Галактика

Кореллианский торговый путь с определенного ракурса на галактической карте представлял из себя почти прямую линию, хотя, в общем-то, под определенным ракурсом любой путь может представлять из себя линию, главное правильно перевернуть карту. Однако не стоило доверять пространственной иллюзии, потому что один из основных торговых путей был во много раз запутаннее, чем можно себе представить. Не зря во времена межгалактических распрей на Кореллианском торговом пути промышляли все, кому не лень, при этом редко попадаясь на местах преступления. Маршрут, согласно названию, начинался в Кореллии и уходил далеко за пределы Внешнего Кольца. Создавался он столетиями и порой совершенно стихийно, подстраиваясь под нужды участников и жизненные реалии времени. Хаксу иногда казалось, что этот путь проложили явно не для торговли и уж точно не для людей. А каждое последующее решение очередной путепроводной проблемы порождало несколько новых. Что, в конечном итоге вполне могло сыграть их Галактике на руку. К полудню в сети появилось еще три жутких истории о том, как была уничтожена чья-то родная планета в Диком Пространстве. Правда, хладнокровие Хакса по отношению к случившемуся закончилось уже где-то между второй и третьей, и дело тут было вовсе не в проснувшемся сострадании. Он развернул полную карту всех известных и мало известных миров, ввел координаты точек, из которых поступили сигналы передачи, просчитал все возможные траектории движения и сделал в итоге несколько важных выводов. По сути, они сводились к следующему: 1. Неопознанные корабли были созданы с одной целью – уничтожить все живое. 2. Как им противостоять – вопрос открытый, данных недостаточно. 3. Численность – не ясна, смотри пункт про данные. 4. Самая вероятная траектория движения – Кореллианский торговый путь, а значит они пройдут через самую густонаселенную часть Галактики пусть и очень запутанным маршрутом, но не факт, что на этом успокоятся. 5. Скорость движения – довольно высокая. Разрушение планет Ядра – вопрос трех, максимум четырех месяцев. 6. Никакая Сила с ними не справится. Бен подтвердил. Так что придется действовать по старинке. 7. Если спасаться бегством, то начинать пора прямо сейчас. И все же. Хаксу нравился его дом. Ему нравилась его жизнь, как бы странно это не звучало у него в голове. Его вообще в данный момент времени все устраивало, кроме, конечно, этих незваных гостей. Зато шанс победить есть всегда, если сражаться. Так что он смело избавился от последнего пункта и сосредоточился на втором, третьем и четвертом. Врага нужно знать в лицо, желательно до первого с ним столкновения. И чтобы его изучить требуется разведка. Самый подходящий корабль для разведки – «Мерцающая», а самый подходящий экипаж… – Сколько тебе нужно на сборы? – спросил он Бена, который внимательно разглядывал «темные» закоулки Кореллианского торгового пути. – Чтобы отправиться изучать оружие врага по продуктам распада? – Да, но я надеюсь еще и сами корабли изучить, если получится, – подтвердил его догадку Хакс. – Не факт, что они используют одно и тоже оружие для высасывания планет и для сражения. Точнее, факт, что не используют. – Отправь запрос о готовности нашего маскирующего устройства. «Мерцающую» я скрою в Силе, но всегда остается шанс, что эти существа могут быть к ней невосприимчивы. И тогда нам придется действовать по обстоятельствам и убегать очень быстро. – Вот и выясним, – съязвил Хакс. – Пятнадцать минут тебе хватит? – Полчаса. – Двадцать. Ты не на свидание собираешься. – Отчаянные времена, отчаянные меры. – Это как сказать, – улыбнулся Бен. – Хорошо, за двадцать обернусь. Хакс закатил глаза и выдохнул. В последние десять лет, по сути, мало, что изменилось. За двадцать минут сам Хакс успел скопировать нужные данные, на всякий случай, собрать инструменты и емкости для проб, захватить комплект сменной и теплой одежды. На тех камнях, что ранее были пригодными для жизни планетами, температура могла варьироваться от жары до жуткого холода, и лучше заранее приготовиться к таким природным экстремумам. И