Граница терпения

      Рати стояла возле небольшого, но уютного кафе недалеко от района, где находился университет.       Чонгук хотел приехать, сказав, что хочет глянуть на место, где будет проходить скромное празднование, но девушка уверила его, что в этом не было никакой необходимости, так как она сразу после пар отправится на место. Муж без особого упрямства позволил ей побывать на дне рождении. Конечно же, Рати не сказала чей это день рождения… надеялась, что «воссоединение» с подругой стоило очередной лжи. Девушка даже удивилась тому, что чем больше она врала, тем легче ей это давалось. Как она легко заверила Чона в том, что будет только узкий круг одногруппниц и с такой же легкостью он поверил ей.       Кто-то открыл входную дверь прямо перед носом девушки. Пропустив выходящего, Рати вошла внутрь, осматриваясь по сторонам в поисках Хосока. Искать долго не пришлось, послышался веселый смех старшекурсника в дальнем углу помещения. Парень уже радостно проводил время в компании студентов, которых Рати встречала в университете. Ее успокоил факт того, что за столом сидело еще несколько девушек, явно не студенток. Похоже кто-то из родных Хосока. Удивляло только отсутствие Намджуна и Джимин, но возможно они просто немного опаздывали.       — О, ты пришла! — воскликнул Хосок, как только заметил Рати. Он приподнял руку, прося быстрее присоединиться.       Улыбнувшись, Рати сделала более уверенные шаги в сторону шумной компании.       На столе уже были расставлены различные блюда с полагающимися закусками и отсутствовала выпивка. Девушка с радостью отметила, что Хосок не врал, когда приглашал ее.       — Познакомьтесь, это Рати, моя подруга. — Хосок встал и подошел к только что прибывшей, представляя ее сидящим. Она сделала легкий поклон, здороваясь в ответ. — А это мои друзья и близкие, некоторых ты, наверное, встречала в университете. — Он обвел рукой присутствующих.       Рати подняла взгляд, чтобы поздороваться с каждым по отдельности. Теперь ей было стыдно, что не прикупила подарок для именинника, но она обязательно сделает это позже…       Как только сидящий спиной к Рати мужчина обернулся, девушка застыла на месте, перестав дышать.       Мин Юнги в легкой кофте и с зачесанной наверх челкой удивленно воззрился на нее. Мужчина включил все свое актерское мастерство, идеально вживаясь в роль «ничего-не-знающего».       — Это мои любимые кузины Омха и Раён, а этот красавчик — мой кузен, Юнги. — Хосок похлопал мужчину по плечу. На самом деле он волновался, ведь не считал Рати глупой, однако… в чем может быть подозрение? Главное, чтобы Намджун не прозрел про их маленький сбор, иначе все пойдет по накатанной, так как друг мог узнать Юнги, а этого допускать было нельзя.       — Теперь понятно, почему мы так часто сталкиваемся, — Юнги улыбнулся, привстав и жестом пригласив девушку сесть на соседний стул.       — Вы знакомы? — Хосок перевел взгляд с «кузена» на Рати, почесывая затылок.       — Мы несколько раз виделись, когда я ждал тебя после пар. Нам казалось, это судьба, оказывается, все куда проще. У нас общий «ты». — Юнги усмехнулся и сел обратно, после того, как Рати заняла свободный стул.       — Я и подумать не могла, что вы братья, — произнесла она с облегченным вздохом. Информация про родственную связь между мужчиной и Хосоком значительно успокоила девушку. Иначе паранойя изнутри съедала бы Рати, захлестывая лишними подозрениями о «преследовании».       — Двоюродные, — уточнил Хосок, улыбаясь и пододвигая к Рати чистую тарелку. — Если бы этот педант был родным братом… — Парень помотал головой, косясь на старшего.       — Тебе не душно в этом всем? — Одна из кузин вмешалась в разговор, заинтересованно смотря на Рати.       — Абсолютно. Мне нормально. — Девушка попыталась искренне улыбнуться, ведь привыкла к подобным вопросам и научилась отвечать коротко. Она повернулась снова к Хосоку, задавая вопрос, который волновал ее с момента прихода: — Джимин скоро придет?       Рати хотела как можно скорее поговорить с подругой и покинуть заведение, несмотря на то, что все здесь было прилично и спокойно, как и обещал Хосок, сердце девушки все равно билось учащенно.       Неправильно сидеть в компании Мин Юнги… в компании Мин Юнги, рядом с которым хотелось по-глупому улыбаться и разговаривать с ним, не отводя взгляда от таких сосредоточенных глаз.        — Я ей звонил до твоего прихода, сказала, что в пути, — чуть громче произнес Хосок. Зазвучал веселый смех, а немногочисленные посетители кафе создавали немного шума. — Угощайся.       — Если хотите что-то определенное, берите. — Юнги протянул Рати меню. — Что предпочитаете?       Рати помотала головой, отказываясь от предложения. Взяв тарелку и палочки, она положила себе тофу. Так, ради приличия, а не потому что была голодна. Ей бы кусок в горло не полез, пока Юнги находился так близко. Внимание мужчины было сосредоточено на ней.       — Если вас стесняет именно мое присутствие, я могу уйти. С Хосоком и так часто вижусь, так что, позволю вам более спокойно провести время, — предложил Юнги, заведомо зная, что девушка не согласится на такое.       — Нет! Вы не должны никуда уходить! Вы меня не стесняете. Просто… я жду подругу, мне бы с ней поговорить. — Рати взволнованно посмотрела в сторону входа, надеясь увидеть Джимин. Оставаться в кафе становилось сложнее, когда мужчина так явно замечал ее состояние. Неужели она столь очевидна?       — Я не должен был соглашаться на многочисленные просьбы Хосока. Признаюсь, чувствую себя довольно-таки неуместно в компании молодых. — Юнги хмыкнул, делая глоток воды.       — Вообще Хосок говорил, что будут так же его родители. О, Всевышний… — Рати рассмеялась. — У меня в голове этот праздник выглядел немного, м-м-м… — она сделала паузу, окидывая стол взглядом. — …иначе.       — Ты представляла себе родительское собрание? — Юнги приподнял брови добродушно улыбаясь. — Чтобы прям за ручку сопровождали этих детишек? — Он кивком головы указал на славно беседующих за столом.       Рати хотела было заострить внимание и смаковать впервые произнесенное мужчиной «ты» вместо формального «вы», однако его слова слишком ее рассмешили, чтобы дать себе время подумать. Она искристо засмеялась, не успев проглотить тофу, поэтому приложила ладонь к губам, чтобы остатки еды позорно не выпали изо рта.       — Нет-нет! — Рати активно замахала палочками в отрицательном жесте. — Думаю, родители специально послали вас, чтобы проследили за молодежью. Кстати… а сколько вам лет?       — Ты только что назвала меня старичком среди горячих жеребцов. Ну, спасибо, что ли. — Юнги состроил обиженную гримасу, но увидев выражение лица девушки, сменяющееся с веселого на виноватое, поспешил сразу добавить: — Мне всего-то тридцать третий год идет, так что, я вполне себе в расцвете сил.       