Гримм

— Надо свернуть в другую сторону. Время у нас до полуночи. Возможно найдём информацию про эту незнакомку, — была уверенна Кассандра. — В другую сторону? — удивился Юджин, поправляя задравшийся воротник рубахи и посыпая землёй разведённый утренний костерок, — Всего десять километров — от силы два часа пути. Куда ты решила пойти? — Мне кажется, есть способ узнать больше. Не хочу лезть в нору, не зная её размеров. К тому же, у мамы хранились книги… Вдруг, она что-то оставила? — предположила девушка, глядя на высокое плато на горизонте. — Сомневаюсь, что это удачная идея, — подумал Юджин, — Ты никогда не возвращалась в родной дом? Когда подросла или во время вылазок с гвардейцами? — поинтересовался он. — Нет. Когда начинались вылазки, я всем сердцем надеялась, что отец отправит меня с отрядами в окрестности, где стоит мамин дом… Кэп постоянно оберегал меня, как сам говорил. Возможно, от той истории моей семьи, часть которой поведал мне ты? — её большие глаза сверкали тоскою по беззаботному детству и родному краю. — Или он подозревал… — принюхался неожиданно Юджин, и также быстро схлынул. — Чёрт, и видимо не зря. — Что? Что не так? Они ступали по листве, дабы не оставлять следов. Правое ухо Потрошителя часто подрагивало, обнаруживая на слух странное движение. Кто-то словно следил за ними, скрываясь. Та загадочная девушка опознала в Кассандре Гримма, и могла рассказать об этом весьма опасным тварям. Учитывая истории Юджина, Бёркхардт осознавала, что есть не только Доппельгангер или Потрошитель. Её рука находилась на уровне пояса, готовая в случае угрозы вынуть клинок из ножен. — Да, мне не показалось, — покивал Юджин угрюмо, обернувшись в человека. — Не показалось что? — напряглась всем телом Кассандра. — Ищейки, — презрительно фыркнул он. — Жестокие твари. Служат, как правило, опаснейшим из представителей наших видов — ведьмам. — Ты их не понаслышке знаешь? Фицерберт молчаливо нахмурился. — Но… я никого не вижу, — присмотрелась к различным опознавательным знакам Кассандра — возможным неровным теням, движению в доме мимо закрытых разбитых окон. Внутри, насколько она могла разглядеть, всё выглядело тёмным и неподвижным. Сам дом внешне казался заброшенным. Потрескавшаяся известь давно осыпалась. Побитая временем черепица покрылась ржой, вверху виднелась дыра. От прошлых ливней и снегопадов, наверное, внутри всё уже давно отсырело и покрылось плесенью. — Видеть необязательно. От них разит за километр. Любой Потрошитель учует их за раз. Потрошителя коробило с каждым приближением. Ему хотелось окончательно подавить свою человеческую половину и рвануть, как бешенному чудовищу, на Ищеек. — Сколько их? Он принюхался ещё раз. Через мгновение перевоплотился в человека, ощутив небывалое облегчение — от желания кому-либо оторвать голову. Тихо произнёс: — Четверо. — Их нужно выманить, — подумала Кассандра. — Мы так покончили с набегами Братьев Граббингстонов год назад. Стоило разлучить эту парочку друг с другом на мгновение, и… — улыбнулась она. — Разница в том, что Граббингстоны, при всей своей нахальности и силе, всё же люди. Ищейки куда опаснее и свирепее, — возразил Юджин. — Есть получше мысль, Потрошитель? — нахмурилась Кэсс. — Одна. Разделаемся со всеми сразу. Только не в доме, — внимательно вглядывался в окна дома Юджин издалека. Его зрачки окрасились в алый, и он молвил: — Надеюсь, ты сохранила склянку, что я тебе дал? — как бы невзначай полюбопытствовал Потрошитель. Кассандра вытащила из кармашка плаща ту самую баночку. — Намажься мазью, и мне дай. — Тебе зачем? Ты ведь Потрошитель? — недоумевала Кассандра. — Ты очень наблюдательна. Девушка слегка надулась от возмущения. Сарказм