Галактика

Вечерние огни мерцали, переглядывались, мягко ложились на огромные здания, создавая причудливые узоры в тенях, и с непривычки слепили глаза. Хакс быстро надел визор и активизировал режим подавления яркого света. Он буквально выбежал на стартовую площадку, ожидая увидеть там, да, собственно, кого угодно, вплоть до По Дэмерона, потешающегося своей удачной затее. Но увидел именно того, кого еще несколько секунд назад обещал прикончить. Вот теперь у Хакса точно появилась проблема, очень серьезная проблема. И эта проблема протянула ему руку и голосом Рена сказала: – Долго еще тебя ждать? – Ты! – выдавил из себя Хакс. Руки непроизвольно сжались в кулаки. – Эй, полегче, – Рен выставил перед собой раскрытые ладони, словно капитулируя и давая знак, что нападать не собирается. Наверное, это стало последней каплей, переполнившей потрясенное сознание Хакса, он набрал побольше воздуха в легкие и четким шагом устремился к краю площадки. Он уже почти чувствовал хруст костей от резкого удара, но в последний момент, изумленный собственной яростью, остановился, выдохнул и даже почти успокоился. Замер в паре шагов от Рена и внимательно оглядел его с головы до ног. Тот выглядел обычно. Совсем обычно, привычно, по-домашнему. Ботинки, брюки, рубашка, жилетка и накидка. Скромно, без вычурности. Но больше всего поражал тот факт, что Рен совсем не скрывался. Он держался настолько уверено и раскованно, словно ни одна живая душа не смогла бы распознать в нем Кайло Рена или, чего уж там, – Бена Соло. А еще, он совсем не изменился. Нельзя сказать, чтобы и сам Хакс как-то сильно изменился за последнее время, разве что немного осунулся и свои рыжие волосы теперь завязывал в хвост. – Слушай, если тебе так будет проще, можешь по-прежнему считать меня своей галлюцинацией, – как-то слишком спокойно и даже с улыбкой предложил ему Рен. – Обойдешься, – довольно резко отреагировал Хакс. – В таком случае – вперед. Он развернулся, и в два шага запрыгнул в свой спортивный лендспидер. Модель Хакс не узнал. Это была какая-то уж очень мудреная модификация ХР персональной сборки. Он почти с опаской приблизился к ярко– желтому транспортному средству и заглянул внутрь, оценивая надежность аппарата. – Руку подать или сам справишься? – шутливо спросил Рен. – Тут двери вообще есть? Или это адаптированная версия для форсюзеров? – парировал Хакс. – И цвет, как я погляжу, совсем неприметный. Было похоже, что тот самый форсюзер ссорится не собирался. Мощные турбины лендспидера ожили, и мгновение спустя тот плавно завис чуть ниже края площадки. – Так лучше? – иронично поинтересовался Рен. – И пристегнуться не забудь. Что касается цвета, то он – командный. Мне лично без разницы, хоть сиреневый. Когда Хакс вытянул ремни, то сразу понял, что что-то здесь не так. Он, безусловно, совершал пробные полеты на TIE истребителях, и как пристегиваться еще помнил, но к чему такие сложности в лендспидере, пусть даже и спортивном? Просьбу, однако, выполнил. И совершенно не пожалел. Рен летал на спидере как на Сайленсере, если не хуже. Или лучше. Хаксу было плевать. Он просто вжался в сиденье и боялся глаза закрыть, только краем сознания отмечая бешеную скорость мелькания огней. А когда они резко рванули вниз, то ему показалось, что еще немного и голова взорвется, а желудок попрощается со всем своим содержимым. – Стой! – прокричал Хакс. – Меня сейчас вывернет. – Пить меньше надо на голодный желудок, – спокойно ответил Рен, плавно притормозил, после чего медленно продолжил спуск. – Это кратчайший путь. Но раз ты хочешь подольше, то давай как все, в объезд. – Куда мы направляемся? – странно, что он задал этот вопрос