Make You Mine (I Can Fuck You Better)

Тэхён лежал рядом с Минхо, положив голову на плечо своему парню, все еще пылая от унижения. Боже мой, Чонгук увидел меня обнаженным, боже мой, Чонгук застал меня, занимающегося сексом с Минхо, о боже, нет, нет, нет, нет- Минхо вздохнул. — Это было очень хорошо, — пробормотал он. — Да, — сказал Тэ, пытаясь подавить странное чувство паники. — Прошло много времени с последнего раза. — Да… — сонно сказал Минхо. — Ты почти кончил в этот раз? — Хм, да, почти, — кротко сказал Тэ. — Все в порядке, детка, все получится, — Минхо снова вздохнул. Тэ промычал в ответ. Они пытались «дойти до конца» с тех пор, как впервые начали заниматься сексом, но Тэ не собирался говорить об этом прямо сейчас. Он никогда этого не делал. — Я позабочусь о тебе через минуту, хорошо? — сказал Минхо, зевая. — Просто дай мне сначала отдохнуть… Десять секунд спустя он начал храпеть. Тэ осторожно освободился от Минхо, выскользнул из-под его руки и плюхнулся рядом с ним. Он уставился в потолок, чувствуя, что ему хочется плакать. Несмотря на то, что он встречался с Минхо почти два года, они начали заниматься сексом только в прошлом году. Конечно, они дурачились, у них было несколько приятных поцелуев, пока они были в старшей школе, но Тэ хотел подождать до окончания школы, как по клише «Потеря девственности в выпускной вечер». Минхо иногда обижался, пытался заставить Тэ пойти дальше, но Тэ держался твердо. Их первый раз должен был быть на выпускном вечере, они собирались снять номер в отеле, там должны были быть свечи и лепестки роз, и это было бы романтично и по-особенному, как он всегда представлял свой первый раз. Но этого не случилось. Минхо немного выпил (чтобы успокоить нервы, как он позже сказал), и хотя он не был настолько пьян, чтобы не дойти до главного, он серьезно недооценил количество смазки, в которой они нуждались, и это было больно. Так больно, что Тэ чувствовал себя так, будто кто-то пытался засунуть ему в задницу раскаленную кочергу. К счастью, это длилось не так долго, потому что после нескольких быстрых толчков Минхо кончил в презерватив и вышел из него. Глаза Тэ были полны слезами от боли, он был на грани того, чтобы заплакать, но все, что Минхо сказал, было: ‘Блять, это было потрясающе’, а затем заснул на нем. И у Тэ не хватило духу сказать своему парню, что секс для него не был приятным. Как он мог, когда заставлял Минхо ждать, настаивал на том, чтобы это было особенным? Как он мог сказать ему, что все было плохо? С того первого раза все стало немного лучше, от чрезвычайно болезненного до дискомфортного. Были времена, когда это было даже немного приятно, обычно, когда Тэ садился на Минхо и мог контролировать скорость, угол. Ну, по крайней мере, теоретически. Но как только он пытался двигаться быстрее, Минхо хватался за его бедра, заставляя его замедлиться. 'Я не хочу кончить слишком рано', — говорил он Тэ. Но даже когда Тэ сбавлял обороты, он все равно кончал быстро. Минхо никогда не доводил Тэ до оргазма, не был даже близок к этому (каламбур), его парень обычно доводил его руками или ртом — когда не засыпал первым. Но даже когда Минхо заставлял его кончить, это все еще казалось странным и отстраненным, как будто Минхо делал это из обязательства, а не из желания доставить удовольствие Тэ. Излишне говорить, что они нечасто занимались сексом, и Тэ это вполне устраивало. Но, боже, его беспокоило то, что у него ужасная сексуальная жизнь со своим парнем. Он хотел быть одной из тех пар, которые не могут насытиться друг другом, которые не могут держать руки подальше друг от друга. И он хотел хорошего секса, такого, о котором