еще настроил переадресацию управления сетью. Бен появился через двадцать пять минут и пожаловался на жуткий полуденный трафик и полнейшее смятение в головах окружающих. Похоже, информация об уничтоженных планетах начала просачиваться в массы. Конечно, ведь «истории» были выложены в общий доступ, а «Галактика» никогда не замалчивала информацию. Так что в ближайшее время их, действительно, ждали очень неспокойные времена. Во всех смыслах слова. К счастью, чужие мысли Хакс читать не умел, даже если бы очень сильно захотел, поэтому нарастающая волна паники и беспокойства его никак не затронула. К сожалению, его слишком деятельный ум не смог противостоять очередному искушению и по новой возобновил поиск истины и скрытого смысла бытия. Так что к моменту прибытия в ангар «Мерцающей» у него уже была готова очередная теория вселенского заговора. И на борт он поднимался не в самом лучшем расположении духа. – Привет, Бен, здравствуй, Хакс, – сказала им Мира, и, когда с формальностями было покончено, она добавила: – Бен, с Хаксом что-то происходит. – С ним всегда что-то происходит, это нормально для Хакса, – ответил ей Бен и отправился внутрь, бросив свои вещи где-то посередине. – Он пошутил? – спросила Мира. – Я не услышала иронии в голосе. – Не думаю, – ответил Хакс и ушел в уже привычную каюту. Он очень старался. Не думать в первую очередь. Но обстоятельства были таковы, что игнорировать их не получалось. Хакс хотел знать, что за миссия заставила Высшую Силу внять просьбам Бена и вернуть его в мир живых? Теперь он знал. Их Галактике угрожало полное уничтожение. Именно поэтому бывший генерал Первого Порядка снова оказался в игре, именно поэтому он остался жив. Отстроил свой новый мир, поверил в этот мир, привык к нему, нашел ради чего жить в этом мире и почти полюбил эту жизнь. Проникся ей и не хотел сдаваться. Бен был уверен, что именно теперь Хакс будет по-настоящему самоотверженно сражаться за свое настоящее. И он будет. Все оказалось слишком просто и до жути банально. От Хакса требовалось запустить сеть, связавшую все живое в Галактике, воссоздать профессиональную армию для ее защиты, найти наилучшие инженерные решения для строительства флота, чтобы было что противопоставить грозным убийцам планет. И, безусловно, он должен был сделать все это с вдохновением. А что могло стать лучшем вдохновением, как не искренняя привязанность к тому, кто дергал его за ниточки? Хакс откровенно восхищался своим бывшим Верховным Лидером, а тот идеально все рассчитал и не позволил сорваться с крючка. И сейчас не позволит. Да и сам Хакс никуда не денется. Потому что ловушка захлопнулась прочно. – Хакс, Бен зовет тебя, – сказала ему Мира. – Мы получили разрешение на вылет. Он прошел на место второго пилота, пристегнулся и собрался. Эмоциям сейчас не место. Сначала он сделает то, что от него требовалось, а потом… А «потом» может и не наступить. Они быстро вышли на орбиту, Бен взял очень резкий старт, затем шустро рванули в гиперпространство. – Хакс, у нас проблемы, – сказал ему Бен. – Не переживай, я все сделаю. – Ты не понял. Я сказал, что у нас проблемы. Не у Галактики в целом, хотя и у нее тоже. У нас с тобой. – Ничего нового или особенного, – пожал плечами Хакс. – Когда было иначе? – Сегодня утром. – Исключение из правил, подтверждающее правило. Бен отстегнул ремни, подошел к креслу второго пилота, наклонился и поцеловал его. Хакс от удовольствия прикрыл глаза, ему нравилось, когда Бен целовал его. Он делал это всегда по-разному, но одинаково приятно. – Мне нужен Армитаж. – Хорошо. Хакс не верил. – Ладно. Ты любишь логику. Давай мыслить логически. Во-первых, я мог бы найти другого исполнителя, а не налаживать отношения с бывшим врагом. Во-вторых, я мог бы продолжать общаться с тобой в качестве Проекции. В-третьих, я мог бы держать тебя на расстоянии. Итог был бы тот же. Хакс молчал и просчитывал предоставленные ему варианты, что-то не сходилось. – Я с самого начала давал тебе выбор, – тем временем продолжил Бен. – Во всем. Ты мог спиться на помойке, но ты выбрал действовать, и