Галактика

– Это полный беспредел! – жаловался Хакс Проекции Силы. Цены на топливо возросли почти вдвое за каких-то полгода. – Я за эти деньги сам могу построить перерабатывающий комплекс. – Масштабно мыслишь. Может, имеет смысл так и сделать? – ответил ему Рен. – И заодно создать «Галактика Инжиниринг», – саркастически ухмыльнулся Хакс. – Заодно и его. И купить аграрную планету с мягким климатом, чтобы урожай снимать шесть раз в год. Хотя лично я бы сконцентрировался на создании хорошего реплицирующего устройства. Как промышленного, так и пищевого. – Не спорю. Видел, что захотели «Сиенар– Джаемус» за маневровые? Я искренне пожалел, что у меня нет этого твоего светового меча. – Но ты согласился. – А что мне оставалось? Все крейсеры должны управляться, как «Галактика». Только недальновидный командующий меняет скорость на маневренность, хотя с новым реактором у нас теперь и по прямой скорость в два раза выше, чем у TIE/sf. Хакс устало опустился на диван и потер пальцами виски. Голова разрывалась от количества дел и потока информации. – Загрузил в сеть твою новую игру с киборгами. Пользуется дикой популярностью. Доход от нее за сутки окупит, конечно, расходы на топливо, но я серьезно говорил о собственном перерабатывающем комплексе. – Продай на Кантонику масштабный симулятор курорта, они давно его хотят, – посоветовал Рен. – И найми инженеров на проектировку и строителей на возведение комплекса. – Как же я устал, Рен, – вздохнул Хакс и на секунду прикрыл глаза. – Думал, легко управлять Империей? – пошутил тот. – Когда ты вернешься? – вместо ответа спросил Хакс. – Через стандартную неделю, скорее всего. – Так долго? Хакс уже ждал три недели. И в последнюю из них ждал особенно отчаянно, из последних сил. Проекция Силы хоть и была вполне осязаемой, но по-прежнему воспринималась им как суррогат. С таким же успехом можно было общаться и с физически проявленной голограммой. Никакой разницы. – Ты сам хотел сменить все старые турболазерные установки на новые. А фокусирующие кайбер-кристалы на дороге не валяются. Тем более, что для наших целей годятся далеко не все. – Ненавижу тебя. – Я тоже соскучился, Хакс. Вот оцени наше с Мууром новое изобретение, – Рен снял с пояса рукоятку меча и активизировал его. Кабинет наполнился глубоким темно-фиолетовым сиянием. Никакого постороннего звука Хакс не услышал. – Я тут в одиночку стараюсь разобраться с делами и не сойти с ума, а ты в игрушки с Темными Джедаями играешь? – огрызнулся он, но взгляда от нового изобретения оторвать не смог. Зрелище было поистине прекрасным. Особенно цвет. Рукоять была черной, она так же, как и когда-то, имела гарду для отвода плазменной энергии и защиты руки – дань мечам Древних Ситхов, в этом не было ничего особенного. Но само сияние гипнотизировало. И когда Хакс присмотрелся внимательнее, то отметил для себя в густом темно– фиолетовом свечении чистой энергии вкрапления золотых бликов. – Давно хотел закончить, но все как-то времени не находилось, – с гордостью сказал Рен, несколько раз провернул меч в руке и дезактивировал. – Рад, что тебе нравится. – Цвет, как я понимаю, корпоративный? – рассмеялся Хакс. – Еще бы! – вторил ему Рен. – Наша «Галактика». – Передавай привет Мире и этому своему Дарту Мууру. Завтра в тоже время. – Нет. Завтра без меня. – Послезавтра? – забеспокоился Хакс. Рен задумался. – Давай так, если случится что-то из ряда вон, ты позовешь меня. Но только в этом случае. В следующий раз увидимся у тебя в КоКо через неделю. Вживую. И я тут подумал… – Уже страшно, – съязвил Хакс. – Вместо топлива можно попробовать использовать кристаллы, как самовоспроизводящуюся систему полного цикла. Я пока еще не совсем представляю распределительный механизм и принцип подачи энергии вместо топлива… Стабилизаторы системы… – У тебя вообще границы отсутствуют? Как ты собираешься провернуть такое? Это даже за рамками моего понимания, – возмутился Хакс. – А они