Граница терпения

— Мама, мы уже совсем забросили обучение танцу живота. Когда ты наконец покажешь мне танец с саблями, обещала ведь! — ворчала Рати, собирая волосы в пучок и подходя к матери, сидящей за кухонным столом. Девушка уже почти неделю не видела Чонгука и чувствовала себя совсем свободно и легко. Хотелось порхать, кружиться и смеяться. С ее руки и ног словно спали оковы, вгоняющие девушку в мрачное душевное состояние. Парень вдруг пропал с радаров, не писал, не звонил и не подстерегал ее возле университета. Несколько дней Рати с осторожностью смотрела на экран телефона, когда слышала звук звонка или сообщения и озиралась по сторонам, а теперь, она с радостью приняла мысль, что Чонгук все-таки оставил ее в покое. — Ты в последнее время перестала канючить уроки танцев, а теперь, смотри как заговорила. С чего такое настроение? — Абха с удовольствием отметила хорошее настроение дочери. Давно ее такой воздушной не видела. — Я перестала из-за учебы, мам. Но сегодня ведь выходной, потанцуем, м-м-м? — Девушка руками обвила шею Абхи, утыкаясь носом в ее щеку. — Хочу научиться всем секретам этого танца. — Хорошо, только вечером. Сейчас мне нужно ужин готовить. — Тогда я пойду, почитаю в парке. Погода солнечная, давно такой не было. — Рати вприпрыжку побежала к лестнице. Абха застыла, переведя взгляд в окно, сквозь которое проникали яркие лучи солнца. — Но у нас почти каждый день солнечный, глупышка. — Помотала она головой, принимаясь и дальше перебирать рисинки в тарелке. Рати выбрала одну из книг, которую давно хотела перечитать. Взяла платок с кровати и побежала вниз по лестнице, на ходу покрывая голову. Не хотелось тратить время, добираясь до парка, поэтому она удобно устроилась на одной из скамеек детской площадки. Детские голоса совсем не отвлекали Рати, наоборот, она любила детей. Она часто играла с ними: лепила песочные замки, каталась на горке, качелях. Страницы одна за другой перелистывались. Девушка, словно в первый раз погрузилась в историю про мужчину, который каждый день читал женщине из старого дневника. Зная концовку сюжета, Рати с самого начала тянуло плакать, поэтому пара слезинок таки скатилась по ее щеке. — Плачешь? — Вдруг Чонгук опустил книгу, положив на нее ладонь. Парень наклонился, поворачивая голову набок и заглядывая в лицо Рати. Чон больше двадцати минут наблюдал за девушкой из машины. Рати сидела, подобрав ноги под себя. Лишь маленькие пальчики ног виднелись из-под подола широкого платья. Было забавно смотреть, как она сосредоточенно листала страницы, не отвлекаясь даже на его приближение. Чонгук уже пару минут стоял сзади, облокотившись о спинку скамьи и всматриваясь в написанное, пока не решил дать знать о своем присутствии. Рати, испугавшись, ударила книгой по лицу парня, от чего тот отскочил. — Сука! — ругнулся он, потирая пострадавший нос. — Убить меня удумала? — О, Всевышний! Что ты тут делаешь?! — Рати спустила ноги, надевая обувь. Настроение вмиг улетучилось. Защитный пузырь лопнул, открывая ее лапам чудовища. — Мне льстит, что ты меня так высоко ценишь. — Хмыкнул Чон, присаживаясь рядом. — Соскучился, вот и пришел. Мне не рассчитывать на взаимность? — Нет. — Девушка отодвинулась на край скамейки. — Что читаешь? — Чонгук выхватил из ее рук книгу и посмотрел на обложку. — «Дневник памяти», м-м-м. И о чем она? — О настоящей любви! — громко произнесла Рати, отворачиваясь в другую сторону. Чем вызвала усмешку Чона. — И какая она, настоящая любовь? — Какая тебе разница? Такому, как ты, все равно не понять. — Она опустила взгляд на свои коленки. Рати терлась носами кроссовок об асфальт. — В смысле, такому, как я? — обиженно протянул Чонгук, отбрасывая книгу на лавочку между ними. — Думаешь, я тупой? — Дело не в этом. Просто… мне кажется, ты не способен по-настоящему любить. — Как любят по-настоящему? — продолжал настаивать на вопросе парень. — Например, как тут. — Рати кивнула на книгу. — Мужчина каждый день терпеливо возвращал память своей жены, жил ради нее, не отходил и любил до последней секунды. И последний вздох они сделали вместе, — будто с вызовом пересказала краткий смысл она. — Любят пиздеть эти книжки, а потом наивные девочки ждут того же. — Рассмеялся парень, наблюдая за смутившейся девушкой. — Капуста, зато я могу обещать, что будешь со мной до гроба. Настоящая любовь? — Больная любовь! — исправила она парня, переведя возмущенный взгляд на него. — Уголовная ответственность или какое там наказание за преследования? — Наказание плетьми. Будешь моим палачом? — Чонгук подвинулся ближе к девушке, наслаждаясь ее бегающим взглядом. — Нет! — Да. — Нет! — Да. — Не буду! — нахмурившись, произнесла Рати, возмущенно глядя на парня. — Не хочу тебя бить. — А погладить хочешь? — словно