Граница терпения

— Достань мне номер этой девчонки! — Чонгук уже заметно злился на отказы Чимина взять номер Рати у сестры. — Или я сам достану его! — Ты совсем охуел уже! Джимин считает, что это я заинтересовался паранджой! — Послышалось тяжелое дыхание по ту сторону линии. — Хорошо, вечером скину. — Жду! — Гук с силой сжал телефон рукой. Парень никак не мог простить Рати за тот случай около центра. Ему хотелось полностью заполнить ее жизнь собой. Чтобы она испуганно озиралась по сторонам и не чувствовала себя в безопасности даже дома. Уж он-то ей устроит счастливую жизнь. Он устало присел на кровать. После вчерашнего разгрома и веселухи в доме Цзыя, он только вернулся домой и даже душ не принял, как принялся звонить Чимину. Решив смыть с себя пот и запах молодой китаяночки, которой «повезло» оказаться под ним, а потом и под Тэхёном, он встал, чтобы направиться в душ, но зазвенел телефон. На экране высветилось имя Сокджина. — Что такое? — спросил Чон, чтобы побыстрее закончить и пойти, наконец, в ванную. — Нам надо поговорить. — Тон мужчины был серьезным, значит разговор будет направлен в не самое приятное русло для Чона. — О чем? — Где ты? Я подъеду. — Я спросил о чем собираешься говорить, Сокджин? — выделяя каждое слово, повторил вопрос Чонгук. — О твоем интересе к мусульманке. Если господин Ч… — Я не собираюсь с тобой обсуждать в какую дырку мне пихать свой член! — рявкнул Гук, злясь на Чимина, который не держал язык за зубами. Телефон был безжалостно отброшен на широкую незастеленную постель, а сам хозяин гаджета поспешил в душ, на ходу скидывая с себя одежду, которая так и останется валяться, пока домработница не приберет ее. Чонгук проснулся вечером с ужасной головной болью, хотя выпил накануне совсем чуть-чуть и не настолько, чтобы похмеляться. Он спустил ноги с постели, с массируя руками виски, тем самым пытаясь отогнать боль. Парень встал, потянув за собой покрывало, которое в итоге упало на пол, и в одних боксерках поплелся на кухню. Отыскав в домашней аптечке лекарство, он взял стакан воды и запил одну капсулу. Послышался писк. Кто-то набирал код, и входная дверь открылась. На пороге стояла госпожа Киантисак, тайка в возрасте, уже переодетая в рабочую форму. Чонгук, спустя месяц со дня найма женщины, сообщил ей код от квартиры, дабы она могла в любой момент приехать и прибраться. Определенные рабочие дни парень не ставил, ему было плевать, если она заявится даже когда он будет голым расхаживать по помещению. Лишь бы отвернулась, если вдруг Чон будет трахаться в момент ее прихода. На что женщина десять раз помолилась всем святым, чтобы никогда не застать его за подобным занятием. — О, красотка Киса… — Чонгук сел на стул и отсалютовал женщине стаканом воды. — Ки-ан-ти-сак, — по слогам проговорила домработница, не понимая смысла обращения Чона к себе и не думая, что парень специально коверкал ее имя. — Я принесу вам чистую одежду, — с жутким акцентом сказала смуглая женщина и поторопилась в спальню. — Киса, Сися, какая разница… — Чонгук лбом упал на поверхность стола, наслаждаясь ее прохладой. — Просто приготовьте мне покушать. Женщина появилась на кухне со сложенными брюками, нижним бельем и толстовкой в руках. Она понимала, что, если не принесет ему одежду сама, то Гук прощеголяет перед ней в таком виде до тех пор, пока не пойдет по делам. — Держите, господин Чон. — Она положила вещи на рядом стоящий стул. — М-м, — промычал парень. Он повернул голову на бок, не отрывая от стола. — На мне чистые трусы, женщина. Домработница начала тараторить на тайском языке, недовольно озираясь на парня и подбирая с пола разбросанную одежду. Чонгук хоть и не понимал ни слова из ворчания женщины, но точно знал, что она обсирала его всеми «лестными» словами по типу «свинья», «неряха» и «засранец». Подождав, пока голова перестанет гудеть, Чонгук оделся в принесенное домработницей. Поверх набросил одну из своих дутых