О странностях Гео Архонта

Чайльд никогда, никогда не видел пьяного Чжунли и даже не думал о том, что может увидеть. Вообще. В самых ненормальных и смелых фантазиях вообразить не мог. Зато сейчас стоял на пороге небольшого, но весьма уютного питейного заведения в традиционном стиле Лиюэ и смотрел на Чжунли. Пьяного. Не то чтобы в стельку, но и далеко не трезвого. Начиналось все на самом деле вполне себе обыденно, даже скучно. Итэр вернулся из своего короткого путешествия в Мондшадт за какой-то забытой вещью (Чайльд нисколько не удивится, если узнает, что это наглая ложь), однако не один, а с невысоким улыбчивым бардом. Этот бард, Венти, как представил его Итэр, в кратчайшие сроки очаровал практически всю гавань своими песнями различного содержания: от грустных и полных отчаяния до веселых и откровенно пошлых в своем романтизме. Чайльд оценил несколько песен, правда, он вообще ничего против этого барда не имел — ему, наоборот, было любопытно. А потом Венти столкнулся с Чжунли. И Чайльд наблюдал просто феерическую в своем идиотизме встречу двух старых друзей. Очень старых. Венти обрадовался, улыбнулся ярко и широко, раскинул руки в стороны и крикнул на всю улицу: — Хэ-эй!.. — и замолчал; тут Чайльд смешка не сдержал, но в свое оправдание он мог сказать, что не засмеялся в полный голос, а это уже было достижением. Чжунли, что удивительно, все-таки обернулся, живо отыскал взглядом их и явно удивился. Во всяком случае, Чайльд полагал, что то странное выражение было удивлением. — Ты знаешь Чжунли, Венти? — спросил не ожидавший подобного Итэр. — Ага, Чжунли, значит, — пробормотал себе под нос Венти настолько тихо, что Чайльд услышал чудом лишь потому, что стоял к нему ближе Путешественника и Паймон, — он мой старый друг. Я именно его и хотел найти. Спасибо, что помогли мне! — Да не за что… Чжунли приблизился к ним и чуть наклонил голову, смерил уже ехидно улыбающегося Венти пристальным взглядом и констатировал: — Надо же, ради разнообразия ты в этот раз прибыл в Лиюэ трезвым. Венти звонко рассмеялся. — Все впереди, не сомневайся даже. — Разве я могу? — задал риторический вопрос Чжунли. — Вы странные, — выдала вдруг Паймон и, кажется, напомнила тем самым этим Архонтам, что они были не одни. — Друзья так не общаются. — Общаются, — уверил ее Венти, — особенно если давно знают друг друга. Кстати, кто из вас знает, где тут можно выпить? — А не лучше ли спросить у Чжунли? Он же живет в гавани, — протянул Итэр. — Нет-нет, у него спрашивать бесполезно — отправит чисто из вредности в какую-нибудь художественную галерею, — отмахнулся Венти, а Чжунли прищурился. Чисто из вредности? Чжунли? О, Чайльд бы хотел посмотреть на это! Очень хотел бы, честно, но прямо сейчас у него были дела, а потому он улыбнулся и подал голос: — Могу показать одно неплохое местечко. — Правда? — Венти обернулся к нему стремительно, сияя глазами как факелами в ночи. — Показывай! Усмехнувшись, Чайльд кивнул и повел их за собой. Итэр начал разговор с Венти, расспрашивая его о том, как он познакомился с Чжунли и насколько давно, а Чайльд то и дело поглядывал на самого Чжунли, шагающего рядом с ним. — Старый друг, да, сэнсэй? Чжунли перевел на него спокойный взгляд и едва заметно кивнул. — Ой, кстати, Чжунли, я недавно нашел бутылку прекрасного вина из одуванчиков хорошей выдержки! — воскликнул вдруг Венти. — И притащил ее с собой в качестве подарка. — Удивительно, что сразу же не выпил, — отозвался тот, а Венти издал возмущенный звук. — Такие раритетные вина просто так не пьют — они как нельзя лучше подходят для подобных встреч со старыми занудными друзьями! Чжунли только тяжело