Драконы, призраки и прочие неприятности

– Ты не хочешь сказать мне свое имя?       Вэй Ин, не получив в ответ и взгляда, тяжело вздохнул. В какой уже по счету раз он всеми силами пытается вызнать имя своего «спасителя», но только герой, видимо, желает и дальше оставаться безымянным. Он не реагировал ни на прямые вопросы, ни на уловки и хитрости, лишь молча вел его по каким-то закоулкам, изредка беря за руку и срываясь на стремительный бег. Юноша в белом ханьфу даже не удостоил его ни словом, ни взглядом. Такое отношение обижало, но больше интриговало. «Ты сам не знаешь, на что напрашиваешься» – подумал Вэй Ин и коварно улыбнулся. – Значит, я буду звать тебя гэгэ, – пожал плечами Вэй Ин, и потыкал пальцем в лопатку юноши.       Гэгэ обернулся через плечо, показывая свой профиль и чуть прищуренный взгляд. Его губы будто бы дернулись, но не прошло и секунды, как он отвернулся. Взгляду Вэй Ина снова представилась идеально ровная спина с водопадом шелковистых волос и мелькающей среди прядей лентой. Красиво конечно, но за последние полчаса он уже вдоволь налюбовался, хотелось бы поглядеть теперь спереди. Вэй Ин тяжко вздохнул и закатил глаза. – Что, и даже не скажешь ничего?       Гэгэ ускорил шаг, водопад волос покачнулся, качнулась и лента. Вэй Ин ускорился следом, задумчиво смотря на белую полоску ткани, на вид шелковистой и мягкой. Белое сильно выделялось на иссиня-черном, и взгляд Вэй Ина естественно то и дело цеплялся за эту ленту, руки чесались от желания победокурить, но пока он старался себя контролировать. – Гэгэ… Ну гэгэ…       Они остановились на углу улицы, и гэгэ вышел чуть вперед, осматриваясь на предмет излишне любопытных гостей. Он нахмурился – дальше придется снова бежать. Вэй Ин несколько беспечно подошел ближе и ярко улыбнулся, остановившись за спиной гэгэ и ожидая его вердикта. Снова мелькнула и спряталась среди прядей лента, будто дразня и подначивая. Он закусил губу. Нет, это решительно невозможно!       В следующий миг юноша в белых традиционных одеждах застыл и кажется похолодел внутри от ужаса, когда сзади раздалось чуть протяжное и беспечное: – Какая красивая вышивка, ручная работа, да?       Юноша развернулся, невольно отшатнувшись в сторону, в тот же миг перед его глазами, будто в замедленной съемке мелькнула белая полоса, а после его взгляд прикипел к довольному лицу человека. В руках этого… – Ты!       Вэй Ин невольно отступил на шаг, лицо его сделалось растерянным, но к своему удивлению, страха он так и не почувствовал. Как-то легко и просто поверилось, что гэгэ ему плохо и больно не сделает. – Я… вот, держи, – у гэгэ было такое лицо, впервые не равнодушное, а будто бы обиженное и злое. Вэй Ин вопреки всему почувствовал в груди торжество (наконец он добился хоть какой-то реакции!), и в то же время захотел оправдаться, – она случайно соскользнула…       Вэй Ин протянул ленту на вытянутой руке, мимоходом огладив светло-голубую вышивку облаков большим пальцем. Красиво, и гэгэ очень подходит. Ленту у него выхватили стремительно, чуть мазнув пальцами по ладони. – Не распускай руки, – в голосе юноши впервые прорезалась эмоция, жаль правда, что ненадолго. Но уже лучше.       Вэй Ин обезоруживающе улыбнулся. Сказать хотелось многое, начать к примеру с того, что первым руки распустил как раз-таки гэгэ, а сам Вэй Ин вел себя как мог добропорядочно, но в конце улицы что-то закопошилось, зашуршало, после заголосило, и он принял лучшее решение в своей жизни – промолчать.       Гэгэ одним стремительным движением повязал ленту, на миг прикрыл глаза, возвращая душевное равновесие, и сохраняя на лице спокойствие, но в душе разрываясь на части противоречиями, протянул ладонь. Вэй Ин понял и без слов – снова бежать. И вложил свою руку в чужую, удивительно горячую.       Это похоже скорее не на бег, точнее, бегом назвать это было кощунством, как сравнить пятиминутную пробежку до магазина с серьёзным спортом. Они не бежали – летели. Вэй Ин цеплялся за горячую ладонь и замечал только редкие вывески ресторанчиков, резкие повороты и стремительно открывающиеся перед ними двери. Он даже не уверен, что действительно сам переставляет ногами, по бокам вокруг него все смазалось в пятна, а четкой была лишь спина впереди. На хлеставшие его по лицу волосы, что то и дело забивались в рот, он смотрел уже с откровенной враждебностью. Лента скользнула по щеке и мелькнула перед глазами, просто умоляя себя дернуть. Вэй Ин фыркнул, подавившись воздухом. Дышать было сложно.       