Даже возраст Юнги почему-то звучал для Рати по-особенному. По телу прошлась волна мурашек от такой большой разницы в возрасте. Не понимала своей реакции на это… почему это так завораживало?..       — Вы… — Девушка принялась неловко ёрзать на стуле, отводя от мужчины взгляд. — Вы взрослый.       — Опять намекаешь на то, что мне не место за этим столом? — Юнги усмехнулся, наблюдая за ее стараниями увернуться от его взгляда.       — Я этого не говорила.       — Мы могли бы выйти на минутку подышать воздухом. Не против? — обыденно спросил Юнги, кивая в сторону выхода.       Закусив губу в нерешительности, Рати покосилась на дверь. Желание поговорить с мужчиной в более бесшумном месте было огромным, однако здравый смысл вырывался вперед.       — Я уже надышалась им, прежде чем прийти сюда. — Она попыталась улыбнуться, после чего уткнулась в тарелку, надеясь, что Мин не станет настаивать, иначе… она легко сдастся.       — Ого. Ты, наверное, и ела вчера, что не мешает тебе сейчас предпринимать «попытки» доесть этот бедный тофу, — Юнги не удержался от смешка. Нежелание девушки оставаться с ним наедине было столь же очевидным, как и то, что присутствовать на этом «празднике» у нее получалось с большим усилием.       Ошибался. Нежелание в сердце Рати на тот момент было лишь одно — быть пойманной на желании.       За столом раздались недовольные возгласы, когда Хосок отказал им в заказе выпивки. Сидящие не сдерживали своих возмущений по поводу «детского» утренника, который устроил им друг. А один из однокурсников парня достал из фирменного бумажного пакета стеклянную бутылку с янтарной жидкостью с довольными словами:       — Мой подарочек против твоего запрета!       Хосок виновато косился в сторону Рати. Девушке стало неловко за свое присутствие на праздновании, которое она умудрилась испортить остальным.       — Мне действительно надо подышать. — Она привстала. Улыбнулась Хосоку, сказав, что все нормально, и направилась к выходу. Конечно, для нее не стал сюрпризом, последовавший за ней Юнги.       — Как видно, я плохой «родитель», который не может контролировать пыл этой молодежи, — равномерно произнес мужчина, становясь на ступеньках рядом с Рати.       На улице ярко светило солнце, заставляя щуриться. Девушка дала себе еще минут двадцать для того, чтобы дождаться подругу, а после поехать домой. Неспокойное сердце подсказывало покинуть это место немедля и пяти минут, однако не зря же она отпрашивалась у мужа. Пусть и не совсем честным образом.       Рати вздрогнула, вспомнив лицо Чонгука, который не стал упираться или докапываться. Если ранее совесть ее особо не мучила, то теперь она явственно кольнула.       Она вся неправильная… каким может быть ее брак, основанный на лжи? С обоих сторон, ведь знала, что и муж не брезговал враньем. Хотя… девушка хмыкнула. Чонгук совершенно не скрывал своих похождений от нее. Прямо говорил, что был у кого-то и что не печенье готовил.       — О чем думаешь? — Голос Юнги вывел Рати из раздумий.       — Думаю, что зря пришла, — она честно ответила.       — Почему?       — Потому что… — Девушка запнулась, посмотрела на мужчину и, следя за его реакцией, продолжила: — …я замужем.       Ожидала ли Рати, что Юнги раскроет рот в удивлении? Нет. Однако ждала хоть какую-то эмоцию от мужчины или хотя бы дрогнувший мускул на лице.       — Думаю, он достойный человек, раз ты выбрала его, — с таким же непроницаемым выражением лица проговорил Мин, переминаясь с ноги на ногу.       После секундных колебаний, Рати перевела взгляд на прохожих людей и, опустив голову, улыбнулась.       Улыбнулась собственной глупости… глупому бреду, что надумала у себя в голове. Как могла считать, что такой мужчина заинтересован ею, и все их встречи не просто совпадения?       Как она могла позволить себе думать о чужом мужчине?..       — Выбора-то у меня не было, но… — Девушка замолчала, не понимая зачем заговорила про это вообще.       — А ты бы хотела изменить что-то?       Хотела ли она? Рати бы полностью изменила бы тот день, когда Чонгук заинтересовался ею… целиком исказила бы его восприятие их встречи, когтями выскребла из головы мужа ее образ. Чтобы так, будто они никогда и не встречались, а она продолжала бы ходить в университет без бремени на сердце, возвращалась в уютный дом, где мать ждала бы ее прихода, радовалась бы своим встречам с Джимин, их разговорам и тайным поглядываниям на красивых студентов.       Девушка попыталась представить свою жизнь без присутствия Чон Чонгука, однако в голове показались лишь размытые картинки. Разум отказывался показывать девушке желаемую сказку без въевшегося в реалии ее существования мужа. Словно судьба не принимала больше спокойствие, просила только жизнь, как на пороховой бочке, не зная когда именно рванет. Рати, будто озарило осознанием того, что слишком привыкла жить именно так… мир без Чонгука принял бы уже другие краски для нее, тусклые и скучные. Истории, описанные в книгах, не казались бы ей больше примечательными. Рати и сейчас за собой замечала, что ее мнение об историях, прежде казавшиеся ей волшебными и даже реальными, полностью исказилось. Больше она не считала возможным появление мистера Дарси* в своей судьбе чем-то вполне вероятным.       Иначе Мин Юнги не появился бы в жизни девушки после того, как кое-кто другой полностью пометил ее собой.       Рати не успела ответить на вопрос. Внимание отвлекла парочка, показавшаяся из-за угла. Они громко разговаривая, направлялись в их сторону.       Подруга, которую так ждала Рати, наконец, появилась в поле ее зрения, однако не одна…       Рядом вальяжной походкой шагал Ким Тэхён. Так, словно весь этот мир принадлежал ему. Уверенно и легко. Рука его покоилась на талии Джимин, иногда опускаясь ниже, помечая тем самым всю «территорию», принадлежащую целиком и полностью ему одному. Пак чуть ли не висела на мужском локте, будто боялась, что, выпусти она его из «рук», и парень убежит.       — Думаю, Чону понравится, — произнес Тэхён, поднимаясь по ступенькам кафе.       Рати очнулась от щелчка камеры телефона, направленного на нее с Юнги. Если бы девушка могла забиться в истерике, то именно так бы она и сделала. Ким Тэхён сфотографировал ее, стоящей рядом с Мин Юнги.       Друг Чонгука запечатлел ее рядом с мужчиной… ее, которая в очередной раз соврала мужу, просясь на день рождение, а теперь это «вранье» ярко красовалось на телефоне Тэхёна.       — Это Мин Юнги, брат Хосока, — Рати поспешила представить мужчину, словно это могло что-то изменить. Она с надеждой смотрела на Джимин, ожидая поддержки, ведь считала их ссору незначительной и надеялась, что в случае серьезной надобности, та придет на выручку. Однако она только усмехнулась, оценивающе осматривая «спутника» Рати.       — Неужели не хватило Чонгука? Раз уж он настолько посредственен для тебя, стоило ли это нашей дружбы? — Джимин чуть ли не выплюнула слова, крепче хватаясь за Тэхёна.       Рати удивленно вскинула брови… неужели Джимин не желала помириться с ней? Если нет, то зачем говорила об этом Хосоку? Или это присутствие Тэхёна так влияло на нее?       — А что такого я сделала? Вы меня застали за чем-то нескромным? Не пойму ваших обвинений. — Рати решила пойти в наступление. Если умирать, так хоть попытаться защититься прежде. Кто знает, может если она будет вести себя непринужденно, то и Тэхён посчитает, что в этом нет ничего предосудительного и забудет о фотографиях, а еще лучше — удалит.       — Кажется, вы забыли поздороваться, — Юнги, молча наблюдавший за развернувшейся сценой, подал голос. — Эту подругу ты так сильно ждала? — Он окинул холодным взглядом Джимин, тем самым вызывая смешок довольства у Рати.       — Господин Мин Юнги-и… — растянуто произнес Тэхён, подходя к нему ближе. — Такой серьезный мужчина, и что вы забыли на пресловутом студенческом праздновании?       Юнги приблизился к парню так, чтобы прямо в ухо прошептать:       — То же, что и ты, Ким Тэхён… — После чего улыбнулся и, повернув голову к Рати, спросил: — Зайдем?       Девушка принялась бегать глазами по Юнги и Тэхёну. Хотела зайти, исчезнуть с поля зрения Кима, а еще лучше, вообще не являться на это «собрание».       Вот к чему приводила ложь…       — Я подышу еще чуть-чуть, — только и ответила Рати, боясь зайти вместе с мужчиной. Пусть не думают, что они ходят парой.       — Как хочешь… — Юнги направился внутрь и медленно прикрыл за собой дверь.       Джимин потянула Тэхёна за собой, собираясь тоже зайти, однако парень не сдвинулся с места.       — Ты иди, я подойду… — растянув губы в улыбке, произнес он и высвободил руку из хватки.       Губы Пак в недовольстве сузились. Естественно, она не горела желанием оставлять Тэхёна с Рати, но и позволить себе открыто высказать недовольство тоже не могла.       В отличие от Юнги, девушка громко хлопнула дверью.       Оставшись наедине с Рати, Ким принялся кругами обходить ее, положив руки в карманы.       — Мусульманочка…       Девушка поежилась от холодного тона Тэхёна. Как только он оказывался за спиной, она нервно оборачивалась, не зная, что ожидать от него…       — Любишь ходить на грани, м?       — Что ты имеешь ввиду? — Рати старалась держать голову высоко поднятой, несмотря на то, что внутри вся горела от одного только присутствия парня.       Тэхён встал рядом, остановив свои хождения вокруг, от которых у девушки уже начиналось головокружение. Он достал пачку из кармана брюк, и, вытянув одну, протянул Рати, со словами:       — Хочешь покурить?       — А если и хочу? — Она с вызовом повернулась к нему, хотя хотела поморщиться от собственного «а если и…»       — Не позволю. — Тэхён зажег сигарету, после засунул зажигалку обратно в карман. — Ненавижу курящих девушек… — Он улыбнулся, наслаждаясь сигаретным дымом.       — Я бы и не закурила. — Почему-то Рати захотелось, чтобы парень знал об этом.       — Уже не уверен. Ты удивляешь меня больше, чем я мог предположить…       Тэхён, плюнув на пол у входа в кафе, зашел внутрь, оставляя после себя лишь табачный дым и вязкое чувство собственной никчемности в Рати.

***

      После получения сообщения от мужа о том, когда за ней заехать, Рати поспешила ответить ему, что уже воспользовалась общественным транспортом и направлялась домой. Печатала ответ, параллельно вскакивая с места и прощаясь со всеми присутствующими. Хосок, конечно, пригласил ее, как он выразился, «ради приличия» в клуб, куда они собирались уже вечером. Рати, естественно, отказалась, поблагодарив его. С Юнги она отдельно прощаться побоялась, однако ловила боковым зрением его пристальный взгляд на себе, как и взгляд Тэхёна с Джимин, которая после демонстративно отвернулась, громко заказывая выпивку.       Полностью опустошенная Рати стояла возле многоэтажного дома, где находилась их с Чонгуком квартира. Только зря наврала мужу, в итоге не помирилась с Джимин, более того, все еще сильнее усугубилось и примирением даже и не пахло. И, как мерзкая вишенка на торте, она полностью попала в руки Ким Тэхёна…       Ким Тэхёна, который непременно воспользуется возможностью вовремя «ляпнуть» про ее присутствие на празднике при первом же удобном случае… хотя… может быть, он и не станет этого делать, ведь парень больше казался ей человеком «настроения». Однако это совсем не успокаивало Рати, так как теперь ей придется ожидать удара в любой момент.       Девушка еще чуть-чуть потопталась, смотря вверх, туда, где предположительно должны были быть их окна, после вытащила из сумки телефон и набрала номер матери. Пусть она заберет ее, защитит, обнимет и укроет… иначе Чонгук не пощадит ее… больше не пощадит. Разорвет. По кусочкам будет сдирать с нее кожу, а она молча примет участь, ведь сама виновата и готова признать это, но… не готова смириться. Желает жить, но не хочет видеть разгневанного мужа, готового сжечь ее на адском костре.       Поэтому Рати уже второй раз набирала мать, молясь, чтобы та взяла трубку и помогла ей укрыться от гнева Чонгука. Ей уже было плевать на предупреждения Акила об опасности этих людей, как и на то, что данный брак не являлся результатом желания самой девушки или ее семьи, этот брак — отсутствие выбора. Теперь же для Рати все это не имело значения, главное, не попадаться под горячую руку мужу. Даже если Тэхён не стал высылать ему фотографию или не станет распускать язык, все равно девушка не могла быть уверена, что он этого не сделает в ближайшем будущем.       Если полгода назад ей сказали бы, что не столь «великая» ложь может для кого-то стать причиной побега из дома, она бы принялась яростно спорить. Ведь где это видано, бежать после таких мелких проблем, можно сесть, обговорить, решить. Однако не сейчас… не сейчас, когда мужем являлся Чон Чонгук и не сейчас, когда она умудрилась солгать ему уже в который раз.       — Рати? — в трубке раздался сонный голос матери.       — Я тебя разбудила?       — Все в порядке. Давление слегка подскочило, вот и легла. Только не надо беспокоиться, сейчас мне лучше, — зная, что дочь будет волноваться, Абха поспешила ее успокоить.       Рати провела ладонью по лицу, делая шаг в сторону подъезда. Один глубокий вдох-выдох и девушка проговорила:       — Отдыхай побольше, мам. — Второй шаг. — Я тебе перезвоню тогда позже. — Третий…       Вяло опустив руку, в которой держала телефон, она поспешно зашла в подъезд с твердым убеждением, что чему быть, того не миновать. Да и кто сказал, что Чонгук не приедет за ней в родительский дом и не вернёт обратно? Только будет зол еще больше.       — Все обойдётся. Я ведь ничего зазорного и не сделала… — успокаивая саму себя, девушка вышла из лифта и прошла к двери, сразу же набирая код.       