The Golden Night

Джисон еще даже не успел открыть глаза, но уже почувствовал боль в мышцах после сна на полу. Сна на полу? И он вспоминает. Золотистые глаза, нежная горячая кожа, тёплое прерывистое дыхание. Глаза Джисона резко открываются, и он оборачивается, но Минхо рядом нет. Он ушел. Ты, тупица, пытался его поцеловать, а потом он ушел. – Наконец-то ты проснулся, – говорит кто-то, входя в комнату. Этим кем-то оказывается мальчик, похожий на лисенка, которого Джисон встретил вчера. Чонин, если он правильно помнит. – Мой брат сказал, чтобы я оставался здесь, пока ты не проснешься. Он простудился или что-то в этом роде, поэтому пошел домой, – объясняет Чонин. – Твой брат? – Минхо-хен? – отвечает Чонин так, будто это самая очевидная вещь на свете. Видимо, так и есть. Минхо упоминал, что у него есть брат, да и к тому же, есть в их внешности что-то схожее. – В любом случае, я ждал тебя. Теперь же, раз ты проснулся, я, наконец, могу пойти домой. И тебе я рекомендую сделать то же самое. Джисон осторожно поднимается и потягивает руки. Он морщится, когда слышит, как хрустят его косточки, берет свой пояс со стола и следует за Чонином на улицу. Младший, похоже, торопится. Когда они оказываются снаружи, Чонин запирает дверь и машет Хану на прощание, прежде чем затеряться между зданиями. Ха, Джисона только что бросили посреди улицы. Он лишь поджимает плечами на это, будучи слишком уставшим, чтобы обращать внимание на проделки младшего, и оборачивается. Джисон медленно идет по главной дороге, которая приведет его обратно в Хисул. Но когда до него все-таки доходит осознание того, что случилось прошлым вечером, он практически срывается на бег.

﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏⋆☽❍☾⋆﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

– Что могло случиться настолько важного, ради чего ты разбудил меня в такую рань в День Свободы? Я просто хочу полежать в своей уютной теплой постельке, – жалуется Сынмин, надувая губы. Однако Джисон продолжает безжалостно тащить младшего из библиотеки на улицу, чтобы прогуляться. Ему нужно поговорить со своим лучшим другом прямо сейчас, иначе он сойдет с ума. – Ты помнишь, о чем мы говорили на днях? – тихо спрашивает блондин, не желая, чтобы их услышали. В День Свободы по улицам бродило довольно много людей, но Джисону было, откровенно говоря, плевать на них. Сынмин вздыхает. – Сони, мы о многом говорим. Мы видимся буквально каждый день! Пожалуйста, будь более конкретным. Хоть сейчас и было раннее утро, было уже довольно тепло. Лето не за горами. Джисон никогда не понимал, почему людям так нравится лето. Конечно, у фермеров в этот сезон повышается урожай, но он не фермер и не может вспомнить, когда последний раз в его городе была нехватка продовольствия. Но с другой стороны, летом слишком жарко, и находиться на улице в это время почти невозможно. Температура будет снижаться только ночью, когда Джисону и другим жителям запрещено выходить на улицу. – Мы говорили о парнях, – бормочет парень и чувствует, как Сынмин застывает. Джисон игнорирует это и продолжает идти по закоулкам, будучи слишком нервным, чтобы остановиться. Он не может поверить, насколько спокойным он был вчера вечером. Каким-то образом присутствие Минхо успокаивало. Теперь же он полностью вернулся в режим паники, что означает, что ему срочно необходимо выговориться, иначе он сойдет с ума. – Я помню, – с ноткой сарказма отвечает Сынмин. Кажется, он не особо жаждет говорить об этом снова. – Я встретил кое-кого. – Парень? – недоверчиво спрашивает брюнет и останавливается. Джисон лишь кивает и тянет Сынмина за руку, чтобы продолжить идти. – Я уже рассказывал тебе о нем. Мы познакомились в мой первый рабочий день. Минхо. Он друг Чана, и поверь мне, я никогда не встречал более красивого человека, чем он. – И именно поэтому ты сейчас волнуешься? – хмуро спрашивает Сынмин. – Потому что он первый человек, которого ты счел привлекательным? – Нет, – Джисон качает головой. – Ты был первым человеком, которого я счел привлекательным. Он второй. Парень