Аллея "Боли и Нежности"

***

       После сытного завтрака, когда Накахара ворует последний кусочек с победной ухмылкой на лице, под разочарованный вздох Дазая, Осаму направляется в ванную, пока Чуя втихаря, на цыпочках пробирается к своей куртке в коридоре, доставая оттуда на половину пустую пачку сигарет с зажигалкой. Он не хотел курить на глазах у преподавателя, но уже плохо становилось из-за недостатка никотина в крови ещё со вчерашнего дня, но вчера просто не было сил, да и стыдно голым расхаживать по чужой квартире. Накахара просто вырубился, перенося эти действия на завтра. Сейчас же, он открывает дверь балкона, выходит туда, перед этим снова оглядев комнату. Удостоверившись, что Дазай не вышел из ванны, достал из пачки сигарету, поджигая кончик. Сразу же глубоко вдохнул клуб никотина и блаженно закатил глаза, пока кончик потихоньку тлел, превращаясь в пепел. — {Наконец-то… — размышлял про себя Чуя, выдыхая дым — Думал сдохну! Главное, чтоб не увидел Осаму.}        Когда Накахара стоял перед открытым окном, любуясь расстилающимся перед ним городом, и курил злосчастную сигарету, всегда хорошо думалось на какую-либо тему. Этот раз не исключение. Он не мог перестать думать о матери и его переходе в новую школу, да и Дазай в этом списке не далеко ушёл… — {Как я об этом скажу матери? Мама, блять, это не я виноват! Он меня изнасиловал и я решил, что план, побега от него подальше, отменяется… Да, Накахара, ты голова. Если мы с Дазаем сейчас приедем, она устроит нам допрос и, возможно, поодиночке, что будет намного хуже. Хотя кто её знает. И вообще — Рыжик снова затягивается, прикрывая глаза — Какие у Дазая планы на дальнейшую жизнь. Он собирается как-то вселять меня в свою жизнь и квартиру, например, или я должен жить у матери. Ну там по ситуации смотреть, да и мнение мамы не помешает… В принципе, от него всё и будет зависеть. Вот, как я должен перед ней сегодня оправдываться? — Накахара выкурил сигарету и, гася её о внешний подоконник, достал вторую, проделывая с ней те же махинации, что в начале с первой — Я надеюсь, что всё обойдётся, и Дазай сможет уболтать маму. И вообще… Почему я решил встречаться с этим подонком?! Он, значит, увозит меня к себе домой, втрахивает меня в кровать, перед этим заставив сделать минет, а я, как миленький, в пьяном бреду, на всё соглашаюсь, и должен ему это всё простить, так ещё и встречаться с ним?! Да пошёл он…}        Широкие ладони скользят по тонкой талии, мягкие губы целуют в открытые промежутки шеи, после переходя к ушку, что было слабым местом Накахары. Когда Старший проходит по краюшку ушной раковины, Накахара сразу начинает немного дрожать и молниеносно отстранять голову от Любовника, выкидывая сигарету в окно. Рыжик поворачивается всем телом, укладывая небольшие ладони на хорошо выглаженную голубую рубашку. Осаму выглядел сногсшибательно, даже если немного простенько, но всё же эти немного обтягивающая рубашка, бежевые брюки и чёрная жилетка ему очень шли. Он так одевался только по особенным случаям в школе — это Накахара заметил ещё в начале года, когда была комиссия или праздники. — Малыш, от тебя теперь сигаретами за километр несёт — возмутился Шатен, целуя Голубоглазого в носик. — Я тебе таким не нравлюсь? — переходя на фальшиво-обиженный тон, пробубнил Накахара, смотря прямо в красивые шоколадные глаза напротив. — Ты мне любым нравишься — Шатен не сводил взгляда с Любовника, разглядывая его прекрасное личико, начиная с аквамариновых глаз, продолжая густыми рыжими ресничками и заканчивая тонкой полосочкой нежно-розовых губ — И вообще… Ты собираешься к матери ехать? — Ну, не особо спешу… Я не знаю, как ей это всё объяснять. Она же наверняка будет задавать вопросы, по типу: «Почему я у тебя дома?», «Что вчера было?», «Этот козёл тебя изнасиловал?». А я что отвечу? «Да! Он меня изнасиловал, но… — Чуя, отводя взгляд куда-то в пол, чуть ли не шёпотом продолжил, краснея — Я всё равно очень люблю этого козла…» — Оу… Чуечка! Иди ко мне… — он прижал Накахару ближе, не оставляя между их телами ни миллиметра, полностью игнорируя оскорбления со стороны Младшего — Я тоже тебя очень сильно люблю и больше никогда не отпущу. — По вчерашней ночке это было видно — пробубнил в грудь Шатена Голубоглазый. — Ну я же уже извинился! Хватит меня в этом упрекать. — Пока не отомщу, не успокоюсь! — Чуя поднял хищный взгляд на Любовника; Второй даже немного опешил, в горле как будто ком встал, а Накахара, довольный собой, направился искать свои штаны, после вчерашнего горячего перепихона. Пока Дазай раздумывал на балконе о словах Рыжика и о предстоявшем разговоре с его матерью, которая явно не сильно будет рада видеть его в своём доме.

***

       Рыжик так и поехал в толстовке Дазая, Второй не сильно то и против был, так как именно он порвал его рубашку вчерашней ночью. Пока парни ехали, Накахара рассматривал дома за окном, едущие машины и бегущих куда-то людей. Дазай явно чувствовал рядом с собой напряжение, Чуя очень сильно нервничал, хотя иногда даже не понимал почему. Мама ведь должна его понять, принять выбор своего тупого ребёнка, который снова наступает на одни и те же грабли. Или же она откажется от него и пошлёт нахуй жить на улице. Чуя склонялся больше ко второму варианту, из-за чего и не мог успокоиться. Шатен берёт в свою широкую и тёплую ладонь ледяную руку Чуи. Рыжик всегда мёрз, когда нервничал или приходил в плохом настроении, этот раз не исключение. Дазай, не отводя глаз от дороги, подносит маленькую ручку к своим губам, целуя тыльную сторону ладони, под удивлённый взгляд Голубоглазого. — Что с тобой? — спрашивает Чуя, натягивая улыбку. — Не нервничай, Малыш — Дазай, не отпуская руку Накахары, чтоб тот хоть чуть успокоился, сворачивает на следующую улицу по навигатору — Я тебя уверяю, всё будет хорошо. Коё умная и понимающая женщина, уверен, она не будет устраивать скандал. Да и вернуть назад уже ничего не получится. Что было, то было. Верно же, Чуечка? — Да… — Накахаре и вправду было намного спокойнее, когда Шатен держал его за руку, он расслабился, усаживаясь поудобнее — Просто… Мама, конечно, понимающая, но за нас с сестрой она, в прямом смысле, с завязанными глазами сможет попасть предателю прям в бошку. Вот и волнуюсь. Может и зря, но всё же… — Так. — резко перебил своего молодого Любовника Дазай — Давай сменим тему. С мамой твоей мы разберёмся по приезде. — Ух… — тяжело выдохнул Рыжеволосый, смотря вперёд на дорогу — Ну ладно… — продолжил Чуя, сильнее сжимая руку Шатена — Как ты думаешь, что будет если мои одноклассники узнают о нас. — Ну и тема — шутливо нахмурился Осаму, останавливаясь на светофоре, повернулся к Чуе, подтягивая того за подбородок свободной рукой и мимолётно прикасаясь к желанным губам, на которых со вчерашнего дня красовались небольшие ранки их приключений в кровати — Я думаю… — Осаму начинает трогаться, продолжая что-то говорить чисто на автомате, не задумываясь о смысле — Они начнут тебя гнобить, говорить, что такие, как ты, вообще не должны жить на белом свете и в конце концов тебя до смерти изобьют в подворотне. Ну, а меня просто уволят и посадят за изнасилование несовершеннолетнего подростка. Вот так… — Дазай улыбнулся, быстро переводя взгляд на Любовника, чтоб узнать его реакцию, и обратно на дорогу — Что с тобой, Лисёнок?        Накахара сидел в полном ахуе с круглыми, как яблоки, глазами, разглядывая беззаботно Любовника рядом. — Ты блять издеваешься?! — возмутился Чуя, переходя на более высокий тон. — Да я пошутил, Малыш — немного наклоняясь, от собирающегося ударить его Накахары, посмеялся Шатен — Не принимай мои слова всерьёз! Ничего не будет. Ученики у меня в классе хорошие. Плюс они наверняка только чаще будут эту тему поднимать, спрашивая о чём-то, по типу: целовались ли мы, если, конечно, не застанут нас на горячем; переспали ли мы… Ну и подобное. Плюс, я почему-то уверен, что самая «гулящая» девочка в классе — не девственница. — По поводу гулёны я не сомневаюсь. Но я такой же идиот, который переспал с парнем старше своего возраста. Мне кажется, она со всей школой уже переспала, но точно не со своим классным руководителем. Она не такая ненормальная, как я — хитро улыбнулся Чуя, но сразу же перешёл на серьёзный тон — И ещё… Не смей меня целовать в школе! Это касается и чего-то большего. Мне не нужно, чтоб нас засекли посторонние и устроили нам полную жопу в жизни. — Ну, Чу-уя — протянул ласково Шатен, обгоняя какую-то иномарку — Неужели ни одного, даже самого маленького, поцелуйчика? — Нет! — сказал, как отрезал, Накахара. — А пока никто не видит? — Ммм… — промычал Младший — Я подумаю… — всё-таки он очень сильно влюбился в Осаму и просто не мог отказать ему в подобном; да и сам Чуя не против снова и снова целоваться с Дазаем, это уже как привычка.

