Четыре дня до Рождества

Несмотря на то, что на улице был разгар мая, холодный ветер нещадно срывал молодые листья с деревьев. Недавно прошёл ливень, и свежая земля под ногами огромными комьями грязи налипала на ботинки. Джаред смотрел на свежую могилу и никак не мог остановить слёз. Несмотря на постоянный контроль, нотации и разногласия, отец всегда оставался для него горячо любимым и дорогим человеком. И как бы там не было, парень знал, что всегда мог прийти к нему с любой проблемой и тот бы никогда от него не отвернулся. Правду говорят: мы остаёмся детьми, пока живы наши родители. Детство Джареда ушло навсегда два дня назад. Падалеки подавил всхлип и вытер слёзы ладонью. На его плечо, обтянутое плотной тканью пиджака, нежно легла тёплая ладонь. Джаред оглянулся и встретился взглядом с сочувствующим взглядом Дженсена. Тот ничего не сказал, будто почувствовал, что любые слова сейчас будут лишними, и просто притянул своего парня в успокаивающие объятия. И Джаред, уткнувшись мокрым лицом ему в шею, почувствовал, что всё наладится. Пусть жизнь и бывает иногда жестокой, отбирая близких людей, но какое счастье, когда рядом есть тот, кто подставит плечо в трудную минуту. Они постояли несколько минут, и Падалеки отодвинулся от Дженсена. – Пошли, – прошептал он. – Уверен, что не хочешь ещё побыть здесь немного? – Нет, мы сказали друг другу всё при жизни. Я просто пришёл проститься перед отъездом. Они молча прошли по аллее к выходу и уселись в машину. Почему-то, Джей чувствовал, что вернётся в Маккуини нескоро. Он взглянул на Дженсена, который уверенно вырулил с парковки и направился к выезду из города, и опять подумал, что для Эклза, наверное, было сложно оставить дом, который он так старался сберечь. – Жаль, что не удалось выкупить у банка твой дом. Может всё же стоило поискать ещё какие-либо варианты? Дженсен посмотрел на Падалеки, нежно улыбнулся и, положив свою руку поверх его, крепко её сжал. – Не о чём жалеть. Мне никогда не нравилось в Маккуини. Просто после тюрьмы я не знал, куда мне идти. В последний месяц моего заключения меня навестил Бивер и предложил работу. Выбора-то у меня особого и не было. Так что пришлось вернуться. – Но я думал, что этот дом и город дороги тебе из-за памяти о матери, – аккуратно сказал Джей. – Не говори глупостей, – махнул рукой Эклз. – Моя мама ненавидела этот город, и, если бы не сложившиеся обстоятельства, то мы ни за что бы сюда не приехали. Брось, Джей, у меня с этим домом и городом связанно больше печальных воспоминаний, чем хороших. Давай не будем об этом, не хочу везти всё это дерьмо в новую жизнь. Больше они эту тему не поднимали, и Падалеки осталось только догадываться действительно ли Дженсен хотел уехать из Маккуини или просто сделал это ради него. Но, тем не менее, они ехали в Нью-Йорк, подальше от прошлого. Джаред знал, что всё будет совсем не так, как в сказке. Ведь не всегда после того, как герои уезжают в закат, там их ждёт счастье. В реальности им придётся столкнуться с многими проблемами. Начать хотя бы с того, что путь в «Cortes clinic» для Джареда теперь закрыт навсегда. К тому же, так и не состоявшийся тесть, скорее всего, замолвил словечко и в других клиниках. Джаред знал, что ему, как и Дженсену, придётся искать работу, съехать из большой светлой квартиры, которая будет ему теперь не по карману. Но всё это будет потом. И Падалеки ни одной минуты не жалел о своём выборе, потому что знал, чтобы их не ожидало в будущем, вместе они преодолеют всё.