Граница терпения

— Ну, мам, упроси дядю пустить. — Рати сложила руки в жалобном жесте. Ее лучшая подруга Пак Джимин решила отпраздновать день рождение в кругу подруг, куда и отпрашивалась Рати. — Мы всего лишь отпразднуем в ближайшем кафе, а потом переночуем у нее дома. — Нет. Акил будет недоволен. — Мать отвлеклась от нарезки помидоров и с укором посмотрела на дочь. — Ты лучше меня знаешь своего дядю, Рати. Девушка обиженно надула губки и последовала к зеркалу в гостиной, на ходу стягивая с себя платок. — Ты даже не хочешь попытаться, — из соседней комнаты послышался голос Рати. Она провела ладонью по черным, как смоль, волосам, которые доходили до ее копчика. Таким образом она разгладила их после головного убора. А затем девушка закатала рукава и прошла на кухню, чтобы помочь матери с ужином. Их семья была довольно-таки состоятельной, но жить они предпочитали скромно, без особой роскоши. Дом был небольшим, но и немаленьким для проживания Рати с матерью. Отца девушка потеряла еще будучи ребенком, поэтому опеку над семьей почившего взял его брат Акил. Мужчина обеспечивал и заботился о них, как и было положено в их религии. В случае смерти главы семьи, всю ответственность на себя брали родные погибшего. Рати была благодарна за обеспеченное будущее и глубоко уважала своего дядю, хоть он и отличался строгостью. — Ох, Рати… — госпожа Абха протерла руки кухонным полотенцем и присела на стул, привлекая к себе дочь. — Мне боязно, что приходится воспитывать тебя вдали от родных краев. — Женщина слегка надавила на плечи Рати, и та присела на колени, чтобы мать смогла заплести ей косу. — Но я родилась и живу здесь, мам. — Голова девушки склонилась назад. — Так ты скажешь дяде? Это был не первый случай, когда Рати просилась с ночевкой к подруге. Каждый раз эта процедура проходила несколько высших инстанций, самой последней и важной из которых был Акил. Он мог быть против и отказывать, но мать находила способы выпросить позволение. Были и случаи, когда женщина прикрывала дочь, позволяя той посещать те или иные мероприятия, праздники. Абха целиком и полностью доверяла дочери и знала, что та никогда не пойдет на поводу низменных желаний. — Акил покинул Сеул по делам. Несколько дней его не будет. — Женщина закончила возиться с резинкой, после чего принялась ослаблять косу, чтобы кожу головы дочери не сильно стягивало. — Но ты должна понимать, что это в последний раз, Рати, — строгим голосом произнесла Абха, хлопнув дочь ладонью по плечу, тем самым делая ей знак, чтобы встала. — Спасибо, мамочка. — Девушка поцеловала мать в щеку и крепко обняла. — Давай быстрее управимся с ужином и сядем смотреть фильм. — Но ты знаешь, если дядя прознает, у нас будут проблемы, Рати, — дальнейшие слова женщины заглушались радостными визгами дочери. Настроение Рати стало значительно лучше, чем ранее. Она настроилась на вечер в кругу подруг в уютном кафе, а после и на посиделки дома у Джимин. Девушке нравилось здешнее общество, она любила узнавать что-то новое, мечтала путешествовать. Да и вообще… она по своей сути была мечтательницей. Принцы, сказки и волшебство? Да. Мистер Дарси и поместье в Дербишире? Ох, если бы. Страшный мистер Рочестер в мрачном поместье Торнфильд? М-м, любопытно. Джимин часто упрекала Рати в излишней наивности, утверждая, что девушку пока просто не постигли невзгоды и жизнь не дала пинок под зад. Связывала это с мыльным пузырем, создаваемым вокруг нее, подразумевая опеку.

