло не по плану…

***

       На часах 5:50… В комнате пока темно, как никак из-за смены времён года, солнце встаёт немного позднее обычного. Накахара на цыпочках перебирается по квартире, из одной комнаты в другую. План «Прибыть в школу пораньше» начинает действовать.        Погода была хорошая. Несмотря на раннее утро, улицы уже были забиты множеством людей и машин. Всем куда-то надо, ну, а Накахара спешил в школу с надеждой провести немного времени с недолюбовником. В голове вертелось несколько мыслей: что ему говорить по приходу и какая реакция будет у его матери, если она узнает о… О том, что её любимый и единственный сыночек влюблён в двадцатитрёхлетнего мужика, ещё и по совместительству её коллега по работе. Накахара натянул улыбку, представляя выражение лица мамы. Эх… А вот и школа! Рыжик ускорил шаг и, переступая через широкие ступеньки, влетел в школу. Поздоровался с охранником на входе, так как он был воспитанным мальчиком, переобулся в сменную обувь и пошёл в сторону кабинета.        Чуя немного волновался… Вот она дверь перед носом, осталось только дёрнуть за ручку, войти в кабинет и насладиться с приятным тебе душевно человеком тишиной и романтикой, хоть и недолго, но всё же… После вчерашнего Рыжик не знал, как теперь преподавателю в глаза смотреть! Ему было, что ли… Стыдно? Пф! Да не… Бред полнейший. Просто… Дазай дарил ему совсем другие эмоции и чувства, Рыжик рядом с ним менялся. Многие его боятся, а именно с Дазаем он маленький пушистый котёнок, который хочет объятий. Накахара выдохнул, мягко улыбнулся и открыл дверь, не соизволив даже постучаться. — О-Осаму… — настроение Накахары резко испортилось, глаза расширились, улыбки как будто и не было на этом красивом лице. Перед глазами застыла страшная картина, которая казалась страшным и самым отвратительным кошмаром, её бы Чуя никогда не хотел увидеть, а сейчас лишь хочется вырезать этот фрагмент из памяти: Шатен сидящий на своём кресле и… Эта швабра, мирно устроившаяся у него на коленях! Накахара считал, что Дазай с ней всё-таки порвёт ради него, он даже говорил, что она теперь ему не нужна. Кабель! Так что ещё хуже… Дазай целовал её. С языком! И даже без какой-то частички отвращения — Т-ты… Ты… — Чуя, это не то что ты подумал — Дазай пытался как можно скорее убрать Брюнетку со своих ног — Я всё объясню, малыш… — Не смей меня так называть! — переходя на повышенный тон, проговорил Чуя. На глазах начали появляться маленькие прозрачные капельки, Накахара пытался заглушить душевную боль физической, с силой прикусывая мягкие губы. Краем глаза он заметил на лице девушки улыбку. Она явно этого не планировала, но была довольна тому, что сейчас произошло. Рыжик снова перевёл взгляд на Осаму, продолжая — Почему ты такой… Подонок? — с этими словами Накахара вылетел из кабинета, сильно хлопнув дверью.        Брюнетка в этот момент подошла к Шатену сзади, начала гладить по спине, как бы пытаясь успокоить, но тот резко повернулся к ней лицом и вцепился мёртвой хваткой в худую руку девушки: — Не смей ко мне больше подходить! Ты портишь всё — грозно проговорил Осаму, не отпуская девушку. — Ну зай… Отпусти, мне больно! — Брюнетка всеми силами пыталась вырвать руку из хватки Шатена, но всё было тщетно — Плюс, может это знак, и тебе не суждено с ним бы… — Рот закрой! — крикнул Осаму, ещё сильнее сжимая руку девушки, у которой на глазах уже появились слёзы — Не такой шлюхе, как ты, решать с кем мне суждено быть.        Дазай не мог больше терпеть общество этой дрянной девчонки. Он повёл её на выход из кабинета и чуть ли не силой вытолкнул хрупкое тело за дверь, следом захлопнул её и сел обратно в кресло. Он не знал что теперь делать… Как быть… Ведь Накахара даже говорить с ним не захочет. Осаму наклонился к столу, устанавливая на него локти, впустил длинные пальцы в мягкие волосы и с силой сжал их. Ему было до жути стыдно перед его возлюбленным. Сейчас бежать за ним бесполезно, он уже неизвестно где, но Шатен надеялся, что тот всё-таки соизволит явиться в школу и тогда он сможет ему всё объяснить…

