О странностях Гео Архонта

Очнулся Чайльд внезапно. Сознание просто резко вернулось к нему, он втянул воздух носом и провел языком по сухим губам, прислушиваясь к своим ощущениям. Лежал он на мягкой кровати под теплым одеялом, его окружал уже привычный запах Чжунли, а тело лишь ныло, но не болело так сильно, как должно. Интересно. Приподняв ресницы, Чайльд прищуренными глазами принялся изучать деревянный потолок, моргнул пару раз и попытался пошевелиться. Рука дрогнула и даже послушалась, пальцы сжались в кулак и разжались, и только тогда Чайльд ощутил что-то теплое рядом. Скосив взгляд вбок, он без удивления увидел спящего рядом Чжунли, чьи распущенные волосы разметались по подушке и обнаженному плечу. Собравшись с силами, Чайльд повернулся к нему лицом, поднял подрагивающую руку и провел невесомо кончиками пальцев по чужой щеке, внимательно следя за реакцией. Чжунли чуть поморщился и опустил голову, будто желая спрятаться под одеялом. Улыбнувшись, Предвестник скользнул пальцами выше, подцепил прядь волос и убрал ее за ухо. Длинные ресницы дрогнули и поднялись, открывая заспанные янтарные глаза. Чжунли еще с пару мгновений смотрел на Чайльда, ничего не понимая, а потом резко сел на кровати и наклонился к нему ближе. — Как ты себя чувствуешь? — Вполне неплохо, — отозвался тот и потянулся, чувствуя, как слабо ноют перетруженные мышцы. — Ты потерял сознание. Почему? — Чжунли провел ладонью по волосам, убирая с лица пряди, и Чайльд проследил за этим плавным движением, схватил одну прядку и накрутил на палец. — Переусердствовал с Формой Духа всего лишь, зато сражение с Итэром было просто невероятным. Надо будет как-нибудь повторить, — он поднес к губам накрученный на палец локон и легко поцеловал. — Так сколько я провалялся в отключке? Чжунли неслышно вздохнул и прилег обратно, подложив под голову согнутую в локте руку. Его глаза опять чуть светились. — Два дня. Хм. Два дня, да… Ну, это не так и плохо. Честно говоря, Чайльд предполагал, что без сознания валяться будет гораздо дольше. Хмыкнув, он посмотрел на Чжунли. — Что такое? — Ты считаешь это нормальным? — поинтересовался Чжунли. — Ну да, почему нет? Это плата за использование Формы Духа, у меня было время привыкнуть. Да и использую я ее очень редко, так что последствия обычно не столь плачевны. Чжунли слегка нахмурился. — Это ненормально, Чайльд. В конце концов, нечто подобное… Чайльд втянул носом воздух резко и перебил его: — Ты что, волновался? За меня? Ты? Но Чжунли промолчал. Вид у него стал какой-то максимально задумчивый, даже глаза потускнели и вновь сменили цвет с золотого на янтарный. — Волновался? — как-то нерешительно повторил Чжунли и обхватил пальцами свой подбородок, глядя Чайльду куда-то в ключицы. — Возможно… Я не знаю, что это было за чувство. Чайльд дернул уголком губ, подтянулся немного и легко поцеловал Чжунли. — Это, знаешь ли, забавно. Я не предполагал, что ты можешь беспокоиться о ком-то. Особенно обо мне. Чайльд отстранился и лег обратно на подушку, пока Чжунли скользил по нему взглядом и о чем-то размышлял. Видимо, приняв какое-то решение, Чжунли приподнялся на локте и вдруг задал вопрос: — Почему тебе кажется это забавным? А почему не должно? Они же сами обсуждали не так давно, что у Гео Архонта с пониманием чувств вообще и своих в частности огромные проблемы, а теперь он спрашивал, почему это вызвало у Чайльда такую реакцию? Серьезно? А если немного подумать? Но Чжунли не понимал совершенно. Все-таки он по-прежнему был слишком далек от понимания природы человеческих чувств и эмоций, что не отменяло возможность все это испытывать. — Как бы объяснить… — пробормотал Чайльд и прикрыл глаза. — Учитывая твое прошлое и твою…неприспособленность к обычной человеческой жизни, могу смело утверждать, что факт твоего беспокойства о ком-то — удивителен, — Чайльд глянул на Чжунли из-под ресниц и усмехнулся, заметив лишь легкое недоумение, — сэнсэй, а ты знаешь, о ком обычно беспокоятся? Чжунли отрицательно качнул головой. Откуда бы ему это знать, если прежде он ничего такого не испытывал? Сожаление — да, много-много раз, это чувство он знал очень хорошо, однако этим все и ограничивалось. — Беспокоятся о тех, кто дорог, потому что