котенок замурлыкал Чонгук, склоняя голову на бок. — Ничего не хочу. — Рати ладонями прикрыла покрасневшие щеки, от чего губы вытянулись в трубочку. — Поговори со мной. — Но ты не хочешь говорить! Ругаешься, трогаешь, угрожаешь! — с обидой бросила девушка, искоса смотря на удивленного Чона. — Обещаю, что сегодня хочу только поговорить. Давай задавать друг другу вопросы? — Зачем нам это? — Хмурое выражение лица Рати не менялось, а ладони не опускались. — Познакомимся поближе, — только и ответил Гук, пожав плечами. Сегодня у него не было никакого желания запугивать девушку. Только смущать. Рати отвернулась в сторону играющих детишек и что-то пробурчала на другом языке, кладя руки на край скамейки. — Ты знаешь, неприлично разговаривать на языке, который собеседник не понимает. Тебя этому не учили? — недовольно цокнул языком парень. Чонгук искренне удивился, когда Рати, пару секунд задержав на нем взгляд, громко рассмеялась. — Значит, врываться в мой дом прилично? Касаться меня прилично? Говорить эти свои… — она закусила губу, но выдохнув, продолжила: —…пошлости прилично? Пугать меня и преследовать прилично? А я на родном языке пару слов сказать не могу? — Ого! Вот это тебя прорвало, малышка. Мне нравится! — Чонгук светился от удовольствия. Он сел удобнее на скамейке, подложив руки под голову. — Что еще тебя раздражает? — Меня не раздражает… — Она опустила взгляд к своим ногам, которыми вырисовывала какие-то невидимые узоры на асфальте. — Меня пугает. — Насколько сильно пугает? — Чонгук понизил голос до шепота. — Настолько, что готова броситься ко мне в объятия и просить защитить? — Но меня пугаешь ты! Зачем просить тебя о таком? — Рати непонимающе уставилась на него. — Ты когда-нибудь влюблялась? — Вопрос вылетел из уст Чонгука сам по себе. Он думал об этом, но говорить с ней пока на эту тему не планировал. Ему не давала покоя мысль, что девушка в дневнике писала о каком-то парне, которого, кажется, любила до сих пор. Блять! — Почему ты задаешь личные вопросы? — Ответь. Я ведь нормально с тобой разговариваю. Сложно помочь мне в этом? — Теперь уже хмуриться начал парень. Он просто мысленно просил ее не перечить и пойти навстречу его хорошему поведению. Ведь еле сдерживал себя. — Не влюблялась. — Рати снова опустила взгляд. Румянец, появившийся на щеках, давал понять, что девушку даже подобные разговоры могли смутить. — Врешь? Я не хочу, чтобы ты скрывала. — Чонгук оттолкнулся от спинки скамейки и склонился к девушке, чтобы видеть ее лицо. — Почему я должна врать по-твоему? — Она чуть отодвинулась верхней частью тела. — Читаешь всякие романчики и неужели в жизни себе героя из книжек не присматривала? — Чонгук сощурился, внимательно наблюдая за все больше краснеющими щечками Рати. — Вообще никто и ни разу? Не ёкало? — Ёкало только на тебя! Но не так, как ты думаешь! — проговорила Рати. Она сама не понимала почему так спокойно сидела и разговаривала с парнем, который пугал ее до чертиков. Хотя сейчас от былого страха не осталось и следа, только опасения. — На большее я и не рассчитывал. Мне нужна ты, даже если ёкать у тебя никогда не будет. Я хочу тебя, понимаешь, малышка? — Вот опять! — Рати вскочила, чуть повысив голос. — Сядь! — рявкнул он, но смягчив немного голос, добавил: — Пожалуйста. Рати неуверенно потопталась, но сделала, как велел Чонгук. — Обещай, что больше не будешь говорить мне о своих пошлых желаниях! Обещай по-настоящему, а не как в прошлый раз, — обиженно протянула она, выставив указательный палец вперед. А Чонгук думал лишь о том, что хотел бы откусить этот самый пальчик или просто обслюнявить его, смутив тем самым девушку еще больше. — Неужели тебе показалось это пошлым? Капуста, да ты совсем не знаешь определение этого слова! — Он взял книгу и опустил ее палец ею. — Я буду рад исправить это. — Не обещаешь значит? — в голосе, скорее, послышалась мольба. — Сегодня обещаю. Сегодня у меня настроение хорошее. Проси все, что хочешь, девочка моя. — Он заулыбался, обнажая кроличьи зубы и расставил ноги шире, специально задевая своим коленом ее. — Только без всяких этих «оставь меня в покое», «больше не появляйся», — передразнил он голос мусульманки, придавая словам иностранный акцент. — Просить? Можно просить все, что не связано с тем, чтобы ты оставил меня в покое? — Лицо Рати вдруг стало воодушевленным. Она всем видом словно хлопала в ладошки, радуясь выпавшей возможности, Чонгуку почему-то это нравилось. — Да. Но не оставлю тебя, писать и звонить буду. Мое отношение и «преследования», как ты их называешь, останутся прежними. Так что… — Хорошо! Я поняла, что дышать ты мне спокойно не дашь. Но, думаю, грех не воспользоваться выпавшей возможностью, правда? Он задержал свой взгляд на девушке, стараясь