только теперь. – К Севве в Мрачный город. – Поближе никак? – Ты мало просидел в своей шикарной одиночной камере в КоКо Тауне? Что ты вообще видел за последние четыре года? Кроме той вонючей помойки во Внешнем кольце, где еще хоть куда-то выходил. А у Севвы хоть и не роскошный ресторан, но вполне приличный, кормят там вкусно, напитки все оригинальные, а окружающим до тебя никакого дела. – Ты как я погляжу, здесь везде свой. И почему Корусант? – А где я, по-твоему, должен жить? На Набу? Чтобы со скуки сдохнуть? Или на Мортисе, где год сутки длится? – почти недоуменно вопросом на вопрос ответил Рен. – На Корусанте я неплохо ориентируюсь, провел тут как-то не один год, вот и решил вернуться. Мне здесь нравится. – Поразительно. Дарту Сидиусу здесь тоже очень нравилось. На этом Рен искренне рассмеялся. – Хакс, твое чувство юмора может сравниться только с твоей язвительностью. – Это потому, что ты не знаешь, где заканчивается одно и начинается другое. – С тобой я вообще ни в чем не уверен. Это мне тоже нравится. – Надо же, оказывается, я вношу в твою жизнь элемент неожиданности. Они остановились. На Нижних уровнях освещение было исключительно искусственным, дневной свет не проникал в Мрачный город и Хакс, привыкший жить затворником, чувствовал себя неожиданно уверенно. Заведение, около которого они притормозили явно не входило в число фешенебельных, на вывеске пара букв перегорела, но выговорить название и без этого представлялось мало реальным. – Сними свой балахон и платок, – прежде чем войти, попросил Рен. – Здесь так не принято. И не переживай, никто тебя не узнает. Хакс пожал плечами, но спорить не стал. Он даже визор снял для большей аутентичности. И, тем самым, доверился бывшему врагу – вот, что стало для него самым невероятным откровением. Он с легкостью поверил Рену. И когда садился в спидер, и когда согласился составить тому компанию за поздним ужином на Нижнем уровне, и когда выполнил его просьбу сбросить маскировку. Где-то на подкорке всплыла неприятная мысль: «Стареешь, Хакс», но он быстро затолкал ее обратно. Если бы Рен хотел от него избавиться, то давно бы это сделал, а, значит, волноваться особенно не о чем. Зато вопросов, на которые Хаксу очень хотелось получить ответы имелось предостаточно, и нужно было действовать, пока везение от него не отвернулось. Владельцем забегаловки, назвать рестораном это заведение у Хакса бы язык не повернулся, неожиданно оказался салластанец, который, завидев Рена, тут же лично вышел их встретить. Он радушно поприветствовал его на своем языке, и они даже о чем-то незатейливо поговорили, после чего им было предложено пройти за столик. – Севва, мне не важен вид из окна, он тут везде одинаковый, мы просто перекусить и выпить заскочили, – самым будничным тоном заявил Рен, когда тот самый Севва провожал их по залу. – Еще как важен. – Салластанец немного поклонился. И без того низкорослый, он был Рену по пояс. – Наконец-то я вижу Вас в приличной компании, а то таскаетесь обычно ко мне со своей шпаной. – Это не шпана, а будущие победители гонок на лендспидерах, – парировал Рен. – Как скажете, Бен, – пролепетал Севва. – В любом случае, для Вас всегда все самое лучшее. И здесь Вас никто не потревожит, можете спокойно наслаждаться обществом своего спутника. И я очень рад, что Вы приходите ко мне не только погалдеть в день трансляции гонок на Бунте и других системах, но и приятно провести вечер. Я приготовлю для вас свое лучшее блюдо. – Он посмотрел на Хакса. – Как я могу к Вам обращаться? Этот вопрос оказался неожиданным. Назваться Мастером, значило сдать себя со всеми потрохами, назваться Хаксом означало подвести себя под