***

       Накахара не мог остановить поток слёз. Ему было до жути обидно, что его любимый человек так ужасно обошёлся с его чувствами… Чуя бежал к дому, не смотря под ноги, врезался во всех прохожих, параллельно извинялся за свою «неосторожность» и «неуклюжесть». Как? Как он мог так лохануться с этой тупой любовью? Дазаю плевать на него и всё! Он просто… Просто решил поиграться с малолетним болваном, который без каких-либо колебаний пошёл в его объятия и поверил сладкому голосу, который так ласкал уши. И чем всё обернулось? Теперь он хочет только одного — умереть, спрятаться от этого алчного мира. Или стереть себе память. Но… Но как такое можно забыть. Все эти ласковые слова, мягкие прикосновения губ Старшего к губам Голубоглазого и эти прекрасные карие глаза, которые, как думал Чуя, горели любовью только в его сторону. Но он сильно ошибался! Всё то, что произошло вчера, Чуя не сможет забыть. Ему было очень хорошо, он слышал запах Осаму, чувствовал широкие ладони на своей талии и бёдрах. Не говоря уже о том, что Дазай буквально был в нём и лишил его девственности в тот момент! Такое забыть невозможно… Поэтому легче просто покончить с жизнью, чем забыть хоть что-то из произошедшего. Накахаре жутко хотелось, чтоб сейчас в него просто, на полной скорости, влетел какой-то камаз и исполнил это желание… Последнее желание!        Около дома Рыжеволосого была весьма раздолбанная дорога. Каждый день кто-то или спотыкался об кочку, или наступал в яму. Машины страдали не меньше, особенно в сезон дождей, все, можно сказать, попросту плавали в этом море грязи. Сейчас на улице сухо, но ямы, естественно, никуда не делись. Чуя не снижал скорость, ему безумно хотелось домой, просто завалиться на постель и наслаждаться одиночеством. Сейчас ему было насрать на всё: на то, что его, возможно, поругает мама за такой побег из священной и всеми любимой школы; на то, что его может сбить машина и… — Сука! — громко выругался Рыжик, падая на дорогу и хватаясь за правую ногу — Вот же слепой болван… — на глаза начали накатываться слёзы от подступающей боли. Похоже, эта сранная дорога с ямами, его стороной не обошла, и Голубоглазый подвернул лодыжку. К нему сразу подошёл какой-то мужик с испуганной девушкой, возможно, это была его жена или они просто встречались, в принципе это не так важно. Мужчина помог Накахаре встать и не спеша увёл его с проезжей части. — Ты как, малой? — спросил тот осматривая ногу Чуи. — Всё нормально — немного дрожащим голосом проговорил Голубоглазый, и тихо зашипел из-за действий мужчины — Я смогу дойти до дома, а там разберусь, как быть. Спасибо вам огромное… — с этими словами Чуя попытался встать, но снова эта жуткая боль пронзила его ногу. Хорошо, что тот мужик успел подхватил его за секунду до падения на холодный асфальт и сразу начал настаивать на том, чтобы довести его до дома, а там Рыжик сам как-нибудь. Деваться некуда, Накахара согласился, и они не спеша направились в сторону дома Чуи.        Через десять минут они были на месте. Чуя ещё раз поблагодарил того мужика за помощь и зашёл в подъезд. Поднявшись на свой этаж, он открыл дверь и аккуратно сел на диван в своей комнате. Нога жутко болела, маме звонить он не хотел. Голубоглазый не хотел её волновать, плюс он надеялся, что нога сама пройдёт, но не тут-то было…        Уже сорок минут Чуя лежит скрюченный на диване, не зная куда деть эту сранную ногу. Она жутко ныла, резала, колола! Легче её уже отрезать, чем вот так вот лежать и мучиться от жуткой боли со слезами на глазах.

