Граница терпения

Тэхён несколько секунд смотрел на толстый конверт с деньгами, в очередной раз присланный по обратному адресу. Не приняла. Опять. Белый конверт был заброшен в верхний ящик комода, болоньевая куртка цвета хаки надета. Он нащупал ключи в кармане и отправился на назначенную встречу. В кафе было много людей, в большей степени студентов, зашедших перекусить после пар. Тэхён ленивой походкой прошел мимо столиков и, заметив девушку, подсел к ней. — Ну, и ради чего я прервал свой сон? — Он взял огурец из тарелки Джимин и забросил в рот. — Скажи спасибо, что прервала… — Она ударила парня по наглой руке, полезшую к ее еде. — Так бы и проспал всю жизнь. — Джимин аккуратно заправила волосы за ухо, укоризненно смотря на Кима. Парень поморщился от шума в помещении и, расстегнув куртку, сложил руки на груди. После чего облокотился на спинку неудобного стула, широко расставляя ноги. — Приступай к делу, малышка Джимин. У меня не так много времени. — Во-первых, хватит меня так называть. Я вам давно не малышка. — Девушка выставила указательный палец вперед, на что Тэхён только хмыкнул. — Нацепила лифчик, выпятила жопу и теперь взрослая? — Он начал постукивать ногой, в открытую насмехаясь над сестрой друга. — Как же вы меня бесите! — Джимин в раздражении отодвинула от себя тарелку. — Короче, мой глупый братец, кажется, увлекся моей подругой. — Увидев, что Тэхён вопросительно приподнял брови, она поспешила пояснить: — Ну, та, которая мусульманка, помнишь? Рати. — И что ты предлагаешь мне? Провести обряд венчания с бубнами? — Ничего ты не понимаешь! Мне, конечно, нравится Рати, как подруга, но… — Джимин придвинулась ближе к парню. — Я бы не хотела, чтобы Чимин связывался с ней. Он меня совсем не слушает! Говорит не лезть в его дела! — А с чего ты взяла, что Чимину она нравится? — Тэхён отлично знал, что единственный, кому приглянулась иностранка, это Чонгук. Но было интересно понять, как Чимин оказался в списке поклонников мусульманки, по версии Джимин. — Он расспрашивал меня о ней! Взял наше расписание. Да даже своровал ее номер из моих контактов! Я отказывалась давать, но Чимин такой злой в последнее время! — Джимин мотнула головой, словно отгоняя плохие мысли. — Хорошего секса не хватает твоему брату, поэтому и злой, — произнес Тэхён, кривя рот в усмешке. — Зачем меня позвала? Неужели… — Ким тоже подвинул свой стул ближе к Пак, заговорщически тихо продолжая: — …соскучилась по оппе? — Ты меня вообще слушаешь, Тэхён?! — Девушка ударила его кулаком в плечо. Тэхён громко рассмеялся, привлекая внимание окружающих. — У нас в университете был один старшекурсник. Ну, знаешь, один из тех немногих смельчаков, который решил, что именно он сможет раскрепостить нашу святую деву. Тэхён сгорбился, положив локти себе на колени. Парень совершенно не понимал почему тратил свое время на малышку Джимин, выслушивая ее бессмысленный бред. Неужели воспитание не позволяет ему прервать поток слов, встать и уйти? Он фыркнул от одного только слова «воспитание», возникшее в голове. Сделав большой глоток лимонада, Джимин продолжила свою речь: — Так вот, он увязался проводить Рати, хоть она просила не делать этого. Кто-то из ее… — Она запнулась, задумавшись о чем-то, и через несколько секунд вопросительно посмотрела на Тэхёна: — Ты знал, что они называют друг друга братьями и сестрами? Ну, типа родня по вере. Странные такие… но не суть! — Девушка махнула рукой, продолжая: — Кто-то из таких вот братьев увидел «ухажера» рядом с ней и знаешь что? — Что? — Тэхён сделал заинтересованный вид, хотя скрывать свою кислую мину не было желания. — Они его избили! Ты представляешь?! А вдруг Чимина ждет то же самое?! — Не может этого быть! — Тэхён наигранно