расстрельную статью. И как назло, ни одно более или менее подходящее имя в голове не всплывало. – Армитаж, – как ни в чем ни бывало заявил Рен. – Он любит кореллианский бренди, а мне как обычно. Спасибо. – Армитаж? – переспросил Хакс, когда салластанец удалился. – Приличная компания? Бен? Трансляции гонок? Что вообще все это было? – Первое – твое имя. Не думаю, что хоть кто-то знает или помнит, как звали генерала в Первом Порядке. Второе – сам не знаю, можем Севву спросить. Третье – мое имя, меня тут так обычно называют. Четвертое – здесь лучшее место, чтобы посмотреть гонки на спидерах, подах, шаттлах. Хотя, мы сюда и просто так иногда заходим после тренировок. Пятое – часть моей нынешней жизни? – И как ты все успеваешь? – ехидно усмехнулся Хакс. – Это был скрытый вопрос, как я докатился до жизни такой, и почему я вообще жив? – Можно и так сказать. – Хаксу в самом деле было интересно, хотя, «интересно» – это даже не то слово! – Можешь начать с самого начала. И кто еще знает о том, что ты жив? – Кроме тебя? – Кроме меня. – Никто. Да и ты, по-хорошему, только сейчас это понял. Он замолчал и посмотрел на Хакса в упор. – Продолжай. Вынести такой взгляд Рена было непросто. Но отвернуться гордость не позволила. – Не вижу особого смысла. Ты ведь изучил все материалы о Силе, ты-то уж должен понимать. – Но я не понимаю. Почему ты жив? – Потому что я так захотел. Это был мой выбор. И отчасти это был выбор Высшей Силы. Равновесие должно соблюдаться, иначе перестанет существовать сама суть мироздания. Есть и еще кое– что, но я не думаю, что тебе об этом нужно знать. – Конечно, совершенно не обязательно мне что– либо объяснять. Я вообще не понимаю, что я тут делаю, не понимаю, почему до сих пор говорю с тобой. Хакс готов был встать и уйти. – Потому что тебе больше не с кем, – довольно резко ответил Рен и схватил его за запястье. – Перестань. Ты прекрасно помнишь, как все обычно заканчивается. – А вот это уже был удар ниже пояса. – Тебе не нужно об этом знать, пока не нужно. Он выпустил руку Хакса и откинулся на спинку стула. – Спасибо, что не Силой об пол. – Здесь никто не знает о моей истинной сущности. – Почему никто не узнает тебя? Ты ведь совершенно не изменился. – Потому что никто, кроме тебя не видит меня настоящего. Для них я просто Бен, живу рядом с Коммуналкой, веду колонку в Историческом вестнике, увлекаюсь гонками, работаю волонтером на нижних уровнях. – И ты, действительно, все это делаешь? – Конечно. А еще я твой деловой партнер, но об этом ты и так знаешь. – Возвращаясь к моему более раннему вопросу: как ты все успеваешь? – Мои возможности после возвращения с той стороны, скажем так, несколько расширились. – Насколько? – Намного. Я чувствую все, что происходит в Галактике, и сейчас я совсем не о нашей суперсети. Я могу управлять пространством и временем, жизнью и смертью. Мой уровень осознанности равен безграничной сущности, и я вижу все многообразие вариантов выбора. Похоже, на лице у Хакса отразилось такое недоверие ко всему сказанному, что Рен не сдержался. – Показать? – Да, – бесстрашно заявил он. – Дай руку. Хакс протянул вперед слегка подрагивающую ладонь. Он ненавидел Силу, а сейчас сам добровольно соглашался на эксперимент с ней. – Смотри в глаза. Рен крепко сжал его руку, чуть дернул на себя, призывая установить зрительный контакт. И это было последнее, что почувствовал Хакс, перед тем как провалиться в Черную дыру. Он блуждал в безвременье, над ним проносились звезды, зарождались и сгорали галактики, и каждый миг казался бесконечным. Он почувствовал биение сердец всех живых существ, ощутил могущество и власть над безграничным пространством, словно