В местах, где они пробегали, фонари не горели, а ярких вывесок было значительно меньше. В какой-то момент они и вовсе забрели в такую даль, где улочки становились совсем узенькие и обшарпанные, и противно пахло тухлятиной. Дверь сама распахнулась перед ними, гэгэ провел его по узкому коридору, вместе они сбежали вниз по лестнице и Вэй Ин тихо ахнул. Нос учуял приятный запах хорошо выдержанного вина, а после он увидел громадные, больше его роста, перевязанные алой тканью бочки с вином. Вэй Ин подавил в себе желание уговорить гэгэ остаться здесь – хорошее вино ему явно не повредит.       Дальше стало хуже. Выбравшись из погреба, они пробежали холодильную комнату – там на крючьях свисало подвешенное мясо, (происхождения которого Вэй Ин решительно не хотел знать); обложенная льдом рыба, общипанные туши птиц. Вэй Ин поджал губы. В помещении с подвешенными к потолку клетками, где спали упитанные фазаны возможных расцветок, он преодолел сильно, до крови закусив губу. Пробегая ангар со свиньями, одна из которых мирно жевала что-то подозрительно похожее на человеческую кисть, он совсем помрачнел.       Вэй Ин не хотел и мысли допускать о подобном, но уже понимал – те фазаны, его родители. Вэй Ина мучили вопросы: Что этот мир сделал с ними? Зачем так жестоко поступил? А где же они сейчас, сидят ли в клетке, помнят ли его? Или – Вэй Ин похолодел – их уже пустили на суп или жаркое.       Стало страшно.       Они остановились, гэгэ открыл перед ним маленькую калиточку и пропустил вперед. Каким-то образом они оказались в небольшом дворике, по бокам на клумбах буйно разрослись цветы, под ногами дорожка их круглых камней. Здесь даже уютно. Вэй Ин замер, когда совсем неподалеку, за другой калиткой, увидел процессию демонов и духов. Те будто не замечали двоих юношей, отделенные незримой границей.       Его спутник не теряя времени, закрыл одну дверь и повел его далее, не скрываясь и не прячась, прямо по тропе.       Калитка – хлипкая преграда между Вэй Ином и потоком опаснейших существ, гэгэ ни на миг не остановился и сломал эту хрупкую стену одним поворотом замка. Деревянная створка со скрипом приоткрылась, издевательски приглашая.       Вэй Ин сглотнул образовавшийся в горле ком, лёгкий тремор подавить оказалось практически невозможно. Он дернулся, тяжело вдохнул воздух, собирая по кусочкам все свое мужество и нервы в кучку, но ступив на дорожку, отчаянно вцепился в свой единственный якорь в этом странном мире.       Мимо него прошло существо с головою быка и голым, покрытым короткой шерстью, человеческим торсом. Прямо за ним шествовала компания молодых мужчин, что держали в руках свои головы и громко переговаривались, под их ногами запуталась деловитая на вид жаба с рогами. Завязалась потасовка.       Это походило бы на тупую комедию, и увидь это по телевизору, Вэй Ин бы расхохотался, подумал бы «что за бред» и переключил канал. Но только это была его реальность сейчас, а не плохо смонтированный ролик. – Не отпускай, – тихо, но зло зашептал Вэй Ин, утратив все своё бахвальство и гордость, когда гэгэ хотел было смахнуть его руку.       Чуть не врезавшись в Вэй Ина, мимо, друг за дружкой пропрыгали Цзянши. Вэй Ин нервно хихикнул, маскируя страх, и приблизился к гэгэ ближе.       Юноша выглядел спокойным и собранным, его глаза горели золотистым огнем, а в следующий миг нервно сжатые ледяные пальцы Вэй Ина накрыла теплая ладонь, и чуть сжала. Вэй Ин вздрогнул от контраста, случайно зацепился за лицо напротив, и больше не смог никуда смотреть. Гэгэ всем своим видом внушал спокойствие и безмятежность, казалось, его не трогают никакие заботы и покой его ничто не нарушит.       Кем бы ни был его компаньон, какая бы тварь ни скрывалась за этой прекрасной личиной, как бы отчаянно невозможно и неправильно странно он смотрелся среди монстров и духов, Вэй Ин почувствовал незримую поддержку и понял, что с ним ничего не случится. Он не знает мотивов его поступков, и может эта помощь после выльется в слишком большую цену, но сейчас это не важно. В этот миг он доверится, а о цене узнает позже.       Вэй Ин чуть расслабил плечи, улыбнулся тепло и искренне. Спасибо.       