Граница терпения

      — Почему ты просто не постарался выжить? — Сокджин измученно выдохнул, после получасового допроса Юнги.       — Зачем? — только и спросил Юнги, не поведя и бровью. Мужчина сохранял абсолютное спокойствие, будто не ему грозила смертельная опасность.       — Своими действиями ты ничего не добился… только лишний раз убедился, что Чон сильнее. — Сокджин сложил руки на железном столе, внимательно изучая взглядом лицо бывшего друга. — Разве это стоило того?       Даже будучи привязанным к стулу, Юнги умудрился уверенно хмыкнуть.       — Джинни, я развалил значительную часть его империи. Я лишил его «верных» псов, устроил разлад внутри системы. Господин Кан, Шин, Чхве повязаны. Акил вот-вот пойдет против Чона. Не мне тебе говорить, насколько сильно уязвимы «WINGS» без их поддержки. — Юнги сверкнул глазами и посмотрел на хёна. — Так что… да, этого достаточно.       — Достаточно, чтобы умереть? — спросил Сокджин, встав с места и подходя к пленнику. Последнее, что хотел видеть мужчина, так это связанного Мин Юнги, над которым нависла угроза смерти. Ким до последнего надеялся, что бывший друг останется на своей территории, будет довольствоваться тем, что имеет, никак не провоцируя господина Чона и уж точно не появляясь в Сеуле.       — Достаточно, чтобы удовлетворить мое желание мести. — На лице Юнги больше не отображалась ни улыбка, ни усмешка, лишь холодная серьезность.       — Лучше бы ты выжил, сукин сын… — с нотками отчаяния проговорил Сокджин, понимая, что ему придётся позвать своих людей.       Необходимая информация от Мина была получена и дальнейшая надобность в нем полностью отпала. Господин Чон никогда не простит того, что мужчина позволил себе сделать с его сыном. А за пошатнувшуюся внутреннюю систему, из-за чего компания потеряла важные пути, поддержку и финансы, Чон готов разорвать Юнги на части и выставить на общую преступную площадь, чтобы все остальные видели, как заканчивали те, кто посмел связаться с ним.       — А Чон в своем репертуаре. Проходят года, а этот старый хрыч остаётся верен себе. — Юнги вновь вернул себе улыбку, только на этот раз отрешённую. Получив в ответ непонимающий взгляд Кима, он добавил: — Прислал тебя убрать меня. Символично.       — Ошибаешься. Я сам вызвался.       Юнги на секунду растерялся, но заинтересованно спросил:       — Джинни, неужели хотел смягчить мою участь? Обойтись без пыток? А я-то думаю, почему у меня зубы не выбиты, ногти на месте, только веревка туго завязана… — Он сделал паузу, пройдясь взглядом по сырому помещению, где они находились. — Да и место «встречи» ты выбрал не совсем уютное.       Наступила тишина, можно было услышать, как какой-то звук эхом отдавался по почти пустому подвалу, ритмично капая и создавая раздражающий шум.       — Это все, что ты хочешь сказать? — Ким вздернул брови, бегая глазами по лицу Юнги.       — Джинни, тебе-то что? Ты живешь моей жизнью. Разве нет? Женат на девушке, или… на женщине, которую я любил, растишь дочь, которая могла бы быть моей. Так… в чем дело? — Мужчина старался скрыть тоску в голосе, но от Сокджина не ускользнул его вдруг потухший взгляд.       — Ты чертов ублюдок, Мин Юнги! Я женился на Шин ради тебя! — Ким, склонившись, принялся на повышенных тонах тыкать указательным пальцем в грудь друга. Его было сложно вывести из себя, однако этот случай стал одним из редких. — Она дочь господина Ана и вполне могла сейчас жить в доме какого-нибудь старого урода. Так что же, считаешь, я неправильно поступил, выпросив ее руку для себя?! Я, черт подери, думал в тот момент только о тебе! — Мужчина выпрямился и сделал глубокий вздох, успокаиваясь. Он провел ладонью по лицу и отвернулся в другую сторону, тихо добавляя: — И, да, я ее полюбил.       — Настолько, что уже второго ждете… — Юнги отрешенно кивнул, уйдя в свои мысли. — Мой отец всегда думал, что ты его человек. Наставлял тебя наравне со мной, думал, если это он привел тебя в эту жизнь, то должен всему тебя научить. Ждал взаимности? Наверное, это… хм, настолько ошибаться… — он усмехнулся, мотая головой.       — Все мы люди господина Чона, и я не признаю остальных делений.       — Мы… — повторил Юнги с ухмылкой.       Сокджин сделал несколько шагов к бывшему другу и, присев перед ним на корточки, ладонями обхватил его голову, заставляя мужчину смотреть себе в глаза.       — Зачем ты это все затеял, Юнги, зачем?.. Как ты предлагаешь мне жить с этим?       — Так же, как и раньше. Ты жил после того, как убрали моего отца… живи так же, — просто проговорил Юнги и дернул головой, пытаясь вырваться из хватки.       — Как ты можешь сравни…       — Я тот, кто перешел дорогу твоему господину Чону, — мужчина перебил его.       Неспешно выпрямившись, Сокджин оттряхнул штанины, скорее рефлекторно, чем по надобности и хмуро произнес:       — Знаешь, в тебе столько лицемерия. Когда мы вместе выполняли задания моего господина Чона, он не был для тебя таким ублюдком. А что сейчас?..       — Понимание приходит тогда, когда дело касается близких людей. Кто знает, может следующим прозрение придет тебе? — Юнги улыбнулся, но, вмиг посерьезнев, добавил: — Я не желаю тебе этого только ради Шин. Она должна жить, не ведая обо всем твоем дерьме.       Сокджин бросил последний взгляд на бывшего друга и развернулся, напоследок произнося:       — Ты был одним из моих близких, Мин Юнги.       Поспешной походкой он вышел из помещения, оставляя позади с собственными мыслями Юнги. Возле двери стояло несколько его людей, которым Сокджин кивнул и твердой поступью пошел дальше. Главное, поскорее покинуть это место, чтобы не слышать последующих звуков. Сокджин улыбнулся, мотая головой. Он уверен, что не услышал бы даже приглушенного вскрика по ту сторону сырой комнаты, где навсегда остался образ его друга.