округлил глаза и приложил ладонь к груди. — Варвары! — И вообще… — Джимин осмотрелась по сторонам, склонилась к парню и тихо произнесла: — Мне кажется, ее семья связана с преступностью. Ким несколько секунд внимательно смотрел на серьезную девушку, после чего расхохотался, запрокинув голову назад. Его поразило то, с какой невинной чистотой в голосе она говорила о чужой преступности, будучи дочкой господина Пака и сестрой Чимина. Тэхён, конечно, знал, что девчонка не в курсе «добрых» дел отца с братом, но быть настолько не в курсе? Неужели действительно верила, что деньги на крутой дом, тачку и брендовые шмотки шли от работы господина Пака в мусороперерабатывающей компании? Пусть он и является заместителем господина Чона. Тэхёну даже захотелось травмировать психику малышки, сказав куда сегодня направился Чимин. Интересно, как она отреагирует на это? Узнать, что любимый братец, который горой за нее стоял, будет сегодня для «аукциона» девственниц отбирать. — Ох, малышка Джимин, не вмешивалась бы ты в дела Чимина. — Он встал и зажал пальцами ее нос. — Тебя подбросить? Джимин нахмурилась и убрала его руку от себя. — Поговори с ним, Тэхён! — пискнула она, хватая за руку Кима, уже было направившегося к выходу. — Обязательно, — он не соврал. Тэхён поговорит. Только о том, чтобы Чимин подрезал длинный нос сестры, который она совала не в свое дело. — Ты идешь? — Нет. Я должна еще с парнем встретиться. — Она посмотрела на экран телефона, проверяя время. Джимин обещала погулять с Намджуном и не могла в очередной раз его бортануть. Тэхён покопался в заднем кармане брюк, достал оттуда серебристый квадратный пакетик и бросил его на стол перед девушкой. — Не хочу становиться дядей, взрослая малышка Джимин. — Ким потрепал ее по голове и ленивой походкой прошел между заставленными столиками. — Тебе это нужнее, мудак! — Девушка успела запустить презервативом в спину, удаляющегося Кима. Вспыхнув при этом как пламя. Заметив на себе взгляды посетителей, она нервно улыбнулась, поправила волосы и уткнулась в тарелку. С возрастом ей становилось все сложнее мириться с издевательствами друзей брата.

***

— Почему я должен ходить в офис? — Чонгук отшвырнул от себя папку с бумагами. — Я уже заебался тут сидеть! Это вообще не по моей части! — А что по-твоему по твоей части, Чонгук? — Сокджин взял ту папку и начала листать. — Кулаками махать или пули пускать? — По крайней мере это то, что у меня отлично получается! — Парень был недоволен, что отец велел ему обучаться офисной работе, поставив Кима в наставники. — Зачем мне читать про план перевозок, когда я могу следить за выполнением этого плана?! — Ты наследник компании, и уже пора влиться в бумажную волокиту своего будущего бизнеса. — Сокджин аккуратно положил папку на стол перед другом и продолжил: — Ты ведь не хочешь, чтобы каждый второй дурил тебя с цифрами? — Для этого существуют специальные люди. — Люди, которых надо проверять… — Ким положил ногу на колено второй. — Ты забыл про подобные случаи среди приближенных господина Чона? Чонгук устало протер глаза. Ему не хотелось вспоминать тот случай, когда пришлось убрать одного из, как казалось, доверенных людей отца. — Ладно, давай сюда. — Он открыл вторую страницу документа, бесстрастно смотря на цифры. — Ну и что теперь? — Акил вернулся. Ему удалось уладить проблемы на той стороне. Теперь экспорт товара будет осуществляться другим путем и с другими цифрами. Просмотри до вечера и внеси свои изменения, — монотонно проговорил Сокджин. Дверь в кабинет отворилась и зашел Тэхён, держа одну руку в кармане брюк. Внешний вид парня резко контрастировал со строгой обстановкой в кабинете Чонгука, который и сам был в костюме с безобразно