сильно раздвинулись твоими стараниями. – И кто из нас инженер? – съязвил Рен. – Хорошо. Я понял. Я подумаю, – недовольно согласился Хакс. – До встречи, – уже мягче продолжил он. – До встречи, – ответила Проекция Силы. Идеи Рена зачастую Хакса пугали. Он и так уже перевернул все его мировоззрение с ног на голову. Раздвинул границы мышления и изо дня в день доказывал, что нет пределов совершенству. Словно задался целью обучить Хакса поверить как минимум в одно невыполнимое за стандартные сутки, а затем абсолютно серьезно воплотить невозможное в реальность. Хакс даже название этому упражнению придумал – создание за пределами допустимого. Он огрызался на Рена, но потом все равно втягивался в эту игру и позволял себе фантазировать, иногда погружаясь в полнейший бред. А затем выдавал какое-нибудь очень конкретное и очень нестандартное решение и чувствовал себя не меньше, чем гением. Так они создали свой флагман, нашли много интересных фишек для сети, хотя, по-хорошему вся сеть «Галактика» и все, что они так или иначе сделали за последние годы, можно было легко отнести к понятию создания за гранью реальности. Рен ухитрялся заряжать все окружающее пространство своим неутомимым энтузиазмом, и Хакс легко на него поддавался, забывая порой, что он, в отличии от Рена, просто человек. И в подобном перевернутом состоянии он и вправду видел далекие миры, сознание без границ и чувствовал в себе силы изменить ход истории. После их стандартной ежедневной деловой встречи, разум Хакса почему-то ухватился вовсе не за самовоспроизводящуюся топливную систему полного цикла, продажу симулятора курорта, или за строительство перерабатывающего комплекса, хотя все это было важным и очень нужным, а за еще одну неделю одиночества, на этот раз полного. Он даже с дивана вставать не стал, растянулся на нем и уткнулся носом в спинку. Хакс часто засыпал в кабинете и не видел в этом чего-то из ряда вон выходящего. Хорошим лекарством от его, как выразился Рен, обсессивно-компульсивного расстройства стали полгода жизни на совершеннейшей галактической помойке в Неизведанных Регионах. В голове у него все еще крутились вопросы Миры: «Что на самом деле сейчас с тобой происходит? Когда это началось? Чего тебе не хватает для полного согласия с самим собой? Почему ты выбираешь ограничивать себя?». Хотел бы он знать простые ответы. Но простые ответы и Хакс – это даже не в разных местах, это в разных Галактиках. Две параллельные прямые. Хотя на вопрос когда, он мог ответить более или менее точно. Примерно лет десять назад. Тогда он неожиданно сам себя поймал на мысли, что ему было не просто интересно общаться с новым учеником Сноука, ему нравилось с ним общаться. Рен изначально был вне системы, да, они далеко не сразу нашли общий язык, но несмотря на все разногласия, с ним Хакс чувствовал себя свободным. А еще тот задавал странные вопросы, уводя стандартизованное мышление Хакса за общепринятые грани. Вместе они могли обсуждать любой предмет, и Рен всегда предлагал побыть сначала внутри, потом рядом, а затем выйти за пределы и стать сторонним наблюдателем. Он подначивал его словами: «Представь, что я ничего не знаю о твоем жизненном укладе и только вчера выучил ауребеш, как бы ты объяснил мне принцип действия…», и Хакс объяснял. И ловил сосредоточенный, заинтересованный взгляд, и мог поклясться, что видел в этом взгляде живой огонь, который не обжигал, но согревал. А спустя некоторое время, глядя на свое отражение в зеркале, Хаксу самому начало казаться, что и в его давно застывших ледяных глазах появляются теплые искорки. Это стало началом конца. Ученик Сноука слишком сильно завладел его вниманием, дал ему то, чего у Хакса в жизни никогда не было: поддержку, симпатию, почти дружбу. Не придирался, не оценивал, позволял быть собой, проявлять простые человеческие эмоции. И Хакс упустил тот момент, когда их обычные деловые встречи стали для него чем-то очень важным, нужным