Гримм

Замок выглядел опустевшим. Множество гвардейцев занимались поиском Капитана за пределами города. Встретив сержанта, руководившего операцией по поиску пропавшего командира, девушка нахмурилась. Чувствовала нутром, что ни при каких обстоятельствах нельзя рассказывать никому из сослуживцев о том, что она знает. Кем бы ни была незнакомка, юная Бёркхардт прекрасно осознавала опасность втягивания посторонних в их с ней дело. Особенно Пита, преданного напарника, который, прознав о ситуации, немедля бы бросился в самое пекло, чтобы спасти Капитана. Наткнувшись на одного из сослуживцев, который смотрел на неё весьма испуганно, Бёркхардт поняла, что он хотел ей поведать. Кассандре пришлось утаить информацию и сделать вид, словно только узнала о похищении отца. Гвардеец несколько удивился её заторможенной реакции, глаза выдавали непривычное спокойствие. Списав всё на усталость, он продолжил заниматься поисками. Девушка чувствовала обиду и стыд, что не могла рассказать обо всём. Впрочем, впереди её ожидал очередной удар совести. Невзирая на необходимость подобного поступка, внутренний голос советовал остановиться и развернуться. Каждый шаг в сторону сокровищницы давался ей особенно тяжело. Чувство предательства всех идеалов, что она прежде отстаивала, набирало обороты и вставали полупрозрачной пеленой перед глазами. Кассандра прошла по знакомым коридорам, тускло освещённым настенными факелами. Эта ночь казалась особенно мрачной и тёмной из-за нахлынувших туч, клубившихся высоко в ночном небе. Впереди она заприметила двух стражников. Один из них обладал чутьём, сравнимым с её собственным. Пит стоял на посту. Завидев Кассандру, одарил её сочувствующим взглядом. — Миледи, почему вы здесь? Вы, наверное, в курсе, что случилось?.. — неуверенно спросил Пит. — В курсе — отец исчез, — угрюмо буркнула она, подойдя к стражникам поближе. — Его кабинет в разгромленном состоянии, следов драки не обнаружили, однако всё было разбросано по сторонам. Пойдёмте, посмотрите. Мы ничего не трогали на месте преступления — возможно, Вы что-то заметите, — предложил юноша, на что Кассандра охотно согласилась. — Стой! А как же пост? — спросил напарник по страже сокровищницы. — Спокойно, рядовой. Я ненадолго. Стой смирно и гляди в оба глаза, — повелел он стражнику, а затем обратился к девушке, — Пойдёмте. Спустившись на один этаж, они направились по узкому коридору к кабинету отца. Пит распахнул дверь и Кэсс, увидев, нисколько не удивилась. Настоящий погром — стол перевёрнут и треснут, шкаф лицом торчал на полу, оружие беспорядочно разбросано. Множество бумаг, отчётов и прочего хаотично лежало по всей комнате. Учитывая педантичность отца, Кассандра понимала, что такого бардака даже в худших ситуациях никогда не было. — Что-нибудь пропало? — уточнила она. — Просмотрели списки инвентаря у архивариуса — что-то сломано, но всё на месте. Пара драгоценностей тоже. Очевидно, целью похитителя был именно капитан… — повествовал Пит. Шок и в глазах, и бледнотой сиявший на лице, подвел к существенным вопросам: — Господи, что происходит? Сначала этот знаменитый разбойник Райдер умер жуткой смертью, теперь капитан исчез… Что дальше, Король с Королевой? — Насмешка в тему, — мрачно буркнула Кассандра. — Их нет, теперь капитана. Кто заменит капитана в его отсутствие? — спросила она. — Вообще-то, Вы — старшая по званию после Капитана, миледи, — неуверенно заявил юноша. — Я? Впервые слышу… — подумала про себя Кассандра, отмахиваясь. — Он не успел об этом объявить. Собирался сегодня вечером… В честь ваших именин, в качестве награды за службу и… сюрприза… — горестно вздохнул Пит, понимая, как напарнице тяжело, — Как прикажете, миледи, так и сделаем, — пояснил он. — Тогда слушай мой приказ, Пит. Всех гвардейцев из казарм направить на охрану архивов и города. С исчезновением Кэпа нельзя допустить повторной гражданской войны в королевстве. — А ваш отец? — озабоченно посмотрел на неё Пит. — Ночью