***

       Дазай сидел за своим столом, постоянно переводя взгляд на дверь, в надежде, что Накахара вернётся, но его всё не было. Вот уже и первый урок закончился. Звучит звонок, снова все коридоры наполняются разговорами и смехом ребят. Дазай спешит в учительскую и не прогадал, та, которую он хотел увидеть, находилась возле шкафов с папками, разглядывая разноцветные обложки с номерами классов, ища необходимую. — Здравствуйте, Ане-сан — мило улыбнувшись, проговорил Осаму, и сразу же продолжил, не дожидаясь ответного приветствия — Я хотел узнать… А где ваш сын? На первом уроке его не было… — В смысле не было? — Кое немного занервничала, так как помнила, что Чуя вышел ещё раньше неё — Может ты его проглядел? — Нет — Дазай отрицательно помахал головой — Я всё время сидел в кабинете и наблюдал за приходящими. И в их числе Чуи не было… — Странно… — Коё ничего не могла понять, а в глазах читалось сильное волнение за жизнь своего ребёнка — А вдруг что-то случилось… Я же не переживу…        С этими словами она достала телефон и немного дрожащими руками пыталась найти номер сына, после, нажав на вызов, молилась всем богам, чтоб тот оказался жив… — Да, мам — спустя несколько секунд, Накахара ответил на звонок, пытаясь отвечать абсолютно спокойным голосом, не показывая насколько ему сейчас было больно. — Чуя, сынок — с тревогой пролепетала Коё — Ты где? Всё хорошо? Ты почему не в школе? — она начала закидывать вопросами и без того бедного и умирающего Чую. — Всё н-нормально, мам… — голос предательски дрогну. Чуя знал, что мама это мимо ушей не пропустит, поэтому решил всё рассказать — Ну почти всё… Просто… Я по дороге в школу, не смотрел куда иду и случайно наступил в яму и… Похоже подвернул лодыжку. Нога жутко болит. Что делать я не знаю… — Подвернул лодыжку… — она повторила слова сына, чтоб их услышал Дазай и потом не спрашивал «почему его ученик не на уроке» — Я сейчас приду, сыночек, потерпи немного. — Хорошо… — в его голосе легко можно было прочитать боль, которую тот сейчас чувствовал. Накахара нажал на кнопку отключения звонка, сильнее сжимая край одеяла, под которым он сейчас лежал и сильно зажмурил голубые глазки.        Коё, совсем забыв про стоявшего столбом Дазая, направилась к выходу просить у директора отгул хотя бы на недельку, который ей любезно выписали. Она хороший человек, всегда всё делает вовремя, так почему не сделать маленькую поблажку. Дазай же приходил в сильном шоке… Ведь это всё случилось именно из-за него. Если бы не эта ситуация с Брюнеткой, то с его Лисёнком всё было бы хорошо… А сейчас он лежит дома, и неизвестно сколько это всё ещё продлится. Чуя же не знает правды… Ну почему? Почему, Осаму, ты такой идиот?! Ему сейчас жутко хотелось обнять Чую, позаботиться о нём, но… Судьба, как будто специально, их отделяла друг от друга. Сердце Дазая изливалось кровью, только при мысли, что Накахаре плохо. Он и вправду идиот! Хочется послать всё нахрен, но нельзя. С работы уйти не получится, его попросту уволят, ну или же сделают выговор, и наведаться к Чуе тоже нельзя. Плюс, тот наверняка его ненавидит и просто пошлёт в задницу, даже не посмотрев в его сторону…