он всегда мечтал с любимым человеком. Например, секс, которым он мечтал заняться с Чонгуком. Он почувствовал, как его лицо покраснело, это знакомое чувство вины охватило его. Боже, он не мог поверить, что Чонгук увидел их, он думал, что его сосед по комнате занимается во вторник днем. Он не планировал приглашать Минхо для секса, но его парень пришел и через несколько минут притворился, что слушает, как Тэ говорит о книге, которую он читал, и начал целовать его в шею, давая понять о своем возбуждении. На самом деле Тэ был не в настроении, но он все равно уступил, потому что, в конце концов, он чувствовал себя обязанным Минхо хотя бы попытаться удовлетворить его потребности. Но он никогда бы не стал заниматься сексом с Минхо, если бы знал, что Чонгук увидит их. Казалось, что он каким-то образом предал Чонгука, но он не знал, почему. Он предположил, что это было потому, что это было невежливо, по крайней мере, не предупредить человека, с которым ты проживал в одной комнате, о том, что он может увидеть то, что, вероятно, видеть не хочет. Но он не знал заранее, что будет заниматься сексом с Минхо, и, кроме того, Чонгук должен был быть в классе. У него в мыслях не было, что его сосед по комнате поймает его в таком компрометирующем положении. Или, по крайней мере, он никогда не думал, что Чонгук поймает его в компрометирующем положении с кем-то другим. Тэ облизнул губы, одна из его рук опустилась вниз, чтобы лениво поиграть с одним из сосков. В своих фантазиях Чонгук зашел в момент, пока он касался себя, и застал его мастурбирующим. А затем, вместо того, чтобы уйти, Чонгук садился рядом с ним на кровать, говорил, что хочет посмотреть, убеждая Тэ продолжить. Прикоснись ко себе, Тэ. Я хочу увидеть тебя. И поэтому Тэ гладит себя, думая о том, что Чонгук наблюдает за ним, его темный взгляд блуждает по обнаженному телу Тэ. А потом он фантазирует о том, как Чонгук прикасается к нему, целует его, скользит языком в рот Тэ, когда он кончает. Возбуждение вспыхнуло в нем, когда он вспомнил выражение лица своего соседа по комнате, когда они смотрели друг на друга в тот момент, когда Чонгук вошел в комнату и увидел его. Это было то же самое выражение, которое было у него, когда Тэ обнял его за то, что он починил компьютер, и они были так близко, и Чонгук смотрел на его губы, выглядя так, будто он действительно хотел его поцеловать. Но нет, взгляд Чонгука, когда он подошел к Тэ и Минхо, был немного другим, более напряженным. Если раньше он выглядел так, будто хотел поцеловать Тэ, то теперь казалось, что он хотел его трахнуть. Жестко и безжалостно, и если бы Минхо не было рядом, Тэ позволил бы ему, умолял бы его об этом. Он чувствовал, что почти кончил, просто увидев, как Чонгук смотрит на него. Он не знал, почему думал, что секс с Чонгуком будет лучше, чем секс с Минхо. У него просто было ощущение, что это могло быть. Он вздохнул. Не то, чтобы он когда-либо узнает об этом. Внезапно Минхо издал громкий храп рядом с ним, и Тэ вырвался из мыслей, бросив на него искоса виноватый взгляд. Боже, его парень лежал рядом с ним и фантазировал о другом. Когда он стал таким ужасным человеком? Но от фантазий о Чонгуке его член снова встал, поэтому, хотя он знал, что это было неправильно, знал, что упадет в своих глазах, он перевернулся и кончил так быстро, как только мог, прикусив губу, сдерживая стоны имени Чонгука. *** Позже тем же вечером, когда Минхо ушел, Тэ сидел на своей кровати, пытаясь сосредоточиться на книге, которую читал, когда наконец вошел Чонгук. — Привет, — проворчал Чонгук, не глядя на него. Тэ немедленно вскочил с постели и бросился к Чонгуку. — Мне очень