Находка

Чаепитие прошло чудесно, не считая многозначительных взглядов его родителей и братьев. Он самый младший, у него два брата и ни одной сестры. Но, увы и ах, эта семейка ошибается в своих подозрениях. Я просто хочу дружить. Моего отца частенько обо мне расспрашивали, он расспрашивал о Йоши… Ну, точно мосты строят! Эх, в этом минус общества, где девушек меньше – здесь с детства присматривают партии для детишек и держатся за любое знакомство с семьями, где есть девушки, железно. Вас ждёт Обломинго, господа. Я ни себе, ни Йоши не позволю влюбиться друг в друга. Хотя… Время покажет, может и не найду никого нормального, а Йоши будет знать меня с детства, так что с ним будет легче. Но нет. Мне нужен друг, а не романтик. Блин, все мозги проели с этим отношением к знакомствам! В понедельник я спокойно отучилась и направилась в клуб. Каково же было моё удивление, когда Тарика-сэнсей сказал мне стать на время «маленьким куратором» для вступающих первогодок. Прошло уже почти два месяца! С чего это они пришли сюда? Но, стоит заметить, что в этот раз девочек больше, чем когда пришла я. Десять мальчишек и шесть девчат. – Но разве я справлюсь, учитель? – он задумчиво кивнул и позвал Алива. Несмотря на то, что его мама не японка, он заработал неплохую репутацию в школе, так что на него наоборот равняются. – Вот тебе помощь, Тиша-чан. Алив будет помогать девочкам, а ты – мальчикам, договорились? – что? За что? Что я такого сделала, учитель? – И не смотри на меня так, Симидзу, ты хорошо объясняешь, так что поможешь им! Тарика устроил маленький экзамен на вступление в клуб. Мол, кто хорошо нарисует, тот вступает. Подопечных я рассадила кружком вокруг нескольких сдвинутых вместе парт и ходила подправляла советом действия. Они были шумными, много переговаривались друг с другом, но охотно слушали и я не чувствовала себя лишней, хотя Тарика рассказывал как всё удачно прорисовать настолько понятно, что я бы удивилась, нарисуй хоть кто-то плохо. Девочки справились чуть позже «моих учеников», но их работы были и немного аккуратнее. Картинки были готовы, краски высыхали, учитель готовил вердикт. – Ну, а сейчас… Именно ваши кураторы скажут, кто справился лучше. Давайте, давайте, ребята. – Тарика! Что ты творишь?! Я не учитель, я учусь этому только второй год и ты просишь меня сказать, кого мы выбираем?! Фух, ладно, тихо-спокойно. Ал, вон, уже выбрал парочку и стоит, улыбочкой извиняется перед «нынешними фуриями». Парни так не отреагируют, да, но их эмоции… Чувствую, надо будет срочно бежать к Йоши, иначе мой день будет очень и очень тёмным. – Хм, вот эти рисунки неплохи, но не хватает уверенности в руке. Тут слишком тёмные цвета, а здесь – многовато пустого места. Думаю, вот эти три работы лучшие. – да, они расстроились. И мне стало очень грустно, зло, обидно и неприятно. Сейчас на меня влияет не один человек, а много, потому что отстраниться, представляя их фоном, не получиться. Я была сфокусирована на них продолжительное время. И их эмоции в совокупности ярче, чем у Йоши. Я сейчас расплачусь, если не уйду! – Тиша? – ох. Сэнсэй, вы очень внимательны! Но не тогда, когда нужно! – Мне… Мне надо в клуб фотографии, учитель! – сорвавшись с места, я подхватила свои вещи и бегом помчала к другу. Как ты мне сейчас нужен! – Ти-чан? Что с тобой? Тебя кто-то обидел? Ты мне только скажи, я ему! Ух, я ему! – хорошо, что в клубе больше никого не было! Я несильно взяла его за руку и увела в соседний свободный