***

       Коё, как могла, торопилась домой, но помимо старшего сына, у неё есть маленькая Кёка, которую придётся сегодня забрать пораньше. В конце концов, они пришли домой только через сорок минут. На кухне творился хаос, Чуя пытался найти обезболивающее, но не смог. В принципе логично: дом мамы, значит и всё находящиеся в нём, тоже разложено по её, так называемому, плану. Накахара лежал на диване и просто смотрел в одну точку, он даже не услышал, когда две его любимые девушки прошли в комнату. Мысли были забиты только той ситуацией в школе. Накахара уже как два часа осознаёт свою ненужность не только в лице «избранника», но и мамы. Он тут умирает от боли, а она где-то ходит! Но винить Чуя её не собирается, кто-кто, но она его очень сильно любит и заботиться, поэтому пришла, как смогла. — Чуечка, ты как? — Коё подошла к сыну, кладя руку на его лоб. У Рыжика глаза были красные от недавних слёз. — Мамуль… — жалобно простонал Накахара, не желая двигаться — У меня нога жутко болит. Так ещё и это сраное обезболивающее найти не могу! — Вообще не желательно пить обезболивающее — Коё достала телефон и набрала скорую, как никак вдруг что-то серьёзное, перелом например. На звонок ответили спустя гудков пять, Коё объяснила всю ситуацию, после получив ответ об ожидании машины. Ждать надо было примерно минут двадцать. Накахара за это время сдохнет, грёбанная медицина, ещё и час-пик — пробки. — Мам… — проскулил Рыжик, чуть ли не плача — умоляю, дай обезболивающее. — Ох… — вздохнула Коё, быстрым шагом направляясь в кухню. Хоть там и творился хаос после Чуечки, но уже через тридцать секунд Коё вернулась с таблеткой, кружкой воды и льдом — Ничего без меня не можешь найти, всю кухню разгромил. — Мам, ну не начинай, пожалуйста, и так херово — Чуя взял таблетку и запил её водой, после падая обратно на подушку, с болезненным стоном — Спасибо… — Скоро скорая приедет. Потерпи. — Коё опустила взгляд на ноги Чуи, убрав одеяло, она увидела, насколько сильно опухла одна из них. Накахара даже не обращал внимания на неё, мысли, находящиеся в голове, не отпускали его, даже могли немного отвлечь от боли. Женщина потянула руку к пакету со льдом, аккуратно укладывая его на больной ноге, под болезненное шипение Накахары. — Больно же! — прорычал Голубоглазый, стискивая зубы. — Терпи! — приказала женщина, переводя злой взгляд, но всё равно с частичкой тепла и волнения, что грело душу Чуе в такой болезненный душевно и физически для него момент, заставляя заткнуться и жалобно мычать в край одеяла.        Скорая явилась немного раньше, чем обещала диспетчер, но это только к лучшему. Коё за это время собрала и малышку Кёку, Накахара через боль оделся и с помощью врачей спустился вниз. Ещё минут двадцать они ехали в сторону больницы. По приезде, около процедурной находилось много людей, но Чую, естественно, пропустили вне очереди. Ждать всё равно немного пришлось из-за того, что в рентген-кабинете уже находился человек. Но и это время ожидания прошло не без цирка.        Чую сунули перед молодой мамашей с маленьким, на вид где-то пятилетним, ребёнком. Мальчик был совершенно здоров, просто сидел в мамином телефоне, а та поглаживала его по головке и улыбалась. Когда же пришёл Накахара, она начала устраивать сцену и выносить мозг своим противным голосов. — Извините! — воскликнула девушка, переводя свои чересчур накрашенные глаза на Коё — Мы вообще-то следующие. Моему маленькому зайке надо проверить ручку — с противным акцентом продолжала она, а мальчик с лёгкостью клацал разные кнопочки в игре — Поэтому попрошу уйти отсюда в конец очереди, а то посмотри… — Слушай сюда — грозно проговорила Коё, закатывая глаза — Твоё чадо подождёт. Он с лёгкостью двигает рукой и ему вообще плевать, куда ты, его безмозглая мамаша, привела! А вот у моего сына может быть что-то серьёзное, поэтому попрошу закрыть говорилку и не лезть туда, куда не просят — эти слова похоже смогли заткнуть эту шалаву, она просто отвела взгляд и перестал спорить с «Нахалкой», как она