развязанным галстуком. Тэхён осмотрел новое место обитания друга, отмечая сдержанный дизайн в серых тонах. — Давай завяжу тебе нормально галстук, солнышко. — Тэхён подошел к Чону, хватая его галстук и изображая из себя заботливую мамочку. — Член свой завяжи! — рявкнул Чонгук, отпихивая его ногой от себя. — Что так долго? — Проводил малышке Джимин краткий курс ликбеза на тему, как не залететь. — Чего? — недопонял Чонгук, уставившись на друга. — Причем тут она? — Забудь. Что тут у нас? — Тэхён обернулся к Сокджину и сел рядом. — Акил… — начал разговор Ким, но был прерван Тэ. — Опять? Его становится слишком много. — Ты пойдешь к нему и проследишь за отправкой товара, — словно его и не перебивали вовсе, продолжил говорить Джин. — С удовольствием. — Тэхён хлопнул себя по бедрам. — Люблю наблюдать за этим выскочкой. — Любишь поддевать его, Тэхён. Чего я настоятельно прошу не делать, — спокойным тоном предостерег парня Сокджин. — Пока что. Чонгук уже не слышал разговор друзей. Он таращился в телефон, открыв в контактах номер телефона Рати. Парень вот уже неделю не видел ее, не ходил в университет и ему не терпелось побыстрее подстеречь девушку где-нибудь. — Чонгук… — Сокджин уже второй раз обратился к нему. — Что-то случилось? — Он кивнул на мобильный в его руках. — Хочу селфи младшего Чона отправить Рати, — Гук с серьезным выражением лица смотрел в пустоту. — Хочешь ее смерти? — Сокджин тяжело вздохнул от неисправимости друга. — Пожалей девчонку. Она же век будет молиться после подобного. — Не порть гениальные идеи нашего малыша, Джин. — Тэхён встал с места, направляясь к Чонгуку. Он взял из его рук гаджет и открыл пустой чат с Рати. — Но лучше начни с малого. Отправь например… — Тэхён приложил палец к губам, задумавшись. — …расстегни ширинку, приспусти брюки, покажи блядскую полоску, ведущую к члену. — Развлекайтесь без меня. — Сокджин встал и поправил помявшиеся брюки. — Только не переусердствуйте. И просмотри все, что надо до вечера, Чон. — Он, выходя, опустил жалюзи, а после плотно прикрыл за собой дверь. Парни ничего из сказанного не расслышали. Они вовсю смеялись, делая фотографии в предложенной Тэхёном позе. Чонгук отправил одну, на которой была видна кромка нижнего белья с надписью «Supreme» и дорожка волос, ведущей к паху. Довольные собой, друзья сидели и ждали, когда сообщение будет прочитано девушкой. Парни, словно дети хохотали над удавшейся шалостью. Они не могли видеть, как в другой части города, Рати, вернувшаяся после пар, переодевалась и, открыв новое сообщение, с криком отбросила телефон на пол. Девушка тяжело дышала, схватившись за сердце. Рати примерно подозревала кто мог отправить подобное. Она просидела на кровати несколько минут, дабы привести трясущиеся руки в порядок. После чего подобрала телефон и начала набирать что-то в поисковике интернета. Найдя то, что искала, она скопировала ссылку и отправила на номер, с которого получила интимную фотографию. — О, ответила. — Чонгук резко потянулся за мобильным, когда услышал звук входящего сообщения. — Делаю ставку, что ножки в чулках прислала. Не всегда же ей в балахонах прятаться. — Он знал, что ставка будет проигрышной, но таки надеялся на правильность своего предположения. — Тогда я ставлю на то, что там смачный фак. — Тэхён усмехнулся, но все же склонился к телефону так, что их головы соприкасались. — Ссылка? Надеюсь она не пустила какой-то мега вирус. Чонгук нажал на ссылку, которая перебросила его на статью с заголовком: Семь кругов ада. Парни подняли головы и посмотрели друг на друга, после чего оба прыснули от смеха. — Ну и сучка, моя капуста. — Чонгук облизал губы, откидываясь на спинку кожаного кресла. Он решил, что точно навестит ее сегодня.