кабинет. – Обнимашки?.. – по лицу уже текли слёзы, но наплевать на это. – Давай. А что случилось? – Может просто посидим так? Мн-не надо успокоиться. – Хорошо? – чувствуя приближение трёх точек, к клубу фотографии, которые были «на вступлении», я невольно обняла этот радостный энерджайзер покрепче. Йоши мягко погладил меня по голове и оглянулся на выход. Оттуда видно, через окно в коридор, этих троих. Я почувствовала резкую решимость и злобу, друг попытался выбраться из моих объятий. Он решил, что эти трое виноваты в моём настроении? Так-то да, не их работы я выбрала, но они же не виноваты, что я такая чувствительная? – Нет-нет-нет! Это не они! – воскликнула я, может, и спокойно, но за дверью нас услышали. И резко её открыли. Йоши задвинул меня к себе за спину и взглянул хмуро на вошедших. – Тиша? – он как-то выжидательно на меня посмотрел. Что дальше? – Умм?.. – я старательно искала сухие платочки или салфетки. С красным носом я ходить не желаю. – Что произошло? И почему ты была такой?.. Я вообще думал, что ты всегда улыбаешься, хотя и говорила, что ты можешь быть грустной. Так? – Помнишь, я говорила, что пусть интуиция у меня отменная, но она не является причудой? – Йоши кивнул, – Недавно был вступительный в наш клуб, ребята подтвердят. – Теперь и первачки кивнули. Хотя Йоши тоже первогодка, но учиться в другом классе, не с этой троицей. – Но когда меня попросили выбрать… Ты же знаешь, я не люблю когда рядом со мной происходит что-то… Такое. – Помню-помню, грусть, злость, раздражение, обида – не к тебе. – Ты неправильно помнишь! Я просто не могу так, мне не нравиться чужая злость или обида. Но… Йоши, если тебе будет грустно, ты можешь ко мне прийти. – Но ведь? – Ты мой друг! И ты мне помог! Я тоже могу. – Ладно-ладно, так что случилось? – мы впятером расположились за партами. – Я выбрала троих, они неплохо справились, да и рисовать явно любят. Но остальные семеро были недовольны. Мне стало очень неприятно, когда поняла, что я стала причиной такого недовольства. Я расстроилась и решила тебя найти, потому что ты мой друг и точно поможешь. Вот. – Симидзу-чан, у тебя точно нет такой причуды? Как-то не верится. – проговорил один из троицы, пристально разглядывая меня зелёными глазками. Я рисовала для выставки его тоже, как и этих двоих, но не думала, что знакомство станет таким некомфортным. Как его зовут? Уже и не помню, в этом году столько лиц и имён! Хм, шатена с миловидным овалом лица зовут, кажется, Огавой. Фамилия или имя? А третий запоминается такой палитрой эмоций на лице и скоростью их изменения, что ему хочется посоветовать пойти в кружок актёров и театралов. Точно! Мибара Кейташи, который любит покрасоваться огоньком в руках. Правда, из огонька он часто превращается в вихри горячего, хоть и крошечного торнадо. Уже за эти два месяца их компания успела выделиться, отчего заметила и я. Мибара недавно чуть не подпалил своим мини-вихрем журнал их класса, тогда как Огава затушил дымящийся уголок водой. А про зеленоглазика я ещё ничего не слышала. Но выглядит он серьёзным и наблюдательным. Или допытливым. – Нет, у Тиши рога светятся и есть причуда ощущать жизнь вокруг. – мне всё ещё было грустно и общаться не хотелось, так что я с благодарностью взглянула на сосредоточенного Йоши. Его глаза мне показались отблеском стали или грозы, так потемнели оттенком. – Но сейчас всё хорошо? – Угу. Всё хорошо. – Ты выглядишь грустной. – заметил неусидчивый Огава. – Ничего. Булочка с начинкой и сок приведут меня в