Галактика

Второй день в Неизведанных Регионах прошел не менее увлекательно, чем первый. Хакс остался доволен. Он сам от себя не ожидал, что способен не просто выжить в условиях полной неопределенности, но и сплотить такое множество людей, дать им всем надежду, крышу над головой и достойную жизнь. Стоило это совсем недешево, и Хакс подозревал, что одними доходами его суперприбыльного дела все не ограничивалось. У Рена были свои ресурсы, связи и договоренности. Было похоже, что он использовал их все, включая незримое вмешательство Силы. С Мастером охотно заключали сделки самые неоднозначные корпорации, ему легко шли навстречу и удовлетворяли очень смелые его требования. И оплата всегда была невысокой: кто-то работал просто за возможность получить доступ к новым технологиям, кому-то был необходим зеленый коридор в совершении незаконных сделок в сети «Галактика», и все они как один хранили полную тайну такого взаимовыгодного сотрудничества. Под самым носом у Новой Республики Хакс подпольно оснащал целую армию, вербовал сторонников, и никто по-настоящему не знал, чем он занимался. Рен как-то назвал его своим деловым партнером, и это невольно заставило Хакса чувствовать себя если не избранным, то, по крайней мере, подкрепило его веру в свои нужность и важность. Позволило в очередной раз забыть о прошлом и хотя бы ненадолго перестать себя ненавидеть. Тренированные убийцы. Их обоих с рождения обучали сражаться. В то, что религия Джедаев несла в себе только мир и внутренний покой, мог уверовать лишь слепой безумец. Как и в то, что военная инженерия станет выпускать поворов-дроидов. Так что, по сути, они были не такими уж разными. Но это только на первый взгляд. Хакс был Рену не ровня. Он всегда это понимал. Сколько бы они не спорили, доказывая, кто главнее или нужнее. Ответ всегда был один. Без Хакса как-нибудь переживут, возможно, даже и не вспомнят о его существовании, а вот без Рена… И дело тут было вовсе не в именитой семье и венценосной мамочке, а в той невероятной энергии, которую тот мог легко укрощать. Хотя и в семье тоже: и в любящих родителях, и в дедушке Вейдере. И в упорстве Рена нарушить все имеющиеся правила, придумать новые и их тоже нарушить. И если Хакс за малейшую оплошность получал тяжелой тростью отца по спине, то Рену, скорее всего, даже серьезные провинности сходили с рук с напутственной улыбкой матери, и в такие моменты маленький Бен наверняка испытывал истинное удовольствие от осознания своего коварства. Хакс привык терпеть, сдерживаться и, если нужно, повиноваться, а Рен привык разрушать, покорять и властвовать. Две противоположности, как огонь и лед. У Хакса никогда не было свободы выбора, что бы он сам себе не говорил и как бы себя не переубеждал. Он всегда был фигурой в чужой игре. По сути, ей он и остался. Только возможностей сейчас у него стало больше, а желающих поставить на место – меньше. «Ты заслужил это, Хакс», – говорил внутренний голос. Но Хакс прекрасно помнил, как тот же самый голос нашептывал ему эту же фразу, когда он смывал кровь с разбитого лица. Зато Рен не просто ухитрился примириться сам с собой, но вел нормальную жизнь, как любой обычный человек. Научился сдерживать свою импульсивность, развил навыки хорошего руководителя, вполне удачно социализировался в обществе и был вполне доволен собой. И, казалось, что за прошедшие два дня им остались довольны вообще все, с кем он пересекался на флагмане, и даже те, кто просто видел его издалека. Это бесило и восхищало Хакса. Бесило тем, что Рен как раз этого не заслуживал, а восхищало тем, что Сила тут была вообще ни при чем. Нынешний не Верховный Лидер, а Командующий Рен держался с расслабленной уверенностью человека, обладающего огромной властью, при этом без всякого напускного высокомерия. Что ж, Хаксу оставалось только смириться с тем, что он всегда был и останется всего лишь номером вторым. На «Галактике» четвертая вахта сменила третью, «Мерцающая» уже