***

— Мама, неужели подобное нравится мужчинам? — Рати сидела на кровати матери и поглаживала свисающий бисер с черного топика костюма для танцев живота. Она встала и приложила к себе юбку обшитую сверху серебристыми нитями. Нежный шифон с множеством разрезов мягко окутал оголенные ноги девушки, а от каждого движения Рати ткань плавно развевалась. Девушка несколько десятков секунд кружилась на месте, наслаждаясь звоном монет юбки. Абха с теплотой во взгляде наблюдала за дочерью. — Мужчины любят глазами, но вместе с тем, они любят разгадывать. — Женщина аккуратно заколола свои волосы у зеркала и присела на край кровати. Она нежно провела ладонью по топу костюма. — Суть не в самом костюме, а в танце. Это целое искусство, моя дорогая. — Сейчас парням нравится стриптиз. — Рати поморщилась, на что женщина рассмеялась. — Ну, а это чем тебе не стриптиз? — Женщина подняла пальцем короткий топ. — О-о, Рати, ты просто не представляешь, как можно этим манипулировать мужчиной. Во время танца не ты зависишь от зрителя, а он от тебя. Та энергетика, которую девушка передает через этот танец… она улыбается, влечет, в глазах огни и искры. В этом танце ты можешь оттолкнуть, ударить его ногой в грудь, что угодно. Главное делать это грациозно и не забывать про выражение лица. Оно должно быть наисчастливейшим. Рати стояла и завороженно слушала мать. Она присела на пол возле нее, отложив вещь в сторону. — Ты танцевала перед отцом? — Рати с хитринкой подняла глаза на мать. — Еще бы! — Абха искренне улыбалась. Чуть склонив голову, женщина лукаво спросила: — А знаешь в чем еще плюс таких танцев? — В чем? — Они укрепляют интимные мышцы женщины, — понизив голос, проговорила Абха. — Мама-а. — Смутившись Рати легонько шлепнула мать по коленке. — И вообще… мне кажется у меня никогда не будет парня. — Почему ты так считаешь, Рати? — Женщина подняла голову дочери. — Многие крутятся вокруг тебя. Фарид вообще взгляд не отводит. Рати тяжело вздохнула и положила голову на колени матери, которая принялась медленно поглаживать ее волосы. — Мне никто не нравится. — Она окольцевала ноги Абхи и крепко прижалась к ним. — Мам, а что, если… — Рати замолчала, не зная следовало ли продолжать, но женщина несколько раз переспросила, после чего она решилась договорить: — Что, если понравится кореец? Ладонь Абхи застыла на макушке дочери. — Рати… — Она приподняла ее лицо и посмотрела прямо в глаза. — Ты-ы ведь не… — Нет, мама, нет! — Рати резко замотала головой. — Нет… — более тихо повторила она. — Рати, пожалуйста… — Абха жалобно посмотрела на дочь. Слабо улыбнувшись, Рати снова уложила голову в прежнее положение. Слеза капнула на колено матери, которая почувствовала намокшую кожу. — Иди в свою комнату. — Абха тяжело сглотнула, приподнимая дочь. Девушка послушно прошла к выходу. Она понимала чувства матери, которая боялась разбитого сердца своей девочки. Да и Рати не нравился никто, она не соврала ей. Просто… умолчала о настойчивом парне, преследующего ее повсюду. Комната Рати освещалась несколькими ночниками. Она любила поздними вечерами сидеть за компьютерным столом и читать книгу. При этом ей нравилось, когда основной свет бывал выключен, и лишь настольная лампа освещала черные буквы страниц. Она села на крутящийся стул и осмотрела небольшие полки, прибитые над столиком. На них лежали любимые книги, которые Рати любила перечитывать. Пройдясь глазами по названиям, она вздохнула и опустила плечи. Читать не было никакого настроения. Экран телефона зажегся, вибрацией оповещая о входящем сообщении. Она молча посмотрела на гаджет, боясь посмотреть кто ей писал. Рати хотела заблокировать тот номер, с которого пришла фотография, но испугалась, что в таком случае парень решит заявиться к ней домой. Ей показалось, что лучше терпеть навязчивые сообщения, нежели провоцировать