Безумная отаку и агрессивный Бог Динамит

Сейчас красноглазый был серьёзен как никогда. Был полон жажды узнать всё до мельчайших подробностей. Юношу не волновали ни прохожие,ни то, как, возможно, они странно смотрятся со стороны. Это все неважно. Кацуки так долго выпытывал из русоволосой эту злосчастную информацию о родителях, так что не намеревается отступать. Это был самый подходящий момент, чтобы все таки уломать Монику.

***

—хе-ей. Привет! Как тебя зовут? — спрашивает блондинка у странной тихой девочки, сидящей за партой. — Моника... — отвечает она, но из-за голосов одноклассников почти ничего не слышно. — что? — изумленно переспрашивает пятиклассница. — Моника! — чуть громче восклицает она, думая, что девочка её не услышала. Голубоглазая лишь смеётся. — ха-ха! Странная ты. И имя у тебя странное. — почему? — поднимает глаза на веснушчатую Сабурова. — я со многими дружила и ни у кого ещё не было такого имени! — Моника молчит. — но я бы хотела, чтобы было. Мне оно нравится! Давай дружить? — широко улыбается ей блондинка. Дружить? Ей предложили дружить? Русоволосая шокировано глядит на девочку. Одноклассники вечно сторонились её и называли чудачкой. Зеленоглазая это та самая тихоня класса, которая вечно сидит за своей партой и рисует. Но как бы то странно не звучало, Моника была ей по своей воле. Юная художница переживала слишком многое и ей было просто не до дружбы. Да и одноклассницы не желали знакомиться. — хорошо. — недоверчиво соглашается Сабурова. — а тебя как зовут? — Злата. — Моника? Моника! Да, мать твою, очнись! — девушка приходит в себя и поспешно озирается по сторонам. «Где я... А, точно! Вроде бы, Бакуго взял меня за руку и... Вот же блять.» — чо надо? — не смогла она придумать ответа получше. — память отшибло?! — прожигает ту взглядом блондин. — можно потише? — шепнула зеленоглазая, после чего вздохнула. Юноша слишком долго бегал за ней, чтобы так просто сдаваться. И она это понимала. — ладно. Так уж и быть, только пошли в дом, нечего на улице народ пугать... — уже хотела русоволосая пойти вперёд, но мужская рука не давала. — а не обманешь? — недоверчиво покосился Кацуки на Монику. Та молчит. — нет. Каччан все таки отстраняется от приятельницы, а далее они идут до квартиры в абсолютной тишине. Чуть погодя дверь со скрипом открывается и подростки заходят внутрь. Девушка поспешно разувается, а после готовиться убегать, но запястье вновь оказывается в злосчастной ладони. «Чёртовы геройские рефлексы.» — так и знал. — вздыхает парень. Сабурова лишь взвыла. — ла-адно. Вот только зачем тебе это знать? — впервые поинтересовалась русоволосая. Бакуго вопросительно поднял бровь. — ну во первых из любопытства. — потянул её герой в свою комнату. — а во вторых, разве не странно, что пятнадцатилетка живёт одна!? — не знаю. Я всегда была странной. — честно призналась Моника,а красноглазый непонимающе покосился на неё. Та села на кровать, опустила взгляд на пол и начала свой рассказ: — ну... Изначально девочка воспитывалась в дружной и любящей семье, которая могла понять и поддержать. Жила всегда в достатке и даже в... Избытке. Заботливая красивая мать и не менее веселый заботливый отец. Каждый праздник у нее были лучшие подарки и вкусная еда. Монику никогда не ограничивали, не наказывали. Конечно, бывало ругали и проводили профилактические беседы, но без этого никак. Большую часть своего детства девочка провела именно с матерью. Они были буквально лучшими подругами не разлей вода. Сабурова-старшая являлась домохозяйкой и поэтому занималась зеленоглазой сама,пока отец вечно бывал в командировках. Особенно русоволосой запомнились моменты, когда они с матерью выбирались на природу и рисовали. Да, женщина была великолепным художником, которая привила любовь к рисованию и своей дочери. Это было так весело,калякать что-то невнятное на холстах бумаги. Причём, брюнетка всегда оставляла рисунки младшей и время от времени пересматривала их. И что же могло пойти не так? Вечно улыбающаяся жена и мать вдруг ни