The Golden Night

Провести день с Минхо – отличная идея. Вместе они направляются в Идеон, чтобы сказать сотрудникам ресторана Минхо (также известным как его друзья и его брат), что сегодня им нет надобности выходить на работу. Минхо так сосредоточенно рассказывает какую-то историю, что даже не замечает, как Джисон смотрит на него. Эта история о Чонине и о том, как он однажды споткнулся о собственные ноги, из-за чего с громом разлетелись все кастрюли и после чего, конечно же, его больше никогда не пускали на кухню ресторана. Джисон смеется вместе с Минхо, хихикающем при воспоминании о своем младшем брате. Затем он продолжает рассказывать неловкую историю о том, как Чан, будучи подростком, в первый раз напился, но Джисон, откровенно говоря, пропускает добру половину рассказа, слишком сосредоточившись на чересчур привлекательной улыбке старшего. Хан приходит в себя лишь тогда, когда они входят в маленький городок. Многие люди бегают по улицам, развешивают бумажные фонарики, украшают заборы цветами, расставляют столы и стулья. В некоторых из них парень узнает и творения Чана, а где-то видит даже нарисованные собственной рукой цветы. – Я нарисовал их, – тихо шепчет Джисон, но Минхо все равно его слышит. – Правда? Они выглядят чудесно, Джи! – восклицает Ли, обращая внимание на один из стульев. В груди Джисона вспыхивает что-то наподобие гордости и привязанности. Приятно получать комплименты за то, что он сделал, за то, что он любит делать. Особенно, если эти комплименты исходят из уст Минхо. – Но к чему все готовятся? – спрашивает младший. – Сегодня официальное начало лета, и мы всегда его празднуем. Но я совершенно забыл, что это сегодня, – признается Минхо, когда они продолжают идти. – Обычно Чан напоминает нам о подобных вещах, но в последнее время его голова забита другими мыслями. При этих словах в груди Джисона поднимается горькое чувство вины. Его другу, вероятно, приходится нелегко из-за их спора и из-за того, что блондин никак не может держаться подальше от Минхо. Но он не решается спросить об этом старшего. Они проходят довольно много переулков, пока не достигают границы Идеона, но это не официальный выход из города. Вместо этого они оказываются на пороге леса. Джисон предполагает, что это тот же лес, что частично окружает Хисул. В последний раз, когда он был там, его вырвало после спасения колдуна. Ну что за день. – Пошли, – это единственное, что произносит Минхо, когда Джисон вопросительно смотрит на него. Доверяя Минхо, младший следует за ним в лес. Там заметно холоднее, но воздух более освежающий, на что Джисон удовлетворенно мычит. Запах тоже приятный. Это напоминает о слегка влажной почве под его ботинками, о коре деревьев и о пышном мхе, окружающем ее. Спустя несколько минут, перед их взором появляется дом. Он изготовлен из светлого дерева. Благодаря своему ученичеству в мастерской Джисон почти сразу понял, что это ель. В сочетании с металлическими вставками на дверях и широких окнах он резко контрастирует с традиционными старинными бревенчатыми домами в городе и создает более современную атмосферу. – Чан построил его здесь, чтобы мы могли жить все вместе. Знаешь, большинству людей не нравится идея, что пять холостых парней делят одну крышу. – Есть ли хоть что-нибудь, что Чан не умеет делать? – бормочет Джисон, все еще с трепетом смотря на здание. Минхо усмехается. – На самом деле, есть. Если бы он умел готовить, то, вероятно, работал бы в ресторане. Но если он и не сожжет еду, то, скорее всего, съест ее, прежде чем ее можно будет подать посетителям. Так что это не вариант. Они вместе смеются, пока Минхо поворачивает ключ в замке и распахивает дверь. – Минхо, разве ты не с Чан-хеном? – доносится низкий голос, как только они переступают порог. – Что за странный запах? В гостиную входит белокурый паренек, пьющий воду из стеклянного сосуда. Он почти выплевывает выпитое, когда видит Джисона позади Минхо и начинает задыхаться. – Хен! – произносит блондин между приступами кашля. – Ты мог бы и предупредить меня! Тот лишь закатил глаза на это. – Привет, меня зовут Феликс. Приятно познакомиться, Джисон! – восклицает Феликс, ярко улыбаясь. Его голос совершенно не соответствует его очаровательному веснушчатому лицу, и Джисон слышит столичный акцент в его голосе. – Ты меня знаешь? – удивленно спрашивает Хан, пожимая протянутую