разобрать чего она хочет и стоит ли начать жалеть о своих словах. — И? Быстрее, пока не передумал. — Нетерпеливо топнул ногой Чонгук. — Я хочу, чтобы ты прочитал одну книгу. — Она перевела взгляд на детскую площадку. Знала, что Чонгук закатит глаза. — Ну, и какую? — спросил он. — Дневник мусульманки. — Рати повернулась обратно к парню. Уж очень хотелось увидеть его реакцию. Умеет ли Чонгук быть спокойным? Парень даже усмехнулся про себя, а на языке вертелось, что один дневник уже прочел и нихуя не понял. — И где я, блять, ее достану в Сеуле? Думаешь, тут есть капустные книги? — Есть! У меня есть. И, если интересно, то и покупала я ее в Сеуле, — прошептала она, задетая пренебрежительным тоном парня. — Неси тогда. Прочитаю эту чушь. — Нахмурился он. — Почему именно она? Рати не стала сразу отвечать. Она взяла из рук парня свою книгу, встала и, выждав полминуты, произнесла: — Я просто надеюсь. — На что? — Что ты поймешь меня? — Пожала она плечами. — Я потом отдам ее. Сейчас не могу. — Это приглашение навестить тебя еще? — Облизнулся Чонгук, смотря снизу вверх на Рати. — Ты бы все равно это сделал. Что это? Горечь в голосе? И с каких пор ему это важно? — Пусть будет свадебным подарком, малышка, — произнёс он самому себе. Ведь девушка уже была довольна далеко, чтобы услышать его.

***

Джимин: Либо ты так и не поговорил с Чимином, либо вы хреново прислушиваетесь друг к другу. Джимин: Если он вляпается во что-то, знай, виноват будешь и ты! Тэхён отбросил телефон на диван. Обращать внимание на навязчивые сообщения от сестры друга он не собирался. Плевать на ее «детский сад». Тем более, когда Суджон так ловко управлялась с его членом. Он положил голову на мягкую спинку дивана, зарываясь пальцами в волосы девушки и задавая нужный темп. Взгляд Тэхёна был затуманен от наслаждения. Ничего на данный момент не было важно, ни вечно отклоняемые звонки, ни присылаемые обратно деньги, ни вечная пустота в собственном доме. Есть он, Суджон и отличный минет. Вот только… — Блять! Совсем без разницы, кто видит, как твоя девушка отсасывает? — Чимин поморщился, глядя на порно картину, развернувшуюся перед ним. Он определенно никогда не поймет друга, который мог присунуть где угодно, и в любой обстановке и неважно, кто станет этому свидетелем. — Это общая берлога, будьте добры, свалить в спальню. — Он носком ботинка отбросил пустую банку пива и присел на диван, взяв пульт в руки. — Чимини-и, хочешь? — Суджон посмотрела на пришедшего снизу вверх, сидя на коленях перед Тэхёном. Она по-блядски провела языком по своим покрасневшим и мокрым от слюны губам. — Какая мерзость, Суджон! При живом-то парне! — Чимин скривил лицо, переключая каналы. — У нас свободные отношения, правда, котик? — обратилась она к Тэхёну, который уже положил руку на ее затылок, призывая продолжить прерванное. — Просто дай мне кончить. — Где Чон? — поинтересовался Чимин, стараясь не обращать внимание на рваные выдохи друга, который уже явно получал последний пик наслаждения. После чего, Суджон проглотила сперму парня и облизнула губы. — Он теперь офисная крыса, забыл? — спустя минуту ответил Ким, застегивая брюки и приводя свое дыхание в порядок. — О бумажки трется там. Суджон пошло поцеловала Тэхёна и удалилась в ванную. — Блять! Как вспомню, что скоро сам стану в бумагах копаться, аж передергивает. — Скривился Чимин, вспомнив разговор отца о том, что через неделю-другую начнет помогать ему в делах. — Что этим старикам приспичило так? Тэхён изменился в лице. Он, поджав губы, пристально посмотрел на профиль друга, который был занят бездумным переключением каналов. — Приспичило сделать из вас не только пешек, придурок. — Тэхён улыбнулся своей квадратной улыбкой. Он взял телефон и по инерции набрал номер, хотя заведомо знал, что ответа не последует. Дело привычки. Считал, что сделал все возможное, когда в вызовах каждый день светились знакомые цифры. Улыбка стала еще шире, когда он решился ответить на сообщения Джимин. Тэхен: Заранее принимаю всю свою вину, малышка Джимин. Но, кажется, твой братец в этот самый момент поджидает мусульманочку под ее окнами. Проведя языком по нижней губе, Тэхён нажимал кнопку отправки. — Ты меня вообще слушаешь, Тэхён? Я сбежал сюда, чтобы расслабиться и не выслушивать отца. Каждый день одно и то же. Как это можно выносить?! — Поморщился Пак, поднимая ноги на диван. — И? Не просишь же ты меня помочь тебе расслабиться? — Откинулся Ким на спинку дивана. Блаженное выражение лица и закрытые глаза. — Стяни с себя эту пищевую пленку, которую ты гордо именуешь «брюками», может и сможешь получить некий сорт оргазма. — Заебись шутник! Ха-ха! Ты… Чимин не закончил предложение, так как громкий звук входящего вызова отвлек его. А Тэхён заулыбался, мысленно