и просто необходимым. Он понял, что привязался, и привязанность эта носила далеко не невинный характер. Его мир тогда перевернулся. Хакс искренне начал думать, что сумеет преодолеть внутренние разногласия, если чувства его окажутся взаимными. Но Рен продолжал вести себя как обычно, держал стандартную дистанцию и не вмешивался в дела Хакса более положенного. Подолгу пропадал, если того требовали дела, а по возвращении не стремился тут же поделиться новостями. «Смотри, это то, чего у тебя никогда не будет», – ворочался мерзкий внутренний голос, когда Хакс наблюдал за высокой фигурой в черном. «Ты не заслуживаешь». «Вы не равны». «Он единственный, а таких как ты – вся Галактика». «Ты для него просто насекомое». Сначала Хакс сопротивлялся, упорно искал опровержения на все эти внутренние выпады, но реальность оказалась слишком беспристрастной и суровой. «Они не равны». Вот, что зацепило его сильнее всего. Вот, что всегда подчеркивал Сноук. Вот, что он с усердием принялся опровергнуть, доказывая Рену, но в первую очередь самому себе, что он, Хакс, лучше. Ничего хорошего вся эта эскапада ему не принесла. Рен поначалу не сильно вникал в происходящее, потом стал странно смотреть, затем попробовал держать нейтралитет, а после перешел в наступление. Позиционная война сменилась упорным противостоянием. А все потому, что Хакс был слишком честолюбив, Рен слишком импульсивен, а Сноук слишком коварен. Затем были поиски Скайуокера, Джакку, уничтожение Старкиллера, Ди`Куар и Крейт. Где-то между Ди`Куаром и Крейтом, а, может, и еще раньше, у Хакса окончательно полетели предохранители. Все, что было потом, он даже не мог вспомнить и не мог быть уверен в полной адекватности своего рассудка на тот момент. Страх затмил рациональное мышление, заставил действовать иррационально. И, как бы ему не хотелось переложить вину и ответственность за все свои тридцать три несчастья на взбалмошного Рена, где-то очень глубоко внутри он понимал, все это он создал сам. Так что же на самом деле сейчас с ним происходило? Неужели ему по какой-то нелепой случайности выпал второй шанс? Неужели теперь он мог отмотать время назад и безо всяких ограничений позволить себе сделать то, чего хотелось ему, а не кому-то там еще? Но как сказал Рен: «Хакс, как всегда, осторожничает. У него слишком богатый опыт, чтобы рисковать». Это было неприятной, горькой, но правдой. Хакс боялся рисковать. Потому что в прошлый раз на кон были поставлены только его репутация и самоуважение, в этот раз – вся его жизнь. Сейчас у него в руках была сосредоточена реальная власть. Сейчас у него власти было даже больше, чем когда бы то ни было. И уж точно больше, чем в Первом Порядке. И на его пути не стояли ни Сноук, ни Палпатин. А с Реном они стали партнерами. Последний наверняка знал о чувствах Хакса все, знал о его привязанности и зависимости. Но пока сам Хакс молчал и не нарушал статус кво, хрупкое равновесие его мира сохранялось. Спустя неделю сравнительно поздним вечером Рен объявился вполне довольный собой и тут же с порога затребовал отчет о состоянии дел. Хакс немного оторопел от такой наглости. – Я тебе не подчиняюсь! – слишком резко отреагировал он. – Убери свои колючки, я просто спросил. – У тебя весьма своеобразное понятие слова «спросил», – в своей манере огрызнулся Хакс. – Хорошо. Расскажи, как у тебя дела? – вежливо попросил Рен. – У меня все, как всегда. Если тебя интересуют дела «Галактики», то можешь сам зайти в сеть и посмотреть отчеты по всем направлениям, – четко проговорил Хакс. – Времени нет. Думал, ты коротко расскажешь. – Так найди его. Не понимаю, что сейчас может быть важнее? – Фло устраивает вечеринку, точнее, вечеринка уже началась. – Ах, вот как, – многозначительно протянул Хакс. – Это, безусловно, очень важное дело. Он этого не понимал и никогда не поймет. А еще дико задело то, что он снова оказался на втором месте, или даже на третьем. – Хотел пригласить