Граница терпения

Шум университетской столовой бил по ушным перепонкам. Почти все столики в помещении были заняты студентами. Каждый сидел в своей компании, весело щебеча, громко разговаривая или вовсе вглядываясь в учебники, чтобы успеть повторить материал до начала следующей пары. Лишь немногие проводили время в одиночку, среди них была и Рати. Девушка молча доедала рис с овощами. На развернутой салфетке лежали маленькие кусочки мяса, так как Рати не ела не халяльное*. Она не присоединилась к столику Джимин, хоть та и упрашивала. Рати была обижена и немного расстроена той ситуацией с дня рождения подруги. Джимин всю неделю после «праздника» старалась извиниться перед Рати, которая никак не шла на встречу. Девушка долго еще не забудет тот вечер… Когда Рати доехала до дома на такси, которое поймала у дороги, решив, что вынесет деньги после, мать встретила ее с непониманием. От вида заплаканной дочери, пришедшей без сумки, у Абхи замерло сердце и подскочило давление. Первое, что пришло в голову — случилось непоправимое. Ноги не держали женщину, и она упала на пол. Рати сразу же подбежала к матери, не снимая обувь и начала успокаивать ее. Дочь в спешке тараторила, пытаясь донести до сознания Абхи, что ничего из надуманного ее воображением не произошло. Они, сидя в таком положении, с добрых полчаса не выпускали друг друга из объятий, качаясь из стороны в сторону. Рати вдыхала родной запах матери, понимая, что теперь в безопасности. Страх потихоньку начал отпускать ее, сменяясь домашним теплом. А после, лежа в уютной постели, Рати до утра ворочалась, прокручивая в голове снова и снова слова, брошенные ей вслед Чонгуком. Из воспоминаний того дня, девушку вывел голос подруги, которая села напротив нее. — Долго будешь дуться? Джимин сложила руки на столе. Ей было неловко наблюдать за одиноко сидящей Рати. Хоть Пак и считала, что достаточно извинялась, но не могла не попытаться снова. — Я не дуюсь, — ответила Рати, уткнувшись в поднос. — А как еще назвать твой игнор? — Джимин, мне жаль, что я не могу донести до тебя всю серьезность того случая. — Девушка отложила палочки в сторону и подняла взгляд на подругу. Обида Рати была не столь сильна. Больше ее беспокоило совсем иное… страх, что может столкнуться с Чонгуком еще, если продолжит общение с Пак. Повторения истории Рати не хотела ни в коем случае и твердо приняла решение приложить для этого максимальные усилия. Второго раза не выдержит и мать, которая до сих пор боится отпускать дочь даже на учебу. — Ты думаешь, я не понимаю?! — Джимин заметно изменилась в лице из-за несправедливости. — Что, по-твоему, я могла сделать еще? — Дело не в этом, — Рати спрятала лицо в ладони. Она понимала, что подруга заслуживала, как минимум, объяснений по поводу своего поведения, но почему-то ей хотелось просто держаться подальше, никому и ничего не объясняя. Хоть терять единственную девушку, с которой подружилась с первого учебного дня, не хотелось. — Я тебя ни в чем не обвиняю, честно. Просто… — Просто?.. — повторила Пак, склоняя голову на бок. — Я больше не хочу сталкиваться с друзьями твоего брата, — на одном дыхании выговорила Рати. — И при чем тут я? — Джимин непонимающе воззрилась на подругу, но, поняв какую цель та преследовала, раскрыла рот, дабы что-то сказать. Слова не сложились в предложение и девушка громко рассмеялась, маша рукой в воздухе, будто отгоняла назойливую муху. — Почему ты смеешься? — Рати задело поведение подруги. Ей показалось, что она смеялась над ее словами. Считая ее, как и многие другие, странной. — Эй! — Ты такая смешная. Прости. — Джимин кашлянула в кулак, принимая более серьёзный вид. — Неужели ты считаешь, что Чон или Тэхён не доберутся до тебя, если перестанешь со мной общаться? Сердце Рати сжалось из-за слов подруги. Как она могла так наивно полагать, что Джимин единственная связь между ней и теми парнями? Девушка отбросила мысли, считая, что однодневное издевательство Чонгука позади, и он уже давно позабыл о невзрачной серой мышке. Таковой считала себя Рати, но в глазах парня она была совсем не такой… — Забудь. — Рати выдавила