Don't touch me

Но этого не случилось. Он не поцеловал меня. Чонгук потянулся вперед, чтобы опереться рукой об причал и встать, перенося на нее свой вес. Его губы коснулись моих всего по нелепой случайности, как если бы какой-то незнакомец в спешке задел мое плечо своим плечом. Он даже не собирался этого делать, поняла я, когда увидела его лицо. Оно излучало задумчивость и даже какое-то безразличие, но никак не улыбку или что нибудь, что подсказывало бы мне, что это все сделано нарочно. Я вдруг почувствовала себя самым глупым человек на свете. Потому что в отличие от Чонгука, я в ту секунду податливо потянулась к нему, ожидая соприкосновения с его губами. Губами, которые даже не думали меня целовать. Идиотка. Его отец был настоящей тварью, и я хотела поддержать его, не придумав ничего лучше, кроме объятии. С моей стороны это было эгоистично, что в тот момент, пока Чонгук гонял в голове мысли о своей покойной матери, я жаждала его попробовать. Я чувствовала себя мерзко. Мои мысли были неправильными, я вся была неправильной. А еще я спалила себя сразу в двух смыслах. Как глупая дурочка, которая проболталась парню, что запала на него. Потому что Чонгук заметил мое движение, и уголок его губ насмешливо дернулся, когда он отодвинулся и сел. А еще я сгорала от стыда изнутри. Мне хотелось, чтобы деревянные доски подо мной провалились, и я утонула в море. Этого не могло быть. Нет. Чон Чонгук знал, что мне хотелось поцеловать его. В мою голову сразу полезли дурацкие оправдания, что-то вроде «ветер толкнул меня в затылок, а не то, что ты подумал», но это все звучало бы так, как будто пьяной была я, а не он. Я резко поднялась на ноги и пошагала к берегу. С меня было достаточно. Этот вечер откровении превращался в настоящую катастрофу. — Эй, подожди. Я не остановилась. — Лиса, стой. Давай поговорим, — я слышала, как скрипели по нами доски, когда он шел за мной, но от этого мне хотелось побежать еще быстрее. — Не буду я с тобой говорить об этом, — резко отрезала я, и почувствовала, как Чонгук схватил меня за локоть, резко поворачивая к себе. Несмотря на то, что от алкоголя у Чонгука должны были как-то прикупиться рефлексы, он заблокировал мне дорогу как профессиональный игрок в американский футбол. Он стоял настолько близко ко мне, что наши тела соприкасались, а его лицо было прямо возле моего, как всего несколько минут назад. — Ладно. Я придурок. Это была глупая шутка, — он отпустил мою руку и обхватил ладонями мое лицо так, что его большой палец оказывался прямо у уголка моего рта. — Шутка? Он не позволил мне отвернуться. — Я просто должен был убедиться, — прошептал он и… прижался своими губами к моим. Но на этот раз это был настоящий поцелуй. И он не имел ничего общего с нежным касанием, о котором я думала. Чонгук целовал меня властно, зная, что я хочу этого. Его горячие губы сминали мои, покусывая до приятной дрожи в теле. Я обхватила руками его шею и притянула еще ближе, хотя это уже казалось невозможным. Чонгук принял это как приглашение, и в следующую секунду его язык бесцеремонно ворвался в мой рот, переплетаясь с моим. Я чувствовала вкус крепкого алкоголя и чего-то приторно сладкого, как будто Чонгук правда был сделан из карамели. Господи, я целовалась с Чон Чонгуком и могла по собственному опыту сказать, что сладким он был не только снаружи, но и внутри. Его правая рука опустилась ниже, на мою талию, задирая край моей блузки, и от его прикосновении мою кожу как будто протыкали тысячи маленьких иголок. Мои ноги стали ватными, и если бы Чонгук крепко не удерживал меня, я бы давно рухнула вниз. Он целовал меня до тех пор, пока в легких не закончился воздух, и нам пришлось отстраниться. Я была благодарна небесам за то, что вокруг было темно, и он не видел, какой густой румянец покрывал мои щеки. Меня охватывал жар, как будто я вдруг оказалась в Африке в сорокаградусной жаре, даже несмотря на ветер и холодные брызги воды, долетающие до нас от разбивающихся разбушевавшихся волн. — Понравилось? — вдруг спросил он, улыбнувшись. Понравилось ли мне? Мне хотелось накричать на него. Не так давно я сидела на этом причале, с трудом сдерживая слезы от мыслей о том, что я безразлична ему. Мыслей о Розанне, ревности и Чонгуку, который не воспринимал меня никак иначе, кроме как младшую сестренку Тэхена, а так же предмет насмешек, которые он отпускал в мою сторону. Но теперь я стояла посреди причала, с ним, и его руки все еще обвивали меня после поцелуя, от которого у меня сбилось дыхание. Мне было плевать. Плевать на Розанну, на то, что завтра, и даже на то, что Чонгук был пьян. Я просто наслаждалась моментом, пока он не закончился, даже если бы завтра он стал делать вид, что этого не произошло. Вместо ответа я шутливо толкнула его в плечо, и Чонгук пошатнулся, нетвёрдо устояв на ногах. Я словила его за руку прежде, чем он бы упал куда-нибудь в воду. — Эй, ты в порядке? — Не уверен. Когда я сказал, что не знаю, смогу ли дойти до берега, я не шутил. Ладно, теперь, когда Чонгуку нужно было сохранять равновесие, я заметила, что он был действительно пьян. — Хочешь, чтобы я провела тебя до комнаты? , — эта фраза вырывалась сама по себе, и она не подразумевала ничего неприличного. Но Чонгук самодовольно улыбнулся. — Ох, куколка, я бы с радостью продолжил эту ночь в моей постели. С тобой. Мне снова захотелось стукнуть его, но я рисковала свалить его. — Идиот! Я просто пыталась помочь и… — Да? — перебил он меня, переплетая наши пальцы. Мое сердце пропустило удар, потому что точно также сделала и Розанна, когда стояла вместе с ним. Но я тряхнула головой и пообещала себе не думать о ней хотя бы эти пару минут, пока я наслаждаюсь близостью с парнем, который мне нравится, — Проведи меня, пожалуйста.