распознавала на раз. — Однако твой запах имеется и на моей рубахе. Они учуют что-то, не принадлежащее ни Потрошителю, ни человеку, — он взял из рук Гримма склянку и как следует обмазал белой мазью шею, спину, лодыжки и запястья, и чуть провёл остатками мази по своей спине. Кассандра последовала примеру юноши и обмазала те же участки тела, — Ну, вот. Теперь ты в относительной безопасности. Я пошёл. — Постой! — взяла его за запястье Кэсс. В её глазах Юджин увидел беспокойство, доселе ни у кого не виданное. — Да? Девушка поёжилась на месте, не зная, как выразить эмоции так, чтобы не обидеть или ранить напарника. Подбирать трогательные слова в опасные моменты ей прежде не приходилось, а потому, дабы не тратить время, выпустила Юджина и отошла от него на пару метров. Чуть отвернулась, как бы глядя на кроны деревьев и сказала: — Ничего. Действуй. Я буду готова. — Не волнуйся, — без подколов и колкости произнёс парень, — Мы выручим твоего отца, — и тут же направился размеренными шагами к дому. Когда он оказался далеко, она с лёгкостью выхватила клинок и, наблюдая за напарником, пробормотала тихо-тихо: — Осторожнее, Юджин. Направляясь к дому, Фицерберт успел поразмыслить о многом… Не только о том, что потребуется сказать ищейкам, дабы те пошли за ним, не успев откусить ему голову в одночасье. Кассандра переживала за него… искренне… За двадцать пять лет жизни не было ни родственника, ни девушки, которой он, чисто гипотетически, мог быть по-настоящему дорог. Подобная мысль заставила его улыбнуться. Впрочем, пройдя полпути к дому, Юджин ощутил в человеческом обличии чужеродное присутствие. Воняло мокрой псиной и очень отчётливо. Он поморщился, с трудом сдержав свою звериную натуру, рвавшуюся наружу. Он развернул голову в сторону ближайшей реки, втянув побольше прохладной влаги. Крыльцо выглядело обшарпанным. Трухлявые доски захрустели и парень едва не провалился в дыру ногой. Встав поближе к двери, Юджин постучал. — Эй! Ланс! Я знаю, что ты здесь! Открывай, давай! Изнутри дома послышались спешные тяжёлые шаги. Дверь отворилась в ту же минуту. Незнакомец выглядел чересчур опрятно, в сравнение с его знакомыми в таверне. Подчищенная рубаха, чёрные брюки, умело заправленный воротник. Впрочем, ужасное очертание лица, светившегося искренним недовольством, без слов давало понять, сколь опасен незнакомец. Если б Юджин не водился в воровских кругах, то посчитал бы встреченного в доме человека одним из разбойников. — Ты кто, щенок? — хрипло пробурчал мужчина. — Прошу прощения. Ты — друг Ланса? — ответно спросил Юджин, невинно улыбаясь. — Не знаю никакого Ланса. Проваливай, пока цел, — грубо бросил незнакомец. — Эй, слушай! Я точно видел, как он сюда зашёл. Будь добр, впусти, — настаивал на своём парень. — Глухой? — вышел к лысому второй, не такой ужасный на лицо, но куда менее приятный характером. Одежда была однотипная. — Если зайдёшь, попадёшь на клыки. — На клыки? Нет, это мне не надо, — отмахнулся безобидно Юджин, — Вы кажется, тоже неправильно поняли. Ланс мне денег задолжал. Тридцать золотых! Пока я с него не получу деньги, никуда не уйду, а я точно знаю, что он здесь! — растолкал незнакомцев Юджин с наглостью разбойника. Пройдя в дом, он кротко оценил обстановку. Из живых внутри находилась ещё пара ищеек, попрезентабельнее, чем два грубияна. Но даже будучи человеком, Юджин ощутил холодок, пробежавший по спине, который возник из-за встречи с обитателями хижины. — Кто этот недоумок? — спросил третий, с заросшей бородой и узкими глазами. Четвёртый втянул носом запах, исходивший от Юджина, но ничего подозрительного не учуял. — Судя по запашку, перед нами бомж, — усмехнулся он, слегка