следы не обнаружить. Ждите до утра. Затем мы выступим в поход полноценным отрядом. — Вы что-то нашли в лесу? — сообразил юноша. — Подозреваю, что… Не успела договорить, как на верхнем этаже послышался жуткий крик стражника по охране сокровищницы. Пит и Кассандра помчались наверх. На полу лежал стражник, белый, как снег. Двери сокровищницы были открыты, а гвардеец бился в дикой дрожи. — Он… ожил… воскрес из мёртвых… Я… Я… — стучал зубами перепуганный до смерти гвардеец. Пит и Кассандра склонились над ним. — Кто? Кого ты видел, Хьюберт? — спросил Пит. — Райдер! Флинн Райдер! Он выглядел, словно чудовище подлунное, а потом стал собой… — И… Что ты сделал? — спросила Кассандра второпях. — Простите, миледи. Я отдал ему ключ. Отказать ожившему мертвецу — подписать смертный приговор, — дрожал несчастный. Пит его немного растормошил, чтобы взгляд перепуганного стал осмысленнее. — Он ещё в сокровищнице? — уточнила Кэсс. — Д-да. Миледи! — неожиданно схватил гвардеец её за нарукавник, — Не ходите в одиночку. — Согласен. Я бегом вниз, соберу всех, кого встречу, и мы проверим, насколько Райдер «живой мертвец», — решительно заявил Пит. — Вперёд, Пит, — согласилась Кассандра и вооружилась шпагой, — А я отправлюсь в сокровищницу. В сказки про мертвецов я не верю. — Вы думаете?.. — хотел было спросить Пит, но Бёркхардт его опередила. — Возможно, у него есть брат-близнец, или это кто-то очень похожий на Райдера. Так или иначе, я это выясню, — заявила Кэсс. — Как прикажете, миледи! — стукнул кулаком о нагрудник Пит и поспешил в казармы. Тем временем, Кассандра отправилась в сокровищницу. Девушка взяла факел, зажгла его кремнем, и вошла внутрь, закрыв за собой плотные двери. Тени сгущались даже при танцующем пламени, и едва можно было заметить что-то отчётливое. Внезапно по залу прокатился жуткий волчий рык, и Кассандра сообразила, в какую сторону следует идти. Аккуратно огибая возможные плиты-ловушки, ступая крайне осторожно, юная гвардейка проникла во второй зал, отворённый на её удивление. — Как ты открыл дверь, Райдер? — спросила она юношу, но тот не выглядел собой. Она разглядела во тьме волчью шкуру, вместо человеческого обличия, и девушка невольно сжала рукоять крепче, — Юджин? Но тот не реагировал, пыхтел, острые уши были подняты вверх, глаза остекленело смотрели в стену, мощные передние лапы находились врастопырку. По виду лейтенант поняла, что Юджина не интересовали сокровища. Внезапно её взгляд скользнул правее схлынувшего напарника, и она заприметила диадему, аккуратно лежавшую на изящную бархатную подушку, украшенную позолоченными нитями. Подушка лежала на пьедестале, в центре закрытой комнаты. — Вот и диадема, — взволновалась Кассандра. — Постой, — вдруг рыкнул хриплым басом Потрошитель, — Её нельзя брать с собой. Та девушка не должна её заполучить. — Это ещё почему? — спросила она, недовольная. — Если диадема окажется в её руках, твоё королевство падёт. Твой дом и все, кого любишь, умрут, — затем он неестественно двинул шеей, после чего обратился в человека. — О чём ты? — непонимающе поморгала Кэсс. — Ты — новичок в мире, которого ещё не успела понять. В нашем мире, Кассандра. Я — вор, но отнюдь не глупый. В библиотеке одного барона, однажды решив в его владениях поживиться, обнаружил писания. Согласно им, диадема хранит в себе какую-то тайну Гриммов — твоих предков. — Средь бела дня совершают кражу из казны, и крадут всего один предмет. Выходит, похитивший диадему знал об этом, — смекнула Кэсс, — Он был кем-то подослан. — Подруга, все существа знают эту историю! — на полном серьёзе молвил Юджин. — И многие, поверь, пытались проникнуть в казну. Если бы не твои подсказки, мне бы не удалось проникнуть в этот зал. — Тогда я беру диадему и мы уходим, — подытожила Кассандра. — Но… — Мне плевать на эти тайны! У этой мерзавки мой отец в плену! Я ей все волосы выдерну и кожу с неё сдеру, если она хоть пальцем коснётся его! — оскалилась