***

       Доехали они довольно быстро и легко. Город почти не был загружен, останавливались только на светофорах. Дазай припарковался на свободное место на стоянке возле дома Чуи и они оба направились к входу в подъезд многоэтажки. — У вас тут симпатичненько — улыбнувшись, проговорил Дазай, проскальзывая в подъезд за младшим и поднимаясь на нужный этаж. — Угу — Чуя пытался трясущимися руками сразу попасть ключом в замочную скважину и не наводить шуму, но для этого надо было успокоиться, что у него совсем не выходило. — Эй! — вполголоса проговорил Кареглазый, чтоб не было эха в подъезде — Малыш, успокойся. Давай вдох, выдох и пошли — Рыжик прикрывает глаза и делает то, что сказал Шатен — Вот умничка — Старший поцеловал Любовника в лобик, забирая ключи и открывая дверь самостоятельно.        К двери сразу подбежала маленькая Кёка, набрасываясь на брата с крепкими обнимашками, даже не замечая его спутника. За ней вышла и Коё… Женщина явно никак не может отойти, то ли от сегодняшней новости сына, то ли от вчерашнего хер-знает-скольки-часового проливания слёз. Коё последовала примеру дочери, настолько сильно прижимая Накахару к груди, что тот слышал сердцебиение материнского сердечка, которое наконец начало успокаиваться. Она разглядывала лицо сына, гладила его по волосам, и была просто счастлива от того, что он вернулся живым и невредимым, что сейчас стоит здесь, перед ней и снова лучезарно улыбается. Женщина просто уже не могла сдерживаться, по щекам потекли слёзы. В голове всё то время, пока парни ехали, крутилась мысль о том, что Чую придётся отдать этому мудаку, причинившему столько боли не только Рыжику, но и ей самой. Мать, как-никак, всегда будет волноваться за своё чадо, неважно пять ему лет или все сорок восемь. — Чуечка! Сыночек, ты мой родной — не могла нарадоваться своему счастью Коё. — Чуя! Чуя! — завизжала маленькая Кёка, снова накидываясь на брата с объятиями — Ты поиграешь со мной? Ну пожалуйста… — протянула вторую гласную девочка. — Я… — Чуя посмотрел на маму, которая всё так же лучезарно улыбались; слёз уже не было, на душе спокойно. Женщина жестом показала на дверь в комнату Кёки, намекая пройти туда, и уделить сестричке немного времени. — Иди Чуя, а мы с Дазаем на кухне пообщаемся — после этих слов матери, Чуя немного занервничал, он не хотел оставлять своего Любовника в лапах злого «Дракона». Осаму же просто улыбнулся и согласно кивнул, намекая, что взрослым надо поговорить наедине. В принципе у Накахары уже не было выбора, сестричка изо всех сил тащила его в комнату поиграть.        Рыжеволосый ушёл в царство маленькой принцессы, которая готова была затащить его в волшебный мир сказок про любовь, которой и в реальности хватало. Чуя немного побаивался за Дазая, неизвестно, что с ним сделает Коё, и какие вопросы будет задавать. Ну, а больше всего голубоглазый боялся, что она подаст на него заявление в полицию. Накахара не хотел его терять, Осаму был его второй половинкой, с ним спокойнее. Пока Рыжик развлекался с маленькой мозговыносящей девочкой, Коё допрашивала Дазая… — Что вчера произошло? — серьёзным тоном проговорила Женщина и, стоя спиной к Шатену, разливала горячую воду в чашки с чаем. — Ничего такого — Дазай понимал, что сейчас шутки и ребячество будут совсем не в тему, но вот приврать стоило бы — Чуя, как я предполагаю, пошёл гулять с друзьями, где-то нашёл алкоголь и сильно напился. Я не знал, где вы живёте, а из него ни одного внятного слова не вытащишь. Вот… Я решил привезти его к себе. По приезде просто уложил спать, так что всё хорошо. — Осаму… — Коё поворачивается к нему с двумя кружками готового чая и явно смотрит со злостью, чуть ли не прожигая в его лбу дырку, как бы намечая, куда стрелять — Если ты мне соврал, тебе конец. Я с лёгкостью могу подать на тебя заявление. Чуя — мой сын! Притом, единственный. — Женщина начала расхаживать по комнате, не давая Осаму и слова вставить в её речь — И кому попало я его отдавать не собираюсь. Как-никак я его мама и я волнуюсь за него. Он же не осознаёт, что делает на самом деле! Начинать половую жизнь в таком раннем возрасте нельзя. Особенно с парнем постарше — она, наконец, остановилась и перевела презрительный взгляд на Шатена. — Ане-сан, я вас очень понимаю. У меня хоть и нет детей, но я искренне полюбил Чую… — он смотрел прямо в глаза Коё. Женщина видела, что парень явно говорит правду, без малейшего вранья — Я тоже, как и вы, боюсь, что с ним что-то случится. Я прошу меня простить за всё то, что было до этого… На самом деле там всё не так, как вы знаете. Я Чуе уже всё объяснил, он понял и простил, и я надеюсь, что и вы поступите тоже — Осаму сделал глоток чая, опуская взгляд куда-то в центр стола. — Я даже не знаю… — Женщину явно вдохновило это признание, парень готов был сделать всё, что угодно, за её сына — Слушай…        Коё перебил стук в закрытую дверь кухни, после чего она медленно приоткрылась, и в комнату вошёл растерянный Чуя. Осаму улыбнулся возлюбленному, но Накахара сейчас смотрел именно на маму, ожидая разрешения вторгнуться в их «личный взрослый» разговор. Женщина, так же мило улыбнулась и показала жестом на стул рядом с Дазаем, приглашая сесть. — В-всё нормально? — парень немного нервничал, потому что никогда в жизни так не разочаровывал маму, как считал он сам. — Да, вот обдумываем поправки в вашей совместной жизни — проговорила Женщина под непонимающий взгляд парней.        Осаму изначально немного растерялся, посмотрел на немного улыбнувшуюся Коё, осознавая, что он прощён и ему доверяют Накахару. Шатен был чуть ли не на седьмом небе от счастья. Голубоглазый приходил в замешательстве и уже успел пожалеть, что пришёл. — Так вот, чего я хочу… — продолжила Коё и, проходя за стол, села напротив Осаму — Хотя бы раз в неделю, максимум раз в две, я хочу видеть вас у себя дома. Я конечно не знаю, как это всё объяснять Кёке, но это уже мои заботы. И… Да, наверное, всё. Пока что мне ничего и не надо от тебя… Зятёк. — пошутила Коё отводя взгляд, пока Осаму радовался, что его уже чуть ли не в семью принимают, а Чуя же сильно краснел, что родная мать и уже выдаёт замуж!