жаль, — сказал он, хватая Чонгука за руку. Чонгук приподнял бровь. — Жаль за что? — Жаль за, эм, то, произошло, — Тэ чувствует, как краснеет. — Знаешь, когда ты вошел, когда я был… я имею в виду, когда мы с Минхо были… Чонгук стряхнул руку Тэ со своей. — Не беспокойся об этом, — пробормотал он, подходя к стулу и садясь. — В следующий раз просто отправь мне сообщение с предупреждением или что-то в этом роде. — Ну, понимаешь, вот в чем дело, — сказал Тэ, подходя к Чонгуку и нервно ерзая руками, — на самом деле, мы не, эм, планировали заниматься этим, это просто произошло. Он знал, что бормочет, знал, что ему пора замолчать, но он чувствовал непреодолимую потребность объясниться. — Прошло очень много времени с тех пор, как мы с Минхо… — Мне наплевать на твою сексуальную жизнь, Тэ, — резко сказал Чонгук, все еще глядя на экран своего компьютера. Затем, прежде чем Тэ успел что-то сказать, он потянулся к наушникам и надел их, словно закрываясь от него. Тэ отпрянул, уязвленный тоном Чонгука. Его взгляд упал на рюкзак, внутри которого лежал пакет мармеладных мишек, купленных им на ночь игр. Во вторник вечером они всегда вместе играли в видеоигры, хотя это было скорее негласной традицией, а не официально запланированным мероприятием. Это было то, чего он больше всего ждал, его любимая ночь недели. Ему так нравились игровые вечера с Чонгуком, что он всегда старался не планировать ничего на вторник. Он был даже свободен от Минхо, который обычно по вторникам работал в закусочной, но однажды, когда у него был выходной и он предложил прогуляться, Тэ отказал, сказав, что у него другие планы. Его оправданием был «групповой проект», он не хотел рассказывать Минхо настоящую причину, по которой он отказался. Ему просто хотелось оставить еженедельные игровые вечера с Чонгуком для себя. Но, похоже, они не будут играть сегодня вечером. Чонгук яростно печатал на клавиатуре, не отрывая глаз от экрана компьютера, поэтому Тэ вернулся к своей кровати и плюхнулся на нее, чувствуя себя подавленным. Он поднял книгу, пытаясь погрузиться в слова, но его глаза не могли зацепиться за строчки, и взгляд падал на затылок Чонгука. Он снова подумал о выражении лица Чонгука, когда он вошел ранее, о неприкрытом огне, желании, когда он увидел обнаженное тело Тэ. Но, возможно, он просто вообразил это, спроецировал свои собственные желания. В конце концов, они смотрели друг на друга всего пару секунд, и, возможно, он ошибочно принял удивление на лице Чонгука за вожделение. Зачем он вообще Чонгуку? Чонгук мог иметь кого угодно, а Тэ был всего лишь книжным червем, который едва мог удовлетворить человека, с которым встречался, не говоря уже о ком-либо еще. Что, если чисто гипотетически, он занимался сексом со своим соседом по комнате, а Чонгук остался бы разочарованным? Потому что в глубине души он чувствовал, что посредственный секс с Минхо был его собственной ошибкой. Как будто он недостаточно старался, чтобы сделать Минхо счастливым. Конечно, его парень всегда кончал, а Тэ почти никогда нет, но все заканчивалось так быстро, как будто Минхо просто делал движения, желая покончить с этим — особенно в последнее время. Что, если бы то же самое случилось с Чонгуком? Что, если бы он попытался быть хорошим для него, попытался доставить ему удовольствие и просто бы не смог? Он отвернулся от Чонгука, вернулся к своей книге и быстро моргнул, чтобы прояснить затуманенное зрение. Чонгук не хотел его, а хотеть кого-то, с кем ты никогда не сможешь быть, было бессмысленно. Но самоубеждение не уменьшило боли. Тэ уткнулся носом в книгу, чувствуя себя самым жалким неудачником в мире. *** Чонгук стучал по