Глава 5. Существует ли любовь?...
25 апреля 2021 г., 12:48
***
Весь день одноклассники не отходили от Чуи. Это, в принципе, было ему на руку, так как он, из-за толпы, не мог пересечься с Осаму. Ацуши с Аку следили, чтобы на парня сильно не давили, всё-таки только с больничного вышел. На что Накахара утверждал, что волноваться не о чем и с его ногой всё прекрасно, это был обычный вывих, а не какой-то перелом на полгода. Что происходило внутри у парня, не мог понять и он сам. Ему и было до жути обидно, но уже прошло много времени и пора бы забыть Осаму. Но, несмотря на накипевшую злобу и боль, он всячески переводил свой взор на Дазая. Взгляд у физика поникший, грустный, разбитый, но в тот же момент какой-то задумчивый. Думать, да и делать, уже поздно! Накахара перевёл взгляд на окно, погода была весьма приличная. Рядом о чём-то спорили Аку с Ацуши, Рыжик решил влезть в их разговор. — Ребят… — начал Голубоглазый, поворачиваясь к друзьям, — Может, сегодня погуляем? — Рыжик растягивал гласные — побол… — Так! — перебил Аку, — Твои вот эти «погуляем, поболтаем…» обязательно со спиртным в придачу идут. — Ну да, а ты против? — улыбнулся Чуя, зная как Рюноске не любит алкоголь, особенно высокоградусный, который Накахара, как назло каждый раз откуда-то притаскивает — В этот раз я надыбаю всего пару бутылочек… — Бутылочек чего… — на последнем слове голос немного повысили. — Ну как чего — коньяка! — улыбка не слезала с лица Рыжеволосого, — Надо же моё выздоровление отметить. Ацуши, как и Акутагава, не сильно любил алкоголь, неважно какой, считал это гадостью портящей организм и жизнь в придачу. Под градусом можно много чего учудить. Чуя опускает взгляд в пол, улыбку ветром сдуло. Не нужно ему никакое выздоровление отмечать, тут главное горе запить. Снова этот Шатен, идёт он к чёрту! Снова его глаза, руки, волосы, губы. Зачем он вообще пришёл в эту школу? Ладно, если бы просто пришёл… Так зачем врываться в личную жизнь Рыжеволосого, забирая сердце, вдобавок с девственностью?! — Эй, Чуя, — на плечо положили холодную ладонь, которая как раз-таки вернула в реальность. — Извини, задумался, — Накахара потухшим взглядом стал рассматривать Блондина, глаза его были наполнены волнением за друга. — Напиваться из-за неразделённой любви, не выход. Плюс, зная, как ты пьёшь: «Начал, не остановишь, пока не вырубишься», это вообще плохая идея. Всё проходит. Да, он сотворил страшные вещи, и только из-за любви к нему ты не хочешь подавать на него в суд, но Чуя… — Всё нормально, Ацуши, спасибо, — Голубоглазый наконец убрал руку со своего плеча — Никакой печали нет, мне полностью насрать на него и на всё, что произошло с нами несколько недель назад… — Кому ты пиздишь?! — возмутился Аку — Ты, как маленький брошенный щенок, не можешь забыть хозяина и время, проведённое с ним. — Боже, хватит уже! — крикнул Чуя, из-за чего некоторые ребята из класса посмотрели на него, хорошо, что сейчас не физика, а обычный урок литературы. Взгляд Шатена на своей «скромной» персоне Рыжик выдержать не смог бы — У меня всё нормально, я просто хочу выпить с лучшими друзьями за своё выздоровление, а они поддержать не могут. Вот значит как вы меня цените. Понятно всё с вами… — Да поддержим мы, поддержим, — закатил глаза Аку. — Угу — солидарно промычал Ацуши. — Вот и прекрасно — улыбнулся Чуя, выходя из-за парты — Я пошёл договариваться по поводу бутылочек. После этого урока в нашей беседке. С этими словами Рыжик скрылся за дверью, направляясь к своему старому знакомому. Именно этот парень научил его курить, и дал попробовать разный по градусу алкоголь. Он предпочитал пить вино, или то же самое шампанское, но сейчас душе нужен именно коньяк или виски. Накахара был уверен, если бы ему понадобилось, то тот бы и презики подогнал. Минут пять он провёл возле кабинета, договариваясь о спиртном на вечер. Сегодня можно было вернуться домой поздно, у мамы на работе завал, после «больничного». Друг не подвёл, сказал, что сделает всё в наилучшем виде. Эх… День обещает быть весёлым. Ребятам из класса Накахары, несмотря на то, что они мало общались, совсем не хотелось прощаться с Рыжеволосым. Он был умным, шарил в физике лучше остальных, что не удивительно… Да и сам был не плох, красив, силён не только физически, но и морально. Печально на душе от этой новости было не только детям, но и Осаму. Можно сказать даже больнее, чем всем остальным. На уроках, которые вёл Дазай, ребята заметили, что с Шатеном что-то не так. Он был грустным и совсем не рассказывал новый материал, так как было не до этого, а если и рассказывал, то очень монотонно и скучно, без какой-то интересной новой информации. Осаму был хорошим учителем, всем нравился, особенно девочкам. Смотреть, как они крутятся возле Дазая ради четвёрки, та ещё умора. А сейчас… Он совсем другой. Просто сказал списывать из учебника подробный конспект, а сам залипает в одну точку у себя на столе, даже не в компьютер или учебник, а просто в стол! План, как помириться с Рыжиком, никак не придумывался. От этого на душе становилось, с каждой минутой, всё хуже. Он ни видеть, ни слышать, ни разговаривать с ним не хочет. У этого шестнадцатилетнего парня только одно на уме: «Поскорее бы сбежать из этого ада!». Ну кто бы сомневался… Учебный день пролетел очень быстро, парни уже переобулись и ушли в сторону беседки, где им сказал ждать Накахара. Сам парень пошёл в учительскую, сообщив маме, что он пойдёт сегодня гулять, и чтоб та не волновалась. Получив согласие, Рыжеволосый направился к выходу из школы и был безумно рад, когда не наткнулся на этого кабеля-изменщика. Рядом со школой были гаражи, пройдя несколько поворотов, он наткнулся на высокую фигуру. Парень залипал в телефоне, держа в левой руке пакет с двумя бутылками «Noy Araspel» и несколькими пластиковыми стаканчиками. Дешёвый, но… В принципе, напиться можно. По старой дружбе, парнишка сделал небольшую скидку Чуе, и они разошлись каждый по своим делам. Голубоглазого уже ждали Ацуши и Акутагава в беседке. Собутыльники из них не очень, но ничего не поделаешь… Рыжик, с улыбкой на лице, подбегает к ребятам, ставя пакет на лавочку. Достав бутылку и три стаканчика, он разлил заветный напиток, каждому по полной. Быстро сунув друзьям их