Кэсс. — Остановись! Розыгрыш стражника моим возвращением из мёртвых — это одно, и должен признаться, даже весело. Но отдавать диадему ЕЙ — да ещё семейную реликвию Гриммов… — по-прежнему чурался Потрошитель. — Раз эта реликвия принадлежала моей семье, значит, только мне решать, что с ней делать, — упрямо заявила Кассандра, затем добавила приглушённо, ибо позади послышались возгласы десятки гвардейцев, — И я решила, что спасу отца. Можешь попробовать остановить меня, и тебя повяжут за проникновение в королевскую казну, в итоге «второй раз» отправишься на плаху и уже не воскреснешь! Либо бежишь со мной и поможешь разделаться с мерзавкой. — Давай-ка без угроз, коллега, — выставил ладони перед собой Юджин, сверкнув покрасневшими на мгновение зрачками, — Умирать за Гримма — сумасшествие, — слегка иронично улыбнулся вор, — Я уже знаю, как ты собираешься действовать дальше. Здесь есть потайной ход, ведущий за пределы замковых стен, — втянул человеческим носом Юджин. — А у тебя острый нюх, — лукаво улыбнулась Кэсс. Девушка нажала на подсвечник, отодвинула его в сторону от себя, затем небольшой кусок стены развернулся полубоком, открывая путь, ведущий на свободу. С противоположной стороны отворённой стены висел серебряный подсвечник. Забрав диадему, Кассандра и Юджин прошли за стену и потянули на себя подсвечник, после чего стенка закрылась. Пройдя в сокровищницу, гвардейцы с горечью отметили, что след двух заговорщиков уже простыл. Они были искренне разочарованы лейтенантом, особенно Пит. — Найти воров и привести ко мне, — приказал он и гвардейцы поспешили исполнить приказ.

***

— Лодка? И вёсла на месте? Очевидно, ты всё продумал, — саркастично восхитилась она дальновидностью напарника, — Одно только не пойму, как ты пробрался в сокровищницу? Я ожидала услышать десятки перепуганных новобранцев внизу. Тебя заметил ведь лишь один стражник? — Просто забрался через окно, — ухмыльнулся довольный Юджин тем, что лейтенант спросила, — Когти хорошо впиваются в камень, словно кончик ножа в масло. — То есть, ты, — недобро повела Кассандра головой. Фицерберт поспешил ретироваться: — Нет! В замке я впервые! — Ладно, расслабься. Сейчас, мы — соучастники. Вряд ли Пит поверит в историю, будто ты застал меня врасплох и держал в заложниках… — горько ухмыльнулась Кассандра… совесть нещадно колола сердце. — А Пит, часом, не… — хитро улыбнулся потрошитель. Кассандра выпучила глаза от неожиданно заставшего её вопроса. — Что? Нет, конечно, — быстро проговорила она, правда спустя секунду заговорила спокойнее, — Он мне как брат, — затем пришла в голову мысль помрачнее, — А Доппельгангер может дублировать способности своей жертвы? — призадумалась она, садясь в лодку. — Могут, когда дело касается существ, — подтвердил Юджин, берясь за вёсла и отплывая от берега, — В остальном ведут себя, как оригиналы. Или, хочешь сказать, он тоже лазал по стенам и пугал до смерти стражников? Пока Юджин грёб, Кассандра вытащила диадему из мешка. Решила повнимательнее осмотреть сокровище. Куча алмазов, вставленные в тиару, украшали золотую прелесть. Бёркхардт повертела предмет в руках, оглядывая его со всех сторон. Прищурилась, напрягая всё своё зрение. «В темноте-то особо ничего не рассмотришь, а зажечь факел не выйдет. По крайней мере, не сейчас», — думала Кассандра, ибо стоило кому-то увидеть, что она заодно с ожившим преступником, гвардия принялась бы охотиться и на неё. — Что же с тобой не так? — риторически спрашивала Кассандра, тщательно осматривая в ночном мраке каждый сантиметр диадемы, но дело казалось безуспешным, — Обычное украшение для члена королевской семьи. Не понимаю. Скажи, а откуда ты столько знаешь о Гриммах? — Сказки о вас, Гриммах, ходят на протяжении многих поколений. Недобрые, чаще ты и твои предки — отрицательные персонажи, которыми пугают маленьких деток. Но, стоит признаться, при первой нашей встрече ты не выглядела столь… устрашающей, как в книжках, — спокойно произнёс