руку. – Конечно! Ты работаешь в столярной мастерской моего брата! Кроме того, Минхо-хен в последнее время постоянно говорит о тебе, – отвечает веснушчатый парень (который, по всей видимости, брат Чана), и сразу же получает пинок от Минхо. – Хен! – снова вскрикивает Феликс, сжимая его руку. – Больно, между прочим! Минхо снова закатывает глаза. – Не-а, это не так. – Перестань бить Феликса, хен. По крайней мере, не перед гостями, – встревает незнакомый голос. Когда Джисон оборачивается, он видит темноволосого парня с острой линией подбородка, прислонившегося к стойке на кухне. Он подходит к троице в гостиной, и при этом выглядит довольно устрашающе. – Я Чанбин, – говорит он и обнимает Феликса за талию. По всей видимости, это и есть та пара, о которой говорил Минхо, предполагает Джисон. Он впервые видит, чтобы два парня так открыто показывали свою привязанность друг к другу, но это, на удивление, не кажется странным. Во всяком случае, они выглядят правильно. Надеясь, что он не пялился на них слишком долго, Джисон решает представиться. – Я Джисон. Приятно познакомиться! – Ребята, что здесь происходит? Я мирно спал, но чей-то внезапный разговор меня разбудил, – слышится третий голос. Джисон рад, что он уже знает его владельца. В конце концов, он чувствует себя немного неловко в компании почти незнакомых людей. – Привет, Нини, – приветствует Минхо своего брата и взъерошивает его и так растрепанные волосы. Чонин только гримасничает. – Я пришел сказать, что вы можете взять выходной. Хотя сегодня все равно праздник, но я вроде как забыл об этом, – робко объясняет он, потирая шею. – Сегодня первый день лета? Не может быть! – восклицает Феликс. – Бинни-хен, мы можем пойти? – Но там будет так много людей, – ворчит Чанбин. – Ну, пожалуйста? – Феликс надувается. – Ну, пожалуйста-пожалуйста? – Хорошо, – вздыхает Чанбин, и Феликс прыгает к нему в объятия, улыбаясь от уха до уха. Они действительно смотрятся очаровательно вместе. – Я тоже хочу пойти, – зевает Чонин, не заботясь о том, чтобы прикрыть рот. – Звучишь очень восторженно, – с издевкой произносит Минхо, на что Чонин лишь пренебрежительно фыркает. Однако взгляд, с которым Минхо смотрит на брата, излучает счастье и определенно заботу. Чонин, должно быть, действительно важен для него, что в принципе неудивительно, потому что он единственный член семьи, который остался у Минхо. Джисон задается вопросом, смотрел ли он когда-нибудь на своего брата так. Он всегда считал свои отношения с Босоном довольно хорошими, но они никогда не были настолько близки. Сынмин всегда больше подходил на роль брата Джисона. – Мы можем пойти с ними? – тихо спрашивает Хан и смотрит на Минхо в ожидании. Взгляд Минхо смягчается еще больше, когда он переводит его на Джисона. – Конечно, Джи, – отвечает старший, и на мгновение им кажется, будто они в комнате наедине. И так продолжилось до тех пор, пока Чанбин не захихикал, а двое других подозрительно заухмылялись. Намеренно игнорируя их, Минхо выходит на улицу, остальные следуют за ним. Пройдя лес, все пятеро оказываются в городе. К настоящему времени все здания украшены яркими красками, и собралось несколько музыкантов, которые играют веселые мелодии. Кто-то танцует на небольшой рыночной площади, кто-то сидит за столами, пьет и ест закуски, которые раздает милая пожилая женщина. Когда они проходят мимо нее, Джисон с благодарностью берет у нее две тарелки фруктового салата в обмен на несколько монет. Остальные медлят в раздумье, что же им купить, поэтому Джисон тянет Минхо к одному из пустых столов, чтобы дождаться их. – Спасибо, – говорит старший, когда Джисон ставит перед ним одну из мисок. Они начинают есть и говорить обо всем и вся. К тому времени, когда остальные трое подходят и садятся за стол, блондин рассказывает Минхо по крайней мере уже третью неловкую историю о том, как Сынмин пытался поймать цыплят мистера Чхве. – Нам пришлось покупать еще один бутерброд, потому что Нини уронил свой, – Феликс закатывает глаза, садясь за стол, но на его лице появляется нежная улыбка. – Неправда. Это не я его уронил. Просто та дама неправильно передала его мне, – возражает Чонин, надувая губы. – Я уверен, что все так и было, – ироничным тоном произносит Минхо, и весь стол разражается смехом. Не считая, конечно, Чонина, чье недовольство лишь усиливается. Это приятно, думает