***

      Все две недели, которые Чимин провел на родине Акила с заданием от господина Чона, сложно дались парню. Всем своим существом его тянуло обратно и впервые он не проявил радости от такого огромного доверия, оказанным ему компанией. Когда отец сообщил о целях визита, Чимин понял, что дело не терпело отлагательств и ошибок не должно быть. Ему надо было вычислить людей Акила, через которых производился экспорт товара и провести переговоры с ними. Естественно, все прошло не так просто, в принципе, легкости никто и не ждал, но начало было положено, что немаловажно.       Чимин вспомнил как его передергивало от каждого звонка пьяного Чонгука, однако он не пренебрег его указаниями и выяснил местонахождение Рати. Был немного удивлен, когда увидел девушку, гуляющую одну по рынку. Словил себя на мысли, что она смотрелась очень уместно среди множества, висящих для продажи платков. Жена его друга легонько дотрагивалась до каждого из них, ощупывая ткань, а на лице проскальзывала улыбка. Паку хотелось бы сказать Чону, что от этой улыбки веяло печалью, однако… веяло лишь неким спокойствием и умиротворением. Вся эта обстановка была полностью совместима с мусульманкой. Только теперь Чимин понял насколько она чужая в Сеуле, хоть и жила там всю жизнь. Парень пытался отогнать от себя мысль, что не сильно-то и хотел, чтобы Чонгук добирался до нее и вернул обратно. По крайней мере не в свое логово, которое вспыльчивый муж считал ее домом. В один из дней наблюдения, Чимину показалось, что Рати заметила его или почувствовала посторонний взгляд на себе, из-за чего поспешно направилась в сторону своего временного жилья. Она продолжала озираться по сторонам, словно точно знала — кто-то идет за ней. Пак не стал более заставлять ее нервничать и оставил в покое, но у Чонгука на сей счет были совершенно иные планы. Он велел Чимину выделить одного из его людей, чтобы тот вел круглосуточное наблюдение за женой. Хоть Пак и старался отговорить его. Бесполезно было спорить с упрямым другом. Все его заверения, что дело с Акилом двигалось в нужном для компании направлении и для Чонгука это отличная новость во многих планах, были опровергнуты им. Поэтому попытки сдержать пыл младшего канули в небытие.       Чимин не смог скрыть радости от приезда в Сеул. Даже воздух в родном городе казался ему легким. Не мог вспомнить с какого момента стал столь зависим от родных краев или это просто сентиментальность полностью поглотила его.       Глазами выискав машину с водителем, которая должна была ожидать его у выхода аэропорта, он натянул на лицо серьезное выражение и, спешно перебирая ногами, сел на заднее сиденье. Как бы сильно Чимину не хотелось назвать адрес «Утопии», вслух он произнес только:       — Домой.       Отец уже ожидал его отчета о проделанной работе, после чего им следовало выехать в офис к господину Чону.       Парень не понимал, как провел эти две недели безо всякой связи с Сюин. Так как их формат общения не предусматривал телефонные звонки, поэтому Чимин все это время предвкушал встречу со своим солнцем. Он точно знал, что девушке было непросто в его отсутствие, ведь он являлся ее источником связи с внешним миром. Пак всегда догадывался, что Сюин испытывала к нему лишь чувство благодарности, путая его с любовью. Возможно его эмоции не взаимны, однако для него было важным ее спокойствие и редкая улыбка. Парень с самого начала зарекся, что его любви хватит на двоих. Пусть звучало это слишком сопливо, но именно это он и чувствовал. Мысль, что ему пришлось поспешно уехать прямо перед скорым отъездом Сюин в другую страну, приводила его в бешенство, граничащим с отчаянием. У них остался только один день, чтобы провести его вместе перед разлукой… перед разлукой на неопределенное время. Как бы твердо Чимин не заявлял девушке, что они недолго будут по разные стороны, в душе он не был уверен в этом. Разумом парень понимал — воссоединение произойдёт не скоро.       — Стоп! Езжай в «Утопию», — резко произнес он, заставляя водителя нажать на тормоза от неожиданности. — Разворачивайся, — более спокойно.       Если остался только один день до отлета Сюин, он просто обязан быть с ней. Чимин отлично понимал, что девушка наверняка места себе не находила, нервничала, возможно даже надумала всякие глупости о его пропаже. Он должен обнять ее, успокоить и заверить, что все будет хорошо.       Должен запомнить ее улыбку…       Чимин по дороге набрал номер отца и предупредил о своей задержке. Мужчина положил трубку, даже не отвечая. Однако парень словно воочию видел, как по ту сторону телефона, отец кивнул.       Когда автомобиль был припаркован, Чимин отдал распоряжение подождать его. Сил садиться самому за руль совсем не было. Долгий перелет знатно высосал из него энергию.       Улыбка вновь вернулась на лицо парня. С каждым шагом, который приближал его к Сюин, губы сами непроизвольно растягивались шире. В голове крутилось желание поскорее добраться до своего солнца, не встретив по дороге Сатоми, ведь разговоры с ней считал лишней тратой времени, тем более, если это не касалось работы.       Чимин остановился возле комнаты Сюин и непроизвольно зачесал волосы назад, открывая лоб. Вспомнил, как она говорила, что ему так идет. Он несильно постучал костяшками пальцев по двери, но не услышав ответа или звука шагов, повторил, только на этот раз чуть сильнее.       — Это я, Чимин, — произнес парень, чуть склонив голову.       Не дождавшись какого-либо звука с той стороны, он повернул ручку, открывая дверь, но та не сразу поддалась, поэтому Пак сильнее толкнул ее. Попытка оказалась удачной…       К сожалению Чимина…       — Сюин… — только и произнес парень на выдохе, застыв на месте.       Чимину казалось, что его ноги оковали цепи, тело словно придавило тонным грузом, не позволяя ступить ни шагу дальше. Как бы сильно он не старался дышать, получалось у него это слишком рвано. Глаза отказывались слушаться его, лишь изредка моргая, он с приоткрытым ртом смотрел в одну точку.       Туда, где ноги его Сюин безжизненно свисали…       Чимин сделал маленький шаг в ее сторону, однако он так и не смог поднять глаза выше… лишь бы не видеть бледное лицо… не видеть свою Сюин, повесившуюся на люстре…       Наконец, придя в себя, Пак одним рывком подбежал к девушке и, схватив за ноги, начал приподнимать тело.       — Что ты наделала… что же ты наделала… — он повторял одно и тоже, стараясь, как можно выше приподнять Сюин.       Надеялся, что задышит… прокашляется, подаст признаки жизни… боялся, что опоздал.       