его на другие действия. Когда пришло следующее оповещение, Рати потянулась к мобильному, лежащему на открытой книге по менеджменту. На экране высветилось несколько sms, присланных только что и чуть ранее, когда она была в комнате мамы. С того самого номера, который она сохранила как «не отвечать». Она провела пальцем, листая до самого первого сообщения. Не отвечать: Я прошел все семь кругов ада и теперь жду вознаграждение за все свои муки. Не отвечать: Капуста. Не отвечать: Отвечать не собираешься? Не отвечать: Ты хочешь проблем? Не отвечать: Думаешь я долго буду терпеть твое поведение? Не отвечать: Как думаешь в какой момент мне надоест? Не отвечать: Выйди во двор. Не отвечать: Настоятельно советую тебе выйти. Не отвечать: Иначе вся община будет знать насколько хорошо ты сосала. Не отвечать: Как знаешь. Рати рванула к окну. Она нервно пыталась открыть его, но как всегда в такие моменты, руки отказывались функционировать нормально. Девушка видела сидящего на бордюре возле ее дома Чонгука. Оставив окно, она позвонила на номер. Парень взял трубку с первым же гудком. — А я скучал, — широко улыбаясь, произнес Чон. Девушка отпрянула от окна, вспомнив, что она с не покрытой головой и в домашней одежде. — Что ты здесь делаешь?! — Голос Рати звучал приглушенно. Ее быстрое дыхание было отчетливо слышно в тихой комнате. — Пожалуйста, не делай ничего из того, что писал! — Ты ведь знаешь, что сама заставляешь меня поступать плохо? А я стараюсь быть хорошим с тобой. — Да-да. Конечно, я знаю. Да, — протараторила на скорости Рати. Она шагами мерила комнату. — Можешь уйти? Пожалуйста. Если кто увидит… — Не могу. Мне плевать, если кто-то увидит, — с видным безразличием произнес парень. — Я пришел увидеть тебя и не уйду, пока не выйдешь. — Но мне не… — Рати прикусила язык, прикладывая ладонь ко лбу, покрывшегося испариной. — Мне не плевать. — А это уже твои проблемы… Рати сквозь телефон чувствовала эту его уверенную ухмылку, которую не раз видела. Она одной рукой держала телефон, а второй уже копошилась в шкафу, ища что бы накинуть поверх. — Я выйду. Только… — Чтобы не привлекать лишнее внимание броскостью, Рати сорвала черное платье с вешалки, которая со звуком упала на нижнюю полку шкафа. Девушка, зажмурившись, застыла и обернулась к двери. Боялась, что мать может прийти на шум. — Только обещай кое-что, — тихо сказала она. — Горы сворачивать ради тебя не собираюсь, не проси, — смеялся Чонгук, но поняв, что шутку на той стороне не оценили, добавил: — Ну, и что тебе там обещать? — Что пальцем не тронешь меня, — Рати переживала, что он откажется. Да и вообще, чего могут стоить обещания такого человека? Ей просто не нужен был лишний шум и скандал вокруг своей персоны. — Ох, девочка, ты меня на выдержку проверяешь… — Чонгук сделал глубокий вдох и на выдохе и произнес: — Обещаю. Выходи уже, давай. Рати сбросила вызов и положила телефон на тумбочку. Несколько секунд стояла и невидящим взглядом смотрела на сжимаемое в руке платье. Девушка не знала, что происходило, почему именно с ней и что делать. Как отвадить парня? Как выйти незаметно? Ей еще не приходилось проделывать подобное втайне от матери. Мотнув головой, Рати надела платье поверх домашних шорт. Благо оно было довольно-таки широким, чтобы скрыть все, что под ним, и даже отсутствие лифчика. Хотя… с ее маленькой грудью это была не великая проблема. Последним штрихом был платок. Стянув его со спинки стула Рати просто набросила его на голову, скрывая волосы и не стала крепить специальными зажимами. Девушка была твердо намерена решить вопрос с Чонгуком раз и навсегда. Рати вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Матери хватало прикрыть просто глаза, чтобы моментально уснуть. Но легла ли она после подобного разговора с дочерью? Медленно проскользнув мимо комнаты Абхи, Рати