отмечая, что Джимин припозднилась со звонком. — Чего тебе, Джимин? — ответил Пак на звонок. Ким не слышал, что говорят по ту сторону мобильного, но судя по недовольным ответам друга, сестра знатно выносила ему мозг. Тэхён скривился от звонких ответов Чимина о том, что она его достала и скоро он сам лично удавит ее, если не перестанет докучать всякой ерундой. — Какое твое дело где я?! Да ты издеваешься надо мной?! Возомнила себя старшей, малявка?! — не на шутку распылился парень. — Да с Тэхёном я, мать твою! Только посмей набрать меня еще раз и, клянусь, отрежу твои уши канцелярским ножом! — Чимин отбросил трубку на диван, проведя ладонью по лицу. — Она меня заебала, отвечаю! Я уже слышать эту пигалицу не могу! — А знаешь, что мне интересно… — Тэхён не сменил свою позу. Лежал все так же откинувшись на спинку, закрыв глаза и сложив руки на груди. — Почему ты не скажешь, что для Чонгука доставал информацию, а, Чимини? Чимин громко выдохнул, ероша свои волосы. — Джимин очень эмоциональна, — только и ответил он. — Так и знал. Берешь все выпады на себя, лишь бы маленькое сердечко маленькой Джимин не разбилось вдребезги? — Заткнись, придурок, ты прекрасно знаешь ее. Она не умеет нормально реагировать на вещи. И хрен ей докажешь, что Чонгук не ее великая любовь, чтобы она так страдала, — устало произнес Чимин. — Что за крики у вас тут? — Суджон вышла из ванны, обмотав вокруг тела полотенце. — Развлекаетесь без меня? Она склонилась к Тэхёну и поцеловала его в лоб. Кончики мокрых волос щекотали шею парня, от чего он почесал там. — Зря я приехал сюда, надо было сразу рвануть в «Утопию». Отдохнул бы и к делам приступил после. — Хотел сбежать от отца и работы, а в итоге бесило даже присутствие Суджон. А ведь планировал поехать в бордель, отоспаться, но завернул в общую квартиру для «посиделок». — Что ты всегда ведешь себя, как старая брюзга? — Суджон подошла к Паку и принялась массажировать его плечи. — Нравится? — прошептала она прямо в ухо парня. — Почему мне не должны нравится касания красивой девушки? — проговорил Чимин, пытаясь скрыть наслаждение. — Вот только убери свои ведьминские ручки! — Взяв себя под контроль, увернулся он от прикосновений Суджон. Раздался хриплый смех Тэхёна, который пробасил: — Чимини, совсем не умеешь скрывать свои эмоции. Боишься, что встанет на мою девушку? Так ведь она не против. — Развел он руками, переводя взгляд на девушку. — Тем более, она не моя собственность. Может скакать на ком хочет. Чимин с отвращением посмотрел на Суджон, которая соблазнительно улыбалась, присев на подлокотник дивана. Полотенце задралось, открывая вид на треугольник волос на лобке. Пак заерзал на месте, стараясь принять более удобную позу. В и так тесных штанах стало еще теснее. — Тогда какого хрена вы «освятили» свое грязное поведение «отношениями»? — выплюнул он, отворачиваясь. — Знаешь, вы с сестрой чем-то похожи… — задумчиво протянул Тэхён, приложив палец к губе. — Что малышка верит в святость своей семьи, что ты считаешь себя чище других. Вам там за ужином проводят лекции «как задирать нос до небес, когда руки по локоть в крови»? — сощурив взгляд и смотря прямо в глаза другу, серьезно произнес он. В комнате раздался тихий смех Суджон. — Злишься, что тебе некому проводить эти лекции? Ах да, ты ведь ужинаешь в одиночестве. — Как только слова были произнесены, Чимин пожалел о сказанном моментально. Он посмотрел на застывшего Тэхёна, ни один мускул на лице парня не дернулся. Чимин с виноватым голосом добавил: — Прости, я не хотел. Ты ведь знаешь, что не то хотел сказать? — Конечно, Чимини, — только и ответил парень, но взгляд его был устремлен сквозь друга. Суджон, почувствовав напряжение, воцарившееся после слов Чимина, попыталась разбавить ситуации глупыми шутками. Девушка не была в курсе семьи своего «парня», знала лишь, что у него не было родителей, да и о братьях и сестрах они никогда не говорили. Суджон на секунду задумалась, говорили ли они вообще о чем-либо, кроме своих предпочтений в сексе? — Я пойду? — Чимин встал с места и неловко помялся. — Надо кое-какие поручения господина Чона выполнить. — Он попытался объясниться и поскорее покинуть друга и обитель, где атмосфера вряд ли станет уже лучше. Тэхён улыбнулся Паку и кивнул, желая доброго пути. Его взгляд прошелся по экрану телефона, на котором виделось сообщение от Джимин «врун!» и несколько злых смайлов. Он провел пальцем по экрану, задумавшись о чем-то, но голос Суджон вывел его из своих мыслей. — Подбросишь меня до дома? — Нет. У меня появилось важное дело. — Тэхён вскочил с места, подхватил Суджон за локоть, подгоняя ее быстрее одеться и свалить. Девушка хмыкнула и принялась собираться. Обижаться на Кима не было смысла. Ему уж точно было плевать.