после выразилась — Да, Чуя? Чуя…        Накахара сидел с опущенной головой в пол и совсем не обращал внимания на разговор матери. Его потухший взгляд скрывал многое, но только мама смогла понять, что дело не только в вывихе, но и в чём-то ещё… — Сынок… — начала тихонько Коё, присев на корточки и, тем самым, вынимая Голубоглазого из раздумий — Что-то случилось? — чуть ли не шептала женщина, чтоб её мог услышать только Чуя. Накахара перевёл грустный и потухший взгляд на маму. — Н-не важно — проговорил Рыжик, снова опуская взгляд — Это мои проблемы. Всё нормально, я сам справлюсь… — в это Коё верила меньше всего. Она знала, что Накахара сильный мальчик, но, иногда, он бывает слегка упрям и ему обязательно нужна помощь близких людей. Сейчас была именно такая ситуация. — Женщина только хотела что-то сказать в ответ, но дверь в кабинет отворилась, оттуда вышла девушка с хныкающей малышкой, а следом послышалось долгожданное «Следующий».        Накахара с помощью матери поднялся и прошёл в кабинет, где сидел пожилой мужчина. Долго они не задержались там. Врач быстро и профессионально сделал снимок, сообщив, что это обычный лёгкий вывих, который пройдёт за пару недель. После приказал идти в другой кабинет на перевязку и обязательно держать ногу в спокойном состоянии. Две недели одиночества… Может Чуе удастся забыть его, но скорее он просто будет морально страдать. Хорошо было бы всё это рассказать друзьям, но… Ему сейчас больно… Очень больно. Впервые в жизни он влюбился по-настоящему, а с ним так погано поступили. Ну да, нашёл в кого влюбиться: взрослый, высокий, красивый, образованный парень! Любая девушка, да и некоторые парни, не против встречаться с ним. Накахаре похоже не суждено быть любимым… — {Поганое ничтожество — говорил про себя в мыслях Накахара, пока мама пошла в магазин за мазью, по приезде домой — Просто полный идиот. Надеяться на счастливое будущее с таким парнем, может только конченный придурок, кем Я и являюсь! }        Уже как три дня подряд Чуя почти ничего не ест, закрылся в своей комнате и не вылезал из социальных сетей. Коё не любила лезть в личную жизнь сына. Только если он сам захочет рассказать ей о произошедшем, но этот случай был другим. Женщина на протяжении трёх дней подходила и спрашивала у сына, помимо самочувствия, и об его отношениях с кем-либо. В прошлых случаях, с какой-нибудь из бывших девушек, он сразу начинал возмущаться и выкладывал, какой та была стервой. Почти никогда не умалчивал о второй половинке, мама должна хотя бы знать избранницу сына, хоть и временную. А сейчас ни слова не было сказано парнем. Коё уже стала задумываться, что случилось что-то страшное в школе и это совсем не связано с какой-то очередной избранницей. Вот и сейчас, Женщина потихоньку открывает дверь и проходит в комнату. Накахара прожигает злосчастную стену, чуть ли не до дырки, а по щеке течёт маленькая капелька, которую Рыжик сразу вытер, как услышал шорохи. — Сынок, ты как? — начала в пол голоса Коё. — Всё хорошо, мам — так же монотонно, как и всегда, ответил Рыжик. — Мне надоело смотреть, как ты тут чахнешь, и с каждым днём всё больше — женщина свела брови к переносице, начиная немного волноваться — Я понимаю, что лезть в твою жизнь не совсем правильно, но я твоя мама! Ты мне можешь доверить всё… — Мамуль… — Чуя зажмурил глаза, пытаясь остановить слёзы, после часто заморгал — Я так больше не могу.        Женщина стала нежно поглаживать Голубоглазого по спине, в попытке успокоить. Спустя пару минут, несмотря на все всхлипы и переполненные слезами глаза, он продолжил с небольшими паузами. — В общем — Чуя перешёл в сидячее положение, аккуратно опустив больную ногу на пол, чтоб она не ныла от боли в неудобном состоянии, начал прожигать взглядом ковёр, не собираясь смотреть матери в глаза. То ли от стыда, то ли от переполняющих его чувств, которые чаще всего он скрывал. Коё ни разу не видела сына таким разбитым — Даже не знаю с чего начать… Я влюбился… Сильно влюбился. Но нам никак не получится быть