Граница терпения

      Пустой взгляд Тэхёна уже несколько минут упирался в собственное отражение в зеркале. Пот на стекле после принятого им душа почти исчез и мелкие морщинки вокруг глаз парня стали видны отчетливее. Он несколько раз провел ладонью по зеркалу, то растягивая губы в улыбке, то становясь вновь серьезным, словно мерил разные маски на собственном лице.       Выспаться так и не удалось. Давно забытые кошмары решили напомнить Тэхёну о себе, не давая сомкнуть глаз.       — Не смей опустить руку. Стреляй. Не думай, стреляй.       Последнее наставление отца не осталось проигнорированным послушным сыном. Рука Тэхёна действительно не дрогнула, спуская курок пистолета. Не посмела дрогнуть… стоявшие за спиной верные солдаты господина Чона под предводительством старшего Пака и «дружеская поддержка», оказываемая Чонгуком, прожигали спину парня в тот момент, когда перед глазами лежало бездыханное тело отца с маленькой красной точкой во лбу. Красной отметиной, оставленной Тэхёном на своем отце под крики матери и угрозы собственного брата…       — Молодец, дружище. Ты избавился от крысы в собственном доме.       Вот как выглядела «поддержка» в их мире. На ободряющее похлопывание Чонгука по его предплечью, Тэхён ответил широкой улыбкой, оборачиваясь к нему лицом и вживаясь в роль победителя.       «Зато мать с братом будут жить» — единственное, что пронеслось у него в голове, тогда как в голове Чонгука крутилась лишь радостная мысль от того, что друга убирать не придется.       — Я чуть в штаны не наложил, думая, что тебе уже конец!       Гук не побрезговал броситься чуть ли не на спину Киму с нескрываемым облегчением.       Тэхён передернул плечами, вспоминая, как хладнокровно прошел мимо матери, потерявшей сознание и вышел из квартиры. Вышел, чтобы увести всех подальше от своей семьи. Он отлично понимал, что Сокджин разберется с остальным: позаботится, чтоб труп отца прибрали; озвучит предупреждения, граничащие с угрозой, для Намджуна и его матери. Так же, как он, не моргнув и глазом, сказал в лицо Тэхёну:       — Ты ведь знаешь, что надо быть осторожным? Не только тебе, но и твоим родным… сможешь объяснить им? Доходчиво.       Он и объяснил. Парень был уверен, они выберут правильный путь, жить вдали от всего, что их когда-то связывало с таким миром. Вдали от убийцы отца…       Развязав полотенце с бедер, Тэхён бросил его в сторону, не отводя взгляда от своего отражения. Кривая улыбка застыла на его лице. Из-за духоты в ванной капелька пота стекла по виску парня. Резкое движение рукой и по комнате раздался звук сильной пощечины. Ким потер красную отметину на щеке, оставленную собственной ладонью, после чего стер пот с лица.       — Он не пощадил собственную жену, так с чего ты решил, что у меня есть шанс? Своего ребенка убил… ярость застилает разум Дживона, а кто-то слишком правдоподобно нашептывает ему на ухо лживую информацию. Наши отношения с ней закончились двадцать лет назад, не успев ни к чему привести, ведь желания Чон Дживона были важнее наших чувств. Кто-то умело давит на это. И ты знаешь кто… если следующим будет Мин, значит, ты не ошибаешься в имени, которое крутится у тебя в голове. Не ввязывайся в месть — не справишься. Ты пылинка в этой системе. Смирись и запомни, что у тебя не было другого выхода. Тэхён… не старайся выйти из этого… не отпустят.       Парень внимательно слушал отца, не перебивая и лишь изредка моргая. Когда мужчина позвал его в свой кабинет для разговора, Тэхён ожидал объяснений деталей очередного дела, но был шокирован «новостью», что якобы его собственный отец сливал информацию властям. Сам Тэджун не терял самообладания, рассказывая о том, что скоро за ним придут и самое страшное предстоит сделать Тэхёну — пустить пулю. Отец во время этого разговора ни разу не обернулся в сторону сына, продолжая стоять и смотреть в окно, где за стеклом виднелось звездное небо. Мужчина не желал видеть обеспокоенное лицо парня. Старший Ким ни на секунду не сомневался, что сын сделает все правильно, как надо, но все равно огромная доля беспокойства за его будущее мучила его, заставляя идти навстречу смерти с тяжелым сердцем.       — Почему ты так рано проснулся? — Голос сонной Джимин вывел Тэхёна из задумчивости. Он повернулся к девушке, пронзая ее немигающим взглядом. Пак поежилась от одного только безумного вида парня и попятилась. — Что-то случилось? — тихо спросила она, делая шаг назад.       Тэхён еще несколько секунд не сводил глаз с нее, после лучезарно улыбнулся, произнося:       — Не спалось. А ты почему не спишь?       Немного успокоенная сменой настроения парня, Джимин снова подошла к дверному косяку ванны, опираясь о него. Она постаралась пригладить растрепанные после сна волосы, проведя по ним ладонью.       — Я хотела обнять тебя, но, как видишь, это было невозможно. — Девушка подошла к Тэхёну и обвила руками его талию. По телу парня стекали капельки пота, но для Джимин это доставляло только удовольствие — обнимать вспотевшего Ким Тэхёна. — Тут можно задохнуться от духоты… пойдем в постель.       — А может лучше задохнемся? — резко спросил парень, позволяя Пак вести себя в спальню.       — Давай лучше задыхаться от чего-нибудь более приятного, — многозначительно проговорила Джимин в ответ, толкая парня на кровать и укладываясь рядом с ним. Положив голову ему на грудь, она принялась медленно проводить пальцами по голому мужскому торсу.       — Мне без разницы… будешь ты задыхаться от духоты или от моего члена во рту… — Одним резким движением Тэхён сел на женские бедра и руками грубо провел по животу Джимин, цепляя майку и поднимаясь к шее. Скривив губы в ухмылке, он плотно сжал пальцы вокруг тонкой шеи. Парень смотрел прямо в растерянные глаза малышки Пак, взгляд которой сменился от непонимания к испугу. Девушка надавила на грудь Тэхёна, что есть силы стараясь оттолкнуть его от себя. Лишь когда воздуха стало катастрофически не хватать, она переместила ладони на руки парня, царапая их и пытаясь высвободиться из стальной хватки.       Бессвязное мычание — единственное, что получалось выдавить из себя Джимин.       Тэхён так же резко убрал руки от девушки и провел ими по своим волосам. Тяжелое дыхание парня заглушалось громким кашлем Джимин, которая держалась за шею, поглаживая ее.       — Слезь с меня… — Она попыталась сбросить парня, но попытка оказалась бесполезной и только вызвала улыбку у Кима. — Слезь, псих!       — Почему же? Мне нравится такое во время секса. — Тэхён пожал плечами, словно ничего и не было минутой ранее. Он звонко рассмеялся, хватая Джимин за руки и удерживая.       — Считаешь, мы занимались сексом?! Ты меня реально душил! Такое даже во время секса не делают, придурок! — Девушка возмущенно скривила лицо и подула, стараясь убрать мешающую прядь с лица.       — Прости, малышка Пак, проверял тебя на прочность… — Тэхён слез с Джимин и встал с кровати. — Но, видно, не выдержишь.       — Ты совсем с ума сошел, что ли?! — Девушка вскочила, принимая сидячее положение. Она продолжала потирать шею, скорее, уже рефлекторно, чем из-за необходимости. — О таком надо предупреждать и делать это слегка, а не буквально душить!       — Я извинился, можешь теперь выдохнуть. — Парень достал из шкафа брюки и натянул на себя, не удосужившись даже надеть белье. Он не смотрел на ошарашенную Джимин, отвернувшись и продолжая копаться в шкафу в поисках футболки.       Тэхён старался скрыть мелкую дрожь в руках. Совсем не жалел о своем поступке, но жалел, что остановился…       Не ввязывайся в месть, не справишься. Ты пылинка в этой системе.       — Вдруг останутся следы? — обеспокоенно спросила девушка, направляясь в ванную, чтобы взглянуть в зеркало.       — Мы подберем шарфик под цвет твоих глазок. — Тэхён не смог скрыть усмешку. Наконец, полностью одевшись он последовал за девушкой и встал позади, смотря на женское отражение. — Точно подберем, — заключил он, проведя ребром ладони по красным отметинам.       Сам лично подберет подходящий шарф, который позже сможет туго затянуть, без возможности ослабления…       — Тэхён… — удрученно выдохнула она, поворачиваясь. Джимин посмотрела в лицо парню, который не отводил взгляда от женской шеи, словно глядел в пустоту. — Ладно, забудь. — Девушка махнула рукой, не желая продолжать тему, и крепко обняла его. Хотелось почувствовать некое подобие тепла, исходящее от Тэхёна, однако в ответ получала лишь холодные касания. Такие же холодные, как и его взгляд, когда он сжимал ее шею…       Джимин передернула плечами, отгоняя от себя плохие мысли. Сама того не понимая, закрывала глаза на очевидные вещи, думая только о том, что слишком привыкла к такому парню и без него… без него будет слишком монотонно, скучно и совсем неинтересно. Девушка всегда нетерпеливо ожидала очередной встречи с Тэхёном. Постоянно ловила себя на мыслях о нем, вне зависимости от места своего нахождения: за завтраком с родителями, на лекциях, в кругу друзей. Все ей казалось не стоящим ее внимания, лишь размышления о парне поднимали Пак настроение, заставляя невольно улыбаться или закусывать губу от удовольствия, ведь думала она порой о жарких минутах, проводимых под ним.       — Ты можешь поспать еще, а мне пора идти. — Тэхён отстранил от себя Джимин и без лишних прощаний вышел из ванной. Захватив по дороге с журнального столика гостиной ключи от машины, телефон и сигареты, он едва ли не выскочил из квартиры.       Парень не стал дожидаться лифта, перескакивая через несколько ступенек за раз, он оказался во дворе. Хотел как можно скорее оказаться подальше от Джимин, иначе боялся закончить начатое… Сам не понимал, почему остановился в момент, когда был так близок к… в голове ярко предстала картина бездыханно лежащего тела малышки Пак. Той самой малышки, которая с самого раннего возраста так жизнерадостно вешалась на шею Чон Чонгука с громкими возгласами «оппа», а Тэхёна одаривала недовольным взглядом за его едкие замечания на подобные сцены, в принципе, как и Чимина, который зачастую просил не мешаться под ногами. С самого детства девушка росла высокомерной. Всегда имела привычку осматриваться по сторонам в моменты, когда брат прогонял ее в свою комнату, проверяла, не видел ли кто подобного унижения, постигшее ее гордую натуру. Мог ли он когда-нибудь подумать, что его собственные руки сожмутся вокруг шеи этой самой малышки? Мог ли он представить, что после нескольких лет абсолютной тьмы в собственной душе, ладони начнут дрожать, не завершив начатое? Пусть был ведом возобновившимся вновь ночными кошмарами и горькими воспоминаниями…       Тэхён завел машину и, что есть силы нажимая на газ, помчался в сторону офисов компании. Приятный ветер, дувший сквозь открытое окно приятно холодил лицо, заставляя отвлечься от собственных мыслей.       Припарковавшись на подземной парковке, парень вышел из машины, сразу направляясь в сторону лифтового холла. Его внешний вид совершенно не сочетался со строгим дресс-кодом офисных работников, с серьезными лицами спешащих в ту или иную сторону. Тэхён напрямую зашел в кабинет Чонгука, радуясь, что у друга не было назойливой секретарши, хотя тот в прошлом не раз грозился нанять какую-нибудь девку с хорошими, как младший выразился, сиськами. Однако с появлением в его жизни Рати эта мысль отошла на задний план.       Не застав на месте Чона, парень раздраженно выдохнул и направился в кабинет Сокджина, в надежде застать друга там. Тэхён не постучался, сразу вошел и прямиком сел напротив хёна, который полностью погрузился в изучение очередных бумажек. Он слегка поднял удивленный взгляд на незваного гостя, не удосужившегося даже постучаться.       — Когда-нибудь вы с Чонгуком научитесь элементарным правилам приличия, — спокойно произнес он, снова вглядываясь в документы. — С чем пожаловал?       — Надеялся застать Гука… где он ходит? Разве не в офисе должен быть?       — Он у господина Чона. В последнее время только там и пропадает, — Сокджин хмыкнул, поправляя очки на переносице.       — Все еще цапаются? — заинтересованно спросил Тэхён.       — И еще долго будут.       — Тогда перехвачу его там. — Не сильно хлопнув ладонью по столу, парень встал и вышел из кабинета, оставляя Сокджина заниматься своими делами.       Уже минут десять Тэхён сидел на кожаном диване напротив секретаря господина Чона. Ждал пока Чонгук соизволит выйти. Из кабинета изредка доносились обрывистые фразы на повышенных тонах, после чего голоса сразу же стихли, а вскоре и вовсе послышался звук чего-то бьющегося. Парень словил на себе обеспокоенный взгляд секретаря, которая явно не желала стать свидетелем стычки отца с сыном. Знай она, что по ту сторону двери Чонгук был готов убить любого, кто первым попадется под руку, то вообще спряталась бы под стол.       Парень уже в который день места себе не находил, напивался, рычал на всех, а после заваливался к отцу, чтобы в очередной раз поговорить о пропавшей жене.       — Ты сделал меня уязвимым перед Акилом, щенок! — в очередной раз не сдержался отец, переходя на крик и бросая документ, который держал в руке, на пол. — Забудь девчонку! Временно! Ты хотя бы понимаешь, что этот ублюдок заручился моим словом о защите этой девки?! Хочешь выставить меня еще большим идиотом?!       — Мне срать! Я должен вернуть ее! Пусть сдохнет, но сделает это перед моими глазами… — процедил сквозь зубы Чонгук, опираясь о стол и склоняюсь к отцу. — Где она?! Этот мудак спрятал ее! Позволь мне разобраться с этим!       — Больше не смей заявляться ко мне в таком виде! Ты понял меня? Это мое последнее предупреждение. Иначе я сделаю так, что ты даже через время не получишь ее обратно. — Не отводя строгого взгляда от сына, проговорил мужчина. От парня веяло упрямством и господин Чон по глазам мог определить, что сын не собирался слушать его. Осталось дождаться когда Гук в очередной раз, еле сдерживая себя, выскочит из его кабинета, а после можно будет позвонить Сокджину и дать указания проследить за нетерпеливым отпрыском.       Чонгук выпрямился, весь кипя от гнева, готовый взорваться, несмотря на то, что стоял перед отцом. Он сжал собственные кулаки, и весь красный от сдерживаемой злости поспешно покинул кабинет, желая хотя бы хлопнуть дверью, однако только демонстративно медленно прикрыл ее.       — Ну, что, напьемся до пьяного бреда? Пусть еще рано, но кто устанавливал эти правила? — Тэхён преградил дорогу другу, став перед ним. Казалось Чонгук несколько секунд старался понять кто перед ним стоял, после чего твердо кивнул на предложение.       — Но сначала поговорим, — решительно произнес он, выходя в коридор и уверенно шагая в направлении своего кабинета.       Тэхён по одному виду друга мог предположить, о чем пойдет речь, и заранее готовил себя к тому, что придется пойти у него на поводу, но при этом придётся нарушить слово господина Чона. Перебирал в голове возможные последствия, которые вряд ли коснутся единственного наследника, однако с легкостью затронут самого Кима.       Чонгук грубо толкнул дверь, входя вперед и сразу же занимая место. Он смотрел в одну точку на полу и взял в руку карандаш, стуча им о поверхность стола. Словно его кто-то одернул, парень резко поднял взгляд на Тэхёна.       — Я знаю где она, — заключил он после минутных размышлений. — Осталось вывезти ее оттуда. Чимин прислал точный адрес. Он как раз там. — Заметив удивленное лицо друга, он неспешно объяснил: — Он по делам компании там находится, моя просьба заключалась лишь в том, чтобы он достал мне адрес.       — А как же твой отец? Думаешь, сойдет с рук такое? Тут дело уже не в тебе или Рати. — Тэхён понимал, что друга мало заботила договоренность господина Чона с Акилом. Парень, как всегда, был ведом только своими эмоциями.       — Ты прав. — Чонгук устало провел ладонями по лицу, натягивая кожу. — Я пиздец как бешусь от собственной… — он не договорил, смотря куда-то в сторону.       — У тебя связаны руки, дружище… — просто констатировал факт Тэхён, смотря на затянувшиеся раны на лице Чона.       — Отец просит перетерпеть. Сокджин уже говорил, что мы на пути к тому, чтобы найти замену Акилу, но, блять, как мне спокойно сидеть и ждать?!       — Зато после от Акила избавятся, и ты получишь свою капусту. Полностью получишь. Только твоя, без какой-либо поддержки за спиной. Подумай об этом, прежде чем лезть на рожон. Но если вздумаешь-таки не выжидать, то… — Тэхён расплылся в улыбке. Он не собирался сдерживать пыл парня, поэтому был готов полностью броситься в опасный омут. — Только представь, что сейчас мусульманочка у себя на родине, в кругу так близких ей по духу парней, мужчин… — продолжал он давить на больную мозоль друга.       — Сука! — выпалил Чонгук, сбрасывая все предметы со стола. Тяжело дыша, он растянуто процедил: — Больше всего хуево, что я знаю где она и могу с легкостью вернуть ее…       — Уверен, твой человек уже следит за ней… — Тэхён громко хмыкнул, не сомневаясь в первостепенных действиях друга после того, как узнал адрес.       — Это не сложно. Поверь, судя по словам Чимина, она расхаживает свободно, без охраны. — Впервые за долгое время Чонгук выдавил что-то на подобии улыбки. Парень считал, что его девочка будет под надежной защитой, но был немного в ступоре получив информацию о редких передвижениях Рати. — Неужели доверие Акила к моему отцу настолько велико? Это даже смешно.       — Это очень смешно, учитывая, что господин Чон не побрезговал убрать собственную жену. — Тэхён посмотрел в лицо друга. Они еще ни разу не говорили на эту тему, однако парень и не чувствовал в этом необходимости, но не смог удержаться от колкостей.       — Всех, кого убрал мой отец, того заслужили. — Чонгуку не надо было называть имен, чтобы Ким понял, чьи имена входили в этот список «заслуженно убитых».       — В таком случае, выпьем за справедливость господина Чона?       — Мин Юнги у нас… — Чонгук, проигнорировав друга, продолжил волнующий его разговор. — Но Сокджин не допускает меня к нему! — он заметно повысил голос, кривясь от раздражения.       — Интересно, чего ожидал Мин, затевая все это? — задумчиво протянул Ким. — Слишком открыто.       — Открыто? — Чонгук не сдержался от смеха. — Он расшатал наших сильных союзников, заставил Акила еще больше точить зуб, а мы в это время глазами хлопали!       — Ну, зубы Акила точил, скорее, ты, пусть и неосознанно. — Тэхён пожал плечами и вытянул ноги вперед, расслабляясь на стуле. Как он понял, разговор обещал затянуться надолго. — И собираешься окончательно поставить точку, если таки решишься забрать Рати оттуда.       — Черт! — Чонгук ударил кулаком об стол, из-за чего предметы на нем дрогнули.       — Знаешь что, Чонгук-и? Поезжай туда. Понаблюдай со стороны, но не трогай. Может так хотя бы умеришь свой пыл?        — Подумать только… мой собственный отец подстроил… — Парень не договорил и со вздохом уронил голову на стол.       — Ну, в нашем мире этим не удивишь. Странно, что ты на это смотришь, как на что-то невозможное.       — Дело не в этом… — пробубнил Чонгук, не поднимая головы. — Дело в…       — В том, что теперь это коснулось твоей девочки? В том, что теперь затронуты твои чувства и эмоции, а не какого-то левого человека? — проговорил Ким на одном дыхании.       — Мне хуево от одной только мысли, что какие-то ублюдки могли лапать ее! Я готов с ума сойти, понимаешь?! — Чонгук встал с места и принялся нервно шагать по кабинету. Вдруг замерев, он взглянул на Тэхёна и более спокойно сказал: — Ты прав. Надо выпить.