ждала свой небольшой экипаж, провожающие собрались в главном ангаре, а Хакс все еще не спешил покидать флагман. Ему действительно здесь нравилось. Он полюбил «Галактику» еще на этапе замысла и сейчас тяжело расставался с новой-старой знакомой. – Думаю, пора сменить логотип и форму, – сказал Хакс по пути в ангар. Рен провел пальцем по бледно-сиреневой панели. – Фиолетовый, сиреневый и пурпурный? – Да. – Мне нравится. Очень в духе «Галактики». Они попрощались с капитанами и офицерами, поднялись на борт «Мерцающей» и вылетели по всем установленным правилам. Впереди их ждали два часа полета, Корусант и невероятная куча дел, к которым Хакс решил приступить без отлагательств. – Помочь, Хакс? – поинтересовалась корабль-киборг, глядя на застывшую фигуру в крошечной каюте жилого отсека. – С Беном поговорить не хочешь? – парировал Хакс. – Он сейчас далеко, – вздохнул приятный женский голос. – Мне просто еще раз нужно перепроверить цифры. Справлюсь. – Я могу сделать это, Хакс. Быстро. Мне не тяжело. Покажешь? Он показал, и Мира тут же нашла ошибку, из-за которой не сходилась финальная сумма. – Ты немного рассеян, потому что мыслями ты не здесь. – Спасибо, но в данном случае твой анализ мне не требуется. Корабль-киборг-аналитик? Это что-то новое. – Я могу подмечать мельчайшие реакции человека и мгновенно делать выводы. Так я компенсирую отсутствие интуиции и чувственности. Можно я задам тебе вопросы, Хакс? Он пожал плечами. – Что на самом деле сейчас с тобой происходит? Когда это началось? Чего тебе не хватает для полного согласия с самим собой? Почему ты выбираешь ограничивать себя? – Стоп. Достаточно. – Я обидела тебя, Хакс? – Нет. Ты здесь ни при чем. Не может же он и вправду обижаться на искусственную форму жизни, которая только учиться коммуникации. – В таком случае ты можешь задать вопросы мне, – подбодрила его та самая форма жизни. – Что мне делать? – это был даже не вопрос. И обращен он был далеко не к Мире. – Это очень непростой вопрос, Хакс. Но мы можем разбить его на составляющие. Если ты хочешь знать, что тебе делать вообще в жизни, то тут я вряд ли смогу дать стоящий совет. Скорее, порекомендовать быть собой, доверять себе и своим чувствам. Если ты хочешь знать, что тебе делать прямо сейчас, то я посоветовала бы отложить в сторону дела, на которых ты все равно не можешь сосредоточиться, и провести время в приятной компании. – Хорошо, давай поговорим. Ты интересный собеседник, а твой создатель был интересным человеком, намного опередившим свое время. – Ты неправильно понял меня, Хакс. Но мне приятно, что ты считаешь меня достойной собеседницей. – Ты сама только что сказала, что твой обожаемый Бен временно нас покинул. – Я еще не очень хорошо разбираюсь в человеческих эмоциях, Хакс, но я уверена, что ради тебя он оставит любые свои дела. – Наверное, ты разбираешься в них лучше, чем я. Спасибо. Но я предпочту твою компанию. – Ты снова выбираешь ограничивать себя. Я не понимаю, Хакс. Объясни мне. – У людей есть много вариантов привязанности. К примеру, ты любишь Бена, он тоже очень тебя любит, и это можно назвать дружбой. – Тебя он тоже любит, Хакс. – Да, так же как тебя. – Но ты живой, Хакс, – впервые в голосе Миры он услышал недоумение. – Не такой как я. Ты такой же, как он. – Я такой же как ты. Казалось, Мира задумалась. – Это неправда. Я просканировала тебя еще раз. Ты полностью человек, Хакс. – Не в буквальном смысле. Ты не обязана это понимать. – Я понимаю. Ты добровольно отказался от части себя, Хакс. И продолжаешь отказываться. А теперь подумай вот над чем. Я бы с радостью отдала жизнь ради возможности прикоснуться к тебе собственной рукой и почувствовать твое тепло. Ты от рождения получил такой невероятный дар, о котором я могу только мечтать. – Это мне тоже знакомо. – Но Бен ценит тебя таким, какой ты есть, Хакс. – Как и тебя. Мы с тобой любимые зверушки, просто разного порядка. – Я с тобой не согласна, Хакс. Я – не любимая