The Golden Night

Джисон лениво потягивается на кровати и зевает. После их ритуала стаи недельной давности, Джисон, наконец, вернулся к своему прежнему рабочему графику. Раньше Чан позволял ему не ходить на работу из-за навалившихся на младшего трудностей, но сейчас мастерская завалена заказами, так что ему нужна рука помощи. У них было так много работы, что даже Минхо перестал приходить к ним, чтобы не отвлекать ребят. Именно по этой причине Джисон невероятно сильно соскучился по нему, особенно вот в такие моменты, как сейчас, когда он возвращается домой после работы. Потому что старшего все еще нет — он, вероятно, в таверне вместе с остальными. Только Чан сейчас здесь, но он, будучи утомленным, по возвращении сразу же ушел в свою комнату. Джисон садится и вздыхает. Его руки болят от пилы и кисти, что находились в его руках на протяжении всей недели, но завтра День Свободы, и он, наконец, сможет отдохнуть. Затем к нему приходит осознание того, что ему не следовало бы плюхаться на кровать в потной и грязной рабочей одежде. Джисон снова вздыхает и поднимается с кровати, окинув комнату беглым взглядом, прежде чем покинуть ее. Все изменилось с тех пор, как Джисон переехал сюда. Сначала он, не желая вторгаться, не оставлял свои вещи там. Но Минхо убедил его, что их дом — и его дом тоже, и ему следует чувствовать себя свободно. И первый шаг в создании комфорта — это придать помещению индивидуальный облик. Джисон был искренне тронут словами Минхо. Он последовал совету старшего и повесил несколько своих картин на пустой стене. Одно это уже имело огромное значение. И в течение следующей недели другие вещи, принадлежащие Джисону, нашли свое новое место. Даже старая плюшевая игрушка, несмотря на то, что она напоминала ему о его семье. Но теперь он может смотреть на нее без боли в глазах, что он считает успехом. В конце концов, у него нет цели забыть свою семью, он просто хочет справиться со старыми воспоминаниями и фактом того, что новых больше и не будет. Джисон закрывает дверь спальни и направляется в ванную за полотенцем, а затем уходит в глубь леса. Он идет к озеру, чтобы помыться там. Чертовски холодно, но ему нравится. После такого долгого дня это расслабляет. Он возвращается в дом, завернувшись в полотенце и чувствуя себя немного неловко. Но вспомнив о том, что в доме есть только Чан, он молится, чтобы тот не вышел из своей комнаты. Джисон чуть не спотыкается, забегая в ванную, и облегченно вздыхает, заперев дверь. Он подходит к зеркалу и медленно стягивает полотенце, обнажая кожу. И вздрагивает, когда обнажается вся его грудь. Он нечасто видел других людей обнаженными, но и себя, если честно, тоже. Это… не то, чем следует заниматься, тем более, до брака. Но чем больше он живет со стаей, тем больше он задается вопросом о правильности того, к чему его приучали в детстве, и думает, что должен привыкнуть к этому, прежде чем… прежде… Он позволяет полотенцу упасть и наблюдает, как по его телу расползаются мурашки. Джисона с каждым днем все меньше заботят обычаи, с которыми он вырос, ему просто нужно привыкнуть к новым. С тех пор, как он начал ощущать эмоции Минхо, он заметил, что этот намек на желание и похоть постоянно присутствовал на фоне. Но два дня назад это начало усиливаться, особенно в моменты, когда Минхо смотрит на него или когда они прижимаются друг к другу под одеялом. Прошлой ночью было почти невыносимо, ведь одна мысль о том, что именно Джисон является причиной такого состояния Минхо, возбудила и Хана тоже. Но он не осмелился что-либо сказать, так как не был уверен в своей готовности. Минхо тоже ничего не сказал, вероятно, не желая на него давить. Но Джисон вовсе не чувствует никакого давления со стороны старшего. Он всегда такой терпеливый и понимающий, что единственное, что чувствует Джисон — это благодарность. Прямо сейчас у Джисона снова есть это желание. Словно слабое покалывание в области живота. Будучи подростком, он научился подавлять это, но теперь он задается вопросом, что произойдет, если он примет это и последует за этим. Но даже несмотря на это желание, Джисон все еще не уверен. Он снова смотрит на свое отражение. Перед его глазами еще никогда не было так много наготы, но он решает, что чем дольше он на нее смотрит, тем комфортнее и менее пугающей она становится. В этот момент это чувство желания настолько сильное, что ему на мгновение становится трудно дышать. Через