***

      Тэхён с Чоном до вечера сидели в одном и том же баре, выпивая. Только после того, как младшего стошнило в туалете заведения, парни решили, что больше в них не полезет и, вызвав такси, каждый поехал в сторону своих жилищ.       Чонгук несколько минут стоял возле лифта, стараясь вспомнить свой этаж, но после, расплывшись в глупой улыбке, вошел таки внутрь и на автомате нажал нужную кнопку. Точно так же парень еле набирал цифры, вбивая код на входной двери.       Оказавшись, наконец, дома, Чонгук сразу прошел в спальню и, вытащив телефон из кармана, завалился в кровать. Он лег на спину, держа над собой мобильный и листая чат с Рати. Все его сообщения оставались неотвеченными, более того, недоставленными. Когда парень писал жене, то отлично понимал, что номер ее будет выключен, однако это уже входило в его привычку.       Чонгук пальцем нетвёрдо провел по экрану, читая свои последние сообщения.       Сука. Не надейся спрятаться от меня за спиной Акила.       Не надейся вообще спрятаться от меня. Ты никуда не сбежишь.       Выключила телефон? Думаешь, я забыл твой адрес?       Ты шлюха. Вертела задницей перед Мин Юнги? Книжки почитывали? За идиота меня принимала?!       Какого хуя ты строила из себя верующую, когда ты всего лишь шлюха?       Все эти оскорбления вперемешку с угрозами были отправлены впервые дни побега Рати. Несмотря на пьяное состояние, Чонгук явственно помнил, как набирал каждую букву и даже просто читая, он начинал заново вскипать.       Играя челюстью, парень принялся читать дальше. Сам не понимал, зачем каждый день открывал чат с ней и отсылал очередное сообщение, но считал необходимым хотя бы так высказаться.       Капуста, могла ли ты раздеваться перед Мин Юнги? Может ты девственность хранила до брачной ночи? А после и хранить ничего не надо было?       Сучка. Я откопаю тебя! Из-под земли достану.       Тэхён говорит, что ты вполне могла трахаться и до свадьбы. Какой клиникой ты пользовалась, когда зашивалась?       Я погорячился. Ты была только моей и сейчас ты тоже моя. Чимин считает, что ты не похожа на ту, которая могла себе что-то позволить.       Телефон выпал из рук Чонгука и упал на грудь.       — Блять! — выругался он, беря его обратно и переворачиваясь на бок.       У парня появилось желание истерично смеяться от плаксивых сообщений, которые он писал в пьяном бреду. Впрочем, и сейчас его тянуло именно на это. Хотелось настрочить текст о том, как ему хреново и что именно она виновата в его состоянии.       Я обещаю, моя девочка, ничего не сделаю тебе. Просто вернись. Я знаю, что ты ни в чем не виновата.       Я чуть не придушил сегодня Акила. Этот ублюдок посмел сказать мне, что ты не моя.       Ты бы никогда не стала изменять. Ублюдок Мин у нас.       Чонгук принял сидячее положение и принялся строчить очередное сообщение. Буквы перед глазами расплывались, поэтому парень щурился, стараясь сфокусироваться.       Очень скоро ты снова будешь здесь. Рядом со мной. Просто потерпи немножко, девочка моя.       Парень оглянулся по сторонам, обведя взглядом комнату. Он встал с кровати и направился к шкафу, открывая который, дверцей заехал себе по носу.       — Чтоб тебе… — рявкнул Чонгук, принимаясь потирать кончик носа.       Он прислонился к полкам, чтобы сохранить равновесие и принялся копаться в женской одежде.       Взяв один из платков, сложенных аккуратной стопкой, парень развернул его и забросил себе на плечо, носом утыкаясь в него.       — Никуда не денешься от меня… — словно в бреду пробормотал он. — Скоро. Очень скоро. Немного подождать.       Все кругом твердили ему о терпении и парню очень сложно давалось оно. Сокджин настоятельно просил прислушаться к отцу и подождать немного, поэтому Чонгук впервые пришел к выводу, что сделает, как говорят, если это принесёт нужный ему результат. Если это вернет ему его малышку.       Однако парень не собирался сидеть и тихо выжидать, пока компания потеряет надобность в Акиле. По крайней мере, он будет вести слежку за Рати через своего человека и получать ежедневный отчет о каждом ее шаге. Чону было сложно удержаться и не вылететь самому туда, где его жена проводила время без него… без своего мужа.       Глупо улыбаясь, Чонгук вытащил несколько платьев Рати и бросил их на кровать.       — Капуста, будем спать сегодня вместе, — по пьяне смеялся он. Потянувшись рукой вглубь полки, чтобы достать остальные вещи, парень нащупал что-то твердое.       Свёрток, завернутый в бумагу оказался у него в руках. Чонгук старался вспомнить, где он уже видел его, но только мотал головой от расплывчатых воспоминаний. Он оперся спиной о шкаф, беспорядочно срывая бумагу, как оказалось, с книги.       — Подарок одногруппницы… — он повторил слова Рати, всплывшие в памяти.       Чонгук открыл книгу, без особого интереса пролистал и хотел было отбросить, однако на самой первой странице увидел несколько предложений, выведенных аккуратным подчерком.       Надеюсь, ты всегда будешь выбирать правильные дороги.

Мин Юнги.