вместе. — С ним? — перебила Коё, выделяя последнее слово, и удивлённо рассматривала лицо сына, который так и не перевёл взгляд на мать. — Да. Но это ещё не самое страшное — продолжил Накахара, поудобнее устраиваясь на диване — У нас всё завязывалось не спеша… Мимолётные прикосновения, иногда и милые прозвища, но… — Чуя немного замялся, думая, как продолжить и не сильно шокировать маму — В общем… М-мы… Переспали — последние слово он пробубнил себе под нос, в надежде, что мама не услышит, но не тут-то было. — Что…— Коё была потеряна в своих мыслях, она явно не ожидала услышать такие новости, и ошарашенно посмотрела на сына — Я не по… — Это всё ещё не самое страшное… — снова перебил её Накахара. — Что может быть страшнее. Отношения с парнем ещё ладно, я бы возможно и смирилась, но переспать в таком молодом возрасте! — женщина никак не могла успокоиться, расхаживая по комнате в полной растерянности. — Мам… — Голубоглазый весь сжался, но решил, что ему полный пипец, так что лучше выложить всё сейчас, чем потом задевать эту тему снова — Тот парень, про которого я рассказываю… Это… — на глазах снова появились слёзы. В голове всплывали картинки их совместных занятий и самого Осаму — Это Д-дазай… — Чуя пытался схорониться под одеялом, стыдно ему не было, но дело в том, что не в такой обстановке он хотел рассказать всё маме.        Сказать, что Коё была в шоке, то же самое, что ничего не сказать. Глаза чуть из орбит не повылетали, она не могла сдвинуться с места, не переводя взгляд с сына, сама уже утопала в плохих мыслях, ей хочется оторвать Осаму то, что между ног болтается. Как?! Как её сыночек переспал с этим… Как бы его помягче назвать-то в такой ситуации. Нет! Его изнасиловали… Ещё страшнее. — Ч-чуя… — начала дрожащим голосом Коё, уже успев надумать всякой всячены— Он тебя и-изнасиловал? Силой заставил этим заняться? — Нет. — Накахара вылез из-под одеяла, рассматривая ошарашенную маму — Я был… Так скажем не против. — Как я могла такое допустить… — начала корить себя Коё за невнимательность, садясь обратно на диван. — Мам… — Чуя снова опустил взгляд в пол — Можешь Дазаю ничего не говорить. И никаких жалоб не писать. Я… Я его всё ещё… Люблю? Не смотря на то, что я увидел в школе, три дня назад. — И что это было? — поинтересовалась Коё, немного успокоившись. Ну как сказать, успокоившись, просто в голове было очень много мыслей и, чтоб их проанализировать нужно какое-то количество времени. — В общем, я же в тот день встал пораньше. Хотел больше времени провести с Дазаем — он шмыгнул носом и, тяжело выдохнув, продолжил — А у него, как бы, есть девушка… Я надеялся, что он порвёт с ней, но когда я пришёл, она сидела у него на коленях и… Он целовал её, без какого-либо отвращения. Я тогда просто выбежал из школы и из-за слёз не заметил яму. Ну и вот результат — Чуя приподнял больную ногу, как бы напоминая про недавний вывих. — Я не могу это всё оставить просто так… — Мам, пожалуйста! — взмолился Голубоглазый — Я в порядке. Просто, больно от того, что на меня так наплевали. Ну, в принципе, надеяться на счастливую жизнь глупо. — Раз так… — Коё преобняла Рыжика, нежно поглаживая его по голове — Давай я тебя переведу в другую школу? Там заведёшь новых друзей и забудешь про этого… — Можно… — Чуя перебил маму, пока та не начала покрывать его «Любовника» матом — Спасибо — Голубоглазый натянул счастливую улыбку. Он любил такие разговоры по душам, Коё просто была рада, что её сынок, за такое долгое время, наконец-то улыбнулся. — Значит, я эти две недели твоего лечения поработаю, а потом, как ты поправишься и выйдешь с больничного, заберу документы. Хорошо? — Угу… — Накахара улёгся на подушку, укрываясь одеялом — Получается я выйду всего на пару дней? — Да… Дня на три может. — Ну хотя бы попрощаюсь с друзьями — Рыжик потянулся к телефону, открывая злосчастный Mixi, который уже в печёнке сидит с этими злосчастными мемасиками в ленте. — Отдыхай — Коё поправила одеяло и, поднявшись с дивана, направилась на выход из комнаты.