курток, у выхода захватил кепку и ключи от машины, вышел из квартиры. Ему надо было поехать к отцу, а до этого увидеться с Рати. По сброшенной Чимином фотке он проверил ее расписание. Она должна была скоро освободиться. Уже будучи в машине, Чонгук набрал Чимина и, дождавшись пока друг возьмет трубку, произнес: — Забери Джимин с универа. — В смысле? — Недопонял Пак по ту сторону линии. — О чем ты? — Сестричку свою, говорю, забери домой. Она будет путаться под ногами. — Чонгук уже пристегнул ремень и выруливал со стоянки. — Что ты на этот раз задумал, Чон? — с подозрением поинтересовался Чимин. Он надеялся, что после разговора с Сокджином младший успокоится и возьмет себя в руки. — Ты ведешь себя словно пубертатный придурок! — Сделай так, чтобы Джимин не было рядом с Рати! — рявкнул Чон, раздражаясь, что каждый пытается вмешиваться в его действия. — И номер телефона жду! — Да Джимин с матерью в торговом ходит! Ее нет на учебе. — Пак устало выдохнул в трубку. — Просто скажи, что ты намерен делать? — Ну-у, проводить девушку хочу. — Улыбнулся с предвкушением Гук. — До связи, дружище. — Он отключил звонок и отбросил телефон на пассажирское сидение. Чонгуку не терпелось доехать до Университета и добраться до девушки. Это становилось уже его больной фантазией. Желание сделать Рати больно возрастало с геометрической прогрессией, причем хотелось этого не один раз, а чтобы на постоянной основе иметь возможность в любое время пугать ее и… заставлять отступать? Он подъехал на возможное близкое расстояние к воротам кампуса, не смотря на то, что стоянки там не было, и отстегнув ремень безопасности, вышел наружу. Студенты сновали в разные стороны. Деревья, обрамленные зеленой листвой, заняли полосу вдоль по периметру. Из-за создаваемой ими тени скамейки были поставлены под широкими ветвями. Чонгук вытащил пачку сигарет из заднего кармана брюк и присел на одну из свободных лавочек. Обзор был идеальным. Он видел каждого входящего и выходящего студента. Хоть парень заметно злился, что ему приходилось как мальчишке выжидать девчонку, вместо того, чтобы просто заявиться к ней по адресу. Ну, а дальше как пойдет. Уже третий окурок полетел в мусорный бачок. Плевать, что нельзя, начхать, что есть риск воспламенения, он и так горит сам из-за собственного сопливого, как казалось ему, поведения. Заметив Рати в компании какого-то высокого парня, который уверенно рассказывал о чем-то и жестикулировал при этом. Девушка неосознанно отодвигалась от студента, когда тот, забывшись, а может и нет, начинал слишком рядом размахивать ручищами. У Чона внутри все в тартарары полетело, как только он увидел девушку в этой серой юбке с завышенной талией, внутрь которой была заправлена белая блуза с длинными рукавами, а сверху накинут длинный кардиган, прикрывающий изгибы ее бедер. Один конец шарфа свисал спереди по груди, а второй был аккуратно закручен вокруг головы, прикрывая каждый волос. Чонгук перевел взгляд с черных кед на ладони Рати. Он будто с нетерпением ждал, чтобы рассмотреть какие же кольца будут на этот раз на ее пальцах. На удивление, там не было ни единого колечка. Но расстраиваться не было времени, так как уголки глаз уже дергались от злости. Рати улыбалась мудаку, идущему рядом. Спешным шагом Чонгук приблизился к парочке и бросил недокуренную сигарету в парня, от чего тот отскочил и с непонимающим выражением лица уставился на Гука. — Какого черта? — спросил он, разведя руки в стороны. — Что, захотелось под юбки залезть, да? — сквозь стиснутые зубы произнес Чонгук. — А может ты поспорил на нее? — Что ты несешь вообще? — Парень надвинулся на Чона, хватая его за воротник куртки. — Перестаньте, прошу вас! — Рати пришла в себя после испуга. Она застыла, как только заметила надвигающегося на них Чонгука. Девушка думала уже сбежать, но в ней постоянно сидел страх, что Гук погонится за ней и схватит. — Люди смотрят! — Да он чокнутый, Рати! — Вздергивая