клавиатуре, чувствуя себя самым большим засранцем в мире. ‘Ага, это я’, — с горечью подумал он, — ‘просто огромный зияющий засранец’. Он чувствовал себя ужасно из-за того, как он огрызнулся на Тэ ранее, но он просто не мог выдержать попытки Тэ извиниться перед ним за секс в их комнате в общежитии. Потому что, хотя его логическая часть знала, что Тэ не о чем сожалеть, он не делал ничего плохого, более темная, собственническая часть его хотела отругать Тэ. Тебе должно быть чертовски жаль, — хотел он сказать, — ты думаешь, я хочу войти сюда и увидеть тебя с чужим членом внутри? Думаешь, я хочу увидеть, как тебя трогает кто-то другой? Это должны быть мои руки на тебе, мой член внутри тебя, я должен быть тем, кто трахает тебя, пока ты не кончишь- Чонгук знал, что у него нет права так думать, но, боже, это ударило его, как товарный поезд, когда он увидел обнаженного Тэ и понял, что Минхо трахает его. Конечно, он знал, что Тэ и Минхо занимались сексом, хотя он никогда раньше не заставал их, даже не замечал, как они целуются или что-то в этом роде. Он мог почти притвориться, что Тэ и Минхо могут быть одной из тех пар, которые не занимаются ничем более эротичным, чем поцелуи. Но видеть собственными глаза, что, да, Тэ занимается сексом со своим парнем и что, да, Минхо наслаждался привилегией иметь Тэ верхом на его члене — это было слишком. Чонгук вздохнул, тупо глядя на экран своего компьютера. Он пытался отвлечься домашним заданием, но предпочел бы вместо этого играть в видеоигры с Тэ. Но он не знал, сможет ли он теперь даже смотреть на Тэ, не представляя его обнаженным. Конечно, он много раз представлял его голым и раньше, но теперь, когда он действительно знал, как он выглядит без одежды, его фантазии только усилились, стали намного ярче. Что ж, он надеялся, что Минхо ценит, насколько чертовски повезло ему. Если бы Тэ был его, он бы никогда не смог оторвать от него свои руки. Но потом он вспомнил кое-что, что Тэ сказал во время неловкого извинения: ‘Прошло очень много времени с тех пор, как мы с Минхо-’. С тех пор, как что? Как у них был секс? Или был секс именно в этой комнате? Может, они постоянно это делали в общежитии Минхо. Но и тут не сходилось. Тэ не ночевал у Минхо очень часто, раз в несколько недель, раз уж на то пошло. Обычно Тэ спал здесь, в их спальне. Он мечтал не быть таким ссыклом, чтобы дать Тэ закончить фразу. Теперь он никогда не узнает. Не то чтобы он мог просто спросить его об этом. Эй, Тэ, вопросик － как часто ты занимаешься сексом со своим парнем? Типа, ты можешь сказать мне хотя бы примерно число за неделю. Так я узнаю, насколько сильно мне нужно ревновать. Он смутно осознавал, что Тэ встал, вышел из комнаты и снова вернулся через несколько минут. Чонгук проверил время на своем компьютере. Около десяти часов. Он, должно быть, готовится ко сну. Обычно они ложились спать немного позже, когда играли, иногда до 12:00 или 12:30, теряя счет времени, если они были действительно глубоко погружены в игру. Блять, он все упустил. Ему следовало просто сделать вид, что все в порядке, что в этом нет ничего страшного, и они могли бы просто сыграть, как обычно. Теперь ему придется ждать целую неделю, чтобы хорошо провести время с Тэ. Он снял наушники и развернулся на стуле, готовый извиниться перед Тэ за то, что он сказал ранее, но тот уже спал. Его прикроватная лампа все еще горела, и, похоже, он заснул, читая, свернувшись калачиком на одеяле, а его книга лежала раскрытой на груди. Чонгук встал и на цыпочках подошел к кровати Тэ, чтобы не разбудить его. Он осторожно убрал книгу, нашел закладку и сунул ее внутрь, чтобы Тэ не потерял страницу, на