порции, он произнёс некий тост: «За любовь», и залпом влил в себя содержимое. Дальше всё шло намного быстрее… Чуя не видел границ и не замечал, наливает он друзьям или нет. Первая бутылка потихоньку заканчивалась. Половину из которой выпил в одиночку Накахара, а вторую с горем пополам, периодически просто выливая содержимое стаканчиков, «выпили» Блондин с Брюнетом. Время шло… Начало темнеть, а Накахара всё не унимался. Алкоголь открыл у него словесный поток, он наконец-то смог выговориться насколько сильно он ненавидит, но в тот же момент и любит, этого идиота. — Я ненавижу его! — начал возмущаться Накахара — Эту тупую, но красивую улыбку. Эти тёплые руки… Которые я так сильно хочу сломать. Эти янтарно-чистые глаза, которые… Манят, хочется в них смотреть постоянно, но в тот же момент, сука, выколоть их к чертям собачьим — Рыжик рычит и сжимает ладони в кулаки. — Эм, Чуя… — начал Ацуши, но его сразу перебили. — Вот почему… У вас с Аку всё так хорошо?! — Накахара переводит взгляд на непонимающих друзей — Ну, вы любите друг друга, не изменяли… Ни разу, да и, счастливы, когда… Рядом находитесь — Чуя грустно улыбнулся, после сразу продолжил, — Почему у меня не так? Где я так… Сильно согрешил? — Да успокойся ты! — начал Аку — И ты найдёшь своё счастье. Ты красивый, умный и интересный человек… Всё будет хорошо. — А если я не… Хочу никого искать… Если… Мне нужен — на последнем слове Чуя запнулся, нахмурился и повысил голос — Нет! Нельзя наступать… На одни и те же грабли два раза подряд! Послушав этот бред ещё немного, друзья поняли, что Голубоглазому уже хватит, но есть ещё не начатая бутылка. Грешок Чуи, как говорится… Эх. Пока не вырубится или не закончится весь алкоголь, он не остановится… И так всегда, хоть силой оттягивай, скорее на драку нарвёшься, чем убедишь его перестать пить. — Чуя, тебе уже хватит — начал немного пьяным голосом Аку — Ты же знаешь, чем это кончится. — Мы тебя в… Таком состоянии не дотащим до дома — Ацуши явно хорошо ударил дешёвый коньяк, но Блондин держался, как мог. — Чё вы… Несёте… — голос пьяный, сам Чуя в дрова, ну, почти, раз не вырубился, значит место ещё есть, куда алкоголь вливать. Ну, что с этим придурком теперь делать? Ведь не успокоится же… А попытаешься бутылку забрать, так он тебе в прямом смысле руку сломает — У меня всё прек… Расненько! — Чуя переводит пьяный взгляд своих голубых глаз на бутылку, которая постоянно куда-то уплывала, Накахара просто не мог понять есть там что-то на дне или нет. Убедившись, что бутылка пуста, он попытался встать… Это у него вышло до жути плохо, голубоглазый сразу рухнул обратно на лавочку… Становится совсем темно, холодает, ветер поднимается, северный. Но Рыжик не оставляет попыток встать с этой засратой лавочки! На третий раз у него всё-таки выходит оторвать пятую точку, и он, чуть ли не ползя, еле-еле перебирая ногами, идёт к мусорке, дабы выбросить в неё стекляшку. Ацуши начал дрожать, даже алкоголь, бушующий в его теле, не спасал. Всё-таки они не планировали столько сидеть на улице. Акутагава прижимает Блондина к себе, в попытке хоть немного согреть, но тот явно уже и устал, и замёрз, да и пьян в придачу… Накахара снова плюхается на своё место, тянется к пакету со второй бутылкой, но тот резко исчезает из его поле зрения. Затуманенный разум не сразу осознаёт, что это Аку спёр прям из-под носа святой напиток. — Ещё раз говорю, тебе хватит на сегодня! — рявкнул Аку, подтягивая пакет к себе. — Я вижу, кто-то давненько пиздюлей не получал — Накахара выпрямился и начал прожигать взглядом друга. — Как раз-таки нет! Ты до жути пьян, Чуя, я не позволю… — Отдай… быстро! Я не хочу тут устраивать драку. Рубашку Брюнета сжала рука Ацуши. По взгляду Блондина было понятно, что тому уже пофиг на всё, и он сейчас просто сдохнет от холода… Аку оставляет пакет в покое, встаёт с насиженного места, снимает свою куртку и закутывает в неё своего парня. — Мы пошли, — спокойно проговорил Аку, — Уже поздно, да и ветер поднялся… — Окей… Я тоже пойду — Накахара всё-таки достал злосчастную бутылку, и уже не стесняясь никого и ничего, пьёт прям с горла. Парочка сразу направились в сторону своих домов, а вот Чуя пошёл по длинному пути, забыв обо всём… Ему было насрать, что кто-то на него нападёт, может быть изнасилует… Сейчас ему хорошо, алкоголь дурманит разум, ноги подкашиваются, но идут. Жизнь прекрасна! Очередной глоток янтарной жидкости протекает по пищеводу прямо в желудок. Несколько струек, не попадая в ротовую полость, текут мимо по подбородку. Чуя вытирает их тыльной стороной ладони, направляясь дальше. Скоро этот ад закончится, и он будет уже совсем в другом обществе. Наверняка, там намного лучше и, есть вероятность, что он даже девушку себе найдёт. Ну, а почему нет… Он теперь абсолютно свободный молодой человек! Нет никаких преград, на подобии этого Кареглазого***
Всю дорогу Осаму слушал крик Чуи на заднем сиденье, тот не переставал посылать его и оскорблять. Всё-таки дешёвый, но высокоградусный алкоголь, дал своё. По приезде к дому Осаму, тот уже успел влить в себя почти всё, что оставалось в бутылке. На работе он поел, поэтому за двадцать минут езды, алкоголь даже не тронул его трезвый разум, хотя уже потихоньку начал. Шатен припарковался на свободное место, открыл двери и сразу пошёл к лавочке, рядом с которой стояла мусорка, в которую он собирался выкинуть пустую бутылку, как допьёт. Кареглазый делает последние глотки, смотря на Чую только краем глаза, не поворачивая голову. — Осаму, блять! — снова крикнул Рыжик, выходя из машины, сильно хлопнул дверью, после слыша звук закрывания авто — Нахуя ты меня сюда… Привёз! Я видеть тебя не хочу! Как… Теперь мне домой идти, придурок?! — с каждым словом, Голубоглазый подходил всё ближе — Мразь! Отъебись от меня! Тебя наверняка ждёт та… Швабра дома, скучает! — это и стало последней каплей для Шатена. — Хватит! — крикнул Осаму, кидая пустую бутылку в сторону мусорки, та ударяется о край и разлетается в разные стороны. Накахара дёрнулся, наконец умолкая, но следом его с силой хватают за плечо и тянут в сторону подъезда. — Б-больно, придурок! — Накахара шипит, пытается выдернуть руку, но всё тщетно. Дальше, всё как в тумане… Рыжик слышит противное пиканье открытой двери