***

       Коё очень не хотелось расставаться с сыном так рано… Да, она понимала, что он учится в той же школе, где она работает. Кстати говоря, Чуины документы не тронуты, лежат в архивах, поэтому доучивается он здесь, рядом с мамой, друзьями и любимым человеком. Вещи они перевезли довольно быстро. Когда Рыжеволосый уезжал, он умудрился немного прослезиться от вида рыдающей сестрёнки. Как долго он стоял с ней в обнимку и сам не знает. Накахара довольно быстро привык к новой обстановке, привык просыпаться рядом с любимым идиотом в обнимку, и что самое классное, всё стало их общим. Поэтому увидеть лежащего в их общей кровати Чую, одетого в толстовку или футболку Осаму, уже стало обыденным. Вот и сейчас, Дазай возвращается с работы и видит милый рыжий комок, в наглую развалившийся посреди кровати и жующий чипсы. Напротив включённый телевизор с каким-то фильмом про мистику и влюблённую пару, которой не суждено быть вместе, но Чуя явно не сильно был в нём заинтересован. Его взгляд задумчивый, он вылетел из этого мира. Пока Шатен шёл в спальню несколько раз звал ласково Рыжеволосого, сообщая, что вернулся, но реакции никакой не было, даже короткого ответа не последовало. Он умудрился немного заволновался, но как вошёл в комнату всё понял. Накахара уже несколько дней такой задумчивый. Он сидит дома уже дня два, потихоньку сходя с ума в тишине и одиночестве, фильмы уже не спасали, от них только хуже становилось. Уже конец недели подбирается, а Накахара в школу всего пару раз сходил. Дазай уже вплотную подходит к зависшему Рыжику, снова произнося его имя прям тому на ухо. Младший дёргается и, немного краснея от горячего дыхания к слабому месту, прикасается к нему рукой, переводя грозный взгляд на Любовника. Да уж… Будь это вор или какой-нибудь убийца, а не Осаму, Накахара даже бы не заметил. — Ты совсем что ли? — Чуя разглядывал мило улыбающегося Шатена напротив своего лица. — Я тебя зову-зову, а ты не отвечаешь — мягко проговорил тот в ответ на грубый вопрос Накахары — О чём же ты так сильно задумался? Второй день тебя застаю в таком состоянии. — Я говорил, что хочу тебе отомстить за ту ночь — хитро улыбнулся Рыжик, укладываясь на свою половину кровати — Вот уже примерно придумал, как буду воспроизводить план в действие. — Я уже сто раз извинялся — Шатен подошёл к шкафу и, доставая чистую спальную одежду, уложил себе на предплечье. — Мне не нужны твои извинения. Я мстю и мстя моя страшна! — Чуя явно не собирался оставлять всё так, как есть. — Ладно… — задумчиво проговорил Шатен — Я в душ, без меня не засыпать! Ясно? — Кареглазый приказным взглядом посмотрел на своего пассивчика, который в ответ только закатил глаза. — Ясно-ясно… Иди уже!        Завтра пятница и Чуя точно знал, на каком уроке он может осуществить план. Когда у них будет физкультура, у Осаму попадает на то время третий урок подряд по физики в седьмых классах. Как раз с этими мелкими придурками, которые только и умеют, что выносить мозг. Дазай устанет уже за первые 40 минут, а таких ещё пять. Пх… Лох. Но как минимум, это на руку Чуе, который сейчас хитро улыбается и засовывает очередную чипсинку в рот.        Осаму вернулся через пятнадцать минут, заходя в комнату, он последний раз протёр мокрые после душа волосы, кидая полотенце на близстоящий стул. Шатен подошёл к кровати и, упав на неё, на четвереньках прополз к Накахаре, который даже не поднял глаза, продолжая нагло смотреть в телефон. Такое чувство, как будто в телефоне есть что-то более красивое, чем его парень. Хм… Не думаю. Осаму ткнул носом в руку Чуи, но тот просто раздражённо промычал. Дазай явно начал потихоньку закипать. Он ненавидел, просто терпеть не мог, подобные выходки своего любовника. Этот наглый рыжий комок вообще думает, что его могут прямо сейчас нагло взять на этой кровати. — Я тебя люблю — проговорил Шатен, смотря прямо на безразличное лицо Рыжеволосого пассива. — Угу… — лениво промычал Чуя на очередное признание Любовника. — Что значит «угу»?! — начал закипать Старший — Мне твоё засратое «угу» даром не сдалось. — Ага… — протянул Накахара, всё ещё не поднимая взгляд голубых очей на Любовника, который со злостью в глазах смотрит на своё «Солнышко», в то время как второй просто игнорирует его и совсем не заботится о своей заднице. — Мне это надоело! — Осаму выхватывает телефон из рук Пассива, начиная изучать информацию, находящуюся на экране устройства — Кто же это, более прекрасный и умный, чем, чёрт возьми, Я! — Никто — Чуя забирает телефон из рук Старшего, сразу гася экран своей вещицы — Правда никто. Не думаю, что смогу найти кого-то, кто будет лучше тебя — Рыжик мило улыбнулся и положил телефон на тумбочку, после постучав ладонью на место рядом с собой, чтоб Шатен наконец слез с него и лёг рядом. Тот так и сделал, после чего Накахара продолжил — Я друзьям писал, соскучился как-никак, давно не виделись, а скоро конец года… — Ну завтра с ними встретишься — проговорил Старший и, прижав сильнее Младшего к своей груди, блаженно прикрыл глаза, продолжая — Но ведь это не повод меня игнорировать… — Угу — виновато промычал Младший и, немного помолчав, продолжил — Осаму… — Что? — в полудрёме промямлил Дазай. — Я тоже тебя люблю — сказал тот, целуя Любовника в ключицу.        Шатен лишь мило улыбнулся и ответно поцеловал Младшего в макушку. Уснули они довольно быстро, наслаждаясь теплом родного тела рядом.