Чона за куртку, проговорил студент. — Отпусти его! — Она подалась вперед, но оттянуть парня не могла. Чонгук, позволяющий себя дергать, тяжело дышал через нос. Он понимал, что если не успокоится, то разобьет лицо парня до кровавого месива, а надо будет, и подстережет его в закоулке. — Чанмин! — Рати топнула ногой. — Он того не стоит! Последние слова девушки послужили для Чона, словно красная тряпка для быка. Он схватил руки студента, отбрасывая их от себя и головой заехал по его носу. Удар был настолько силен, что парень приложил руку к лицу, зажимая пострадавшее место. Однако кровь потекла по его ладони, которую он убрал от лица, дабы взглянуть на красную жидкость на ней. — Сука! — Чанмин налетел на Гука с кулаками, но тот удачно увернулся и, поймав парня за волосы, ударил коленом в живот. Чанмин согнулся, схватившись за ударенное место. Толпа зевак начала образовываться кругом. Ничего не предпринимающие зрители еще больше давили на девушку. Она поняла, если бы Чонгук что-то вытворял по отношению к ней, то они вели бы себя точно так же, а кто-то снимал бы на телефон. Рати почти что бежала от дерущихся парней. Для успокоения ей необходимо было оказаться дома, где мать ждала ее с горячим ужином, а после спросила о прошедшем дне. Она уже успела отойти на приличное расстояние, как чья-то рука оказалась на ее плече, разворачивая обратно. — Куда пошла?! — рявкнул Чонгук. Куртка парня была порвана в районе воротника, а волосы торчали в разные стороны. — Не трогай меня! — Рати обняла себя руками, пятясь от парня. — Не трогай, понятно?! — Это был скорее панический вскрик, нежели просьба. — А то что?! — С опасным оскалом на лице надвигался Чонгук. — Что ты мне сделаешь? Придушишь шарфом? — Я… — Она оглянулась по сторонам, в надежде, что таки кто-то заступится. — Я закричу! — Девушка проговорила уверенным тоном, хоть это совсем не подействовало на Гука. — Кричи, капуста, мне такое нравится. — Чонгук облизнул нижнюю губу и продолжил: — А еще люблю грязные слова… знаешь такие? — Да, знаю! — выкрикнула Рати. Обернувшись назад и увидев дорогу, она остановилась. — Сволочь! Чонгук расхохотался. И только это привлекло внимание прохожих, а не испуганное состояние девушки. — Знаешь, у меня стоит от одной только мысли, что скоро твой слух будут ласкать самые пошлые слова из моей коллекции. — Он перестал смеяться и потянул за шарф к себе. — Когда позволишь раздеть себя? — Когда женишься! — выпалила Рати, выдергивая шарф из рук Чона, надеясь отпугнуть его этим. Она не знала, что должна была предпринять, чтобы отвадить парня от себя. — Ого, это предложение? — Чонгук не опускал руку, в которой секундой ранее был шарф Рати. — Неужели прям всерьез хранишь девственность? В наши-то дни? — Он поморщился, будто говорил о чем-то невозможном. — Это тебя не касается! — Рати развернулась и сделала шаг на дорогу, совершенно не обращая внимание на машины, которым пришлось резко затормозить. Послышалось недовольное ворчание и крики водителей. — Куда прешь, дура?! Жить надоело?! — Стандартный набор предложений от обозленных мужчин посыпался в адрес перебегающей дорогу девушки. Рати крепко схватившись за лямки рюкзака, направилась в сторону уже знакомой остановки. Она боялась обернуться и увидеть своего преследователя, поэтому предпочла в неведении добраться до места, где села бы на нужный автобус и отправилась бы прямиком в объятия матери. — Блять! Как же ты меня бесишь! — Чонгук и бесился, и улыбался одновременно. Он вытащил из кармана куртки звонящий телефон и чертыхнулся. Рати, тем временем, уже дошла до остановки. Чонгук совсем забыл о встрече с отцом за время, что ожидал девушку. Ему не хотелось принимать вызов и выслушивать нравоучения мужчины о том, что Чонгука давно пора проучить, раз уж не мог вовремя к отцу приехать. Поэтому, сбросив вызов, он набрал текстовое сообщение, что уже почти на месте и большими шагами направился обратно к машине.