***

Чонгук с внутренним раздражением хлопнул дверью авто. Ему было не в масть заявляться на розово-воздушную «вечеринку» младшей сестрицы Пак Чимина, но тот был твердо настроен поздравить родную кровь с взрослением. Парень, конечно, пытался заправить поездку соусом «там будут классные подружки Джимин!», но у Гука не было желания уламывать первокурсниц, да и в клубе их ждали Тэхён и Сокджин. А там девки и брюки с него сами стянут, и в рот без лишних разговоров возьмут. Поэтому Чонгук угрюмо плелся за Паком, в надежде побыстрее покончить с утренником сестры друга и отправиться в изначальный пункт назначения. Конечно, Джимин была, как младшая сестренка для Чона, хотя с ее стороны к нему чувства были вовсе не сестринские. Гуку всегда льстило внимание от противоположенного пола, но не в случае дочери семьи Пак. Девушка умела быть навязчивой, а ее вскрики «оппа-а» при виде Чонгука… прям хотелось силой отцепить девчонку и дать смачный подзатыльник. Нет, ну, как можно влюбиться в того, кто должен быть тебе как брат? «Фу» — думал Гук. Конечно, он бы обязательно поздравил Джимин, но не видел смысла в спешке. — Чимин, Джимин… вы как две близняшки. — Хмыкнул Чонгук, смотря в спину друга. — Еще бы бантики одинаковые на волосы нацепили. — Придумай новую шутку, Чон, эта уже давно устарела. — Чимин дернул ручку двери в кафе и прикрыл прям перед носом друга, от чего тому пришлось отскочить на шаг, дабы не быть задетым. — Зачем новая, если и эта все еще актуальна, — крикнул Гук уже в закрытую дверь. Чимин в их компании был тем, кто совершенно не понимал юмора, да и шутить ему надо было запретить на законодательном уровне. Настолько нелепо выглядело это всегда. Хотя… от этой нелепости и было смешно. Друзья часто издевались над ним, на что Чимин непременно обижался и принципиально покидал их компанию, в громком ворчании круша все, что попадется на пути. Однако это не мешало ему быть привлекательным для девушек. Они так и вешались на блондина, обладателя пухлых губ и обольстительной улыбки. В отличие от Гука, Пак любил носить брюки в обтяжку с классическими туфлями, что часто оборачивалось против него. Как в случае, когда им было поручено припугнуть ублюдка Цзыя с китайского квартала, посмевшего открыть рот в сторону отца Чона. В завязавшейся драке у Чимина порвались брюки, оголяя внутреннюю часть бедра. Он еще долго отказывался видеться с друзьями после их нескончаемого ржача и издевательств, но очередное задание заставило его встретиться лицом к лицу с очередной порцией насмешок. И даже после этого, Пак Чимин выряживался будто член в презервативе. Чонгук вошел в кафе, оформленное в бело-голубых тонах. У парня аж глаз задергался от изобилия небесного цвета. Как же это похоже на малышку Джимин. В принципе, что можно ожидать от девушки, которая в свои двадцать один нацепила на макушку колпак. Хорошо, хоть армии подружек кругом хватило ума не выглядеть как пятилетки. Шумная компания из четырех подружек устроилась за крайним столом на удобных диванчиках, уставленных разнообразными блюдами и закусками к ним. К тому моменту как Чонгук подошел, Джимин уже вовсю ругала брата за отсутствие подарка. Остальные посетители заведения недовольно косились на громкий голос девушки. — Да куплю я его, — оправдывался Чимин, уворачиваясь от ударов сестры. — Я просто поздравить лично заскочил. — Так что ж ты с подарком не заскочил? — передразнила его Джимин. Младшая Пак в белоснежных бриджах и такого же цвета майке, поверх которой был черный пиджак, обиженно поджала губы. Она провела рукой по волосам, поправляя уложенные пряди и колпак на голове, но заметив вошедшего Чонгука встретила его громким возгласом: — Оппа-а. — Девушка, как обычно, бросилась на шею парню. — Чимин-и, надо было сразу сказать, что подарок должен зайти. Она уже оттаяла и была готова простить брату все смертные грехи, лишь бы провести чуточку времени с Чоном, к которому с подросткового возраста чувствовала симпатию. Еще с того