которой остановился. Это была книга Чувство и чувствительность Джейн Остин, одного из любимых авторов Тэ. Хотя его любимой книгой была Гордость и предубеждение. (‘Я знаю, что это всеобщий любимый роман Остин, — сказал Тэ однажды Чонгуку, — но я только что так сильно влюбился в мистера Дарси’.) Чонгуку нравилось слушать, как Тэ говорит о книгах, и то, как он их описывал, всегда заставляло Чонгука хотеть их читать. На самом деле у него на телефоне был список всех книг, о которых говорил Тэ, и он медленно просматривал их. Он предпочитал читать мангу и даже предложил их Тэ, и они регулярно обменивались рекомендациями по книгам и комиксам. Он положил книгу на прикроватный столик Тэ и просто стоял, глядя на него сверху вниз. Он выглядел таким умиротворенным, таким безмятежным, и что-то в груди Чонгука перевернулось, когда он прислушивался к ровному ритму дыхания Тэ, смотря на его приоткрытые губы. Ему казалось, что он мог бы простоять так часами, просто наблюдая за спящим Тэ. Но это попахивало сталкерством, поэтому Чонгук вздохнул, взяв одеяло у изножья кровати, и накинул на него. Он как раз собирался выключить лампу, когда услышал, как тот что-то бормотал. — Ммм… Чонгук… — Да? — тихо сказал Чонгук, думая, что Тэ проснулся. Но он все еще спал с мягкой улыбкой на лице. А потом он издал еще один звук, подозрительно похожий на стон. Очень сексуальный стон. Чонгук замер, его сердце бешено колотилось в груди, две совершенно разные мысли столкнулись в его голове. ЕБАННЫЙ В РОТ ТЭ ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗНЕС МОЕ ИМЯ ВО СНЕ, Я СНЮСЬ ЕМУ ОХУЕТЬ. Это ничего не значит, люди все время говорят во сне случайные вещи, не раскатывай- НЕТ БЛЯТЬ ЕМУ СНИТСЯ СЕКС СО МНОЙ БЫСТРО РАЗБУДИ ЕГО И ДАЙ ЕМУ ТО ЧТО ОН ХОЧЕТ СДЕЛАЙ ЭТО СДЕЛАЙ ЭТО СДЕЛАЙ. — Тэ? — нерешительно сказал Чонгук, но Тэ просто испустил удовлетворенный вздох и пробормотал что-то еще, что Чонгук не совсем понял. Чонгук быстро выключил свет и направился к своей кровати, поспешно разделся до спортивных штанов и залез под одеяло лицом к стене. Его сердце все еще колотилось в груди, пульс бился в ушах. Боже, этот звук, который издал Тэ… Ммм… Чонгук… Как часто он фантазировал о том, как Тэ так произнесет его имя? Что он будет стонать его имя, потому что Чонгук заставляет его чувствовать себя так хорошо… Блять. Он залез внутрь пояса спортивных штанов, обхватив рукой ноющий член. Он медленно гладил себя, листая обширный каталог фантазий о Тэ, который хранил в своей голове. Он остановился на той, которая была похожа на то, что произошло ранее, когда он увидел Тэ в их комнате, обнаженного. За исключением того, что с ним никого не было, он был один, прикасаясь к себе, когда к нему подошел Чонгук. Поначалу Тэ смутился, его лицо приобрело этот красивый оттенок розового, но как только он увидел, как Чонгук смотрит на него, он пригласил Чонгука посмотреть. Не уходи, Чонгук. Я хочу, чтобы ты остался. Я хочу, чтобы ты смотрел, как я прикасаюсь к себе. Чонгук бы подошел и сел рядом на своей кровати, пожирая взглядом то, как Тэ гладит свой член, прислушиваясь к тихим звукам удовольствия. А через несколько минут Тэ пригласил бы Чонгука не просто смотреть. Он просил бы Чонгука прикоснуться к нему, поцеловать его, трахнуть. ‘Пожалуйста, трахни меня, Чонгук’, умолял Тэ. ‘Пожалуйста, мне нужен твой член внутри меня, мне нужно, чтобы ты жестко трахнул меня’. И Чонгук дал бы именно то, что Тэ хотел, он трахнул бы его, пока ни один из них не мог думать, заставляя Тэ продолжать гладить себя, когда бы он вколачивался в него… Чонгук кончил от его образа под собой, выстанывая имя Тэ, доводя себя до края.