подъезда, его затаскивают в плохо освещённое помещение и тянут дальше по коридору. Осаму нажимает на кнопку вызова лифта, Чуя всё-таки надеется, что у него получится вырвать руку, но Осаму только усиливал хватку. Лифт ждать долго не пришлось, через пару секунд уже открылись двери. Дазаем явно уже овладел алкоголь, он не контролировал силу из-за чего потом, наверняка, на теле Накахары останутся синяки. Осаму отпустил руку Чуи, но тот не успел и шевельнуться, как Шатен переставил её на заднюю сторону шеи, под рыжими кудрями и толкнул в лифт. Кареглазый жил на седьмом этаже, за время, которое они поднимались, Накахара всё же успел ещё раз выебать ему мозги: — Гандон! Как это… Понимать? — Дазай закатывает глаза, переводя взгляд на экран с номером этажа и мигающей стрелочкой вверх. Осаму пытается не слушать Чую, начиная уходить в свои мысли — Я с кем разговариваю! — из раздумий Шатена вытаскивает сильный удар в ногу. — Вот же чёртов Коротышка! — Осаму хватается за ударенное место, но спустя несколько секунд выпрямляется, грозно смотря на Рыжика, тот с пьяными глазами и отрешённым взглядом разглядывает Шатена, сведя брови к переносице. Милая злая булочка. Дверь открывается, Накахара немного покачнулся, а дальше снова сильная и тёплая рука хватается за его шею и толкает на выход из дверей лифта. — Я и сам… Могу ходить, сволочь! — возмущался Чуя, немного ударяя по руке Осаму, в надежде, что тот соизволит её всё-таки убрать, как-никак больно вообще-то. — Я боюсь, что ты убежишь, малыш — Шатен хищно улыбнулся, на что глаза Рыжика расширились, и появилось какое-то плохое предчувствие — А мне это сейчас совсем не нужно — Осаму делал небольшие паузы после слов, параллельно доставая ключи, прокрутил их против часовой стрелки и открыл дверь. Несмотря на алкоголь, действия Шатена были молниеносными, Накахара не успевал прогружать ситуацию. На этаже их взглядом поймала какая-то старушка-соседка, наверняка, на старости лет не спится, вот и вышла прогуляться, в принципе, идти далеко не надо. Ниже по ступенькам, был пролёт между лестницами, там стояло небольшое креслице, где она любила сидеть периодически, открывала окно и наслаждалась видом. Сейчас же, старушка окинула непонимающим взглядом двух парней, она знала Осаму уже давно, и точно помнила, что детей у него нет. А сейчас, тот самый Шатен заталкивает какого-то рыжеволосого мальчишку с силой к себе в квартиру. Она не решилась остановить Старшего, просто мысленно перенесла опрос на завтра… Осаму захлопывает за собой дверь и замыкает её на ключ, на всякий случай от побега этого рыжего гномика. Накахара пытается хоть немного что-то рассмотреть в тёмном коридоре, он щурится и немного покачивается. Осаму решил не медлить, даже не включив свет, он прижимает Младшего к стене, ставя руки по обе стороны его головы, и целует в губы. Поцелуй грубый, горький, от недавно выпитого алкоголя, но в тот же момент до жути приятный. Чуя пытается оттолкнуть Кареглазого от себя, но из-за затуманенного разума, не выходит это делать в полную силу. Дазай, продолжая целовать подростка, стягивает с него куртку, а следом нащупал школьную рубашку и… Сука и эти сранные пуговицы! Некогда, да и неохота их сейчас расстёгивать. Шатен с силой разрывает рубашку, пуговицы сыпятся на пол, противно стуча и раскатываясь в разные стороны. Накахара только недовольно мычит в очередной поцелуй, укусив Шатена за нижнюю губу, пока Осаму стягивает с него то, что осталось после рубашки и роняет её на пол. Чуя тянет руки к рубашке Старшего, но у второго явно другие планы. Шатен перехватывает руки Накахары, укладывая их себе на плечи, тот послушно обнимает. Дазай наконец отодвигает Рыжеволосого от стены и начинает толкать в сторону спальни. Ноги путаются, запах чужого тела ещё больше дурманит разум, держаться уже тяжело… У обоих уже давным давно колом стоит, а эти долгие горькие поцелуи продолжаются. Шатен наконец довёл их до кровати, но толкать Рыжего на неё не стал, а лишь ненадолго остановился подле и отстранил Рыжего от себя на небольшое расстояние. Младший непонимающе посмотрел на Дазая, лунный свет помог хоть немного рассмотреть эмоции на лице Осаму, он хмурился. Страшно… Кареглазый переносит свои руки на плечи Чуи и резким движение опускает того на колени, сам же садится на кровать, притягивая Младшего ближе, тот шипит, но подползает. Он уже догадывается, что сейчас заставит его делать Шатен. Второй усаживает Голубоглазого между своих ног, сильнее сжимая мягкие волосы на затылке. Чуя сразу понял, что его догадки оказались верными, он тянет руки к штанам, расстёгивая сначала ремень, а следом и ширинку, после отодвигая ткань брюк немного в сторону, чтоб не мешала. Дазай ослабил хватку, Накахара продолжал. Младший прошёлся мокрым языком по шершавой ткани трусов, слыша еле-еле заметный стон сверху. Медлить парень не стал, стянул с твёрдого члена нижнее бельё, немного краснея, взял оголённый член в руку, начиная немного надрачивать. Шатен хотел большего, что и показывал в своих действиях, он снова сжал волосы Рыжика, подталкивая вперёд, что тот чуть-чуть не ударился губами о головку члена. Делать нечего, Накахара приоткрывает рот, немного высовывает кончик языка и слегка проталкивает его в уретру, сверху слышится тяжёлый стон, Чуя не останавливается, не переставая надрачивать, он проходит языком по гладкой головке, иногда как бы целуя её, не решаясь взять в рот. Шатену надоело, что какая-то мелочь просто берёт и в наглую играется с ним, ну это не надолго… Он надавливает на затылок пассива, член входит примерно на половину, глаза второго расширяются, на краюшках глаз появляются маленькие, еле заметные, слезинки. Чуя пытается как-то отстраниться, воздуха нет, сглотнуть, из-за большого члена во рту, не шибко выходит. Осаму резко отодвигает Накахару обратно и любуется этой картиной… Немного заметный румянец, под лунным светом, стекающие изо рта слюнки и тяжёлое дыхание. Он снова толкается в маленький ротик подростка, второй в ответ только замучено мычит, но Шатена это сейчас совсем не волнует. Рыжик чуть ли не задыхается от этих коротких толчков, когда Осаму всё-таки ненадолго останавливается, он начинает посасывать, слыша стоны, полные наслаждения, значит правильно