***

Солнце уже спряталось за горизонт, предсказывая скорые сумерки. Чонгук проехал вдоль высокий кирпичный забор особняка отца и остановил машину перед железными воротами. Фары его авто ярко освещали внутренний двор дома сквозь прутья ворот. Охрана поспешила открыть ворота молодому господину. Спустя пару минут Чонгук уже находился внутри большого дома. Он разулся и надел близ лежащие тапочки, которые неприятно шаркали по мраморному полу холла. Мачеха Чона однозначно любила деньги и роскошь, но разноперость интерьера говорило об отсутствии какого-либо вкуса у женщины. Или девушки. Кажется молодая госпожа Чон скупала все, что стоило больших денег. — О-о, Чонгуки, ты решил навестить своих стариков? Женщина тридцати с малым лет подбежала к парню, обнимая и чмокая в обе щеки. Волосы уложены аккуратными прядями. На шее красовалось ожерелье из жемчуга, под стать горошинам на ее белом узком платье. — Мату-у-ушка, вы слишком несправедливы к себе! — наигранно воскликнул Чонгук, отвечая на приветствие мачехи. Он не питал неприязненные чувства к женщине. Хоть она и была глупой, но коварство или злость в ней отсутствовали полностью. — Будь вы старушкой, вряд ли попали бы в этот одинокий особняк. — Ох, Чонгуки, знал бы ты как сложно управлять таким домом! — Женщина махнула рукой, искренне считая, что весь мир держался на ее плечах. — Лишь любовь Дживона придает мне силы. — Мачеха подозвала дворецкого, чтобы тот взял верхнюю одежду парня. — И деньги Дживона тоже, правда, матушка? — беззлобно улыбнулся Чонгук, следуя в гостиную. — Отец у себя? — Да, малыш, он в кабинете. — Госпожа Чон коснулась ладонью плеча парня. — Вы пока поговорите, а я попрошу заварить чай. Чонгук прошел в кабинет отца и вошел, не постучавшись. Мужчина, лицо которого испещрено глубокими морщинами, сидел на кожаном кресле и рассматривал документы. Дживон не поднял взгляда, зная, что без стука мог войти только один человек — сын. Весь вид мужчины отдавал властностью. На безымянном пальце правой руки красовался большой перстень с черным камнем. — Сколько раз говорить, чтобы стучался? — Он медленно перелистнул страницу, обращаясь к сыну спокойным голосом. — У тебя не может быть тайн от меня, отец, — усмехнулся Чонгук, присаживаясь на стул перед огромным рабочим столом, на котором все лежало в идеальном порядке. — Это этика, Чонгук, — слегка повысил голос мужчина. — Во всем должны быть правила. Запомни. Чонгук лишь фыркал про себя на заявление отца. Гук из тех, кто считал, что не было необходимости приправлять свое дерьмо сладким соусом. Но отец же чтил вежливость и своеобразный преступный менталитет. — Приступим к делу? — Чонгук нервно застучал ногой об кафель. — Подождем Сокджина. Он скоро будет. — Господин Чон и не думал смотреть на сына, внимательно пробегаясь взглядом по буквам. Спустя десять минут в дверь постучались и после короткого «входи», в кабинет вошел Ким. Не зря мужчина был в «любимчиках» у господина Чона. Сокджин всегда выглядел с иголочки: классические брюки, идеально выглаженные рубашки и начищенные туфли. Спокойный и дальновидный. Никогда не действующий сгоряча и без указаний главы компании «WINGS». — Простите, пришлось задержаться. — Ким вежливо поклонился, извиняясь за опоздание. Он прошел дальше и присел на стул рядом с Чонгуком, сложив руки на столе. В отличие от Гука, развалившегося на стуле, Джин сидел прямо, словно натянутая струна. Только теперь хозяин дома отложил бумаги в сторону и поднял взгляд к сидящим. Задержавшись на секунду на сыне, он слегка поморщился. В сравнении с Сокджином его сын выглядел еще более не презентабельно, чем был на самом деле. Мужчина не скрывал своего желания иметь в наследниках одного из своих лучших людей, но, увы, у него был Чонгук. — Вам надо навестить Акила, — спокойным голосом произнес господин Чон. — Он же… — Сокджин поправил ворот своей рубашки. — За пределами Кореи. — Я знаю. Вам надо погостить у него дома, пока его там нет. — Мужчина встал и подошел к большому окну, выходящему во внутренний двор. Сокджин заерзал на месте, понимая о чем говорил мужчина. Он повернулся к Чонгуку, ловя его непонимающий взгляд. — Ты хочешь, чтобы мы убрали его семью, отец? — Чонгук не понимал, что еще могли означать слова отца. Вот только ему было интересно, почему мужчина решил избавиться от Акила, когда он был необходим компании. — Почему? — Акил слишком задержался на «родине». Он может восстановить свое былое местечко там и захотеть остаться. — Сокджин решился озвучить свои догадки, о которых давно думал. — Нам ни в коем случае нельзя его терять. Но… — Он посмотрел на спину господина Чона. — Мы не можем показать ему насколько зависимы от его решений, — закончил мысль отец Гука. — Их община слишком сплочена. Посеять раздор будет сложно. — В таком случае, надо сделать так, чтобы Акил поскорее вернулся. Его младший сын и племянница остались в Сеуле. — Сокджин начал отбивать по столу пальцами. — Сегодня же попьем чай у него дома. — Я скажу Тэхёну быть готовым, — вставил свое слово Чонгук, понявший, наконец, в чем цель визита. — Нет, Чонгук. Вы будете просто мило беседовать с домочадцами Акила и позвоните ему оттуда поздороваться. — Господин Чон обернулся и посмотрел на сына, стараясь донести до него свои слова. — Без Тэхёна. — Он знал, что тендем из этих двоих не обойдется простым распитием кофейка. Они точно учудят лишнего.