я помог. Ты мог остановиться только на создании сети, но ты выбрал поддержку своим бывшим людям, и я принял этот выбор. Ты мог прогнуться под требования продажи информации, но выбрал мощную защиту, и я выстроил ее. Ты мог отказаться воспринимать меня живым, но решился и на этот шаг. Я дал тебе возможность построить свою жизнь с кем-то еще, кроме меня, но ты так упорно отказывался, что… я сдался. – Серьезно? Хакс рассмеялся. Он прекрасно знал на какие манипуляции с сознанием способна Сила. Неужели Бен действительно хотел убедить его, что желал для Галактики лучшей участи, а Хакс невероятным образом просто вписался в эту картинку? Возможно, что они и в самом деле были каким-то непостижимым образом связаны. Но ведь еще это могло означать, что Высшая Сила не только давала им второй шанс, но и позволяла исправить ошибки прошлого, принести созидание и жизнь туда, куда ранее они несли разрушение и смерть. Теоретически, в это он поверить смог бы, но вот в свою нужность кому-то просто так – очень маловероятно. – Не веришь? – спросил Бен. Опять мысли читал… – Теперь, когда ты об этом спросил? – поиздевался Хакс. - Точно нет. Интересная все-таки у него жизнь. Не скучная. В любом случае, в такую игру можно ведь играть и вдвоем? – Когда ты решил, что я для тебя не только деловой партнер? Ты ведь всерьез считал меня врагом и предателем. Как оно трансформировалось в то, что есть? – Ты не уравнение. Нельзя просто взять и… решить. – Ты понял, о чем я спросил. – Впервые задумался после твоих пьяных откровений. В том числе и в мой адрес. Я не знал раньше, через что ты прошел, не знал, насколько серьезные у тебя проблемы с… мировосприятием и с самоидентификацией. Думал, что ты просто рыжая мстительная сволочь с раболепным желанием выслужиться перед хозяином. – Лестная характеристика. Не далека от истины, между прочим, а главное – до сих пор актуальная, – Хакс сказал это самым прозаичным тоном, но Мира почувствовала подвох. – Он шутит, Бен. – Я понимаю, что ты везде, но создай хотя бы иллюзию отсутствия, это все-таки личный разговор. Он всерьез не беспокоился, Мира стала частью его нового мира, и он ценил и уважал ее. – Хорошо, Хакс, – задорно ответила она. – Я понаблюдаю. Но если Бен тебе так и не ответит, то я с удовольствием поделюсь своими соображениями. – Вот как? – Прости, Бен. Я люблю тебя, но Хакса я теперь тоже люблю. Ты сам говорил мне, что с тем, кого любишь, нужно быть откровенным. Хакс запрокинул голову и посмотрел на стоящего рядом Бена. – Попался. – Двое против одного, – улыбнулся тот. – Послушай, я всегда считал тебя довольно привлекательным, а за последнее время еще и сильно привык. – Не аргумент. Среди твоих знакомых я видел куда более привлекательных людей, к которым ты тоже привык, и которые с удовольствием составили бы тебе любую компанию. Отношения без трудозатрат. Или то, что легко достается – не интересно? – Издеваешься? Они даже не знают меня настоящего. – Как и я. Я вообще не представляю на сколько ты сейчас человек и каковы границы твоих возможностей. Я не знаю, на что ты в принципе способен. Но еще хуже, не могу понять, зачем тебе нужен я. Не как инструмент по осуществлению твоих грандиозных задумок, а вот просто я. Зачем прикладывать столько усилий? Ты всегда мог сотворить со мной, что хотел. Подчинить, если потребуется. Согласен, твоя нынешняя стратегия куда лучше, и для меня приятнее. Но… Хакс опустил голову и уставился на колени. – Я не могу читать мысли и не умею чувствовать чужие эмоции. Со мной тебе придется разговаривать. А поскольку ты первый человек, которому я хотел бы и изо всех сил стараюсь верить, то мне важно знать, что я не просто один из способов решить насущные проблемы. Не элемент в системе. Можешь сделать поправку на мою вечную паранойю. И да, я сейчас тобой манипулирую и, чтобы у тебя впредь не было иллюзий на мой счет, сразу говорю, что буду продолжать манипулировать, используя новые знания о тебе. И я по-прежнему мстительная сволочь со всеми так нелюбимыми тобой качествами в комплекте. Периодически они будут оборачиваться