Юджин. — Да и ты не особо похож на безобразное чудовище, способное отгрызть кому-то руки или голову, — ответно заметила Кассандра. На мгновение между ними возникла пауза. Они взглянули друг на друга и в полутьме каждый отметил в своём напарнике нечто привлекательное, даже милое. Характер, внешние черты, манера общения или загадочное происхождение… а, может, всё сразу? — сами до конца не осознавали. — Я ем только говядину и свинину. Человечину, к счастью, не пробовал, — решил поставить на этом вопросе точки над «и». Не хотелось давать девушке-Гримму лишних поводов для ареста или того хуже… Кассандра решила отложить пока диадему в сторонку, и… — А что ещё тебе известно о… таких, как я? — Сплошные слухи, однако есть и легенды… Что умерли все Гриммы, и теперь существа ведут охоту за сокровищем, которое они спрятали. Надеюсь, что это действительно всего лишь диадема. И ничего в ней особенного нет. — Интересно, как эта драгоценность связана с искомым сокровищем… — одарила Кассандра ещё раз диадему скептическим взглядом. Внезапно, слова достучались до её сознания, и спокойствие, взращённое дружелюбной обстановкой, обрушилось, как карточный домик. — Намекаешь, что я — последняя из Гриммов? — сокрушённо спросила она. — Это только слухи и сплетни… — опустил глаза Юджин, быстро поняв ошибку, — Прости, не стоило тебе это знать. — Может, ты ошибаешься… — тихо молвила она, — Может, мать ещё жива. Увы, где она — я не знаю. Отец о ней умалчивает и всячески игнорирует вопросы, касательно её судьбы. — Тебе повезло расти с отцом в чудесном городе, — улыбнулся Юджин, желая немного подбодрить девушку, — Семья — это всегда хорошо. — Как-то неуверенно звучит, — точно заметила Кэсс, поглядывая на спокойные воды озера. — Я рос в приюте. В шестнадцать мы оказались с приятелем на улице, и каждый из нас побрёл своей дорогой. Я был ловким, обаятельным, чертовски привлекательным. — И чересчур скромным, — съязвила Кэсс, чуть заметно улыбнувшись. — Идеальные качества для мошенника. А что насчёт твоего… — повела рукой она, не зная, как точно выразиться. — Схлына? В семнадцать лет в полнолуние я впервые обратился в чёрного лохмача. В тот момент изменилось всё. Нюх, зрение, возможность лазать по стенам при помощи острых когтей, не привлекая лишнего внимания, — стало идеальным средством для выживания. Правда, контролировать эмоции в облике существа куда сложнее, чем ты, наверное, думаешь. — То есть, ты — беспризорник? — в глазах мелькнуло сострадание и грусть, — Потому ты всю жизнь промышляешь воровством? — Я не беру никогда больше, чем нужно, чтобы выжить. К тому же, ни к чему привлекать внимание баронов, королей и прочих титулованных особ. Кража диадемы — первое приключение, в которое я не хотел быть вовлечён. С другой стороны, если удастся освободить твоего отца — может, простятся мои прежние грешки. — Ты — очень странный вор на моей памяти, — неожиданно покраснела Кассандра, ямочки на бледных щеках порозовели, — Несколько лет назад, как только объявились плакаты с твоим изображением, я мечтала поймать тебя и отвести к моему отцу. Хотела совершить подвиг, чтобы он гордился мной. А теперь ты — напарник, а я сама стала воровкой. — Не стоит корить себя. Стремление спасти родного человека — правильно и благородно. Не мне, конечно, судить об этом, но всё же… — проникся немного к ней юноша и Кассандра даже не заметила, как он взял её за руку. Разлилось тепло по замёрзшей руке, и девушка невольно одёрнула её. — Спасибо, — мило улыбнулась она, очаровательные глаза взирали на Юджина с теплотой. Лодка причалила к берегу. Юджин выскочил первым, затем помог девушке подняться. Кассандра быстро убрала диадему в мешок. Прохладный воздух ночи размаривал с небывалой силой и ребята, зевая, прилегли на сухой траве на окраине небольшого леса. До Соснового Бора предстояло пройти пару километров, нужно было набраться сил. Они удобно разложились, положив рядом мешок, и не заметили, как отрубились.