Гэгэ не тратя время на пустые слова и лишние действия, вывел его на оживленную улицу, кишащую нечеловеческими существами. Это был парад нечисти, веселый и ужасный в своём безумстве. Кого здесь только не было: и практически неотличимых от людей существ, и многоруких великанов, и величественно ступающих божественных животных, и даже бесформенных, тошнотворных на вид тварей, напоминающих комок мяса, что непонятно как передвигается. Были здесь и мертвецы, бледные и осунувшиеся, и прекрасные, соблазнительные лисицы. У кого была богатая традиционная одежда, поражающая своей вышивкой и украшениями, а кто обрядился в лохмотья, кто царственно ступал по мосту, кто полз, а кто и вовсе парил над землей.       Вэй Ин невольно споткнулся, от такого разнообразия у него зарябило в глазах и быстро закружилась голова. Он уже сумел подавить страх (хотя подозревал, что то заслуга гэгэ с его магией), и чувствовал в себе силы ступить в эту несущуюся толпу, но при мысли самому подойти близко к кому-то из этих существ, становилось тошно. А если кто-то случайно его коснется?       Они прошли в самую середину дороги и Вэй Ин невольно придвинулся ближе к гэгэ, опасливо озираясь. Но существа не спешили к ним приближаться, они замечали гэгэ, уважительно кивали к кланялись издали, но все до единого держали дистанцию. Вскоре вокруг них образовался идеально ровный круг, что прорезал толпу. Вэй Ин покосился на юношу. Тот величественно ступал рядом, с идеально прямой осанкой и гордо поднятой головой. Его волосы даже не колыхались от ходьбы, одежда не развевалась от движения, будто он шел – плыл над землей. Все в его в облике было пропитано таким достоинством, и какой-то неземной святостью, что Вэй Ин улыбнулся и развеселился. Его помощника окружала атмосфера холода, невидимая стена отчуждения, которую никто не рискнул преступить, грозясь замерзнуть насмерть. Забавно.       Вэй Ин, не смея оторвать глаз, вспомнил, как эта святость нагло накормила его с рук, прижала к стенке а потом так забавно злилась и терялась из-за его поддразниваний, и невольно чуть не засмеялся в голос. Если бы не эти воспоминания, он бы решил, что перед ним какой-то старец с личиной юноши, но по его интуиции это был примерно его сверстник, и такое благоговейное отношение других к нему казалось забавным. Вэй Ин улыбнулся, придвинулся ближе, обхватил руку юноши и вплотную прижался к ней грудью. Он почти повис на плече, и явно затруднял движение. Гэгэ пронзил его холодным взглядом, что видимо означало раздражение. – Мне так страшно, – невинно поднял брови Вэй Ин, подавив улыбку.       Гэгэ, как он и думал, не посмел его сбросить на середине дороги, окруженной нечистью, а лишь поджав губы, повел дальше, делая вид что Вэй Ина просто не существует. От этого стало смешнее ещё больше, и Вэй Ин явно испытывая терпение, вцепился сильнее, дернул за рукав и попытался пристроить голову на плече. В ребрах его будто щекотало легкое перышко, и может, ситуация не предполагала дурачеств и веселья, но он ничего не мог с собой поделать, и продолжал дразниться. – Не дыши, – тихо сказал гэгэ.       Вэй Ин удивленно открыл рот и хотел было что-то спросить, но почувствовал как его губы намертво сомкнулись. Он раздраженно и мстительно ткнул своего спутника под ребра, и едва успел набрать воздух через нос, задерживая дыхание.       Они ступили на мост.       И сколько ему надо не дышать? Вэй Ин раздраженно покосился на гэгэ, пытаясь выразить свое негодование взглядом. Он было хотел, разозлившись, ослушаться, да только вовремя сумел остановить свой глупый и дерзкий порыв. Вряд ли гэгэ сказал ему это что бы подшутить, наверняка опять использует чары. Но его привычка ничего не объяснять и замалчивать до последнего мгновения, будто если он скажет парочку лишних слов, то рассыплется, начинала всерьез раздражать.       Вэй Ин, мстительно дразнясь, оторвал от носа руку, выразительно глянув на гэгэ. Тот ответил ему таким взглядом, что он понял – если не сделает как сказано, то ему перекроют дыхание рукой. Вэй Ин чертыхнулся и решил не рисковать и не дразнить лишний раз свой единственный шанс на спасение. Ему оставалось надеяться, что гэгэ не забудет сказать ему, когда можно дышать, да и что он знает, сколько люди могут существовать без воздуха. Он уже начинает задыхаться. Гэгэ будто смилостившись, тихо шепнул, едва разомкнув губы: – Потерпи до конца моста.       