расслабившись. — Бомж? Кто… — Юджин решил разыграть спектакль перед четвёркой враждебных мужчин. — Я — Бомж? — показал на себя, чуть наклонившись к неприятелям, — В доме с разбитыми окнами и… — огляделся он мельком, — дырявой крышей… — На что ты намекаешь, щенок? — спросил первый, подойдя слишком близко к Юджину, готовый по первому слову товарищей скрутить, а затем оторвать руку наглецу, задумай тот резко дёрнуться. — Ни на что, просто странно… — пожал плечами расслабленно, парень, — Ланс! Я знаю, что ты здесь, плут бездумный! Твои дружки тебя не прикроют! Гони тридцать золотых! — прошёл он чуть вперёд к двум сидящим ищейкам. Первые двое взяли парня за руки, заломили их за спину и насильно вытолкали его обратно на крыльцо. — Пшёл вон, неудачник! — пихнул его со всей дури первый. Юджин едва не упал лицом на землю. Устоял… на ногах и… чтобы не обратиться в Потрошителя. Глаза его загорелись кроваво-красным, но незнакомцы не заметили — Юджин стоял спиной. — Заметьте, я вас ни разу не обозвал, а ведь это так странно! — быстро проговорил парень, развернувшись к хамам, пока перед его носом не захлопнулась дверь. — Четверо мужчин под одной дырявой крышей… — заголосил он, грязно усмехнувшись, и направился размеренными шажками по тропе в сторону леса. — Что? Входная дверь вновь распахнулась и из комнаты к нему дёрнулся Ищейка, мгновенно схлынув. Но второй удержал его, и повернулся на мгновение к наглецу: — Вали, пока есть, чем валить! — А по ночам, когда холодно, что делаете, чтобы согреться? Камин-то в дурном состоянии… — ехидно продолжал Юджин, не сбавляя шага и не оборачиваясь к существам. Терпение второго, казалось, тоже находилось на грани, но всё же он совладал с собой. — Он насмехается над нами! — возмущался волосатый ищейка. Его голова и руки обросли каштановым мехом, уши изменили форму, похожую на собачьи. Морду полностью покрывал мех. На солнце блеснули белые острые зубы. — Придать ускорения? — зло спросил второй. — Всё-всё, ухожу. Всяко лучше, чем в вашей крайне сомнительной компании! — расхохотался Юджин, обернувшись к ним. — Всё! Достал! — не выдержал второй и схлынул. Теперь он не сдерживал первого. Следующая реакция Юджина была проиграна в голове. Началась погоня. Желание вырвать язык наглеца ударило в голову сильным кровавым импульсом. — Эй, вы что делаете? — спохватились двое других, выбравшись из дома. Заметив своих товарищей, закатили глаза. — Проклятье, придётся от него избавиться, — и тотчас схлынули подобным образом и рванули вслед за своими. Парень лукаво улыбнулся и, схлынув в ответ, побежал на всех четырёх в лес. Как только оказался на опушке леса, оглянулся, и увидел, что преследователи и не думали останавливаться. Четыре Ищейки вот-вот столкнутся с ним. В этот момент Кассандра спряталась за деревом, со шпагой в руке. Загнав врагов на своё поле, Юджин вступил в бой с ищейками. Кассандра выждала мгновение, когда все четверо тварей окажутся в лесу, и показалась перед ними. Завидев девушку, Ищейки разделились. Ищейки, что следовали за непутёвыми приятелями, предпочли незнакомку с мечом в руке. Кассандра умело фехтовала и изрядно поцарапала одного из ищеек. Тот упал на листву, истекая в луже крови, не в силах подняться. Остальные, заметив раненного «брата», рассвирепели. С другим разобрался Юджин, бросившись, как горилла, и мгновенно вцепившись тому в глотку. Оставшиеся двое оказались куда более осторожными. Юджин сделал неудачный выпад, промахнувшись. За свою ошибку, парень едва не поплатился в ту же секунду — Ищейка повалил его на землю. Псовая вытянутая морда утробно рычала, пытаясь пригвоздить руки врага к земле. Потрошитель заёрзал задними лапами, пытаясь отбиться от