Что есть силы, Чимин кричал, зовя на помощь. Он понимал, скорее всего, Сюин мертва, но сердце отказывалось верить в это.       В комнату забежала одна из девушек борделя и, вскрикнув, прикрыла рот ладонью, отворачиваясь.       — Позови охрану! Скорее! — надрывая голосовые связки, крикнул Пак.       Вскоре собрались и остальные девушки. Их взвизги и слезы действовали на нервы Чимину, заставляя еще больше кричать.       Охрана буквально забежала в комнату и сразу же приблизилась к парню, помогая ему снять тело. Они растянули петлю, чтобы аккуратно вынуть голову.       Когда Сюин была положена на кровать, Чимин, размахивая руками, прокричал:       — Все вон! Вон! Убирайтесь!       Он развернулся и, не дожидаясь, пока все выйдут, залез на постель. Заставил себя взглянуть на Сюин… волосы ее были собраны в хвост, который растрепался, а некоторые пряди и вовсе выбились из него. Бледность девичьего лица отчаянно пугала.       — Эй… — Парень навис над ней и полностью затих, прислушиваясь к дыханию. С дрожью в пальцах он легонько тряхнул ее за плечи. — Сюин… очнись. Пожалуйста.       Чимин громко выдохнул, приподнимая Сюин, и прижал ее голову к своей груди.       — Ты ведь завтра должна уехать. Солнце… — Слегка покачиваясь из стороны в сторону и прижимая к себе бездыханное тело, проговорил он. — Ты не можешь опоздать на рейс. Впереди новая жизнь. Сюин?..       Пак отстранил от себя Сюин и замер, всматриваясь в открытые глаза девушки. Он погладил большим пальцем ее щёку и опустился взглядом к красным отметинам на шее. Чимин хотел пообещать, что они обязательно будут вместе, чтобы утешить девушку… или себя этими словами. Но не смог проговорить и слова. Его брови сошлись у переносицы, а губы задрожали. Он потратил все свои силы, лишь бы не сорваться, не зарычать от боли и осознания, что никакие обещания уже не имели силы перед ликом смерти.       Чимин убрал пальцем упавшую на лицо Сюин собственную слезу, после чего медленно провел ладонью по ее глазам, прикрывая их. Он склонился, прижимаясь лбом к ее и тихо проговаривая:       — Что ты наделала?.. Почему не потерпела? Ради себя, ради нас…       Холодные щеки девушки становились мокрыми от слез Чимина. Парень словно в бреду продолжал прижимать ее к себе, хотелось бессвязно кричать, обвинять Сюин в том, что не дождалась его, не пожалела совсем.       Мысли парня тонули в мрачной атмосфере комнаты. Он сильнее прижимал к себе хрупкое тело Сюин, рукой поглаживая ее спину. В этот момент только одно сердце билось… билось за них обоих. В разум Чимина ударила пугающая тишина, не нарушаемая даже дыханием девушки.       — Сюин?.. — в очередной раз позвал по имени, понимая, что ответа не последует. Он бережно опустил ее на постель, с огромным трепетом укладывая голову.       Чимин провел тыльной стороной ладони по ее шее, затем огладил плечи руками и спустился к ногам. Парня пугал холод, окутавший его солнце, поэтому он продолжал убаюкивающе поглаживать ее. Внезапно взгляд парня остановился на синяках на худых ногах девушки. Он дотронулся кончиками пальцев до гематом, нахмурившись.       — Откуда?.. — Только теперь парень начал замечать детали. Он осмотрел комнату, взглянул на свисающую веревку с люстры, но ничего, на что девушка могла бы залезть, чтобы повеситься, не заметил.       Один единственный стул в комнате стоял возле туалетного столика. Пак снова посмотрел на Сюин. Одна из тонких лямок ее майки свисала, так как была порвана, что еще больше ввело его в замешательство.       Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвалась запыхавшаяся Сатоми. Она округлившимися глазами уставилась на тело Сюин, после перевела шокированный взгляд на Пака.       — Я… — промямлила японка, не зная, что должна сказать и как оправдаться.       Чимин поднял озлобленный взгляд на Сатоми. Отчаяние полностью сменилось гневом, словно это могло помочь справиться с потерей.       — Это не самоубийство, — заключил он сквозь стиснутые зубы. — Ты… — Парень встал с кровати и медленным шагом подошел к японке, которая понимала, что надо бежать, однако ноги не слушались. Схватив Сатоми за волосы и оттянув ее голову назад, он продолжил: — Ты кого-то пускала к ней?       — Мне больно, Чимин… — Девушка старалась не паниковать, но взгляд Пака говорил, что самое время начать брыкаться и молить о пощаде. — Никого! Я никого не допускала к ней! — Сатоми пыталась ослабить свою боль, схватившись за руку парня.       Чимин прошел быстрым шагом к выходу, за волосы таща японку за собой. Девушка старалась поспеть за ним, изредка вскрикивая от резкой боли.       Остановившись в коридоре, парень позвал охрану и швырнул Сатоми в их сторону.       — Отведите ее наверх.       Один из мужчин, держа японку, вопросительно взглянул на Пака.       — В комнату, где плохих девочек учат быть хорошими. — злобно сощурив глаза, уточнил Чимин.       Больше никаких объяснений не потребовалось, чтобы понять, куда именно он велел отвести Харуку. Комната, специально отведенная для «провинившихся» девушек борделя. Этими методами не гнушался предыдущий хозяин «Утопии». Господин Чхве частенько прибегал к наказаниям. Как только мужчину повысили и перевели в Японию, к новым обязанностям приступил Чимин и первым делом велел закрыть комнату, считая такие наказания слишком жестокими.       — Ты! — Чимин рявкнул в сторону одного из своих людей. Его внимание совершенно не отвлекал вопль Сатоми, которая старалась высвободиться из стальной хватки. — Стой здесь! — Он подошел к парню, склонился и, схватив его за затылок, грубо толкнул в сторону комнаты Сюин. — Если хоть кто-то переступит порог этой комнаты… — Пак достал оружие и, направив его в голову охранника, продолжил: — Ты будешь молить меня об этой пуле.       Чимин уже минут десять расхаживал перед валяющейся на полу Сатоми. Он задумчиво смотрел перед собой, сложив руки с оружием за спиной. На лице его не было ни единой эмоции, парень словно полностью абстрагировался от места своего пребывания, а болезненные женские стоны никак не трогали его.       Его люди сами перестали избивать японку, так и не получив приказа от Пака, заканчивать с этим. Еще чуть-чуть, и девушка потеряла бы сознание, поэтому мужчины продолжали стоять, уставившись на Чимина и ожидая дальнейших указаний. Однако парень не спешил обращать на них свое внимание, а прерывать его мыслительный процесс мужчины побоялись.       