с того не с сего кончает жизнь самоубийством, оставляя дочке лишь предсмертную записку и фальшивые воспоминания. Оказалось, что брюнетка уже давно сидела на антидепрессантах и лечилась, но увы. Ненавистные вопросы, на которые уже никто не сможет дать ответы, въелись в голову совсем маленькой восьмилетней, тогда, девочки. Почему? Разве она меня не любила? Это была наигранная улыбка? Я не могла помочь? Вскоре после этого семья переехала в другой город. Моника стала ходить в другую школу, обустраиваться. Пыталась свыкнуться с переменами и думать о хорошем, хотя мало получалось. Зеленоглазая полностью забила на свой внешний вид и стала сидеть целыми днями в комнате, стараясь ни с кем не разговаривать. Из-за этого периода у русоволосой остались дефекты речи. По мере взросления она начинала задаваться новыми вопросами и все больше уходить в рисование. Теперь девочка в полной степени поняла, почему мама занялась именно рисованием. Женщина, скорее всего, выплескивала все свои эмоции и чувства на бумагу, ведь так действительно становилось легче. И теперь Сабурова пошла по стопам самого дорогого ей человека. В то время, как дочь пыталась смириться и жить дальше, отец впал в глубочайшее отчаяние. Знаете, когда из-за проблем люди начинают пить, например? А есть те, которые становятся трудоголиками. Таким и стал Сабуров. Точнее, он уже им был, но смерть жены заставила мужчину не появляться дома неделями, далее месяцами и годами. А после же и вовсе поселиться за границей подальше. Но это не единственная причина. Моника— она слишком похожа на любимую. Волосами девушка пошла в отца, а глазами в мать. Такие изумрудные, слегка печальные большие глаза. Взгляд точь-в-точь как у неё. И мужчина не мог долго глядеть в них, так как злосчастные слезы так и норовили выйти. А когда русоволосая занялась рисованием и вовсе. Сразу после переезда, отец стал оставлять дочь с многочисленными няньками,пока сам бывал на работе. Но как только зеленоглазой исполнилось одиннадцать, она начала бывать дома одна. Сабуровой пришлось повзрослеть намного раньше, чем остальным сверстникам. Пока остальные девочки её класса интересовались мальчиками и макияжем, она старалась отлично учиться,чтобы не разочаровывать отца. Раньше научилась готовить и стирать себе одежду. Но вслед за чёрной полосой, всегда приходит белая, да? Вот и Моника познакомилась с задорной веснушчатой девицей, от улыбки которой, по-моему, уже становилось светлее вокруг. С того самого дня эта самая неугомонная стала везде преследовать бедную художницу. Провожать до дома, выпинывать на перемену и заставлять идти с ней гулять. Всячески пыталась разговорить, а потом и вовсе начала заявляться с самого утра перед школой к зеленоглазой домой. Будить, одевать, приводить в порядок. Тогда, по-моему, Сабурову и накрасили в первый раз. В тоже время выяснилось, что Злата также любит рисовать и они стали ходить в одну художественную школу. Стали частенько ночевать у веснушчатой. Семья Подосеновых очень тепло приняла Монику в своём доме и до сих пор очень тесно общаются. Мама блондинки, можно сказать, почти что заменила ей собственную мать. По сей день девочки являются лучшими подругами. Да что там говорить, сёстрами! Так русоволосой удалось открыть для себя яркие краски ещё раз. Точнее, их открыла для неё Подосенова. Словно последний солнечный зайчик появилась из ниоткуда и стала освещать путь. И Моника чрезмерно благодарна за это. — почему ты стала дружить со мной? — вдруг прерывает тишину до этого молчавшая Сабурова. — э? Я же вроде уже говорила, что мне нравится твоё имя. — непонимающе проговорила Злата. — да, но... Не может же быть дело только в имени. — хм... Уже и не помню... Но кажется, твой взгляд молил о помощи. Кацуки ошарашенно слушал приятельницу, её голос дрожал и в некоторых моментах девушка делала длительную паузу. Хотя, под конец зеленоглазая стала увереннее,но было видно, что она держится,чтобы не сорваться и не заплакать. Он и подумать не смел, что все настолько плачевно.