The Golden Night

Вдох, выдох. Это же не может быть настолько плохо, ведь так? Джисон собирает все свое мужество и стучит в деревянную дверь. И его пульс сразу же учащается. Вдох, выдох. Ты открытый человек, Джисон. Ты много говоришь. Ты энергичный. Тебе нравится быть с другими людьми. Так почему же ты сейчас беспокоишься? Просто дыши. Звук шагов по другую сторону двери прерывает мантру парня. Когда дверь, наконец, распахивается, он почти уверен, что вот-вот упадет в обморок. Но затем взгляд Джисона падает на поразительно теплую улыбку, принадлежащую мужчине с вьющимися светлыми волосами. Его Хан уже видел раньше. — Привет, ты, должно быть, Джисон! — Приветствует его парень, который, по всей видимости, не шибко старше самого Джисона. — Я Чан, но я думаю, ты итак уже знал это, — он улыбается и отступает в сторону, позволяя младшему войти. Он видел Чана раньше на фестивале, но не в школе, потому что старший, насколько он знал, переехал в Хисул всего несколько лет назад. Однако теперь благодаря ученичеству, которое устроил отец Джисона, он все-таки может с ним познакомиться. — Да, это я, — подтверждает Хан, когда Чан закрывает за ними дверь. — Приятно, наконец, познакомиться с тобой, Чан-ши. — О, не нужно быть таким формальным. Просто зови меня хен, — отвечает тот с яркой улыбкой на лице. Джисон просто кивает и оглядывает помещение. Он был в мастерской и раньше, когда был младше, но тогда здесь работал другой столяр. Должно быть, Чан занял это место после его ухода. — Почему бы мне не начать с того, чтобы показать тебе все здесь? — риторически спрашивает Чан и указывает на комнату. Она не слишком просторная, но в ней достаточно места, чтобы здесь помещались длинный деревянный прилавок с несколькими стульями за ним, два рабочих стола в центре комнаты, а также несколько шкафов и полок на стенах. Маленькая лестница с правой стороны, вероятно, ведет в квартиру Чана. — На самом деле, если честно, здесь особо нечего показать, — робко признает старший. — Мы используем прилавок, чтобы принимать и обсуждать заказы с клиентами. Столы, очевидно, предназначены для изготовления мебели, а необходимые инструменты хранятся в шкафах. Со временем ты узнаешь, где что находится, не беспокойся пока. Чан идет к двери в дальнем конце комнаты и быстро оглядывается через плечо, чтобы увидеть, следует ли за ним Джисон. — Это наш склад, — объясняет Чан, открывая дверь. Комната забита мебелью, сделанной из самых разных пород дерева, и Джисон трепещет перед тем количеством усердия, с которым она была изготовлена. — Здесь мы храним всю мебель, а также материалы, которые мы используем для ее изготовления, в основном, разные породы дерева. Прости, но здесь всегда немного грязно, — усмехается Чан. — Пожалуй, на этом можно и закончить. Есть вопросы? Что-то непонятно? — спрашивает он и взволнованно хлопает в ладоши. — Хен, твоя мебель выглядит потрясающе! Простая, но очень красивая, — говорит Джисон, позволяя своей руке пройтись по гладкой поверхности деревянного стола. Чан снова посмеивается, когда выходит из склада. — Спасибо, Джисони. Но скоро и ты будешь создавать похожие вещи. — Не могу дождаться, — улыбается младший. Вся его нервозность исчезла. Он не мог представить себе начальника лучше, чем Чан, и хотя раньше он никогда не имел дела с мебелью, он чувствует, что ему понравится работать с ней. — Так держать! — Восклицает Чан, отражая улыбку Джисона.

﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏⋆☽❍☾⋆﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

В течение нескольких часов Джисон просто наблюдает за работой Чана и пытается запомнить все шаги, начиная от наброска чертежа заканчивая резкой дерева и отделкой уже готовой мебели. Когда приходит время обеда, Джисон возвращается домой, чтобы поесть со своей семьей, и взволнованно рассказывает им о своем утре. Они гордятся им, хотя он толком пока ничего и не делал, и парень удивлен, насколько он счастлив, хотя раньше он боялся перемен в своей жизни. Когда Хан возвращается в столярную мастерскую и открывает дверь — на этот раз без стука — Чана нигде нет. — Чан-хен? — кричит Джисон, проходя дальше в комнату. Ответ он не получает. — Хен? — снова спрашивает он и заглядывает в склад. Ничего. Когда он возвращается в главную комнату, его взгляд падает на лестницу. Чан, вероятно, все еще обедает наверху, думает Джисон и садится на стул за прилавком. Он просто подождет здесь. Он не хочет нарушать личное пространство старшего, без предупреждения зайдя в его квартиру. Итак, он ждет. Через некоторое время он встает и просматривает ящики. В первом он находит молотки и плоскогубцы, а во втором — гвозди и шурупы. В следующем шкафу находятся пилы, стамески и странный предмет, которого Джисон никогда раньше не видел. Обойдя все дважды и пытаясь запомнить местоположение всего, парень снова плюхается на стул. Он уже было подумывает подняться наверх, несмотря на свое решение не беспокоить Чана, но вдруг входная дверь открывается. — Хен, наконец! — Восклицает Джисон и спешит обойти прилавок. — Оу, я думал, что ты… — Джисон тут же прерывает себя, когда не видит фирменных светлых кудряшек с ослепляющей улыбкой. Вместо этого он видит парня, который смотрит на него широко раскрытыми глазами. Он не выглядит намного старше и выше самого Джисона, а его черные волосы — полная противоположность волосам Чана. Когда Хан сосредотачивается на лице незнакомца, у него перехватывает дыхание. Незнакомец, откровенно говоря, великолепен — Джисон не может подобрать более подходящего слова, чтобы его описать. Его темные и глубокие глаза смотрят на него так пристально, что парень сразу же опускает взгляд. В них мерцает что-то золотое, что вызывает у парня любопытство. Нос у незнакомца до невозможности прямой, а губы сложены в легкую улыбку. Он самый красивый человек, которого Джисон когда-либо видел. — С тобой все в порядке? — Блондин слышит его голос и качает головой, чтобы избавиться от наваждения. Ему не следует так думать о незнакомце. О незнакомце мужского пола. А ведь Джисон почти помолвлен с хорошенькой девушкой. — Что? — Тупо спрашивает он и почти хочет ударить себя за это. Хорошее первое впечатление, ничего не скажешь. Хотя, конечно же, это не имеет значения. — Я спросил, в порядке ли ты, — повторяет брюнет, и на его лице расплывается веселая улыбка. Замечательно, он уже заметил, насколько я нелепый. — О, да. Я… я в порядке, правда. Хорошо, Джисон. Заикание то уж точно не сделает эту ситуацию еще более смущающей. — Я просто думал, что это Чан-хен, я имею в виду, владелец этой мастерской пришел. Вы, должно быть, хотите что-то купить? Я вас раньше здесь не видел. — Нет, я друг Чана. Я живу в соседнем городе и просто хотел навестить его. Но его здесь нет, говоришь? — спрашивает парень и оглядывает мастерскую. — Я не уверен. В смысле, скорее всего, он наверху, но я не проверял, потому что подумал, что это будет грубо, — объясняет Джисон и снова чувствует себя глупо. Однако брюнет лишь улыбается на это. — Ты, должно быть, новичок? Проходишь здесь обучение, да? Чан упоминал о тебе. — Да, это я. Я Джисон. Хан Джисон. Это мой первый день, — отвечает он и чувствует, как его лицо нагревается. Обычно он не был таким неуклюжим в социальном плане. Что происходит? — Ли Минхо, — отвечает парень, все еще улыбаясь. — Я пойду наверх и проверю Чана, хорошо? Я скоро вернусь, — говорит Минхо, подмигивает парню (подмигивает?!) и поднимается по лестнице, словно он делал это много раз прежде. Что, вероятно, так и есть. Джисон глубоко вздыхает. Что это было? Он сходит с ума? Почему его разум отключается от взгляда Минхо и этой приветливой улыбки? Да, он сходит с ума. В этом нет никаких сомнений. — Джисон, мне так жаль! — Восклицает Чан с лестницы, а затем спускается с нее, протирая глаза. Минхо идет прямо за ним. — Я заснул во время обеда. Поскольку я долгое время работал здесь один, мой график сна немного сбился. Но я обещаю, что этого больше не повторится, — говорит старший и виновато улыбается. — Все в порядке, хен. Я просто не знал, что делать, — признается Джисон и застенчиво