The Golden Night

— Чего ты хочешь? — Нам нужно поговорить. Сынмин так и не смог уснуть, всю ночь думая о связи и о том, что бы это могло значить. Всю ночь думая о Хенджине, потому что не может разобраться в своих чувствах к этому парню. И не может понять самого парня. Он избегает Сынмина словно чумы, несмотря на то, что оборотень спас его. Как только Сынмин увидел первые лучи солнца, пробивающиеся в комнату сквозь оконное стекло, он отправился в Хисул. Он расспросил своих родителей, но те ничего не знали о связи. Затем он просмотрел все книги об оборотнях, которые у него были — а это всего три — которые он читал бесчисленное количество раз, но и здесь его настигла неудача. Ни в одной из них даже не упоминалось о связи. После чего он и решил отправиться в столярную мастерскую и напрямую спросить у Чана, потому что тот, по всей видимости, знал, что происходит. Если Чан и удивился, увидев Сынмина, он никак это не показал. Он встретил его дружелюбной улыбкой и пригласил войти. Альфа также не выглядел удивленным, когда Сынмин задал свой вопрос о связи. — Так ты подслушивал наш разговор. Я так и думал, но не был уверен. Как бы то ни было, я думаю, тебе стоит знать. Мои знания о связи крайне малы, это случается очень редко, но в основном это описывают как чувство принадлежности, привязанности и защиты. Ты чувствуешь потребность быть рядом с человеком и защитить его. Это то, что ты чувствуешь по отношению к Хенджину? Сынмин неуверенно кивает. — Это что-то типа соулмейтов? Должен ли я тогда быть влюблен в него? — спросил он и сразу же прикусил язык. Не слишком ли это лично? — Ох нет! — воскликнул Чан и поднял руки в капитулирующем жесте. — Ничего подобного. Во-первых, я думаю, что эта привязанность односторонняя, так что Хенджин, возможно, ничего не чувствует. Во-вторых, это вопрос выживания, а не эмоций. Это как, когда маленькие животные привязываются к родителям в поисках защиты, и привязанность родителей к своим детям с целью защитить их. — То есть ты говоришь, что я как мамочка для Хенджина? — пропищал Сынмин. — Это… это абсолютно не то, что я имел в виду, и я понятия не имею, как ты вообще пришел к такому выводу. Это означает только то, что ты хочешь защищать его и быть рядом. Вам даже не нужно быть друзьями или любовниками для этого, и уж тем более, тебе не обязательно вести себя как его мамочка. Но держаться от него подальше может быть опасным для тебя. Хотя я не особо уверен на счет этого. Они еще какое-то время разговаривали, после чего Сынмин поблагодарил Чана и решил отправиться в лес, чтобы напрямую встретиться с Хенджином. И это то, где он находится сейчас. Хенджин стоит перед ним, прислонившись спиной к дереву. — Чего ты хочешь? — Нам нужно поговорить. Найти колдуна было несложно, он просто следовал за запахом солнечного пляжа, что сильно выбивался из сырого запаха леса. — О чем? — Очевидно, что у меня образовалась связь с тобой. Чан рассказал мне, что это значит. На секунду на лице Хенджина мелькает шок, но сразу же исчезает за маской холодного равнодушия. — И что теперь? — Последние несколько недель я чувствовал, словно потерял часть себя. И это чувство медленно разрывает меня изнутри. Словно я должен сделать что-то, словно я должен быть где-то. Это чувство утихает, когда я с тобой. Хенджин смотрит на него широко раскрытыми глазами, он почти выглядит напуганным. Стоп… Он действительно напуган, Сынмин чувствует это. Словно над бескрайним океаном разразился шторм. — Сынмин… Я не могу. Сынмин вскидывает голову. Он же еще даже не предложил свою идею. — Что ты имеешь в виду? — Я говорю о том, что не могу быть с тобой. Серьезно, мы даже не знаем друг друга. И я знаю, что для тебя это как любовь с первого взгляда, но для меня — нет. Сынмин нахмурил брови, после чего усмехнулся. — Не будь таким самовлюбленным, ведьма. Я не влюблен в тебя. Может быть, я и чувствую потребность защитить тебя, но это всего лишь инстинкт. Моя человеческая сторона по-прежнему видит, какой ты говнюк, и я не влюблюсь в тебя даже через миллион лет. Хенджин выглядит сконфуженным, после чего его словно накрывает волна облегчения. А после приходит раздражение. — Ты только что назвал меня говнюком? — А