***

Друзья шли молча к машинам. Они решили не временить и сразу же отправиться в «гости». Чонгуку хотелось побыстрее покончить с делом и воспользоваться скинутым Чимином номером Рати. Еще сидя в кабинете отца, он увидел набор цифр в текстовом сообщении Пака и в голове крутилась картина, где он скидывает скромняшке фотку своего члена. Это заставило Чонгука улыбнуться, подумав о реакции девушки. Он обязательно придумает что-нибудь. — Чонгук… — Джин нарушил молчание, подходя к своей машине, припаркованной рядом с авто Чона. — По поводу Рати… — Отъебись от меня. — Чонгук разблокировал машину электронным ключом. — Сокджин, с чего вдруг тебя стали интересовать мои желания присунуть кому-то? Сокджин застыл, положив ладонь на ручку дверцы и улыбнулся. — Да так… — Его улыбка стала шире. Он сел в машину, аккуратно прикрыв за собой дверь. Чонгук ехал за Сокджином, так как старший знал, в каком именно доме проживал Акил. В районе не было зелени. Кругом заасфальтированные дороги и лишь в некоторых дворах виднелись бонсайи. Машина Кима остановилась возле двухэтажного дома, вокруг которого отсутствовал забор. Чонгук не раз бывал в этом районе, но никогда не обращал внимание на отдельные дома. Сокджин вышел из машины, взяв какую-то папку с пассажирского сидения. Поправляя ворот пальто, он поднял свой взгляд ко второму этажу, где в окне горел свет. Гук, громко хлопнув дверью, встал рядом с другом. — Он здесь живет? — поинтересовался Чонгук, следя за его взглядом. — Племянница тоже с ним проживает? Сколько ей лет? — Он ухмыльнулся и облизнул нижнюю губу. — Племянница живет в соседнем доме. — Сокджин кивнул на следующий, более маленький дом и, улыбнувшись, продолжил: — Чонгук, мы не собираемся никого трогать. Пока что… — Я всего лишь спросил сколько лет, — сдаваясь, произнес Гук и последовал за другом к входу. Друзья остановились возле двери, сверху которой была надпись на арабском языке. — Это они так бесов отгоняют? — Заулыбался Чонгук, смотря на непонятные арабские иероглифы. — Интересно, в каком доме живет моя капустка. — Он начал озираться по сторонам, словно на каком-то из домов могла висеть фотография девушки. Сокджин тяжело вздохнул, мотая головой и позвонил в домофон. На второй раз в колонке послышался детский голос: — Папы нет дома. — Добрый вечер, малыш, — заговорил Сокджин, делая свой голос как можно мягче. — Мы от папы пришли. Вот, он сказал лично тебе передать важные-е документы. — Он приподнял папку вверх, чтобы лучше было видно. — Я позову сестру. — Нет, малыш. Акил сказал только в руки мужчине этого дома передать. — Сокджин начал тешить детское самолюбие, тем самым давя на ребенка. Ему уж очень не хотелось применять другие методы. Послышался щелчок двери и до сих пор нетерпеливо мнущийся на месте Чонгук открыл дверь, входя внутрь. Обстановка в доме отличалась от привычного корейского стиля. Друзья прошли в гостиную, на полу которой расстилалось несколько ковров. Комната была довольно большой, поэтому в центре уместился диван с креслами, сбоку от входа стоял стол, на котором горел бахур*, испуская ароматизированный дым по всему помещению. Из кухни показалась макушка мальчика девяти лет. Он смотрел на гостей, хлопая глазами, после чего вышел к ним и смелее произнес: — Что папа передал? — Он протянул свою маленькую ручку к Киму, от чего тот улыбнулся. — Кто-нибудь из старших есть дома? Позовешь? — попросил Сокджин мальчика. С лестницы, ведущей наверх, послышались неторопливые шаги, а после и голос, зовущий ребенка. — Асад! Паршивец, почему не разбудил?! Я пропустила молитву… Услышав знакомый голос, Чонгук моментально поднял взгляд к лестнице, на которой показалась Рати. Он расплылся в хищной улыбке, произнося: — Это точно судьба, хён… — Гук