Сатоми тихонько скулила, свернувшись клубком и боясь, что побои продолжатся. Она старалась быть как можно тише, молясь Богу, в которого абсолютно не верила, чтобы Чимин оставил ее в живых. Все заявления о своей непричастности к смерти китаянки оставались проигнорированными. Пак вообще не слушал ее, не смотрел. Он, словно находился в другом мире, мерил шагами комнату, отдав Сатоми на растерзание своим людям.       Чимин старался представить мир, в котором уже не было Сюин, но в голове крутились только мрачные картинки. Он будто сквозь пелену видел свое будущее. Все его планы строились вокруг жизни Сюин: спасти ее, вылечить, вывезти, сокрыть, подарить новую жизнь, а после сделать все, чтобы бы быть рядом с ней. Сейчас же парень был полностью растерян. Настолько, что ноги так и тянули его вернуться в ее комнату и слезно молить очнуться.       Пак резко повернул голову в сторону Сатоми, пронизывая ее холодным взглядом. Ему показалось, что на ее лице слишком мало крови, хотелось больше страданий, больше боли, больше слез.       Чимин прошел к столу, на котором валялись разного рода предметы и принялся перебирать их, пока взгляд не зацепился за сложенную тряпку.       — Принеси воду, — коротко сказал он и бросил лоскут одному из мужчин, после чего придвинул стул, чтобы сесть.       — Что ты собираешься делать?! — Сатоми постаралась отползти назад, с ужасом догадываясь о его намерениях, но сил для этого совсем не осталось. Она со страхом бегала заплывшими от побоев глазами по охраннику, несущему «реквизит» для ее пыток. — Чимин! Пожалуйста… я ни в чем не виновата… — девушка умоляюще смотрела на него, скривившись от подступающих слез.       Будь Пак более спокоен, даже насладился бы слезами японки. Такое «событие» перед его глазами предстало впервые. Всегда высокомерная Харука Сатоми редко проливала слезы, а в состоянии Чимина, это было именно то, чего ему так хотелось. Отмщения.       Парень сложил руки на коленях, пальцами крепче обхватывая оружие.       Он коротко кивнул своим людям, после чего один из них схватил Сатоми и уложил на спину, фиксируя ее тело, чтобы не сопротивлялась. Он тряпкой прикрыл лицо девушки, после чего крепче схватил ее руки. Японка дергала ногами, стараясь освободиться. От неимоверного испуга, она уже начинала задыхаться, ведь тратила весь оставшийся кислород на попытки вырваться.       — Начинай. — Чимин повернулся ко второму мужчине, отдавая приказ.       Мужчина присел на корточки и принялся медленно лить из ведра воду в область рта и носовых отверстий Сатоми. Удерживать ее становилось все сложнее, так как девушка пуще прежнего начала бороться за свою жизнь.       — Достаточно. — Чимин махнул рукой, и мужчина мигом остановился, встав и отойдя в сторону. Второй так и продолжил удерживать японку, только снял с головы тряпку.       Сатоми с безумным взглядом ловила ртом воздух, кашляя и громко дыша. Глаза ее округлились. Девушка сначала не понимала, что происходило. Она рефлекторно вырывала руки из хватки, чтобы дотянуться ими до лица, однако попытки были тщетными.       — Кто? — только и спросил Чимин, положив ногу на ногу. — Кого ты впустила к… ней? — Он не смог назвать имя Сюин. Одна только попытка прожгла его глотку.       Сатоми продолжала судорожно дышать, хотя старалась успокоиться, чтобы ответить парню. Боялась, что придется снова пережить подобное чувство, словно она тонула без возможности спастись, поэтому собравшись всеми силами, хрипло проговорила:       — Я не думала, что так получится… я… я… — она старалась оправдаться, прежде чем продолжить говорить. — Он… Чимин, он… мне и в голову не пришло, что он так сделает… пожалуйста, Чимин…       Просторное женское платье задралось, являя красные кружевные трусы всем присутствующим. Она старалась подобрать ноги, чтобы чувствовать себя менее уязвимой, но ей не позволяли двигаться.       — Кто? — Парень задал вопрос, заведомо зная ответ. Боялся ли он услышать? И да, и нет. Всей его злости нужен был выход, поэтому он кивнул мужчинам, и те принялись повторять свои махинации вновь.       — Нет! Молю! Нет! Тэхён! Я ведь все сказала! Тэх… — она не успела продолжить, так как на лицо снова легла ткань и вода медленно полилась на лицо.       — Хочу, чтобы ты мучилась, — процедил Чимин, не отводя взгляда от содрогающегося женского тела. Старался даже не моргать.       Сильная боль пронзила сердце парня. Как бы сильно он не ожидал услышать это имя, но надежда ярким пламенем горела в его душе. Пак окончательно осознал, что его мир полностью перевернулся с ног на голову. Процесс был запущен еще в тот день, когда он впервые взглянул на Сюин по-другому, теперь же… теперь Чимин не видел больше выхода для себя.       — Хватит! — резко выкрикнул он, заставляя мужчин застыть и прекратить пытки. Боль внутри парня сменилась жгучим желанием кричать, разрушать, бить, убивать. — Покончите с ней. — Он встал, отталкивая ногой стул, который, пошатнувшись, упал.       — Но… — один из мужчин удивленно воззрился на него, бросая на пол мокрый лоскут и вытирая свои руки о брюки. — Она ведь… — он покосился на заметно ослабшую девушку, пытавшуюся сохранить остатки разума.       — Что? — Чимин выжидающе посмотрел на мужчину.       — Она ведь женщина господина Пака. Не должны ли мы?.. — Он не успел продолжить. Мужчина еще несколько секунд в шоковом состоянии смотрел на Чимина, после тонкая струйка крови потекла по его виску, и он замертво упал на Сатоми.       Девушка вскрикнула и, оттолкнув тело от себя, пыталась отползти в сторону.       — Пожалуйста… Чимин… я не хотела, поверь мне…       — Она шлюха господина Пака, а я его сын. У тебя есть, что мне сказать? — Парень злобно глянул на второго мужчину и, получив положительный кивок от него, добавил: — Прежде чем прикончить, разбей ей лицо. — Чимин сплюнул на пол и твердой походкой вышел из комнаты, игнорируя просьбы Сатоми пощадить ее.       — Тэхён сказал, что просто поговорит… поверь мне, Чимин… пожалуйста. — Сатоми истошно кричала вслед парню.       Перед глазами стояла широкая улыбка Тэхёна, когда он, засунув руку в карман своих широких брюк, выходил из комнаты Сюин.       — У моего друга отличный вкус. Как ты могла допустить, чтобы Пак младший выбрал не твои «чистые» чувства?       Ким положил вторую руку на талию Сатоми, разворачивая ее и отводя в другую сторону.       Больше всего на свете Харука жалела, что в тот самый вечер проговорилась ему о китаянке…       Если бы только можно было вернуть время вспять, она бы наплевала на свои чувства и уколы ревности.       