зверушка или игрушка. Что приводит меня к выводу о том, что ты – тоже. Но если тебя убеждают только цифры, то давай посчитаем, сколько раз за последние два дня Бен упоминал в твоем присутствии обо мне? – Вчера мы много времени провели, рассматривая твои чертежи. – И сколько раз Бен сказал: Мира умеет это, Мира делает то, Мира такая замечательная, Мира умная, Мира все понимает? Дай мне честную информацию, Хакс. – Мы обсуждали принцип твоего создания, не конкретно тебя. Но полагаю, пару раз он тебя похвалил. – Триста восемьдесят восемь, Хакс. – Это что-то значит? – С момента включения моего сознания, установки в корпус и десяти тестовых полетов прошло сто двадцать три дня, Хакс. За это время я услышала триста восемьдесят восемь упоминаний твоего имени. Это три целых и пятнадцать сотых упоминаний в стандартные сутки, если бы мы были вместе каждый день. – И что из этого следует? – Что тебя он любит больше, чем меня. И я очень этому рада. – Тогда посчитай сколько раз он упоминал дедушку, Квай-Гона и другие известные тебе имена. – Я могу предоставить и эти цифры, но они ни в какое сравнение не идут с частотой рассказов о тебе, Хакс. Поэтому я взяла на себя ответственность предположить, что Бен станет лучшим выбором в собеседники, чем я. Хотя в этом предположении я руководствовалась не только математикой. Если хочешь, я перечислю все ваши физиологические реакции в момент взаимодействия. – Спасибо, Мира. Мне достаточно математики. – Не за что, Хакс. Ты мне очень нравишься. Предупреждая твой, как говорит Бен, сарказм, я хочу отметить, что знаю тебя достаточно. После первых упоминаний твоего имени и имени Мастера, я ознакомилась со всей информацией о тебе, доступной в сети. Личностные пробелы заполнила из рассказов Бена и затем сопоставила с собственными впечатлениями. Хакс, оказывается, мог кому-то нравиться просто так. Только потому, что он есть. И не важно, что в этом ему признавался киборг. Ему вообще никто никогда не говорил ничего подобного с очень раннего детства. Жаль то время он почти не помнил. Тем не менее, совету Миры он все-таки последовал. Просто прошел в кабину, где сидел Рен, и толкнул его в плечо, возвращая в реальность. – Как поживает твоя подружка с Джакку? – Хакс все забывал спросить, а тут подвернулась такая удачная возможность. – Хорошо поживает, – не сразу отозвался Рен. – Подалась в Джедаи, собирается обучать новое поколение. Это все, что тебя интересует? – Она, вроде, тебе нравилась? – Да, пока нас связывала Сила, стараниями Палпатина. Послушай, это сейчас так важно? – А теперь она тебя не чувствует? – не отставал Хакс. Он должен был проверить теорию Миры. – Нет, я закрываюсь, как когда-то это делал дядя Люк, но еще эффективнее. – И ты ни разу не хотел… – Нет, Хакс, не хотел, – оборвал его Рен. – Это все? Да, это было все. Он выяснил, что задумал. Ради того, чтобы развлекать Хакса разговорами, Рен не готов был бросить свои дела. Оказалось неприятно в этом убедиться. Но возвращаться обратно в жилой отсек Хакс не желал. Он тихо устроился в соседнем кресле и принялся разглядывать окружающий мрак. Наверное, стоило спросить или сказать что-то другое, поинтересоваться чем-то более значимым, адекватным, серьезным. Но мерзкий характер вылез наружу. И Хакс начал злиться сначала на Рена, а затем на самого себя. Остановиться было невозможно. Он снова любил своего бывшего врага, ставшего ему единственным другом, так же сильно, как когда-то ненавидел его, и за это он еще сильнее стал ненавидеть самого себя. – Перестань, это отвлекает, – тихо заметил Рен. – Что? – Злиться на себя. – Думаешь, это так просто? – Нет. – Мне бы по-хорошему злиться на тебя. Хотя бы за то, что ты не сказал мне сразу, что жив. И я говорил с тобой, не осознавая последствий. А потом ты просто появился, я потерял контроль над реальностью и не сразу осознал, что ты помнишь все наши «задушевные» разговоры, все, что я вылил на тебя, когда… – Послушай, все это часть