Расслабиться у Рати не получалось, так как мысли постоянно уносили ее к Тэхёну, который с «искренней» улыбкой отправлял фотографию Чонгуку. Пусть пока это было всего-лишь ее разыгравшееся воображение, но очень скоро это могло оказаться не только «воображением».       Уже в который раз она переворачивалась с живота на спину, не находя более удобную позу. Неудобная форма дивана не позволяла полностью расслабиться, а звук телевизора только давил на уши, однако выключать его девушка не собиралась. Рати уверена, что тишина будет давить еще больше. Наверное, встань она, и, наконец, займись ужином, то и тяжелые раздумья остались бы в закромках ее головы.       Девушка взглянула на экран телефона, проверяя время. Не будь она столь вялой, то вскочила бы и побежала на кухню, впопыхах готовить мужу, но сейчас сил хватило лишь отбросить мобильный в сторону.       Чонгук не был придирчив к еде, всегда съедал все, что перед ним ставила Рати. Это сильно радовало ее, считала большим плюсом мужа. Одним из немногочисленных.       Девушка принялась беспорядочно листать каналы, совершенно не смотря на экран. Тяжело вздохнув, она положила пульт себе на живот и сложив на нём ладони, уставилась в потолок. До тех пор, пока… до слуха не стали доноситься тихие женские стоны. Рати, наконец, взглянула на экран, где развернулась сцена фильма для взрослых на соответствующем канале. Откровенная сцена, в которой девушка сидела на кровати, раздвинув ноги, одной рукой лаская собственную грудь, второй же прижимая голову мужчины, сидящего перед ней на полу, к тому самому месту, куда Рати и предположить не могла…       Девушка резко приняла сидячее положение, из-за этого пульт с громким звуком упал на пол. Она склонила к предмету, чтобы переключить, но, направив его на экран телевизора, кнопку другого канала нажимать не стала…       Рати с отвращением смотрела, не понимая, как от подобного девушка может получать удовольствие. Ей казалось это мерзким и даже аморальным. Позволять подобное вытворять с собой мужчине, быть перед ним полностью открытой, совершенно открытой… однако от слишком пошлых стонов и хлюпающих звуков внутри Рати все начало гореть огнем. В комнате вдруг стало душно… настолько, что даже в короткой юбке ей было слишком жарко.       — Дура, Рати! — прошептала она самой себе, сев на пол и облокотившись спиной о диван. Девушка поджала ноги под себя и взволнованно зажала уголок пульта между зубами.       Только подобное любопытство могло заставить Рати перестать думать о своих переживаниях…       Мужчина с экрана встал в полный рост, из-за чего крупным планом был видно его огромное «желание»… от такой картины Рати начала задыхаться, чувство омерзения вновь вернулось к ней, сменяя минутное любопытство, затмившее разум. Жирной точкой на самообладании девушки послужил звук открывающейся двери. С некой истеричностью в действиях, она принялась яро нажимать на красную кнопку пульта, даже несмотря на то, что экран уже погас.       — Идиотка! — обзывая саму себя за чрезмерное любопытство, она быстро встала и направилась на кухню, пока муж не застал ее в таком состоянии. Однако скрыться у нее не получилось. Чонгук зашел следом и несколькими шагами сократив расстояние, обнял ее со спины, немного приподнимая над полом.       — Хочу услышать, насколько сильно ты скучала, а потом плотно покушать и… — он укусил ее в шею, ставя на пол и развернув к себе лицом, продолжил: —…сорвать с тебя одежду, раздвинуть ноги и трахать, пока мне не станет плохо от одного только слова «секс». Так что… — Чонгук ладонями пробрался под юбку Рати, касаясь женского белья. — Готовься, детка, мне никогда не станет плохо от этого слова.       — Чонгук… — Рати попыталась оттолкнуть мужа от себя. — Подожди…       — Расслабься, трахаться я буду после душа и ужина. Хотя… — Парень посмотрел на Рати и, невесомо поцеловав в губы, с нескрываемым желанием в голосе добавил: — Мы вместе примем душ…       — Я ничего не приготовила…       Чонгук удивлённо покосился на жену, бегая по ее лицу глазами, и произнёс:       — Что-то случилось? Ты всегда готовила… плохо себя чувствуешь, что ли?       От одной только мысли, что Чонгук не в курсе по поводу ее вранья, Рати хотелось улыбаться, однако улыбка не могла быть долгой, ведь ожидание было не самым приятным чувством. Кто знал, когда язык Тэхёна развяжется… не сегодня, так завтра.       — Если ты подождёшь, я быстренько что-нибудь приготовлю…       — Я пиздецки голоден! Во всех смыслах… — Подмигнув, он направился в гостиную, на ходу расстёгивая рубашку.       Пойти и переодеться парню было лень, поэтому, решив, что и это сделает сама Рати перед совместным душем, Чонгук с предвкушающей улыбкой, лег на диван. Он включил телевизор, чтобы убить время, пока будет ждать ужин. Каково же было его удивление, когда на экране засветилась огромная женская грудь. Чонгук попытался вспомнить, смотрел ли вчерашней ночью канал для взрослых, и ответ был определенно отрицательным. Вчерашним вечером его интересовала только Рати в костюме со множественными позвякивающими при каждом толчке «штучками».       Он покосился в сторону кухни и, не переключая канал, прошел туда, где Рати поспешно выкладывала продукты из холодильника.       — Ты смотрела порно, что ли? — он прямо задал интересующий его вопрос, с любопытством уставившись на жену.       Жену, которая, заметно занервничав, отвернулась к мойке.       Парень сделал еще один шаг в сторону девушки и встал позади, скрестив руки на груди.       — Если не я, значит ты? — Чонгук не унимался, наслаждаясь тем, что поймал девушку на подобном.       — Нет, — как ей казалось, твердо ответила Рати.       — Не я, не ты, а кто тогда? — со смешком спросил он, прожигая спину жены. — У нас уже был опыт с твоим любопытным носиком, помнишь? Любительница гороскопа…       — Я… это не я! Что ты от меня хочешь?! — чуть не ультразвуком проговорила она, уже в третий раз перекладывая тарелку с одного места на другое.       — Сейчас проверим… — Схватив Рати за локоть, Чонгук притянул ее к себе. Не колеблясь ни секунды, он задрал женскую юбку до талии, и, совершенно не обращая внимание на сопротивление со стороны жены, запустил ладонь в трусики. — Смотрела, моя маленькая лгунья! — заметно возбудившись, прошептал Чон, проходясь пальцами по мокрым складкам.       Подобное заводило парня не на шутку. Он мог бы даже устроить им совместный просмотр порно, однако мысль, что его девочка смотрела на член другого мужчины полностью выбивала из головы секундную идею.       Чонгук вытащил ладонь из-под юбки, и вытер пальцы о ее бедро.       — Надеюсь ты закрывала эти шаловливые глазки, когда показывали член. — Парень поцеловал Рати в оба глаза, которые она зажмурила.       — Я… клянусь, я переключила. То есть… хотела, но ты пришел и выключила телевизор. Я просто листала каналы и наткнулась случайно. Не собиралась смотреть… — Девушка принялась оправдываться, уклоняясь от поцелуев мужа.       — Я верю.       Я верю… как триггер для нервов Рати. Он верит, а она соврала, и скоро это выйдет наружу. Сама же хотела наладить хрупкий мир между ними и сама же допускала оплошности…       Ответ Чонгука хоть и не успокоил Рати, однако она расслабилась в мужских объятиях, прижимая свою голову к его груди.       — Чонгук… давай поговорим… — Девушка ощущала сильную потребность прильнуть к мужу, почувствовать от него тепло, успокоить свое неспокойную душу, сильно бьющееся сердце, заверить себя, что все будет в порядке. Что он простит ее… еще раз. В последний раз…       — О чем ты хочешь поговорить, м-м-м? — промычал Чонгук, в неком блаженстве растягивая губы в улыбке от того, как Рати ластилась к нему.       — Где ты работаешь, Чонгук? — неуверенная, что хотела бы знать ответ, спросила она.       Девушка впервые задавала этот вопрос. До сих пор она старалась никак не касаться этого разговора, хватало одного заверения дяди и матери о том, что он связан с опасными людьми, поэтому боялась копаться, чтобы убедиться в этом. Жить в неведении казалось лучшим решением, нежели получить по лицу тем фактом, что ей никогда никуда не деться от семьи Чон. Тем более, она ни раз натыкалась на оружие в шкафчиках мужа, просто боялась заговорить об этом.       Чонгук отстранил от себя девушку за плечи и внимательно всмотрелся в ее лицо.       — В компании по переработке мусора. Это компания моего отца, ты разве не знаешь? — Парень сощурил взгляд, смотря ей прямо в глаза. Ему абсолютно не нужны были разговоры про работу.       — Я… это действительно так? — с надеждой в голосе спросила Рати, хоть и не надеялась на честный ответ. Скорее, надеялась на не честный…       Чонгук прислонился спиной к столу и потянул жену за собой, удобно окольцовывая ее талию.       — Детка, я не хочу говорить о работе. — Он подушечкой указательного пальца слегка ударил по кончику носа девушки, и добавил: — Надеюсь, ты не будешь лезть туда, куда тебе совершенно не следует. Не будешь ведь?       Радуясь, что Рати кивала головой в знак согласия, Чонгук широко улыбнулся со словами:       — Вот и умница.       — Чонгук… — Девушка подняла на него глаза и прямо спросила: — Это ведь угроза? То есть… я знаю, что ты не простой офисный работник и все такое, но… — Она запнулась, опуская глаза на крепкие мужские руки, которые сильнее сжали ее талию. Крупные вены отлично виднелись на накаченных руках мужа. — Ты мог бы убить меня, да?       Чонгук нахмурился, изучая каждую черту лица девушки и не понимая, с чего она вдруг заговорила об этом. Ему определенно не хотелось развивать данную тему…       — Не задавай вопросы, ответы на которые не будешь рада услышать… — Чонгук тихо прошептал на ухо Рати, после больно кусая, предостерегая.       — Ответь, пожалуйста… — Девушка потирала мочку уха, ладонью отодвигая лицо мужа от себя.       — Ты моя, знаешь это? — Пожав плечами ответил парень, словно это уже о многом говорило и дальнейших разъяснений не требовалось. — Ты моя, запомни это, — со стальными нотками добавил он, чуть ли не набычившись.       Рати высвободилась из объятий и прошла к расставленным на столе продуктам.       — Я позову тебя, как только будет готово… — с дрогнувшим голосом и с такими же дрожащими руками она принялась выуживать из контейнера нужное ей количество зелени.       Чонгук и не думал покидать кухню, чем заставлял Рати сильнее нервничать. Внимательным взглядом он следил за каждым действием жены, провожал глазами каждый ее шаг. На то, как она двигала своими ладонями, парень мог бы наблюдать вечно… Он сам не знал, откуда в его голове возникало слово «изящно», но именно это слово и вертелось у него на языке, только с приставкой «пиздецки», чтобы не чувствовать себя совсем уж культурным человеком. Чон видел, как у нее чуть ли не выпадало все из рук под его зорким взглядом, что не сподвигло парня оставить Рати и подождать в гостиной. Наоборот… было интересно, с чего вдруг такие вопросы начала задавать, откуда появился ранее не бывалый интерес к роду его деятельности.       Рати принялась шинковать помидоры, но тихо вскрикнув, поднесла палец к губам.       Таки порезалась… однако взгляд мужа, его присутствие резало сильнее.       — Почему ты редко улыбаешься? — заметно двигая челюстью и не обращая внимание на кровь, спросил Чонгук. — Когда я наблюдал за тобой до свадьбы, ты часто улыбалась… — кивнув самому себе, добавил он.       Рати открыла кран и подставила палец под воду. Хотелось хныкать и просить оставить ее одну с собственными мыслями. Совесть мучила девушку, боялась, что Чонгук не сможет сдержать свою импульсивность, когда узнает о ее маленькой лжи. Не в этот раз… а еще… еще ее пугало собственное сердце, которое уже готово было заведомо тосковать от отсутствия мужа в ее дальнейшей жизни… Слишком странным стало ее сердце в последнее время и уж слишком много места в нем нашлось для слишком разных людей.       — Тогда у меня и причины для улыбок были, — резко отчеканила девушка, отходя от временного облегчения от холодной воды. Раздражение начало пробиваться наружу.       — А сейчас почему нет? Я плохо обращаюсь с тобой?       — Потому что ты даже не спрашиваешь, больно ли мне! — выпалила Рати, обернувшись к парню. — Другой на твоем месте, может даже подскочил бы, помог бы наклеить пластырь.       — Но на моем месте не другой и никогда не будет. Я, Чон Чонгук, на своем законном месте и ты, моя девочка, на своем. Будет только так, либо никак. — Парень сам не понимал почему начал закипать. Ему вдруг показалось, что он слишком часто показывал Рати свою слабость, боялся, что даст ей возможность управлять им.       — Я тебе ничего не говорю. Все нормально. Просто оставь меня одну, у меня все из рук валится, когда ты так смотришь… — Рати перешла уже на безнадежный писк, зажимая палец полотенцем.       — Это всего лишь маленький порез. Что ты трагедию развела?! — рявкнул Чонгук, отталкиваясь от стола и направляясь к выходу, но обернувшись у порога, принялся дальше смотреть в спину жены, которая уже успела отвернуться. — Рати… — он громко позвал ее, после чего холодно бросил: — Да. Мой ответ на твой вопрос. Да, мог бы, но только по одной причине…       Чонгук вышел из кухни, оставив Рати наедине с собственными ужасными мыслями…       Только по одной причине? По причине очередного вранья, в котором она уже купалась? Или по причине другого мужчины, который тоже присутствовал в этом вранье… а что будет, если у нее целый букет из этих «причин»?       Я, Чон Чонгук, на своем законном месте и ты, моя девочка, на своем. Будет только так, либо никак…       Кажется, «либо никак» — это только под землей.