слился воедино с той самой Высшей Силой. Хакс захотел сделать глубокий вдох, чтобы окончательно стать самой сутью Вселенной, но непроницаемо– черная завеса незавершенности накрыла его с головой, биение сердца прекратилось, космический холод сковал все тело, а в легкие не поступило ни единого глотка воздуха. Кажется, такое состояние именовалось клинической смертью. – Дыши, – услышал он обеспокоенный голос Рена. – Давай же, дыши. – Ты, – сдавленно сказал Хакс, глотая воздух и все еще цепляясь за протянутую руку, как за последний шанс выжить. – Ты вернулся завершить свою миссию. – Это мы обсудим как– нибудь позже. А сейчас тебе нужно полностью прийти в себя, съесть вкуснятину от Севвы и выпить. Тем более, что наш заказ готов, и его скоро подадут. Хакс кивнул. Его рассудок все еще застилал легкий туман, а пальцы крепко впивались в ладонь Рена. Увиденное его потрясло, и это еще мягко сказано. Он был ошарашен. И не только показанным ему безграничным могуществом, но и той бесконечной глубиной и красотой Вселенной, которая словно застыла у него перед глазами. За ужином они толком ни о чем серьезном не говорили, обсуждали всякие насущные дела и вкус блюд местной кухни. Хакс похвалил бренди, расспросил Рена о гонках, помощи местным подросткам в рамках его волонтерской деятельности. За разговором выяснилось, что часть доходов «Галактики» идет на благотворительность и цели Рена. Но все это казалось каким-то ребячеством, игрой в сабакк. Напротив Хакса за столом сидел человек, который легко мог править всеми мирами и системами, но тот предпочитал вести колонку в Историческом вестнике, возиться с трудными подростками, делать ставки в гонках, ковыряться в мастерской со спидерами и, что казалось уж совсем запредельным, принимать искреннее участие в жизни бывшего врага. «А ведь ты хотел убить его. Ты предал его», – тихонечко нашептывал голос из прошлого. «Не его и нет, не хотел», – сам себя заткнул Хакс. Человек, сидевший напротив, по-настоящему больше не был ни Кайло Реном, ни Беном Соло. А вот кем он был, Хаксу еще только предстояло выяснить. – Спасибо за ужин, Севва, – на прощанье сказал Рен щекастому салластанцу. – Кухня, как всегда, на высоте! Обязательно заглянем еще. – Я всегда рад Вас видеть. Надеюсь, Вы тоже остались довольны, Армитаж? Надо же, запомнил. – Не припомню, когда в последний так вкусно ужинал, – почти не сорвал в ответ Хакс. Кухня ему и вправду понравилась. – И бренди настоящий, а это большая редкость даже на Корусанте. – Рад услужить почетному гостю. Салластанец снова слегка поклонился и собрался уходить. – Севва, постой, – окликнул его Рен. – Что ты имел в виду, когда назвал Армитажа приличной компанией? – Пойдем, я тебе по дороге домой объясню, – почти прошипел Хакс, выталкивая своего спутника за двери. На них и без того уже начали оборачиваться другие посетители забегаловки. Спидер они нашли там же, где и оставили. Видимо, Рен, действительно, хорошо был известен здешней публике, и его здесь уважали. Или понимали, что связываться себе дороже. – Я пристегнулся, но давай на этот раз обойдемся без гонок, – предупредил Хакс, проверяя еще раз ремни безопасности. – Ты полжизни провел на звездных крейсерах, а летать боишься. – Я не боюсь летать. Но то, что ты проделываешь – чистейшее самоубийство. Это не истребитель, это простое средство передвижения, более того, за нами никто не гонится и рисковать совершенно не обязательно. Так же, как и задавать дурацкие вопросы. – Хакс выдохнул. – Ты что, в самом деле, не мог в голову ему влезть? – Это нарушение личных границ. Я не лезу в головы всех подряд по собственной прихоти, только по необходимости. – Они