Don't touch me

— Я прошу всего о пятнадцати минутах, — Чонгук почесал подбородок.- Ну, максимум, двадцати. Пока миссис Ким не обойдет весь этаж. Тогда я смогу слинять к себе в корпус. — Ладно, — кивнула я.- Можешь подождать в комнате Розанны. — Но она уже спит. — Тогда посиди в гостиной. — И с кем, по-твоему, я буду разговаривать? Мне хотелось рассмеяться о того, насколько серьезно это прозвучало. — Я не буду тебя развлекать, — я подошла к шкафу, доставая оттуда свою пижаму.- Меня клонит в сон, и я ужасно устала. — Я подвинусь.- Чонгук откинулся на подушку, хлопая по кровати, предлагая мне лечь рядом. — Ох, нет. Даже не мечтай, — я пригрозила указательным пальцем.- Чтобы через минуту тебя здесь не было. Я ушла в ванную, радостная о того, что я, наконец смогу скинуть с себя это дурацкое полотенце. Мне хотелось провалиться сквозь землю от мысли, что все это время этот чурбан так неприкрыто разглядывал меня, и ко всему прочему видел меня полностью обнаженной, даже если это были какие-то пару несчастных секунд. Переодевшись в пижаму, я вернулась в свою комнату, не застав Чонгука на своей кровати. Это обрадовало меня до поры до времени, пока я не перевела взгляд на стул, на котором он сидел, закинув ноги на рабочий стол. — Знаешь, эта пижама нравиться мне больше чем то полотенце, — сказал он, улыбнувшись краем губ. Я почувствовала, как у меня начали краснеть щеки. На мне были черные пижамные шорты в белый горошек и такого же окраса майка, слава богу, ни в каких местах не подсвечивающая. Это не был эротический наряд или даже подобие этого, но я вдруг ощутила жар по всему телу, как будто я стояла перед ним в каком-то кружевном белье. Запрыгнув на кровать, я натянула до груди одеяло, скрывая от него свое тело. Разумеется, я не собиралась спать, пока этот придурок болтался в моей комнате, но мои ноги почти отвалились от усталости, и мне очень хотелось опустить свою голову на мягкую подушку. Все это время Чонгук сверлил меня взглядом. — Перестань это делать.- строго сказала я. — Что? , — не понял он. — Раздражать меня. Чонгук пожал плечами. — Извини, Рапунцель. Я иначе не могу. Я резко села. — Почему ты назвал меня так? Тэхен тебе что-то рассказывал? Он непонимающе посмотрел на меня. — Тэхен? Рассказывал? , — Чонгук улыбнулся.- У тебя что, есть какие-то грязные секретики? Я выдохнула, откидываясь на подушку. Он понятия не имел, о чем я говорила. — Так не пойдет, — сказал Чонгук, подымаясь со стула.- Что ты скрываешь? — Это не твое дело. Он подошел ближе, остановившись возле кровати. Я лежала на самом краю, чтобы у него вдруг не возникло желание лечь рядом. Я понятия не имела, хотелось ли ему, но мне уж точно нет. Я постоянно поглядывала на настольнные часы над дверью и считала минуты, когда он сможет оставить меня и мою любимую кровать одних. — Давай попробую угадать, — Чонгук заулыбался так, как будто это было для него чем-то вроде увлекательного квеста.- У тебя есть какое-то криминальное детское фото? , — господи, лучше бы уже все было так, — Или это твоя детская кличка? Чонгук склонился прямо надо мной, продолжая называть самые нелепые варианты из всего, что только можно придумать. Я уже мысленно ругала себя за то, что сфокусировала на этом внимание. Конечно, Тэхен никому бы не проболтался. — А с твоими глазами что? — вдруг сказала я, перебив его, внимательно всматриваясь в его лицо. Комнату освещал только торшер в противоположном от нас углу, но мне было достаточно света, чтобы хорошо рассмотреть и увидеть то, что я однозначно заметила раньше, — Они разного цвета. Чонгук замер, и на его лице отразился малозаметный испуг, который он попытался скрыть, отвернувшись от меня и присаживаясь на пол у стены напротив. — Куколка, ты несешь какой-то бред. — А вот и нет.- я снова поднялась, на этот раз свесив свои ноги с кровати и полностью раскрывшись, не желая прерывать этот разговор до тех пор, пока не получу на него точный ответ. — Они голубые. Может, ближе к серому, не знаю. Я не обращаю на такие вещи внимание. — Ты врешь. Вот и первый раз, когда ты пытаешься меня обмануть. — Не будь идиоткой, я ничего не пытаюсь делать. — Тогда, в тренерской комнате, они были разного цвета, — сказала я, — Один был карии. Чонгук хмыкнул. — Лиса, там было темно. И, в любом случае, тебе стоит проверить зрение. — У меня все в порядке со зрением. — Тогда перестань говорить всякую чушь. У меня голубые глаза. Оба. Я поднялась с кровати, подходя к нему ближе и усаживаясь на пушистый ковер возле него. — Сейчас- да. — И в чем ты обвиняешь меня? — удивился он.