делает… Чуя старается делать приятно и правильно, терпит всё, что вытворяет с ним Осаму… Только почему, пока сам не понимает. Спустя минут пять мучений Младшего, Шатен достаёт из тёплого ротика свой член, начиная быстро надрачивать, из красной головки, прямо на личико, еле дышавшего Накахары, брызнула белоснежная сперма, под протяжный стон Старшего. Дазай тяжело дышит, отпуская волосы младшего, поднимается с кровати и идёт в ванную за полотенцем. Вернувшись, он отдаёт его Чуе, тот сразу начинает вытирать испачканное лицо, но даже на это у него даётся определённый промежуток времени. Как говорится: «Вечер только начинается!». Дазай дёргает Накахару за плечо, поднимая с пола, и толкает на кровать. Ох, хана Накахаре… Голубоглазый наблюдает, как Старший расстёгивает свою рубашку и откидывает её в сторону, после нависает над Рыжиком и грубо целует в шею, оставляя багряные засосы. Накахара морщится, пытается оттолкнуть того, но Осаму не унимается, наказать-то мальчика за «поганый ротик» надо. Можно сказать, что он уже наказал, помимо минета, у Чуи в штанах творится фиг пойми что, так как Осаму всё это время не позволял даже пальчикам прикоснуться к изнывающему члену. Сейчас же он стягивает с Накахары брюки с нижним бельём, несколько раз целует в накаченный пресс и принимается за самое интересное. С хитрой ухмылкой на лице, он открывает тумбочку и достаёт тюбик смазки. Резким движением, раздвинув ноги Чуи, он выливает весьма большое количество смазки и, без предупреждения, суёт в Рыжика сначала один палец, после одного небольшого толчка, пошёл второй. Накахара болезненно мычит. Неприятно. Больно. Тесно. Осаму раздвигает пальцы ножницами, параллельно стягивая с себя брюки с трусами одной рукой, неудобно, но что поделаешь. Шатен резко вытаскивает пальцы из Рыжего, из-за чего Второй ойкает, снова берёт смазку, но на этот раз уже наносит на свой член и… Резко входит в узкий анал Младшего. Второй крикнул от боли, выгнулся в спине, а на красивых голубых глазках появились капли слёз, которые после потекли по гладким красным щекам. Осаму ждать не собирался, алкоголь ещё не выветрился, поэтому контролировать силу было трудно. А Накахаре оставалось только громко стонать и срывать голос, под тяжёлым и горячим телом Кареглазого. Толчки сильные, глубокие и грубые, Осаму сразу берёт бешеный темп, всё время попадая по заветной точке, и вовсе не интересуясь сейчас состоянием Рыжеволосого. У Чуи чуть ли не ручьём текут слёзы, он чувствует, как внутри него скользит большой и горячий член с огромной скоростью… Младший хватается за плечи, резко переходит на спину, в надежде хоть чем-то заглушить сумасшедшую смесь эмоций; попытаться остановить Старшего. Ему вроде и до жути приятно, Осаму попадает именно туда, куда необходимо, но из-за того, что тот на растяжку потратил слишком мало времени, чувствуется наслаждение вместе с болью. Он царапает Шатена, кусает его за плечо, но всё тщетно. Не понятно, как кровать под весом двух тел, да и таких сильных толчков, ещё стоит. Осаму втрахивает Младшего в неё, с каждым толчком дышать всё тяжелее и тяжелее, в воздухе витает аромат двух горячих тел и выделяющейся смазки. Такое чувство, что крик и протяжные стоны Накахары слышно во всей Йокогаме… — О-осаму… — простонал фамилию Актива Голубоглазый — П-пожалуйста… Оста… Ааа… Новись! Ответа не последовало, Шатен лишь несколько раз поцеловал Чую в шею, но темп замедлять не стал. Накахара прижался к Осаму, вдыхая аромат его тела, на глазах всё ещё блестели под лунным светом маленькие слезинки, слышно как Актив тяжело дышит, хотя Накахара тоже не далеко ушёл. — Д-дазай! — снова взмолился Рыжик, ему было приятно, но присутствовало ощущение, что он вот-вот упадёт в обморок от переизбытка разных чувст — П-прошу… — Шатен делает сильный толчок, срывая с губ младшего громкий полу-крик, полу-стон, глаза чуть из орбит не вылетали — Б-блять… Б-больно, п-придурок… Чуя падает на кровать и тяжело дышит, пытаясь хоть немного восстановить дыхание… Голубоглазый тянет руку к своему колом стоявшему члену, но её сразу перехватывает Дазай, прижимая к кровати, после проделывая тоже самое со второй. — П-подонок… — простонал Накахара, шмыгая носом. Осаму делает ещё один грубый толчок и резко вынимает член из маленького горячего тела. От резкой пустоты, Накахара немного вздрагивает, но как оказалась, это ненадолго… Кареглазый проползает по кровати к Чуе, взяв его за левую руку, перевернул на бок и лёг рядом, прижимаясь своим торсом к влажной спине подростка. Поглаживая того по изгибу красивой талии, Шатен тянется к красному от смущения ушку и кусает его. Младший немного поскуливает, Осаму сразу понимает, что уши это его слабое место. Как мило. Кареглазый проходится кончиком языка по краю ушной раковины, после, круговыми движениями идёт к центру. Накахара ещё сильнее краснеет, блаженно мычит и немного подрагивает от мокрого языка Старшего. — Д-дазай — простонал Младший, покрываясь лёгкой волной мурашек — П-прек… Рати… На удивление Чуи, Осаму и вправду остановился, предварительно ещё раз укусив алое ушко, но, как оказалось, не из-за просьбы Накахары, а из-за совсем других намерений… Шатен левую руку, которой он недавно гладил Чую, перекладывает между бёдер Младшего и приподнимает худую выразительную ножку, снова приставляя головку члена к анальному отверстию парня. Для своего удобства, приподнимается на локте правой руки, чтоб легче было разглядывать возбуждённое и уставшее личико Младшего, чего в упор пока что не замечал Шатен, или же замечал, но просто игнорировал. Алкоголь потихоньку выветривается вместе с энергией, а эти двое никак не могут кончить. Ну как сказать двое… Просто один, не даёт второму этого сделать. Чуя пытается хотя бы лечь поудобнее, так как мысленно понимает, что это ещё не конец его пьяного постельного приключения, но и это у него не выходит… Шатен толкается внутрь, попадая точно по простате. Накахара выгибается в спине, запрокидывая голову назад, кладя её ровно между подушкой и головой Шатена. Второй, отпуская ненадолго худую ножку, тянется к лицу Голубоглазого, чтоб убрать мокрую прядку со лба, мягко целует в висок и слегка прикусывает ушко под сладкий стон Младшего, и снова возвращает её на тыльную