из себя улыбку. — Просто больше никаких вечеринок у тебя дома. — Не буду тебя на них приглашать. Себе дороже, — беззлобно произнесла Джимин, пожав плечами. После чего с громким стоном умирающего медведя, добавила: — Мне после пар еще в библиотеке торчать. Эта сучка, профессор Хан, не отцепится от меня со своим рынком ценных бумаг. — Она передразнила их преподавательницу по экономике, которая была дотошной и требовательной до мелочей. — Надо было вовремя сдавать тему. А не тратить время на посиделки с Намджуном, — строго проговорила Рати. Она часто попрекала ее частыми встречами с парнем со старших курсов. — Ох, зачем напомнила о медвежонке? — Пак мечтательно закатила глаза и подперла ладонью щеку. — Медвежонок? Мы точно об одном и том же Намджуне говорим? — Рати склонилась к подруге и, перейдя на писк, добавила: — Да у него бицепсы крупнее моей головы. — Ого, подружка, вижу, мыслишки твои шалят, — Джимин хитро сощурила взгляд, словно поймала девушку на запретном. — Это что же значит, ты заглядывалась на «прелести» моего Джуни? Рати замахала руками, будто отгоняя наваждение и повторяла непонятные для ушей подруги слова на арабском языке. Девушка так часто делала, когда видела что-то плохое, ну, или думала о неподобающем. — Я же не слепая! — попыталась защититься она. — Тем более он тычет этими бугорками на руках чуть ли не в лицо. — Хорошо, что только этими бугорками хвастается, — засмеялась Джимин. Подруга была права. Ким Намджун знал, что обладал прекрасными пропорциями и немало времени для этого тратил в спортивных залах. Джимин любила проводить с ним время. Он был добрым и огромным, прям как плюшевый медведь, но дальше теплой симпатии ничего не шло. Они могли и целоваться, и обниматься, и просто гулять по улочкам Сеула, при этом не требуя друг от друга никаких обязательств. — Ладно, пойдем на пару. — Рати встала с места, захватив свой поднос. Следующая пара тянулась монотонно и медленно. Рати хотела побыстрее покончить с лекцией и отправиться в торговый центр, выбирать подарок на день рождения матери. Спустя полтора часа, девушка неспешно покинула территорию учебного заведения, попрощавшись с Джимин, которая с диким воплем поплелась грызть гранит науки в библиотеку. Рати подпрыгнула, поправляя джинсовый рюкзачок, в который кроме тетрадей ничего и не вмещалось. Поэтому несколько книг она держала в руках. Девушка улыбалась, думая об очередном персонаже романа, прочитанного ею на лекции в телефоне. Мужчина потратил несколько лет на поиски героини, которую видел в парке. После ее ухода, он заметил тетрадку, забытую на скамейке. Как оказалось, это был ее дневник. Именно благодаря тетради, куда героиня записывала личные мысли, мужчина смог отыскать ее. Он посещал те или иные места, описанные в дневнике, в итоге поиски увенчались успехом. А когда таки мужчина увидел таинственную незнакомку, спустя столько времени, то не раздумывая, впился поцелуем в ее губы. Столько страниц герои провели врозь, не было ни одного диалога между ними, но Рати чувствовала тесную связь между этими двумя. Они словно невидимой нитью были соединены и предназначены друг для друга. Определенно, Рати верила в судьбу… Думая об упорстве и целеустремленности героя, которого она приписала рядом с другими «любимыми» персонажами, Рати и не заметила медленно следующую за ней иномарку. Чонгук ожидал девушку у входа в университет. Хоть он и заставил Чимина выяснить расписание сестры, все же ему пришлось прождать около сорока минут, пока знакомая фигура не показалась у ворот. Рати недовольно хмурилась, стараясь уместить телефон в передний карман джинсовой рубашки, накинутой поверх футболки. Все же гаджет наполовину виднелся из маленького карманчика, который не был предназначен для чего-то подобного. Юбка на ней была прямой, не облегала, но и не развивалась словно парашют, а на голове повязан темно-серый шарф. Чонгук неосознанно облизывал свою нижнюю губу. Парень не понимал, почему ему вдруг такое понравилось, когда кругом столько красоток в коротеньких юбчонках и топах. А он выжидал кота в мешке… блять. Выражение лица Рати