самого раза, как парень впервые проводил ее домой. Пусть и по просьбе брата, это неважно. — Да отцепись ты, Джимин, — четко проговорил каждое слово Гук, отдирая от себя прилипалу. После успешной попытки, не отпуская ее запястья, добавил: — Ну, поздравляю, что ли. — Я так рада. — Она присела на край дивана, приглашая парней присоединиться. Девушка привыкла к грубости Чона, поэтому не обращала внимание на его вечно недовольное лицо. — Надеюсь, вы не собираетесь уходить так сразу? Подруги Джимин ерзали на своих местах, желая быть замеченными и представленными незванным, но красивым гостям. Девушки закидывали ногу на ногу, сексуально обхватывая губами кончик трубочки или просто улыбаясь. — Мы ненадолго. Какие планы после? — Чимин обвел глазами пространство, присаживаясь рядом с сестрой. Одна из подруг проводила Пака нескрываемым интересом. Взгляд ее по достоинству оценил обтянутую джинсами пятую точку Чимина. — Посидим, походим по магазинам и к нам домой. — Заметив вопросительный взгляд брата, сделала воздушные кавычки и пояснила: — Девичник в пижамах. Чонгук нетерпеливо кашлянул. Он твердо был намерен покинуть это место и присоединиться к друзьям. — Если планируешь вместе с ними масочки на личико класть, то я уже пойду, друг, — с неким раздражением произнес Чон. — Оппа, почему ты всегда торопишься? — Джимин вновь встала и подошла к Гуку, схватив его локоть и прижавшись к нему. — Оно абсолютно не отстирывается! — со стороны послышался печальный голос. — Более того, теперь я вся мокрая. — Подошедшая девушка, разглаживая ладонью намокшую ткань длинной юбки. — Вот так встреча. — Уголок губ Чонгука дернулся в ухмылке, когда узнал в ней ту самую мусульманку. Девушка все еще не убрала руку с переда юбки, на котором красовалось огромное мокрое пятно. Она старательно протирала салфеткой вещь, которую намочила, когда пыталась отмыть в уборной, вылившийся на нее соус, но услышав мужской голос, замерла на месте и подняла глаза. — Джимин? — Рати повернулась к подруге. — Ты… ты ведь говорила, что помимо нас никого не будет? — Язык заплетался от негодования и обиды. Джимин отлично знала, что для нее это важно и все равно соврала? — Я их не звала. Они просто пришли поздравить, — объяснилась подруга, хотя и не видела ничего страшного в появлении парней в их компании, но не хотела обижать Рати. — Чупа-чупс, а ты оказывается тусовщица? — Гук вырвал локоть из хватки Джимин, поворачиваясь к Рати. Желание Чонгука как можно скорее покинуть заведение моментально задвинулось далеко и надолго. Сейчас же ему хотелось провести время в приятной компании девушки в балахонах. Руки так и чесались сорвать этот зеленый платок с головы, а юбку отрезать ровно на восемьдесят процентов ткани. — Чего ты там застыла, капуста? — Чонгук поддался вперед, после чего Рати сделала шаг назад. Конечно, девушка узнала того самого парня, который наблюдал за ней, а после и подмигнул. Он не внушал доверия и уж тем более симпатию, даже просто как к человеку. Внутренние инстинкты подсказывали ей, что от столь уверенного человека стоит ждать беды. Она читала различные книги и все несчастья героинь начинались именно с таких вот «подмигиваний». — Что ты пугаешь мою подругу? — Джимин недовольно хлопнула ладошкой по плечу парня, подходя к девушке. — Рати, не переживай, почти сразу высохнет. А если нет, прикупим тебе что-нибудь. — Она потянула ее за собой и они вместе сели на диванчик, где Чимин уже вовсе обрабатывал девушек, вовсю перейдя к тактильной коммуникации. Джимин знала, что Рати может смутить столь тесная компания парней на вечере, поэтому старалась отвести ее внимание от них. — Пожалуй, я приму приглашение. — С лица Гука не сходила хищная улыбка. Он плюхнулся со стороны Рати, из-за чего та отодвинулась в другую сторону, чтобы даже случайно не соприкасаться с парнем. — Эй, пекинка, что ж ты отползаешь? — Он взял со стола палочки и начал тыкать ими в щеку испуганной девушки. Рати приложила ладонь к лицу, морщась