Она бы попыталась выжить…       Чимин не отводил взгляд от тела Сюин. Сидел на краю кровати и слегка поглаживал ее по щеке, шее. В нем боролись разные эмоции: нежелание верить в произошедшее, осознание случившегося, желание кричать и потребность обнимать тело девушки, не выпуская из рук.       Наклонившись над лицом Сюин, он прикрыл глаза и затаив дыхание, коснулся губ девушки своими.       — Прости. Ты правильно делала, что сомневалась во мне, — проговорил парень, выдыхая. — Я не достоин считаться хорошим человеком. Я убил тебя. Солнце…       Чимин выпрямился и, аккуратно погладив пальцами холодную щеку Сюин, встал.       Постояв так несколько минут, задумчиво смотря в сторону и бросив полный боли взгляд на тело девушки, он вышел из комнаты. Отдал распоряжение, никого не впускать до его прихода, чтобы после самостоятельно договориться о погребении.       Парень осторожно прикрыл за собой дверь, словно боялся разбудить кого-то… ее.       Солнце больше не будет светить… оно полностью и безвозвратно зашло за горизонт для Пак Чимина.       Чимин ехал на скорости, даже сам не понимая куда. По телефону шли гудки, поэтому, поставив на громкую связь, он отбросил его на соседнее сиденье.       — Неужели наш нежный Пак Чимин вспомнил о друзьях? — В салоне машины через динамик мобильного раздался басистый голос Тэхёна.       — Где ты? — не обращая никакого внимания на глупую болтовню парня, спросил Чимин.       По ту сторону телефона раздался смех, после чего Ким проговорил:       — А мне стоит тебе говорить? Не сильно ли ты будешь бить меня своими маленькими ручками? Или… — он сделал паузу и продолжил: — Или сразу схватишься за пистолет?       Все внутри Чимина горело от злости. Не хватало даже терпения, чтобы просто доехать до нужного места, хотелось телепортироваться и оказаться прямиком перед довольным лицом Ким Тэхёна.       — Где ты?       — В нашей берлоге, — посерьезнев, ответил Тэхён.       Чимин потянулся к телефону и отключил его, нажимая на газ. Он не дослушал, как Ким сказал, что не один.       — Пак совсем не умеет слушать, — задумчиво произнес Тэхён, положив мобильный на столик. — Суджон, собирайся, тебе пора идти, — громко крикнул он, повернув голову в сторону ванной, где она уже минут двадцать принимала душ.       — Он приехал? — Чонгук взволнованно заерзал на кресле и сразу потянулся к своему телефону, ведомый желанием позвонить другу.       — Можешь не утруждать себя, он едет сюда. — Тэхён хмыкнул. Он отлично знал, зачем ехал Пак, знал, что будет шумно, больно и мерзко.       — Отлично! — Чонгук разулыбался в предвкушении узнать подробности о Рати: в чем была, куда ходила, что делала, с кем контактировала, улыбалась ли…       Тэхён посмотрел на друга и усмехнулся его реакции, понимая, что придется разрушить планы младшего. Не приступить ему к допросу с пристрастием о своей мусульманочке.       — Суджон… — лениво прокричал Тэхён. — Проваливай уже.       — Что это ты ее прогоняешь? Отсосала и хватит? — Чонгук пошло улыбнулся, доставая сигарету и зажигая ее.       — Она разучилась делать это… — Тэхён причмокнул губами, прикрыв глаза в задумчивости. — …сочно.       — А может у тебя есть кто-то, кто делает сочнее? — Чон заиграл бровью, смотря на друга.       — У меня есть ты, Чон Чонгук, — Тэхён рассмеялся, задрав голову кверху.       — Прости, но я храню себя для своей девочки… — Парень подловил настрой друга, однако стал серьезным, как только подумал о своей жене. — Блять!       — Хранишь? Поэтому на тебе вчера прыгала та шлюха?       — Мне, блять, нужно было выпустить пар! — рявкнул Чонгук и недовольно покосился на Кима.       — Кажется, пар в итоге выпустила та девка. — Тэхён, хлопнув себя по ногам, встал и направился к мини-бару, чтобы налить спиртного. Понимал, что выпивка ему будет необходима перед встречей с Паком.       — Когда мы еще увидимся? — Суджон вышла полностью одетая из ванны, подошла к Тэхёну и положила подбородок ему на плечо. — В последнее время мы редко встречаемся. — Она обиженно надула губки.       — Езжай уже отсюда, Суджон. Я позвоню, когда решу, что твой ротик еще мне необходим, — отчеканил Тэхён, делая глоток виски.       Послышался громкий смешок Чонгука.       — Это значит, что ты полностью свободна. — Чонгук решил выступить в роли «переводчика».       Суджон бросила на него раздраженный взгляд, после снова посмотрела на Кима и произнесла:       — Я сама позвоню, не переживай.       — Знаю. Не гордая — не переломишься. — Тэхён приподнял стакан, салютуя ей, и склонился, чтобы поцеловать в губы. — А теперь иди.       Суджон хотела еще что-то сказать, но, взглянув на гадко улыбающегося Чонгука, передумала.       Она взяла сумку с дивана и, не попрощавшись, вышла. Однако дверь захлопнуть не успела, ее придержал Чимин, ворвавшийся внутрь, чуть ли не сбив с ног девушку.       — А вот и наш Ромео. — Тэхён поднес стакан ко рту, но Пак подлетел на скорости к нему, выбивая из его рук спиртное. Парень заехал кулаком в челюсть Кима из-за чего он повернул голову на бок и дотронулся рукой до подбородка. — Что ж… признаюсь, удар у тебя тяжелый.       — Какого хрена? — Чонгук встал с места, бросив сигарету на стол.       — Не лезь! — Чимин пальцем указал на младшего, после чего схватил Тэхена за ворот футболки и притянул к себе: — Как ты мог так поступить со мной?! Как ты мог убить ее?!       На лице Тэхёна появилась ярко выраженная улыбка. Он языком прошелся по губе, чувствуя металлический привкус крови.       — Очень легко. Ты не знаешь как это бывает? Хотя… я заебался вешать ее. Хотел нестандартно, но…       Чимин не дал ему договорить. Всю боль от его слов он выплеснул, со всей силой швырнув Тэхёна к мини-бару и вновь замахнулся для удара, однако тот увернулся и кулак пришелся по поверхности стола. Рыча от бешенства, Чимин смахнул весь алкоголь на пол. Стеклянные бутылки вдребезги разбились об пол, разбрызгивая жидкость по сторонам.       — Как ты мог?! Как ты мог, Тэхён?!       — Что вы вообще творите?! — Чонгук подлетел к Паку и постарался оттянуть его назад. Но ведомый безудержным гневом, Чимин не поддавался. Он продолжал избивать Тэхёна, совершенно не разбирая, куда приходились его удары. — Остынь!       — Не вмешивайся! — Парень отпустил Кима, который перекатился на бок, хватаясь за живот.       — Что тут происходит?! — Чон развел руками, бегая глазами с одного на другого.       — Он убил ее! Он убил Сюин! Он убил! — Чимин снова подлетел к Киму и, упав на колени перед ним, схватил его руку. — Этими руками повесил ее! — Парень уже не осознавал, что творил. Он словно только сейчас понял произошедшее и поэтому безумным взглядом смотрел по сторонам, будто ничего кругом не видел.       — Кого он убил? — Чонгук был полностью растерян происходящим. Он попытался подойти к другу, но тот вскочил, отталкивая его и беспорядочно расхаживая по комнате.       Тэхён постарался привстать. Он выплюнул кровь, после тыльной стороной ладони вытер рот. Парень словил на себе непонимающий взгляд младшего, который пытливо смотрел на него, ожидая ответа.       — Что ты сделал? Он ведь… — Чон взволнованно посмотрел на Чимина, который сполз по стенке вниз, схватив себя за голову, и уставился в одну точку. — Он не в себе, — заключил парень, нахмурившись.       — Ты убил ее! — Чимин вновь подскочил, подлетел к Киму и, сжав ладонь в кулак, занес его для удара, однако Чонгук остановил его, вовремя поймав руку.       — Я убил ее! — Тэхён снова выплюнул и улыбнулся, обнажая окровавленные зубы. — Знаешь, какими были ее последние слова?       Тэхён отчетливо видел, как напряглось лицо Чимина. Он опустил руку и замер, ожидая продолжения. Боязнь услышать следующие слова Кима была равносильна боязни прожить остаток жизни, так и не узнав, что произнесла его Сюин перед смертью.       — «Он обещал спасти меня».       Тэхён оскалился настолько хладнокровно, что даже по телу Чонгука прошлась неприятная дрожь. Младший бегал глазами по друзьям, впервые осознавая всю грязь, в которой они все увязли.       — Придите в себя, придурки! — Чонгук провел рукой по волосам, зачесывая их назад.       — Чонгук-и, ты просто не знаешь, что любовью всей жизни нашего принца Пака была Сюин Цзый. Помнишь эту узенькую дырочку, которую ты трахал? — Тэхён заливисто рассмеялся, устало падая на спину и чувствуя боль во всем теле.       Только в этот раз Чонгук не подхватил шутку друга, не стал разделять его смех. Он только сделал несколько шагов назад и сел на диван.       — Дочка Цзыя?.. — повторил он и, словно ждал подтверждения, посмотрел на Чимина. — Она ведь шлюха китайского ублюдка…       — Она всего лишь маленькая, искалеченная вами девочка! — Чимин совершенно не контролировал себя. Он схватил микроволновку со стола и бросил ее на пол. — Вы убили ее! Я убил ее! — Парень подлетел к Киму и ударил его в живот ногой, от чего тот откатился в сторону. Он замер, учащённо дыша и, успокоившись, добавил: — Ты убил и меня, Тэхён.       — Тебя убил собственный отец, Чимин. Твой отец убил тебя. — Ким приподнялся, сел и оперся о столешницу спиной. Улыбка слетела с его лица, как и понимание пропало с лица Чимина.       — Что ты имеешь ввиду?.. — спросил он, боясь услышать ответ.       — Ты, что же, думаешь я самовольничал? Какой же ты глупец, Пак Чимин.       — Я думал, это приказ господина Чона, — произнёс Пак, бросив взгляд на Чонгука, но парень полностью был поглощён собственными мыслями.       — Это приказ твоего отца. Теперь живи с этим, Пак Чимин. — Тэхён попытался улыбнуться, но только скривился от боли. — Но я рад, что маска образцовой семьи навсегда слетела с ваших лиц. Лицемерная семейка Пак, которая по горло в крови, но каждый из вас строил из себя святых апостолов.       Чимин провел рукой по лицу, оставляя кровавые следы на коже, медленно попятился назад, развернулся и выбежал из квартиры.       — Семейка Пак… — Тэхён расхохотался, несмотря на боль отдающуюся по всему телу.       Чонгук, наконец, взглянул на друга. Задержав взгляд на нем на несколько секунд, он, чуть привстав, достал из кармана телефон и набрал номер. Каждый короткий гудок давил на него, сжимая его разум в тиски. Когда по ту сторону взяли трубку, парень только и сказал:       — У тебя пять минут, чтобы передать ей трубку. Хоть в окно лезь, но передай эту чертову трубку Рати.       Он убрал телефон от уха и принялся стучать им по подбородку, пока по ту сторону его человек пытался выполнить приказ.       Стоны Тэхёна не отвлекали его. Томление в ожидании было слишком сильным, что все кругом казалось ему неважным.       Он должен поговорить со своей девочкой… его Рати жива и должна быть рядом с ним. Ее место рядом с мужем.       Отчаяние Чимина слишком сильно передалось парню, он вздрогнул от одной только мысли, что подобное вполне могло коснуться и его. Только в отличие от Чимина, такое мог устроить себе Чонгук сам… собственными руками из-за своей несдержанности, импульсивности и ревности…       — Если когда-нибудь поступит такой приказ по поводу моей девочки… — Чонгук даже не смотрел в сторону друга, но надеялся, что его угроза отчётливо дойдет до разума Кима. — …я сотру тебя в порошок. И я не шучу.       По комнате разнесся звук входящего звонка, парень быстро провел по экрану, принимая вызов. В трубке раздались тихие всхлипы, после чего раздался дрогнувший голос Рати:       — Чонгук?..       — Что с тобой?! Он что-то сделал?! — Чонгук вскочил и принялся ходить по комнате. Каждый женский всхлип бил по его ушным перепонкам. Парень вспомнил, как сам заставлял ее плакать, однако когда слезы его девочки проливались из-за кого-то другого, он готов был с лица земли стереть виновного.       — Это ты… я так и знала, — выдохнула она в трубку. Чон не понимал — облегченно или разочарованно. — Я… думала кто-то хочет меня похитить, но… — Рати сделала паузу и, всхлипнув, продолжила: — …подозревала, что это твой человек.       Чонгук, успокоившись, присел. Губы его растянулись в легкой улыбке. Больше всего на свете ему хотелось оказаться рядом со своей женой, обнять, успокоить и заверить, что все будет в порядке.       Больше всего на свете ему не хотелось почувствовать на себе состояние Чимина…       — И ты обрадовалась, что это мой человек? Или наоборот? — задал он волновавший его вопрос. Парень повернул голову на стон Тэхёна, который, наконец, встав, поплелся в ванную.       — Я… не знаю. Разве не лучше ты, чем кто-то другой? — неуверенно спросила она.       — Глупышка… — Чонгук искренне улыбнулся и расслабился, откидываясь на спинку дивана и задирая голову. Все напряжение от появления Пака и последующей стычки сошло на «нет», стоило ему только услышать голос своей девочки.       — Я чувствовала, что кто-то за мной следит… — голос Рати все еще был нестабильным, но она старалась выровнять его. — Он напугал мою маму, когда подлетел к нам на рынке…       То, с какой обыденностью Рати продолжала делиться с ним переживаниями, воодушевляла Чонгука настолько, что он не мог сдержать глупой улыбки.       — Вернись домой, моя маленькая. Я обещаю… — Чонгук сделал паузу. — Обещаю, что все будет хорошо. Я ничего не сделаю тебе. Поверишь мне?       Не повторит ошибок Пак Чимина… никому не позволит обидеть свою жену.