порядок, так что завтра я уже буду снова улыбаться, как и всегда. – я попыталась и сейчас, но их взгляды тонко так намекали, что у меня не получилось и вышло криво. Да, до Мибары мне ещё далеко. Хотя порой лицо его же и выдаёт с головой. – Хей, ребят, а вы чего меня искали? – они переглянулись и я поняла, что сейчас сорву джекпот. Я знаю это чувство! Я с надеждой на них взирала, готовясь услышать заветные… – Мы хотим с тобой дружить! – …слова. Ура!!! Я внутренне ликую! Ещё друзья! И хорошие! Дети чаще всего становятся маленькими отражениями взрослых и только некоторые изменяются под влиянием других причин. – Да! Да, я хочу тоже дружить! – Общения мне не хватало катастрофически, хотя сама я точно ни к кому не пойду знакомиться. Слишком забегалась с клубом, да и теперь уже нашла друга. Я оглянулась на Йоши, ведь мог и не согласиться. Маленький собственник, хах. – Йоши? Давайте дружить все вместе! – Хорошо. Но вы больше не будете расстраивать Тишу. – и зыркнул на них так… грозненько. Бр. Хорошо, что он на моей стороне. Вот так и появилась наша компания. Я, второгодка, и четверо мальчишек-первачков. Мы назвали себя Фениксами. Вышло немного пафосно, но для этого мира, места и возраста – самое то. Чинта Йоши стал глазами Феникса, Ринта Ширао (управление поверхностью) стал левым крылом, Мибара Кейташи (управление огненным ветром) стал огненным оперением, Огава Мирол (управление жидкостью) стал правым крылом. А меня они почему-то выбрали быть головой Феникса. Тут, мне кажется, игра понятий. Голова у Феникса, как глава нашей команды. Но без головы на шее долго не проходишь, хотя Феникс просто превратится в пепел и снова возродится. Намёк на то, что даже ссоры нас не разделят? Или я просто надумала? Чем старше мы становились, тем более странно я ощущала себя среди девочек. Классы каждый год меняли состав, пару раз мне везло оказаться в одном классе с кем-то из нашей команды, а затем вновь неизвестные лица. Чем больше людей я узнавала, чем больше привязывалась, тем сложнее мне было управиться с причудой чувств. Если Фениксу всё объяснить было легко – чувствительностью и мнительностью, то вот одноклассникам, учителям, даже охраннику, не было никакой возможности. Мои частые пробежки по всей школе в поисках хоть кого-то из квартета самовоспламеняющегося мифа были замечены абсолютно всеми. Но объяснялись опять же банальным «фан-клубом». Пока мы полгода доказывали всем и вся, что равны в правах, обязанностях, дружбе и отношениях к друг другу… То ещё времечко было. Я из-за этого даже нашла новую Королевишну и поставила новый синяк под глазом. Ей. Но мне тоже досталось: – Хорошо хоть, что всего-то синяк, Йоши! – он слишком печётся о моей безопасности. Порой он напоминает мне маленькую продвинутую версию папы. Здравствуйте, сегодня мы представим вам Йоши 2.0, следующую версию Иоши 1.0.! Это раздражает временами, но зато есть повод неуёмно шутить! – Всего-то синяк! Ох ты ж!.. Ты хоть себя в зеркало видела? – меня силком привели в медкабинет, пока Ширао искал саму медсестру. Она не любит бывать на рабочем месте, но кабинет держит открытым. Это немного… сбивает с толку? Всё опасное закрыто на ключ в шкафчике со стеклянной дверью, но ведь и простым бинтом можно кого-нибудь… Что-то меня не туда ведут мысли. Всё же Сеньорита здорово расковыряла мою злобу ещё на Фурию. Фурия уже ошиблась, потому что друзья у меня есть, но мне и не нужно подтверждение её ошибки. Сеньорита же решила вызвериться на меня за Кейташи. Хм, а