сторону бедра, делая плавные и глубокие толчки. Осаму снова набирает быстрый темп, не дав даже привыкнуть или, хотя бы, отдышаться бедному пассиву. Дазай не даёт расслабиться ни на секунду, Рыжик хватается руками то за простынь, сильно стягивая её, то кусает наволочку подушки, пытаясь не сойти с ума, не отключиться. Спустя несколько таких толчков, Чуя начинает ощущать подходящий оргазм, он громко стонет, тяжело дышит и сжимает Шатена внутри себя. Осаму злостно смотрит на парня и, резко хватая его колом стоявший член, который готов излиться белоснежной спермой с секунды на секунду, закрывает уретру большим пальцем, не давая кончить. Глаза младшего расширяется, стиснув зубы, он начинает крупно дрожать, покрываясь мурашками, и сжимает ещё сильнее анальными мышцами член Осаму. — Рано, Малыш — томно выдохнул Осаму прямо на ушко Рыжему, из-за чего тот прикрыл глаза, стиснул острые зубки сильнее и упёрся носиком в подушку — Рано… Накахара тяжело и разочарованно вздохнул, немного расслабившись, после недавних сильных толчков. Осаму вытащил свой член, из вымотанного тела Накахары, снова усаживаясь на кровать, жестом показывая, смотрящему на него боковым зрением Чуе, чтоб тот сел ему на колени… Чуя не понимал, откуда в Старшем столько энергии и когда эта сука уже наконец кончит?! Он пытается аккуратно приподняться на локте правой руки, тело дрожит, Осаму помогать совсем не собирается, просто сидит и смотрит на Рыжеволосого. Накахара переместился почти в сидячее положение, облокачиваясь только на одно правое бедро, он тяжело выдохнул и стал подползать к Шатену. Тот же посчитал, что Чуя слишком медленно всё делает. Дазаю ни терпится продолжить, из-за чего он с силой хватает Голубоглазого за плечи и подтягивает к себя. Накахара очень вымотан, еле дышит, сил совсем не осталось. Чуя укладывает дрожащие руки на плечи Осаму, самостоятельно насаживаясь на его член, он начинает двигаться, но Осаму берёт инициативу на себя… Дазай с силой вцепляется длинными пальцами в накаченные ягодицы парня, начиная глубже и чаще насаживать его до самого конца члена, слыша характерные шлепки. Из уст Младшего вырываются громкие стоны, кровать под ними начинала поскрипывать, в комнате с каждой минутой становится всё жарче. Дазай перекрывает стоны Голубоглазого смазанным горячим поцелуем, сильно кусает в нижнюю губу и проходит языком по маленьким ранкам, слизывая выступающую кровь. Младший недовольно мычит и постанывает в поцелуй. Накахара уже потерял счёт времени, он уложил подбородок на плечо Осаму, мыча и морща носик после каждого нового толчка. Дазай попадает точно по простате, Чуя вот-вот кончит, мозг плывёт, перед глазами темнеет из-за переполняющих чувств. Осаму снова кусает Младшего за шею, оставляя красный след над ключицей, под очередной стон Рыжика. У Накахары больше нет сил, Дазай сводит с ума своими действиями, в комнате настолько душно, что чуть ли не задыхаешься. Голубоглазый сильно кусает свою губу, покрытую маленькими царапинками, крупно дрожит, на глазках появляются еле заметные слёзки и, не выдерживая, под громкий хриплый стон, кончает тёплой спермой на животы обоих. Глаза Осаму округляются. От запаха Чуи и стекающих по его животу капелек спермы, просто сносит крышу, делая ещё несколько глубоких толчков, он изливается в миниатюрное горячее тело, после укладывая Голубоглазого на кровать и ещё несколько секунд рассматривая уставшего, но всё же безумно красивого Накахару. Кареглазый встаёт с постели, поднимает недавно упавшее полотенце с пола и снова подходит к Чуе, который отвернул взгляд к окну и, с тяжёлым дыханием, разглядывает размытое бело-серое пятно на небе от спрятанной за облаком луны. Дазай вытирает с его живота сперму, легонько, еле прикасаясь губами, целует в выпирающую острую ключицу, после направляется в ванную, чтоб хотя бы умыться, взяв по дороге своё нижнее бельё. Купаться сегодня было просто в падлу. Он знал, что после такого в какой-то мере грубого и долгого секса Чуя не захочет ничего делать, особенно разговаривать с ним. Надо хотя бы извиниться за резкое начало и долгую продолжительность, да и игнорирование просьб тоже не далеко ушло. Да уж, Дазай, натворил ты делов… Только и делаешь, что портишь отношения с любимым парнем. Пока Дазай находился в ванной, Накахара аккуратно переместился в сидячее положение, после вставая на свои две трясущиеся ножки. Осаму и вправду высосал все соки, сил нет даже шаг сделать, просто хочется завалиться спать. А ещё хочется пить и совсем немного есть… Но сейчас он не в том состоянии, чтобы разгуливать по чужой, незнакомой ему квартире. Рыжик наклоняется, чтоб поднять бельё, натягивает его и снова идёт к кровати; так уж и быть попьёт завтра, если конечно разрешит Осаму. Голубоглазый берёт один из концов одеяла, ложится на мягкую подушку и укрывается чуть ли не с головой, оставляя на свободе только рыжую макушку, в надежде спрятаться от хозяина этой квартиры и как можно скорее провалиться в царство Морфея. Осаму умывается, вытирает замученное, но удовлетворённое лицо, одевается и идёт на кухню. Выпив стакан воды практически залпом, он набирает второй и несёт его в спальню. — Чуя, я… — Дазай останавливается в дверях, разглядывая маленький комочек, спрятавшийся под одеялком — Ох, Чуечка… Вымотал я тебя. Кареглазый проходит к своей половине кровати, ставя стакан на маленькую тумбу рядом, открывает окно на проветривание, чтоб убрать духоту в комнате, и, аккуратно, совсем тихо, ложится рядом, накрываясь второй половиной одеяла. Осаму поворачивается к Чуе, медленно убирая с его умиротворённого личика кусочек одеялка, умиляясь этой мордашке. Такого Чую он ещё не видел… Он прекрасен настолько, что никакими словами не описать. Дазай пододвигает свою подушку ближе к спящему Накахаре, укладывается поудобнее, утыкаясь носом в мягкие волосы на макушке, и прижимает Младшего к себе. Прохладный ветерок, поступающий через небольшую щель, гуляет по комнате — это успокаивает. Запах родного человека убивает чувство одиночества внутри, на душе становится спокойнее и Осаму за считанные секунды вырубается.***