Ищейки. С подобной проблемой столкнулась и Кассандра. Но в отличие от Потрошителя, её всякий раз спасал умелый взмах мечом. Невзирая на успешное отражение атак, девушке с трудом удавалось сдержать напор чудовища. — Что?.. — вдруг остолбенел зверюга, встретившись глазами с фехтовальщицей всего на мгновение — достаточное, чтобы Кассандра вспомнила про кинжал, спрятанный под плащом. — ТЫ — ГРИММ!!! Молниеносным движением вонзила острый клинок в глаз хаотично шевелящему пастью ищейке. Монстр замертво повалился. Последний Ищейка, заслышав, что среди противников есть Гримм, прервал нападение, выпучив глаза от страха. Потрошитель воспользовался моментом, совершил переворот, насев на врага и впился клыками в горло, разорвав трахею. Битва была окончена. Парень обратился в себя, заляпанный кровью и встал на ноги, отряхиваясь. — В порядке? — спросил он, опёршись рукой о ствол берёзы. — И часто ты так сражаешься? — полюбопытствовала Кассандра. — Приходится, порой, — улыбнулся Юджин ей, но ощутил тут же жуткую боль. Он взглянул на свой правый бок, и увидел четыре здоровенных царапины, достаточно глубоких, чтобы игнорировать. Кровь, несмотря на серьёзный порез, вытекала небыстро. — Ты серьёзно ранен. А у меня нет ничего с собой, что могло бы тебе помочь… — от досады пнула голову ищейки, обратившегося после смерти в человека. — Дом теперь пуст. Идём туда, — игнорировал её слова Потрошитель, резко схватившийся за раненный бок. — Ты не дойдёшь. — Дойду! — упрямо рыкнул юноша, сверкнув красными зрачками в полутьме леса. — Ладно, давай, — перекинула его левую руку через плечо и они направились в заброшенный дом.

***

Кассандра привела его в дом, полный чёрной пыли… в свой когда-то уютный дом, где раньше жила с матерью. Воспоминания забили ключом в голове. Она вспомнила детство, как веселилась, играя в подаренные мамой на день рождения или в новый год, игрушки. Семилетний день рождения, и особенный подарок матери, который она всегда носила с собой. «Это непростое зеркальце, девочка моя. Обещай сберечь его. Однажды оно приведёт тебя к тайне», — молвила тогда Готель, мать Кассандры. «К какой тайне, мамочка?» — спросила любопытная Кэсси, маленькая с чудными серо-зелёными глазами, добро смотрящими на маму. «Волшебной. Однажды, перед тобой откроется целый…» — и тут женщина задумалась, с нелёгким сердцем вздохнула, погрузившись в собственные раздумья. «Если что, мамочка?» — забеспокоилась Кэсси, почувствовав как что-то гложило маму. «Ты обещаешь сохранить его? Мой подарок тебе?» — спросила Готель более серьёзным тоном. Кэсси слегка напряглась, но решительно кивнула. «Хорошо. Глаз с него не спущу», — взглянула Кэсси тогда на белое зеркало с узорчатой рамкой. Чёрное стекло выражало беспокойство юной девочки. Ныне же в зеркало смотрела не девочка, но Гримм. Прежнее беспокойство волной охватило её. Детские воспоминания обернулись бы очередным провалом в кошмары, если б не стон раненного товарища, вырвавшего её из горьких и запутанных воспоминаний. — Ложись. Они быстро обнаружили заправленную кровать с белым, чуть стёршимся по цвету пододеяльником. Рана кровоточила, парень задрал рубаху и Кэсс внимательно присмотрелась. — Тебе повезло, что гвардейцев учат не только махать клинком и соблюдать устав. Она достала из походной сумки спирт и тряпицу, пропитала ту и приложила к ране. Парень сжал зубы, превозмогая жгучую боль. — Подержи, — через минут пять, когда кровь перестала сочиться из четырёх красных полос, Кассандра достала иглу и моток белой нити из ранца. Окунула в спирте, прихваченном из замка. Простерилизовала иголку и предупредила: — Сейчас будет больно. Казалось, бойкая девушка сама не решалась: руки