вздохнул, зато заподозривший что-то Итэр задумчиво сощурился и окинул Венти вопросительным взглядом. Путешественник, судя по всему, знал, кем был до недавнего времени этот любящий выпить бард, он же и при первой встрече с Чайльдом открыто об этом высказался. Забавно. Чайльд примерно так себе и представлял Барбатоса, если подумать. И все же Итэру было рановато узнавать, кем в действительности являлся Чжунли, и Венти, к счастью, это понимал, поэтому он ловко перевел разговор на более безопасную тему, чем успешно отвлек внимание Путешественника. — Ты сказал, что в этот раз он прибыл в Лиюэ трезвым, — вновь обратился к Чжунли Чайльд, — бывало и по-другому? — На самом деле этот алкоголик-стихоплет постоянно прилетал уже выпившим, зачастую откровенно пьяным, — ответил тот, — я удивлен тем, что вижу его трезвым. Возможно, сказалось нахождение рядом с ним Путешественника. Чайльд усмехнулся. Какие странные, однако, Архонты у Мондштадта и Лиюэ. Хотя в этом были свои прелести, Чайльд вот совершенно не мог представить себе расслабленную и улыбающуюся светло Царицу, не мог представить ее смех, выражение ее лица. Ничего просто. И это было довольно печально, Чайльд бы погрустил, если бы его это волновало. Он не был патриотом, не обожал Снежную до глубины души, в его сердце было место только для его семьи. Через полчаса Чайльд остановился перед одноэтажным зданием и повернулся к своим спутникам. Венти уже извлек откуда-то бутылку из темного стекла, видимо, как раз с тем раритетным вином из одуванчиков и поглаживал ее с легкой улыбкой. — Как и обещал, я привел вас туда, где можно выпить, — сообщил Чайльд. — О, спасибо тебе! — встрепенулся Венти и прошмыгнул внутрь, бросил насмешливый взгляд на Чжунли и протянул: — ты же не откажешься, как в прошлый раз, а? Перепить меня очень сложно! — Но возможно, — приподнял уголки губ Чжунли и шагнул в заведение следом. Чайльд покачал головой, усмехаясь. Ему обязательно нужно будет сюда заглянуть, как только он закончит с делами, чтобы узнать, чем все кончилось. — А вы пойдете? — Нет, мне еще нельзя пить алкоголь, к тому же у нас с Паймон были другие планы, — объяснил Итэр, — до встречи. — И тебе удачи, — махнул ему Чайльд и, засунув руки в карманы брюк, направился в сторону банка. С делами он управился к вечеру только, когда улицы Лиюэ погрузились в сумерки, разгоняемые оранжевым светом фонарей, однако сразу не пошел туда, где оставил днем двух Архонтов. Потому что получил письмо из Снежной с вопросом, как долго он еще будет тянуть со своей миссией. Чайльд присел на край стола, сжимая лист бумаги в пальцах и вчитываясь в строки уже в который раз, потом поднял голову и шумно выдохнул. Заканчивать быстрее, да? А Чайльд не мог — ему еще не предоставилось возможности забрать Сердце Бога у Чжунли. Он бы, конечно, мог вызвать его на поединок, он даже хотел этого, только почему-то тянул. Чайльду не нравилась мысль, что после этого ему придется покинуть Лиюэ. И все же пора было закругляться, пока сама Царица не высказала напрямую свое недовольство. Уничтожив письмо, Чайльд собрался и побрел в сторону того чудного питейного заведения. Разве ж мог он предположить, что именно там увидит? Чжунли с покрасневшими от алкоголя щеками и мутным взглядом сидел за столом и подпирал голову ладонью без перчатки, Венти напротив него задорно смеялся и продолжал пить, в то время как Чайльд шокированным взглядом прослеживал бесчисленные пустые бутылки на полу. — Это еще не все, часть бутылок пришлось унести, потому что новые некуда было ставить, — шепотом поделился с ним хозяин заведения, к которому Чайльд и направился, дабы узнать, что он вообще