Mein liebes fräulein

«Милейший Эдгар!       Вчера вечером вы оказали мне большую честь. Признаться, до сих пор для меня было редкостью встретить юного человека с таким ясным умом, как ваш, и я не сомневаюсь в том, что рассудительность, которой наделил вас Бог, по природе своей уникальна. Я уверена, что она не даст вам, хоть вы и уверяете меня в обратном, пропасть в «вашей французской круговерти».       Продолжая наш разговор о Льевре — да, тот действительно эксцентричен, но не остроумны ли его творения? Не является ли его эпатаж сатирой, оголяющей наше грешное общество? Ведь пряные интонации той прелюдии, а затем нарочно томная сюита только и созданы для этого grand final, чем является надрывная, монотонная секвенция в самом конце — а после неё неожиданное crescendo. Мне только что пришло в голову, что это — музыкальное переложение стиха тринадцатой главы Книги Соломоновой, «Богатство от суетности истощается, а собирающий трудами умножает его.» Этим и объясняется неожиданный намёк на Kyrie в начале, помните, в вашем ключе, почти незаметный? Что вы думаете об этом приёме?       После вашего ухода вчера тётушка моя, графиня Сен-Клод, долго ещё причитала о том, что, не будь у нас клавесина, «юный германец», прозвище, которое вы теперь почётно станете носить в доме, «не сподвиг бы графа де Парсеваля на ненужные беспокойства». Мне неизвестны обстоятельства, при которых сложилось такое мнение, но я искренне надеюсь, что де Парсеваль не посмел ввязаться в дела, его лично не касающиеся — в чём, к несчастью, я могу ошибаться. Не стану, однако, утомлять вас подробностями об этой, бесспорно, в чём-то достойной, но всё же сомнительной личности — а дам вам добрый совет не принимать близко к сердцу действия, которые со стороны Парсеваля вам покажутся, за неимением более уместного слова, удручающими. Давайте же назовём это «казус с клавесином», и будем вспоминать его с улыбкой, как нечто, не стоящее беспокойств.       Через три дня я, — к счастью ли, к сожалению? — вынуждена буду отлучиться в Руан. Завещаю вам погоревать без меня в это время, так как я сомневаюсь, что письма смогут прийти вовремя, да и ещё в первозданном виде — если вы понимаете, о чём я.       В приложении к этому письму я отправлю вам наработку одного моего знакомого музыканта. Мне любопытно, что вы о ней подумаете.       С наилучшими пожеланиями,

Аннелиз

[прим. архивариуса: В приложении был отрывок из оперы «Тесей» Шарля де Бленвилля.]