слишком взволнован, чтобы заметить румянец на лице Сынмина. – И хотя мы знакомы не так давно, я думаю, что мы друзья. Но вчера я чуть не поцеловал его, и еще я провел с ним ночь. Но… – Прости, что?! – вкрикивает Сынмин и снова останавливается. На этот раз Джисон тоже останавливается, но только для того, чтобы зажать рот друга рукой. – Да тише ты! – шикнул он. Джисон оглядывается, но рядом никого не видит. Обычно здесь бывает мало людей, кроме разве что тех, кто живет на этих улица, поэтому друзья любят гулять по этим районам города. Но хотя Хан и знает, что здесь их вряд ли кого-то услышит, он все еще насторожен. Особенно когда речь идет о парнях и поцелуях с ними. – Ты провел с ним ночь?! – шепчет Сынмин. Его глаза похожи на блюдца. – Не в этом смысле. Мы просто спали рядом друг с другом. Но дело в том, что я был уверен, что он тоже хотел меня поцеловать. Но потом он отступил. – Может, у тебя плохо пахло изо рта, – шутит младший, на его лице не осталось никаких следов недавнего шока. Джисон закатывает глаза. – Ха-ха, как смешно. – Может, ему не нравятся парни? – уже более серьезным тоном произносит Сынмин. – Нравятся, мы уже говорили об этом. – Тогда, может быть, он просто не готов или боится осуждения других. Ты сказал, что вы провели ночь вместе? Это хороший знак, разве не так? – Но утром его уже не было. Его брат сказал мне, что он заболел и ушел домой. Кажется, Минхо вчера лихорадило, но я до сих пор не знаю, правда ли это или он снова меня избегает. Как только Сынмин открывает рот, чтобы снова что-то сказать, до них доносятся крики людей. Друзья быстро обмениваются взглядами, прежде чем броситься туда, откуда слышатся крики. Выйдя на главную дорогу, они видят, как люди, как будто сойдя с ума, носятся из стороны в сторону и кричат друг на друга. Джисон не может разобрать, о чем все говорят, но краем уха вылавливает что-то похожее на существо. Парни примыкают к толпе и следуют в месте с ней к рыночной площади в центре города. Джисон продолжает держать руку на рукоятке кинжала на поясе. Честно говоря, он никогда не испытывал ничего подобного. Хан ни разу не видел подобной суматохи в своем городе, людей, кричащих от страха и волнения. Раньше он даже не думал, что ему хоть когда-нибудь придется использовать свой кинжал. Но если по его городу действительно бродит сверхъестественное существо, он должен быть в состоянии защитить себя. Когда они наконец достигают рыночной площади, Джисон внутренне проклинает себя за свой невысокий рост. В детстве над ним издевались из-за того, что у него были немного женственные черты лица и за то, что он был невысок ростом, но Сынмин всегда был рядом, чтобы защитить его, и поэтому ему просто было наплевать. Но теперь он действительно расстроен недостатком нескольких дюймов. А если серьезно, то на площади собрался весь город. Даже на фестивалях Джисон не видел сразу столько людей. Он пытается пройти сквозь толпу, чтобы увидеть то, на что они все смотрят, таща за собой Сынмина. Как только Джисон видит в самом центре площади виселицу, он останавливается и задыхается. Он никогда в жизни не видел в своем городе виселицу, и даже не подозревал, что она вообще у них была, и теперь, когда она стоит на рыночной площади, она выглядит чужим, инородным объектом. Все стражники Хисула собралась вокруг этого огромного орудия, вместе с ними стояли даже люди в иностранных доспехах. Четверо из них стоят на деревянном помосте, крепко держа человека в наручниках, изо всех сил пытающегося вырваться из железной хватки стражников. Внезапно этот закованный парень смотрит на него, и Джисон сразу же его узнает. Светлые волосы с пробором, острые глаза, полные губы, сомкнутые вокруг тканевого кляпа, родинка под глазом. Это тот самый колдун, которого он видел на плакате о розыске несколько недель назад в свой последний день в школе. Когда он смотрит на Сынмина, Джисон понимает, что колдун наблюдает вовсе не за ним, а за его лучшим другом. И сам Ким смотрит на него в ответ широко открытыми глазами, слегка приоткрыв рот. – Минни, что