спустилась по лестнице, оглядываясь назад. Если мать узнает про ночную вылазку, она потеряет ее доверие. Этого допустить Рати не могла. Холодный воздух проник в легкие. Улица освещалась фонарями и лампами, висящими под козырьками домов. Рати поежилась от холода, ведь куртку она не взяла, подумав, что разговор займет несколько минут. Обняв себя руками, она подошла к парню. Чонгук сидел на асфальте, опираясь одной рукой позади себя. Заметив Рати, он лучезарно заулыбался, приглашая ее присесть рядом. Выглядело так, словно просил занять трон. Девушка не стала присаживаться, она встала перед парнем на безопасном расстоянии и тихо произнесла: — Нас могут увидеть. Давай отойдем. — Она кивнула в сторону деревьев, находящихся в небольшом отдалении. Ждать ответа Рати не стала. Прошла мимо парня и встала за толстым стволом одного из деревьев, посаженных вдоль аллеи. Недалеко находилась самодельная скамейка, сооружённая местными ребятами для посиделок. Девушка боялась, что кто-то может выйти или увидеть в окно ее ночные «похождения». В таком случае у Чона могли быть проблемы, как ей казалось. Да и у нее тоже. Рати знала, что в случае чего ей могут перекрыть свободное передвижение. Дядя мог даже приставить кого-то из братьев, чтобы те провожали и встречали ее после учебы. — Мне нравится укромное местечко, выбранное тобой. — Чонгук прислонился к дереву, сбоку от Рати, чтобы удобнее было шептать на ухо. — Именно за этим я и пришел, моя слойка. — Я пришла серьезно поговорить. — Рати не сдвинулась с места, несмотря на катастрофично маленькое расстояние между ними. Она стояла, словно статуя, держа голову прямо. — Ты обещал не распускать руки, помни. — Я обещал не тронуть тебя пальцем. — Чонгук выставил указательный палец правой руки перед девушкой. — Вот этим не трону. — Улыбка не сходила с его лица. Когда до Рати дошло сказанное им в ее душу прокралось что-то скользкое и вязкое, окутывая каждую частичку. — Находить лазейки в клятвах подло! Для мужчины тем более! — выпалила она. — Начиталась книжек, детка? — Чонгук отломил тонкую ветку и погладил ею щеку Рати, из-за чего она отвернулась и потерла ладонью место соприкосновения. — У меня большие планы на тебя и пальцы мне будут необходимы при этом. Рати повернулась к Чону, стараясь отмахнуться от ветки, которой он настырно пытался отодвинуть край ее платка. — Я прошу тебя, скажи чего ты хочешь от меня? — Глаза ее были полны немой мольбы. — Я тебе нравлюсь? Наверное, ты не понимаешь, но мне не позволят встречаться с иноверцем. — Рати произносила слова так быстро, что Чонгуку приходилось напрягать слух, дабы разобрать слова. — Я хочу тебя. Во всех смыслах. Хочу раздеть, трахнуть, трогать, видеть, слышать. Хочу иметь полный доступ к тебе. — Парень прислонил голову и одну ногу к стволу. С его лица слетела улыбка. Он искоса наблюдал, как менялось выражение лица Рати при каждом «приятном» слове. — Надо еще объяснять? — Неужели хочешь жениться? — Рати понимала всю абсурдность вопроса, но это было единственное, что она могла сказать. Ведь все перечисленное парнем от нее мог получить только будущий муж. — Ты назвала единственное, чего я делать не хочу, капуста. Но это предложение слишком часто поступает от тебя, — произнес он, после чего последовал короткий смешок. — Нахуй мне жениться? — И правда… — Рати с ногами забралась на скамейку, обняв свои колени и уткнувшись в них подбородком. Все-таки придется пожертвовать своей свободой и сообщить о навязчивых «ухаживаниях» дяде. Как же тоскливо ей было. — Все так просто. — Она хмыкнула. — Тебе холодно? Почему куртку не надела? — поинтересовался Чонгук, видя, как дрожала Рати. Однако поделиться собственной одеждой парень не спешил. Он присел рядом и притянул девушку к себе, загребая в объятия. — Готов поделиться своим теплом. А знаешь, как мы могли