***

       На всю комнату зазвенел будильник, Чуя лишь поморщился, пока Осаму выключал злосчастную говорилку. — Малыш, уже утро, давай просыпайся — Шатен целовал Рыжика то в затылок, так как тот был повёрнут к нему спиной, то в висок, параллельно поглаживая по гладкому накаченному животику. — Не хочу… — промямлил Младший, даже не собираясь просыпаться. — Ты же хотел увидеться с друзьями. Наконец отдохнёшь от этих стен, развеешься. — Ммм — промычал Пассив, потянувшись — Ладно… Встаю.        Кареглазый пошёл на кухню готовить завтрак, пока Накахара пытался найти нормальную одежду и расчёску, положение которой никак не мог запомнить. — За-ай… — протянул Рыжик, потирая глаза — Где расчёска? Я опять не могу её найти… — Чуечка, я уже сто раз говорил, что она лежит в комоде, в первом ящике. — Бля — буркнул себе под нос Чуя — Точно… Спасибо. — Не за что… — Осаму как раз разлил чай по кружкам и поставил приготовленную на скорую руку яичницу на стол — Иди кушать, завтрак для его величества подан. — Бегу, мой верный слуга — хмыкнул Накахара, заправляя рубашку в брюки и направляясь на кухню.        Чуя считал, что Дазай хоть и не профессионал, но всё равно на что-то в кулинарии способен. Завтрак быстро спрятался в животах парней, они умылись, оделись, Накахара быстренько собрал портфель, полностью забив на домашние задание, уже придумывая отговорку для учителей, и они наконец вышли и, сев в машину направились в сторону школы. Накахара наблюдал за мелькающими домами и деревьями, а в голове крутилось мысль о «мести». Как только он вспоминал о ней, сердце начинало биться сильнее, а вдруг кто-то увидит или, не дай Бог, услышит… Рыжеволосый, как мог, пытался не думать об этом, но как только пытался отречься от одной плохой мысли, как сразу же всплывала вторая! Ведь, чёрт возьми, он прямо сейчас едет в машине своего преподавателя, а если их увидят его друзья и одноклассники. Ладно, если друзья, но одноклассники те ещё придурки, они же пустят слух по всей школе, не зная, правдивый он или нет. В общем, успокоиться он так и не смог. Вот и школа, сразу за поворотом, ну и конечно же!.. Ёбанные одноклассники, Накахара провожал их взглядом, наблюдая, как девушки хитро улыбались, а парни непонимающе смотрели друг на друга, как бы задавая немые вопросы: «Что за херь» и «Эти двое, что встречаются?». Да, сука, встречаются! И это не ваше дело… Подонки! Успокоить от подобных мыслей смогла только тёплая рука Шатена, которую он положил на плечо Младшего, ну и, конечно, милая сладкая улыбка, благодаря которой тоже хотелось улыбаться и послать всех далеко и надолго. Что, в принципе, Чуя и сделал…        Первые два урока пролетели до жути быстро. И с каждой минутой второй перемены, Чуя приближался к смерти, потому что его сердцебиение становилось всё быстрее и быстрее. Рыжеволосый наблюдал издалека за кабинетом возлюбленного и, как только просёк, что тот ушёл в учительскую, прокрался в полностью пустое помещение, прячась под столом. В классе, естественно, никого не было, так как каждый второй, если их даже поднять посреди ночи, скажет, что без учителя в кабинет физики заходить строго запрещено. Но не для Чуи! Последние минуты длились до пиздеца долго, и были мучительными для Накахары, что даже телефон не мог справиться с усмирением такого нервного переживания. Ещё через минутку звенит звонок на урок, кабинет наполняется разговорами детей, криками, свистом, иногда проскакивающими матами. Накахара в этот момент просто благодарил судьбу, что она создала такие столы в кабинеты физики и химии. За ними ничего не видно, стол полностью закрыт, множество полок и только одно свободное пространство в ногах, где сидит учитель, в котором сейчас и прячется Голубоглазый. Через несколько минут слышится и голос вошедшего в кабинет Шатена, дети сразу затихли, поздоровались и сели по своими местам, шелестя страницами тетрадей и учебников. — Ребята, сегодня вы просто тихонько попишите конспект пятьдесят шестого параграфа, а я в это время займусь документами. Хорошо? — на вопрос преподавателя последовало счастливое даканье из-за того, что никого не вызовут к доске или не дадут контрольную.        Осаму сел на кресло и подъехал к столу, совсем не замечая Чуи, из-за усталости и небольшой головной боли. Ну это, как раз таки, на руку Рыжику. План «мести» начинает действовать…        Осаму начал немного рассказывать по новой теме, но сразу запнулся, когда чья-то тёплая рука легла на его член. Сказать, что он ахуел, значит ничего не сказать! Он предполагал, что это именно Чуя, но в тот же момент в него были влюблены почти все старшеклассницы, да и малолетки тоже не далеко ушли, тоже не ровно дышат в сторону учителя, восхищаясь им. — Т-так… — Дазай облокотился немного на спинку кресла, пытаясь, как можно незаметнее, рассмотреть чужака.        Обнаружив там своего Рыжеволосого любовника, он сразу сообразил, что вот она, сука, «месть». Дазай снова наклонился к столу, уложив на него локти, сложил пальцы в замок, положил на них лоб, пытаясь хоть как-то спрятать смущение, начал тихо дышать через рот от приятных прикосновений через ткань брюк. — Дазай-сан, с вами всё хорошо? — спросила какая-то девчонка, заметив состояние преподавателя — Ваше лицо покраснело. Может в медпункт сходите? — Н-нет-нет, всё хорошо, просто… Н-немного жарковато — Шатен еле сдерживался от протяжного стона, этот Рыжий чёрт стал сильнее сжимать член через ткань. Играется падлюка… Ну ничего, он получит за свои выходки — Делайте конспект, а я… Я своими делами займусь. — {Пх… Я гарантирую вам, детишки — думал про себя Голубоглазый, лаская через ткань достоинство Шатена — Сейчас ему будет, как никогда, хорошо. А вот, как он будет сдерживаться, не мои проблемы — Рыжеволосый закончил с ласками, приступая к следующей пытки.}        Накахара, как можно тише, пытался расстегнуть ремень, за ним пошла и пуговица с ширинкой. В это время Дазай старался морально подготовиться к надвигающейся «катастрофе», так как спалиться и остановить нельзя было, потому что для них может всё очень плохо кончиться из-за этой мелочи. Рыжеволосый отодвинул ткань брюк в стороны, чтоб та не мешала, и прильнул губами к нижнему белью то целуя, то немного покусывая вставший от неловкости ситуации член Шатена. Сам Чуя не собирался останавливаться! Он полез тёплой рукой под высунутую им же рубашку, поглаживая низ живота, который периодически рефлекторно подрагивал. Накахара начал руками оттягивать ткань боксёров, наконец, вынимая твёрдый, как камень член. Размеры всё-таки были шикарными, ну так считал сам Чуя. Его более чем устраивало, остальное неважно… Рыжик медленно обхватил член рукой, начиная надрачивать Любовнику, в это время второй просто сгорал ни то от стыда, ни то от невыносимого желания. Так сука ещё и надо скрывать эмоции! Шатен пытается спрятаться то за учебниками, то чуть ли уже на стол не ложится и не жрёт эти самые грёбанные книги. Чуя лишь хитро улыбается и продолжает дразнить. Он высовывает язык и кончиком проходит по всей длине достоинства Шатена, рука продолжает ходить то вниз, то вверх, ни на секунду не останавливаясь. Накахара начинает играться с яичками, он берёт одно в рот, слегка посасывая, принося подобным действием необычное удовольствие. Дазаю остаётся только лишь тихо мычать, прикусывая нижнюю губу. Закончив с яичками, Голубоглазый ещё несколько раз облизывает ствол и переходит к самой чувствительной части. С головкой он более нежен, аккуратно проходит шершавым языком по набухшему кончику плоти, слыша сверху тяжёлое дыхание, останавливаться явно не стоит. Накахара целует несколько раз основание члена, продолжая дразнить зазнавшегося Актива, ответом служило только недовольное мычание сверху. Последний поцелуй упал на уретру, Чуя немного приоткрыл рот, пропуская кончик гибкого языка вперёд, облизывая мочеиспускательный канал. Осаму чуть ли не вгрызался в ткань чистой рубашки, он краем глаза наблюдал за детьми, которые мирно работали, но как только мимолётно переводил взгляд на Рыжика, так чуть ли сразу не кончал от такого прекрасного зрелища. Накахару чаще всего сложно заставить сделать что-то подобное, а сейчас он сам пришёл… «Мстить». Какой же он мелкий придурок! Дазай себе места не находил, если б не этот сраный урок, то давным-давно достал этого наглеца из-под парты и трахнул прям здесь, не жалея молодой накачанной задницы. В это время Чуя лишь продолжал играться с нежной головкой, наслаждаясь ситуацией. До конца урока примерно двадцать пять минут, времени пока что должно хватить для одного оргазма, если, конечно, Накахара не продолжит издеваться. Голубоглазый, наконец, медленно берёт головку в рот, облизывая её внутри, закатив глаза от наслаждения, находившегося горячего и с недавних пор родного члена Шатена. Он берёт всё глубже и глубже, посасывая. Дазай уже еле держится, чтоб не застонать в голос, он суёт руку под стол, пропуская длинные тонкие пальцы в рыжие кудри на затылке, начиная слегка надавливать на голову, чтоб получать больше удовольствия от горячего и мокрого ротика своего Любовника. Чуя послушно пропускает половой орган глубже, Дазая очень сильно возбуждает эта ситуация. Страх, когда вас могут с лёгкостью поймать… Ну как тут не возбудиться?! Спустя некоторое время Осаму, жмуря глаза и сильно, чуть ли не до синяка на коже, кусает уже мокрый от слюней кусочек рубашки, и наконец, с последующим блаженным выдохом, сильно кончает в податливый ротик Чуи, который послушно сглатывает белоснежную тёплую сперму и, быстренько, но так же тихо возвращает член, штаны, ремень и рубашку в исходное состояние, после отстраняется назад, облокачиваясь на внутреннюю стенку стола. Он тяжело дышит, протирая губы от слюней вперемешку со спермой, пока Дазай наконец восстановил дыхание и говорил ребятам о домашнем задании, и о том, что как только прозвенит звонок, они сразу выходят и закрывают за собой дверь, не давая классу Чуи, у них как раз сейчас физика, зайти в кабинет. Ребята не глупые, сразу поняли и по звонку сделали точно так, как сказал преподаватель. Как только в кабинете стихло, Осаму откатил на кресле подальше от стола, рассматривая Чую, который не хотел поднимать глаза на Любовника. Дазай потянул руку к подростку и, хватая его за плечо, начал вытягивать наружу. Накахара не сильно сопротивлялся, потом Шатен жестом приказал сесть себе на колени лицом к лицу, Чуя уже по привычке уложил руки на плечи своему парню. Смущение никак не могло уйти, о недавней выходке напоминал лишь вкус спермы на языке. Чуя столкнулся с Осаму лбом в лоб и нежно улыбнулся, пока Кареглазый гладил его по спине под чуть мокрой от волнения рубашкой. — Ну и что это было? — начал Дазай, целуя любовника в носик. — Я-я… Я говорил, что хочу отомстить, но я совсем не думал о последствиях, и о том… — Рыжик немного запнулся, прокручивая мысли в голове, а после еле слышно продолжил — Что тоже получу какое-то удовольствие от этого… — Так… Я всё слышал! — воскликнул Старший, мимолётно целуя Накахару в губы — Ты получал кайф, пока делал мне минет? Неожиданно… — Заткнись! — начал возмущаться младший, чуть ли не закипая внутри — Получается, что я тебе не отомстил, а лишь сделал приятно… — То, что ты сделал мне приятно, это да… — Дазай облокотился на спинку кресла, перемещая руки чуть ниже на пятую точку Озорника — Но в тот же момент ты и отомстил, так как передо мной сидело много детей, и был громадный риск, что тебя рассекретят. А ещё спасибо за то, что помог расслабиться и отдохнуть от этой рутины, Малыш. — Я тебя ненави…        Ручка двери резко опустилась вниз и дверь распахнулась. Чуя хотел быстро встать с колен Осаму, но что-то пошло не по его плану… Накахара с характерным звуком полетел на пол, по пути захватывая удар затылком об стол, ну и, естественно, сексуальной и любимейшей задницей Дазая. Он сразу начал потирать ушибленное место на голове, пока даже не начиная задумываться о пятой точке, хотя возможно уже и нечем думать… Дазай на это всё лишь тихонько посмеялся, так как уже увидел, кто именно зашёл в класс и какой же его парень боязливый дурачок. На пороге кабинета стояли Ацуши и Акутагава, эти двое, как лучшие друзья Чуи, знали об их отношениях с Дазаем почти всё! Сейчас их класс питался, на что и был расчёт у парней, но как же можно было забыть об этих двух засранцах, которые единственные из класса, не считая Чуи, не питаются в столовой. Осаму помогает Рыжику подняться с пола и прощупывает на затылке шишечку, которая только начала появляться, после нежно целует, переключая внимание Накахары с боли и злости на друзей, на себя любимого. Чуя лишь со злостью в глазах посмотрел на своего парня. Тот сразу понял, что если он сейчас не отойдёт от Голубоглазого, то тоже выхватит пиздюлей, из-за чего Шатен поднял руки вверх под углом в девяносто градусов, как бы молча говоря: «Я сдаюсь. Не мешаю. Пацаны, сделал что смог.» Рыжик на Осаму долго не задерживался, переключился на друзей, которые за это время тоже успели усвоить свою ошибку. — Вас стучать не учили, а? — начал возмущаться Чуя, подходя к ним ближе, пока Шатен лишь умилялся действиям своего Любовника. — Учили, но мы просто знаем, что Дазай-сан нас всегда впускает в кабинет… — боязливо отвечал Блондин на подобный тон друга. — Плюс, откуда нам знать, что вы тут любовничаете? — вмешался Рюноске, чуть ли не до красна, хотя почему чуть ли… Накахара был, как вареный рак, он не знал, что ответить Брюнету на его слова, хорошо, что вмешался Дазай. — Парни, я, конечно, рад вас видеть, но в следующий раз правда стучитесь — с улыбкой на лице, Осаму обнял со спины Чую и, уткнувшись в пушистые волосы, уловив сладкий аромат шампуня, продолжил — И попрошу об этом всём никому не рассказывать. В принципе, вы не глупые, сами понимаете, что будет, если кто-то узнает о наших отношениях с Чибиком. Да, Малыш? — Кареглазый посмотрел сверху вниз на всё ещё смущённого и злого Накахару. — Отвянь! — за это время он так и не удосужился поднять взор голубых очей на друзей, ну или хотя бы на своего парня. — Вот же злюка… — наигранно обиделся Шатен, отпустил Чую и сел на своё место; его примеру последовали и ребята.        Через несколько минут из коридора послышался гул класса Чуи, они зашли в кабинет, параллельно, второй раз за день, поздоровались с преподавателем, и так же расселись по местам. Осаму всё думал о той выходке Рыжика на прошлой перемене. Если так подумать, то этот парнишка порядком обнаглел. Ведь Дазай главный в их отношениях, а не этот рыжий комок злости. Ну что ж… Теперь время Дазая мстить! Ну всё-таки, надо же ребёнка научить правильному поведению рядом с Активом старше него самого… Шатен постоянно смотрел в сторону Голубоглазого, рассматривал его розовые щёчки от неловкости данной ситуации и воспоминаний прошлой перемены; зря он это затеял. Младший ненавидел, когда на него так пристально пялились. Он знал, что одноклассники не слепые и, в какой-то момент, задумаются на тему отношений между учеником и преподавателем. Не дай бог, конечно. Терпеть их вопросы и пытаться не палиться будет довольно сложно… А Дазай всё равно скотина! Ему уже сто раз повторили подобное не делать, нет, сука, по-своему делает…