тряслись от напряжения, глаза не смыкались, уставившись на рану. Да и опыта в зашивании телесных ран у неё не было. — Готов ко всему, — сдержанно заявил Юджин. Как только иголка коснулась участка кожи над верхним порезом, парень невольно схлынул. Вся кожа вокруг порезов обросла в чёрную шерсть, и Кэсс нервно стукнула кулаком по колену парня. — Держи себя в руках. Ты — Потрошитель или обычный человек? — возмутилась не по-детски Кассандра. — Да, мамочка, — в силу своей животной природы, съязвил Потрошитель, пыхтя от боли. Потребовалась пара секунд, чтобы устаканить разрозненные мысли. Кассандра плеснула спиртом раны Юджина, и тот ещё сильнее проревел, подобно волку. Парень тонул в хаосе мыслей и боли, не ведая, за что ухватиться. Звериная природа грозила поранить Гримма — ту, что намеревалась облегчить ему боль. И тут он понял — вот она, та самая мысль, что станет опорой и поможет совладать с всплеском боли. Юноша схлынул обратно в человека и Кассандра более не встретила препятствий в виде дальнейших обращений в зверя. Зашила один порез, затем другой и третий. Ещё раз проспиртовала иглу и заштопала последний. Как только всё закончилось девушка повалилась на пол, сидя на холодных отсыревших досках. Руки по-прежнему дрожали, но девушка чувствовала моральное облегчение, теплом разливающееся по её жилам. Она ткнулась затылком в ящик, прежде принадлежавший маме, сомкнула глаза и глубоко вдыхала носом аромат скопившейся плесени и пыли. Кэсс успокаивала себя, внешне стараясь не показывать Потрошителю собственных страхов. Ведь она до жути боялась не справиться с ранами Юджина. Хотя, в итоге, всё прошло лучше ожидаемого, Гримма изрядно трясло, а недавно прошедшая битва вылилась серьёзной отдачей в громко бьющемся сердце и тяжёлом, прерывистом дыхании. Столько нового и неизведанного открылось ей, и столь быстро что-то желает утопить в гуще событий. Много лет считала себя дочерью человека, растившего её среди гвардии, научившего обращаться с оружием и лекарствами, дал возможность отстаивать справедливость, защищать невинных людей от преступников. И эта диадема… Как только получила шанс проявить себя, столкнулась с тем, чему ни гвардия, ни отец не учили. Словно бросили в пучину шторма и кто-то из-за бескрайних плотных туч наблюдал, удержится ли она на плову, либо сразу потонет, как мешок картошки. Юджин, тем временем, осматривал дом. Теперь, когда ищейки более не представляли угрозы, он мог тщательно изучить внутреннее убранство хижины. Всё выглядело опустевшим. Пара старых столиков, маленькая кухня и две кровати. Всё располагалось в одной «комнате». Гостиная и спальня не разделялись. Одна широкая, односпальная кровать, на которую погрузила его Кассандра, принадлежала Готель. Другая была поменьше — как и первая, сделанная из дерева. Юджин сообразил в одночасье — эту кроватку занимала некогда маленькая Кэсси, которая перевязала ему раны, устало сидела на полу и казалась задремавшей. Ни книг, ни каких-либо инструментов, ни зелий, что рассчитывал увидеть юный Потрошитель. Впрочем, особых следов погрома тоже не было. «Видимо», — прикинул парень, — «За десять с лишним лет уже давно вынесли всё, что можно». — Спасибо тебе, Кэсс. Это так… необычно — мою жизнь спасает Гримм, да ещё в собственном доме, — улыбнулся парень. — Тебя спасла лейтенант Гвардии, так что особо не льсти, — чуток ухмыльнулась Кэсс сквозь сомкнутые глаза, — Неважно, Гримм я либо нет… — В любом случае, я тебе обязан, — решительно заявил он. — Признаюсь, я немного удивлён, что здесь так… — Грязно? — посмотрела на него Кэсс без особого удивления. — Пусто, — поправил Юджин. — А что ты ожидал увидеть здесь? — не поднимаясь, спросила