Вэй Ин благодарно сжал его локоть рукой, а через несколько секунд дернул панически за рукав. Гэгэ не повернул в его сторону головы, но понял без слов, и они немного ускорились.       Вокруг них бушевала нечисть. Немного обвыкнув и имея под рукой защитника, Вэй Ин уже спокойнее огляделся, игнорируя начавшие давить легкие. Это было даже красиво – в иссиня-черной тьме, на ярко алом, освещенном огнями мосте, украшенным цветастыми фонарями, ступали сверхъестественные создания в своем безудержном веселье. Человеку здесь места не было, и от осознания, что он сейчас подглядывает за каким-то таинством, смотрит на то, что никогда не должен был видеть, трепетало испуганно сердце. Страх и волнение, робость и благоговение. Любопытство.       Вэй Ин в живую видит то, что мог лишь прочесть на страницах книг и интернета. Он мог узнать примерно половину созданий что гуляли по мосту, но дух захватывало от того, чего он не знал. Вэй Ин шире распахнул глаза, стараясь запомнить, захватить как можно больше этой картины. Может, после всего этого удастся расспросить гэгэ?       Перед глазами начали мелькать черные мушки, картинка расплывалась, легкие горели огнем и старались пробить грудную клетку, а ноги и кончики пальцев начали неметь. Теперь Вэй Ин и правда почти повис на плече юноши, не контролируя силу, цепляясь за ткань. Он скорее думал, что цеплялся. Вэй Ин не чувствовал опоры и мягкости ткани, ему пришлось посмотреть, чтобы убедиться, что он действительно держится за кого-то. – Немного осталось. Терпи, – сквозь вату в голове донесся приятный голос, и Вэй Ин крепче втиснул ладонь в лицо, хотя все его существо вопило и умоляло хотя бы о маленьком глотке воздуха, – ты молодец.       Вэй Ин едва ли что-то слышал. Казалось, каждое движение лишь быстрее убивает его. Голова нещадно кружилась, в голове нарастал противный писк. Мельтешение красок совсем не помогало, а лишь усугубляло его состояние. В попытке сохранить сознание он слепо уткнулся во что-то носом и уставился перед собой. Вэй Ин сосредоточился на белоснежной ткани с незаметной издали, тонкой серебристой вышивкой, кусочке молочной кожи, рассекающей картину пряди чернильных волос.       Его мысли роятся как ленивые мухи, он думает о том, какая красивая вышивка, какие мягкие на вид волосы, и как интересно было бы их коснуться. Вэй Ин лениво переводит взгляд выше, смотрит за плечо, и тут же все его существо обмирает.       До конца моста лишь парочка шагов, но он видит… видит это! На фоне ярких плывущих цветов, на границе между землей и краем моста, сидит громадная, по пояс ему, белая псина. Его глаза фиксируются на животном, изображение приобретает резкость, а внутренности скручиваются от страха, тело слабеет и его спутник практически тащит его на себе. Вэй Ин не чувствуя рук, еще крепче цепляется за человека рядом, не видит его обеспокоенного взгляда, остатками сознания давит желание вскарабкаться на гэгэ с ногами и отняв от лица руку, заорать что есть силы. Все хорошо. Хорошо. Она далеко. Она его не видит. Они даже не идут к ней! Все хорошо!       Псина встает, трясет белой длинной шерстью, и приободрившись бежит прямо к ним. Вэй Ин забывает о своей проблеме, и может лишь застыть, когда этот… демон оказывается рядом. Гэгэ тоже останавливается. Вэй Ин может гордиться собой, когда он смотрит на собаку так близко и все ещё не орет и даже стоит на своих ногах. Все хорошо. Все хорошо. Все хоро…       Собака раскрывает пасть и кажется, что-то говорит человеческим голосом. Вэй Ин уже не слышит. Он завороженно смотрит на острые желтоватые клыки, на розовый язык и понимает, что все. Это край. Он отнимает от лица руку, в попытках закричать, но получается странный то ли всхлип, то ли писк, губы пронзает боль, а воздуха отчаянно не хватает. Он вдыхает и пробует снова, но ему зажимают рукой рот, обхватывают поперек тела и мир переворачивается перед глазами.       Вэй Ин жадно хватает воздух не в силах остановиться, чувствует как горят от страха лицо и глаза, и болезненную хватку пальцев на ребрах. Наверняка останутся синяки, но ему плевать. Вэй Ин сжимает губы и может только радоваться, что он с каждой секундой отдаляется от белого пса. Он даже не видит, куда его несут. Перед глазами мелькают лишь какие-то разноцветные тряпки, испуганно-удивленные лица-морды, а в ушах стоит визг.       