The Golden Night

– Ну, это уже больше похоже на стул, – говорит Чан, осматривая творение Джисона. После того, как накануне Хан поговорил с Сынмином, он подумал, что теперь работать ему будет проще. Но это оказалось не так. Он пытался закончить стул, но тот выглядит почти так же плохо, как и первый, хотя вчера он казался многообещающим. Джисон вздыхает, прикрывая лицо руками. – Не сдавайся, приятель. Я уверен, ты справишься, – подбадривает его Чан и жалостливо улыбается. Затем он уходит на склад. Чан всегда такой позитивный. Хотя ему определенно не хватает сна и он слишком много работает. Каждый раз, когда Джисон уже уходит домой, Чан остается в мастерской, продолжая над чем-то работать. И все же он всегда кажется таким счастливым и доброжелательным. Иногда Хану становится плохо, потому что ему кажется, что если бы он не был таким неудачником, то Чан мог бы больше отдыхать. – Ты в порядке? – неожиданный голос заставил Джисона вздрогнуть. – Минхо-хён! – выдыхает парень. Слишком глубоко задумавшись, он даже не услышал, что кто-то зашел в мастерскую. – Но сейчас еще не обеденное время, – это первое, что замечает Джисон, когда старший усаживается на стул рядом с ним. – И? – Я просто не думал, что ты придешь, – бормочет светловолосый. Особенно после того, как ты так резко ушел вчера, хочет сказать он, но не делает этого. Он все еще беспокоится о том, что мог сделать что-то не так. Может быть, Минхо действительно связывает слишком много воспоминаний о своих родителях со своим родным городом и ему стало грустно из-за чрезмерного любопытства младшего. – Большинство людей посещают ресторан вечером, поэтому иногда я просто закрываю его утром, чтобы составить Чану компанию. – О, Чан сейчас на складе, если... – Вообще-то сегодня я пришел сюда ради тебя, – перебивает его Ли, и Джисон смотрит на него полным удивления взглядом. – Ради меня? – шепчет он тихо, рассчитывая на то, что старший его не услышит. Минхо на это лишь хихикает. – Итак, почему ты смотришь на эту штуку так, будто хочешь ее убить? У меня для тебя печальные новости: нельзя убить неодушевленный предмет, – говорит он с насмешливой улыбкой на лице. Джисон надувается. – Эта штука – стул. И я не хочу его убивать, я хочу его исправить. Есть разница. Минхо смотрит на предмет несколько секунд. – Знаешь, это не похоже на стул. Джисон фыркает и сильнее надувает губы. – Я знаю. Именно это я и пытаюсь исправить, – говорит он и в отчаянии чуть не бьется головой о стол. – Ты ничего не исправишь, просто смотря на него, – усмехается Минхо. Когда Джисон кладет голову на стол, смех прекращается, и Хан чувствует легкое прикосновение руки к своей спине. Он с трудом сдерживает дрожь, пробегающую по его телу от прикосновения. Он снова смотрит на Минхо и видит беспокойство в его глазах. – Хей, извини. Я просто пошутил, Джи, – мягко говорит старший, и Джисон чуть не давится слюной от услышанного прозвища. Они виделись всего два раза до этого, и он не до конца уверен, нормально ли, что они уже используют прозвища. – Хочешь поговорить об этом? – спрашивает брюнет. Джисон вздыхает. Они знают друг друга всего ничего, но он почему-то чувствует, что может доверять Минхо. Ему комфортно рядом с ним, даже если он немного нервничает. – Я работаю здесь больше недели, но не могу сделать даже простой деревянный ящик, не говоря уже о стуле! Я постоянно травмируюсь обо что-нибудь из-за того, что я слишком неуклюж, и даже не могу сделать правильный узор на дереве, хотя я хорошо рисую! Как только Джисон понимает, какую тираду он только что вывалил, он прикрывает рот ладонью. – Прости, я- Минхо качает головой и тепло улыбается. Его глаза сияют практически как волшебные, в свете, исходящем из окна, они кажутся золотыми, и Джисон который раз ловит себя на мысли, какой же Ли все-таки красивый. – Джисон? – парень моргает и тут же закрывает свой слегка приоткрывшийся от созерцания старшего рот, когда слышит все еще обеспокоенный голос Минхо. – Извини, что ты сказал? Минхо снова усмехается и щелкает языком. – Я сказал тебе не ругать себя так сильно, потому что одна неделя – не так уж и много. Джисон кивает. Он уже много раз слышал эти слова от Чана, но все еще слабо верит им. – Так значит, ты рисуешь? – Минхо меняет тему. – Да! – улыбается Джисон. – Я с детства любил рисовать. Это расслабляюще и весело. Мне правда нравится заниматься этим. В этот момент Джисон думает, что он хочет нарисовать Минхо. Он уверен, что никогда не сможет изобразить, насколько неземным тот выглядит в реальной жизни, но он сделает все, чтобы запечатлеть его таким, как сейчас. Столярная мастерская, как всегда немного растрепанные темные волосы, красивая улыбка, сияющие глаза. – Покажешь как-нибудь? – На самом деле у меня с собой мой альбом для рисования, – говорит Джисон и встает, чтобы принести альбом, лежащий на прилавке. Только когда он отдает его в руки Минхо, он понимает, что никогда не показывал свои рисунки никому, кроме семьи и Сынмина. Опять же, они встретились всего неделю назад. Внезапно парень чувствует волну стеснения и сжимается. – Джисон, это потрясающе! – вскрикивает Минхо, листая страницы. – Я не очень разбираюсь в рисовании, но твое чувство сочетания цветов и твоя техника… видно, что ты знаешь, что делаешь. Джисон несколько секунд просто пялится на старшего. – Ты правда так думаешь? – Конечно! – восклицает Минхо. – У тебя есть талант, Джисон. – Спасибо, но это всего лишь хобби. Оно меня никуда не приведет. – Но почему ты не пошел учиться на художника? – В Хисуле нет художников, да и к тому же, мои родители не хотели бы, чтобы я переехал в другой город, – со вздохом отвечает Хан. Джисон любит рисовать, но никогда даже не задумывался о художественной карьере. Всегда было ясно, что он останется в Хисуле и будет практиковаться в одной из местных мастерских. Ему следует радоваться, что он попал в ученичество столяра, поскольку это хоть как-то связано с искусством. – Может быть, ты попросишь Чана расписать его мебель? Джисону следует обдумать это. Идея неплохая, но стиль мебели Чана скромный и чистый. И людям это нравится. Некоторые даже приезжают в Хисул из других городов и деревень, чтобы приобрести его мебель. Они, вероятно, не захотят покупать что-то другое, когда товары Чана так хорошо известны и востребованы. Когда он высказывает свои опасения, Минхо качает головой. – Ты даже не пробовал. Может, людям это понравится, и я уверен, что Чан хотя бы позволит тебе попробовать. Я то давно его знаю, поверь мне. – Вы с Чаном встретились в Чеомуле? – нерешительно спрашивает Джисон, боясь, что Минхо снова уйдет. Но он действительно хочет узнать больше о жизни старшего. В тот момент, когда он встретил Ли, Джисон почувствовал влечение к нему, что-то в нем определенно вызывает интерес. Минхо кивает. – Мы друзья детства. Когда мои родители умерли, мы переехали сюда вместе с нашими младшими братьями и еще одним нашим другом. Джисону интересно, кто этот друг, но он не хочет быть слишком навязчивым. Затем его глаза в удивлении расширяются при одной мысли, резко возникшей в его голове. – Сколько тебе лет? – Двадцать один. Хах. Двадцать один. Большинство людей в этом возрасте уже женаты или вступают в брак. Странное ощущение расползается по его животу. – У тебя кто-то есть? Черт. Грубо задавать такой вопрос почти незнакомому человеку. Почему он спросил об этом? Даже если он и узнает, это все равно не изменит ситуацию. Минхо явно не ожидал этого вопроса, поэтому в шоке смотрит на младшего. Он кажется немного сбитым с толку. – Я имею в виду… ты женат или помолвлен? – заикается Джисон, пытаясь скрыть свое красное от смущения лицо. Это был глупый вопрос. Почему он не может хоть раз промолчать? Через некоторое время Минхо отрицательно качает головой. Джисон ловит его взгляд и не может не чувствовать облегчение. Почему ты чувствуешь облегчение, идиот? – ругается голос в его голове. Но Джисон игнорирует его, поскольку слишком сосредоточен на пристальном взгляде Минхо. Блондин мог поклясться, что глаза старшего с каждой секундой светятся все сильнее и сильнее, но прежде чем он успевает убедиться в этом, дверь, ведущая на склад, открывается, и они вскидывают головы вверх. – Минхо, какой приятный сюрприз! – кричит Чан, но его голос почему-то не звучит радостно. – Не мог бы ты помочь мне? Минхо стонет, но подчиняется и идет за Чаном. Дверь захлопывается, а Джисон просто стоит и моргает какое-то время, пока снова не приходит в себя, чувствуя, как быстро бьется его сердце. Что это было? Но его мысли прерывает громкий голос Чана, доносящийся из-за двери. – Какого черта ты делаешь?! Я думал, что мы… – затем Чан понижает голос, и Джисон больше не может ничего разобрать. Я думал мы.. что? На какое-то мгновение Джисон даже хочет подойти к двери, чтобы подслушать, но затем ругает себя. Его родители разочаровались бы в нем, они воспитывали его лучше. Однако он все еще хочет знать, из-за чего Чан так расстроен. Видеть вечно доброго и улыбающегося Чана таким злым ему не нравится. Он снова сделал что-то не так? Он сделал слишком очевидным свое влечение к Минхо? А что, если Чан ревнует? Джисон слышал о парах раньше. Так называют в больших городах парней и девушек, которые