и прикрывая глаза. Она всем корпусом прижалась к подруге, ища защиты. Девушка всерьез испугалась такого внимания. Рати отлично понимала о различиях восприятия «ухаживаний» между ней и окружающими. То, что для Джимин и всех остальных за столом было в порядке вещей, для Рати же являлось чем-то недопустимым. Многие Университетские парни держались подальше от Рати. Считали, что если случайно тронут ее, то она построит будущее, в котором уже даст имена их совместным детям. Ну и девушка была не против такого расклада совсем. — Перестань, Чонгук. Да что ты пристал? — Младшую Пак выводило из себя внимание парня к подруге. — Я проявляю знаки внимания. — Деланно удивился парень, приложив руку к сердцу. — Ей это нравится, правда? — Он потянул свисающий конец платка, от чего девушка вскочила, но пройти ей не дал Чонгук, сидящий у края. Чонгуку была по вкусу подобная реакция на свои действия. Он сделал для себя заключение, что обязательно прощупает почву глубже… ну, или засадит глубже. — Дай пройти! — Рати стояла, не имея возможности двинуться дальше. Проход был заблокирован Гуком, который расставил ноги еще шире. — Пройди… — Он закусил свою губу, с прищуром осматривая девушку, чьи изгибы были скрыты под широкой одеждой и лишь приталенная кофта показывала очертания маленькой груди. — Можешь перешагнуть. — Чон кивнул на свои колени. — Дай ей пройти, Чон, — вмешался в разыгравшуюся сцену Чимин, которого от «милых» разговоров с дамами отвлекла сестра, прося, чтобы он остановил друга. — Я ее не держу. — Гук расставил ладони в стороны. — Она может пройти. — Я не могу пройти! — Внутри Рати возрастала истерика. Девушка начала сожалеть, что вообще решилась прийти. Такое отношение пугало ее. Рати боялась, что парень в дутой куртке и в широких брюках со множеством карманов по бокам начнет прикасаться к ней, если она сейчас же не уйдет восвояси. — Подними юбчонку и перешагни через меня, — продолжал ухмыляться Чонгук, смотря в ее глаза, в которых ярким огнем горел страх. Однозначно, Чонгуку по душе… — Я могу помочь. — Он протянул Рати руку, предлагая той взяться за нее и получить необходимую «помощь». Чимин закатил глаза из-за поведения друга. Он несколько раз мельком видел подругу сестры. Да и Джимин постоянно болтала о ней, рассказывая о значительно отличающихся корейских обычаев и традиций от традиций семьи Рати. Пак знал, что девушка из мусульманской общины, которую они крышевали, и что с ними у компании «WINGS» взаимовыгодное сотрудничество. Его нельзя портить из-за веления члена, а судя по всему, Чонгук шел на поводу у своих желаний. — Мы уходим. — Чимин встал с места. — Чонгук? — Он уставился на друга, кивая ему на выход. — Уходим, значит… — Гук сидел на месте. Он провел большим пальцем руки по уголку поджатых губ, после чего встал, хлопнув ладонями по бедрам, и с улыбкой произнес: — Надеюсь, шоколадная леди, мы с вами еще увидимся. Рати старалась унять страх, наблюдая, как парни прощались со всеми и повторно поздравляли именинницу. Гости направились к выходу, от чего девушки, составлявшие компанию Чимину, расстроились, злясь на резкое поведение Рати. Джимин впервые хотела, чтобы Чонгук поскорее ушел, уж больно не понравился ей флирт по отношению к подруге. Пак еще долго бросала косые взгляды на Рати, она будто по другому посмотрела на нее… как на девушку, а не как на недосягаемый объект. Джимин надеялась, что подруга и дальше будет недотрогой, как была прежде. — Куда говорила Джимин собирается после кафе? — Друзья переходили дорогу, где на стоянке стояла машина Чона. — Даже не думай, Чонгук! — Чимин укоризненно посмотрел на него. — Не смей гадить в окружении Джимин. — Я всего лишь хочу поближе познакомиться. — Чонгук состроил оскорбленное лицо и искреннее возмущение. — У меня самые серьезные намерения к этой… — К этой?.. — Пак, вздернув бровью, выжидающе поглядел на друга. — К этой девушке. — Гук сел за руль и взялся пристегивать ремень. Чимин отлично знал друга. Серьезных