смотрит в пол. — Ой, Джисони, ты просто очарователен, — хихикает Чан и гладит младшего по голове. Хан уверен, что теперь он красный, как помидор. — Разве он не милашка, Минхо? При этом взгляд Джисона поднимается на темноволосого парня, но тот даже не смотрит на него. Кажется, ему интереснее деревянный прилавок, к которому он сейчас прислонился. — Да, конечно, — небрежно отвечает Минхо, и Джисон даже думает, что милая улыбка до этого ему причудилась. И подмигивание. Может быть, этот Ли Минхо не такой уж и дружелюбный, и Хану не следует беспокоиться о том, чтобы ему понравиться. Не то чтобы он собирался. Просто чисто гипотетически. — Мне пора идти, — объявляет брюнет, уже направляясь к двери. — Ты не остаешься на еще немного? — Спрашивает Чан, не скрывая своей растерянности. — Нет, хен. У меня еще есть дела в Хисуле. Увидимся позже, — с этими словами он покинул мастерскую. — Увидимся! — Кричит Чан в ответ и качает головой. — Все в порядке? — Осторожно спрашивает Джисон. — Конечно, приятель. Просто это странно, что Минхо так резко ушел. Он часто торчит здесь целый день. — О… наверное, это потому, что я ему не понравился. Чан резко вскидывает голову и смотрит на Джисона с чем-то вроде удивления или даже беспокойства в глазах. — Нет, Джисон! Сколько вы знаете друг друга? Десять минут? Не волнуйся, Минхо просто не очень общительный, вот и все, — уверяет его Чан. — А давай поступим так: я заканчиваю этот стул, а ты поможешь мне с инструментами, а потом уберешь их. Завтра ты можешь попробовать создать свой собственный, если хочешь. Конечно, я тебе помогу. Ну как, звучит неплохо, а? Джисон согласно кивает и направляется к рабочему столу с незаконченным стулом на нем. Наблюдая за тем, как Чан вырезает что-то на дереве, Хан обещает себе снова полностью сосредоточиться на своей работе. Даже если он не понравился Минхо, он ничего не может с этим поделать. Да и зачем, это все равно не важно. В конце концов, у Джисона есть и свои друзья, и он не может дождаться встречи с Сынмином после работы.

﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏⋆☽❍☾⋆﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Джисон, хватит. Прошло не так уж и много времени! — Жалуется Сынмин, пока старший обнимает его. — Но я соскучился по тебе, — ноет Джисон и крепче обнимает своего лучшего друга, пока тот, наконец, не сдается и не возвращается в объятия. — Ты неисправим, Сони, — вздыхает Сынмин. Джисон всегда был ласковым человеком, жаждал внимания и физического контакта с близкими людьми. И, может быть, он иногда бывает даже слишком прилипчивым, но Хан знает, что Сынмин втайне не ненавидит его привязанность так сильно, как он изображает. Отстранившись друг от друга, они устраиваются в удобной нише в библиотеке родителей Сынмина прямо рядом с камином. И хотя из-за камина тепло, но Джисон все равно кутается в одно из одеял, которые его друг положил туда заранее, прямо как в детстве. — Приятно, что некоторые вещи не меняются, — рассеянно бормочет светловолосый. — А ты, я погляжу, все еще меланхоличен. Неужели на твоем рабочем месте так плохо? — спрашивает Сынмин, и, хотя он пытается говорить саркастично, Хан слышит беспокойство в его словах. — Нет-нет, там действительно здорово. Мой начальник Чан супер милый, и мне кажется, что я начинаю и правда интересоваться ремеслом. Мне это нравится, — отвечает Джисон и улыбается своему лучшему другу в подтверждение своих слов. — Это потрясающе, Джи! — говорит Сынмин с облегчением. — Мой день был вполне обычным. Ничего такого, к чему я не привык. Разве не здорово, что ты занимаешься чем-то, чего никогда раньше не делал? Джисон кивает. — Это так, но я все еще напуган. Намного меньше, чем вчера, но все же. Что, если я плохо буду справляться? Ты бы видел Чана, когда он мастерил стул. Для него это выглядело так легко, но в то же время нет. Я не знаю, что пытаюсь сказать, — неуверенно усмехается Хан. — Все будет хорошо, Джисон. Ты ведь еще даже не попробовал, не так ли? Блондин снова кивает. — Ну вот. В конце концов, я уверен, что у тебя все получится. А теперь хватит разговоров о работе. Жена кузнеца была сегодня здесь и сплетничала с моей мамой. Угадай, о чем они говорили. Джисон откидывается на книжную полку и думает. — Мистер Чхве снова потерял одну из своих куриц? — спрашивает он, отчего Сынмин смеется. — Возможно, но нет. — Хм… В городе наконец-то кто-то столкнулся со сверхъестественным существом? — Нет. — Ну да, это было бы чудом, — говорит Джисон и закатывает глаза. — На самом деле они говорили о тебе, — заявляет Сынмин. — Судя по всему, они хотят официально объявить о твоей помолвке с Аён, как только ты сможешь доказать, что