***

Когда мы остановилось у двери квартивы, Чонгук взял мое лицо в свои ладони. Его прохладные руки приятно охлаждали мои горящие щеки. — Слушай, Лиса, я знаю, какие девочки ранимые и эмоциональные в твоем возрасте, и как много он могут нафантазировать о всяком… О мой Бог. Неужели он правда считал меня такой? Неужели он думал, что я была из тех девушек, кто после первого поцелуя выбирала имя нашему ребенку и породу собаки, которую мы заведем, когда будем жить в загородном доме? Возможно, тот минимум алкоголя, что оказался в стакане пива, всё же ударил мне в голову. Потому что я, будучи подростком, абсолютно не размышляла о таких вещах. Я просто хотела провести его в комнату, чтобы знать, что он не нврывался на неприятности. И чтобы отчасти этими неприятностями на стала Розанна. А так же я хотела к себе, в уютную кровать, где я могла бы обдумать весь тот поток информации, что влился мне в голову. — Я вовсе не… — Да, Лиса, я знаю. Ты… удивительная, дослушай меня, — он наклонился ко мне, прикасаясь своим лбом к моему, — Сейчас я сам чувствую себя глупой эмоциональной девчонкой. Я поцеловал тебя, потому что хотел. Но я не имею и малейшего понятия, что будет завтра и… вся эта ситуация с моим отцом…- он на секунду замолчал.- Я тоже редкостный мудак, куколка. Потому что я не могу тебе ничего обещать. А затем он быстро поцеловал меня в щеку, и ушел.