намерений у того и в помине быть не могло. Чонгук на первый взгляд мог показаться безответственным и дерзким, но это лишь первое впечатление… на самом деле он намного хуже. Парень воспитывался отцом, скупым на ласку и доброе слово, мужчиной, в жилах которого текла жажда власти и денег. Мать Чон потерял еще пятилетним ребенком. Женщина покончила собой, спрыгнув с крыши дома, в котором тогда проживала семья Чон. Она боролась с тиранией мужа, в связи с чем впала в длительную депрессию и не увидела никакого другого выхода, помимо суицида. Чонгук любил мать и затаил сильную обиду, и даже спустя время не смог понять ее поступка. Но господин Чон внушал ребенку, что женщина была сама виновата в таком отношении к себе. Уже в сознательном возрасте Чонгук был уверен, что мать получала по заслугам из-за своей вспыльчивости и возражений мужу. Хоть детские воспоминания, как мать, избитая отцом, валялась на полу их квартиры, часто всплывали в снах парня, но Гук умело отгонял подобное прочь. Ехали до клуба с громкими спорами. Пак был против присутствия Гука в их доме на девичнике сестры, но друг оставался непреклонен. Он был твердо намерен поиграться с такой необычной для него девушкой. Пощупать, потрогать, съесть и выбросить. В заведении в это время народу было мало, лишь редкие посетители, которые пришли посидеть у барной стойки, вывернуть душу на изнанку перед барменом и выложить приличную сумму за алкоголь. За дальним столиком клуба, под приглушенным светом ламп, сидела компания друзей. Вокруг стола витал табачный дым и громкий смех от пошлых шуток. Лишь изредка говорили о делах, предпочитая полностью расслабляться. Заметив приближающихся Пака с Гуком, Сокджин приподнялся с места, держа оттопыренными пальцами сигару и громко здороваясь. — Я уж думал, вы надолго застрянете. — Мы заглянули на праздник к Джимин, малявка взрослеет, — ответил Чимин, присаживаясь рядом с развалившимся на диване Тэхёном и хлопая того по бедру, чтобы подвинулся. — Твоя Джимин уже давно повзрослела, друг. — Сокджин сделал глоток виски. Взгляд мужчины был задумчив. — Перестань считать ее ребенком, иначе больнее будет осознавать обратное. — Блять, давай без твоей серьезности проведем время. — Тэхён недовольно скривил рот, встав, чтобы подтянуть широкие брюки. — Чонгуки, когда мы пойдем за головой Цзыя? Этот ублюдина все никак не прекратит раскрывать свой рот в сторону господина Чона. Тэхён был крайне вспыльчив, когда дело касалось отца Чонгука и их «бизнеса». В парне кипела горячая кровь и желание избивать, убивать и выбивать. Именно с Тэхёном Чонгук любил ходить на дело, ему нравилась несдержанность друга. — Завтра решим вопрос. Пусть старик Цзый еще чуток полюбуется своей малышкой дочерью. — Чонгук с хитринкой в глазах посмотрел на Чимина и, так, чтобы музыка не заглушила его слова, добавил: — Сегодня у нас другие планы. — Лучше, чем игры с китаяночкой? — Тэхён туловищем лег на стеклянную поверхность стола, чтобы получше услышать ответ друга. — Намного лучше. — Чонгук с ухмылкой посмотрел на Кима. — Хочешь экзотику? — Куда направимся? — Тэхён был заинтересован загадочным тоном парня и уже нетерпеливо стучал ногой об пол. — На пижамную вечеринку с розовыми соплями. — Чонгук бросил недокуренную сигарету в стакан с алкоголем. — Ну уж нет! — Чимин вздернул руки вверх. — В моем доме вы вакханалию не устроите! Только через мой труп! — Надо будет — перешагну и через твой труп, Чимин. Сокджин заметил опасный взгляд Чона, которым он наградил Чимина. Как бы они близко ни дружили, парень не раз делал акцент на своем статусе в их компании. Он поспешил вмешаться в переглядки двоих парней. — Мы все горим желанием пожевать эти розовые сопли, Чон. — Он обвел руками пространство, указывая на сидящих за столом. — Позволь присоединиться. Чонгук расслабился и откинулся на спинку дивана, растопырив ноги. Он отлично понимал, для чего решил пойти с ними Сокджин и был только рад его компании. Наблюдение за недовольным цоканьем Кима доставило бы ему дополнительное удовольствие. Спустив куртку на плечи, Чонгук прошептал: — Вечеринка обещает быть горячей…