хороший столяр. Лицо Джисона вытягивается в удивлении. Не то чтобы это было чем-то новым для него, но он предполагал, что у него впереди есть еще несколько лет. — Джи, ты в порядке? — спрашивает Сынмин и хмурится. — Я думал, ты ее не ненавидишь. — Я ее не ненавижу, — стонет Джисон и проводит рукой по лицу. — Но я ее даже не знаю. К тому же я еще так молод. Некоторое время они молчат, просто сидя рядом друг с другом и наблюдая за потрескивающим огнем. — Минни, ты когда-нибудь думал о… нежелании жениться на девушке? — шепчет Джисон. Сынмин немного думает, прежде чем ответить. — Конечно. Мои родители еще не определились с девушкой, и я этому рад. Я понимаю, о чем ты, мы ведь еще очень молоды. — Нет, — начинает Джисон и нервно меняет положение, в котором сидит, избегая взгляда Сынмина. — Я не совсем это имею в виду. Блондин чувствует на себе вопросительный взгляд Кима и потуже закутывается в одеяло. — Я имею в виду, — пытается объясниться Джисон во второй раз. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы любить не девушку, а… парня? Произнеся это, парень сжимается еще сильнее, почти исчезает под одеялом. Обычно люди не говорят об этом, но Джисон знает, что есть мужчины, которые живут вместе, так же как и женщины, живущие вместе. Он думал об этом раньше. Откровенно говоря, в подростковом возрасте он считал, что Сынмин намного красивее, чем большинство девочек в их классе. И даже ловил себя на том, что наблюдает за мальчиками не меньше, чем за девочками. Или даже больше. Но вскоре, когда родители выбрали для него будущую супругу, это прекратилось, и Джисон принял это. По крайней мере, так он думал, пока не встретил Минхо. Это не было похоже на любовь с первого взгляда или что-то в этом роде, но парень не может отрицать влечение, которое он почувствовал по отношению к старшему. Он вспомнил те дни, когда он так себя чувствовал, глядя на Сынмина. Но сейчас же у него были только платонические чувства к своему лучшему другу, так что, возможно, ему не стоит слишком об этом беспокоиться. — Джисон, — тихо произносит Сынмин через некоторое время. Хан почти забыл о присутствии младшего рядом с ним. — Ты гей? Когда Джисон слышит эти слова, его сердце начинает биться быстрее. Он гей? Нет, наверное, нет. Ему не противна мысль о том, чтобы быть с девушкой, так что, он не гей, верно? Но в то же время ему не противна и мысль о том, чтобы быть с парнем… — Нет, это не так! — восклицает он. — Я просто подумал об этом, — добавляет он немного тише. — Знаешь, я слышал, что в больших городах на это не обращают особого внимания. На самом деле, это становится вполне нормальным, — пытается объясниться Хан. — Но Джисон, мы живем не в большом городе. Мы живем в сельской местности. Здесь живут твои родители, здесь жили все их предки, и это традиция. Они планировали женить тебя на девушке, как только ты пошел в школу. Ты не можешь внезапно стать геем! — шепчет Сынмин, чтобы его родители, находившиеся на втором этаже, не услышали. Сказать, что это не было больно — значит соврать. Потому что больно было. Джисон не гей, но ему все еще больно. — А что, если это не внезапно? — Бормочет он, вспоминая о том, как тринадцатилетний ребенок влюбился в своего лучшего друга. — Так ты гей? — снова спрашивает Сынмин, широко раскрыв глаза. — Нет! — вскрикивает Джисон. Некоторое время они просто смотрят друг на друга. Джисон знает, что он противоречит сам себе и его слова практически лишены смысла. Но он сбит с толку. Он был сбит с толку, будучи подростком, и теперь этот Минхо со своей этой дурацкой улыбкой и по-дурацки идеальным носом снова открыл эту чертову дверь. Это несправедливо, решает Джисон в этот момент. Несправедливо, что его родители делают выбор за него, несправедливо, что он не может делать то, что хочет, не может хотеть того, чего хочет. Он решает, что жизнь несправедлива. Прежде чем он успел даже подумать об этом, Джисон наклоняется и сокращает небольшое расстояние между ним и его лучшим другом, чтобы прижаться губами к его губам. Он слышит вздох Сынмина, и через мгновение младший отстраняется. Джисон настолько удивлен своими действиями, что не может понять выражение лица своего друга. Это шок? Гнев? Отвращение? Когда Хан слышит звук хлопающей двери, за которой только что скрылся его друг, он понимает, что, вероятно, все три варианта оказались верными. Ничего не изменится. Мы останемся друзьями навсегда. Только вчера Сынмин сказал эти слова. Но сейчас Джисон больше не уверен в них. Может, он зашел слишком далеко. Может сейчас все изменится. Он не знает. Единственное, что он знает, возвращаясь домой — это то, что он никогда раньше не чувствовал себя таким одиноким.