***

       Всю ночь женщина не могла уснуть. Она хотела застрелить Дазая! Но… Чуечка сказал его не трогать, типо из-за «любви к нему». Боже… Ну какая может быть любовь в таком возрасте, особенно, к взрослому мужику. Шатену лучше вообще не появляться на горизонте, а то сразу лишится своего «достоинства». Коё даже представить не может, как этот мудак… Трахается с её сыном! Ох… Ну за что ей всё это?

***

       Хоть Коё и выписали «больничный», из-за школьной комиссии её вызвали на работу. Привести класс в порядок, ну и в общем, всякая подобная хрень. Оставить Чую одного она не боялась, он самостоятельно пытался передвигаться даже в таком состояние, в туалет там, или за водой на кухню. Женщина на него ругалась, что он просто мог её позвать, и она бы принесла ему этот чёртов стакан воды.        Коё встала пораньше, собралась, проверила обоих детей и ушла. Первые несколько часов проходили просто прекрасно, дети её встретили с обнимашками, она провела несколько уроков. Рабочий день сегодня не такой долгий, кабинет уже убран, документы разобраны, осталось их отнести к завучу и некоторые в учительскую, а потом домой. Коё стояла спиной к дверному проходу, ставя толстые папки на полки книжного стеллажа. Стоп… Что за… Запах? Это говно она узнает за километр. Конечно, говном это назвать сложно, весьма приятный запах, не менее дорого одеколона под названием Givenchy. Ей он нравился, но сейчас… Боже, как же хочется вылить на этого ублюдка весь флакон и поджечь к чертям собачьим. Лучше б он не показывался ей на глаза, так ещё и сука говорить что-то вздумал… — Оу, Ане-сан? — Осаму улыбнулся, как ни в чём не бывало, подходя к женщине — Как вы? Как Чуя? Идёт на поправку? — Тебе-то какое дело до этого? — она перевела грозный взгляд розовых глаз на Шатена. Тот сразу изменился в лице. При каждом их разговоре после приятно проведённого времени с Чуей, он боится, что та всё знает… Ну сейчас как раз этот момент — У меня только один вопрос к тебе. — Д-да — в какой-то степени он её боялся, но держался молодцом. Шатен сглотнул, разглядывая злые глаза женщины, сейчас что-то будет. — Тебе не хватает денег на шлюху, что ты стал к детям подкатывать? И не только подкатывать! — она скрестила руки на груди, не отводя взгляда от испуганных карих глаз напротив. — Я… Не понимаю о чём вы — Шатен осторожно улыбнулся и отшатнулся назад. — Эх… — вздохнула женщина — Были б у меня сейчас ножницы, кастрировала бы и глазом не моргнув, такую кобелину, но… К твоему счастью, Чуечка сказал тебя не трогать! А жаль… — Коё взяла последнюю папку со стола, аккуратно ставя на её законное место.        Осаму просто стоял на месте и молчал. Ну конечно, сказать-то нечего. — {Значит Чуя всё-таки рассказал про тот день — Дазай не знал, как быть, особенно после фразы про кастрацию. Коё-она женщина такая, что сказала, то и сделала… Это и пугает — Пытаться выкрутиться бесполезно. Блин, теперь и она меня терпеть не может. Ну да ладно, с Коё потом разберусь, сейчас самое главное помириться с Чуей.} — Ну так вот… — она взяла куртку с вешалки в углу и сумку, направляясь к выходу — Попрошу к моему сыну не подходить и ко мне в том числе. — {Ну, что за семейка! — Осаму наблюдал, как красивая стройная женская фигура скрывается за дверью, после тяжело выдыхая — Как же всё сложно… Так Дазай, надо немного подождать. Всё будет хорошо! Чуя придёт, ты с ним поговоришь, он тебя простит, дай Бог, и у вас всё будет прекрасно! }

***

       Две недели пролетели безумно быстро. Про тот разговор с Осаму, Коё сыну не рассказывала, как говорится, меньше знает — крепче спит. Всё время он сидел с маленькой сестрёнкой, они играли в разные настольные игры, он рассказывал ей разные истории. Просто мечта, а не старший брат. Но когда-то халява заканчивается… Они сходили в поликлинику, проверили ногу. Доктор сказал, что всё сногсшибательно! Но точно не для Накахары… Да, дома довольно скучно чахнуть, но и в школе ему будет всё напоминать о том дне.