с чего бы? Нет, понятно, что он неплох собой, причуда сильная и вообще «умница-красавица»! Но ей-то он зачем? Своих «пёсиков» пруд пруди вокруг. А ребята – не псы на поводке. До чего же сложно было просто привить им мысль, что они не хуже, не меньше, не слабаки и, что из любой способности, можно сделать конфетку при желании. А как только они уверились в этой мысли сами, посмотрели по-другому на всех остальных. И стали увереннее в себе. Не знаю, что там происходят в их семьях, но даже эти вечные ворчания Йоши про «науку от братьев» меня начинали откровенно раздражать. Нет, понятно, что они пытаются дать ему то же мышление, что и у них самих, но Йоши-то уже мыслит почти как нормальный мальчишка из моего прошлого мира. Хотя пока только в отношении к нашей компании, к остальным – правила неизменны. Я же давно дала понять, что не потерплю рядом подлиз, подхалимов, врунов и рохлей. А если всё же такой человек обнаружиться, я или быстро отдалюсь от него, или буду менять. Человека меняют в жизни три вещи: наблюдения за окружающими, разговоры с окружающими и свалившиеся на голову беды. Я тоже меняюсь, но больше меняю. Потому что я устоявшаяся личность и уже выбрала для себя большинство необходимых приоритетов в самых разных вопросах. А дети… Дети только их выбирают. И если бы я решила сделать белое чёрным, а чёрное белым, то сейчас было бы самое подходящее время, потому что доказать можно всё, что только пожелаешь. Но бед им и в семье хватает, говорят они теперь более уверенно с окружающими, а я меняю их глубину мира наблюдениями. Просто вытаскиваю на прогулки после школы и на выходных. И мы подолгу сидим на улице и рассуждаем про жизнь, день или причину спешки любого из прохожих. – Пойдём сегодня гулять? – я выплыла из своих рассуждений под пристальных взглядом Ширао. Уже пришел? Я надолго задумалась? А где медсестра? – Какое гулять?! У тебя разбиты колени! На руках царапины и выбит зуб! Что мы твоему папе скажем?! – вот про эту опеку я и упоминала. Йоши – это Йоши. Стоп. Зуб? Легонько прошлась кончиком языка по нижним – ничего, а вот верхний боковой резец справа мне и правда выбили. Когда? Всё же не лучшей идеей было оставлять её подхалимов вне своего внимания. В любом случае это молочный, так что причин волноваться нет. А почему я боль не чувствую? Зудит, разве что. Сердце колотиться, руки немного подрагивают, а ещё сидеть не хочу, но на ногах я стояла слабо. Адреналин. А он вообще может быть в семь с половиной? – Что его дочь поставила сеньорите синяк под глазом, не пожалев силы. Так что скоро он станет натуральным фонарём! – Кейташи рассмеялся на это моё заявление. Ширао удивлённо на него взглянул. И чему удивляться? Она успела не только разозлить меня, но и надоесть Мибаре. Всегда удивлялась прилипчивости неприятных личностей! – Тиша… – мне на руку подул Мирол, но я даже не шипела от колкости на костяшках. Руки у меня может маленькие и хилые, но кости крепкие! – Тебе совсем не больно? – удивлённо воскликнул Йоши. Да… Я работаю над своими недостатками, так что лицо держать учусь. Хотя могла бы и пореветь для полноты картинки. Но зачем портить день ещё больше? – Больно, конечно. Саднит так, будто у меня содрана… Ах да, у меня же содрана кожа. Но руки это так, пустяки. А вот колени лучше бы чем-то залепить, иначе буду пачкать пол. – Ширао настороженно оглянулся на ноги и тут же принялся дезинфицировать. Надо же было мне проехаться ими по асфальту! Уй! А вот это уже очень и очень больно. Пока