сменилось с хмурого на блаженное. Девушка витала в облаках, двигаясь неспешной поступью и вздыхая. Чонгука почему-то раздражало ее «облачное» настроение. О чем она думала? Или о ком?.. Не выдержав, Чон подъехал ближе к тротуару, по которому шла девушка и просигналил несколько раз. От неожиданности девушка и несколько мимо проходящих людей вздрогнули, а впереди идущие обернулись, чтобы посмотреть нарушителя их спокойствия. — Эй… — Он опустил стекло авто, слегка выглядывая оттуда. — Садись. Прокачу. Узнав преследователя, Рати ускорила шаг. Она заметила эту пошлую улыбочку на физиономии мерзкого типа. Девушка глубоко дышала, успокаивая себя тем, что кругом много народу, и это всего лишь очередная случайность. Он ведь не следил за ней? Чонгук смотрел то на дорогу, то на девушку. Рати явно была намерена игнорировать его, поэтому он повторно просигналил, проговаривая: — Запрыгивай, капустка, — он указал головой на сидение рядом, хотя подразумевал совершенно иное, — я подвезу. Рати помотала головой, слова застряли в горле, а о цельном предложении и речи быть не могло. Парня задела реакция Рати, которая в очередной раз отказывалась идти на контакт. А ему хотелось… — Хочешь, чтобы я помог тебе сесть? — угрожающе бросил он. — Нет! — резко ответила Рати, но после более сдержанно добавила: — Не хочу. — Рати замерла. Лучше быть осторожной с ним от греха подальше. Она не знала чего ожидать от него, поэтому провоцировать не желала. — А чего ты тогда хочешь? — Гук довольно заулыбался, останавливая машину. — Я… — Она сильнее прижала книги к груди и повернулась к авто лицом. — Что тебе от меня нужно? Чонгук, сложив локти на раме открытого окна, внимательно смотрел на поджатые губы Рати. — Тебе весь список огласить? — спросил он, укладывая подбородок на сложенные руки. — Какой список? — Рати не понимала о чем речь, не знала какие у него цели, да и вообще не могла разобрать смысл их диалога. Чонгук усмехнулся с искреннего непонимания, сквозившего в вопросе девушки. Он вышел из машины и поравнялся с ней, кивая вперед, чтобы Рати продолжила путь. Девушка послушалась и быстрым шагом прошла вперед. — Куда идем? — спросил он, ровняясь с Рати. — Идем? Вместе? — Девушка остановилась, отходя в сторону. Она посмотрела на парня. Неглаженная клетчатая рубашка, широкие брюки и небрежно наброшенная поверх черная куртка, а на ногах громоздкие ботинки. Весь вид парня говорил о том, что он безалаберен, неряшлив и неухожен. — Вместе. Считай, это наше первое свидание. — Чонгук продолжил идти, не обращая внимание на опешившую Рати. — Хочу поскорее дойти до третьего… — В чем разница между первым и третьим? — Девушка не двигалась с места, от чего и Чону пришлось остановиться. — И вообще… мне не нужны свидания! — Разница в том, что на третьем я тебя раздену. — Ты не можешь со мной так разговаривать, — сказала девушка. Рати прикрыла лицо книгами, тихо шепча себе под нос молитвы. В то время, как Чонгук наслаждался видом маленьких кистей, на пальцах которых сверкали несколько больших колец. С недавних пор крупные украшения стали фетишем и для Гука тоже… Дальнейший путь был пройден с молчаливыми кивками или поддакиванием Рати. Главной целью девушки было не раздражать и не заставлять Чонгука думать, что он ей приятен. Она уже не списывала интерес парня на короткое замыкание в его голове. Рати перебирала в мыслях варианты к чему могли привести приставания Чона. Хотелось поделиться с матерью и спросить совета, но женщина была уязвима больше, чем дочь. У входа в торговый центр мобильник Гука зазвенел. Он поднял указательный палец вверх, прося минуту, и отошел, приложив телефон к уху. — Да, отец? — Что такого важного у тебя в жизни происходит, что не смог навестить эту псину Цзыя? — выплюнул господин Чон. Он был недоволен тем, что сын до сих пор не оторвал язык китайскому ублюдку. — Я не забыл про него, отец, — поспешил оправдаться Чонгук. — Я собираюсь навестить его при более фееричных обстоятельствах, и жду подходящего момента. Парень не врал, он не забыл про смельчака, посмевшего возомнить себя бессмертным. Они с Тэхёном планировали