Don't touch me

— Вау, ты круто рисуешь! Я резко захлопнула блокнот, поворачиваяськ стоящей позади меня Джису. — Перестань так подкрадываться, — я поднялась с дивана, крепко прижимая свой скетчбук к груди.- К тому же, это совсем не то, что требуется от меня мистер Минхёк. — Забей ты на него, — махнула рукой, Джису.- Он преподавал у меня культуру в прошлом году, и у него, есть свои «заскоки». Делай вид, что ты очень ценишь его мнение, и он будет ставить тебе хорошие оценки за одни только красивые глазки. Джису была очень обаятельной девушкой, и я не сомневалась в том, что половина ее оценок и вправду были поставлены за ее «красивые глазки». Несмотря на то, что я не раз заставала ее зубрящую учебники в своей комнате, большую часть своего дня она пыталась откосить от домашнего задания. Увы, у меня не было достаточно уверенности в себе, чтобы подобным образом упрощать себе жизнь. Я хотела вернуться к себе в комнату, но подруга загородила мне дорогу. — Ох, нет. Сходи со мной в комнату отдыха. Ты ни разу не была там за все время здесь. В моем понимании комната отдыха представляла собой помещение с диванами, телевизором и, может, играми вроде настольного хоккея или бильярда. Я не видела смысла проводить там свое свободное время в толпе с людьми, даже если бы среди них оказались друзья Тэхена. Намного дороже мне была тишина и, спокойствие моей собственной комнаты, которою я успела полюбить за такое короткое время. — Я лучше останусь здесь. — Да ладно тебе, — Джису схватила меня за предплечье, и потащила к входной двери.- Если ты будешь продолжать сидеть в комнате, люди начнут думать, что ты зануда-одиночка. Я не могла с этим спорить. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы люди серьезно думали обо мне подобные вещи. Поэтому я послушно обулась в белые кеды у прихожей и пошагала за подругой. Где-то на полпути у меня зазвонил телефон. Резко остановившись, я уставилась на знакомые цифры, встретившиеся на дисплее. Джису прошлась чуть дальше, пока не поняла, что я больше за ней не иду. — Ты чего? , — спросила она меня. — Мне звонит мама. Она…- она еще никогда не звонила мне, хотелось мне добавить, но это было глупо. Я не могла объяснить Джису всю суть свои отношении с родителями.- Могу я поговорить с ней? Пару минут и я приду. — Мне кажется, ты просто хочешь слинять к себе в комнату. — Я обещаю. И только когда Джису заметила мой испуганный взгляд, поняв, что это мог быть очень важный и серьезный разговор с родителем, она кивнула и пошла дальше, завораживая за угол, и оставляя меня в коридоре одну. Мама еще никогда не звонила мне. Я общалась с ней каждый день, но это было исключительно письменное общение. Я боялась, что если я вдруг буду говорить с мамой в реальном времени, она сможет задать мне вопросы, на которые я не найду мимолетных ответов. А больше всего на свете меня пугало, что она передаст трубку отцу, и я уже не смогу сбросить вызов, переложив всю вину на плохой сигнал. — Алло? — услышав мамин голос, мое сердце начало биться быстрее. — Да, мама. Привет, я рада тебя слышать. — Не похоже, — сказала она очень холодно.- Ты игнорировала мои сообщения. — Здесь запрещено носить телефоны на занятия. А вечером я слишком занята уроками, чтобы проверять входящие звонки. Извини.- конечно, это была чистая ложь. Я находила время на эсэмэски, и естественно могла найти время для разговора. Мама общалась с Тэхеноми наверняка знала, что нас не ограничивали в использовании мобильных устройств в не учебный период дня. — Твой отец очень недоволен тем, что ты не разговариваешь с ним. — Я не хочу. — Лиса, — я слышала, как мама вздохнула, — Он рассказал мне о том, какие гадости ты наговорила ему перед отъездом. От услышанного у меня выбило воздух из легких. — Гадости? — мне хотелось рассмеяться. Я наговорила ему гадости? Я всего лишь сказала ему правду! — Да, Лиса. Это еще мягко сказано. Ты ведешь себя как невоспитанная девочка. Тебе стоило позвонить ему еще неделю назад и извиниться за все. Ты уже достаточно взрослая, чтобы отвечать за свои слова. — А разве он не достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки, а не делать виноватую свою шестнадцатилетнюю дочь? Мама на секунду замолчала. — О чем ты говоришь? — О чем я говорю? — я фыркнула, — Готова поспорить, что он не рассказал тебе, что за «гадости» он сказал мне первым. И я более чем уверена, что отец и слово не упоминул от том, как я ревела в ванной комнате после того, как он ударил меня, — в трубке что-то зашуршало, как будто мама оказалась возле источника какого-то шума.- Ему было проще притворяться при нашей экономке, что я реву из-за каких-то девчачьих мелочей, а не из-за того что у меня горела щека от его пощечины. Я не успела услышать мамин ответ, так как на том конце провода снова раздался шум, и через пару секунд я уже услышала совсем другой голос. Голос своего отца. — Уж не знал, что ты умеешь использовать свой телефон для «разговоров». Мне было интересно, за что я платил деньги. — Представь себе. Ты не мог бы вернуть телефон маме? — У тебя есть сложности с тем, чтобы уделить своему отцу несколько минут? — У меня есть сложности с тем, чтобы понять, к чему тебе понадобилось общаться со мной. Когда я была в Бангкоке, ты мог не звонить мне несколько месяцев. — Сейчас ты не в Бангкоке, — строго сказал он.- И я очень бы хотел знать, как моя дочь впишется в общество людей, которые значительно отличаются от нее. Что он, чёрт возьми, собирался сказать? Что я не вешаю на голову корону, как будто деньги мои родителей правят всем миром, а похожа на нормального подростка? Что я не умею оттопыривать мизинец, когда пью чай, и что я опозорю его фамилию своими далекими от аристократии манерами? — Никто здесь не тыкает в меня пальцем. — Что за специальность ты выбрала? , — отец перешел сразу к делу. — В моем классе еще нет специальности и профильных предметов, — сказала я, прекрасно понимая, что он понятия не имел, в каком классе я училась.- Я решила изучать философию и историю. Он помолчал несколько секунд. — Ты еще можешь сменить их? , — и никаких тебе вопросов, хочу ли я их менять. Никаких тебе вариантов и возможностей принимать собственные решения. — Не знаю. Наверное. Но я не собираюсь ничего менять. — Тебе стоит думать о своем будущем, а не забивать голову«философией», — поучительно сказал он. В трубке снова раздался какой-то шум, возможно мама пыталась отобрать у него телефон. — Что ты наговорила ей? Я улыбнулась, но отец, к сожелению этого не видел. — Только правду. Я вовсе не была вредным ребенком. Я даже никогда не хамила ему до той роковой ссоры, когда мое мнение о нем поменялось в худшую сторону в сотни раз. Но даже мое идеальное поведение не изменило бы мой образ в его голове, образ вредной и избалованной девчонки, которая не привыкла идти на уступки. И раз уж это было неизбежным, я хотя бы пыталась соответствовать той пустоголовой Лисой, которую он себе представлял.