***

       Уроки за уроками, часы за часами, минуты за минутами… День пролетел довольно быстро, а на смену ему пришла красавица ночь. Луна была полная, а небо, как никогда чистое, ни одного облачка, лишь множество мерцающих огоньков. Чуя, закутавшись в очередную толстовку Дазая, не мог оторвать глаз от этой красоты, он пытался найти какие-то созвездия или хотя бы просто старался соединить линией звёзды в какой-то своеобразный рисунок. Большую медведицу найти не составляло проблемы, но положение остальных надо сначала узнать, а потом уже искать на небосводе. Шатен в этот момент принимал душ, из головы не выходили мысли о дне «X», когда он сможет сделать то, о чём никак не может перестать думать. Накахара наверняка его убьёт за это, но… Это стоит того. Понедельник ведь не так далеко, за выходные приготовится и всё…        Рыжеволосый наконец-то оторвался от своих звёзд и направился обратно под тёплое одеяло. Дазай подошёл через несколько минут, попутно заглянув на кухню и засунув в рот пару ложек недавно приготовленного вока с курицей и рисом*. Блаженно закатывая глаза, он как можно скорее пытался переживать еду и завалиться спать. Да уж… Правило: «После шести не ем» — не для него. Осаму лёг рядом с Рыжиком, который что-то искал в интернете, наверное, как всегда или «Как избавиться от любовника старше тебя по возрасту», или же какой-нибудь новый вкусный рецепт.        Дазай прижимается к небольшому тельцу, упираясь носом в рыжие кудри на затылке и впуская руку под толстовку, проходя длинными пальцами по красивому рельефу пресса, и начинает что-то тихонько говорить себе под нос… Накахаре не нравилось, когда он бубнил что-то не членораздельное, но просто сходил с ума от подобных прикосновений по голому и горячему телу. Шатен прижимался всё ближе и, проводя кончиком носика по пушистым волосам, продолжал бубнить. А у Чуи не вечное терпение… — Осаму, хватит что-то бубнит мне в затылок! — рыкнул Младший, наконец, оторвавшись от своего мобильника. — Прости. Я просто придумал тебе небольшое наказание на понедельник за твои шалости — он хитро улыбнулся и прильнул к шее Возлюбленного, оставляя на ней небольшой засос, под совсем тихое шипение Рыжика, тот на удивление успел привыкнуть к подобному и уже не краснел каждый раз с прятками в подушку от жуткого смущения. — В смысле наказание. Я тебе отомстил за тот день… А ты то с чего? — Чуя наконец повернулся к своему парню, боязливо задавая ему вопрос. — А вот потом и узнаешь — Осаму хитро улыбнулся и, мягко поцеловав Рыжика в губы, лёг обратно на подушку, проваливаясь в сладкий сон. А вот Накахара ещё пару часов не мог сомкнуть глаз. Вот ведь сволочь редкостная! Спасибо ему за тему для ночных раздумий…