не трогали – и не заметно, а сейчас! – Хр… Ши, давай побыстрее или я заору! – сколько бы я не дула, но боль не проходила. Так, расслабься, подумай про море, чаек, пруд, бисквит в столовой сегодня, птиц за окном, лавочку из спортзала, на которой невозможно сидеть – такая неудобная! Мысли мечутся, боль не уходит. Плохо, что детское тело такое восприимчивое к боли! Чертова чувствительность! Нет, я точно займусь выуживанием защитных причуд, которые не сумею засветить перед толпой любопытных детишек… – Легче? – О… Мирол приложил к ноге лёд. Выдохся, но скомпоновал влагу из воздуха в ледышку с кулак размером. – Ага, легче. Вы настоящие друзья! Спасибо. Фух, но ты прав, Йоши, на прогулку я сегодня не пойду. Тут бы до дома доковылять… – зеленоглазка как-то неуступчиво мотнул головой к окну. Чего это, Ширао, задумал? – Я тебе помогу дойти. – И как? И зачем? – спохватилась я. Как – не так важно, но зачем, если я просто могу позвать папу. Я вешу мало, меня ещё можно взять на руки. – Как это зачем? Тебе нужна помощь. Я могу сделать платформу из пола и так тебя донести. – А сил хватит? – я старалась звучать не язвительно, но сам вопрос предполагал подвох. Мальчик тут же рассердился и повёлся на слабо, которого я ему даже не предлагала. Формально. Так-то, со стороны я напросилась. – Хватит! И ещё останется! – Мда. Отказаться? Обидится. Зато потренирует причуду. Только как он по городу нести меня собрался, если использовать причуду нельзя? Что я у него и спросила: – Через парк пробегусь! Если кто и заметит – ничего не скажут, потому что сами так делают иногда. – парк путь сокращает, так что план был одобрен вдвойне. На том и разошлись. Папа встречал с радостной улыбкой. Пока не услышал эту неугомонную язву! – Передаю с рук на руки, Симидзу-сан! Тиша, это было чудесное шоу, но Кей мог бы сладить с ней и сам. Он не свечка – не потухнет от лёгкого ветерка. Встретимся в школе. – и ушел! Эх… Теперь ещё и с Иоши пришлось объясняться. Ранки мне обработали повторно, зуб проверили и сделали мягкую косу. Давно же он мои волосы не трогал. Но я же слышу, как ему приятно, когда он их плетёт! Когда я впервые показала папе записи с выписками интересных и лёгких причёсок для волос, он был в замешательстве. Потом я его уговорила на вечер проб и ошибок, но узнала, что ему приятно наводить порядок не только на своей голове. Или так звучит забота? Порой эта моя способность мешает относиться к обычным вещам по-обычному, как бы однообразно это не звучало. Я часто вижу двоякий смысл там, где его нет. Каждый человек относиться к любой ситуации по-разному, но может совершить один и тот же вывод. И пока я не пойму, что это за человек, я могу считать, что он поступит совершенно иначе из-за эмоций, а он поступает, как все. Это выбивает из колеи понимания. Например, я сначала думала, что Кей импульсивен в действиях. Но нет, он продумывал свои шалости, был любопытным и подбивал на эти шалости не только Мирола, но и меня. С тех пор, как я начала шутить с ними, нас пока ни разу не поймали, но на Кея смотрели осуждающе. Подозревают, шутника! А Огава – белый и пушистый в их глазах, вечно тушит, преграждает, уводит, чинит, исправляет последствия шуток. Но и здесь всё двояко. Он просто желает подыграть Кейташи и уменьшить количество недовольства взрослых, чтобы его друга не оставляли после уроков. Ведь он пропустит поход в другой район, в соседнюю школу – это секрет (!), в новую кафешку, на дальнюю площадку, не покормит уток в