ударил по плечу старшего, не отводя взгляд от растерявшейся девушки в той же одежде, что была на ней днем, только более потрепанной после сна. Рати бегала глазами по гостиной. Дыхание потяжелело от испуга и осознания того, что парень вошел в дом дяди, дабы добраться до нее. Она понятия не имела откуда Гук узнал, в каком именно доме она проживала и что будет в это время у дяди присматривать за кузеном. Неужели он действительно следил? — Асад, иди ко мне! — Лицо Рати исказилось от страха. Она протянула руку в воздухе в сторону брата, прося его подняться. — Если вы не уберетесь сейчас же, я позвоню в полицию! — Взгляд Рати искал что-то тяжелое, чем можно было бы защититься, но на лестничном пролете не было ничего из мебели. — Рати… — примирительно заговорил Сокджин, выходя вперед. — Просто спускайся. Мы ничего не сделаем. — Проследив за напуганным взглядом девушки, направленного на Чона, добавил: — Обещаю. Спокойный голос Кима не подействовал на Рати успокаивающе. Наоборот, шаги парня заставили ее дернуться в сторону спальни, откуда она вышла. План был таков: схватить телефон и набрать полицию. Или кого-то из соседей, Акила, кого угодно. Чонгук сорвался с места и побежал по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. Мальчик испуганно забежал обратно на кухню, думая лишь о том, что он впустил воров и теперь придется отвечать перед отцом за свой необдуманный поступок. Он пытался сдерживать свои слезы, спрятавшись под кухонным столом. Рати успела захлопнуть дверь, добраться до мобильного и набрать номер полиции, как из рук выбили телефон. — Единственный, кому ты позвонишь сейчас, это твой дядя Акил. — Он улыбался, надвигаясь на девушку. — Кто бы мог подумать, что моя шоколадка окажется родной кровинушкой Акила? Раздался грохот падающей баночки с кремом. Рати спиной уперлась о комод, шаря руками по поверхности и ища, чтобы схватить для защиты. Тюбики полетели на пол, создавая грохот в темной комнате. — Оставь меня в покое! — Не найдя за что схватиться, девушка прикрылась руками из-за близкого нахождения Чонгука. — Если только размотаешь этот… — он сделал круговое движение головой, указывая на платок. — …бинт с головы. — Гука забавляла реакция Рати. Он полностью заслонил собой девушку, которая начала плакать. Рати мысленно уже попрощалась со своей жизнью. Она совершенно не ожидала, что эти преследования дойдут до подобного. Знала бы — сказала бы дяде или кому-нибудь из общины. А теперь остается только плакать и смириться со своей участью быть изнасилованной и убитой. — Отпусти Асада. Ему только девять. Пожалуйста… — Она не отрывала ладони от лица. Слезы и сопли перемешались, создавая липкую смесь, которую она только размазывала по лицу. Чонгук с искреннем наслаждением смотрел на страдания девушки. Ее просьбы, адресованные ему, льстили его самолюбию. — Отпущу. Если… — Чонгук склонился к Рати ближе, растягивая губы в еще большей улыбке. Он провел грубой ладонью по щеке Рати, задевая слезинки на ее щеке. Она поморщилась и повернула голову на бок. — Спускайся вниз, — голос Сокджина послышался за спиной, на что Чонгук закатил глаза. — Немедленно. — Он обращался к девушке, о чем она поняла. Обойдя Чона, хотела направиться к выходу, но Чонгук одним резким движением окольцевал девичью талию и забросил к себе на плечо. Чонгук чувствовал, как сильно забилось сердце Рати. Она начала колотить широкую спину парня, для которого это было не больнее комариного укуса. — Я собиралась спуститься! — От истерики, голос Рати стал еще тоньше. — Я не ослушалась бы! Отпустите меня! — Она сжала в кулаках куртку Гука. Голову придерживала на весу, чтобы не упереться в его спину. Было мерзко ощущать руку парня на своей талии и не иметь возможности скинуть его