Вэй Ин закрывает глаза, пока не чувствует что его ставят на что-то твердое. Ноги подкашиваются и ему помогают опуститься на землю.       В нос ударил сладкий запах цветов, спиной он ощущает холодный камень и впивающиеся иглы, щеку щекочет что-то мягкое. Его руки шарят по земле, пальцы погружаются в холодную рыхлость почвы, а руки щекочет трава. Он цепляется за землю будто в попытках удержаться и считает удары своего сердца. Один. Два. Три. – Вэй Ин.       Он открывает глаза и тупо смотрит на землю, и свои руки, перемазанные соком травы и грязью. Наверняка он сейчас такой грязный, и это не сделает картину ещё хуже. Он сегодня так много бежал, так много падал, пачкался, ранился и даже купался. Все его ноги и руки в мелких царапинах и синяках, ладони стесаны, а одежда если каким-то чудом не порвана, то наверняка вся в пятнах.       Вэй Ин усмехается, вытирает тыльной, относительно чистой стороной руки выступившую на глазах влагу и наконец поднимает глаза на гэгэ. Он путешествует взглядом по белоснежным мыскам сапог, по полам одежд, по кисточке с нефритовой подвеской, по рукам с тонкими запястьями и обманчиво хрупкими пальцами, по длинной изящной шее и останавливается где-то-то на подбородке. Идеально. Как всегда.       Но он не хочет смотреть дальше, в глаза. Что он там увидит? Злость? Раздражение? Может, насмешку над его глупым страхом? «Человек! Человек!» «Слышали, там был человек!» «Человек… здесь?» «Госпожа будет в ярости! Скорее, найдите его!»       Вэй Ин отвернулся, смотря на мелькающие тени сквозь бумажную перегородку здания рядом. Интересно, как бы быстро его схватили, не помоги ему гэгэ? Час? Два? Или может счет шел бы на минуты?       Но сейчас они сидят в опасной близости от тварей, отделённые лишь тонкой бумажной стеной дома, темнотой и кустом растений. И Вэй Ин чувствует себя здесь в полной безопасности, потому что юноша в белом привел его сюда. И он стоит рядом. Сказал бы хоть что-нибудь. – Прости, я оплошал, – Вэй Ин признал это и скрючившись, снова потер руками лицо, не обращая внимания на грязь. Он так и не смог поднять глаза. Как тупо, – я… я с детства собак боюсь. А там она, и…       Вэй Ин прикусил язык, заставив себя остановиться. Никому не нужны его оправдания, и ему самому противно, как жалобно он звучит. Он уже не ребенок, он мог сдержаться, он мог закрыть глаза, он мог… Вэй Ин судорожно выдыхает. Он не хочет думать о том, что было – бы, если бы гэгэ не утащил его оттуда.       Благодаря гэгэ он сейчас живой и относительно целый сидит здесь, благодаря ему он не исчез, не был обращен в птицу, и вероятно не был растерзан обезумевшими демонами. С ним возились как с маленьким ребёнком, через силу помогали, терпели, успокаивали, спасали. Меньшее, что он мог сделать – слушаться и не подставлять своего помощника, ведь и идиоту понятно, что ему сильно достанется, если узнают, что он помог человеку. И как же глупо он подставил его!       Вэй Ин хочет многое сказать, он хочет извиниться, оправдаться, что этот страх неподконтролен ему, что ему очень жаль, что… Вэй Ин стискивает зубы и молчит. Самое лучшее – попросить гэгэ уйти и не возиться с ним больше, но он не может позволить себе этого. Вэй Ин как никогда остро чувствует свою беспомощность, бесполезность в этом странном мире, и понимает, что без помощи он не сможет не то что спасти родителей, а даже себя уберечь.       Он очень нуждается в помощи!       До его плеча осторожно дотронулись. Это было легкое касание, почти невесомое, но Вэй Ин с удивлением отнял голову от ладоней. Гэгэ оказался внезапно близко, смотрел все так же спокойно и внимательно, и Вэй Ин не мог уловить суть его взгляда, но там точно не было презрения, злости и насмешки. Не было похоже, что он сейчас скажет, что не желает с ним больше иметь дело и уйдет.       Гэгэ протянул руку – глаза Вэй Ина распахнулись шире, он весь замер, превратившись в натянутую струну – и аккуратно, слегка надавливая, провёл по губам, тыльной стороной руки обвел подбородок. Вэй Ин не дышал, он не чувствовал прикосновения, лишь понял его, но в глаза вновь начало жечь, а грудь сдавило. Ласка была приятной, и не потянуться за удаляющейся рукой было выше его сил.       