она. — Ну, как… жилище Гриммов, это не хухры-мухры. Куча оружия, редкие составы, море литературы про нас — существ, — пояснял приподнявшийся Юджин. — Ясно, к чему ты клонишь, — сообразила Кэсс, встав вслед за ним. — Мать ничего подобного не держала. Скорее всего, и от меня скрывала свою жизнь Гримма. — Твоя мама обладала такими же способностями? — заставил взгляд на Кассандре, преисполненный неизгладимого впечатления. — Не знаю, — встала она наконец, отряхнулась и, ведомая вопросами юноши, лично принялась осматривать обстановку вокруг, — Наверное, нет. Иначе, здесь было бы всё, что ты перечислил, — согласилась она. Она прошлась по дому. Солнечные лучи ярко освещали дом, потому светлая атмосфера позволяла хорошенько всё разглядеть. Вдобавок, Юджин нашёл пару свечек и небольшое блюдце. Солнце скрылось за плотной облачной массой, и обстановка обросла густыми тенями. Зажгя свечу, парень направился вдоль стен и заметил в одной из них странный след в виде арки. Отодвинув усыпанный опилками старый диван, местами прогрызенный мышами, Потрошитель принюхался, спустя секунду поморщив нос из-за защекотавшей ноздри пыли. Постучал легонько костяшками по стенке. Как он и подозревал, стенка оказалась полой. — Кассандра! — позвал Юджин, — Кажется, кое-что нашёл. Взгляни. Девушка подошла к нему, помогла отодвинуть старый диван в сторону, и тщательно осмотрелась. Никаких «рычагов», чтобы открыть проход, не наблюдалось. Абсолютно никаких. Лишь железный крючок, больше напоминающий штырь, торчал из сердца арки. — Давай попробуем надавить на этот крюк — вдруг получится, — предложила Кассандра. Юджин минуту пробовал сдвинуть его с места, даже схлынул, получив больше сил, но крюк будто насмехался над попытками Потрошителя. — Его не согнёшь. Стоит намертво, — отметил Потрошитель, прорычал от недовольства, — Пойду осмотрю дом с внешней стороны. Может, там какой-то рычажок, за который нужно потянуть? — предположил он и рванул к выходу. И вновь воспоминания хлынули бурным потоком в голову Гримма. Толщина крюка… такая же, как «петелька» зеркала — того самого, что ей подарила мать. Конечно, выглядело это абсурдным, но интуиция вдруг забилась внутри Кассандры: «Волшебство заключалось не в самом зеркале, а в том, куда оно приведёт». Её всегда сбивала с толку мысль, почему стекло подаренного зеркала настолько тёмное? Кассандра никогда не видела в нём своего отражения! Стоило проверить гипотезу о предназначении зеркала. Кассандра вытащила его из рюкзака, на миг рассмотрев загадочный инструмент. С обратной стороны, кроме надписи «Сделано в Короне», не было ничего примечательного. Она вновь заглянула в зеркало, но отражения по-прежнему не увидела. — Сплошные загадки. Снаружи тоже ничего нет, — молвил Юджин и приблизился к Кассандре. Внезапно, девушка заметила, как некое изображение проявляется на чёрном стекле зеркала. Тёмная шерстяная морда, красные зрачки ярко светились в отражении, сверкали клыки вместо ровных зубов. Морда выражала удивление, повторяла все телодвижения и мимику, что совершал… Юджин… Но, взглянув на напарника, изумилась, что рядом с ней стоял всё тот же Фицерберт, в человеческом обличье. — Интересное зеркало, — задумался он, потирая тонкую бородку. То же сделал и его брат в отражении, только у того борода была гуще. — А где твоё отражение? — Нету, — пожала плечами Кассандра, ещё раз посмотрев по очереди на Юджина и на его отражение, — Оно показывает существ… — Их истинную природу, — в шоке смотрел на зеркало и любовался собой лохматым, — Боже мой! Невероятно! И ты многих видела такими в Короне? — В него, кроме меня, никто не смотрелся… — призналась девушка, про себя облегчённо выдохнув. — Выходит… мама тоже была вовлечена во всё это… — Это зеркало твоей матери? — обалдел Юджин. Кассандра подтвердила кивком. — С ума сойти! — Да уж, — опустила Кэсс зеркало… — Помню маму с этим зеркалом у этой стены… Она с ним никогда не расставалась… Я даже ревновала её к зеркалу. Юджин изумлённо поглядел на неё.  — Детская ревность. Постой-ка… — призадумалась она, и повесила зеркало на тот самый железный крюк. Крюк идеально прошёл в петлю. Как только зеркало плотно прилегло к арке, стенка задрожала и углубилась внутрь горы. Через пару секунд распахнулась в сторону, открывая узкий туннель в мрачные пещеры. Кассандра вновь порылась в рюкзаке, достала всё необходимое и зажгла факел. Огонь разгонял тени, путь был недолгим. Пройдя, наверное, километр по туннелю, ребята наткнулись на крепкую, толстую арочную дверь. Юджин зацепил её пальцами, надавив на себя. Открыв её, Юджин и Кассандра разинули рты от удивления. Комната со столами, шкафами, стульями выглядела значительно опрятнее домашнего убранства. Камин у дальней стенки был заложен дровами и Кассандра подожгла их, чтобы получше осветить зал. Однако, даже не это поразило Юджина, неожидавшего встретить потайной ход и подобную комнату. Его изумляло непомерное число зеркал, висящих на стенах. Разных форм, узорчатых и обыкновенных, карманных и ростом с человека, зеркала являлись необычным украшением комнаты. — Очень странно… — первое, что вырвалось из уст изумлённого Потрошителя, — Зачем твоей матери столько зеркал? Девушка не стала отвечать напарнику, желая самостоятельно выяснить ответ на данный вопрос. Она порылась в полках и шкафах, но никаких шкатулок, книг, склянок с веществами не обнаружила. Спустя час изнурительных поисков, нашла всего несколько, затесавшихся в укромных уголках ящичков. Кассандра задумчиво хмыкнула… Вновь её взгляд обратился на зеркала. Юджин же приблизился к камину, радостно стуча пальцами друг о дружку, поскольку появился прекрасный шанс погреться. Осень в Короне никогда не встречала путешественников теплотой и заботой. Он повернулся к пламени спиной, и его острые глаза внезапно заметили одну интересную деталь. — Зеркала из такого же тёмного стекла… — хмыкнул он, прищурившись. — Посмотрим, — присматривалась к одному из них Кэсс. Постучала пару раз по рамке, но ничего не произошло. Пока пальцы нечаянно не промахнулись и не попали по стеклу. Внезапно пламя озарилось зеленоватым оттенком с последующей белой вспышкой. Юджин быстро отбежал от огня, прикрыв глаза локтём от ослепительного всполоха. Когда в комнате воцарил прежний полумрак, ребята увидели нечто удивительное и застыли на месте. «Сегодня я делаю запись о Рыжехвостах. Достаточно сказать, что эти создания обладают весьма спокойным характером. Крайне рассудительны, в сложных ситуациях способны найти рациональный выход. Некоторые из них…» — Что это? — спросил поражённый Юджин. — Твоя мама? — Да… — ответила Кэсс, остолбенев. — Но… зачем она всё это рассказывает? — изумился парень. — Очевидно, моя мать предпочитала зеркала нежели книжки для пополнения информации… — послушала ещё немного про Рыжехвостов, и заключила: — Своего рода дневники о существах. — А как остановить трансляцию? — полюбопытствовал Юджин. Кэсс пару раз нажала на стекло, в котором её мама, в приглядном сероватом платье, укутанная поверх в чёрный плащ, излагала информацию о существах. Выглядела совсем молодой. Юджин на мгновение подумал, будто видеотрансляцию делала «пропавшая» сестра Кассандры. Изображение растворилось в прежней черноте, и родной сердцу голос быстро утих. — Давай осмотрим остальные зеркала. Может, найдём информацию про диадему, — предложил Юджин и Кассандра охотно согласилась.