твоей жизни. – И от этого мне, по-твоему, должно стать легче? – Мне стало. Ты оказался сильным, живым человеком, а не набором функций и правил с обсессивно-компульсивным расстройством. Я стал уважать тебя по-настоящему. Хакс прикрыл глаза и покачал головой. Он не готов был вести такие беседы «вживую». Хотя, почему бы и нет? Рена ведь это ничуть не смущало. Отчего в таком случае Хакс до сих пор сдерживал себя? Не выкинет же его Рен в открытый космос, если он хотя бы один раз скажет, что думает, а не то, что от него ожидают услышать. – Откровенность за откровенность. Я никогда и ни с кем не чувствовал себя так свободно, как с тобой. Десять криффовых лет назад мне было с тобой также интересно, как и сейчас. О том, что происходило в промежутке, я бы предпочел не вспоминать. – Хакс… – Ты можешь считать все мои эмоции и мысли, но дай мне хоть раз сказать это вслух. – Не нужно, я знаю. – Заткнись, Рен. – Хакс уставился перед собой и сцепил руки в замок. – Никому никогда не был нужен просто Армитаж. Кроме Слоун, пожалуй. Но это было так давно, что я уже не помню. Никто никогда не уважал моих границ и не приходил на помощь, когда я отчаянно в ней нуждался. Согласен, я бы вряд ли принял чью-то помощь, тем более жалость. Но ты выбрал самый необычный подход. Появился как призрак и не произнес ни слова. Помог мне снова поверить в себя и свои силы. Отстроить жизнь заново. Спасибо. Ты первый и, скорее всего, единственный, кому я искренне признателен. Особенно за то, что ты не пытаешься судить меня и принимаешь как есть, в отличии от меня самого. – Обнять тебя? – довольно мягко поинтересовался Рен. Идиотский вопрос. Но в нем как раз чувствовалось то самое уважение границ. – Не думаю, что готов к такому, – почти искренне ответил Хакс. Чужие прикосновения вызывали в памяти не слишком хорошие воспоминания. Но мысль о том, чтобы позволить обнять себя или самому обнять Рена была приятной. – В таком случае, может, захочешь порулить? – Но мы ведь в гиперпространстве. – Мы выйдем из него. Рядом с астероидным полем, например. Это куда круче симуляции. – Хм, если такое возможно, то почему бы и нет? Давай. – Мира, ты слышала. Дай координаты, я выведу. Как же давно Хакс не сидел за штурвалом и не стрелял по движущимся мишеням! Пилотом он, конечно, не был, но общую подготовку прошел успешно и вполне сносно мог управляться с TIE истребителем или шаттлом. До Рена ему было как рядовому штурмовику до адепт-генерала, но на его стороне были Мира, Сила и дикое желание что-нибудь взорвать. И он позволил себе развлечься на полную катушку. Отключил мозги, как советовал Рен, и доверился своим инстинктам. – Это было невероятно! – выразил свою благодарность Хакс, когда они проделали непростой маршрут сквозь довольно интенсивно движущиеся астероиды, часть из которых он с удовольствием расстрелял из турболазеров «Мерцающей». Никакая симуляция и рядом не стояла. Режим реального боя. Как же ему этого не хватало! – Меняемся? Или хочешь еще? – поинтересовался Рен. Хакс отказался. Ему и одного раза хватило. Он давно не тренировался и банально устал, но усталость эта была приятной. И он был совсем не против потом повторить такую практику еще раз. Если, конечно, Рен снова пустит его «порулить». Вот теперь можно было и домой. Осталось передать управление вместе с креслом пилота. Хакс поднялся, сделал шаг в сторону, пропуская на место законного владельца, потом на секунду замер, пытаясь справиться со своими эмоциями, поймал Рена за руку, заставляя развернуться к себе, и неловко обнял. – Спасибо, – на грани слышимости сказал Хакс. Рен ничего не ответил. Просто стянул с его волос мягкую резинку, почти бережно погладил, перебирая пряди, слегка надавил на затылок и прижал его голову к своему плечу. Инстинкты Хакса неожиданно молчали. Никаких «Бей или беги». Это было странным, но отчего-то очень приятным. Бежать, действительно, не хотелось, а вот постоять так еще пять минуточек – вполне себе.