ты делаешь? – обеспокоенно спрашивает Джисон и трясет друга за плечо. – Он тебя завораживает? Сынмин выходит из транса и резко начинает протискиваться сквозь толпу, пытаясь добраться до виселицы. – Сынмин, ты с ума сошел?! – кричит Джисон и пытается оттащить своего друга как можно дальше от людей и колдуна. Джисон отталкивает его к стене старого здания на краю рыночной площади, где на них никто не обращает внимания. – Нам нужно спасти его, – внезапно говорит младший суровым голосом. Джисон не верит своим ушам. – Какого черта?! Нет, мы не будем! Ты с ума сошел?! – кричит блондин и крепче сжимает воротник Сынмина. Похоже, существо действительно околдовало его друга. – Джисон, пожалуйста, послушай меня. Я не очарован, правда, но мы должны ему помочь. Глаза Сынмина закрыты, и очевидно, он пытается успокоить свой дрожащий голос. – Зачем? Сынмин нерешительно смотрит на него, и Джисон видит искры в его глазах. – Я не могу тебе сказать. – Ты не можешь мне сказать... – повторяет Джисон, немного опешив. Сынмин кивает с болезненным выражением лица. – Нам нужно спешить, иначе он умрет. Пожалуйста, Джисон. Я прошу тебя поверить мне. Хан видит отчаяние в глазах своего друга. Он всегда доверял ему, возможно, даже больше, чем своим собственным родителям. Он может только надеяться, что колдун на самом деле не очаровал его лучшего друга. – Хорошо. – Хорошо? – в неверии повторяет немного потрясенный Сынмин. Видимо, он не ожидал, что старший действительно согласится. Джисон кивает. – Но я это делаю только ради тебя. У тебя есть идеи, как мы можем помочь ему, чтобы не попасться? Потому что я не собираюсь ради него умирать. – Видишь его наручники? Джисон наконец убирает руки с воротника Сынмина и снова смотрит на существо, что ожидает своей смерти. Колдун все еще смотрит на них, а его руки скованы за спиной чем-то мерцающим, по всей видимости, металлическим. – Я слышал, что они используют специальные наручники, которые не позволяют сверхъестественным существам использовать магию. Если мы их снимем, он сможет воспользоваться своей магией против стражников. – Откуда тебе знать, что он не причинит нам вреда? – Он не будет. Я вижу это по его глазам. Джисон вот-вот сойдет с ума. Замечательно. Они на волоске от смерти, потому что его друг видит что-то в глазах существа. – И как ты планируешь снять их? Если ты забыл, то я напоминаю, что его держат четыре стражника, в то время как дюжина других окружает виселицу. – Если ты сможешь достать ключ, я сделаю все остальное. Я уверен, что он у одного из стражников. Джисон понятия не имеет, что ему делать, но соглашается из-за отчаянного взгляда Сынмина. Что поделать, но он так слаб для людей, которых любит. Взгляд Джисона следует за Сынмином, который пробирается сквозь толпу, чтобы приблизиться поближе к колдуну. Хан не спускает глаз с лидера стражников, надеясь, что именно у него находится ключ. Он также как и его друг начинает проталкиваться через массу людей, чтобы добраться до него. – Простите, сэр, – говорит Джисон, когда, наконец, оказывается перед стражником. По пути к нему большинство людей одарили его укоризненными взглядами за то, что он пытался пройти вперед. К счастью, ему это удалось благодаря его небольшому телу. В конце концов, его рост оказался очень даже полезным. Стражник лет двадцати с небольшим смотрит на Хана со скучающим выражением лица. – Не сейчас, Джисон. Разве ты не видишь, что происходит? Джисон оглядывает стражника с головы до ног, надеясь, что тот не заметит. Но ключа нигде не видно. – На самом деле, это трудно игнорировать, – отвечает парень, все еще пытаясь понять, где же прячется интересующий его объект. – На что ты смотришь? – скептически спрашивает стражник. Джисон резко поднимает свой взгляд и смотрит в глаза мужчины. Дерьмо. – Я... я смотрю на тебя, – заикается он. Черт. Черт. Черт. Куда же девается твоя способность убалтывать людей, когда это действительно необходимо? Мужчина поднимает бровь и скрещивает руки. – Ты… ты привлекательный мужчина… в почтенном положении, – уточняет