несколько секунд он понимает, что это не только его собственное желание. Должно быть, Минхо вернулся домой. Волнение переполняет Джисона, он быстро одевается, прежде чем выйти из ванной и врезаться в человека, которого он так ждал. — Минхо! — восклицает Джисон, но это звучит настолько ошеломленно, что он смущенно откашливается. — Солнце, все в порядке? — спрашивает Минхо, удивленный такой реакцией. Минхо оглядывает парня с головы до ног. Хан чувствует всплеск возбуждения старшего, и Минхо делает шаг назад. Джисон лишь нетерпеливо кивает и уводит старшего в их общую спальню. Минхо удивленно фыркает, но, тем не менее, идет за ним. Когда Джисон поворачивает ключ в замке, тот хмурится. — Что ты- Джисон прерывает его горячим поцелуем. Он выглядит нуждающимся, он нуждается, но Джисона это не заботит, особенно когда он чувствует, как Минхо желает этого тоже. — Джисон… — шепчет Минхо в чужие губы, но Джисон не позволяет ему говорить, сталкивая их губы вместе снова и снова и толкая старшего на кровать. — Джисон, остановись! — говорит Минхо, аккуратно отталкивая Джисона. — Почему? Я чувствую, что ты хочешь этого, — отвечает Джисон, не скрывая обиды в голосе от того, что его отвергли. Минхо потирает лицо руками, явно находясь в противоречии. — Я хочу, но я не могу. Помнишь, Феликс рассказывал тебе о гоне? Джисон кивает. Он помнит это очень ясно и до сих пор краснеет от воспоминаний. — Он бывает примерно каждые три месяца, так что мой должен вот-вот снова наступить. И если ты продолжишь в том же духе, то он начнется раньше, и я не хочу, чтобы это произошло, когда ты в одной комнате со мной. Джисон садится на кровать и надувается. — Почему нет? Феликс говорил, что они с Чанбином провели это вместе. Глаза Минхо расширились. — Ты… хочешь? — спрашивает он немного потрясенно. Джисон смотрит прямо на него и кивает, пытаясь передать свою решимость. — О Джи, это очень неподходящее время, — вздыхает Минхо и садится рядом с Джисоном. — В этом состоянии я могу потерять контроль, и могу стать слишком грубым для обычного человека. — Ох, — выдыхает Джисон. Он даже не задумывался об этом. — Эй, пожалуйста, не расстраивайся. Мы можем попробовать кое-что позже, если захочешь. А когда ты оборотень, мы также можем… Минхо останавливается на полуслове, вероятно, почувствовав изменения в настроении Джисона. — Что случилось? — озабоченно спрашивает он. — Ты только что сказал, когда я оборотень? Глаза Минхо расширились. — Я… Д-Да… Но… Джисон поднимается с кровати, чувствуя себя подавленным. Когда ты оборотень. Ребята рассказывали ему о ритуале обращения, но Джисон ни разу не думал об этом. Быть оборотнем. Ему не нравится эта мысль. Конечно, он не имеет ничего против оборотней, но он не может представить себя таким же, как они, все в них для него еще очень ново. Как Минхо может предполагать, что он хочет стать оборотнем, когда он с трудом живет будучи человеком? Джисон чувствует себя загнанным в угол из-за того, что Минхо сказал это так, как будто это факт. Как будто ясно как день, что он станет оборотнем. И, возможно, другие бы этого и захотели, но не Джисон. И он снова разочаровывает старшего. Уже у двери Джисона останавливает чужая рука. — Джисон, остановись. Перестань все время убегать. Прости, я был небрежен. Но не уходи, мы можем поговорить об этом, — умоляет Минхо. На секунду Джисон испытывает искушение проигнорировать его, слишком сконцентрировавшись на своем свободном пространстве. Он всегда ищет одиночества, когда что-то кажется слишком удушающим, всегда убегает. С детства это помогало ему избегать панических атак. Но Минхо прав. Он больше не ребенок. Ему придется научиться по-другому справляться с этим. Рука Джисона падает с дверной ручки, и он бросается обратно на кровать, натягивая одеяло до подбородка. Минхо громко выдыхает, радуясь, что младший решил остаться. — Почему… — хрипит Джисон. — Почему ты говоришь об этом так, словно это данность? — Прости, Джисон, я не хотел этого. Конечно, я раньше задумывался о том, чтобы обратить тебя. Знаешь, ты живешь с нами сейчас, ты часть стаи… Как Феликс… Когда Феликс был человеком, он хотел стать оборотнем и… Черт, это глупо, я знаю… прости. Я действительно ляпнул это не подумав. Джисон ненадолго задумывается над словами Минхо. Конечно, это нормально сказать что-то не подумав, он сам много раз попадал в такие ситуации. Но ведь должна быть причина, из-за которой у Минхо