волнение — это страх, а боятся люди только за близких. Поэтому и забавно, что ты волновался за меня. — Вот как… Чжунли сел на кровати и откинул волосы с плеча на спину, благодаря чему Чайльд увидел побледневшие засосы и следы от укусов, оставленные им же. В горле пересохло, и он сглотнул гулко. — Почему они так долго проходят? Чайльд смотрел прямо на бледные пятна на шее Чжунли, поэтому тот и понял, что имел в виду Предвестник. Он легко улыбнулся. — Мне приятно видеть их и осознавать, что ты оставил их в порыве страсти, Чайльд. Вдох. Выдох. Чайльд закрыл глаза от греха подальше и провел ладонями по лицу, пытаясь избавиться от назойливых воспоминаний, что так и лезли в голову. После той ночи на постоялом дворе, где за ними еще, как выяснилось, наблюдал один из Адептов, у них ничего не было из-за острой нехватки времени и приближения конца спектакля, затеянного Чжунли. Но вот он кончился, причем кончился не так, как того хотелось Гео Архонту, контракт с Царицей тоже теперь под вопросом… Кстати об этом! — Что делать будешь? — Мы вроде бы обсуждали это, Чайльд, — отозвался Чжунли. — Нет, — Чайльд отнял от лица ладони и все же воззрился на Чжунли с нескрываемым интересом, — я про контракт с Ее Величеством, проваленное испытание Лиюэ и прочее. — Ах, ты об этом, — выдохнул Чжунли и повернулся к Предвестнику. — Контракт откладывается на неопределенный срок. По его условиям я передам свое Сердце Бога только после того, как буду убежден, что Лиюэ я больше не нужен. Для этого я и устроил это испытание с освобождением Осиала, однако Цисин даже с помощью Путешественника, этого странного создания, не справились. Условия контракта не выполнены, Царица пока что мое Сердце Бога не получит. — А когда Лиюэ все-таки пройдет твое испытание? — уточнил Чайльд. — Рано или поздно это обязательно случится. Что тогда? Отдашь его Синьоре, как и планировал? Однако Чжунли не согласился. — Зачем мне в таком случае ждать прибытия Синьоры, чтобы отдать ей Сердце Бога, если рядом со мной будешь ты? Чайльд округлил глаза и моргнул пару раз, в изумлении таращась на него. — То есть ты хочешь сказать… — начал он, но Чжунли его перебил наверное впервые в жизни: — Когда придет время, именно ты получишь мое Сердце Бога и передашь его Царице. Серьезно? Что вдруг случилось такое, раз Чжунли ляпнул нечто подобное? Хотя кого Чайльд обманывал — он прекрасно знал, что Чжунли все обдумает минимум несколько раз, прежде чем сказать вслух, так что не следовало сомневаться в правдивости этого. Гео Архонт в самом деле решил несколько изменить свой план. Но с чего бы? — Почему я? — Помнится, ты был несколько расстроен тем фактом, что не получишь Сердце Бога, поскольку за ним уже послана Синьора, — протянул Чжунли, но Чайльд только фыркнул нетерпеливо. — Мы уже выяснили, что вместо этого я получу кое-что поважнее — всего тебя, — напомнил Предвестник. — Что тебе мешает снова назначить эту невыносимую женщину в качестве посредника между собой и Царицей? — Я не хочу. Чего? Чайльд ослышался? Бой с Итэром повредил его слух или мозг? Чжунли не хотел использовать помощь Синьоры в доставке его Сердца Бога Царице? — Что у тебя вообще в голове творится, Чжунли? Сначала никак не мог определиться, как себя вести с Предвестником: то палился, то делал вид, что он обычный человек. Когда решил, наконец, начал заваливать своими знаниями, даже контрактов несколько максимально странных заключил. Потом и вовсе продемонстрировал неожиданное желание перевести их донельзя странные отношения в иную плоскость. А теперь это! Как работала логика Гео Архонта? Как? Чайльду жизненно необходимо понять. — Если люди могут вести себя нерационально из-за своих чувств, то почему я не могу? — поинтересовался Чжунли, перенес вес на левую руку и правую положил Чайльду на грудь, чтобы прочувствовать, в каком ритме бьется его сердце. — Наверное по той простой причине, что ты от этого далек? — предположил тот, перехватив чужое запястье и сжав его. — Чего ты от меня хочешь сейчас? — Тебя, — с абсолютным спокойствием ответил Чжунли. — Я в первую очередь дракон, Чайльд, а драконы — рьяные собственники, когда дело касается их сокровищ. Ты внезапно потерял сознание у меня на глазах, не