***

— Малышка Джимин, садись, подброшу куда надо, — окликнул Тэхён, вышедшую из дома девушку. Улицу окутали сумерки. Освещение от уличных фонарей позволяли разглядеть лица снующих в разные стороны людей. Тэхён, выпроводив Суджон, сразу направился к дому Паков. Он знал, что девушка должна рано или поздно выйти, чтобы провести вечер в компании подружек. Ведь не станет молодая и энергичная малышка сидеть дома в свой выходной? Ну, а подождать для Тэхёна не составит труда. Ведь в отличие от друзей «важных» поручений от господина Чона он не получал. Только лишь управиться с тем или иным должником, «переговорить» с кем-либо и проследить за качеством выполнения перевозок товаров. То, как господин Пак яро выдвигал вперед Чимина, дабы тот не оставался в рядах шестерок, вызывало улыбку у Тэхёна. Потуги мужчины, наконец, оказались не напрасны, так как Чимин получил «Утопию», бордель, который приносил немалый доход в компанию «WINGS». Джимин сощурила глаза, пытаясь разглядеть лицо парня. Узнав в нем Тэхёна, она недовольно поджала губы и направилась в сторону его машины. — Врун! Смеешь показываться мне на глаза еще? Совсем совести нет? — Состроила она обиженное личико. Тэхён чуть высунул голову через открытое окно. — Когда ты узрела во мне совесть? — спросил он, старясь как можно милее улыбнуться. — Не строй из себя плохого парня, Тэхён, — все еще с обиженным лицом произнесла она, обходя машину и садясь на соседнее сидение. — Плохой парень не стал бы прикрывать мои многочисленные косяки, свидетелем которых становился не раз. — Плохой парень стал бы… — хмыкнул Тэхён, заводя машину. — Куда? — В клуб «Sweet night». — Опять Чонгука надеешься словить? — фыркнул Ким, выруливая в нужном направлении. — Не боишься выглядеть навязчивой? А как же вся эта женская атрибутика в виде гордости, достоинства… не слышала? — не оставлял он попытки поддеть девушку, которая искренне верила, что чем больше она мельтешила перед глазами Чона, тем больше он будет думать о ней. Какой же ребенок… — Я слышала, как отец говорил о нашей с ним свадьбе. Так что, я всего-лишь берегу свое, понятно, Тэхён? И вообще, в любви нет места гордости и всякой перечисленной тобой хрени! — высоко вздернув подборок, проговорила она на скорости. — В любви… — тихо повторил за ней Тэхён. — Да, в любви! Вы все считаете меня маленькой девочкой, когда этой девочке далеко не пятнадцать! И, да, не смотри на меня так, я знаю определение слову «любовь», — заранее пресекла Джимин дальнейшие слова парня, тем самым заставив его улыбнуться. — И когда ты слышала этот разговор? — поинтересовался Тэхён. Было действительно интересно с каких пор господин Пак планировал укрепить свое место в компании. Девушка задумчиво приподняла глаза и после секундного «м-м-м», произнесла: — Год назад? Может чуть меньше. С одной стороны бесит, что так тянут с этим, а с другой даже рада. Иногда кажется, что совсем не готова еще быть чьей-то женой, — уже без былого приподнятого настроения проговорила Джимин. — Но хотелось бы, чтобы уже официально обозначили наш статус. Меня напрягает отношение Чонгука. Он хоть знает об этом, как думаешь? — Она взглянула на сосредоточенного Тэхёна, ожидая ответа. — Конечно знает. Еще он заказал для члена специальный скафандр, чтобы только ты могла высвободить это достоинство в брачную ночь. Милый, правда? — Он цокнул языком, блаженно вздыхая. — Придурок! Вечно шутишь! Знаю я, что член там у него явно не чахнет от нехватки ласки. Ну и пусть… — Она посмотрела в окно на быстро пролетающие перед глазами здания и дома. — Я дождусь официального объявления. А пока… — А пока будешь выряжаться, как шлюха и по клубам шляться? — Он окинул ее оценивающим взглядом. Черное блестящее платье, еле прикрывающее бедра, оголенные плечи и босоножки на тонких ножках. Тэхён отлично понимал, что такая девушка не останется незамеченной в клубе. К счастью или к сожалению, явно не Чонгуком. — А как по-твоему я должна была одеться в ночной клуб? В школьную форму? — Вот этого я тебе точно не советую. — Парень представил, как девушка выглядела бы в школьной юбке в складочку и гольфиками на стройных ногах. От чего-то сегодняшний наряд ему показался менее вызывающим. — Тогда хватит оскорблять меня, Тэхён. Я ведь могу и