Юноша отстранился. Вэй Ин проследил за его рукой глазами, и вздрогнул, заметив на ней кровь. Точно, а он и не почувствовал, как порвал губы, с трудом разлепив заклятье. Но ничего не болело и Вэй Ин сдавлено усмехнулся. Было очень мило подлечить его, после всего этого. – Все хорошо, – тихо, но твердо сказал гэгэ и Вэй Ин как-то сразу, легко и просто, поверил. Юноша внимательно вгляделся в его лицо, его губы дрогнули, раз, другой, будто силясь сдержать слова, но в конечном итоге он приглушенно позвал: – Вэй Ин. – А? – Вэй Ин на мгновение завис, и нахмурился. – Постой… Откуда ты знаешь моё имя? Разве я говорил тебе?       Вэй Ин в поисках ответов вгляделся в золотистые глаза, и машинально потер рукой висок. Гэгэ выглядел… странно. Он казался таким же спокойным с виду, но ощущалась от него что-то такое, уязвимое, нерешительное, робкое и почему-то злое. Что старательно пряталось в глубине зрачков.       Гэгэ надолго замолчал. Какое-то мгновение они сидели в тишине, прерываемой лишь тихим шелестом листвы, да незначительными сейчас, паническими криками за стенкой. Наконец юноша разомкнул губы и сказал: – Смотри внимательно, я покажу тебе, куда идти. – Что?       Юноша сложил вместе указательный и средний палец, на их кончиках засверкал огонек, и он легко коснулся им лба Вэй Ина. Он почувствовал напряжение, легкий гул в ушах, и в тот же миг в его голове замелькали картинки – дверь, сад, круто уходящая вниз лестница, неприметная ржавая дверь. – Запомнил? Вэй Ин кивнул. Он спросил, не удержавшись: – Что это было?       И вновь его вопросы игнорировали. Гэгэ говорил отстраненно, четко и размерено: – В котельной найди Вэнь Нина, скажи ему, что тебя прислал Ханьгуан–цзюнь. Проси работу.       Голова Вэй Ина все ещё немного кружилась, переживая вторжение. Это было хоть и не больно, но не особо приятно, будто его череп вскрыли и поковыряли там палочкой. Вэй Ин уцепился за слова: – Работу? Зачем мне здесь работать? Послушай, я просто хочу найти родителей и свалить отсюда куда подальше. Ханьгуан–цзюнь серьёзно кивнул ему: – Так надо. Вэй Ин потер рукой подбородок. – О… ладно.       Ничего не ладно. Он ничего не понял. Вэй Ин подозревал, что когда ни будь, привычка этого… Ханьгуан-цзюня, ничего не объяснять, а лишь с многозначительным видом молчать, убьет его. Но честно говоря, Вэй Ин уже начал привыкать и приспосабливаться к этой странной манере разговора. – Тебя зовут Ханьгуан-цзюнь?       В конце концов, Вэй Ин решил, что не так важно, как гэгэ узнал его имя. Он же тот еще чудотворец! Наверняка смог узнать благодаря своему колдовству, или, что более вероятно, Вэй Ин сам его выболтал, да и забыл об этом.       Ханьгуан-цзюнь не спешил отвечать ему и медлил. Он выглядел как человек, что борется внутри себя, и Вэй Ин пожав плечами подтянул свои ноги поближе к себе. Он уже решил, что ответа и вовсе не последует, как услышал тихое: – Меня зовут Лань Ванцзи. – Лань Ванцзи… Ванцзи… – Вэй Ин задумчиво попробовал имя на вкус и улыбнулся. Оно ему понравилось. – А тебе подходит.       Ванцзи дернулся, услышав свое имя, сжал ткань на коленях в кулак и чуточку поспешно вскочил. Он бросил на Вэй Ина один пристальный взгляд, и качнув головой, отвернулся. И Вэй Ин понял, что сейчас, кажется, он останется один. Что гэгэ показал ему все эти картинки для того, чтобы Вэй Ин поднялся и сам дошёл туда. Один. Один!       Вэй Ин чуть не издал испуганный вскрик, чувствуя как его нутро покрывается холодом от страха. Может, это и выглядело странно, даже противно, что шестнадцатилетний, вполне себе самостоятельный парень не может куда-то дойти сам, и цепляется за другого, но сейчас Вэй Ину мягко говоря, плевать. Сколько бы он ни храбрился и не строил из себя безбашенного героя, но он понимал, что если столкнётся с какой-то нечистью, то банально не сможет ничего сделать! Вряд ли умение драться и довольно неплохая физическая подготовка спасут его от зубов, клыков, когтей и тому подобного. А если он встретит ту собаку? У него даже нет оружия! – Стой, нет, не уходи! – Вэй Ин сам не ведая схватился за белоснежный подол одежд Ванцзи, что от его крика послушно остановился и обернулся.       Вэй Ин заметался, не зная что сказать. Только что сбылись его самые худшие опасения – его оставят одного с этим миром. Он хватанул ртом воздух, и все никак не мог придумать… хоть что-то! Ванцзи терпеливо наблюдал за ним сверху вниз, стоя с безучастным лицом, будто для него нормально это – что какие-то парни цепляются за его одежду и умоляют не уходить. Каждый вторник такое видит.       