***

       На утро Чуя был похож на зомби: глаза красные, синяки и большие мешки. Страшно… Дазай смотрел на него с улыбкой, но в тот же момент ощущал вину, так как это он загрузил его на ночь глядя всякими мыслями. Накахара заваривает крепкий кофе, пока Осаму наяривает творожок с сахаром и сметаной, который каким-то образом смог найти в холодильнике, так как Голубоглазому до жути лень сейчас что-то готовить. У Рыжика вообще не было сил, и даже кусочек хлеба в рот не лез, поэтому в его планах было только быстренько выпить этот грёбаный кофе и завалиться обратно в объятья кровати с одеялом. Чуя стоял облокотившись спиной на столешницу и задумчиво смотрел на Любовника. — Ты о чём задумался? — мягко спросил Шатен, поднимая взгляд коньячных глаз на Рыжика — Я, конечно, не спорю, я безумно красив, но это уже начинает пугать. — Не льсти себе, Придурок. И я не о чём не думаю… Просто спать хочу сильно — с безразличием ответил Младший и, поднося кружку с крепким напитком к губам, сделал несколько небольших глотков. — Малыш… — начал старший и, доев творог, поставил тарелку в раковину — Мне надо кое-куда съездить, а ты пока дома посидишь. Хорошо? — Угу… — Чуе было абсолютно плевать на данное путешествие своего парня, в другой бы день он устроил опрос, а сейчас единственный его любовник на следующие два часа-это мягкая кровать и глубокий сон — Когда вернёшься? — Скоро… Смотря по пробкам и… — Окей, катайся. Если захочешь найти кого получше, предупреди сразу — Накахара его нагло перебил, так как воспринимать данный поток слов было явно лень. — Господи! Не дай Бог, мне и одного злого комочка хватает — Дазай готов поклоняться Богу хоть весь день, только бы у этого мелкого парня из головы вышла вся эта херь про измену — Чуечка, иди в спальню и проспись — серьёзным тоном проговорил Старший, смотря в красные от недосыпа глаза, как бы приказывая смыться в тёплую постельку, что Чуя в принципе и собирался сделать.        Кареглазый помыл посуду, быстренько убрал всё по местам, надел первое, что попалось под руку, и пошёл на выход, попутно поцеловав своего Любовника в лобик, под складное мычание Голубоглазого. Накахара после его ухода уснул уже через несколько минут, плюс пока Осаму не видел, обнял руками и положил ногу на его подушку, так было спокойнее и появлялось ощущение, что он не один в этой квартире.        Чуя проснулся, когда Дазай уже приехал домой и прятал какую-то коробку в шкафу на самой высокой полке, не успев даже снять пальто. Накахара начал тихонько подниматься с кровати, но послышался предательский скрип, который привлёк внимание Шатена. Осаму закрыл шкаф, подходя к Рыжеволосому с хитрой улыбкой на лице. В глазах подростка читалось непонимание вперемешку с сильным любопытством. — Что ты там от меня прячешь? — с мягкой серьёзностью в голосе проговорил Младший, смотря на своего Любовника. — Это пока что секретик… — промямлил Шатен и, сев на корточки перед Накахарой, взял его нежные ручки в свои, после мягко прикоснулся к тыльной стороне ладони губами, немного смутив подобным действием Чую — Завтра всё узнаешь, Малыш — Дазай говорил с такой нежностью в голосе, что Накахара просто плавился, он доверял ему в любом деле, будь это отношения или какие-то катастрофы по дому и работе. — Это не законно… — резко заявил Голубоглазый, вгоняя Старшего в ступор. — Ты о чём? — Ты безумно красивый и сексуальный… — Чуя смотрит влюблённо в красивые глаза на против, щёки Дазая явно слегка покрываются краской. — Ты ж мой шалунишка — игриво проговаривает Осаму, поднимаясь и резко стягивая с себя пальто, с возбуждением разглядывал своего мальчика в одной толстовке, еле прикрывающей задницу. Кареглазый обожал такого Чую, он до безумия милый, домашний и до жути сексуальный. Одним движением можно взять и пролезть под ткань трусов, не заботясь о дополнительной ненужной и раздражающей одежде — Выходные, я так понимаю, начнутся весело — Дазай бросает пальто куда-то в сторону и, слегка толкнув Чую обратно на постель, нависает сверху, прильнув к его шее, и просто наслаждается сладкими стонами вперемешку с счастливым смехом своего парня. — Блин, я ни на что не намекал, Осаму! — Рыжик беспомощен под этим тяжёлым и горячим телом, ему остаётся лишь тихонько постанывать, жадно целовать в ответ, как в последний раз, и попутно раздевать своего любовник, оглаживать широкие плечи и чувствовать, как в задницу упирается сильный стояк. Накахара сходи с ума от таких ситуаций, он понимал, что его любят, его хотят, и от этого становилось горячо на душе. Осаму же любовался аккуратным, словно слепленные из мрамора профессиональным скульптором, телом. В глазах пылало сильное желание взять этого парня, как можно скорее. Он сводил с ума своим хриплым голоском, своим тяжёлым дыхание, а целоваться с ним хотелось всё чаще и, как можно дольше. От подобных моментов оба получали жгучие ощущения и будут получать, как минимум ещё следующие полчаса, если не час, как минимум Дазай постарается сделать так, чтобы его любовник получил неимоверный кайф, чтобы улетел из этого мира от сладкого наслаждения в слияние двух тел...

***

       В выходные дни парни просидели дома, Чуя за домашней работой, а Шатен за проверкой контрольных и лабораторных работ разных классов. Накахара, как маленький мальчик, настаивал, чтобы Осаму начал первым проверять его класс и обязательно с его тетради. Кареглазый лишь тихонько смеётся и из всей стопки пытается вытащить тетрадку Чуи, который пристально смотрит за действиями Актива, обнимая его сзади за шею. Осаму не сомневается, что у этого паренька будет высший бал, как-никак учит его такой гений, как он! Просмотрев работу, как всегда чисто написанную, аккуратным почерком и красивыми каллиграфическими буквами, он ставит оценку «5», после чего Младший целует его в щёчку и уходит обратно за уроки. Накахара был тем ещё падлецом, он постоянно палил Шатену своих одноклассников, которые постоянно стояли в недоумении, получив оценку ниже, чем планировали, а Чуя лишь ехидно улыбался. Дазаю подобное было на руку, а если к нему подходи с расспросами, то он говорил, что не зависимо от того, находится он в классе или нет, он всё равно наблюдает за каждым действием ребят и можно считать наблюдает за ними через персональную «камеру».        В конце последнего выходного дня наша влюблённая парочка смотрела фильм ужасов, Рыжик сидел в объятиях Старшего, периодически закусывая страх попкорном. Шатен совсем расслабился и потихоньку засыпал, приобняв свою «милую мягкую игрушку».