тебя, – неожиданно продолжил свою мысль Рен. – Позволю себе отклонить приглашение. Идти на какую-то вечеринку, чтобы слушать свежие сплетни, смотреть на самовлюбленную разряженную публику и, главное, наблюдать как эта Фло, а, возможно, и не только она, будет флиртовать с Реном, он не собирался. Одна мысль об этой полуголой блондинке заставляла все его внутренности сворачиваться в узел. – Кончай сидеть в своей тюрьме. Там будет весело, обещаю, – не отставал Рен. – В таком случае иди и развлекайся. – Хакс вытянул руку и указал пальцем на дверь. – Какая же ты зануда. Ладно. Не хочешь на вечеринку, пойдем поужинаем. – Спасибо, я сыт. – Той непонятной синтетической дрянью, которую ты ешь, когда не забываешь? Рен издевался, не иначе. – Если в данный момент тебе больше ничего от меня не требуется, я бы предпочел просмотреть сводки с Шикитари и сделать кадровые перестановки среди технического персонала, – сдержанно сообщил Хакс. – Также я все-таки надеюсь получить от тебя данные о фокусирующих кайбер-кристаллах и советую оценить мои мысли по поводу твоего альтернативного топлива. Когда будешь в состоянии, естественно. – Как в старые добрые времена, – немного помолчав, сказал Рен. – Может, хватит уже? Мы давно перешли черту формального общения. По-хорошему, мы перешли ее очень давно. Но ты упорно продолжаешь цепляться… А за что, собственно? Ты ведь прекрасно понимаешь, что нет больше никаких генерала Хакса и Магистра Рена. Нет никакого противостояния, как нет и Первого Порядка, Империи, Сопротивления. Зато есть наша «Галактика». Наше общее дело и наше партнерство. Рядом со мной тебе не нужно притворяться. Я знаю о тебе все, даже то, чего ты сам о себе не знаешь. – Именно поэтому я прошу оставить мое личное пространство мне. Дай мне ощутить хотя бы иллюзию самостоятельности. – Я не вмешиваюсь в твои мысли, эмоции, чувства и решения. Твоя жизнь – целиком твоя. Но мне бы не хотелось еще раз проходить все стадии твоего отрицания. Хотя бы потому, что в первый раз это закончилось весьма плачевно. – Еще раз? – удивился Хакс. – Еще раз? – Он уставился на Рена. – Ты знал. – Да. Я же не идиот. Хакс не понимал, что на это можно ответить. Развернуться и уйти, или выгнать Рена казалось банальной глупостью. А продолжать этот разговор было противно. А еще зверски хотелось стать свободным. От всего. От своей маниакальной зацикленности и привязанности – в первую очередь. – Мне было двадцать четыре, – сказал Рен и присел на край стола, прямо напротив того места, где стоял Хакс. – У меня в голове были Рыцари, «Ночной Канюк», Голокроны, артефакты, погони, перестрелки, поединки и сексапильные тви`лечки. А тут Илум, база, новое оружие, чертежи, планы, сроки и какой-то Хакс со своими навязчивыми состояниями ответственности и порядка. Мне вначале искренне хотелось разрубить тебя пополам и сказать, что так и было. А потом… Потом мне стало интересно, что у тебя внутри, как устроен твой мозг, где у тебя кнопка и существует ли инструкция по применению. Вот, а Мира сказала, что Хакс живой. Но он, оказывается, просто модель для сборки. Рен изучал его. – Ничего бы не вышло. Для Сноука ты всегда был расходным материалом. Он бы просто убрал тебя с дороги. Потому что, как я уже говорил ранее, наш союз представлял для него опасность. – Думаю, тебе сейчас лучше уйти. Тем более, что тебя давно ждут, – отчего-то очень спокойно сказал Хакс. Рен покачал головой в знак протеста. – Я не собирался идти туда один. И еще, я думаю, что мне сейчас нужно остаться, а тебе сделать два шага вперед. Хакс молча смотрел на него. – Если хочешь. Если нет, то я выполню твою просьбу, – абсолютно серьезно сказал Рен. «Либо я вечно буду себя жалеть, либо вечно себя ненавидеть, либо вечно сходить с ума. И никакие, даже самые изощренные пытки никогда не сравнятся с теми мучениями, на которые я добровольно обрекаю себя каждый день. А теперь, внимание вопрос: у меня вообще есть на все это