      В комнате раздался затяжной и звонкий мужской смех. Книга полетела в противоположную стену. Согнувшись по пополам, Чонгук продолжал смеяться на грани безумия. Он несколько раз кулаком ударил дверцу шкафа. Костяшки покраснели, однако парень совершенно не почувствовал боли. Рвано ругаясь матом и громко дыша через нос, он одним движением скинул всю женскую одежду на пол. После принялся ногой пинать и отшвыривать их.       — Мин Юнги! — рычал он, переворачивая свою прикроватную тумбу. — Сука Мин Юнги!       После часового разгрома в спальне, Чонгук устало лежал на диване, свесив одну руку. Он уже не чувствовал себя пьяным и безумно тянуло спать, однако тяжелые мысли не давали глазам сомкнуться. Парню казалось, что из него высосали всю жизненную энергию, оставив после себя одну пустоту. Пугающую пустоту…       Чонгук снова чувствовал себя маленьким мальчиком. Тем самым мальчиком, который только потерял мать и не знал, что должен делать дальше. Кто будет ему завязывать шнурки? Кто будет играть с ним в прятки? Кто будет читать сказки? С кем он будет спать? Последний же вопрос в то время казался ему самым важным и требующим моментального решения, однако отец взялся вести с ним совершенно другие разговоры: мать шлюха, ты должен быть мужчиной, не должен плакать, должен быть сильным. Все эти обрывки фраз, бросаемые отцом, крутились еще долго в голове маленького Чонгука, лежащего в своей кровати. Стоило ему заплакать, зовя мать, как в ответ он слышал отцовское:       — Шлюха, а не мать!       Раздавшийся звук набираемого дверного кода заставил Чонгука одним движением усесться на диване, с некой надеждой уставившись в сторону двери. Усталость словно рукой сняло, но…       — Здравствуйте, господин Чон. — Легкий поклон госпожи Киантисак и парень с явным разочарованием и раздражением во взгляде, лег обратно.       — Это вы… — констатировал он, безэмоционально глазея в потолок.       — Простите, я вам звонила, но вы не брали телефон. — Она старалась, как можно чётче говорить на корейском, чтобы акцент не был так сильно заметен. Женщина неуверенно прошла немного в сторону Чона. — Вот, пришла за расчетом. Я говорила вам уже, что скоро улетаю обратно домой.       — И ты сбегаешь от меня? — так же вяло спросил парень, даже не смотря в сторону женщины. — Что, подзаработала деньжат, теперь можно и ноги сделать? Эмигрантки такие одинаковые.       — Я честно отработала каждую вону, господин! — Домработница посчитала нужным в очередной раз защититься от выпадов молодого парня.       — Тогда проваливай. Что от меня-то хочешь? Разве кто-то считает нужным прощаться со мной, прежде чем сбежать?       Госпожа Киантисак помялась на месте, как и всегда не понимая, что имел ввиду Чонгук. Для нее не было ничего необычного в его пьяных выпадах. Однако в отличие от привычного эмоционального состояния, теперь парень вел себя чрезмерно спокойно, даже слишком безжизненно, словно ему было лень даже руку поднять.       — С вами все в порядке? — решила она таки поинтересоваться самочувствием хозяина. — Молодая госпожа не дома?       Женщина не знала, что хозяйка покинула квартиру, но подозревала об этом, судя по тому бардаку, который ей приходилось убирать в последние свои приходы. Такого не бывало со времен свадьбы Чонгука.       — Молодая госпожа запуталась немного, но скоро она будет дома. Рядом со мной, — протянул Чонгук, кладя ладонь на глаза, прикрывая их от света. — Который сейчас час?       — Уже семь вечера, господин, — ответила женщина и, крепче схватившись за сумку, продолжила, преодолевая неловкость: — Если бы вы рассчитались со мной… Госпоже Киантисак было неудобно говорить о деньгах, когда парень находился в таком состоянии. Однако каждая вона имела слишком большое значение для нее, и она не могла уйти, не получив своих денег.       — Сделайте еще кое-что для меня. Я оплачу сполна вашу последнюю услугу…       — Я… — женщина хотела сказать, что спешила, но прикусила язык. Не хотелось отказывать, да и деньги ей не помешают. — Что?       — Сложите всю одежду моей девочки обратно в шкаф.       Его девочки, которая скоро вернётся домой…