ладонь. Чонгук широким шагом прошел мимо Кима, который успел усмехнуться и произнести: — Она вполне могла спуститься сама. — Я хочу показать своей конфетке, что буду на руках ее носить, — ответил Чон, довольно улыбаясь и вальяжно спускаясь по лестнице. Он шлепнул немного успокоившуюся Рати по заднице, добавив: — Нравится, сладенькая? Парень хмыкнул, когда почувствовал, как Рати сжала ягодицы и начала просить отпустить пуще прежнего. Отвечать девушка ничего не стала, стараясь не делать лишние движения. На первом этаже Чонгук поставил свою легкую ношу на ноги и отошел. Рати сразу притихла и поспешно поправила одежду, вытирая лицо руками. Голову девушка держала повернутой на бок, чтобы не смотреть в глаза незваным гостям. Она отыскала мальчика и приобняла его. Асад держался за ее юбку, спрятавшись за сестрой. Сокджин с Чоном с громким звуком выдвинули стулья из-под стола и сели, приглашая девушку поступить так же. Лицо Рати было мокрым от слез, а кончик носа покраснел от частых вытираний о край рукавов кофты. Она отодвинула стул и присела на край, пододвигая мальчика за свою спину. — Ч-что вам надо? — Рати продолжала смотреть в сторону. Остатки слезинок катились по щекам. — Всего лишь попить чаю. — Сокджин следил за Рати, стараясь уловить ее взгляд. — Нальешь? — Я… — Она таки взглянула на Кима, то раскрывая рот, то закрывая, не зная какие слова подобрать. — Я не понимаю, что происходит… — Ничего. — Джин ладонью под столом сжал ногу Чона, который дернулся ляпнуть что-то эдакое. — Просто попьем чай с печеньем. Ты позвонишь дяде, скажешь, что дома все хорошо, и мы уйдем. — Он пожал плечами, показывая всю «легкость» ситуации, в которой она оказалась. Девушка изменилась в лице. Теперь непонимание на нем отражалось явственнее, чем страх. Вопросы в голове сменяли один другого. Причем тут дядя? Откуда они знают Акила? Получается, они пришли не за ней? — Что я должна делать? — Рати сделала глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Сокджин пододвинул ближе к ней лежащие на столе салфетки и произнес: — Для начала, вытереть слезы и перестать плакать. Ну, а после… позвони Акилу. — Мой телефон… — Она повернулась в сторону гостиной, а потом робко посмотрела на Чонгука и продолжила: — Он остался на верху. Я п-принесу его? Вопрос звучал очень неуверенно. Девушка надеялась получить согласие, подняться и позвонить людям дяди. Была призрачная надежда, но, конечно же, усмешка Гука, спустила Рати на землю. — Малец принесет. — Чонгук головой указал на мальчика, который ринулся выполнять сказанное. — А ты пока поболтаешь со мной. — Его ноздри начали приподниматься, принюхиваясь к аромату, доносящегося из зала. — Что это за колдовские штучки у вас там горят? — Это… — Рати воспользовалась салфеткой, вытирая слезы. Голос был осипшим от волнения и рыданий, — благовония. Наша религия уделяет большое внимание внешнему виду, чистоте и гигиене человека. Запах… — Она делала небольшие паузы между словами. — Относится к числу первых качеств, на которые обращает внимание собеседник или общество. Девушка шмыгнула носом, а Сокджин с улыбкой слушал ее ответ. — И что? Ты будешь душиться и привлекать мое внимание? — Чонгук же был заинтересован совсем в другом. Он склонился над столом, чтобы бы быть поближе к Рати. — Лучше ешь побольше, биться о косточки не хочу. — Хорошо… — Рати готова была соглашаться со всеми словами Чонгука, лишь бы ему не пришло в голову еще раз распустить руки. — Ого, это зелёный свет для меня? — Чонгук оскалился, ожидая ответа. — Даже мужем не надо становиться? — Я… — Она оттолкнулась от стула, вставая на ноги. — Нет. То есть, да! Я не понимаю, что ты имеешь ввиду… Асад уже пришел обратно, держа в руках телефон и протягивая его Чону. — Передай