бы еще больше согреться? — Рати начала дрожать еще больше, но вырываться не стала. Чонгук отмечал про себя какая она маленькая и хрупкая. Не дождавшись ответа на риторический вопрос, парень прошептал ей на ухо: — Нежная такая… Когда руки на талии сжались плотнее, Рати не выдержала и задрожала всем телом. Она уткнулась лицом в свои колени и начала тихо плакать. Позволить себе перейти на громкие рыдания девушка не могла. К горлу подступила тошнота, причем вполне реальная, из-за чего живот содрогался от спазмов. — Мне нравится, как ты плачешь. — Чонгук прижал Рати плотнее к своей груди и утыкаясь носом в плечо, блаженно протянул: — М-м, как же приятно пахнешь… — Я-я п-прошу тебя… — На выдохе, прерываясь после каждого слова, произнесла девушка. — Т-ты м-мне жизнь… — она буквально давилась слезами. — …портишь. Жизнь м-мою… Чонгук. — Как же сладко… — Чон терся щекой о ее плечо. Он был в блаженстве от звучания своего имени из уст Рати. Ее тонкий голосок хотелось, словно колыбельную слушать перед сном. — Скажи еще что-нибудь. — О-отпусти меня. Оставь, пожалуйста. — Рати желала когтями впиться в кольцо рук вокруг талии, но не хотела дотрагиваться до кожи парня. Боялась, что это может вызвать в нем еще больше эмоций. Хотя… куда больше. — Я только начал. Рати толкнулась телом вперед, но лишь уперлась ладонями в свои колени. — Отпусти же… — Рати уже чувствовала, как что-то внутри ломается, падает с треском и разбивается. Ее покой и спокойная жизнь, которая двумя месяцами ранее была чем-то само собой разумеющимся. — Пусти м-меня. — На последнем слове девушка уже завыла. Чонгук разжал руки и толкнул девушку в спину, от чего та, не справившись с равновесием, упала плашмя. Ее подбородок коснулся холодного асфальта. — Вали нахуй! — рявкнул Чонгук. — Проваливай! — Слова парня сопровождались несильными тычками рукой в спину Рати. — Заебала уже ныть! Дожидаться повторного позволения Рати не стала. Она поднялась на ноги и побежала в сторону дома, зажав рот рукой. По дороге девушка споткнулась о подол платья, но не упала. Когда Рати скрылась за дверями дома, Чонгук начал кричать, не сдерживая себя: — Блять! Блять! Он достал телефон из кармана куртки и, направляясь к машине, набирал номер Сокджина. — Ты где? — не дожидаясь пока заговорит Ким, спросил Чонгук. — Там, где должен быть и ты. В офисе, — недовольно проговорил мужчина. — Я сам решу где мне быть! Не забывай кто есть кто! — шипел Чонгук, поджав губы. — Переходи к делу, Чонгук. — Сокджин не стал провоцировать парня. Он знал, что Чонгук совершенно не контролирует себя в порывах злости. Да и не только… — Я приеду, дождись! Чонгук сбросил вызов, сжав в руке телефон. Он эту сучку еще достанет. Слишком долго церемонился…

***

В здании компании «WINGS» было пусто в связи поздним временем. Все лишнее электричество выключено и лишь в коридорах тускло горели лампы. Чонгук напрямую прошел в кабинет Сокджина, снимая с себя куртку и бросая ее на кожаный диван. В отличие от остальной части здания в его офисе ярко горело освещение. Сам же мужчина внимательно склонился над бумагами, изредка поправляя очки на носу. Он на секунду поднял голову, чтобы взглянуть на вошедшего, после тяжело вздохнул и, сняв очки, положил их на бумаги. — Хорошо, что ты пришел. Нужно уже обсудить завтрашний вывоз товара, — сказал Сокджин, зевая, чем заразил и Гука. — Господин Чон… — Сначала обсудим Рати. — Перебивать собеседников входило уже в привычку парня. Он и не заметил, как впервые назвал девушку по имени. — Я хочу ее. — Мне снять вам номер в отеле? — Сокджин, сощурив глаза, смотрел на друга. — Я ведь не насильник какой-нибудь, чтобы силой ее брать. — Заявление друга вызвало легкий смешок у Сокджина. Что заметил Гук и добавил: — Я, что, трахал кого-то из обычных девиц против их воли? — Из последних? Ну, дочурка