приходил в себя несколько дней. Я, как ты сказал, волновался. У меня было время поразмышлять над сложившейся ситуацией и прийти к выводу, что ты для меня своего рода сокровище, которым я не намерен рисковать. — И которое никому не отдашь? — насмешливо осведомился Чайльд. — Совершенно верно. Предвестник дернул Чжунли к себе за руку и привстал немного, схватил его за волосы на затылке и глубоко поцеловал, кусая за нижнюю губу до крови, чтобы потом широко провести по ней языком, слизывая алые капельки. — Помни о том, что я служу Царице и что я не соглашался быть твоим сокровищем. — Ты не вещь, чтобы я распоряжался тобой по своему усмотрению, — возразил Чжунли и оседлал его бедра, откинув прочь одеяло. — Чудненько, что ты это помнишь, — Чайльд криво улыбнулся и провел ладонями по его бедрам, после чего внезапно поморщился. — Я несколько не в том состоянии… Не хочешь в этот раз попробовать сверху? Чжунли улыбнулся как-то странно, наклонился и произнес: — С тобой — нет. Мне нравится ощущать, как ты прекращаешь сдерживаться, мне нравится чувствовать тебя в себе, поэтому быть сверху, как ты выразился, я не желаю. Селестия, за что ему это? Чайльд положил ладони Чжунли на ягодицы и кончиками пальцев проник под нижнее белье, поглаживая нежную кожу. Ему только удивляться происходящему и оставалось, но даже на это сил практически не было, поэтому пришлось принять как данность. Понять, чем руководствуется Архонт, ему не дано. — Масло? Чжунли перегнулся через него и взял с низкого столика рядом с кроватью высокую бутылочку с каким-то прозрачным маслом, вынул пробку и передал Чайльду. Запах показался отдаленно знакомым, Предвестник поднес сосуд к носу и вдохнул. — Шелковица? — Особый сорт, — подтвердил Чжунли, слегка нахмурился и привстал под любопытным взглядом Чайльда. — Что хочешь попробовать? Надобность в ответе отпала, стоило Чжунли снять нижнее белье, развернуться к нему спиной и передвинуться чуть выше, обхватить ладонью пока еще слабо возбужденный член и коснуться губами головки в нежном поцелуе. Чайльд хрипло выдохнул и пролил случайно масло на простынь, ругнулся, чем заслужил тихую усмешку со стороны Чжунли, и вылил масло уже на ладонь, отставив бутылочку подальше. Чужие губы уверенно обхватили чувствительную головку и скользнули по стволу вниз, вбирая в горячий рот член. О Архонты! Чайльд распределил более-менее равномерно масло по ладони, сжал чистой рукой ягодицу и отвел ее в сторону, открывая себе вид на розоватый анус, обвел его по кругу пальцами, нажал легко и проник внутрь указательным пальцем. И тут же сдавленно зашипел, едва Чжунли кончиком языка лизнул уретру. Сжав зубы, Чайльд принялся двигать ритмично кистью, скользя внутри Чжунли пальцем. Второй он добавил очень скоро, сразу после того, как Чжунли вобрал в рот его член практически полностью, пропустив головку в судорожно сокращающееся горло, и простонал, посылая разряды острого удовольствия по всему телу Предвестника. Стенки плотно обхватили пальцы, Чайльд зажмурился, концентрируясь на этом ощущении, а не на том, как Чжунли в очередной раз проводит языком по члену, одной ладонью сжимая легко основание, а другой поглаживая яички. Чайльд с наслаждением провел подушечками пальцев по простате, заставив тем самым Чжунли выгнуться и дернуть бедрами назад, укусил его за ягодицу и ввел третий палец. Он поторопился — три пальца двигались с трудом, Чжунли напрягся и сжался на них, уперевшись лбом Чайльду в бедро. — Расслабься, — Чайльд отпустил его ягодицу и погладил по пояснице. И Чжунли в очередной раз продемонстрировал чудеса контроля над своим телом — сумел быстро расслабиться и перестать так сильно сжимать внутри себя пальцы Предвестника, поднял голову и снова обхватил головку губами, только на этот раз не спешил вбирать член в рот. Чайльд чуть согнул пальцы, подвигал ими и развел в стороны, коснулся простаты и помассировал ее. Чжунли сипло втянул воздух и скользнул нечаянно зубами по головке члена. — Аккуратнее! — Прошу прощения, — отстранившись, севшим голосом извинился Чжунли. Чайльд в очередной раз взмолился всем Архонтам, кроме одного, которого сейчас трахать собирался, вынул резко пальцы и сжал напоследок чужие ягодицы до побеления