***

      — Только не говори, что ты любишь считать звезды… — Сюин тихо хихикнула. Пара лежала на капоте машины парня и смотрела в ночное небо, на котором красовалась россыпь маленьких звезд. — Иначе я подумаю, что где-то подвох, ведь не можешь ты быть настолько идеальным!       — Я не идеален, Сюин… — с горечью выдохнул парень, поворачивая голову на бок и смотря в лицо китаянки. — Ты ведь знаешь, чем я занимаюсь. Идеальность далеко от меня убежала, и мне ее не поймать.       — Но смотреть на звезды любишь? — хмыкнула она, поднимая палец вверх и водя им в воздухе, словно доставала до небес.       — Люблю наблюдать, как ты смотришь на них.       — А что еще любишь? — Сюин почувствовала, как легкая дрожь прошлась по телу, смешивая волнение с холодом и оставляя после себя мурашки на коже. — Любишь спасать шлюх?       — Поверь, нет… кажется, я просто люблю тебя. — Чимин не отводил взгляда от девушки, ожидая какой-то реакции, которой не последовало.       — Но помочь ты мне решил еще до того, как полюбил, разве нет? — задала она логичный вопрос, игнорируя признание парня, пусть и не первое.       — Потому что ты… почему ты такая худая, Сюин? Ты, что, совсем не ела? — Повернувшись всем телом на бок и подложив руку под голову, вдруг спросил он.       Девушка застыла на несколько секунд, после, опустив ладонь, негромко засмеялась.       — Мать меня постоянно ругала, говорила, я словно птичка, поклюю и все. Но у меня никогда не бывало аппетита… я просто не особо любила тратить время на сон и еду. Знаешь, мне нравилось учиться, быть лучшей, не нравилось проводить время в кафе, когда можно было провести его прогуливаясь по городу… — голос девушки заметно потух от воспоминаний о своей прошлой жизни, матери и ее вечных нравоучениях.       — Мне жаль… — только и произнес Чимин.       — Чимин… я никогда не спрашивала, но… — Парень заметно напрягся, не зная какой вопрос ожидать от Сюин. — Что сделал мой отец? — проговорила она на одном дыхании.       — Я не думаю, что нам следует об этом говорить… прости, — Пак сразу отрезал дальнейшее продолжение данной темы. Не желал обсуждать сферу той жизни, в которой сам принимал активное участие, иногда косвенное, иногда непосредственное. Рядом с Сюин хотел быть другим…       Девушка слегка кивнула, соглашаясь. Эта тема была чересчур болезненна для нее, чтобы настаивать на ее продолжении.       Вдруг недалеко от них раздался шум подъезжающей машины. Чимин привстал и обернулся, думая, что, возможно, клиент приехал, однако сразу узнал машину Тэхёна.       Друг заглушил мотор, выключил фары и принялся копошиться на заднем сидении, поэтому пользуясь малым временем в запасе, Чимин поспешил вскочить с капота. Он спрыгнул и потянув девушку за собой, с придыханием произнес:       — Заходи! Запрись, как и обычно! Быстро! — поторопил он ее, зная, что времени было в обрез, пока Тэхён не выйдет из машины и не заметит их.       Сюин не стала спрашивать, в чем дело, но волнение передалось и ей в виде страха. Она спешно забежала внутрь помещения, оставляя Чимина одного.       Пак прошел в сторону автомобиля друга, который вышел из него, хлопнув дверью, отряхнул штанину, словно от пыли.       — Почему же она не поздоровалась? Папочка таки не научил приличиям? Или… может не успел? — лукаво спросил Тэхён, не поднимая взгляд к другу и продолжая дергать брюки. — Блять! В какое дерьмо я вляпался!       — Зачем ты пришел? — Чимин сунул руки в карманы, подходя ближе к «гостю».       — До тебя не дозвониться, знал, где тебя искать, вот и приехал за тобой. — Тэхён выпрямился и, кивнув в сторону борделя, добавил: — Скоро пришлют девку. Подарок от двойняшек Шин. Говорят, невинна и красотка, что не отвести глаз. Им жалко стало использовать чистый товар для фильма, вот и решили угодить господину Чону. — Он пожал плечами, потянулся к карману и достал оттуда пачку сигарет. — Сокджин говорит, что двойняшка что-то ляпнула Чонгуку и чувствует опасность со стороны господина Чона, вот и решила вывернуться маленько наизнанку. — Техён громко хмыкнул, засовывая сигарету в рот и зажигая ее. — Только девку после нескольких использований надо будет вернуть в «киноиндустрию».       Чимин даже рассмеялся от столь легких рассуждений о судьбе очередной девушки, которой не повезло. Более того, ему было плохо от одной только мысли, что немногим ранее он сам рассуждал с такой же лёгкостью.       — Хорошо, я разберусь. Ты приехал, чтобы сообщить об этом лично?       — Я приехал забрать тебя. Мы все сегодня собираемся в клубе, не хотелось бы, чтобы ты полностью отбился от нас. — Тэхён хлопнул друга по предплечью, и направился к машине. — Поехали.       — Я не сказал, что еду, — произнес Чимин, не двинувшись с места.       — Едешь. Иначе мы посчитаем, что у тебя кто-то есть… мы ведь друзья и у нас нет секретов, правда? — Ким сел в машину, подождал, пока друг последует его примеру и только после того, как Чимин сел, захлопнул свою дверь, широко улыбаясь. — Я рад, что мы проведем время вместе, дружище.       Чимин лишь изредка кивал или давал односложные ответы на все разговоры друга по дороге в клуб. Тэхён на удивление и не собирался затыкаться и дать хоть немного насладиться тишиной. Казалось бы, друг говорил об обычных, привычных в их компании вещах, однако Чимину так и хотелось иметь пульт для перемотки болтовни.       Тэхён аккуратно припарковал машину на стоянке клуба, возле которого уже стояла толпа людей, пытающихся прорваться внутрь.       — Надеюсь, не ждешь, пока я открою тебе дверь? — Тэхён посмотрел на все еще сидящего друга. — Хотя… я не против.       — Нет уж, уволь. — Чимин вышел из машины, хлопнув дверью, что заставило Кима поджать губы в кривой усмешке.       — Как ножом по яйцам… сука. — Мотнув головой, он вышел следом за другом, аккуратно прикрывая за собой дверь и произнося: — Неужели сложно быть более ласковым? Руки отвалятся?       Продолжая в недовольстве поджимать губы, Тэхён пробивался сквозь толпу ждущих, а после и танцующих. Он прямиком направился к их столику, за который уже успел усесться Чимин.       Пак склонился к столику, дабы налить спиртного для себя и Тэхёна, после чего передал ему стакан.       — Давно мы так не собирались, — чуть ли не прокричал Чонгук, расслабленно откидываясь на спинку дивана.       — Не только не собирались давно, но и давно тебе не отсасывали. — Тэхён кивнул одной из постоянных клиенток клуба, которая крутилась рядом с их столиком со своими подружками.       — Я бы не отказался… — Чонгук сделал глоток янтарной жидкости, принимая ласки подсевшей к нему девушки.       — Тебе сообщили по поводу новенькой? — громко поинтересовался Сокджин, склоняясь ближе к Чимину.       — Я в курсе. Все будет сделано. И я знаю об условиях возврата, можешь не повторяться, — как можно скорее отрезал Пак, не желая снова говорить об этом.       К Чимину подсела одна из девушек, выхватывая из его рук стакан и поднося к своим губам, после чего провела языком по его краю. Парень попытался отвернуться от этой картины, хоть и знал, что в клубе без девок не обойдётся.       — Только позаботься о личике девчонки. Она, как никак, будущая актриса, — Сокджин продолжал разговор, все так же склонившись к нему.       Чимину стало вдруг интересно, каким образом получалось у хёна не терять самообладания, когда женские ладони так настойчиво гладили его ногу, поднимаясь чуть ли не до паха. У самого Пака от этого становилось слишком тесно в штанах, ведь друзья были совершенно правы, когда шутили по поводу отсутствия в его жизни секса… точнее, он начал отсутствовать с появлением в его жизни Сюин. И воздержание давало о себе знать…       — Убирайся! — Чимин бросил злой взгляд на девушку и с силой отлепил ее руку от себя.       — Твой маленький дружочек, который так явно дает о себе знать, против твоих слов. — Тэхён в открытую смотрел в район паха друга.       