пропустил. — Никогда не видел, чтобы человек столько пил. И Венти, кстати, выглядел не таким уж пьяным. И впрямь алкоголик, Чайльд и думать не хотел, сколько ему нужно было выпить, чтобы напиться в стельку. — Еще по одной? — предложил Венти. — Ну же, Чжунли, ты раньше мог выпить больше! Что, старость не радость? — Не у всех…такая устойчивость к алкоголю, как у тебя, пьяница, — проговорил Чжунли, но тем не менее взял наполненную заботливым Венти чарку, приблизил к губам и выпил залпом. У Чайльда глаза на лоб полезли. — Мы через пару часов закрываемся, — беспомощно проговорил хозяин. — Понятно. Чайльд провел ладонью по волосам и приблизился к этим двум ненормальным, уперся рукой в стол и улыбнулся: — Вечера доброго. Как день прошел? Венти ему обрадовался как родному, подвинулся и даже похлопал по скамейке ладонью, приглашая присоединиться к ним. Чайльд вежливо отказался, думая о том, что хоть кто-то здесь должен оставаться трезвым. — Все прекрасно, — Венти улыбнулся хитро, — но мы еще не закончили, верно? — Боюсь, закончили, — не согласился с ним Чайльд, — совсем скоро закрытие, а с вас уже хватит. С сэнсэя точно. Краем глаза он заметил, как рука Чжунли опустилась, и успел дернуть его за хвост на себя, иначе Чжунли лбом бы впечатался в стол. Янтарные глаза приоткрылись, посмотрели на Чайльда, а потом он сказал с невероятным спокойствием: — Мы вполне можем продолжить. — Я в этом сильно сомневаюсь. Кстати, кто платить будет за все то, что вы тут выпили? Чжунли чуть нахмурился, а Венти икнул, поставил нерешительно свою чарку на стол и огляделся затравленно. Ага, все ясно, у этого Архонта тоже не было ни гроша. — Кажется, я опять вынужден просить тебя о помощи, Чайльд, — произнес несколько извиняющимся тоном Чжунли, вообще не обращая внимания на то, что Чайльд по-прежнему тянул его за волосы, тем самым заставляя смотреть на себя. — Я нисколько не удивлен, сэнсэй, — хмыкнул Чайльд и глянул на Венти, — будешь должен. — Хо-о? По рукам, — согласился тот и допил содержимое последней бутылки. После этого Чайльд наконец отпустил Чжунли и вернулся к хозяину заведения, расплатился с ним и вышел на улицу, где уже были Чжунли с Венти, причем последний громко смеялся над чем-то. — Ладно-ладно, я еще несколько дней пробуду в Лиюэ, свидимся обязательно, — Венти хихикнул в последний раз и спрыгнул с веранды. — Надеюсь, ты не будешь страдать от похмелья, старик! — Интересно, насколько хорошо будет смотреться его статуя на главной площади Лиюэ… — пробубнил себе под нос Чжунли. — А давай не будем проверять? Я провожу тебя до дома, — Чайльд первым спустился по ступенькам и оглянулся на Чжунли, гадая, сумеет ли он самостоятельно сойти по невысокой лестнице. Он смог, глубоко вдохнул свежий ночной воздух и задрал голову. На небе не было облаков, так что многочисленные яркие звезды были прекрасно видны, и Чжунли застыл, таращась на них. — Сэнсэй? — М-м, дай мне минутку, — попросил тот. Чайльд промолчал. Ровно через минуту Чжунли посмотрел на Чайльда и первым пошел неторопливо по направлению к своему дому. Чайльд глядел на него и не мог понять, чем сейчас Чжунли отличался от себя обычного, если не считать откровенно мутный взгляд и покрасневшие щеки. Ответ получил буквально сразу же, когда Чжунли споткнулся на ровном месте. Не упал он только благодаря тому, что Чайльд вовремя среагировал и схватил его за плечо. — Возможно, последняя чарка была лишней, — тихо констатировал Чжунли. — Последняя? — переспросил Чайльд. — Или последние штук десять? — Вот этого не знаю, — Чжунли улыбнулся той самой улыбкой, и Чайльд снова едва не подавился воздухом. Надо, надо, надо