***

       Утро началось весьма шумно. Из-за ноги, режим Чуи снова сбился, он спал по 12-14 часов, а тут резко в шесть утра… Чёрт! — {Сука! — возмутился про себя Накахара, подрываясь с кровати. На часах 7:20 — Ну какого хрена, Чуя? Ну ты и соня! }        Парень начал быстро собираться, поесть он уже не успевал, ну ничего страшного, на какой-нибудь из перемен купит что-нибудь в столовой, булочку ту же самую, например. Всего за десять минут он собрался и пулей вылетел из дома. Пришлось бежать, главное снова ногу не подвернуть. К школе он подошёл без двух минут восемь. Блять… Сильно опаздывает. Главное не наткнуться на Осаму. Главное не наткнуться на Осаму. Он просто молится, хотя сам считает себя не верующим. Как тут не быть верующим?! Рыжик влетает в здание, быстро переобуваясь, и мчится на всех парах в класс. Боже спасибо! В классе никого не было. То ли он на замене, то ли сдох. Вообще это не должно волновать Голубоглазого, этот подонок ему не более, чем обыкновенный учитель и по совместительству классный руководитель. Пока…        Накахара вешает куртку на одну из свободных вешалок, кидает сменку на нижнюю полку и, как можно быстрее, пытается удалиться из кабинета, потому что сейчас он получит пиздюлей от химички. Такую стерву, как она, надо ещё поискать! Когда опаздываешь к ней на урок, она отсаживает тебя за отдельную парту и даёт листик с контрольной. Спастись нереально! Всех в одну печь.        Накахара поправил рубашку, убрал прядку волос за ушко и быстрым шагом направился к выходу. Но не тут-то было. Выйти ему помешала высокая фигура, в которую Рыжика угораздило врезаться. На автомате он извинился, после подняв голову вверх, чтоб хотя бы увидеть «пострадавшего», каково же было его «удивление», что на пороге кабинета физики, стоял сам учитель физики. Дазай Осаму собственной персоной! Его глаза сводили с ума, а от аромата одеколона хотелось упасть в его тёплые объятия и не вылезать… Накахара резко помотал головой в разные стороны, как бы вытряхивая эти мысли и воспоминания из головы. Он поспешил, как можно быстрее, и желательно молча, удалиться, но его остановила рука Шатена, преграждая путь. — Чуя! Неужели ты поправился и вернулся в школу — Голубоглазый не поднимал взгляд на Физика, ему было больно смотреть в эти… До жути красивые шоколадные глаза! — Как самочувствие? Как нога? — Не твоего ума дело! Отвали и пропусти меня. — Накахара попытался убрать руку Шатена, но естественно у него это не получилось. Осаму был сильнее его, даже не верится, что такие сильные руки недавно, так мягко ласкали его те… Да сука, Накахара, хватит! — Мне нужно на урок. — Чуя, я так скучал! Мы не виделись две недели… — договорить Осаму не дал Рыжеволосый, который за всё это время не удосужился, хотя бы разок, поднять свой красивый взгляд голубых глаз на Шатена. — Вот и хорошо, что не виделись! Скучай лучше по своей девушке, чем по мне, она явно тебе дороже. И хватит мне врать! — Чуя не оставлял попыток выбраться из класса — И плюс, скоро мы распрощаемся навсегда… — В смысле… — Шатен проигнорировал первые слова, карие глаза расширились, этого он точно не ожидал услышать — Как это распрощаемся? А как же… — Я перехожу через несколько дней в другую школу. Можешь встречаться с кем хочешь, но меня попрошу после той ситуации не трогать! — Чуя всё-таки смог убрать руку, быстрым шагом направляясь в кабинет химии.        Шатен не мог сдвинуться с места. Сердце как будто стрелой пронзило. Умеешь же ты Чуечка одними словами ранить. Да и он не лучше, ранил и словами, и действиями. Несколько дней… Этого мало, чтобы исправить свои ошибки. Очень мало… Но он не может его потерять… Не сможет жить без него.....