***

       Утром, пока Чуя не спеша собирался на учёбу, параллельно с Осаму, Дазай аккуратно подкрался к Младшему сзади, пока тот делал чай, и, поцеловав его в щёчку, протянул чёрную коробочку. — Что это? — вопросительно посмотрел на Старшего Чуя. — Я тебе обещал показать ещё вчера, но перенёс на сегодняшний день — он снова хитро улыбался, а в глазах горели маленькие пошлые огоньки — Я уверен, что ты знаешь, как этим пользоваться. — Этим?.. — риторически переспросил Накахара, приоткрывая коробку и сразу рывком возвращая крышку на место, моментально краснея и убирая коробку на стол — Осаму, сука, я не буду ничего подобного делать! Ты свихнулся что ли? — А разве ж я тебя спрашивал, Чиби? — он подходит почти вплотную, приобнимая за талию и, пугая своей аурой — Ты же не хочешь сильно страдать, верно? Так что будь хорошим мальчиком и понеси наказание. — Вообще-то это не честно… — Накахара! — Шатен серьёзным голосом остановил возмущения Младшего, наклоняясь к красному ушку, шепча низким, до жути возбуждающим голосом — Я твой папочка, и я не позволю самовольничать в этих отношениях — он снова отстраняется и переходит обратно на свой игривый тон, всё-таки Чую всегда удивляло, как он может от «Сладкого папочки» перейти на «Миленькую булочку с корицей» — Ну так что, тебе помочь с этим… — Шатен качнул головой в сторону коробки, отброшенную в сторону смущающимся Рыжиком, после перевёл взгляд обратно на Накахару, который пытался спрятаться за длинной чёлкой — Или сам как-нибудь разберёшься? — С-сам… — Рыжик неуверенно, но быстро берёт коробку, убегая в ванную, замечая, что в коробке нет долбанного пульта, вот же сука. Накахара находит тюбик смазки в одном из ящиков под раковиной, который был забыт после горячего «принятия ванны», и принимается за растяжку бедного анала… Спустя некоторое время Чуя выползает из ванны, сгорающий от стыда и неприятных ощущений в заднице, шепча себе под нос — Я-я тебя ненавижу, сволочь… — Что говоришь, солнышко? — Дазай всё это время сидел на кухне, попивая сделанный Любовником чай и вертя в руках тот самый недостающий пульт — Мне показалось или ты меня только что оскорблял? — Шатен с улыбкой нажимает на кнопочку регулирования скорости, замечая, как Голубоглазый дрогнул, издав короткий стон, прикрыл рот рукой, ещё сильнее заливаясь краской… Ну куда ещё сильнее-то?! — Ммм… Д-Дазай, м-мы опаздываем… — Чуя пытается не стонать, ощущения очень странные, но в тот же момент и приятные… Хотя член любимого мужчины всё равно лучше. — Согласен, первым уроком стоит замена, у вас урок со мной — последнее слово он припеваючи протянул, хитро смотря на Рыжеволосого и намекая на скорую сладкую «пытку». — Б-блять… — единственное, что смог прошептать Накахара, на что Осаму не отреагировал, или же игнорируя сказанное, или же правда не услышал.        До школы они доехали довольно быстро, Рыжик ехал тихо, пытался не говорить и не двигаться, но почти на каждой кочке прикусывал нижнюю губу скрывая стоны, а румянец с щёк похоже не собирался уходить. Голубоглазый продолжал удивляться, как его одноклассники не подметили, что он приезжает каждое утро вместе с преподавателем на его машине, хотя живёт абсолютно в другой стороне. Ну это хорошо! Дазай паркуется, выходит, а за ним выползает и Чуя, пытаясь сильно не палиться. По приходе в кабинет, Накахара лишь аккуратно усаживается на своё место и, пытаясь найти наиболее удобное для своего зада положение, кладёт голову на руки, сложенные на столе. Осаму периодически нажимает на заветную кнопочку, наблюдая за действиями Любовника, который в свою очередь вздрагивает и прикусывает кожу руки, пытаясь не палиться.        Как только урок начался, Дазай сообщил ребятам о том, что будет несложная и небольшая проверочная на весь урок. Естественно все запыхтели, заохали, хоть они и любили физику, но начинать неделю и первый урок с контрольной… Да идёт оно всё! Чёртов конец года… Все достали двойные листочки, как попросил их преподаватель, и, как только Шатен выдал листочки с заданиями, все притихли и начали читать тексты задач. Кареглазый не сводил глаз со своего Любовника, и Накахара чувствовал это! Он не мог сконцентрироваться, а Дазай лишь выжидал подходящего момента, но он не думал, что сможет попасть настолько… Не вовремя, блять! Как так можно было умудриться… Как только Рыжик начинает приступать к сложной задачи, изучать текст, продумывать решение… Этот чёртов Дазай нажимает на грёбанную сука кнопку: — А-а-ах — протяжно постанал Рыжик, сразу понимая, что ему полный пиздец от одноклассников, так как полностью весь класс посмотрел на него с вопросительным взглядом, Чуя сгорал от стыда, пытался спрятаться в сгибе локтя руки, лежащей на столе, и немного дрожал, возможно, от страха быть пойманным на «горячем», или же от нахлынувшего резко возбуждения, так как вибратор, правда, приносил своеобразное удовольствие, и даже эта ситуация со стоном по своему возбуждала, так как все смотрят, а понимание того, что внутри тебя что-то вибрирует и это «что-то» имеет неприличную форму и размер… Ну как тут не встанет?        Осаму был удивлён, что Накахара умеет так стонать и, что самое интересное, как можно так вылететь из реальности, чтобы забыть о вибраторе в заднем проходе. Шатен понимал, что сейчас, можно считать, Чуя опозорился у всех на глазах из-за него. Он хоть и хотел отомстить, но портить жизнь своего парня в кругу одноклассников, явно не входило в его планы. — Так! — рявкнул Преподаватель на шепчущихся подростков — До конца урока пять минут. И раз вы все начали разговаривать, я могу забирать работы? — весь класс сразу притих и начал быстро что-то писать, на мгновение забыв про косяк Одноклассника.        Чуя лишь что-то писал на этом долбанном листочке, и прятал красные от возбуждения и стыда лицо, за волосами. Он даже не мог понять, что ему сейчас сильнее хотелось: убежать или разрыдаться, или же наконец вытащить этот чёртов вибратор из задницы, и потрахаться с Дазаем прям здесь, готов даже у всех на глазах. Голубоглазый всё же признал, что вибратор это хорошая вещь, ему стало насрать полностью на всех одноклассников после того, как ткань штанов начала давить на изнывающий член, а трусы были мокрыми от вытекающей из головки спермы. И наконец-то долгожданный звонок… Осаму приказал всем сдать работы и выйти из кабинета немедленно. Он злился! И злился на самого себя, он боялся, что Накахаре будет сложно как-то оправдаться перед одноклассниками, но смотря на Чую, который свалился лбом на парту, и пытался хоть как-то снизить нарастающее желание, сжимая вставший колом член, появлялась лишь одна мысль о, как можно скорой, помощи. Дазай выгнал всех и, замкнув дверь, заметил, что Чуе явно тяжело идти, ноги еле переносили его, а мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Чуя положил листик с контрольной на стол, точно зная, что там двойка, и упал к Дазаю, который стремился всё исправить. Он молча дотащил Накахару к своему столу, доставая пульт из кармана на стол, аккуратно садит его на столешницу и расстёгивает ширинку, наконец, освобождая обтекающий смазкой член от плена. Глаза Шатена округляются, когда он видит такого разгорячённого, мокрого и беспомощного Любовника. Кареглазый обхватывает своей рукой достоинство Младшего, начиная надрачивать, параллельно наклоняясь к припухшим от укусов губам, проникая языком внутрь и тем самым вытягивая долгожданные сладкие стоны. Осаму решает ускорить оргазм Любовника, взяв в руки пульт, он нажимает на кнопку. По кабинету сразу разноситься протяжный громкий стон, Накахара обильно кончает Дазаю в руку, получая довольно длительный оргазм, пока Кареглазый выцеловывает его шею. — Д-Дазай… Эт-то было… — начал Чуя, после долгой отдышки, но его сразу же перебивает Шатен, начиная тараторить: — Я знаю, Чуя. Я виноват… Я не думал, что ты так сильно, да и вообще, возбудишься и что так поведёшь себя при одноклассниках, и что… — Ахуительно… — наконец договорил Рыжик, начиная наклоняться к своему парню, но сразу же передумал, как-никак вибратор всё ещё был внутри.        Шатен слегка приподнимает Чую со стола, ставит на пол и поворачивает к себе спиной, наклоняя раком. Приспустив штаны, он оглаживает оголённые ягодицы, пытаясь как-нибудь отвлечь Младшего от напряжения и ,наконец, вынимает вибратор. Накахара, тяжело выдыхая, поднимается с парты и начинает не спеша одеваться, постепенно приходя в себя, пока Дазай разбирается с вибратором и спермой на руке… Спустя несколько минут «отдыха» Чуи, Осаму выходит из маленькой комнаты, смотря куда-то в пол и явно подбирая слова для разговора по душам. — Чуечка… — начинает Старший, но на него сразу набрасывается с обнимашками Рыжеволосый. — Я люблю тебя… — Чуя слегка остановился, перед тем, как продолжить, после нежно шепча на ушко — Мой сладкий Папочка! — Мой мальчик — Дазай крепко прижимает Накахару к себе, не желая отпускать — И я тебя люблю… Прости меня, пожалуйста.        Ответом послужил мягкий невинный поцелуй в губы, Рыжик явно не злился на Любимого, тот ему подарил охрененный оргазм, из-за чего обиду на него можно считать страшным грехом. — Так, мне пора на следующий урок — Чуя направился к своей парте и, забрав свою сумку, направился к выходу, попутно целуя Шатена в щёчку. — Удачи, малыш…        День обещает быть тяжёлым! На Голубоглазого явно наедут с опросом о том протяжном стоне, но ничего не поделаешь… Придётся что-то придумывать в своё оправдание. Ну, он мальчик умный, какую-нибудь ересь расскажет…

