The Golden Night

— Ликс, ты должен мне помочь, — это первое, что говорит Джисон на следующее утро. Только что спустившийся с лестницы веснушчатый парень выглядит все еще спящим. — С чем? — бормочет Феликс и трет прикрытые глаза. Как он не споткнулся на ступеньках, для Джисона остается загадкой. — Как ты предложил Чанбину стать своим супругом? Светловолосый несколько раз моргает, прежде чем сесть за стол. — Я не предлагал, — говорит он, зевая. — Он это сделал. Я попросил его обратить меня, а затем под влиянием момента он попросил меня быть его супругом. Джисон вздыхает. Это бесполезно. — Почему ты спрашиваешь? Джисон снова вздыхает и отрывается от записей в своем альбоме. А точнее, лишь фраза Как предложить Минхо стать моим супругом: А потом огромное пустое пространство. — Ну, я как бы вчера случайно предложил Минхо провести брачный ритуал, и он очень разнервничался, говоря о браке и все такое. Похоже, он ожидал более особенного предложения. Челюсть Феликса падает на пол. — Ты сделал что?! Джисон вздрагивает и прячет лицо в ладонях. Он не думал, что это все настолько плохо. — Дело не в этом. Дело в том, что я хочу сделать ему настоящее предложение, но не знаю как. Как это обычно происходит у оборотней? Феликс наливает себе чашку воды и снова садится. Он, не торопясь, выпивает ее, и после этого, на удивление, выглядит более проснувшимся. — Во-первых, ты должен быть уверен в этом. Это решение всей жизни. На самом деле это похоже на человеческий брак, но более интимный и более обязательный. Джисон кивает вместе со словами Феликса. Он это знает. Но он любит Минхо, и не может представить свою будущую жизнь без него. Феликс вздыхает, когда Джисон ничего не говорит, и продолжает. — Во-вторых, все индивидуально, поэтому я не могу сказать, что делать. У нас нет чего-то подобного организованной помолвки, как у вас, в человеческих браках, так что да, все очень индивидуально. Джисон обдумывает это, а затем мычит, что-то записывая в свой альбом. У него есть смутное представление о том, что он хочет сделать. — Я должен… ну, не знаю… спросить разрешения у Чана или что-то в этом роде? Обычно просят благословение у родителей. — Довольно часто два влюбленных человека находятся в разных стаях. Так что это действительно важно, чтобы вся стая приняла партнера своего члена. Но ты уже часть нашей стаи, так что этот этап можно пропустить, — отвечает Феликс. Затем он резко замолкает и жалобно скулит. — Почему он не может держать свои непослушные мысли при себе?! — жалуется он, и Джисон понимает, что речь о Минхо. То, что он чувствует благодаря их связи — это вожделение, смешанное с сильным истощением. — Он спрашивает, как у тебя дела, — говорит Феликс и закатывает глаза. Джисон же не может не улыбнуться. — Ты сможешь передать ему сообщение? Например, с помощью картинок, звуков и всего такого? Феликс стонет, но кивает. В глазах Джисона загораются радостные огоньки. — Привет, хен! — начинает он и машет Феликсу руками. Сделав это, ему внезапно становится очень неловко. Но Минхо сейчас плохо себя чувствует. Феликс сказал ему, что это очень утомительно и не всегда приятно, особенно если проходить это в одиночку. Так что, если Джисону удастся хоть как-то подбодрить старшего, он это сделает. Как бы сильно он ни смущался в процессе. — Просто подожди немного. У меня для тебя есть сюрприз. Увидишь, когда вернешься, — он подмигивает Феликсу. — Я люблю тебя. Феликс съеживается, и Джисон, честно говоря, не может винить его в этом. Но то счастье и облегчение Минхо, которые растекаются в его груди, стоят того. — Он тоже любит тебя и всякие другие слащавые вещи, которые я не буду повторять, — бормочет Феликс, пряча лицо. — Я всегда считал тебя довольно-таки слащавым, — хихикает Джисон. — Да, но не когда речь идет Минхо-хене. Это… странно. Через некоторое время остальные ребята присоединяются к ним на завтрак, но Джисон не остается надолго и отправляется в библиотеку Хисула. Технически у него есть два дня на подготовку предложения, но завтра он работает, так что фактически всего один день. У Сынмина он находит Хенджина и просит того о помощи. Выслушав план, Хенджин, к счастью, соглашается, и Джисон этому более чем рад.

﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏⋆☽❍☾⋆﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Джисон приходит с работы и ложится на кровать в гостевой комнате. У него болит голова и руки. Он решает сосредоточиться на связях стаи, чтобы отвлечься. Чан такой уставший, как и он сам. Феликс, Чанбин и Чонин немного взволнованы, вероятно, из-за отсутствия в таверне Минхо. Лишь Сынмин и Хенджин кажутся очень довольными. Скорее всего, они провели свой день, как обычно. Сейчас Хенджин живет в комнате Сынмина, а когда они ночуют в доме оборотней, они делят гостевую комнату. Но сейчас она занята Джисоном, поэтому они остаются в библиотеке. Там они вместе работают (читайте: проводят свой день, болтая и играя, делая что-то продуктивное только тогда, когда услышат шаги посетителей или родителей Сынмина). Джисон получил эту инсайдерскую информацию от матери Сынмина. Однако та не ругает их, так как обожает Хенджина и потому, что никогда не видела своего сына таким спокойным и счастливым. И Джисон тоже счастлив за них, хотя и не понимает, что между ними происходит. Но Сынмин тоже не знает — Джисон спрашивал его несколько раз — так что время покажет. И, наконец, Минхо. Сконцентрировавшись на его чувствах, Джисон не находит ничего, кроме чистого истощения. Не осталось ни удовольствия, ни агрессии, ни желания. Минхо словно большая лужа усталости. И все хуже, чем было раньше. Джисон встревоженно вскакивает. Не задумываясь, он подходит к двери спальни Минхо и стучит. Что, если что-то случится? Но разве Чан не узнал бы об этом? Разве он не проверил бы Минхо, если бы заметил, что что-то не так? Из-за двери доносится какой-то шорох, после чего та приоткрывается с небольшим скрипом. Джисон осторожно толкает ее и открывает дальше. Его встречает стена затхлого, потного воздуха, но он игнорирует ее и обращает свое внимание на Минхо. Он выглядит как полный беспорядок. Волосы спутаны, свитер вздернут, под полузакрытыми глазами красуются темные круги. Джисон протягивает руку к лицу Минхо. Старший вздрагивает, но затем позволяет Джисону прикоснуться к себе. Он лишь недолго ласкает чужую кожу, прежде чем отвести Минхо обратно в кровать. Оборотень скулит, когда Джисон отстраняется, но ему нужен свежий воздух, поэтому он направляется к окну. Затем он возвращается к кровати и садится рядом с Минхо. Он убирает мокрые пряди с потного горячего лба. Минхо что-то мурлычет в ответ и утыкается лицом в бедро Джисона. — Скучал по тебе, — бормочет Минхо в ткань чужих штанов. — Я тоже скучал по тебе, хен, — отвечает Джисон, проводя пальцами по волосам старшего и получая довольное мычание. — Это всегда так? — тихо добавляет Джисон. Он не понимает, почему Минхо вынужден проходить через что-то подобное, почему он вынужден испытывать такие мучения. Минхо качает головой, но не поднимает взгляда. — Всегда тяжело. Но на этот раз особенно сильно, потому что ты был в другой комнате, и я чувствовал твой запах. Здесь все пропахло тобой. Но я не мог прикоснуться к тебе, — сонным голосом объясняет старший, что заставляет сердце Джисона болезненно ныть. Ему жаль, что он не был рядом с Минхо, когда он нуждался в нем. Но это был не его выбор, поэтому он не может винить себя. — Теперь ты можешь касаться меня, — отвечает Джисон, и его рука ищет руку Минхо. — Мерзко, не трогай меня, — бормочет Минхо, но не сопротивляется, когда Хан берет его за руку. — Мне все равно. Мы можем вместе принять ванну позже. Минхо лишь снова мычит и медленно погружается в спокойный сон. Джисон остается рядом с ним на несколько часов, довольствуясь тем, что просто наблюдает за парнем и гладит его волосы. В этот момент он чувствует, насколько они сблизились. Раньше Минхо никогда бы не позволил Джисону увидеть его таким. Теперь же он даже доверяет младшему в этом уязвимом состоянии. Джисона вырывает из мыслей звук открывающейся двери, скрывающей за собой остальных жильцов дома, бросающих на них любопытные взгляды. — Он в порядке? — неуверенно спрашивает Чонин. Это заставляет Джисона немного беспокоиться, ведь Чонин обычно открыто не проявлял заботы ни о брате, ни о ком-то еще. Этот гон, должно быть, был тяжелее обычного. — Полагаю, что да, — отвечает Джисон, хотя Чонин и так способен ощущать чувства Минхо и даже его ауру. — Разве что, вырубился от переутомления. — Ты должен помочь ему привести все в порядок, когда он проснется, — говорит Чан, включивший режим ответственного альфы стаи, и Джисон чувствует знакомую тягу в груди, которая у него иногда возникает, когда Чан что-то ему говорит. Не то чтобы он обязан делать все, что говорит старший, но это чувство побуждает его следовать его словам, следовать за своим альфой. И у Джисона нет проблем с этим. — Конечно, — отвечает Джисон и смотрит на Минхо, что-то бормочущего во сне. Остальные понимают, что им пора уйти, но прежде, чем они это делают, Феликс говорит: — Сони? — М-м? — произносит Джисон и снова смотрит на ребят. На веснушчатом лице расплывается теплая улыбка. — Спасибо, что заботишься о нем. Ты будешь отличным супругом, — говорит Феликс и подмигивает ему. Остальные лишь смотрят на него с открытыми ртами, но Джисон не может не улыбнуться этим словам и вызванному ими теплу в груди. Для Минхо он постарается быть самым лучшим супругом, который только может быть.

﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏⋆☽❍☾⋆﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏

Когда Минхо просыпается, за окном уже светит утреннее солнце, а Джисон все еще сидит рядом с ним. Ночью он и глаза не сомкнул, что определенно скажется на его работе. Но он просто не мог расслабиться, беспокоясь о старшем, поэтому решил не спать и присматривать за ним. — Доброе утро, любовь моя. — Доброе утро, — бормочет Минхо и одаривает его легкой улыбкой. Это самое восхитительное, что Джисон когда-либо видел; он чувствует, как сдавливает всю его грудь. — Ты готов принять ванну? — спрашивает Джисон, и его встречают насупившиеся губы. — Дай мне пять минут, — бормочет Минхо и кладет голову Джисону на колени. Джисон хихикает над поведением старшего и взъерошивает его и без того растрепанные волосы. Спустя пять минут — растянувшихся на все пятнадцать — Минхо готов встать, и Джисон ведет его в ванную. Там он нагревает запасенную воду и наполняет ей ванну для Минхо. Оборотень мгновенно расслабляется, когда его кожу обволакивает теплая вода, в то время как Джисон старается не слишком пристально смотреть на тело старшего. — Ты говорил, что искупаешься со мной, — напоминает Минхо и открывает один глаз, чтобы взглянуть на Джисона. Тот нервно смеется и робко потирает шею. — Ты помнишь…? Минхо нетерпеливо кивает головой, и Джисон не может не рассмеяться. Он щипает старшего за щеку, потому что считает его очень милым, на что тот лишь скулит, но замолкает, когда Джисон хватает подол своей рубашки и стягивает ее через голову. Минхо ошеломленно смотрит на голую кожу. Он, вероятно, не ожидал, что Джисон на самом деле это сделает. Но Джисон, набравшись храбрости, стягивает штаны, а затем быстро залезает в воду, ведь места, к счастью, достаточно для них обоих. Когда Джисон снова смотрит на Минхо, его лицо краснеет, и младший думает, что это не только из-за теплой воды. Его собственное лицо, должно быть, не менее красное. — Иди сюда, — говорит Джисон и берет мыло, лежащее на краю ванны, в руку. — Я вымою тебя. Глаза Минхо расширяются. — Давай. Даже Чан сказал мне сделать это, а я не хочу злить своего альфу. — Во-первых, он альфа твоей стаи. Я твой альфа. Джисон посмеивается над внезапной волной защиты, которую он чувствует, но кивает. — И я не думаю, что Чан имел в виду именно это, — осторожно добавляет Минхо. Джисон пожимает плечами. — Какая разница? Я хочу это сделать. Разумеется, только если тебе будет комфортно. Затем Минхо кивает и прислоняется спиной к груди Джисона, чтобы тот вымыл его голову. Из-за внезапной близости Джисону вышибает воздух из легких, но он берет себя в руки и приступает к работе. Будучи уже чистыми, они вылезают из воды и обматываются в свежие полотенца. Затем Минхо притягивает его к себе и обнимает. Джисон удивленно вскрикивает, но сразу после этого обнимает Минхо в ответ. — Спасибо. Можем ли мы делать это почаще? — Конечно, — с улыбкой отвечает Джисон. Затем он берет лицо старшего в свои руки и нежно целует его. К этому он тоже может привыкнуть.