***

— Рати! — прикрикнула Джимин на подругу, топнув ногой. — Родителей нет дома, брата тоже, дом полностью в нашем распоряжении сегодня! Надень уже пижаму! — Девушка протягивала одну из своих пижам: светлого оттенка шорты и майку. Остальные две девушки уже переоделись и рассматривали косметику на комоде Джимин. Рати же переживала, что родители подруги могут вернуться, а еще хуже — брат. Она планировала переодеваться в ночной комплект только перед сном. — Нет. Только, когда буду ложиться. — Она отрицательно помотала головой. — Как же сложно с тобой. — Пак закатила глаза, бросая вещи на застеленную кровать. — Ну, и сиди, завернутая в палатку. Рати потопталась на месте, осматривая комнату подруги. Все было оформлено в светлых тонах со множеством мягких игрушек кругом. Они валялись на стульях, кровати и даже на письменном столике. Она впервые оставалась у кого-то на ночь и с непривычки нервничала, будто что-то могло пойти не так. Особенно после события в кафе… Сердце девушки гулко билось в предчувствии плохого. Семья Пак жила в достатке, хоть дом и не был большим. Кругом все было обставлено со вкусом, без излишеств. Девушки устроились вкруговую на ворсистом ковре в зале. Каждая из них сидела в позе лотоса, а по середке беспорядочно бросались карты. Им быстро надоела романтическая дорама, поэтому девушки решили сыграть в карты на желание, которые Джимин еле откопала среди презервативов в прикроватной тумбе брата. Младшая Пак долго смеялась, когда среди множества серебристых упаковок лежало несколько золотистых с надписью «KING SIZE». Чимин явно был ведом любопытством узнать в чем отличие таких от обычных. Но девушка мгновенно перестала смеяться, как только представила брата, натягивающим… Проигравшая Рати отжималась, выполняя желание победившей Сону. После нелепых попыток держать тело в равновесии, девушки благородно позволили ей остановиться и продолжили играть дальше. Из-за громких возгласов, никто из них не услышал звук запиликавшей входной двери. Разувшись и повесив верхнюю одежду, Чонгук прошел в зал. Он вытянул руку вперед, давая знак остальным остановиться и с минуту наблюдал, как Рати смеялась, а большие глаза девушки блестели от радости. Парень впился взглядом в маленькую ладонь Рати, которой она прикрывала рот, когда улыбалась. На указательном пальце ее руки красовалось кольцо с ярко-красной розой, а на кисти красовались часы. Чонгук отметил про себя, что девушка была любительницей крупных украшений. Ну, что ж, кое-что достаточно большое имеется и у него… Из зачарованного состояния его вывел голос Сокджина: — Вот оно что… — Не сложно было догадаться какую экзотику имел ввиду друг. Покрытая* девушка сидела и о чем-то говорила на перебой с остальными. — Вздумал таки лизнуть? — Вздумал дать лизнуть. — Чонгук с непрошибаемым выражением лица прошел вглубь и в два шага оказался позади Рати, склонившись к ее скрытому под платком уху, произнес: — Ку-ку! Девушка что-то вскрикнула на непонятном для присутствующих языке и, отбросив карты, оттолкнулась вперед, дабы оказаться подальше. — Что вы тут делаете? — Джимин искренне недоумевала, что забыли у них дома друзья Чимина. Несмотря на то, что все они дружили и работали вместе, в гостях друг у друга времени проводили мало. — Неужели малышка Джимин не набросится на своего оппу? — передразнил сестру друга Чонгук. — Или… — Он посмотрел на Рати. — Это сделает кто-то другой? Сокджин с Чимином плюхнулись на мягкий диван. Если первый сидел с прямой осанкой, то второй лег, забросив ноги на спинку. — Блять, Чон, отвали от сестры. — Пак достав из кармана телефон, уткнулся в него. Ему было не в масть разводить недотрогу. Блондин не понимал, что такого нашел друг в этой девушке. Как по его мнению, то она наоборот отталкивала. Вообще, Чимину казались опасными девушки мусульманской общины. То ли