пруду, не будет играть с ним в «побег с препятствиями», как я прозвала про себя догонялки. В общем, не будет с нами, а это грустно-печально. И геройский долг друга – не допустить заточения Кейташи в школе! Порой мне даже кажется, что они братья. Такая крепкая, искренняя, искристая дружба между ними, что я начинают завидовать белой завистью, что раньше у меня не было таких друзей. Потому что сейчас есть и Кейташи, и Йоши, и Ширао, и Мэл. Кстати, о Мэле. Когда мы выбирали сокращения имён для обращения, дольше всего думали с ним: – Имена? А зачем? – недоумевал Кейташи. – Так быстрее произносить, позвать можно дальше и громче, потому что ты набираешь больше воздуха в себя, а зовёшь на звук – меньше. – Что?.. – не понял Йоши. – Вот смотри, если я позову «Кееей-таааааа-шииии». Много трачу воздуха? А если «Кееееееееееей». Разница есть? – Есть, Ти. А зачем? – Просто надо. Не обращай внимания, девичьи заморочки. – он с сомнением посмотрел на каре, порванную футболку на плече, испачканные в траве штанишки и крепкие кроссовки. Выделяюсь. Опять. Но так удобнее! А ещё я тоже хочу носиться по двору, сбивать с ног, ловя в погоне, играть в баскетбол и залезать на дерево. Двадцатое по счёту дерево. Я покорю весь район! И распугаю всех ворон! Устрашительница ворон! Неплохо звучит. – Хорошо и что ты предлагаешь? – согласился уже и Ширао. – Я тут заметила, что почти у всех есть «Ши» в именах. Ширао, Йоши, Кейташи, Тиша. Только Мирол оригинальный и неповторимый! – мальчишки обменялись кто удивлёнными, кто весёлыми взглядами. – Так что «Ши» можно оставить за Йоши, это уже привычно, как мне «Ти». Согласны? – Ага! – Кейташи можно сократить до «Кей» или «Таши». – Лучше «Кей». – Договорились! Ширао… Или «Рао», или… «Эш»? – он только кивнул. – Остался Мирол. Мир? Рол? Мил? Рил? Мол? Не то… – Добавь какой-то другой звук, будет лучше. – посоветовал Йоши. – Эм? – Это имя мне тоже не нравится. – заметил Мирол. – Это не имя! Я просто удивилась, но… Мэр? Рэл? Миро? Мэл! – Огава, разглядывающий новое примечательное деревце, вздрогнул и обернулся. Точно подходит! – Значит, решили! Ширао – Эш, Йоши – Ши, Мирол – Мэл, Кейташи – Кей, а я – Ти. Запоминается быстро! После этого была в школе парочка случаев, когда кто-то другой попытался позвать их по прозвищам. Или это мини-имена? Ничего у тех ребят не получилось, потому что Феникс крепко держался за условие, что только мы так друг друга называем. Это сплочает не меньше регулярных отработок за списывание. Кто же виноват, что они ещё учатся переделывать фразы, а смысл оставлять тем же? Хотя в последнее время меня тоже оставляют. Клуб забирает почти всё свободное время, а на скучное домашнее задание просто не остаётся! И погулять хочется, пока на улице тепло и светит солнышко. Папа не сердиться, папа только посмеивается и готовит сэндвичи для перекуса, пока гуляем. – Видишь того парня? – спрашивает у меня Ши. – Который с лихорадочной улыбкой прорывается сквозь толпу на светофоре? – Он. Я думаю, что он бежит к девушке с фиолетовой сумкой. – А я думаю, что к той, которая стоит на углу кофейни. Она много раз смотрела на часы под фонарным столбом и она смотрит часто по сторонам. – предложил иную версию Мэл. – А я думаю, что он просто хочет перейти дорогу, чтобы унестись вниз по улице. – завернул лениво Эш. – А я думаю, что он несётся не к девушке, а к банку. У него такой вид, будто сорвал куш в какой-нибудь лотерее. – так же лениво ответила я им. Мы сидим на балкончике пустой квартиры. Жильцов