обидеться. Серьезно обидеться. — Отвернулась она, опять надув губки. — Ты ведь в курсе, что в этом клубе часто бывает Чимин? Не боишься, что за шкирку отправит домой? Совсем не по-взрослому. — Я знаю, что отец его куда-то с поручением отправил. Так что-о… — довольно протянула Джимин, искренне улыбаясь полученной от матери информации. Тэхён не стал разделять радость девушки, он только нахмурился и кивнул. Они почти доехали, поэтому, припарковав машину на свободном месте, он вышел из автомобиля под удивленный возглас девушки: — А ты куда собрался? Думала только подбросишь. — Она громко хлопнула дверью, поправляя подол платья. Джимин нагнала Тэхёна, поспешно идущего к входу. Он проходил мимо толпы молодежи, ждущей своей очереди. Шум музыки и громких разговоров перекрывали слова Джимин. — Проведешь меня без очереди? — Ей сложно было угнаться за парнем на высоких шпильках. Дыхание сбилось от попыток перекричать музыку. — Тэхён! Давай дождемся моих подруг, и ты нас проведешь? Я знаю, что у вас свободный вход. Тэхён резко остановился, от чего девушка впечаталась в его спину. — Совсем скоро они подъедут, — произнесла она, доставая из маленькой сумочки телефон. Не слушая щебетание девушки, которая набирала сообщения подружкам, Тэхён повернулся к ней лицом и со всей силой дернул подол платья вниз. Не ожидавшая подобного, Джимин пошатнулась на месте и выронила телефон из рук. — Что ты делаешь, придурок?! — удивленно произнесла она, толкая его в плечо. — Прикрываю твою маленькую жопку. Боюсь, в какой-то момент никто из нас не окажется рядом, чтобы спасти твою девственно-чистую анальную дырку, малышка Джимин. — Тэхён ущипнул ее за нос, как любил обычно делать, и не дожидаясь девушки, без труда прошел внутрь. Джимин несколько минут стояла с открытым ртом, оглядываясь по сторонам, но потом улыбнулась, как ни в чем не бывало и склонилась к телефону. Она чувствовала, как сковывал ее дискомфорт из-за короткого платья, особенно, когда пришлось нагнуться за гаджетом. — Идиот! — злостно выплюнула она. Тэхён сидел, как и обычно, за VIP столиком, попивая янтарную жидкость и держа между пальцами сигарету, дым от которой приятно ударял в ноздри. Сокджин вот уже час назад обещал, что скоро будет, но понятие «скоро» у них явно отличалось. Наверное, у мужчины важные дела, иначе настолько задерживаться он не стал бы. Чонгук же промычал в трубку, что заебался от бумаг и с удовольствием приедет, как только макушка отца скроется из здания офиса. Девушку, желавшую скрасить его времяпровождение, Тэхён сплавил. Настроения на ласки не было, взгляд был устремлен в одну точку, где сплошным блестящим пятном двигалась в такт музыке Джимин в окружении подруг и каких-то «кавалеров». Девушка успела уже изрядно подвыпить, улыбка была немного пьяной, а взгляд затуманен. Изредка она умудрялась находить взглядом столик Тэхёна и махать ему ручкой. Хоть Тэхён и передал бармену, чтобы он не наливал ей больше, но он уверен, что ухажеры не упустят шанса сами заказать выпивку и допоить до нужной кондиции. Но разве его это касалось? Идеальная семейка Пак должна была проводить за ужином и лекции на тему «как быть хорошей девочкой». Какое упущение… Тэхён проследил взглядом, как девушка, на нетвердых ногах, протискивалась сквозь толпу танцующих и села на высокий барный стул. Подняла два пальца вверх и заказала выпивку, на что получила отрицательный ответ. Джимин хлопнула ладонью по барной стойке, требуя очередной коктейль, но бармен оставался непоколебим. — Чего один тут? — перекрикивая громкую музыку, спросил подошедший Чонгук. — Блять, как шумно! После бумажной херни на развлекухи оказывается не бывает настроения. Теперь понятно почему хён предпочитает не столь позднее время в клубе. Тэхён повернулся к другу, который плюхнулся на диванчик, запрокинув голову назад и устало прикрыл глаза. — Может тебе еще колыбельную заказать? Или просто попросить выключить музыку и самому спеть? — Ким сделал большой глоток алкоголя, забавляясь с заебанного вида друга. — Нет, просто погладь по голове. — Ага, а потом и отсо… — Тэхён не договорил. Его взгляд прошелся по всей длине барной стойки, где ни на одном из стульев уже не сидела Джимин. Среди толпы на танцполе ее тоже не было, комок блесток точно бы бросился в