Накахара еле разлепляет заспанные голубые глазки, и пытается понять, где он вообще находится, он упирается в голую грудь своего преподавателя и в голове мелькают флешбеки прошлой ночи. Чуя переводит взгляд на тумбочку со своей стороны, на которой стояли электронные часы с синим свечением, показывающие 10:24 утра. Сука! Он в школу опоздал на ахренеть сколько. Ну понятно почему: его телефон разрядился ещё вчера, а у Осаму сегодня выходной. Накахара замирает, когда слышит какое-то шевеление рядом и переводит взгляд на проснувшегося Осаму. — Доброе утро, Чуечка… — приподнимаясь на локте, проговорил Шатен, перебирая рыжие прядки волос — Как самочувствие? — О-осаму… — Накахара отводит глазки в сторону, от пристально смотрящего на него взгляда Кареглазого — Я пить хочу — полушёпотом проговорил Чуя, на что Осаму хитро улыбнулся, поворачиваясь к своей тумбе. Взяв в руки полный стакан воды, он не отдал его Чуе, а наоборот набрал прозрачную воду себе в рот, резким движением поворачиваясь к Младшему. Удерживая одной рукой милое личико Чуи, нажимая на скулы, чтоб тот приоткрыл ротик, и пропустил желанную для Накахары жидкость ему в рот, используя поцелуй. По щекам на подушку потекло несколько струек, Чуя поморщился от неприятной мокроты на теле. Осаму отпустил Рыжика, отстранился от сухих губ и начал пристально рассматривать голубые глаза напротив, всё так же хищно улыбаясь. Накахара был хитрым мальчиком и так просто подстраиваться под Старшего не собирался. Как только Шатен отстранился, Чуя брызнул водой изо рта, которую так и не удосужился выпить, из-за чего Осаму сразу рефлекторно отпрянул от него и стал вытирать мокрое лицо от шалости подростка. Рыжик решил воспользоваться моментом и резко встал с кровати, чуть ли не бегом направляясь на кухню, совсем позабыв о вчерашней грубой ночки и о пострадавшей заднице. Живот немного болел, да и анал немного ссаднило, неприятные ощущения, но адреналин даёт о себе знать. Чуя забился в угол, где стоял серый холодильник и не знал куда деться, пытаясь полностью игнорировать несильную боль внизу живота. Дазай появляется в дверном проёме уже через несколько секунд, обнимая Рыжика за талию и целуя в без того пострадавшую от его укусов и засосов шейку. Шатен проводит носом от шеи к виску, снова целуя Младшего, опаляя тёплым дыханием ушко Рыжика, сладко шепча, от чего тот вздрагивает. — Прости меня, Солнышко — произносит Осаму, сильнее прижимая к себе небольшое тело подростка — Я хотел всё объяснить ещё тогда, но… — Дазай… — Накахара поднимает грустный взгляд на Шатена, разглядывая его виноватое выражение лица, после отвернувшись, продолжил — Ты мог и сразу сказать, что тебе плевать на ме… — Нет! Ни в коем случае… — Осаму перебил Младшего, а сердцебиение в секунду увеличилось. Он очень дорожил Накахарой, он не хочет его терять — Я бы не позволил себе наплевать на тебя, Малыш… Я люблю тебя. — Н-но ты… — голос Чуи предательски дрогнул — Ты без какого-либо отвращения целовал ту… Как бы её помягче назвать! — Накахара так и не поднимает взгляд своих сапфировых глаз на Шатена. — Ну, Лисёнок — Дазай снова целует его в висок, пытаясь хоть немного сгладить эту ситуацию — Обещаю, я всё объясню, но… Давай сначала перекусим. Хорошо? — Угу… — согласно промычал Накахара, немного краснея, так как со вчерашнего дня ничего не ел, и пошёл, немного прихрамывая, в спальню, держась за низ живота. — Малыш… — позвал того Шатен — Ты чего хромаешь? Живот болит? — Есть такое… Неудивительно, не правда ли? — проговорил Накахара, нахально улыбаясь. — Я сейчас поищу обезболивающие, а ты иди ложись. Помощь нужна дойти? — Нет, сам как-нибудь. Ты уже и так помог — как бы намекая на вчерашнюю ночь, и, что это произошло именно из-за Шатена, Накахара исчезает из поля зрения. — Солнце, ну прости… Я не думал, что всё так выйдет — в ответ только молчание и кряхтение замученного ещё со вчерашнего дня Рыжика — Хотя это предсказуемо, вот же я идиот… — Шатен проговорил эту фразу шёпотом, себе под нос. Ему было стыдно, но сделанного не воротишь, будем отталкиваться от того, что есть. Пройдя в спальню, Чуя рассматривает разбросанную в порыве алкогольной страсти одежду, и вспоминает, что сейчас на нём кроме нижнего белья ничего нет. Он проходит к шкафу, отодвигая ездящую дверь в сторону, и в глаза сразу бросается кремовое худи, весьма больших размеров. Он тянет к нему руки, беря за плечи, и немного встряхнув, понимает, что та будет ему до половины бедра… Но это и хорошо наверное. Он натянул на себя эту огромную вещь, рассматривая себя в зеркале, после себе под нос произносит равнодушное «Пойдёт». Пока Осаму рыскал в аптечке в поиске лекарства, Чуя не спеша прибрался в комнате, что удивительно для его состояния, после усаживаясь на край кровати, начинает аккуратно складывать собранную одежду в стопку. Когда на кухне наконец прекратили шуметь, Накахара перевёл взгляд на дверной проём, где стоял Шатен, с водой и одной таблеткой в руках, который с умилением разглядывал такого домашнего Чую, скрытого от других… Его Чую. — Чего уставился… — возмутился Чуя — Вообще-то именно из-за тебя у меня нет запасной одежды. Так что, только попробуй что-то сказать на счёт того, как я сейчас выгляжу. Знаю, что как бомж, но в школьную мне лень одеваться. — Наоборот, ты очень мило выглядишь в моей одежде — он подошёл, отдавая таблетки, в ответ слыша лёгкое «Спасибо», перед тем как Младший выпивает таблетки — Я хочу заказать что-нибудь. Есть какие-то пожелания? — Суши хочу… Любые. — Хорошо — с этими словами, Осаму поставил стакан на прикроватную тумбу, направляясь к шкафу, достал оттуда что-то вроде домашнего костюма, состоящего из чёрных штанов и белой кофты с пингвином. Так забавно видеть двадцатитрёхлетнего мужчину в такой одежде, но это зрелище и не признано для всех. Это только для Чуи. Одевшись, Осаму берёт телефон и набирает номер доставки еды. Заказав необходимое количество порций и, услышав слова об ожидании заказа, отключил вызов. Убрав телефон в карман, Дазай мило улыбается и подходит к Рыжику, который всё так же сидел на краю кровати, наблюдая за действиями Шатена. Осаму усаживается на пол между ног Накахары, предварительно немного раздвинув их, обнял того за талию и блаженно прикрыл глаза. Рыжик тяжело вздохнул, пропуская руку в запутанные после сна шоколадные локоны парня, пытаясь хоть как-то прочесать их. Дазай трётся носом о