Джисон, позволяя взгляду блуждать по их группе. Приятно сидеть вот так вот с друзьями. Приятно подразнивать друг друга, смеяться вместе, слушать музыку. Не хватает только Сынмина. И Чана. Феликс глубоко вздыхает. – Я бы хотел потанцевать. – Почему бы и нет? – смущенно спрашивает Джисон. – С Чанбином, – тихо добавляет веснушчатый парень, и Хан понимает. Джисон ловит взгляд Минхо, который излучает жалость и что-то еще. Может, тоску? У Джисона возникает желание взять старшего за руку, схватить его и обнять, чтобы вместе потанцевать. Но, конечно, он этого не делает. Вместо этого он смотрит, как танцуют другие девочки и мальчики его возраста. Вероятно, они уже женаты или помолвлены. Так же, как он сам однажды будет. Когда в его сознании мелькает образ Аён, он замечает девушку между танцующими людьми. Он несколько раз моргает, чтобы убедится, что ему не кажется и она действительно здесь. Мгновением позже он понимает, что она тоже его узнала, и видит, как девушка приближается к их столику. – Черт, – бормочет блондин, и все сидящие за столом обращают свое внимание на него. – Джисон! Я не ожидала встретить тебя здесь! – кричит Аён, почти дойдя до стола. На ней красивое бледно-голубое платье, которое контрастирует с ее рыжими волосами. Веснушки, разбросанные по ее скулам и носу, словно танцуют при солнечном свете. На ее розовых губах застыла легкая теплая улыбка. Джисон не может отрицать ее красоту. Тем не менее, ее зеленые глаза не очаровывают его, ее улыбка не вызывает желания смотреть на нее весь день. Лишь одному человеку удается так его взволновать. Тому, кто напрягается рядом с ним, когда видит красивую девушку. – Я тоже, – отвечает Джисон. – Что ты здесь делаешь? – Мой отец работает здесь, в Идеоне, – объясняет она. – Он всегда берет нас сестрой сюда на фестивали. Аён смотрит на парней, сидящих за столом, и улыбается. – А ты здесь со своими друзьями? – добавляет она. Джисон кивает, горький привкус распространяется во рту, когда он слышит слово друзья. Не потому, что ему не нравятся его новые знакомые, а потому один конкретный человек нравится ему чересчур сильно, чем положено для просто друзей. – Могу ли я пригласить тебя потанцевать? – спрашивает девушка, когда музыканты начинают играть новую песню. – Только если, конечно, твои друзья не против. Джисон, откровенно говоря, поражен этой просьбой. Не то чтобы это было неожиданностью, они ведь почти помолвлены, и все это знают. Но сидеть здесь, рядом с Минхо и его друзьями, размышляя о том, каково было бы танцевать со старшим, в то время как его попросит об этом другая девушка, заставляет его желудок неприятно сжаться. Танцы – одно из немногих оправданий для физической близости двух людей разного пола. Только от мысли о том, что он впервые окажется так близко к Аён, у Джисона начинает кружится голова. И возникает дикое желание бежать и никогда не возвращаться. Но что он может с этим поделать? Опять же, они почти помолвлены и все это знают. Отказ от ее предложения потанцевать был бы публичным унижением. Джисон слышит тихое рычание Минхо рядом с ним, но кто-то пинает его под столом, вероятно, Феликс. – Конечно, мы не против, – отвечает Феликс с широкой улыбкой, но она выглядит слишком фальшиво. Даже Джисон понимает это, хоть они знакомы всего ничего. На этом он все-таки поднимается и протягивает девушке руку. Он пытается ей улыбнуться, но безуспешно. Он действительно не хочет этого делать. Когда парень снова оборачивается к столу, он видит, что глаза Минхо светятся гневом. Они танцуют под одну песню, и Джисон старается максимально расслабиться. Пытается не обращать внимания на его руку на бедре Аён, ее улыбку, их сцепленные руки. Он уже хочет вернуться к столу, когда девушка просит его на второй танец. Он соглашается, стиснув зубы, и они отправляются на второй заход. После окончания третьей песни Джисон считает, что был достаточно любезен, и хочет уйти. Но прежде чем он успевает это сделать, их прерывает голос позади него. – Простите за вмешательство, но мне нужна помощь Джисона в ресторане, – говорит Минхо резким, как кинжал, голосом. – О, конечно. Не хотелось бы вам мешать, – отвечает Аён с застенчивой улыбкой. Минхо даже не ждет, пока Джисон попрощается. Он резко хватает младшего за запястье и утаскивает за собой. – Минхо, что ты делаешь? – шокировано спрашивает парень. В ответ лишь сердитое