возникла эта мысль. — Ты планировал предложить мне это? — холодным тоном спрашивает Джисон. Он не хочет казаться злым или расстроенным, потому что это не так, но Джисон просто не может справиться со своими чувствами. — Я даже не задумывался об этом. И, конечно, я понимаю, что это не данность и это решать только тебе. Джисон вздыхает и тянется к руке старшего. После чего он затаскивает его на кровать и прижимается к нему. — Ты разозлишься, если я не захочу? — неуверенно спрашивает он. — Конечно, нет! — сразу же отвечает Минхо. — Но ты будешь расстроен? Разочарован? Минхо качает головой. — Я влюбился в тебя из-за тебя, а не из-за твоего вида, хотя это тоже часть тебя. Но я люблю тебя, несмотря ни на что, хорошо? Для меня тебе не нужно ни в малейшей степени меняться. Минхо звучит искренне, и Джисон расслабляется, по его лицу расползается легкая улыбка. — Я люблю тебя, Минхо, — бормочет Джисон и наклоняется для мягкого поцелуя. — Спасибо, что остался, — бормочет Минхо в губы. — Как это работает? Обращение, в смысле, — спрашивает Джисон, прерывая поцелуй. — Мне придется укусить тебя за шею. В клыках оборотней есть особый секрет, который превращает людей в оборотней. Джисон кивает, хотя эта мысль его немного пугает. Почему во всем замешаны всякие жидкости организма? — Следы, которые мы получаем в процессе ритуалов, остаются с нами на всю жизнь. Все остальное заживает. Ты когда-нибудь замечал отметку на шее Феликса? Джисон качает головой. Он действительно никогда не обращал на это внимание; видимо, Феликс прятал метку под одеждой. — А брачная связь? Как она работает? Минхо смотрит на него с нечитаемым для Джисона выражением лица. Но их связь как членов одной стаи подсказывает ему, что это что-то вроде смущения. — Нам придется кусать друг друга за запястья и пить кровь. И снова кровь. Хотел бы Джисон, чтобы хоть раз обошлось без нее, но видимо не судьба. — А зачем ты спрашиваешь? — Разве ты не хочешь быть моим супругом? — спрашивает Джисон и наклоняет голову. Он думал, что это очевидно, учитывая то, что Минхо успел представить его оборотнем. — Я- я имею в виду, что я- знаю, — заикается Минхо, и Джисон думает, что он никогда не видел старшего таким взволнованным. — Но ты не понимаешь, о чем говоришь. Для меня это похоже на предложение руки и сердца. Для оборотней нет более интимной связи, и как только вы проведете брачный ритуал, пути назад уже не будет. Джисон удивляется, а его лицо в миг нагревается. Он действительно только что сделал предложение Минхо? — Я все испортил, да? Я должен был сделать тебе предложение как-нибудь по особенному, — тихо говорит Джисон, в беспокойстве прикусывая нижнюю губу. Минхо быстро качает головой. — Мне все равно, честно. Я просто хочу, чтобы ты знал, что это значит для меня. Да и помимо этого, я даже не знаю, сработает ли это с человеком, я никогда не слышал об этом раньше. Не знаю, сможешь ли ты укусить меня ответ. — Ритуал стаи сработал ведь, верно? Мы могли бы просто попробовать, — предлагает Джисон, и Минхо кивает. Его лицо залито румянцем, что делает его особенно очаровательным. — Ну, после того, как я сделаю тебе предложение по-нормальному, конечно, — хихикнув, Джисон щипает Минхо за красную щеку. — Эй! — скулит Минхо, но Джисон просто отшучивается. Когда он снова хочет поцеловать Минхо, руки старшего его останавливают. — Нам серьезно следует остановиться, я чувствую, что гон приближается. Вынеси из комнаты все необходимое и обустройся пока в комнате для гостей. Джисон надувается, но подчиняется под напором старшего. Он собирает одежду и свои плюшевые игрушки и переносит их в другую комнату. Затем они вместе отправляются за едой и водой для Минхо, потому что он, по-видимому, останется в их спальне на несколько дней. Джисон уже отвык быть без Минхо, даже несмотря на то, что они не видятся во время работы. Оставлять его одного кажется неправильным, хоть он и прекрасно понимает, что будет всего в нескольких шагах. И, если верить Минхо, то всего лишь на два дня. — Я не хочу уходить, — бормочет Джисон в рубашку Минхо, крепко обнимая его. — Я тоже не хочу, чтобы ты уходил, — отвечает Минхо и вдыхает чужой запах. Джисону всегда было интересно, как же он пахнет. И стоит ему спросить, как он тут же чувствует улыбку своего парня. — Цветы. Поле прекрасных цветов. И Джисон тоже улыбается. А затем оставляет целомудренный поцелуй в уголке губ Минхо и оставляет его одного.