В конечном счете, ему стало стыдно. Вэй Ин стиснул зубы и выдохнул, закрыв глаза. Он сможет, он сможет дойти сам. Он справится! Его хотя бы не бросили здесь одного, а даже подсказали что делать дальше. Вполне справедливо, что гэгэ уходит, он не сможет возиться с ним вечно.       Руки, к его стыду, окоченели и пальцы не желали разгибаться, лишь сильнее стискивая ткань.       Лань Ванцзи, чуть помедлив, склонился и удивительно легко разжал его пальцы. Вэй Ин с горечью подумал, что сейчас его прогонят, но его руки не спешили выпускать из цепкой хватки, а приятно согревали в чужих ладонях. Оказывается, он так сильно замерз.       Ванцзи аккуратно потянул его вверх, легко поднимая на ноги. Они застыли так – напротив друг друга, его с легким загаром руки кажутся темными на фоне белых, с прозрачной кожей, рук Ванцзи. Почему-то Вэй Ин не мог оторвать от этого контраста взгляд. Тепло от ладоней легким покалыванием проникло в его кожу и поднялось вверх по рукам, после согревая тело и сердце. Голова наполнилась пустотой, Вэй Ин поймал себя на том, что мысли его становятся глупыми, несвязными, и катятся явно не туда. Он медленно начинает краснеть – боже, до чего он докатился, его утешает парень. Еще не хватало бросится ему на шею как истеричная девица, разрыдаться и умолять не уходить. А ведь пару минут назад он готов был на это решиться!       Лань Ванцзи терпеливо ждал, так же, не отрывая взгляда от их ладоней. Вэй Ин заметил как в темноте кончики его ушей покраснели, и почувствовав теплоту в груди, не смог сдержать легкого смешка. – Почему… Почему у меня чувство, будто я тебя всю жизнь знаю? – тихо и осторожно шепнул Вэй Ин.       Ресницы Ванцзи красиво дрогнули, а брови чуть поползли вверх. О, вероятно это удивление – догадался Вэй Ин. – Этого не может быть, – так же шепотом ответили ему.       Вэй Ин натянуто рассмеялся. Как же неловко. – Да, конечно…       Он решительно вырвал свои руки и нелепо застыл. Его конечности стали будто чужими, и куда девать их, непонятно. Помявшись, Вэй Ин заерзал, обнял себя руками, решил, что выглядит жалко, и просто засунул ладони в карманы шорт.       Лань Ванцзи внимательно наблюдал за ним, заложив руки за спину.       Вэй Ин смутился ещё больше и мысленно дал себе подзатыльник. Он знал, знал, что, когда-нибудь, его неумение держать язык за зубами и говорить, что в голову взбредет, подведет его. Вот и зачем он это ляпнул? Как будто флиртует, притом настолько избито… Вэй Ин застопорился. А разве он не всегда так разговаривает? Значит, все нормально? Или нет?       Он окончательно запутался и не желая больше выносить себе мозг, решительно тряхнул головой.       Вэй Ин хотел уже сказать что-то остроумное. И посмотреть на реакцию Ванцзи, но тот едва коснувшись плеча, развернул его и подтолкнул в нужном направлении. – Ты справишься. Иди.       И Вэй Ин действительно пошел.

──────── • ✤ • ────────

      Лань Ванцзи смотрел как высокая фигура с неряшливым хвостом черных волос и в нелепой, растянутой футболке, растворяется в темноте.       Он остался смотреть и после того, как она окончательно скрылась. Он выглядел спокойным, со стороны казалось, будто молодой господин вышел полюбоваться цветами под светом луны, и ни одна живая душа не сказала бы, что разум этого юноши далек от любования красотами.       Ванцзи осторожно разгладил и до того идеально ровную ткань своего ханьфу. Пальцы его чуть дрогнули. Может, стоило пойти с ним? Нет.       Лань Ванцзи решительно развернулся и выйдя на каменную дорожку, направился прямиком к зданию.       Он уверен, что человеческий мальчик намного сильнее, чем кажется. Ванцзи вспомнил его вначале, в его голове намертво запечатлелось воспоминание – загорелая ладонь, на которой его лента смотрелась особенно ярко, нахальная улыбка и блестящие глаза. Воспоминание кнутом хлестнуло по сознанию, уши будто обожгло кипятком.       Ванцзи остановился и прикрыл глаза, восстанавливая душевное равновесие.       Если он настолько прыткий, то Ванцзи уверен, Вэй Ин легко уговорит Вэнь Нина дать ему работу и играючи справится со всеми трудностями. Справится. Спра-вит-ся!       Ванцзи позволил себе судорожный вздох. Как же ему не хватало старших сейчас! Он привык справляться сам, но бывало, его преследовали сомнения. Все ли правильно он делает? Не допускает ли он ошибки?       