фырканье. Старший останавливается только для того, чтобы отпереть дверь ресторана, прежде чем втолкнуть Джисона внутрь и снова закрыть дверь. Прежде чем Хан успевает осознать, что происходит, его толкают к двери, тело Минхо прижимается к его собственному. Ли утыкается лицом в шею Джисона и рычит. Младший чувствует дрожь в груди и мурашки по коже. – Минхо, – Джисон почти стонет и инстинктивно отклоняется, чтобы дать старшему больший доступ к шее. – Ты пахнешь ею, – ворчит Минхо. – Мне это не нравится. Джисон снова вздрагивает. – Прости меня, – выдыхает он. – За что ты извиняешься? – тихо спрашивает Минхо, прижимая руки Джисона к стене рядом с его головой. – За... за то, что танцевал с ней, когда все, чего я хотел, это танцевать с тобой, – стонет светловолосый. Руки Минхо начинают двигаться вниз по рукам младшего, по его груди и животу, пока не останавливаются на его бедрах. Все тело Джисона словно горит. Он обнимает Минхо за шею и смотрит в его золотисто-карие глаза. Они отражают его собственную страсть, его желание. Минхо опускает голову и подходит ближе. Ожидание закипает в животе Джисона, все его тело кричит, чтобы он подошел ближе и соединил их губы. Но он этого не делает. – Мы не можем, – вместо этого шепчет Джисон. – Я знаю. Но я хочу этого. Губы Минхо так близко к его губам, что сохранить рассудок становится все труднее и труднее. Дышать еще никогда не было так тяжело. – Я хочу тебя, – шепчет Минхо ему на ухо, и Джисон не может сдержать стон, вырывающийся из его горла. Смутившись, он закрывает рот ладонью. – Но ты не можешь заполучить меня. Однажды я женюсь на ней. Тихий звук снова резонирует в груди Минхо, когда он притягивает Джисона еще ближе. Хватка старшего на его бедрах почти болезненна, но Джисон не может жаловаться. – Мы ничего не можем с этим поделать, – добавляет он и пытается сохранить свой голос стабильным, пока губы Минхо скользят по его шее. – Я серьезно, Минхо. Мы не можем быть больше, чем друзья, я обещал Чану. Минхо смотрит ему в глаза. Через некоторое время он вздыхает. – Я знаю, – Ли делает шаг назад. – Но, может быть, если только в этот раз... – шепчет Джисон под нос и проходит мимо Минхо. Он начинает отодвигать несколько столов в сторону и замечает, что Минхо присоединяется к нему. – Зачем мы это сделали? – спрашивает Минхо, после того как они закончили. Его голос снова звучит почти нормально. – Ты потанцуешь со мной? – спрашивает Джисон и смотрит на старшего с застенчивой улыбкой. Тот лишь тупо моргает несколько секунд, прежде чем улыбнуться в ответ и подойти ближе. Находясь в ресторане, они все еще могут слышать играющую на рыночной площади музыку. Тихий, медленный мотив. Минхо кладет руки на талию Джисона, на этот раз осторожно. Хан обвивает руками шею старшего, и они начинают медленно двигаться, следуя ритму музыки. – Я люблю танцевать. Моя мама научила меня, – говорит Минхо спустя какое-то время. – В Чеомуле намного больше танцев, и они не такие… скромные. Вместе можно танцевать, даже если вы не собираетесь обручаться или жениться. Иногда даже проводятся эксклюзивные фестивали, на которых двое мужчин или две женщины могут танцевать вместе. Джисон с трепетом поднимает взгляд. – Звучит потрясающе! Минхо согласно кивает. – Так и есть. – Может быть, однажды мы сможем туда поехать? – спрашивает Джисон с легкой надеждой в голосе. – Конечно, – усмехается Минхо. – До или после твоей свадьбы? Джисон чувствует, как его сердце сжимается от той боли, что прячется за сарказмом Минхо. – Ты знаешь, что если бы я мог выбирать, я бы выбрал тебя. Минхо вздыхает. – Это приятно слышать, но легче от этого не становится. Ли наклоняется и целомудренно целует Джисона в висок. Младший задыхается и чувствует, как его щеки нагреваются. – Ты милый, когда нервничаешь, – усмехается брюнет. Джисон прячет свое горячее лицо в изгибе шеи Минхо. – Хен, перестань, – скулит Джисон, но тот лишь смеется сильнее. Они так и продолжают медленно танцевать под еле слышную музыку, прижимаясь друг к другу, вплоть до тех пор, пока не садится солнце и Джисон возвращается домой. Минхо не хочет отпускать его, но они обещают увидеться на следующий день. Даже если они больше никогда не смогут быть так близки, как сегодня, они решают, что по-прежнему хотят проводить вместе как можно больше времени. Даже если они никогда не будут больше чем друзья.