в ней давно нет, а вид на оживлённую улицу открывается отличный. Мальчишкам же не составляет труда забраться сюда снаружи и поднять меня наверх. Моя задача – понять, есть ли кто-то внутри. Поначалу они пугались находиться на чужой территории, потом интерес разглядывания людей далеко внизу, где толпа составляет затейливые узоры шагов, захлестнул больше, чем страх быть раскрытыми. Мы же не воры, просто искали себе балкончик для просмотра. – Ого! Ты права. Он идёт к банку. – мы подождали ещё минут двадцать, чтобы увидеть, как он выносит оттуда уже пухленький портфель и идёт в ювелирный. – Предполагаю, что сейчас он всё же пойдёт туда, куда его направил Эш. Потому что Сумочка и Часы его бы уже заметили и узнали. – Думаешь? – так же лениво покачивает черноволосой головой Ширао. – Может, он зайдёт выпить кофейку, чтобы успокоиться. – а разве кофе успокаивает? Меня бодрит. Но Эш тоже оказывается прав и неизвестный заходит в кофейню. И остаётся там надолго, так что предполагать его дальнейшие действия уже не так интересно. – Вон тот бульдог скоро укусит мужчину в шляпе. – внезапно говорит Мэл. – Где? – уходит несколько минут, чтобы найти орущего амбала с кошкой в переноске. – Уже укусил! И чем так достали бедного пёсика? – Шляпой? – Кошкой? – Хвостом? – Запахом. – отвечаю им. И чувствую крайнее удивление. – Присмотритесь к тем, кто идёт рядом. Часть из них отворачиваются, другие даже зажимают носы. Мужик переборщил с парфюмом. Затем добавился кошачий запах. Хвост пса не интересует, как и шляпа. Вот у кого-то день не удался! Ха-ха-ха! Не то, что у тебя, Кей! То мне не дают посмотреть, то заставляют корпеть над математикой, то суп на обед! – отучаем-с от жалоб о таких мелочах! Не нравиться – разберись с умом и делай то, что хочешь. – Вон, у мужика теперь вместо похода к ветеринару, поход в больницу намечается! Неизвестно какой сюрприз мог быть в слюне собачки и от чего собирался вылечить кошку несчастный! К тому же, если он работает, то мог не взять отгул, а попросить прикрыть его на пару часов и тогда сейчас у него большие проблемы! – Кей поник, но улыбался уголками губ. В последнее время он слишком грустный внутри и тихий внешне. Дома что-то стряслось? – Не куксись, друг! Мы ж с тобой, так что я отправлю тебе в Нэте решение примеров. Ты хоть с английским разобрался? – он тут же просиял. Русоволосое солнце снова вышло из-за облаков. Как мало надо человеку для счастья! – Ти! Спасибо, спасибо! Так ты и английский дашь? – Только изменишь примеры на свои. Из литературы что ли возьми пару предложений, только под правило поменяй и всё. Тебе за это даже могут дать больше баллов. – на меня тут же налетели со спины и крепко обняли. В последнее время я стала перенасыщаться тактильностью, так что просто прислушивалась к теплу и стуку сердца рядом. Затем меня снова растрепали по голове! Если у меня короткая стрижка, это ещё не значит, что меня можно ерошить как воробушка! – Ха-ха-ха! Видела бы ты своё недовольное лицо! – губки бантиком, бровки домиком? – Каждое утро в зеркале вижу… – и смеялись теперь уже все. Кэй и Эш рвались в героику, Мэл хотел на факультет поддержки или в медицину, а Ши хотел идти за мной. Он очень сильно ко мне привязался и стал дорог мне, как и весь Феникс. Но совсем скоро все они станут подростками и лучше бы мне не часто мелькать с ними рядом – я не желаю становиться объектом чувств. В 12 я закончила младшую школу и готовилась поступать в среднюю. Но случилось кое-что ужасное…