Чимин заёрзал на месте. Отлично знал, что стояк скрыть не получится, поэтому постарался не сильно поддаваться на слова друга и смешки Чонгука, который чуть ли не прыснул от смеха.       — Что, шлюхи в борделе совсем от рук отбились? Я-то думал, что не зря там пропадаешь… оказывается, действительно в делах, а не в пиздах. — Чонгук смеялся в унисон с Тэхёном. Оба уже перестали обращать внимание на подсевших к ним девушек.       — Почему вам обязательно надо разводить комедию? — Сокджин недовольно закатил глаза, проводя ладонью по лицу. Он посмотрел на Чимина и спокойно произнёс: — Пойди, уединись. Тебе необходимо расслабиться. Девушка не прочь.       — У меня нет никакого желания на это… — процедил Пак сквозь стиснутые зубы. — Я сам разберусь.       — Желания нет? Уверен? — Сокджин нахмурился, не отводя взгляда от друга.       — «Желание» настолько ма-а-ленькое, что ему кажется, что его совсем нет. — Чонгук выставил вперед два пальца, показывая ими размер и снова прыснул от смеха.       Сокджин продолжал наблюдать за Чимином. Ему определённо надо будет поговорить с парнем, иначе…       — Секс так секс… — Чимин встал со своего места и грубо подхватил девушку, несильно подтолкнул ее в другую сторону.       — О-о-о, сегодня наш мальчик повзрослеет. — Чон с Тэ принялись «аплодировать» и даже присвистывать.       Под веселый смех друзей, Чимин отправился с девушкой в комнату для подобных уединений. Не собирался трахаться, однако от разговоров устал, поэтому решил просто сделать вид…       — И вы ещё удивляетесь, почему ему не хочется проводить с вами время? — Сокджин укоризненно взглянул на двух друзей, продолжающих смеяться.       — Да у него шлюха в борделе появилась, говорю вам… — Чонгук сделал большой глоток спиртного.       — Хён, мы знаем друг друга чуть ли не с детства и при каждой нашей встрече не упускали момента, чтобы поиздеваться над нашим серьезным Пак Чимином… однако… это не мешало ему до сих пор проводить с нами время… — Тэхён перестал смеяться, лишь слегка улыбался, смотря в сторону, в которую ушел Чимин.       — Я знал, что встречу вас здесь… — Рядом раздался громкий голос Мин Юнги. Мужчина сразу уверенно присел рядом, приподнимая штанины.       — В этом нет ничего удивительного, клуб наш, — резко отрезал Сокджин, недовольный очередным появлением бывшего друга. Он кивнул девушкам, требуя, чтобы те немедленно удалились. — Я смотрю, тебе в последнее время заняться нечем?       — Ошибаешься… я как раз таки занимаюсь тем, чем должен. — Юнги улыбнулся и потянулся к бутылке виски, стоящей на столе. Разлив жидкость по стаканам, он поднял два из них для своих охранников, которые встали позади него. Те качнули головой, отказываясь и продолжили так же прямо стоять.        — И ты должен искать проблемы на свою тощую задницу? — вставил свое слово Тэхён.       — И снова здравствуй, Ким Тэхён. Прошло не так много времени с нашей последней встречи, не правда ли? — Мужчина приподнял стакан, салютуя сидящим.       — Какого хуя ты добиваешься? — Чонгук вскочил со своего места и встал перед Мином, готовый в любой момент пустить в ход кулаки. — Я не понимаю, почему мы до сих пор позволяем тебе играться, но моему терпению приходит конец, ублюдок!       — Успокойся, малыш, сдерживай свои импульсы… — Мужчина хлопнул ладонью по дивану, призывая парня присесть.       — Я лучше…       — Чонгук… — Сокджин не дал договорить младшему, окликнув его, взглядом велев успокоиться и сесть обратно.       — Даже не знаю, в кого наш младший такой пошел… может в господина Чона? Или… — Юнги перевел взгляд на Тэхёна и делая очередной глоток спиртного, проговорил: — …в господина Ким Тэквана?       — Что ты несешь, ублюдок?! — Чонгук собирался опять вскочить, но Тэхён рукой остановил его.       — Воу, воу. Тут, конечно, скорее гены Дживона. Тэкван был слишком спокоен, правда, Тэхён? — Мужчина продолжал прожигать Кима взглядом. — Отец оставался таким же спокойным, когда ты пустил ему пулю в лоб?       Желваки на лице Тэхёна заиграли, а венка на шее готова была вот-вот взорваться. Однако парень полностью взял себя в руки, умерив свое тяжелое дыхание и даже улыбнувшись.       — Да, он был совершенно спокоен. Просил лишь позаботиться о безопасности матери с братом, — произнёс он с абсолютным спокойствием на лице.       — Юнги, тебе пора. Иначе я больше не смогу делать вид, будто ты не переходишь границы… О последствиях не мне тебе рассказывать, — Сокджин решил вовремя вмешаться, пока не стало окончательно поздно.       — Я только приступил к горяченькому, Джинни. Братья Ким только начали узнавать о своих родственных узах, зачем же ты мешаешь их воссоединению?       — Какого хуя мне нельзя его пристрелить на месте?! — Чонгук оттолкнул руку Тэхёна, вскочил и, достав оружие, приставил дуло прямо к виску Мина.       Охрана Юнги выхватила свое оружие и направив его в сторону Чона, встали по боками своего господина.       — У меня лишь один вопрос… как вы пронесли оружие внутрь? — Тэхён усмехнулся, в задумчивости прикладывая почти пустой стакан к губам.       — Ну, я тоже не библиотекарем подрабатываю. — Юнги развел руками, после положил ладонь на пистолет, чуть опуская его вниз и спокойно произнес: — Щекотно… лучше бы ты сел и послушал про свою мамочку, сосунок.       — Иди нахуй, Мин Юнги. Ты такой же ублюдок, как и твой отец! — выпалил Чонгук, тыча дулом в висок.       — А ты такая же шлюха, как твоя мать? — Усмехнулся Юнги и отдал знак не шевелиться своим людям.       — Не сомневайся в этом. — Чонгук растянул губы в неестественной улыбке.       — А знаешь… жаль, что Дживон убил твою мать. Может, получи ты от нее больше ласки, был бы более мягким?       — Моя мать покончила собой…       — Твою мать убили, — твердо заключил Юнги.       Чонгук опустил оружие, метая гневные искорки и посмотрел на Сокджина.       — Сука! Почему ты так спокоен?!       — Чонгук, сядь и успокойся! Не надо размахивать оружием… ты не можешь с ним покончить, — Сокджин взглядом указал Тэхёну увести младшего.       Ким встал с места, и, схватив друга за локоть, утащил из VIP зоны сквозь танцующую толпу.       Последнее, что они услышали, были едкие слова Мина в адрес бывшего друга:       — А ты все такой же благоразумный, Джинни.       Чонгук отбрасывал от себя руки друга, морщась и толкая всех, кто встречался на пути к барной стойке. В голове крутились сумбурные мысли, которые он не мог собрать воедино и прийти к определенному выводу.       — Тэкван, послушай! Дай мне сказать… — женщина непрерывно ходила из стороны в сторону, плотно прижав к уху трубку. — Тэкван! — несдержанный крик, после чего по щекам скатились слезы. — Кто-то наговаривает на нас! Дживон становится все больше невыносим! Я не знаю, что делать! Он не верит, что между нами больше ничего нет…       Снова и снова всплывали воспоминания из детства, которые плотно оседали в разуме, как доказательство легкомысленного поведения его матери.       — Какого черта он назвал твоего отца Тэкваном?! Его ведь Тэджун звали?! — Чонгук развернулся, хватая друга за ворот рубашки и вздергивая.       — Настоящее имя моего отца… — Тэхён замолчал на несколько секунд, наблюдая за бушующем безумием на лице младшего, но улыбнулся, продолжая: — Тэкван. Его звали Тэкван. Тэджун было взято намного позже, когда они с твоим отцом только создавали компанию «WINGS». М-м-м, соединил слоги имен своих сыновей.       Чонгук отпустил друга, смотря на него неверящими глазами. Музыка кругом превратилась в сплошной неразборчивый шум, а толпа — в размытое пятно.       — Твоя мать не изменяла господину Чону… наши родители встречались еще до женитьбы твоего отца на ней. Ты все это время был несправедлив к своей шлюхе матери, — растянуто проговорил Тэхён, довольно облизываясь.       — Откуда ты все это… — Чонгук не стал договаривать. Он бросил последний взгляд на смеющееся лицо друга и, словно обезумевший, устремился к выходу из клуба, что есть силы толкая всех на своем пути.       — Этого не может быть! Сука! — крики парня терялись в звуках громкой музыки.