глаза. — Я сейчас. Парень встал и направился в зал, параллельно проходясь глазами по присутствующим. Он грубо расталкивал людей, задевающих его в своих судорожных движениях. Сам не понимал, зачем держал путь в туалет, что намерен делать, а самое главное, почему всматривался в лицо каждой девушки, зажимающейся где-нибудь в углу в пошлом поцелуе. Чем дальше он проходил вниз по коридору, отделяющим основной зал от технических кабинетов, тем приглушеннее звучала музыка. Но чем ближе он подходил к туалету, тем отчетливее слышалось быстрое мужское дыхание и тихие просьбы отпустить. Тэхён остановился возле приоткрытой двери, наблюдая за потугами парня стянуть трусики с слабо сопротивляющейся Джимин. Из-за сильного опьянения девушка не совсем понимала, что происходило, действовала на одних инстинктах, но алкоголь притупил ее движения. Джимин вскрикнула, когда парень толкнул ее к стене, но та боком зацепила край раковины. Он прижал ее своим телом, одной рукой снимая с нее белье, а второй сжимая грудь через ткань платья. Наконец, старания парня увенчались успехом. Черные кружевные трусики спустились вниз по ногам девушки. После чего движения ее стали более резкими. Она уперлась ладонями в плечи парня, пытаясь оттолкнуть от себя. Тэхён подался вперед, чтобы войти, «поговорить» с парнем и увести малышку, но тут же замер. Всего несколько секунд раздумий и шаг назад. Потом еще и еще, пока музыка не начала становиться громче, а просьбы оставить ее в покое — тише. Говорят ведь на ошибках учатся, так пусть и у малышки Джимин будет горький опыт, который она будет перекручивать в голове хотя бы месяц. Интересно, каким будет ее личико, когда поймет, что кругом не бабочки порхают, а люди говном изливаются? Девушка слишком долго жила в вакууме, создаваемым папочкой и братиком. Взрослая малышка Джимин… С широкой улыбкой Тэхён прошел к своему месту, отмечая приход Сокджина, который переговаривался с Чоном. Улыбка с лица Тэхёна не исчезала, словно он намеренно приклеил ее. Вливаться в «беседу» друзей он не собирался, лучше поищет какую-нибудь вкусную девку. Сокджин с Гуком склонились друг к другу, как можно ниже, чтобы не сорвать голоса. — Какого хуя он еще думать будет?! — возмущался младший. — Чонгук, это формальности. Оставь ему место для гордости. Мы все отлично понимаем, что ответ будет положительным, но Акил хочет таким образом сохранить хоть каплю уважения к самому себе. Он знает, что не может отказать, а «подумать» это всего-лишь попытка убедить себя, что выбор делает он, а не мы, — совершенно спокойно пояснял Сокджин. Он намеревался поговорить на тему похода к Акилу в более спокойной обстановке, но Чонгук никогда не отличался терпением. — Не вижу смысла во всем этом! Надо было сделать так, чтобы он сразу согласился, а не пиздел! — Ты можешь в любой момент набрать своего отца и так и сказать ему, — с легкой усмешкой произнес Сокджин, шутливо приподняв одну бровь. — А еще обязательно добавь, что по-твоему скромному мнению, он не умеет вести переговоры. — Он приподнял бокал перед лицом Чона, салютуя ему. — А еще добавлю, что Ким Сокджин слишком много на себя берет. — Чонгук стиснул зубы и выпрямился. — Блять! Этот Акил… — Успокойся, мой нетерпеливый друг. Чего ты так торопишься? — поинтересовался Джин, искренне желая понять причину спешки парня. Хочет поиметь ее? Однозначно. Но так, чтобы день другой не мог потерпеть? Сомневается. Чонгук проигнорировал вопрос хёна, уйдя далеко в свои мысли, из которых его вывел хриплый голос Джимин. — Пожалуйста, кажется я… — Девушка рыдала, прижимая ладонь ко рту. Она еле сдерживала рвотные позывы. — Кажется я… — мокрые дорожки из слез и жалобное лицо. Сидящие, кроме Тэхёна подняли взгляд к потрепанной девушке, на ноге которой отсутствовала одна из босоножек, бретельки платья спущены, обнажая плечи. — Какого черта произошло?! — прорычал Чонгук, вскакивая и хватая Джимин за плечи. — Кто это сделал?! Догадаться почему у нее такой вид не составило особого труда. Сокджин продолжал сидеть, но его спокойная поза сменилась, а согнутая в колене нога опустилась на пол. — Кажется я… — продолжала запинаться девушка, не сдерживая слезы. Чонгук грубо встряхнул ее, после чего она таки промычала в прижатую ко рту ладонь: — Там… — Указала