стереотипы, что с ними лучше не связываться, то ли их работа вынуждала опасаться всех и вся. Единственное за что переживал Пак, так это за то, что Рати могла пожаловаться семье на посягательства со стороны Гука. А к чему это могло привести… уж точно не к «счастливой» реакции господина Чона. — Ого, Чон! — Тэхён подошел к испуганной Рати. Он даже с расстояния чувствовал, как девушка дрожала от страха. Ему нравилось. — Столько ходить к Акилу и ни разу не задуматься трахнуть там кого-то. Облажались. Девушка еще больше сжалась при упоминании дяди. Она не могла понять, друг он им или враг, поэтому боялась заявить о своем родстве, вдруг это выйдет боком. — Зачем вы заявились?! — Джимин вскочила на ноги, метая гневные искры. — Чимин! — Пыталась она обратить на себя внимание брата. — Оппа пришел поиграть… — Чонгук глянул на разбросанные карты и перевел взгляд на девушек в пижамах, которые старательно приглаживали волосы. — Поиграть в карты. На раздевание? Басистый смех Тэхёна разнесся по комнате. Оба парня присели на пол рядом с девушками. — Чонгук, такими темпами… — Ким указал на Рати. — Ты никогда не доберешься до начинки этой многослойной выпечки. — А мы поторопим события. Что-то она снимет авансом. — Чонгук собрал карты и начал тасовать их. — Правда, конфетка? Сделаешь приятно Чон Чонгуку? — Мне… — Голос Рати был хриплым из-за застрявшего кома в горле. Она не знала куда себя деть и что ожидать от внезапно появившейся мужской компании. Бежать? Сделать вид, что ее ничего не волновало? Поздно. — Джимин… — Она подняла глаза полные немой мольбы на все еще стоящую подругу. — Успокойся. Они просто дурачатся. Пак действительно была уверена, что парни шутили. Ей и в голову не могло прийти, что друзья брата, которых она знала с детства могли иметь плохие намерения. Девушка не была в курсе чем именно занимался Чимин с друзьями. Она только знала, что отец с братом работали на отца Чонгука и не думала интересоваться подробностями. — Джимин, сядь рядом с подругой. — Все это время наблюдавший Сокджин подал голос. Он видел, что бесполезно просить Чона оставить зашуганную подобным вниманием девушку в покое. — Я не в игре, — предупредил Чимин и, встав с места, направился к лестнице, чтобы подняться к себе и переодеться. — Я на верх, — коротко бросил он, не вылезая из телефона. Никто и не заметил, как одна из подруг отправилась за парнем, коротко бросив: — Пойду, позвоню. Джимин за локоть потянула Рати, усаживая ее между собой и Сону. Девушка плотнее схватилась за концы своего платка, будто кто-то мог его сорвать. Играть она не собиралась, но и говорить об этом боялась. Вдруг ее принудят… Определенное количество карт бросалось перед каждым участником круга, чего не избежала и Рати. Она подняла взгляд на Чона, который продолжал внимательно улавливать каждую ее эмоцию. — Я не играю. — Рати неспешно отодвинула от себя карты. — Буду смотреть. — Ты играешь, конфетка, — произнес Гук. — Нет. Я не буду играть на… — Она опустила глаза. — На раздевание. — Да хватит тебе ломаться, Рати. — Сону осекла подругу. Девушка была настроена и раздеться, и, если будет возможность, раздеть парней. — Она не будет играть, — вступилась Джимин. — Да и вообще, все это похоже на какой-то триллер. — Она взяла в руки карты, разглядывая какие козыри ей попались. — Будь на вашем месте кто другой, я бы подумала, что в конце нас изнасилуют и убьют. Небрежно сказанные слова острым ножом прошлись по сердцу Рати, которая и так думала не о самом приятном исходе вечера. Это заставило ее встать на ноги и отойти от них подальше, в сторону выхода. — А куда это наша конфетка? — Тэхён поднялся вслед за девушкой и медленно надвинулся. — Мы ведь еще не попробовали тебя. — Все! С меня хватит! — Джимин разбросала карты и направилась к лестнице, громко крикнув: — Чи-и-и-мин! Сейчас же убирайтесь! — Ого, малышка Джимин громкая. — Тэхён с улыбкой на лице заткнул уши руками, но девушка понеслась на него с кулаками, толкая к выходу. — Да