***

Сон глубоко погружал Кассандру в кошмары… Как и раньше, мама девушки, тогда ещё совсем маленькой семилетней девочки, вечером прискакала на чужом буром коне к дому. На пороге стояла сама Кэсс, пред которой предстала ужасная картина. Мать держала в согнутой руке маленький пищащий свёрток, прижимаемый к груди. Другая рука крепко держала поводья, и… всё произошло так быстро… Мать умчалась вдоль дома и скрылась из виду. Её багрового цвета платье мелькало вдалеке, как и обширные чёрные кудри, доходившие до лопаток. Глаза, исполненные неведомого Кэсси чувства, оставили холодный отпечаток в сердце. Почему мать бросила её тогда? Ничего не сказала? Эти вопросы мучили Кассандру на протяжении дальнейшей жизни. Порой она видела своего названного отца — тогдашнего лейтенанта гвардии, что не смог проехать мимо одинокой, опечаленной девочки, что стояла со слезами на глазах и смотрела вслед уезжающей за горизонт матери, не говоря ни слова. «Нет, она скоро вернётся! Я никуда не поеду! Ни за что!» — хныкала маленькая Кэсси, прокручивая всё остальное детство в голове. «Не волнуйся. Клянусь, мы найдём её. Ты обязательно ещё увидишься с ней», — вслух обещал лейтенант. — «Я пока возьму тебя к себе, до возвращения твоей мамы». Так началась её жизнь в Короне. Обстановка выглядела намного лучше хижины, стоявшей под высоким плато, с которого спадали холодные пенящиеся бурные воды в подгорное озеро. Мать была строга к дочери и часто не довольствовалась весёлостью дочери. До сих пор Кассандра не осознавала истинных причин холодного отношения к себе со стороны матери, которую всем детским сердечком она любила. Но сердце росло, как и девочка… как и мысли, с каждым месяцем твёрдо заявлявшие в кошмарах простую истину — она не вернётся. — Вернись! Мама! — еле слышно бормотала Кассандра сквозь сон. Юджин нечаянно словил удар локтём спящего Гримма в спину, отчего ненарочно спросони схлынул и, свирепо зарычав, огляделся. — Что происходит? — спросил он сонно, через минуту вернув человеческую сущность. Когда он неохотно приподнялся в ночной темени, слушая завывание ветра на берегу и шелест листьев поблизости, увидел, как Кассандра морщится, резко дёргает плечами, брови колышутся, не останавливаясь. — Э-эй, — тихо шепнул он ей в ухо, из-за чего реакция Кэсс спросони также дала о себе знать. Она вытащила спрятанный кинжал из-под плаща и наставила конец лезвия в руку Юджина. — Я нечаянно… — ослабила хватку юная Гримм, — Кошмары… — Ничего… — зевнул сонно Юджин и прилёг вновь на траву. Глаза Бёркхардт сладко начали слипаться, как голос напарника нечаянно вырвал её из очередного провала в постоянные кошмары, — Ты только ничего не подумай, но можно я прижмусь к тебе?.. — Кассандра оглянулась на него, вопросительно приподняв бровь, — Нет не в том смысле… Спиной прижмусь. Я весь промёрз. — Это такой подкат среди ночи? Ты умеешь обольщать девушек, — несмотря на сонливость, Кассандра не упустила возможности подколоть его, ухмыльнувшись на секунду, — Ладно, — сдержалась, чтобы закатить глаза, отвернув взгляд. На её лице мелькнул румянец, едва не разогревший щёки, сделав их красными. — Отлично, — аккуратно прислонился он к её лопаткам, укутанным тонким слоем плаща, и столкнулся бёдрами. Через пару минут, ощутив прилив долгожданного тепла, оба в одночасье заснули. Лишь утром, после приведения себя в порядок, Кассандра осознала, насколько вторая половина ночи, после внезапного пробуждения, подарила ей долгожданные силы. Лишь глухая, непроницаемая темнота, вместо выразительного сна, сотканного из сотен нитей единственного воспоминания из детства, окутывала её сознание.