Как же тяжело, когда нет наставника, что любезно укажет ему на ошибки или поможет исправить совершенные.       В его голове замелькали картинки: какие-то виды, смутные лица, теплые руки на голове, ощущение шероховатых страниц, боль от струн, теплый ласковый голос без слов. И как привычно начала раскалываться голова, будто ее проткнули раскаленной иглой. Больно.       Лань Ванцзи захлопнул свое сознание, пока она ни о чем не догадалась. Нет смысла понапрасну делать себе хуже, он лишь надеется, что его решения не будут стоить мальчишке жизни.       Ванцзи отодвигает бумажную преграду и входит внутрь. Улегшаяся было паника поднялась вновь, его окружили, галдя и лопоча, перекрикивая друг друга и сливая слова в неопределенный шум. – Что здесь происходит? – его голос легко перекрыл голоса других. – У нас человек! Человек! – он разобрал неприятный, несколько визгливый голос – где ты ходишь, когда так нужен сейчас госпоже?       Лисица с миловидным лицом, длинными прямыми волосами и укутанная в дорогое, открытое платье, махнула хвостом. Ее массивные серьги качнулись, губы изогнулись в неприятной усмешке. Иногда Линцзяо была невыносима, цепляясь к другим. – Прекратите паниковать, – равнодушно успокоил Ванцзи и добавил вскользь, не для Линцзяо, для других, – я уходил по делам.       Хорошо, что у него были дела. Ванцзи даже не врет, но ему все равно становится капельку стыдно. Он надеется, что его лицо осталось таким же невозмутимым. – Что вы раскричались здесь? Кудахчете, как курицы, вместо того что бы работать! – властный голос перекрыл любые звуки. Все существа в помещении невольно склонились в вежливом поклоне, Ванцзи тоже. – Безобразие! Гости уже скоро придут, а еще ничего не готово! Если поступит хоть одна жалоба, я лично вас на угощение пущу!       Госпожа Юй как всегда не щадила на своих работников угроз и гневливых слов и была скупа на похвалу. Но сегодня она была особенно раздосадована – неприятный инцидент с людьми уже подпортил ей настроение, а пролетев каждый уголок своих владений, и не найдя сбежавшего человека, она вовсе взбесилась.       Лань Ванцзи опустил глаза, внутренне холодея. Он не ожидал, что госпожа явится сюда лично так скоро. Хорошо, что Вэй Ин успел уйти. – Но госпожа… а как же человек? – пролепетала Линцзяо. Молодая лисица прекрасно справлялась со своей работой, но была удивительно слепа к царящей атмосфере. Плохое качество для лисицы. – А что человек? – угрожающе прошипела Госпожа Юй, – он мешает тебе работать? А ну быстро иди встречать гостей! – Пошли, Цзяо-Цзяо, – испуганную лисицу чуть приобняли за талию и увели.       Госпожа Юй обвела всех разъярённым взглядом, едва задержавшись на Ванцзи. Его вновь начало обуревать беспокойство. Вэй Ин, оказывается, боится собак. Это проблема. – Работайте как обычно, но если найдете человека, сразу его ко мне! – существа нестройно ответили согласием, нечисть начала без предупреждении расходиться. Госпожа не любила излишне долгих прощаний и ещё хуже, невыполненной работы. – Ты, задержись!       Длинный палец с аккуратным длинным острым когтем указал в его сторону. Лань Ванцзи нахмурился от обращения, но сдержался. Когда Юй Цзыюань злилась, то теряла всякие приличия и часто переходила границы. – Ты видел человека?       Лань Ванцзи закоробило, сердце, пока ещё аккуратно и почти безболезненно, сдавило тисками. Солгать он не сможет. – Да, – признал Ванцзи, – на мосту, до звона колокола. – И ты не поймал его!? – Он уже уходил, – тон Ванцзи стал бесстрастным.       Госпожа Юй досадливо цыкнула языком, пальцами она вертела кольцо на своей руке. – Все вы, Лани… – госпожа оборвала себе на полуслове и покачала головой. – Неважно, найди человека. Понял?       Лань Ванцзи поклонился. Он понадеялся, что Вэй Ин уже успел дойти до котельной и заручиться хоть какой-то поддержкой. Только бы все вышло. – Найди… И того, кто помогает ему, тоже найди! – Госпожа Юй казалось была раздосадована не сколько присутствием человека в своем доме, сколько тем фактом, что кто-то оказывал ему содействие. – поверить не могу. Кто осмелился на такое!? Узнаю…       Госпожа Юй улыбнулась, выпрямила спину, пощелкав в воздухе ногтями. Пламя дрогнуло, бумажные фонарики охватил огонь и сожрал их дотла.