- Что я вставил себе другое глазное яблоко? Я задумалась. — Скорее, линзу. Только я не понимаю, зачем. Чонгук рассмеялся. — Куколка, если бы я знал, что ты тронута головой, я бы лучше попался миссис Ким, чем выслушивал всю эту ересь. Он говорил это несерьезно. Все, что он говорил мне, было сказано в оправдание. Я не очень хорошо разбиралась в людях, но я знала, что он что-то скрывал, и я подобралась уже достаточно близко. Я не замечала этого раньше, при нашей первой встречи или на ужине в кафетерии, но тем прохладным утром, когда он стоял стоял прямо напротив меня, я увидела. Левый глаз имел светлый оттенок карего, скорее кофейного, когда правый был полной противоположностью- голубым, как он сказал, почти серым. — Скажи мне правду, пожалуйста. Что-то переменилось в его лице, когда он услышал мою просьбу. Чонгук долго смотрел на меня, не говоря ничего, а мне оставалась лишь ждать. Я не имела понятие, но мне ужасно хотелось услышать ответ. — У меня гетерохромия, — сказал он тихо, но я услышала.- Хрень с пигментацией радужки глаза. Пару секунд я молчала, никак не подбирая подходящих слов. — И ты… ты носишь линзы? Линзу? Зачем? Чонгук посмотрел на меня с неприкрытой насмешкой, как будто я задала ужасно глупый вопрос. — Потому что так люди не будут пялиться на меня, куколка. — Мне казалось, ты любишь привлекать внимание. — О, я люблю привлекать женское внимание, поверь, — он улыбнулся.- Но не таким образом. — Сейчас ты несешь бред, — я несознательно продвинулась еще ближе к нему.- Это ведь, ну, как бы, круто! — Только ты так думаешь, — Чонгук протянул руку, захватывая прядь моих волос меж своих пальцев. — Много кто об этом знает? — Мои родители, конечно. Тэхен, другие ребята, с которыми я живу. Иногда я забываю надеть линзу, как тогда, на тренировку, — он завел прядь мне за ухо.- Я не скрываю это. Просто бывает обидно, когда людей привлекает эта странность, а не мое сексуальное тело, например. Я отодвинулась от него, вспомнив, кто передо мной сидел. Чон Чонгук. Тот самый недоумок, который обрызгал меня чаем. — Это звучало чертовски самовлюбленно. — Не стану отрицать. У меня нет проблем с самооценкой. Я поднялась на ноги и вернулась в кровать. — Мне кажется, твоя проблема состоит в том, что она у тебя завышенная. — Не вижу в этом проблемы. Как и своих недостатков. Разве не по этой причине ты с таким наслаждением разглядывала меня в тот день? Я уже призналась сама себе, что Чонгук меня очень даже привлекал. Мне нравилось наблюдать за его мимикой на его лице и вспоминать те кубики пресса, которые я смогла рассмотреть в нашу первую встречу, его хрипловатый голос и даже обычные комплименты, сказанные ним в мой адрес, которые не должны были ничего значить. Все это нравилось мне. Но я никогда в жизни не собиралась признаться в этом ему. Потому что за все этим прятался его отвратительный характер, из-за которого через минуту разговора с ним мне хотелось вышвырнуть его в окно. — Боюсь тебя расстраивать, но человек представляет из себя нечто большее, чем обычное физическое тело. — Да? — он изобразил удивление, — И что не так с моей душевной частью? — Все. Ты ведешь себя, как кретин. Можно начать с того, что ты всегда всем недоволен. Понятие не имею, какого черта ты прицепился ко мне. У тебя отстойные шутки. И, еще, — я сделала глубокий вдох, — Ты полный эгоист. Потому что сегодня был мой первый учебный день, и я чувствую себя хуже, чем умирающий человек в Африке, а ты болтаешься в моей комнате и не даешь мне спать. — Ты так не думаешь, — сказал Чонгук спустя долгую минуту. — Ох, еще как думаю. Он помолчал еще какое-то время, а затем ушел, захлопнув за собою дверь. Лишь когда Чонгук ушел, у меня вдруг появилось чувство, как будто у меня оторвали какую-то часть тела. Как будто что-то внутри меня требовало его присутствия рядом, хотя я всеми силами пыталась это скрыть от самой же себя. Это было настолько же глупо, как переубеждать себя в том, что дважды два будет пять, когда ты отлично знаешь, что четыре. Всегда четыре. — Дура, — сказала я в потолок, а затем перевернулась на бок.

Не все иногда бывает так, как мы хотим. Порой всё же стоит прислушаться к своему сердцу.