можно назвать как-то по-другому? Все это время ты обращался со мной как с пустым местом, не считая нужным обо всем рассказать. — Я думал, ты знал о связи. — Это не оправдание. Ты все еще относишься ко мне как к дерьму, так что я не буду относиться лучше и к тебе. Но ты можешь помириться со мной. По крайней мере, раз в неделю ты можешь телепортироваться в библиотеку и оставаться там на несколько часов. Я не хочу дружить с тобой, но, к сожалению, мне легче, когда ты рядом. Какой позор. — Я буквально в розыске. И знаешь, я как-то не сильно желаю умереть. Поэтому я не хочу приближаться ни к какому городу. — Мои родители знают о тебе, а если будут посетители, я смогу спрятать тебя. Я могу почувствовать их задолго до того, как они войдут. Все просто. Так что можешь прийти ко мне. Или я приду к тебе, и ты об этом пожалеешь. С этими словами Сынмин разворачивается и уходит в противоположном направлении. Возможно, он надеялся на более дружелюбный исход. Если он вынужден находиться вблизи незнакомца, то было бы неплохо хотя бы стать друзьями. Но, конечно же, он повязался с таким мудаком, как Хенджин. Он красивый и определенно привлекательный, это само собой разумеющееся. Но он словно страдает эмоциональным запором. Что значит, что инициативу должен проявлять Сынмин. Сынмин, парень, который привык показывать свои чувства только перед родителями и Джисоном.

﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏⋆☽❍☾⋆﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Было бы преуменьшением сказать, что Сынмин удивился, когда Хенджин появился в библиотеке. Вечером того же дня, после их разговора в лесу. — Что ты делаешь здесь? — спрашивает Сынмин, пялясь на Хенджина, который материализовался перед прилавком прямо из воздуха. Хенджин хмурит брови. — Не ты ли сказал мне прийти? Я даже помню, как ты угрожал мне… Сынмин тут же чувствует, как к щекам приливает жар, но он не позволят себе покраснеть перед Хенджином, о нет. Хотя, сказать легче, чем сделать. — Ох, это тот самый колдун? — взвизгивает мама Сынмина, входя в переднюю комнату. И это могло бы помочь оборотню избежать неловкости, но, к сожалению, это наоборот заставляет его смутиться еще больше. — Да, должно быть это я. Меня зовут Хенджин, — представляется парень и улыбается так, как Сынмин еще никогда не видел. Ярко и дружелюбно, и абсолютно точно не влюбляюще. Не-а. Ни капли. И дыхание Сынмина вовсе не застывает от этой картины перед его взором. Ладно, разве что совсем немного. Но дело в связи, ему не о чем беспокоиться. — Минни, ты не говорил мне, что он красавчик! Сынмин просто хочет затеряться меж книжных полок до тех пор, пока Хенджин не уйдет. — Мам, — хнычет Сынмин с надеждой на то, что мольба перестать смущать его будет услышана. — Его лицо в городе буквально по всюду, я уверен ты видела его и раньше. — Ну конечно я видела! — отвечает его мама. — Но все эти плакаты портят его. Он чертовски привлекательный, я так горда, что у тебя с ним связь! Это вызывает шокированный вдох у обоих парней. — Мама! Это не значит, что мы собираемся пожениться! Это жалкая биология, факт, который мы не можем изменить. Здесь нечем гордиться. — Какая жалость, — произносит женщина и, бросив последний взгляд на Хенджина, удаляется в соседнюю комнату, где до этого приводила книги в порядок. Сынмин всегда высоко ценил то, насколько открыты его родители, но в данный момент ему бы хотелось, чтобы его мама не выросла в большом городе и не говорила о нем и другом парне так беспечно. — Прости, иногда она бывает такой. Почти всегда, если быть точнее, — бормочет Сынмин. — Все в порядке, — отвечает Хенджин и Сынмин удивлен, что не получил злобной уколки в ответ. Вместо этого, голос колдуна наоборот звучал мягко, можно даже сказать, понимающе. Сынмин задается вопросом, насколько родители Хенджина похожи в этом плане с его собственными. Но он не спрашивает, не желая портить атмосферу слишком личными вопросами. — Так, чем мы займемся? — спрашивает Хенджин. Сынмин поднимает на него взгляд. — А ты хочешь чем-то заняться? Я думал, ты не хочешь иметь ничего со мной. — Я и не хочу, — подтверждает Хенджин. — Но если я все равно застрял здесь, нужно чем-то занять время.

﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏⋆☽❍☾⋆﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

— Минни? — зовет Джисон, входя в библиотеку. Уже вечерело, и Минхо проводил его до Хисула после их свидания в лесу. Только после того, как, конечно же, надел свою одежду, оставленную у озера, за что Джисон был невероятно благодарен. — Мистер Ким? Миссис Ким? — пробует он снова, не получив никакого ответа. Он слышит шорох недалеко от себя, и, спустя мгновение, полненькая женщина, коей была мама Сынмина, появилась между книжных полок. — Джисон, сладкий, как ты? — спрашивает она своим высоким голосом и прижимает блондина к своей груди. — Все хорошо, Миссис Ким, спасибо. Я ищу Сынмина, он здесь, внизу? — Ох, нет, он закончил работу час назад. Он наверху вместе с Хенджином. — С Хенджином?! — восклицает Джисон, не успевая себя остановить. — Ты его знаешь? — спрашивает она, прищуриваясь. Она всегда громкая и дружелюбная, сплетничает обо всех последних новостях в городе, будучи чрезмерно ласковой, что сильно контрастирует с ее сыном. Но сейчас она выглядит куда более серьезнее, и Джисон удивлен, что никогда раньше не замечал этих изменений. Она не выглядит, как человек, знающих о сверхъестественных, как мать оборотня. Но именно это и есть она, и теперь Джисон видит ее совершенно в другом свете. — Да, колдун, которого все разыскивают. Она кивает в понимании. — Знаешь, Джисон, Сынмин рассказал нам, что открыл тебе свою настоящую сущность. Мы не были рады этому, но он доверяет тебе, так что и мы тоже тебе доверяем. — Но Миссис Ким, вы знаете меня с самого рождения. Я думал, вы и раньше доверяли мне, — спорит Джисон, слегка задетый ее словами. Миссис Ким была словно его тетей, может, даже его второй мамой, даже несмотря на ее вечные докучающие расспросы. — Верно. Ты хороший мальчик, Джисон. Но это не одно и то же. Я все еще удивлена твоей лояльности. Большинство людей позвали бы стражников. Джисон понимает. Он бы сам себе не стал доверять. Женщина просто заботится о своем единственном ребенке. — Итак, расскажи мне самые свежие сплетни, Джисони! На этот раз я хочу услышать все из первых уст! — восклицает она, словно разбавляя серьезный разговор веселой ноткой. — Расскажи, вы с Аён уже целовались? Знаешь, в городе, откуда я родом, это было совершенно нормально, но все вы, ребята, здесь такие застенчивые! Это трагично! Джисон прикусывает нижнюю губу. Он пришел сюда не для этого. Он избегал мысли об Аён. Ему жаль ее. Всю свою жизнь она ждала, что выйдет за него замуж, и она так много улыбалась, когда они танцевали — Джисон чувствует себя плохо из-за того, что бросает ее вот так, даже если они и плохо друг друга знают. — Вы — самая большая сплетница во всем городе, Миссис Ким, но я уверен, вы можете хранить секреты, когда это действительно необходимо, не так ли? Он не может просто взять и растрепать всем о Минхо, особенно тому человеку, кто так много болтает со всем городом. Но доверие Джисона к матери Сынмина выросло после того, как он узнал, что женщина хранит так много секретов на протяжении уже очень долгого времени. Выражение ее лица снова становится серьезным. — Конечно, сладкий. Что такое? Джисон очень медленно выдыхает. Если мама Сынмина будет на его стороне, это могло бы помочь ему убедить родителей. И она намного более открыта, чем его мать и отец, так что должно быть проще, правда? Но что, если она слишком долго жила в сельской местности? Что, если она так же враждебно настроена по отношению к однополым отношениям? Джисон решает отбросить эти мысли и довериться своей надежде. — Я влюблен. Но не в Аён. Женщина охает. — Это другая девушка? Джисон мотает головой. — Другой парень. И он не живет здесь. Он живет за городом, потому что… потому что он оборотень. Она почти комично вздыхает, но ситуация отнюдь не смешная, поэтому никто не смеется. Джисон никогда не мог представить, чтобы женщина, которая разговаривает абсолютно всегда, потеряла дар речи. Лишь спустя несколько минут миссис Ким начинает говорить. — Это слишком, Джисон. Это действительно слишком. Он хотя бы отвечает на твои чувства? Джисон кивает, и на его лица появляется легкая улыбка. Мама Сынмина тоже улыбается. — Тогда я счастлива за тебя, Джисони. И я больше не буду спрашивать об Аён, конечно. Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. Джисон говорит ей, что все в порядке, и что он это ценит. — Твои родители знают? Джисон качает головой. — Вы единственная, кроме моих друзей, кто знает об этом. Я боюсь, что они выгонят меня, если узнают. Я имею в виду только часть про парня. Я не собираюсь рассказывать им об оборотнях. Она понимающе кивает. — Я бы тоже не стала. Они не самые строгие люди, но они определенно просто так не примут однополые отношения. Я даже не хочу представлять, как они отреагировали бы, если бы узнали, что ты общаешься с оборотнями. Прости, Джисон, но я не хочу вселять в тебя ложные надежды. — Все в порядке. Минхо- В смысле, мой… мой… — Твой парень? — предполагает мама Сынмина, Джисон почти шокирован ее прямолинейностью. Не то чтобы он не думал об этом. Черт возьми, быть парнем Минхо — это все, чего он сейчас желает. Но услышать это слово вслух — это совсем другое. Не в плохом смысле, это просто незнакомо и вызывает теплые волны по телу Джисона. — Да, что-то в этом роде. Минхо хочет, чтобы я был полностью уверен, что хочу быть с ним, прежде чем расскажу своим родителям. Я уже уверен, но я все же подожду, прежде чем познакомить его с ними. — Минхо кажется умным мальчиком, — говорит она. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, поговорить с родителями, замолвить за тебя словечко… Я здесь, хорошо? А если они потом отвергнут тебя… Она снова заключает Джисона в крепкие объятия. — Я буду здесь, чтобы поддержать тебя. Здесь тебе всегда рады. И это все, в чем нуждается Джисон.

﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏⋆☽❍☾⋆﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Хенджин уходит вскоре после стука Джисона в дверь комнаты своего лучшего друга, и тот был крайне удивлен, став свидетелем цивильной беседы оборотня и колдуна. После этого Сынмин рассказывает ему о связи и о том, что он вынужден видеться с Хенджином, чтобы не чувствовать себя так плохо, как на прошлых неделях. — Тебя это устраивает? — спрашивает Джисон, переворачиваясь на живот на кровати Сынмина. — Ну, в смысле, ты хочешь видеть его все время, так? Сынмин корчит лицо. — К сожалению, да. Но благодаря сегодняшнему дню стало полегче, но отпускать его все еще тяжело. — Вы говорили о том, что будет в будущем? Я сомневаюсь, что это пройдет, и я также сомневаюсь, что Хенджин останется здесь навсегда. — Я знаю, — бормочет Сынмин. — Но мы еще не обсуждали это. Мы говорим на простые, безличные темы. В основном, мы говорим о книгах, потому что ему тоже нравится читать. Он из Лойи! Он сказал, что там есть просто огромная библиотека. Он прочитал так много книг, Сони, я так завидую. Лойя — один из трех крупнейших городов. Если Джисон не ошибается, он расположен рядом с западным океаном. Он даже не может представить, насколько большая там библиотека. — Здорово, что у вас есть общий интерес, думаю, это все упрощает. Но, знаешь… ты когда-нибудь хотел путешествовать? Сынмин хмурится и поднимает голову на вопрос. — Путешествовать? Конечно, Сынмин знает, что значит путешествовать, но в сельской местности это не принято. Они все следуют негласному правилу оставаться там, где были рождены, и там же умереть. Некоторые переезжают в близлежащие деревни и городки, но на этом все. Ни увидеть весь мир, ни отправиться в дальние места, ни переехать в город. — Ты знаешь, что стая перебралась сюда из Чеомула примерно три года назад. И если здесь тоже станет опасно, мы уйдем. Сынмин несколько секунд моргает, пытаясь переварить информацию. — Мы? Так, ты уйдешь с ними? Джисон вздрагивает от боли, что слышится в голове Сынмина, но кивает. — Я люблю его, Минни. Но и тебя я тоже люблю. Я не знаю, как смогу оставить тебя, — произносит Джисон дрожащим голосом. — Я мог бы пойти с тобой. — Что? Но Сынмин, ты всегда хотел стать библиотекарем. И ты любишь своих родителей- — Но я также люблю и тебя, Сони. Ты мой лучший друг. Ты мой брат. Я не буду счастлив здесь без тебя. К тому же, я смогу работать библиотекарем где угодно. Может даже в большой библиотеке, как Хенджин описывал. Глаза Сынмина сверкают, и Джисон понимает, что это действительно так. Что он пойдет с ним, но не только ради него, но и потому, что ему тоже любопытен мир. — Ты всегда можешь пойти со мной, Минни. Но будем надеяться, что в этом не будет необходимости какое-то время, хорошо? Мне еще нужно с кое-чем разобраться.