наиболее эффектный поход к нему, чтобы остальным неповадно было даже дышать в сторону кого-то из компании «WINGS». — Сокджин мне сказал какого момента вы ждете. — Мужчина сделал паузу и после произнес: — С этим нужно покончить сегодня. Послышались звуки прерванной связи. Гневаясь, что отец в очередной раз контролировал порученное ему дело, он обернулся, чтобы подойти к Рати, которой уже и след простыл. Он быстрым шагом двинулся в сторону входа, где и оставил девушку, огляделся по сторонам, но ее нигде не было. Она воспользовалась тем, что парень отвлекся на звонок, и нырнула в торговый центр, надеясь подняться на один из высоких этажей и слиться с толпой в одном из множества магазинов. Девушка нервно оборачивалась, следуя к лифту. Эскалатором она не воспользовалась, так как Чон мог зайти внутрь и заметить ее поднимающуюся. Чонгук еще немного потоптался, осматриваясь кругом и, поняв, что Рати сбежала от него и пнул ногой рядом стоящий конус. Искать девушку по всему центру парень был не намерен. Он и так сделал милость, не запихнув ее силой в машину. — Сука! Буду я с тобой еще возиться, идиотка укутанная, — рычал Гук в пустоту. Задетый замечанием отца, а теперь и исчезновением девушки, он набрал номер Тэхёна. Дождавшись пока по ту сторону ответят, произнес: — Тэхён! — Он направился к машине, оставленной на обочине в десяти минутах ходьбы от торгового комплекса. — Дочурка Цзыя должна была уже вернуться с этой ебаной поездки, прихвати парочку отморозков и езжай туда! Я скоро буду там. — Чонгук сбросил вызов. Настроение было именно таким, какое необходимо для того, чтобы навестить китайскую семейку. Чонгук ехал, не нарушая правила дорожного движения, хоть и хотелось надавить на газ, чтобы быстрее оказаться на месте. Парню не нужны были даже мелкие проблемы с законом, вне зависимости от того, что в полиции у них есть свои люди. Он был зол и раздражен. Гука бесила Рати, которая создала вокруг себя невидимый вакуум и не подпускала его близко. Изначально он был ведом лишь спортивным интересом — и посмотреть, но теперь же, своим поведением, девушка вызвала в нем желание присвоить, очернить, унизить, показать, что мир не будет к ней лоялен, раскрыть глаза на всю чернь окружающих людей. И наблюдать… за каждой меняющейся ее эмоцией. Автомобиль припарковался возле небольшой постройки в китайском квартале. Цзый с семьей проживал на втором этаже дома, первый этаж которого занимало кафе китайской кухни. Мужчина держал бо́льшую часть заведений в этом квартале, поэтому и устроился жить в этом же районе. Когда Чон поднялся на нужный этаж, пред ним предстала наилучшая картина для его скверного настроения. Тэхён сидел на мягком кресле в углу гостиной и выкуривал не первую сигарету, а остальные люди, находящиеся в комнате, разместились в противоположной стороне. Один из их людей скрутил Цзыя, прижав к полу щекой, когда как двое других амбалов стояли, наставив оружие на его жену и двух дочерей. Женщины плакали, пищали и просили помощи у отца, который хныкал, умоляя пощадить семью. Чонгук прошел внутрь, беря со стола открытую, скорее всего Тэхёном, бутылку виски и делая один большой глоток. Он слегка поморщился от горьковатого вкуса жидкости. Держа бутылку за горлышко в правой руке, Чонгук направился в сторону семейства китайца. Проходя мимо лежащего Цзыя, он носком обуви ударил прямо в челюсть мужчины, от чего тот ее сомкнул и замычал от боли. Парень остановился возле старшей дочери китайца, возвращения которой они и ждали. Но взгляд переместился на младшую. — Я не знал, что младшая у тебя такого… — Чонгук за подбородок поднял лицо девчонки примерно восемнадцати лет и подвигал из стороны в сторону, осматривая заплаканное личико, — …зрелого возраста, — докончил он предложение, бросая на пол бутылку, из горлышка которой вытекла жидкость. — Не трогайте их! — с истеричным криком бросил Цзый, харкая кровью. — Я все сделаю! Только отпустите семью, прошу! Цзый был уверен, что разговоры, ведущиеся за спиной господина Чона не дойдут до его ушей и был неразборчив в выборе слов. Мужчина получал предупреждение, но как