***

      Чимин ворвался в собственный дом. Кровь на ладонях и лице успела обсохнуть, а оружие в руках придавало его виду еще больше безумия. Мать с сестрой повскакивали со своих мест, увидев парня. Однако он не обратил на женские возгласы и вскрики никакого внимания, направляясь прямиком в кабинет отца.       Господин Пак хотел было выйти на крики, но дверь распахнулась, и вошел Чимин. Парень сразу же схватил отца и приставил пистолет к его виску.       — Что ты сделал со мной, отец?! — орал он во все горло. — Что ты сделал?!       Мужчина скривил рот в омерзении, бегая глазами по лицу сына. Он опустил его руку с оружием и спокойной походкой прошел к своему месту.       Чимин остался стоять, словно маленький мальчишка, которого только что отчитали одним лишь взглядом.       — Сядь! — рявкнул мужчина, кивая на стул напротив стола. — Как ты посмел явиться домой в таком виде?!       Дверь в кабинет отворилась, и в комнату буквально влетела мать. Она приблизилась к сыну, обеспокоенно осматривая его и говоря:       — Что с тобой произошло?! Надо вызвать скорую! — она щебетала, трогая лицо сына ладонями. У порога осталась стоять Джимин, испуганно переводя взгляд от брата на отца.       — Выйдите! Немедленно! — прикрикнул на них господин Пак. — Не смей никуда звонить!       — Но, дорогой…       — Оставьте нас!       Женщина не успела продолжить, потому что громкий голос Чимина заставил ее испуганно заткнуться, воззрившись на сына. Она опустила взгляд и послушно покинула пределы кабинета, оставляя их одних.       Чимин сел и положил оружие на стол.       — Чему же, отец, ты теперь меня научишь? — деланно кротким голосом спросил он, глядя исподлобья.       — Я тебя предупреждал! Но ты посчитал, что никто не узнает о твоих любовных интригах? — брезгливо сморщив лицо, спросил господин Пак. — Как ты мог подумать, что господин Чон позволит тебе быть с дочкой Цзыя?! Ты хотя бы представляешь, как бы твой поступок был расценен?! Да ты собственными руками чуть ли не всю нашу семью на верную смерть отправил! — Чем дальше заходила речь мужчины, тем сильнее становились его удары ладонью по поверхности стола.       — Хватит! — Чимин прервал тираду отца, прикрикнув. — Кто нам дал право губить жизни других, спасая собственные?! Кто нам дал такое право?! Мы возомнили себя Всемогущими: убиваем, пытаем, продаем, но при этом стараемся уберечь своих родных… — Он понизил голос, чувствуя, что больше не способен кричать. В горле начало першить, требовался хотя бы глоток воды, чтобы противное ощущение исчезло. С нескрываемой тоской в глазах, парень добавил: — Это неправильно, отец… зачем ты сделал такое со мной?       — Ты даже представить не можешь, сколько всего я сделал, чтобы ты был тем, кем сейчас являешься, и в будущем твое влияние только возрастет. Твои позиции в комнании укрепятся. Ты…       — Что ты еще сделал, отец? Кем ты еще пожертвовал?       Господин Пак встал, поправляя галстук и направился к двери, чтобы плотно ее прикрыть.       — Пришло время тебе узнать обо всем. Ты должен нести ответсвенность за успех нашей семьи, — серьезно произнёс мужчина, возвращаясь на свое место.       — Кем ты еще пожертвовал?.. — повторил свой вопрос Чимин.       — Своими друзьями. Ким Тэджун и Мин Хван слишком долго мешались. Чон был подвержен их влиянию, а их отпрыски вполне могли отобрать то, что должно было принадлежать тебе.       — Но… — Чимин истерично рассмеялся и сквозь смех проговорил: — Что по твоему принадлежит мне? Гора трупов? Сломленные судьбы? Сыновья, ведомые местью? Что из всего этого теперь принадлежит мне? Груз, который ты повесил на мою совесть? Ночные кошмары, которые ты мне только что подарил? Погубленную жизнь невинной девушки, которая больше никогда не сможет улыбнуться? — продолжал перечислять он, дрожа всем телом, словно его лихорадило.       — Жизнь шлюхи взамен на жизнь твоей сестры и матери. Считаешь, продешевил? — Отец фыркнул, вызывая новую волну бешенства в Чимине.       — Она не была шлюхой! — Парень вскочил и, схватив свой стул, ударил им по столу.       Мужчина вздрогнул и отскочил назад от подобных неожиданных действий сына.       — Как и все те, которых ты клал под клиентов, — отчеканил мужчина.       — Я готов убить Тэхёна! Я готов убить тебя, ты хоть понимаешь это?! — Глаза, лицо и шея парня покраснели. Он весь подрагивал, еле сдерживая себя, а из его носа потекла кровь.       — Приведи себя в порядок! У тебя немного времени до вечера, чтобы оправиться от своих глупых страданий. К ужину мы едем в дом Чона. Он ждет нас с положительными новостями о твоей поездке.       Чимин выпрямился, улыбаясь. Кровь из носа попала ему в рот и, протерев губы рукавом рубашки, он взял со стола оружие.       — Хорошо, отец. Как скажешь… — Парень, продолжая отрешено улыбаться, вышел из кабинета.       Джимин, стоявшая за дверью, резко отскочила, упустив момент, когда брат направился к выходу.       Чимин застыл и посмотрел на сестру. Он медленно сделал несколько шагов в ее сторону и пальцами вцепился в подбородок, чуть приподнимая голову девушки.       — Только посмей прожить хуевую жизнь… — склонившись, процедил он, после резко отпустил, из-за чего Джимин чуть пошатнулась.       Девушка провожала брата встревоженным взглядом. Когда парадная дверь за ним громко захлопнулась, мать спускалась с лестницы.       — Сынок! Куда ты в таком виде?! — женщина тщетно звала парня.       — Мама… — Джимин обратилась к матери, подходя к ней на ватных ногах. — Откуда у него пистолет? — Она прильнула к женщине, нуждаясь в утешении. Еще никогда ей не приходилось сталкиваться с таким Чимином. Весь его вид напугал ее до дрожи в теле, а их разговор с отцом…       В голове младшей Пака всплыли слова брата о том, что он убьет Тэхёна. Она моментально выпрямилась и побежала к лежащему на столе телефону. Находу набирая номер Кима, девушка выбежала из дома под непонимающие возгласы матери.       Только когда Джимин села в такси, в трубке послышался хриплый голос парня.       — Тэхён! — взволнованно позвала она его. — Ты где?! Не встречайся с Чимином! Пожалуйста! Я все потом объясню! — Сама не понимала, что собиралась объяснять, ведь по сути не знала ровным счетом ничего, но страх окутал ее целиком.       Раздался приглушённый смешок Тэхёна, а после болезненный стон.       — Беспокоишься? — спросил он.       — Тэхён, сейчас не время для твоих шуток!       — Мне пора, малышка Пак. Спасибо за беспокойство.       — Нет! Стой! Где ты сейчас?! — выпалила она быстро, пока парень не положил трубку.       — Собираюсь ехать по делам.       — Подожди! Дождись меня! Я почти у твоего дома!       Тэхён не стал ничего отвечать ей, молча сбросил вызов.       От чего-то на сердце Джимин было неспокойно. Что-то вязкое, беспокойное пробиралось сквозь вены, полностью окутывая ее мерзким чувством потери. Какая-то неизвестность мучила девушку, словно что-то серьезное произошло и самое худшее еще ожидало ее впереди.       — Езжайте быстрее! — она несдержанно пискнула.       — Мы почти на месте, госпожа.       Водитель не врал, спустя несколько минут он припарковал автомобиль, позволяя девушке буквально выбежать из машины, предварительно бросив ему смятую купюру.       Она сразу заметила Тэхёна, медленно идущего к стоянке. Впервые не обращая внимания на посторонних, Джимин подбежала к парню и сразу схватила его лицо ладонями, всматриваясь в кровавые подтёки.       — Это из-за меня?! Это Чимин с тобой сделал? Тэхён, ответь мне! Это из-за меня?!       