подожди ты, чего истеришь, ненормальная?! В гостиной царил хаос. Сону разочарованно думала об упущенном прекрасном моменте, злясь на Рати. Джимин колотила Тэхёна, который как мог прикрывался руками от побоев. Чонгук наблюдал за вжавшейся в стенку Рати, а Сокджин тихо посмеивался с горе-любовников. И кто бы мог подумать, что именно эти парни в иных ситуациях выбивают зубы, а то и убивают. — Сокджин! Забирай свою орду и проваливайте! — Джимин метнула гневный взгляд на ни в чем неповинного Кима, надеясь на его благоразумие. Младшая Пак хотела продолжить разборки с Тэхёном, но не успела, так как тот схватил ее сзади и поднял над полом. — Ты мне весь мозг выебала! — Какое самомнение, придурок! Где у тебя там мозг-то завалялся?! — крикнула Джимин, болтая ногами. Со второго этажа показался растрепанный Чимин с третьей подружкой. Он в попыхах застегивал молнию на джинсах. Парень, прерванный от интересного занятия внезапными криками, спускался вниз. — Да что произошло?! — Чимин оглядел комнату в поисках воров, убийц, инопланетян, да кого угодно. — Вы совсем с ума посходили?! Рати вынырнула под весь этот шумок в коридор, с целью сбежать. Ей было неважно, что сумка и телефон остались наверху. Главное было уйти подальше. Пусть даже поздно ночью. Но Чонгук был не настроен так просто отпустить девушку. Он последовал за ней следом и, прислонившись к косяку двери, произнес: — Куда собралась? — Он скрестил руки на груди, глядя как девушка завязывает шнурки на кедах. Плечи Рати вздрогнули от мужского голоса. Она застыла сидя на корточках и не поднимая голову, прошептала: — Мне надо домой. Дядя ждет. — Соврала девушка, надеясь, что упоминание ждущего дяди припугнет парня. — Так поздно? — Чонгук приподнял бровь. — А вдруг поймают, изнасилуют и на органы продадут? — Пожалуйста… — Рати схватилась за ручку двери, встав спиной к Гуку. Она не хотела, чтобы парень почувствовал ее волнение. — Меня и вправду ждут. Чонгук хмыкнул. Ему хотелось продолжить играться с девушкой, но что-то заставило его отпустить Рати. То ли ее попытки показаться спокойной, то ли созревший в голове план. — Иди, — только и сказал парень, замечая как плечи девушки облегченно опустились вниз и, не задержавшись и на секунду, она скрылась за дверью. — Поверь, мы еще увидимся… очень скоро, — произнес Чон ей в спину. Парень зашел обратно в гостиную, где уже все успели успокоиться и мирно сидели кто на диване, кто на полу. — Говоришь, учитесь вместе? — спросил он у Джимин, повиснувшей на шее Тэхёна. — Лучше бы к семейству Цзыя заявились… — недовольно пробурчал Тэхён под гнетом младшей Пак.

***

Рати шла, обняв себя за плечи, по тускло освещаемым уличными фонарями ночному району. Она не обращала внимание на изредка мимо проходящих людей. По ночам на улице бывало холодно, но больше девушка содрогалась от внутреннего состояния. Она ладошкой убирала слезы, а большое кольцо сдавливало палец. Рати была твердо убеждена, что это ее наказание за вранье дяде, ведь эта встреча была запланирована за его спиной. Теперь она пожинала плоды своего непослушания, не зная куда ей идти в такую позднюю ночь, когда даже общественный транспорт не ездил. И это еще лучший исход, если учесть, что в голове у нее она уже была погребена под холодной землей заднего двора дома Паков. Если заявится в таком виде домой, мать начнет причитать и больше никогда не пустит ее никуда, но это все уже было неважно, лишь бы оказаться в теплых объятиях матери. Девушка боялась, что еще могла встретиться с Чонгуком или его друзьями, поэтому решила, что больше с Джимин никуда за пределы Университета ходить не будет. Слишком тесно связана подруга с ее новоиспеченным страхом в лице Чон Чонгука. Тихонько молясь и полагаясь на Бога, Рати не заметила преследующую ее машину. Автомобиль медленно двигался, не упуская из виду плачущую девушку. — Я бы подвез, но ты вряд ли примешь мое предложение, Рати… — самому себе прошептал Сокджин, сворачивая вслед за фигурой девушки.