только дверь за людьми Чона закрылась, он почувствовал себя вне досягаемости и продолжил. — Нет, дружище, мы так не можем, — заговорил Тэхён, вставая с места. — После предупреждения должны последовать действия, согласен? — Пожалуйста, отпустите моих девочек, умоляю. — Женщина согнулась пополам, громко рыдая. Она понимала, с кем связался муж и к чему сегодняшний день мог привести. Чонгук схватил за волосы старшую из дочерей и бросил к ногам одного из своих людей. — Она ваша. — Он кивнул двум мужчинам, держащим оружие. — Да так, чтобы этот ублюдок слышал каждый визг этой шлюшки, когда вы будете иметь ее. — Не зря Чон поручил взять с собой таких людей, которые не побрезгуют ничем. По дому прошелся истошный крик матери девушки и мольбы о пощаде отца. — Делайте со мной, что хотите! Убейте меня! — Из рта мужчины тянулась тонкая струйка кровавой слюны, которая оседала на полу. — Отпустите их… В ответ Цзый получал только удары от Тэхёна. — Тише, тише, Тэ… — спокойно произнес Чонгук, поглаживая гладкую щеку младшей девочки, лицо которой исказилось от звучного плача и ожидания, что следующей будет она. — Он еще должен посмотреть порно с участием своей малышки. Парень, державший китайца, поднял его с пола и приподнял мужчине голову, чтобы тот мог видеть происходящее с дочерью. С девушки стянули брюки и футболку, оставив в одном нижнем белье. Она сопротивлялась, но это выглядело жалко. Мужчины были значительно крупнее нее, да и всех присутствующих. Один из них отбросил трусики в сторону и грубо раздвинул ноги девушки. Приспустив свои брюки, под которыми не было белья, он с кривой ухмылкой плюнул на ладонь и провел ею по стоящему члену. Наблюдавший за манипуляциями Чонгук, подошел к Тэхёну и с ухмылкой произнес: — Заботливый. А я просил прихватить отмороженных. — Не будь таким жестоким, малыш, — цокнул языком Тэхён, после чего чуть громче произнёс: — Не забудьте обкончать ей личико. Оба друга стояли, прислонившись копчиками к большому столу в центре комнаты и морщились от сумасшедших криков матери. Обзор отсюда был цельным, видно и ублюдка Цзыя, и происходящее с девушкой. Девушку уже успели перевернуть на живот. Мужчина, оставляя синяки на мягких ягодицах, раздвинул их и резко вошел. Он беспорядочно вколачивался в худое тело. Девушка уже не сопротивлялась, да и смысла не было. Просто дергалась от каждого быстрого толчка, пока второй придерживал ее руки, с нетерпением ожидая своей очереди. К концу пожелания Гука и Тэхёна были учтены, девушка лежала на полу, потрепанная и облитая спермой. Она совершенно не шевелилась, уставившись в потолок и изредка моргая. Мать зарылась лицом в ладони, плечи ее поднимались и опускались от громких рыданий и проклятий в адрес собственного мужа, который допустил подобное. Сам же глава семейства бросал угрозы на подобии того, что убьет всех и каждого, сделавшего такое с его бедным дитё. Тем временем младшая, затаив дыхание и сдерживая всхлипы, старалась остаться незамеченной. Она была готова смотреть, как мучают родителей, сестру, лишь бы ее не трогали. Но, увы… Чонгук подошел к девчонке и протянул ладонь со словами: — Сама порезвишься с нами? — Он кивком головы указал на старшую сестру. — Или хочешь повторить приключения сестры? Слезы моментально потекли по щекам китаянки. Она в унисон с матерью замотала головой, прося не трогать ее. Тэхён достал оружие из кармана брюк и подошел к ним. — Малышка, мы уединимся. — Он медленно поглаживал дулом пистолета по волосам младшей. — Тебе даже понравится. — Тэхён с игривой улыбкой перевел конец оружия к футболке друга, приподнимая ее и оголяя живот парня. — Смотри, какая прелесть у нашего Гукки. Но девушка так и не приняла протянутую ладонь Чона, поэтому он забросил ее на плечо, словно перышко и прошел в сторону спальни. — Сделайте так, чтобы мамочка с папочкой не слышали стонов, — бросил он, проходя мимо амбалов. — А то малышка не сможет расслабиться. — Парень шлепнул дергающуюся девчонку по тощей заднице, кивая другу, чтобы следовал за ним. Раздалось два приглушенных выстрела… Два трупа и две юные шлюшки для борделя. День удался…