срочно сменить тему, поговорить хоть о чем-нибудь, только бы отвлечься, Чайльд же не выдержит просто, если продолжит смотреть на Чжунли. Но в голову, как назло, ничего не шло, Чайльд подумал даже о том, чтобы помолиться хоть кому-нибудь. Молиться, к счастью, не пришлось — Чжунли опять споткнулся. — Прошу прощения, — извинился он перед Чайльдом, который вновь поймал его. — Ты бог войны, как ты вообще сражался, если спотыкаешься чуть ли не на каждом шагу? — не удержался Чайльд и машинально обвил его талию рукой, чтобы лучше контролировать. — Во время боя я владею своим телом, и такого не случается. Боюсь, мне самому непонятно, почему же в обычной жизни я могу быть таким неуклюжим. Чайльд хмыкнул и немного ускорился, желая довести Чжунли уже до его дома и вернуться обратно к себе. Ему необходимо было подумать над всей этой ситуацией и над своими действиями и реакциями. Жизненно необходимо, потому что чего-то он явно не понимал. До дома Чжунли они дошли без приключений, а вот потом начались проблемы. Чжунли забыл о наличии порога у входной двери, запнулся об него и упал вперед на зашедшего первым Чайльда, который успел развернуться, услышав подозрительный звук. Чжунли он в итоге снова поймал и замер, осознавая, что тот уткнулся носом ему в шею, а ладонью без перчатки случайно прижался к обнаженному животу. Впервые в жизни Чайльд пожалел, что носил именно такую одежду. Руки у Чжунли были ледяными, как и нос, зато дыхание — очень горячее, слишком даже. — Сэнсэй? — М-м? — Может, отодвинешься? — сам Чайльд сделать этого не мог, потому что оказался прижатым к стене спиной. И он правда рассчитывал, что Чжунли, восстановивший более-менее равновесие, отойдет, однако его ответ Чайльда знатно удивил: — Я не хочу. Чего? В смысле он не хотел? Чайльд хотел! И что вообще творилось с Чжунли? Это на нем так опьянение сказывалось? Чжунли глубоко вдохнул и выдохнул, приоткрыв рот, его дыхание обожгло шею Чайльда, и тот намотал на кулак чужой хвост и резко потянул назад, и Чжунли наконец поднял голову. И выглядел он совершенно точно недовольным! Наплевав на это, Чайльд свободной рукой оторвал от своего живота его ладонь и сжал ее в пальцах. — Где твои перчатки, без которых тебе так некомфортно? Чжунли нахмурился. — Кажется, Барбатос их стащил зачем-то. А, то есть он еще и не уверен был. Просто потрясающе. — Сэнсэй, тебе надо отоспаться и протрезветь. — Возможно, — Чжунли опустил глаза на шею Чайльда, скользнул взглядом выше, остановился на его губах и еще какое-то время рассматривал их пристально. И с таким выражением лица, что не понять, чего он хотел, было нереально. Чайльд никогда, никогда не видел пьяного Чжунли и даже не думал о том, что может увидеть. Он и представить себе не мог, что такой Чжунли будет честнее в своих желаниях и реакциях, словах и поступках. И, конечно же, Чайльд не предполагал, что будет его целовать, прижимая к себе за талию и чувствуя, как Чжунли ладонями оглаживает его плечи, отвечая на поцелуй. Селестия, смилуйся, терпеть это просто невозможно. С трудом отстранившись, Чайльд сглотнул при виде того, как Чжунли медленно проводит языком по влажным губам, и отпустил его. — Хватит. — Я так не считаю, — не согласился Чжунли. — Нет уж, хватит, — повторил с нажимом Чайльд, — я с нетерпением буду ждать, когда ты протрезвеешь. — Ничего не изменится, — теперь и в голосе Чжунли сквозило откровенное недовольство. — Вот и проверим. Спокойной ночи, сэнсэй. Чайльд выпутал руку из его волос и быстро вышел из дома, захлопнул за собой дверь и поспешил в банк, думая о том, что происходило совсем недавно. И самым ужасным было то, что он хотел продолжить.