Джисон, пока снова опускает взгляд на пояс с оружием, который раньше был прикрыт мускулистой рукой. Ключ! Бинго! Джисон понимает, как, должно быть, прозвучали его слова, только когда снова встречается с глазами собеседника. Они широко раскрыты и опасно блестят. Джисон всего лишь хотел выглядеть как поклонник, который тоже хочет стать стражником, но это, должно быть, прозвучало слишком сексуально. Однако пути назад уже не было. – И что ты этим хочешь сказать? – спрашивает стражник. Несмотря на крики людей на заднем плане, Джисон слышит, как голос собеседника становится менее ровным. – Ты точно знаешь, о чем я говорю, – бормочет блондин и подходит немного ближе. Он что, действительно пытается казаться соблазнительным? Прямо перед мужчиной-стражником в его консервативном городе, на глазах у всех этих людей? Но толпа, кажется, слишком сосредоточена на колдуне, которого вот-вот казнят. Джисону остается лишь надеяться, что это сработает и что он не будет наказан за домогательство к другому мужчине. И что он не опоздает. Они не будут долго тянуть с казнью. Джисон собирает все свое мужество и делает еще один шаг. Он позволяет своей руке скользить по плечу мужчины и видит, как тот вздрагивает и ухмыляется. Джисон тоже почти дрожит, но только из-за дискомфорта. Я делаю это ради Сынмина. Я делаю это ради Сынмина. Почему-то он не может не думать о том, как прошлой ночью касался лица Минхо. О его тепле и сияющих глазах. То, как он приблизился и почти поцеловал его. Да, рядом с ним Джисон чувствовал себя намного комфортнее. То, что он делает сейчас – просто неправильно. Его рука опускается вниз, и он чувствует под пальцами мускулистый живот. Он никогда так не касался другого человека и ненавидит тот факт, что впервые это происходит с этим стражником. Хан кладет руки на пояс собеседника и хватает его, чтобы притянуть того ближе. Однако в этот момент он вырывает с пояса ключ. Не заметь. Пожалуйста, не заметь. Однако, похоже, самому стражнику уже было плевать на все, кроме Джисона. – Но, может быть, сейчас неподходящее время и место, – стоя на цыпочках, шепчет Хан прямо на ухо мужчины. Он отводит руки за спину, пряча ключ в кулаке. Когда он хочет уйти, стражник крепко сжимает его правое запястье. – Не так быстро. Дерьмо. Я облажался. Он заметил. Джисон почти уверен, что мужчина слышит стук его сердца. – Тогда давай назначим свидание. Я приду к тебе на работу на следующей неделе, в день, когда это позволит моя смена. Джисону хочется вздохнуть с облегчением, когда понимает, что стражник не заметил его кражи. Но он сдерживается и продолжает действовать. – Я буду ждать тебя, – вздыхает Джисон и разворачивается на пятках. Стражник отпускает его руку, и Хан быстро прячется между людьми, лишь бы не видеть его. Он надеется, что его внезапный побег не выглядит слишком подозрительным, но Джисон не мог больше терпеть прикосновения этого мужчины. Джисон игнорирует это омерзительное чувство, которое оставила на нем рука стражника, и идет в том направлении, где он последний раз видел Сынмина. Как только он замечает своего лучшего друга, он слышит, что крики вокруг становятся все громче. Осталось не так много времени. Сынмин ловит его взгляд, и Джисон кивает, показывая, что добился успеха. Не дожидаясь, пока блондин полностью доберется до него, Сынмин поднимает свой воротник, чтобы скрыть как можно больше лица, и бросается на помост. Все происходит так быстро, что Джисон даже не успевает осознать происходящее. Даже без воротника никто бы не смог заметить его друга. Вот Сынмин стоит рядом с Джисоном, но в следующий момент он сбивает стражников и встает рядом с колдуном. Он хватает колдуна и через миг уже снова стоит рядом со своим другом. Джисон моргает, глядя на колдуна, которого поддерживает Сынмин, но быстро избавляется от шока. Он опускается на колени, опустив голову так, чтобы его не узнали, и поворачивает ключ в замке на запястьях существа. Наручники распахиваются, и следующее, что видит Джисон, это то, как рыночная площадь кружится перед его глазами, а затем исчезает.

﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏⋆☽❍☾⋆﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

– Сони! Сони, очнись! Джисону кажется, что его голова вот-вот взорвется. Его тошнит. И руки, трясущие его тело, нисколько не помогают. Парень резко открывает глаза и отворачивается, чувствуя, как сжимается его живот. Затем его рвет на землю, на которой он до этого лежал. – Ты в порядке? – Обеспокоенный голос Сынмина звучит прямо рядом с ним. Джисон кивает, кашляя, хотя и не понимает, что происходит. Он вытирает губы рукавом, но во рту все равно остается отвратительный кислый привкус. Это действительно мерзко, но сейчас он ничего не может с этим поделать. Джисон садится и оглядывается. Они окружены хвойными деревьями и сквозь кроны мерцает солнечный свет. – Ты потерял сознание на несколько минут, – объясняет Сынмин, стояна коленях рядом с ним. – Хенджин ушел вернуть ключ, чтобы стражник не заподозрил тебя. И я думаю, что никто не смог нас увидеть, так что нам не о чем беспокоиться. Джисон моргает, глядя на своего друга и все еще чувствуя головокружение. Он помнит, как украл ключ и снял наручники, но такое чувство, что это случилось несколько дней назад. – Хенджин? – первое, что с трудом произносит он. – Колдун, – поясняет Сынмин, и, как по команде, существо появляется из воздуха рядом с ними. Через секунду Ким встает и подходит к колдуну, но тот отступает назад. – Ты в порядке? – с горечью в голосе спрашивает брюнет, но Джисон все еще не понимает, что происходит между этими двумя. – Я в порядке, – отвечает колдун, не отрывая глаз от земли. Его голос звучит плавно, но холодно. – Я вернул ключ и наложил несколько заклинаний. Никто не вспомнит, что вы мне помогли, даже если кто-то и видел. – Спасибо, – шепчет Сынмин. Хенджин, наконец, смотрит на него. – Спасибо, – парирует он и переводит взгляд на Джисона, который все еще сидит на земле. – И тебе тоже. Я никогда не думал, что однажды человек спасет мою жизнь. Я у тебя в долгу. Но мне пора уходить. – Подожди! – кричит Сынмин и хватает Хенджина за запястье. Колдун шипит на это и тут же сбрасывает его руку. – Хватит! – кричит он в ответ и смотрит на Сынмина. – Мне нужно уходить. Я все еще колдун и все еще в розыске, и вам двоим следует снова вернуться в толпу, чтобы никто действительно вас не заподозрил. Я могу телепортировать вас туда, но на этом наши пути расходятся. Понятно? Джисон видит, как что-то в глазах Сынмина разбивается, но прежде чем он успевает хоть что-то сказать, Хенджин хватает их за руки, и все вокруг снова начинает кружиться. Джисон уверен, что его снова стошнит, когда он очнется, и он абсолютно этому не рад.