вместе, но не женаты и не помолвлены. Но эта концепция чужда Джисону. Холост, помолвлен, женат, вдовец. Эти статусы он знает, но что-то другое ему трудно представить. Но, тем не менее, Минхо и Чан выросли в столице. Возможно, Минхо имел в виду, что у него есть парень, когда отрицал помолвку или брак. Возможно, Минхо не сказал ему, потому что боялся его реакции на свою сексуальность. Ну, или Джисон снова надумывает себе лишнего. Прямо сейчас ему хочется уйти. Убежать, как всегда он в таких ситуациях и поступает, но для перерыва еще рано. Чтобы не подслушивать разговор, он идет к шкафу справа от себя и достает оттуда кисть и какую-то коричневую краску, которую нашел там несколько дней назад. Что ж, по крайней мере, он запомнил, где находятся инструменты. Джисон вздыхает и берет одну из громоздких ножек стула. Эта штука даже не похожа на стул, толку от нее все равно не будет. Поэтому Джисон решает использовать одну ножку в качестве образца. Он открывает емкость с краской, что оказалось совсем не легко. Чан, вероятно, давно ей не пользовался. Джисон начинает с простого рисунка анютиных глазок с небольшими ландышами между ними. Он добавляет несколько усиков кое-где и продолжает накладывать краску до тех пор, пока окончательно не будет удовлетворен. Джисон немного наклоняет кусок дерева, чтобы осмотреть его. Не слишком потрепанный. Но все равно не для продажи. Он снова вздыхает. Внезапно дверь открывается, и Джисон резко поворачивает голову. Минхо выбегает из мастерской, даже не взглянув на младшего, и тот чувствует, как его грудь сжимается. Он действительно думал, что они могли бы стать друзьями. Почему-то разговаривать с ним было очень комфортно. По крайней мере, Джисон так чувствует. Он был уверен, что сможет оставить свои глупые мысли о старшем, чтобы стать ближе и подружиться с ним. Но, наверное, этого не произойдет. Ведь, прежде всего, он стал причиной напряженности в отношениях Минхо и Чана. Какие бы эти отношения ни были. – Чан-хен, мне так жаль! Я не знал, – начинает Джисон, приближаясь к своему начальнику, но тот его прерывает, кладя руку ему на плечо. – Ты не сделал ничего плохого, Джисон. Не волнуйся. Это было личное и не имеет к тебе никакого отношения, – уверяет его Чан, но Хан не уверен, может ли он поверить его словам. Чан раньше вел себя как обычно, так что они не могли спорить, верно? Или, может быть, Чан просто отлично умеет скрывать свои истинные чувства. – Что ты делаешь? – спрашивает старший, и Джисон понимает, что он говорит о стуле позади него. – Извини! – снова вскрикивает Джисон, но Чан лишь качает головой. – Не надо постоянно извиняться, Джисони. Я просто хотел узнать, что ты там делал. Несмотря на то, что старший заверил его, что он не сделал ничего плохого, Хан с тревогой поворачивается к рабочему столу. Он нерешительно берет ножку стула, чтобы показать ее Чану, боясь, что тот возненавидит его своевольность. – Я показал Минхо-хену свои рисунки, и он посоветовал мне попробовать порисовать по дереву. Я знаю, что мы этим не занимаемся. Это было лишь для развлечения. Хотя я не должен развлекаться на работе, я знаю, я- Прежде чем он успевает продолжить извиняться, Чана резко поднимает голову с широкой улыбкой. – Это выглядит потрясающе, Джисони! Это так красиво и филигранно, но в то же время достаточно просто, чтобы не выглядеть вычурно. Это прекрасно! Пульс Джисона учащается от облегчения и волнения. – А ты можешь сделать то же самое с другой мебелью? – с благоговением спрашивает Чан. – Конечно! – восклицает Джисон и хлопает в ладоши. Его настроение практически полностью меняется, он почти даже забывает о ссоре Чана с Минхо. Он так счастлив, что старший доволен его творчеством. Возможно, теперь он не будет такой обузой для него. – Должен признать, я не думал, что ты хорош в рисовании, – робко говорит Чан и потирает шею. – Потому что я плох в ремесле? – смеется Джисон. – Возможно, самую малость, – усмехается парень. – Но я все еще уверен, что с практикой ты станешь лучше. К тому же, ты можешь чередовать ремесло и рисование. О, Джисони, это будет потрясающе! При этом Чан крепко обнимает его, и Джисон не может решить, смеяться ему или плакать. Он чувствует себя таким счастливым из-за того, что наконец-то сможет реально помочь старшему. Джисон обнимает Чана в ответ и думает, что он нашел еще одного друга помимо Сынмина (хоть он и был его начальником). Ему нужно будет поблагодарить Минхо за совет. Но он не уверен, что тот вернется в магазин после ссоры с Чаном. Однако Джисон не может не надеяться, что Минхо приедет снова, даже если шансы невелики.