время, силы, ресурсы? Нет? Тогда, может, пошло оно все…», – подумал Хакс и сделал два шага вперед. Сопротивление бесполезно. Он посмотрел в глаза Рену, которые впервые находились настолько близко, и в этих глазах он увидел настоящий живой огонь. И это было совсем не образное выражение. Хакс замер. Его охватил ужас. Но ничего кошмарного не произошло. Рен довольно осторожно положил ему ладони на поясницу, притянул к себе и крепко обнял. Почти как в прошлый раз на «Мерцающей». Небо на землю не упало и под ногами не разверзлась Черная дыра. Хакс вздохнул и позволил себе расслабиться, обнять в ответ. Где-то глубоко в своем сознании он понимал: что-то пошло не так. Но ему ничего не хотелось так сильно, как подчиниться крепким объятиям и закрыть глаза. В этот момент ощущение полного доверия подавило все дурные предчувствия. – Я очень сильно соскучился по тебе, – тихо сказал Рен. – Кто я для тебя? Теперь Хакс должен был выяснить. Что он такое для Рена? Все еще какой-то замысловатый эксперимент или все-таки нечто большее. Потому что на сексапильную тви`лечку он явно не тянул. – Самый невероятный, самый умный, самый упрямый, самый талантливый, самый невыносимый и самый близкий мне человек, – без раздумий ответил Рен. – Откровенность за откровенность. Что тебя так сильно во мне привлекает? – Поверь, я десять лет задаю себе этот вопрос, – ответил Хакс и сам себе улыбнулся. Хотел бы он знать! Рен уткнулся носом ему в висок и снова испортил прическу. Похоже привычка создавать вокруг себя хаос со временем никуда не делась. Хаксу тоже захотелось проделать подобный трюк, и он позволил себе аккуратно прикоснуться к темным волосам, подергать их за кончики, разделить пальцами, собрать в хвост, а потом распустить и погладить. – Помнишь, во время тренировочного боя, когда «Галактика» вышла из гиперпространства, на нас тут же напали? – расслабленно спросил Хакс, наматывая на палец темную прядь волос. Он не представлял, о чем нормальные люди обычно говорят в такие моменты. И говорят ли вообще. Но Хакс оставался Хаксом. И чтобы мозг не начал искать ответы на совсем несвоевременные вопросы, он быстро решил загрузить его чем-то полезным. – Серьезно? – скептически заметил Рен, погладил его по спине и прижал еще крепче. – Да. Нам нужно продумать маскирующее устройство по типу пространственного отражателя, чтобы не попадаться в такие ловушки. Конечно, корабль можно отследить по магнитному излучению, ионному выхлопу и реактивным выбросам, и во время боя такие щиты бесполезны, но в первые моменты это будет серьезным преимуществом, – пространно отметил Хакс. Идея маскировки флота была довольно смелая. – Поговорим об этом завтра. Хорошо? – Ты уходишь? – испугался Хакс и непроизвольно вцепился Рену в волосы. – Нет, – тот чуть отстранился и попытался высвободиться из цепкого захвата. – Но я бы с удовольствием принял более удобное положение и послушал твой рассказ о делах за прошедшую неделю, если мы никуда не идем. Честно, я не спал больше двух стандартных суток, а твои нехитрые манипуляции имеют очень действенный расслабляющий эффект. Это стало интересным открытием. Затем они переместились на диван, Рен тут же пристроил свою голову к Хаксу на колени, а ноги забросил на спинку. Видимо, ему и в самом деле было так удобно. Зато Хакс теперь мог хоть косички ему заплетать. И он заплетал, потом распускал и заплетал снова, и рассказывал о делах: сделках, контрактах, переговорах, прибылях, расходах, новых статьях бюджета, пока не понял, что Рен уснул. Вот так легко и естественно, при всей непростой истории их многолетней вражды. Хаксу не захотелось его будить, поэтому он решил не вставать и остался сидеть на диване. Немного пригладил растрепанные темные пряди и аккуратно провел пальцами по старому шраму на лице. Что же так сильно привлекало его в этом совершенно невозможном человеке, да и человеке ли? Сейчас Хакс точно смог бы ответить на этот вопрос: абсолютно все.