Цзыя была очень уж необычной малышкой, видать. — Сокджин понимал, что подразумевает друг под «обычных», но не поддеть младшего не мог. — Не смотри на меня так. Тэхён слишком болтлив, когда дело касается секса. — Причем тут шлюшки предателей? — Чонгук поморщился, будто вспомнил что-то очень мерзкое. — Да и она не сопротивлялась особо. — Удивительно… — Сокджин немного откатился на кресле, прислонив голову на спинку и скрестив пальцы на животе. — Морщишься словно мы говорим о помоях, однако взять девушку анально не побрезговал. — Он цокнул языком, помотав головой. — Да и какое сопротивление ты ждал от, цитирую: «Она уже была без сознания, когда Чон присунул ей в жопу… ублюдку Цзыю это бы понравилось». Жалко, смех нашего общего друга сымитировать я не в состоянии. — Она всего-лишь грязное отродье предателя, как и остальные девки, которых постигла такая участь, — выплюнул слова, морщась от омерзения. — Парадокс однако… ведь среди нас тоже подобные «отродья» есть. — Сокджин склонил голову набок, смотря на реакцию друга. Чонгук вскочил с места, от чего стул откатился назад. Взгляд парня горел от гнева, что будь возможность материализовать злость, то искры из его глаз сожгли бы Сокджина. — Захлопни свой рот! Этот кое-кто полностью очистил свое имя, избавившись от крысы! — Гук положил ладони на стол и склонился над ним. — Тема была закрыта в тот же день, когда тело было пропущено через мясорубку! Ладони Сокджина были подняты верх. Он решил больше не копошиться в эмоциях младшего. Лишние потасовки ему ни к чему, тем более, когда необходимо обсудить важные дела. — Так, что там насчет мусульманки? — примирительным тоном поинтересовался Ким. — Ты ведь понимаешь, что не можешь затащить ее в постель, а потом бросить? Эта община слишком заботится о женской чести. Подобное точно спровоцирует Акила, который пойдет против нас. И… нам придется его убрать. — А что если… — Чонгук сел на край стола перед Сокджином. — Если я женюсь на ней? — Тебе придется принять их веру, — произнес мужчина уже более заинтересовано. — Считай, уже принял. — Не-ет, Чон, это так не делается. — Ким помотал головой. Сейчас он чувствовал себя отцом парня, который в свои пятнадцать решил сделать все, чтобы заполучить желанную машинку. — Это будет понарошку. Сделаю все, что для этого потребуется. Танцы, шманцы, пляски или убийство младенцев, какие-нибудь молитвы… — Чонгук дергал ногой. Его взгляд оставался совершенно серьезным. — Не вижу в этом проблемы. — Не думаю, что Рати скажет тебе спасибо за обман и осквернение ее чувств. — А мне разве не начхать, что скажет Рати? — понизил голос парень. — Я создам всю необходимую видимость для ее дядьки. Хоть и не понимаю, блять, почему должен подстраиваться под каких-то иностранцев. Сокджин задумался, смотря словно сквозь Чона. Как только парень заявил о своем намерении, в голове мужчины уже сложился простой, но идеальный план, как в дальнейшем держать на крючке Акила. Если его девчонка будет под боком у WINGS, то вряд ли мужчина посмеет излишне высовываться. Если со стороны Чонов предложение преподнесется грамотно и так, чтобы не задеть гордость Акила, то оно будет принято. В любом случае мужчина отказать не сможет. Ведь таким образом он может «обидеть» господина Чона на его территории, а своей у Акила пока не было. И не должно быть… — Мы поговорим завтра с твоим отцом… — Сокджин кивнул парню. — Но зачем тебе все это? Чонгук широко улыбнулся и прошелся языком по верхнему ряду зубов. — Женюсь, трахну и… выброшу. — Полный пакет услуг от мудака Чон Чонгука, — фыркнул Сокджин, искренне сочувствуя девушке-мусульманке, что приглянулась другу. Но компания важнее всего. — Однако выбросить ее у тебя получится не скоро… — Тогда мою капусту ждет веселая жизнь. — Чонгук прошел к стулу, готовый уже перейти к делам. — До поры, до времени…