сестре, — только и сказал парень. Девушка взяла предмет из маленьких ручонок и дрожащими руками пролистала недавние вызовы, пока не наткнулась на имя дяди. Она мигом нажала на кнопку вызова. Рати надеялась, что Акил решит проблему, сидящую сейчас на их кухне, и она сможет выпроводить мужчин из дома. Больше девушка не собиралась оставаться одна с маленьким братом. Теперь она просто заберет Асада к себе с матерью, не обращая внимание на все его просьбы остаться здесь, где у него свой компьютер и игры. — Он… он не берет. — Рати искренне испугалась этого. Она не знала насколько важен этот звонок для мужчин. Вдруг это могло повлиять на их дальнейшие действия, которые могли оказаться не самыми радужными для нее с братом. — Я позвоню еще! Ответ по ту сторону послышался только после четвертого набора номера. Все это время звуки, отбиваемые по столу кончиками пальцев Чонгука, больно отдавались в мозгу Рати. Ей словно передавалось нетерпение парня, который только и ждал промаха. — Что случилось? — Акил знал, что звонки от Рати не поступали бы столь настойчиво, не случись что дома. Рати только сейчас поняла, она не знала, о чем должна говорить с дядей. Что хотели мужчины, чтобы она сказала ему? Она отодвинула телефон от уха и посмотрела на «гостей», ожидая дальнейших указаний. — Дядя Ак… — Она не успела договорить, так как рука Сокджина вытянулась над столом. Рати неспешно положила гаджет в протянутую ладонь и отошла к холодильнику, потянув с собой и мальчика. — Господин Акил, добрый вечер. — Сокджин растягивал слова. — Или какое время суток у вас там? — Сокджин?.. — Голос Акила изменился. — Где Рати?! Почему ее телефон у тебя?! — Не переживайте. Мы просто приехали по делу к вам, а вы, оказывается, ещё в отъезде. — Сокджин улыбался, глядя на племянницу мужчины, вжавшуюся в дверцу холодильника. — Вот, ваша гостеприимная девочка решила угостить нас чаем. — Сокджин! Не делайте из меня дурака! Рати никогда не будет угощать незнакомцев чаем! — Мужчина перешел на повышенные тона. — Господин Акил… — Сокджин встал со стула, поправляя пальто, в котором уже стало порядком душно. — Вы ведь знаете, что я для Рати не незнакомец… — Забудьте это! Вы ей никто! — Скорее… — Сокджин сделал паузу. — Она была бы никем, если бы не… — Я все понял! Передайте господину Чону, что я и так собирался прилетать завтрашним рейсом. Весь этот фарс был ни к чему. Покиньте мой дом! — Я передам трубку Рати, — произнес Джин, протягивая мобильник хозяйке. Рати не смогла уловить нить разговора мужчин, так как ответы Акила не были ей слышны. — Рати! Я сейчас пришлю кого-нибудь, — единственное, что сказал дядя, прежде чем отключиться. — Ну, что ж… — Сокджин хлопнул друга по плечу. — Нам пора. — Хён, может останемся на ночь, а? — Чонгук облизал губы, внимательно смотря на девушку. С учащенным дыханием Рати начала бегать глазами по лицам мужчин, надеясь уловить нотки фальши в словах. — Остались бы, Чонгук, да вот только дела не ждут. — Сокджин направился к выходу из кухни, где обернулся к Рати, произнеся: — Больше не открывайте двери незнакомцам. — И проводи меня, капуста. — Чонгук стоял на месте, ожидая пока девушка метнется провожать его. — Ну же… или хочешь, чтобы я остался? — Он поиграл бровями, после чего Рати ринулась выполнять «просьбу». У самого выхода из дома Сокджин дождался пока выйдет друг и, придвинувшись ближе к девушке, тихо проговорил: — Не провоцируй Чона. — Я… — Рати хотела возразить. Сказать, что даже мысль о том, что она может провоцировать парня на подобные преследования и посягательства для нее неприемлема и оскорбительна, но Сокджин не дал ей договорить. — Я знаю, что ты не делаешь этого. И все же… Он захлопнул за собой дверь, оставив Рати измученно сползать по двери на пол.