***

       Дазай лениво вёл оставшиеся уроки, пока к Чуе приставали с множеством тупых вопросов, на которые сложно было придумать какую-нибудь «сказку», лишь правда на языке крутилась. Плюс зная, что на тебя нападает сразу весь класс… Страшно, сука! Накахара думал, что до последнего урока не досидит, но и тут не всё так просто. Как только звенит последний звонок, он уже собирается облегчённо выдохнуть, что сейчас уйдёт из этого ада, но его подхватывают под руки и тащат в сторону классного кабинета, где сидит Осаму и замученно зевает. Его сонливость сразу рассеивается, как он видит бедного и беспомощного Рыжика, которого силой втащили в кабинет, а за ним последовали и все остальные, непонимающе и хитро смотря на Преподавателя. Голубоглазого наконец поставили на пол, он слегка двинул плечами, чтоб поправить рубашку, но сразу переводит жалобный взгляд на Любовника, намекая, что его явно заебали эти придурки за целый день. Шатен чувствовал себя мелким пацаном, которого старшеклассники загнали в угол подворотни и хотят избить. — Значит не придумал, как выкрутиться… — шептал Кареглазый, наблюдая за действиями ребят, которые встали перед столом и возле учителя, неожиданно толкая Накахару к Шатену, который в свою очередь успел резко подняться с кресла и подхватить падающее тельце, обхватывая того за талию, пока Чуя всё сильнее и сильнее краснел от происходящего — Ну и что здесь происходит? — Это вы нам скажите Дазай-сан! — резко ответил один из парней с азартом в глазах, пока Преподаватель пытался привести в порядок своего любимого ученика — Почему Чуя простонал на вашем уроке? — И почему вы постоянно смотрите на него? — И ездите вместе то в школу, то домой, хотя Чуя живёт абсолютно в другой стороне — подхватывали своего одноклассника другие. — Тоже самое они и мне задавали! — жаловался Рыжеволосый любовнику — Что по-твоему я на всё это должен был отвечать? — И кстати говоря, да… — перебила открывшего рот, в попытке что-то сказать, Преподавателя одноклассница Голубоглазого — Почему Накахара обращается к вам на «Ты»? — Ну просто хочет и обращается, я не сильно то и против — начал с последнего вопроса Осаму, пытаясь выглядеть не взволнованным. — А если и мы будем к вам так обращаться? — Ну обращайтесь, вы же не начинали раньше этот разговор — улыбнувшись, Дазай садится обратно на своё кресло — Но если это услышит Директор, то будет задавать много вопросов. — А если Директор узнает о ваших отношениях с Накахарой? — вопрос застал врасплох и Осаму, и Чую, они переглянулись, и Осаму обманчиво посмеялся, отвлекая от главных вопросов молодого следователя. — Каких отношениях, Ребят — Дазай нервничал, катаясь на кресле из стороны в сторону — Чуя просто мой ученик и всё. — Не надо нам врать Дазай-сан — возмущалась одна из девушек — Вы постоянно его ласково называете и пялитесь так, как будто он голый в школу пришёл — Брюнетка явно нарывалась, смотрела хищно, как тигрица, выжидала жертву, чтобы схватить её за яйца… - … — Осаму сглотнул и, потирая вспотевшие от волнения ладошки между собой, думал, куда можно спрятаться от кучки подростков — У меня всего один вопрос… Чего вы пытаетесь добиться подобным опросом? — Правды! — на удивление синхронно ответили все ребята, из-за чего Шатен даже слегка вздрогнул. — Что для вас значит «правда»? — продолжал Кареглазый, натягивая непоколебимую наглую улыбку. — Мы уверены, что вы с Чуей встречаетесь, и ждём подтверждения из ваших уст — всё продолжал этот чёртов разговор тот парнишка, строивший из себя следователя, пока все рядом лишь тихонько поддакивали. — И что вы будете делать с этой «правдой» — Осаму специально показал кавычки пальцами, намекая, что их догадки могут оказаться не верны — Если я даже подтвержу ваши слова? — Да… Мы об этом и не задумывались — начала Брюнетка после небольшого молчания — Наверное, ничего. Это, как-никак, ваша личная жизнь. Просто вы себя так странно ведёте, постоянно… Флиртуете, что ли? Вот мы и решили разузнать, верны ли наши предположения или нет. - … — Шатен хоть и знал этих ребят всего один учебный год, но уже доверял и был уверен, что они умные и не сдадут его, а что ответить он не знал, он лишь перевёл взгляд на Рыжеволосого, как бы спрашивая, будут ли они рассказывать или продолжат играть чужаков. — Эх… — наконец хоть что-то выдал из себя Голубоглазый спустя долгий промежуток времени пока Дазая морально выжегали — Поубивал бы всех! Но… Да, мы встречаемся. Довольны?! — на некогда бледных щёчках появился предательский румянец, из-за чего Чуе пришлось опустить голову, дабы скрыть его, пока Осаму лишь умилялся со своего Любовника. — Да! — завопил «следователь» — Я так и знал! Чуя, немного интимный вопрос, ты девственник? — Ч-что… Ты свихн… — Нет — Кареглазый резко влезает в разговор двух парней, демонстрируя свою «власть» над Рыжеволосым — Малыш, только не убивай меня… — Накахара — одноклассник перешёл на стёб, пока на заднем плане девушки умилялись с реакции Голубоглазого — Не ожидал от тебя такого. Как ты мог?! — парень издевался, как мог, противно растягивал гласные, но он точно не рассчитал смущение и злость Чуи в этот момент. — Я тебя убью, сволочь ты редкостная! — Накахара уже собирался разорвать этого парня на много частей, но Осаму успел вовремя подхватить и прижать этот комочек к себе, мягко целуя в макушку, тем самым успокаивая этот маленький «вулканчик».        Все девушки заохали, умиляясь с этой картины. Чуя не знал куда ему деться, чтоб его красное от стыда лицо не видели, но его успокаивали лишь тёплые объятия и нежный шёпот любимого человека на ушко: — Я с тобой, Чуечка — он целует в висок, после снова продолжая шёпотом — И у нас теперь всё будет хорошо, никто не помешает и ничего не испортит. Будут только Ты и Я. — Знаешь… — отвечает Рыжеволосый шёпотом, чтоб избежать лишних чужих эмоций — Даже если ты полнейший идиот, я всё равно люблю тебя… — на эти слова Шатен лишь улыбнулся, продолжая обнимать свой маленький, немного злой, огненно-рыжий комочек настоящего трепещущего счастья.