плавно тронулись и влились в поток других транспортников и спидеров. – Если честно, я, наоборот, закрываюсь от чужих мыслей, иначе просто с ума сойти можно от всей той белиберды, которую думают окружающие. – Поздравляю, Рен, тебе и в самом деле стоило умереть, чтобы стать человеком. – Не пойму, что тебя возмущает? Хакс тоже не мог понять. – Ненавижу тебя, – выдал он годами заученную фразу. – Знаю я, как ты меня ненавидишь, – усмехнулся в ответ Рен. – Так сильно, что жить без меня не можешь. – А вот это было обидно, знаешь ли, – сказал Хакс и в шутку ударил Рена раскрытой ладонью в грудь. – Ах так? - тот потянул штурвал и выполнил несколько вращений. Хакс вцепился руками в сиденье, хотя был надежно пристегнут, и рассмеялся такой детской выходке. – Иногда старые методы работают лучше всего, – заявил Рен и резко ушел в пике. – Прекрати, я сдаюсь, – бросил Хакс. – Я не ненавижу тебя! – Совсем другой разговор. Рен выровнял спидер, и они снова влились в бесконечный транспортный поток. – Почему ты все это делаешь? – задал Хакс весьма пространный вопрос. – Все это? – Да. Я имею в виду, всю твою теперешнюю обычную жизнь. – Социализируюсь. – Что прости? – Ты всегда говорил, что я асоциальная личность, так что я социализируюсь. Общаюсь с людьми, постигаю их проблемы, нахожу для них оптимальные решения и при этом не пользуюсь Силой. – Он усмехнулся. – Что, не так ты себе представлял жизнь повелителя Вселенной? – С твоими возможностями… Хотел бы Хакс обладать такой мощью и силой, и если бы обладал, то давно бы подчинил себе всю Галактику. Хотя, разве он еще не этого сделал? Ведь по сути их «Галактика» уже и так всех покорила. И при этом он не совершил ни единого выстрела. – Именно, – сказал Рен, словно отвечая на его мысли. – Значит, в мою голову лезть можно и без приглашения? – Хакс, я не лезу в твою голову, просто временами ты так громко транслируешь свои мысли, словно орешь мне в ухо, я стараюсь не слушать, но иногда не могу не слышать. – Утешил. – Не за что. Ты такой один. – Хоть этим могу гордиться. – Так что там было с приличной компанией? – спросил Рен. – Разрешаю прочитать мои мысли, произносить вслух я это не буду, уж прости. – Неожиданно. – Это ты о чтении моих мыслей? – Нет, это я о свидании. Мне бы такое и в голову не пришло. Рен явно был озадачен. – Конечно, куда уж вам всемогущим до таких размышлений, – почти огрызнулся Хакс. Он ничего толком не знал о текущей жизни Рена, о том, как и с кем он общается. Однако вполне отдавал себе отчет в том, что тот вряд отказывает себе в развлечениях любого рода. Он казался слишком уж раскованным, уверенным в себе и беззаботным. Впереди показался логотип «Галактики», и Хакс суетливо принялся натягивать на себя обычную маскировку, а Рен не стал утруждать себя ответами. Все-таки они провели по-настоящему хороший вечер, который хотелось повторить. Вероятно, имело смысл напроситься на тренировку или предложить Рену помочь с его шпаной. В добавок, у Хакса все еще оставалось огромное количество невыясненных вопросов. – Зайдешь? – уже на площадке поинтересовался он. – Нет. Мне вставать рано, но, если хочешь, могу оставить в собеседники свою проекцию. Твою галлюцинацию, – предложил Рен. Хакс упрямо покачал головой. – Теперь я знаю, что ты настоящий, так что больше никаких проекций и никаких галлюцинаций. Либо ты общаешься со мной вживую, либо не общаешься никак. – Прозвучало, словно ультиматум. – Как пожелаете, Мастер, – ответил Рен. – Заскочу на ланч, скорее всего, или уже к вечеру. – В таком случае, до завтра, – попрощался Хакс. – До завтра. С этими словами ярко– желтый спидер резко нырнул вниз и моментально скрылся из виду.