Тэхён попытался улыбнуться от такой высокомерной наивности малышки Пак.       — Даже сейчас считаешь, что мир крутится вокруг тебя…       — А в чем тогда может быть дело?! — Она убрала руки.       Парень продолжил свой путь, обойдя Джимин, но та последовала за ним.       — Куда ты собрался?! Тэхён! — Она дернула его за плечо, но тот лишь схватился за место, которое девушка невольно задела. — Тебе надо в больницу!       — Уходи, Джимин. Беги, пока не поздно, — предупреждающе произнёс он, хватаясь за ручку машины.       — Я никуда не пойду! Что ты вообще такое несёшь?!       — Не понимаешь? — Тэхён обернулся к ней, всматриваясь в наполненные слезами глаза. — Я бросаю тебя. Все очень просто. Скоро стемнеет, иди домой, не то папочка будет беспокоиться.       — Что ты такое говоришь, Тэхён? — Она сделала несколько неуверенных шагов к нему.       — Проваливай, — произнёс он внезапно слишком низким голосом, сжав губы в тонкую полоску.       — Я никуда не пойду! Слышишь?! Ты не в себе! — Джимин подошла к нему и потянулась, чтобы обнять, однако парень грубо оттолкнул ее руки.       — Убирайся, — только и сказал он.       Джимин растерянно посмотрела на собственные руки, после вытерла их о брюки, и, больше не сдерживая слезы, проговорила:       — Неужели ты не любишь меня? Не любил меня? Тэхён… — Она смотрела на него с мольбой, чувствуя собственную никчёмность.       — Ну, ты была хороша, малышка Пак. — Тэхён беззаботно пожал плечами и улыбнулся. — Ты почти сумела заполнить мою жизнь собой. Но… твоего отца я ненавижу больше.       — Моего отца? — переспросила девушка, еще больше запутавшись.       — Я плохой человек, Джимин. Очень плохой. Ты сделала неправильный выбор, ты выбрала не того из братьев. — Развернувшись, Тэхён открыл дверь, чтобы сесть, но девушка одним шагом сократила между ними расстояние, крепко обнимая его сзади. Она уткнулась щекой в мужскую спину, вдыхая родной запах. Чувствовала, что теряет… душа, сердце, каждая часть ее тела протестовала, просила задержать Тэхёна. Девушка боялась, что если отпустит, то это навсегда… ощущала, что теряет его… что уже потеряла его.       — Пожалуйста, не уходи. Я без тебя уже не смогу… мне неважно, какой ты. Нет! Ты нужен мне именно таким!       Тэхён повернулся к ней и, ничего не говоря, подхватил за бедра и приподнял ее. Он обошел машину и посадил девушку на капот, а сам устроился между ее ног.       — Несмотря на то, что я сотворил с твоим братом? Несмотря на то, что сделал с тобой? — нежно прошептал он, проводя носом по женской щеке.       Джимин часто закивала, окутанная ласковым голосом парня. Она совершенно не понимала смысл его слов, но была ведома атмосферой, которую он создавал вокруг нее.       Сильнее цепляясь за футболку Тэхёна, она притягивала его ближе, будто переживая, что он исчезнет. Джимин ладонями гладила его спину, боясь потерять эту возможность.       Тэхён коснулся губами мочки ее уха и тихо прошептал:       — Но ты мне не нужна, малышка Пак… никогда не забывай, что выбрала того, кто заставил всю жизнь страдать твоего брата… — Он улыбнулся, опаляя женскую кожу своим дыханием.       Выпрямившись, он уверенной походкой направился к водительскому месту и сел.       С глупым выражением лица, Джимин спрыгнула с капота и отошла в сторону. Слезы перестали течь по ее щекам. Она была полностью сосредоточенна на отъезжающей машине.       Все чувства, которых она так сильно боялась, в один миг заполнили все ее нутро, главным из которых было — унижения.       Девушка так и осталась стоять, обняв себя руками… вдруг стало очень холодно.       Тэхёна же, напротив, мучала внезапная жара, окутавшая все его тело. Он сильно вспотел, но продолжал уверенно выруливать в нужную сторону.       Парень слегка коснулся своего бока, в который раз проверяя, на месте ли оружие.       Тэхёну не хотелось включать кондиционер, он наслаждался ветром, задувавшим в открытое окно.       Спустя минут двадцать парень уже был в одном из элитных спальных районов. В некоторых домах горел свет, как и в том, в который направлялся он.       Несильно постучавшись, Тэхён, переминаясь с одной ноги на другую, ожидал пока ему откроют.       — Тэхён?.. — удивленно спросила Шин, открывая ему дверь. — Что с тобой произошло? — Она прикрыла рот ладонью, обеспокоено осматривая парня.       — Со мной все в порядке. — Тэхён продолжал стоять, смотря на хозяйку дома.       — Входи! Может нужно приложить лед? — Она отошла в сторону, впуская парня. — Сокджина дома нет, но мы можем позвонить ему.       Тэхён прикусил свою нижнюю губу до крови и, не раздумывая более и секунды, сделал один огромный шаг в ее сторону. Обхватил ладонями ее лицо и притянул к своему, склоняясь над ней и осторожно сминая женские губы, словно боясь причинить боль.       Хотя на самом деле было больно ему… везде.       Когда, наконец, Шин пришла в себя от неожиданности и ступора, она оттолкнула от себя парня и влепила ему пощечину.       Женщина тяжело дышала, приложив ладонь к груди, и шокировано смотрела на Тэхёна.       — Я сделаю вид, что ничего не было и ни слова не скажу Сокджину. Только обещай, что сейчас же пойдёшь в больницу, обработаешь свои раны и… запишешься на прием к психологу. — Она старалась унять свое тяжелое дыхание. — Я уверена, будь ты в здравом уме — не поступил бы подобным образом. Поэтому это останется между нами. — Шин неуверенно кивнула и уверенно закрыла дверь перед парнем.       Губы Тэхёна растянулись в довольной улыбке.       — Действительно… ангел Шин, — хмыкнул он и направился к машине.       Парень твердо знал куда идти дальше. На душе стало легко. Впервые за долгое время он чувствовал облегчение, однако вместе с тем, его словно лишили всякого смысла.       Смешанные чувства все еще одолевали парня, пока он шаг за шагом приближался к старой квартире. Тэхён не стал ждать, прежде чем постучаться, а с той стороны не заставили его долго стоять. Дверь отворилась, на пороге показалась женщина в домашнем халате. Ким улыбнулся и оперся головой о дверной косяк.       Хозяйка пристально взглянула, после чего устало вздохнула и кивком головы указала, чтобы парень входил. Это заставило его улыбнуться еще шире.       — Испечешь мне печенье? — спросил Тэхён, проходя в комнату и осматривая небольшое пространство, разделённое несколькими комнатами.       — Какое? — коротко спросила мать и подошла к мойке, в которой лежала немытая посуда.       — У нас есть корица?       — У нас… — повторила женщина, будто по-новому привыкала к слову. — Скажу Наму купить, когда будет возвращаться домой.       — Тогда… — Тэхён уверенно шагнул в сторону другой комнаты, словно он всю жизнь жил в этой квартире. — Я полежу немного… — устало проговорил парень. На его лице отразилась тоска, накопившаяся за все это время. — Я полежу, — повторил он, направляясь, как оказалось, в спальню.       Женщина слегка кивнула и взяла со столешницы телефон, чтобы попросить сына зайти в магазин. Потом она принялась домывать посуду. Сердце ее будто придавили чем-то тяжелым, она несколько раз оборачивалась, смотря в сторону, где за дверью спальни скрылся сын. Непрошенная слеза сама потекла по щеке матери.       Женщина вздрогнула, когда из комнаты раздался выстрел. Она сильнее сжала тарелку в руках и продолжила еще тщательнее тереть ее.       — Нет. Нет, — шептала она. — Я испеку печенье. Намджун должен купить корицу. Нет. Нет. Полежи пока. Я испеку… печенье… — женщина повторяла одно и то же, снова и снова мыля посуду.       — Господи, что же я наделала…