костяшек. — Достаточно. Чжунли молча выпрямился и развернулся лицом к Чайльду, убрал с лица пряди волос, обхватил ладонью щедро смоченный слюной член, приставил его к растянутому анусу и медленно опустился, спрятав за ресницами светящиеся золотом радужки. Ладони его уперлись Чайльду в грудь, ногти коротко царапнули кожу. Чайльд погладил его по широко расставленным бедрам, сжал их до синяков, которые точно потом появятся, и впился жадным взглядом в лицо Чжунли. Его губы покраснели из-за минета, глаза светились все ярче, что было видно даже сквозь полуопущенные ресницы, а щеки очаровательно порозовели. Чжунли приподнялся на его члене и снова опустился до самого основания, царапая слабо ногтями грудную клетку. — Помочь? — Нет, я справлюсь сам. И в подтверждение своих слов Чжунли ускорился. Сильные мышцы на ногах красиво напрягались и перекатывались под бледной кожей, снова напоминая Чайльду, кто сейчас сидит на его бедрах и принимает в себя его член. Чжунли не устанет от такой позы, как устают многие, о нет, он точно справится. Чайльд завел одну руку ему за спину, ухватился за концы волос и дернул за них, заставив Чжунли изящно прогнуться в спине и откинуть голову назад. Кадык поднялся и опустился, когда Чжунли сглотнул, и Чайльд все-таки сел на кровати, сжал другой рукой чужую талию и впился губами в открытую шею, посасывая кожу, втягивая в рот. Он ощутил, как в его плечи вцепились со всей нечеловеческой силой, ногтями царапая до крови. Оторвавшись от изрядно покрасневшей шеи, Чайльд выпутал пальцы из светящихся волос и глухо застонал — Чжунли сжал его в себе словно в отместку и возобновил движения. Его член теперь был зажат между их животами, предэякулят размазался по коже — Чайльд провел по нему пальцами под взглядом Чжунли и облизал, сминая ягодицу другой рукой. Золотые глаза будто вспыхнули на долю секунды еще ярче, и Чайльд повторил свои действия, только на этот раз прижал пальцы к губам Чжунли. — Ну же, — промурлыкал он. Чжунли открыл рот и позволил пальцам скользнуть в него, обвил явно немного удлинившимся языком и тщательно вылизал, не сбавляя скорости. Чайльд притиснул его к себе еще ближе, ощущая, как приближается разрядка, как закипает тугое возбуждение внизу живота и как пересыхает в горле. — Чжунли… — Я ч-чувствую, Чайльд, — прошептал тот с заминкой, приподнялся так, что внутри осталась лишь головка, и резко опустился обратно. Член проехался по простате, надавил на нее, Чайльд прижал его к себе за бедра и укусил за ключицу, с глухим стоном кончая глубоко внутри. От теплой, почти горячей спермы Чжунли зажмурился, закусывая губу, и через пару движений практически упал на бедра Чайльда, сжимаясь на его члене и выгибаясь в оргазме. Чайльд выдохнул ему на ухо, опустился на спину на кровать, утянув Чжунли следом и уложив на грудь, и закрыл глаза. Вот теперь сил действительно не осталось. Чжунли обвел пальцами окровавленные ранки на плечах Предвестника — следы от своих ногтей, поерзал, устраиваясь поудобнее и получил звонкий шлепок. — Я тебя прошу, дай мне отдохнуть, — пробормотал Чайльд устало, — я не в том состоянии, чтобы выдержать несколько заходов. — Тогда я подожду, — с тихим смешком ответил Чжунли. — Вы посмотрите-ка, какой у нас озабоченный Гео Архонт, — прицокнул языком Чайльд и не сдержал зевка, — а прикидывался неопытным, ага. — Я уже говорил, Чайльд, я — дракон, а ты — мое сокровище. Нет, Чайльд его решительно не понимал. Вот совсем недавно всего этого не было! Не было ничего такого драконьего, не было никаких сокровищ. Селестия, дай ему силы на все это… — Кстати, спросить забыл, — вспомнил Чайльд вдруг, — а второе испытание для Лиюэ ты как проводить удумал, если Осиала убил? Какое-то время было тихо, Предвестник даже едва не задремал, а еще успел прийти к выводу, что Чжунли либо не думал об этом, либо думал, но ответа пока не нашел, либо же просто не желал его просвещать. Однако спустя несколько минут Чжунли все-таки ответил: — Когда-то давно я запечатал кое-кого. Печать ослабела, и скоро он сам освободится. Думаю, в качестве еще одного испытания для жителей Лиюэ и Цисин вполне сойдет. Говорил ли он еще что-то, Чайльд не знал — он уткнулся носом в макушку Чжунли и провалился в сон.