***

      Рати уже в третий раз нажимала на экран, чтобы посмотреть время.       Третий час ночи, а Чонгука все не было. Девушка ворочалась в кровати, то отбрасывая покрывало в сторону, то укутываясь в него. Прохладный ветерок, дувший из приоткрытого окна совсем не холодил, а простыни уже давно потеряли свою приятную прохладу.       Перекатившись на сторону мужа, Рати легла на спину и уставилась сквозь темноту в потолок, редко моргая.       Все мысли о собственной жизни полностью лишили ее сна, оставляя после лишь вязкое неспокойное состояние души. Девушка совершенно не представляла, к чему могла привести ее жизнь рядом с Чонгуком, не скрывавшим своего истинного лица. Рати переживала за свое дальнейшее существование, не знала к кому обратиться, с кем поделиться. От осознания собственного одиночества клонило в слезы, хотелось громко выть, просить подсказать, помочь, вернуть в прошлое… в то самое, где она просто сидела на скамейках и почитывала очередную книгу, заботясь лишь о том, что же вкусного приготовит мать на ужин и как сдать очередной тест в университете.       В квартире раздался звук открывающейся двери. Рати, встрепенувшись, резко перекатилась на свою сторону и отвернулась к стенке, подложив ладони под щеку.       Послышалось звяканье ключей, которые явно упали на пол, а после и раздраженное чертыханье Чона.       Парень, слегка пошатываясь от выпитого алкоголя, прошел в спальню и, не включая свет, принялся снимать с себя одежду. Оставшись в одном белье, Чонгук попытался сфокусировать взгляд на теле жены, однако пьяная пелена мешала ему четко разглядеть ее.       Разговор с отцом полностью выбил парня из колеи своего существования. Все, что ему до сих пор казалось привычным, теперь же оказалось чем-то далеким… словно всю жизнь он жил на груде вранья и собственных заблуждений. Никогда не упускал возможность обозвать мать шлюхой, плюнуть в ее образ. Сам же осквернял память о ней, считал, что только так избавится от клейма сына легкомысленной женщины.       — Это не отменяет того факта, что твоя мать была шлюхой! Она носила ребенка Тэджуна! Пусть это и не было самоубийством, но она заслужила смерти, как и предатель Ким!       Слова отца путались в голове, смешивались со словами Тэхёна о том, что мать не изменяла и все это было в прошлом.       — Ты мой сын! Мой! Я сделал ДНК-тест сразу же, как начал сомневаться! Не смей даже думать, что сын Кима! Ты мой единственный наследник!       С какой злостью выкрикивал свою тираду отец… а Чонгук и не сомневался в этом, слишком уж многое в нем было от отца. Он сомневался в другом… его мать убил собственный муж, человек, которого он называл отцом.       Беременную мать…       Незнание, где правда, а где ложь и откуда начать копать, мучило Чона.       Единственным выходом ему казалось напиться, однако и тут отец вмешался. Не позволил забить желудок спиртным и отключиться, уйти от всех мыслей.       Чонгук залез на постель и сразу же упал головой на подушку. Он осторожно притянул к себе Рати, носом утыкаясь в ее затылок и вдыхая такой ставший родным запах своей девочки.       Девушка не стала более притворяться спящей, она повернулась к мужу лицом и прямо в мужскую шею прошептала:       — Ты много выпил. И еще… от тебя пахнет женскими духами…       Не будь Чонгук пьян, он бы почувствовал обиду в голосе Рати.       Вместо комментария к ее словам, парень поднес заклеенный пластырем палец жены к своим губам и поцеловал.       — Больно было? — спросил он, второй рукой убирая пряди с лица Рати.       Девушка отрицательно помотала головой, забирая палец и прижимая ладонь к груди Чонгука.       — Ты должна беречь себя… с тобой ничего не должно случиться… — Парень ладонью принялся проводить по женским волосам, пропуская их сквозь пальцы.       — Я боюсь, что ты сам мне сделаешь больно… Чонгук. — Рати прильнула к мужской груди, как можно сильнее прижимаясь к ней щекой. Полностью отдавала себя во власть парня, хотела, чтобы успокоил, заверил, что все будет в порядке и он никогда не причинит ей боль, однако в ответ получила лишь молчание и тишину, прерываемую звуками легких поцелуев Чонгука. — Скажи же что-нибудь, пожалуйста… — дрожащим голосом просила она, пальцами сжимая предплечье мужа. В таком состоянии особенно приятно было ощущать крепкие руки парня так близко… чувствовала себя под защитой, только задавалась вопросом, кто защитит от него самого?..       — М-м-м… — промычал Чонгук, укладывая Рати на спину и садясь сверху на женские бедра. Она приподнялась, чтобы ему легче было снять с нее ночнушку. Парень отбросил вещь в сторону и руками провел по женской шее, поднимаясь к лицу. Он зафиксировал голову жены на месте, чтобы поцеловать и большим пальцем надавил на подбородок, приоткрывая ее рот. — Духи от девок из клуба, но я не трахался… — Гук не оправдывался, однако чувствовал, что должен был сказать это. Впервые за всю свою жизнь он ощущал всю интимность обстановки: кругом темнота, тишина, нарушаемая лишь их тихими разговорами, такая нежная его девочка и алкоголь в крови…       Чонгук сместился чуть ниже, чтобы избавить жену от трусиков, не отводя взгляда от того, что она так пыталась прикрыть ладонями. После парень привстал и снял с себя трусы, отбрасывая их туда же, куда полетело и ночное платье Рати. Он убрал руки девушки, скрещивая тонкие пальчики со своими и удерживая их по бокам от ее головы.       — Перестань смущаться… — прошептал Чонгук, целуя ее в губы.       Рати ощущала все желание мужа, упирающееся ей в бедро и готова была отозваться на малейшую его ласку…       Такую необходимую ей сейчас ласку…       Парень неспешно коленом раздвинул ноги девушки и бедрами имитировал толчки, не входя в нее.       — Скажи, что тоже хочешь меня… — еле заставляя себя оторваться от женских губ, проговорил Чонгук. Как никогда нуждался в нежных словах.       В отзывчивости своей девочки…       — Проверь сам… — еле слышно прошептала она, приподнимаясь к его уху.       Страх, до сих пор мучавший девушку, полностью отступил из-за поведения Чонгука в этот момент…       Она хотела, безумно хотела его, такого спокойного и уязвимого… как никогда прежде желала ощутить его в себе, принадлежать ему, полностью утонуть в крепких, собственнических объятиях Чонгука…       Парень улыбнулся и толкнулся вперед, со стоном наслаждения входя в Рати. Девушка постаралась еще шире раздвинуть ноги, чтобы было комфортнее принимать его, а ему удобнее проникать в нее.       Оба не могли сдерживать стоны, пробивающиеся сквозь беспорядочные поцелуи.       — Ты так сильно хочешь… — томно выдохнул парень в губы Рати, полностью отдаваясь чувственности момента. — Не смей предавать меня… — он сильнее толкнулся бедрами, не в силах больше сдерживать себя и входя во всю длину.       Слова Чона словно отрезвили Рати. Из уголков глаз потекли слезы, она руками сильнее притянула к себе парня, тем самым немо прося прощения за свою маленькую ошибку. Девушка двигалась на встречу мужским бедрами, стараясь, как можно глубже принять его в себе, полностью ощутить всю силу Чонгука. Как никогда раньше она столь явно блуждала руками по спине парня, чувствуя, как ладони становились мокрыми от пота мужа.       — Мне… так хорошо… — сама не верила, что говорила это, искренне и вкладывая все свое желание. — Чонгук…       Внутри девушки все горело от трепета, который сумел подарить ей муж за одну всего лишь ночь.       Хотела бы так всегда… чтобы с ним и под ним…