она вялой рукой к выходу из зала. — Кажется я убила человека, — выпалила она с громкими рыданиями и упала на колени. Руки ее медленно опускались вниз по ногам Чона, пока сама она убивалась в рыданиях. Чонгук с Сокджином рванули в сторону коридора, распихивая на ходу толпу. И лишь Тэхён продолжал смотреть куда-то в сторону, не обращая внимание на содрогающееся маленькое тело перед собой. — У него… — неизвестно кому говорила Джимин. — Много крови было… — Поднимайся, дура! — Тэхён, наконец, пошевельнулся, дернув девушку за локоть к себе. — Тэхён… — Она схватилась за его руку, как за спасательный круг и умоляюще посмотрела на него: — Я ведь не убила, правда? Что со мной теперь будет? П-пожалуйста… — Она обняла его колени, прижав свою голову к ним. Тэхён закатил глаза и поднял ее с пола, усаживая рядом. — Все будет хорошо. — Он большими пальцами убрал слезы с ее щек. Она была прекрасна. Особенно прекрасна с грязным пятном на репутации. Криво улыбнувшись и пододвинув девушку за затылок к себе, так, чтобы ее ухо оказалось у его рта, он тихо произнес: — Папочка Пак все уладит. Интересно, как понравилось бы это Чимину? Обсудили бы в кругу семьи неидеальное поведение дочери? Пришедший Чонгук не позволил Джимин сосредоточиться на словах Тэхёна. — Ты ему шпилькой в бок заехала, малышка Джимин, — с неким восторгом произнес он, но после его глаза начали бегать по телу девушки, ища следы насилия. Но не найдя никаких следов, он спросил прямо: — Он успел что-то сделать? — Он… — Джимин подняла заплаканный взгляд к Чону. — Жив? С ним все будет в порядке? Меня посадят? — Он будет жить. К сожалению. — Чонгук сел и отпил алкоголь из стакана. — Сокджин разберется. За это не беспокойся. Ты главное ответь на мой вопрос, Джимин. — Нет. Он ничего не успел сделать, — рвано ответила девушка, кладя свою голову на плечо Тэхёна. Тело резко стало очень легким, словно с ее плеч сняли многотонный груз. — Пожалуйста, не говорите ничего Чимину. — Скажем, чтобы комендантский час тебе устроил. — Нахмурился Чонгук. — Я тебя отвезу домой. — Я сам отвезу. Мне все равно в ту сторону. — Потушив сигарету, Тэхён встал и потянул девушку на себя. Та, словно тряпичная кукла, была готова идти туда, куда ей укажут. — Будем надеяться, что малышка Джимин усвоила урок. Хоть он и получился жестче, чем я думал. Тэхен пробирался через танцпол к выходу из клуба. Девушка еле поспевала за ним, поэтому посчитала лучшим решением вцепиться в его ладонь обеими руками. Маленькая сумочка болталась на согнутом локте. — Он успел? — Когда они, наконец, оказались по ту сторону клуба, задал интересующий вопрос Тэхён. — Да, — прошептала Джимин и опустила глаза, не сдерживая новый поток слез. Ладонь Тэхёна сжалась сильнее. — Успел закончить? — задал он следующий вопрос. Девушка отрицательно покачала головой, подрагивая от бесшумных рыданий. Она сделала шаг к парню и положила голову на его грудь, качая ее из стороны в сторону и вытирая слезы о его кофту. — Садись. — Тэхён кивнул в сторону машины, высвобождая свою руку из ее хватки. Он достал из кармана ключи и, направив на автомобиль, нажал кнопку разблокировки. — Я сейчас. Джимин сидела в машине, прислонившись лбом к холодному окну, наблюдая, как парень о чем-то разговаривал по телефону. В его руках тлела сигарета, которой он, кажется, забывал затягиваться. Спустя десять минут, Тэхён уже стоял возле автомобиля. Рука держала ручку двери, приоткрыв дверь. Он засунул телефон в карман и, смачно сплюнув, сел в машину. — Успокоилась? — спросил он, пристёгивая ремень и выруливая на дорогу. — Не отвози меня домой, пожалуйста… Я не могу показаться в таком виде перед отцом или Чимином, — тихо произнесла она, не поворачиваясь к парню. Боялась, что ее кто-то застанет дома в заплаканном и потрёпанном виде. Это повлекло бы за собой поток нежеланных вопросов и выпадов со стороны Чимина. Тэхён тяжело вздохнул, после чего произнёс: — Тогда предупреди мать, что останешься у подруги. — Спасибо. Джимин не стала спрашивать куда они поедут или куда он повезет ее. Она всецело доверяла другу брата, который с самого детства помогал ей выбраться из различного рода передряг. А самое главное на данный момент, это сдержать, проблеваться и поскорее смыть с себя чужие прикосновения.