живот Голубоглазого, не собираясь вставать и идти куда-либо. От прикосновений младшего становилось легче на душе, ещё ни с кем Дазай не чувствовал себя настолько спокойно. Чуя начал массировал кожу головы Шатена, от чего тот стал блаженно мычать в удовлетворённой улыбке. Накахара не был уверен в том, что Осаму снова его не обманывает, но всё же надеялся, что с той шваброй всё кончено. Как не хочется, чтоб это заканчивалось, но эти пять минут умиротворения нарушил стук в дверь. Оба парня резко перевели взгляд в сторону входной двери. — Ты кого-то ждёшь? — поинтересовался Чуя, переводя взгляд обратно на Шатена. — Нет, вроде… — растерянно промямлил Осаму. — Это не твоя девушка? — долькой наигранной обиды, проговорил Рыжик. — Малыш — начал Осаму, поднимаясь с пола — Мне никто не нужен кроме тебя. — Дазай наклонился к губам Младшего, мягко целуя. Снова послышался стук в дверь. Сволочи, не дают насладиться моментом! Осаму нахмурившись проходит по коридору к железной двери квартиры, прокручивая ключ несколько раз и открыл её. Его взору явилась невысокая дряблая старушка, которую они вчера видели, но внимания не обратили. Она стояла с непонятной эмоцией на лице, то ли это был интерес в чём-то, то ли злость на молодого соседа. Женщин сложно понять в любом возрасте. — Здравствуйте, Кумико-сан — мило улыбнулся Шатен, сильнее открывая дверь — Чем я могу вам помочь? — Здравствуй, Дазай — Старушка, без какого-либо колебания, продолжила — Я вчера видела, что к тебе в квартиру заходил какой-то рыжеволосый мальчик. — Ах, да — Осаму почесал затылок, переводя взгляд на появившегося из спальни Рыжика — Это мой ученик, мы с ним занимались. — Слышала я, чем вы тут занимались — Осаму потерял дар речи на несколько секунд, немного краснея, а Накахара, закрыв лицо руками, от греха подальше ушёл обратно в комнату. Лучше б эта Старуха была глухой — Ты из меня дуру не делай. — Я и не де… — Не перебивай! — подняла голос Кумико, озаряя Дазая грозным взглядом — Сколько этому мальчику лет? — А какая вам-то разница? — смущённо, но с частичкой раздражённости, говорил Шатен. — Ты приводишь несовершеннолетнего парня в дом, занимаешься с ним непристойными вещами… — стала перечислять Старушка, загибая пальцы — Так ещё и так жестоко, что на весь коридор слышно, если не на весь район! А ты ещё спрашиваешь какая мне разница? — всё никак не унималась Кумико. — Кумико-сан, мы сами разберёмся — уверял её Дазай. — Ага, конечно. Слышала я вчера, как вы разбирались. Я позвоню в полицию, это нельзя так оставлять. — Боже мой! Успокойтесь в конце концов, всё нормально с Чуей. Он не против — на этом моменте он поднял немного голос, намекая Рыжеволосому, чтоб тот пришёл и подтвердил его слова на счёт того, что вчера происходило. — Родители знают о половых похождениях сына? — снова задала вопрос Старушка. Осаму помнил, как ему Коё проводила поучительный урок, чтоб тот не подходил к её сыну, и решил, что это может являться примером «знания родителей о половых похождениях сына». — Да, знают — Шатен почувствовал, как сзади до его кофты кто-то докаснулся, мягко сжимая в небольшом кулачке и прячась за широкой спиной — Малыш… Всё хорошо? — Кумико-сан — игнорируя вопрос Шатена, припомнил имя Старушки парень — Не нужно никуда звонить, всё нормально… Мама знает об этом, да и я… — Чуя немного запнулся, но решил не устраивать тут концерт о том, что его пьяного, силой затащили в квартиру и трахнули в разных позах — Не сильно п-против — щёчки Чуи горели, он не мог смотреть ни в глаза Старушке, ни на Осаму. — Вот видите. Всё хорошо — улыбнувшись соседке Осаму и потянулся к дверной ручке — Если вы не против, мы удалимся позавтракать? — Ну раз так… Приятного аппетита и в следующий раз будьте потише — от безысходности промямлила Старушка. — Спасибо, постараемся. До свидания Кумико-сан — с этими словами Шатен закрывает дверь, тяжело выдыхая, поворачиваясь к Рыжику, который всё это время не отпускал кусочек его кофты. — Спасибо тебе — Дазай чмокнул Младшего в носик и мягко улыбнулся. — Ты такой идиот — не скрывая своей злости, прорычал Рыжик — Ну ты вообще головой вчера не думал на счёт всех своих действий. — Я… — в дверь снова постучали, Осаму, переведя злой взгляд на дверь, продолжил — Да что все к нам прицепились — Дазай резко открывает дверь, наблюдая за бедным испуганным курьером, который резко отскочил в сторону — Ой… Извините. — Ничего страшного, вот ваш заказ — мило проговорил парень среднего роста и протянул пакет с продуктами. — Спасибо — Шатен протягивает необходимую сумму денег, из недавно взятого с полки кошелька — До свидания — Осаму закрывает дверь, переведя взгляд на ехидно улыбающегося Рыжика — Не ловко получилось… — Из-за тебя чуть еды не лишились, если б ты ещё сильнее дверь открывал. Ох… Что с тобой таким делать? Отдай пакет! — Чуя вырывает пакет из рук Кареглазого, направляясь на кухню, и поставил его на стол. Осаму улыбается, тяжело вздыхает, прикрывая глаза. С кухни слышится звук открывания коробочек с ароматными суши, Осаму сразу направляется на кухню, боясь, что этот маленький хищник может ни кусочка не оставить, хотя еды хватит и на четверых. Зайдя в комнату, Дазай усмехнулся стоящей перед ним картиной, как Накахара засовывает долгожданную сушу в рот и безжалостно пережёвывает. Шатен подходит сзади и, нежно обнимая, шепчет на ушко, заставляя Рыжика покрыться мурашками от горячего дыхания. — Моё Солнышко проголодалось? — он повернул Младшего к себе лицом, сталкиваясь с ним лбами. — Вообще-то это ты виноват — дожевав сушу, ответил Чуя — Я мог, как нормальный человек, прийти домой и поесть. Так нет, тебе приспичило меня украсть посреди ночи и увезти к себе, я ещё молчу про всё, что было потом! — Крошка, не злись — не убирая рук с талии подростка проговорил Старший — Кстати, странно, что тебе ещё Коё не звонила… — Да… Уже утро наступило, а она… — Накахара резко распахивает глаза, и чувствует, как волосы на руках и голове чуть ли ни дыбом встают от накатившего шока с частичным волнением — Я совсем забыл! У меня же вчера телефон разрядился. Боже мой, спаси меня… Осаму мне срочно нужна зарядка. Прям срочно! — Хорошо-хорошо, только не нервничай сильно — Дазай направился в спальню, доставая из розетки близ кровати вилку с проводом, пока Чуя быстрым шагом направился в коридор, поднял брошенную в порыве вчерашней страсти куртку с пола и достал из кармана телефон. Осаму протягивает необходимый Младшему предмет, после направляясь за ним на кухню — Что ты собираешься ей говорить? — Я не знаю — Накахара дрожащими руками воткнул в розетку вилку, то же самое проделывая со второй стороной провода, наблюдая, как на экране появляется значок батареи с цифрой «0» — Она наверняка очень сильно волнуется. Я даже не помню предупреждал ли её о том, что иду гулять или нет. Боже, я просто чудовище… — Голубоглазый положил телефон на рядом стоящий стол, и закрыл лицо руками, считая про себя долгие секунды за которые зарядка телефона понемногу повышалась, в принципе уже через минуту телефон включится и начнёт функционировать, но эта сраная минута длится вечность. — Малыш, ну ты чего? — Осаму подошёл к Младшему крепко обнимая того за талию со спины и целуя в макушку, это сейчас явно не помешает Рыжеволосому — Ты прекрасный сын, она тебя любит и, думаю, простит. — Наверное, ты прав — пробубнил Чуя, поворачиваясь к тому лицом, укладывая холодные от волнения ладони на широкие плечи Шатена и утыкаясь носом в мягкую кофту. — Ты вроде кушать хотел, не так ли? — Да, но… — Никаких «но»! — Кареглазый потянул руку к открытой Накахарой коробочке суши — Пока телефон заряжается, мы перекусим, хорошо? — Угу — после этого, Осаму засовывает ему уже немного остывшую сушу, но всё равно не потерявшую свой бесподобный вкус, Дазаю ничего не жалко для своего любимого парня, поэтому за первой полетела и вторая — Осфаму… Тфы обефял рафкафать пло тфою дефуску… — пытаясь с набитым ртом, напомнить Шатену об интересующем его разговоре. — Не разговаривай с набитым ртом, хомячок, чтоб не подавился — Дазай заботливо улыбается, убирая рыжую прядку за ушко — Ну… В принципе о ней много говорить не придётся, терять время на такой высокомерный мусор, я уж точно не хочу — продолжил Осаму, опуская взгляд в пол, пока Чуя усаживался на стул, для прослушивания рассказа — В тот день я просто готовился к предстоящему уроку, и тут в класс заходит она, вся такая наштукатуренная, в откуда-то взявшемся новом платье, хотя я ей его не покупал и в шкафу не видел. Возможно уже и найти кого-то успела, но это уже не важно. В общем, она подходит ко мне, чуть ли не впритык, толкает на кресло, а сама усаживается на колени… Осаму заметил, как Голубоглазый нахмурился и сильнее вцепился в сидушку стула, не сводя взгляда с Шатена. Он явно злился на Второго, до него самого никто не имел права даже прикасаться, когда он находился в отношениях, если конечно эта персона хотела остаться с рукой. А этому явно насрать на подобные выходки таких шлюх, да и на чувства безумно любящего его человека тоже. Надо ж было так глупо влюбиться… — Так вот, — продолжил Старший — Я не мог понять, что ей от меня надо. Пытался спихнуть её с моих колен, но она начала что-то заливать про последний поцелуй и обещала, что потом отстанет — Шатену было жутко стыдно перед Рыжиком, как никак он должен был объяснить девушке, что больше её не любит и у него появился другой, а не разрешать самовольничать на его коленях — Я тогда просто молился, чтоб ты не вошёл, не увидел этот ужас, но я похоже сглазил. Прости меня, Чиби… Я тебя люблю и не хочу терять — Накахара встаёт со стула с натянуто-нежной улыбкой, подходя ближе к Дазаю, который так и не поднял на него взор своих янтарных глаз — Я понимаю, что это можно считать, как измену, но… В живот прилетает сильный удар кулаком, заставляя скрючиться в три погибели, и болезненно застонать. После последовал резкий рывок за футболку, подтягивая к себе, Накахара жадно целует его в губы, как будто в последний раз, но на самом деле он просто сейчас наказывает Старшего за его выходки и причинённую моральную боль. Он кусает сильно, по несколько раз на одном месте, под громкое шипение Шатена. — Заслуженно… — проговорил Дазай, прищуривая один глаз от боли. — Чтоб я такого больше не видел. Ты меня понял? — Чуя тыкнул пальцем в грудь Шатена, грозно смотря в красивые глаза напротив. — Понял… — Рыжик мило улыбается, вставая на носочки, подтягивает к себе Шатена и снова, но уже нежнее, целует. — Вот и хорошо, а сейчас дела поважнее — Накахара подходит к телефону, включает его, замечая, что ему звонили 32 раза, и сразу же быстро набирает номер матери. Трубку снимают почти сразу: — Чуя! Ты где?! — взволнованно, сквозь слёзы, проговорила Коё — Я так волновалась, всех уже обзвонила. Я не такая уж молодая, так ещё и ты меня до инфаркта решил довести?! — Ни в коем случае… Со мной всё хорошо, я… Я… — Голубоглазый переводит взгляд на стоявшего рядом Осаму, думая говорить правду или нет. Эх… Это всё-таки мама, она должна понять своего тупого сына — Я у Дазая. Ты главное не волнуйся. Я через минут тридцать буду дома, и мы всё объясним, обещаю. А сейчас прошу тебя успокойся. — Х-хорошо, — было видно, что мать сильно переволновалась, в другой бы момент просто бы оторвала голову за подобную выходку. А сейчас она просто приняла всё, как есть. Даже страшно становится. Накахара отключает звонок, тяжело вздыхая и усаживаясь за стол, к уже остывшим суши. Дазай садится напротив Младшего, забирая у того палочки, на что Голубоглазый возмущённо эйкает, но сразу же успокаивается, когда ему в рот засовывают сушу, блаженно закатывая глаза. — Ну вот видишь, всё хорошо. Сейчас поедим и поедем к Коё. — Угу — промычал Чуя в ответ, открывая рот для следующей порции. Накахара ещё вчера, находясь с друзьями, задавался вопросом «Существует ли любовь?». Ответ очевиден — Конечно, да! Её не увидишь, но можно почувствовать. Любить — это видеть перед собой человека, которого ты хочешь каждый день делать счастливее и никогда не отпускать. Чуя, как и Осаму, ощутили любовь на своей шкуре и усвоили урок. Теперь они никогда не расстанутся, не смотря ни на какие беды в жизни. Готовые порвать глотку любому, кто позарится на их совместное счастье!
Примечания:
Ну что же.... Можно считать это последняя часть (｡ﾉω＼｡)
Следующая будет маленьким дополнением из их жизни ( ͡°³ ͡°)
Надеюсь вам приятно было читать)))
Уж извините, фанфик не большой, как никак первая работа, пока что только учусь (*∩ω∩)