против тебя. Я никогда не стану удобным и всегда буду отстаивать свои границы. Мои, как ты их называешь, колючки, никуда не денутся. Легко со мной не было и не будет. Ты уверен, что я действительно тебе нужен? Или мы оставим все как есть и поиграем в эту игру вместе до тех пор, пока тебе не надоест. Вся ситуация была до жути сюрреалистичной. Хакс почти без эмоций говорил не самые приятные вещи, а Бен стоял рядом и неосознанно гладил его по волосам, рассматривая что-то за пределами реальности. – Я прекрасно знаю, кто ты есть. Но я также знаю, что люди меняются, а наши действия могут нас перепрошить. – Когда ты убил Сноука я обезумел от страха, – немного помолчав, сказал Хакс. – Думал, я схвачу тебя за волосы, ткну лицом в стол и раздвину ноги? – усмехнулся Бен. – Нет. Убьешь меня, не церемонясь. Но мне нравятся твои фантазии, наверное, я все-таки решусь на подобный эксперимент. – Я бы не убил тебя. А если бы и убил, то быстро, без издевательств. – Что вновь возвращает меня к вопросу: что же изменилось? Ты ведь никогда не испытывал по отношению ко мне каких– либо сильных чувств или эмоций, вряд ли даже ненавидел. Я был неким раздражающим фактором, который злил, не более. Меня можно было игнорировать или просто отшвырнуть. – Мира, почему ты любишь Хакса? – неожиданно спросил Бен. – Потому что он интересный, умный, образованный, понимает меня. Мне нравится, как он выглядит, у него красивые черты лица, тонкие кости, что в сочетании с высоким ростом, придает ему изящества в движениях. Это совокупность многих факторов. Но я люблю Хакса в основном потому, что его любишь ты, Бен. – Спасибо, милая. Даже сверхсовершенный мозг Миры не смог ответить на твой вопрос. – Не оскорбляй меня, Бен. Я ответила. А ты ведешь себя глупо. Даже без твоих суперспособностей видно, что Хакс тебя любит. И он хочет быть уверенным в том, что ты тоже любишь его, учитывая ваши непростые взаимоотношения в прошлом и надвигающуюся угрозу в настоящем. Для человека нормально планировать свою жизнь даже в самых безнадежных ситуациях. И Хакс планирует провести с тобой все отмеренное ему время. От тебя требовалось только подтверждение. Мне продолжить, или дальше ты сам справишься? – Не уверен, что мне есть чего добавить, – сказал на все это Бен. – Хакс, не обижайся на Бена, он так же, как и ты до сих пор не научился открыто говорить о своих чувствах с тем, кто по-настоящему ему дорог. На твой вопрос: «Когда», я могу сказать, что примерно десять лет назад и не верь в обратное, Бен сам сказал мне. На вопрос: «Что изменилось», отвечаю – ты сам. Остальное вам, наверное, будет лучше обсудить между собой. Но если вы не сможете прийти к соглашению, то я готова выслушать каждого по отдельности и дать дельный совет. Они посмотрели друг на друга так, словно видели впервые. – Ты понимаешь, что нас с тобой, как нашкодивших детей, только что отчитала искусственная форма жизни, прости Мира, которая до сих пор жалуется, что плохо понимает людей и их эмоции, а ее возраст исчисляется месяцами, а не десятилетиями? – настороженно спросил Хакс. – Мне как-то даже неловко. – Мне как-то тоже, – ответил Бен. – Я идиот. Мира права. – Похоже, ты не один такой. Они долго смеялись. До слез. И подкалывали друг друга. Бен заверил Хакса, что он самый настоящий человек, а способности его хоть и возросли, но касались больше мирного взаимодействия, хотя молнии у него выходили неплохо, лучше, на самом деле, чем у Палпатина, и он, пожалуй, мог бы удержать даже выстрелы из усовершенствованных ими турболазеров, но недолго. И что Хакс ему нужен сам по себе, со всеми его колючками и манипуляциями, и будет нужен, даже если он лишится рассудка и съедет рыбачить на водную луну. Потому что второй такой занозы в заднице нет и никогда не будет. Хакс в свою очередь никак не мог простить эти самые десять лет назад, но потом пошел на попятную и даже пообещал справиться со всеми своими ограничениями и наверстать упущенное. Мира больше не вмешивалась, она, скорее всего, просто наблюдала за своими любимыми ребятами и думала, что Галактика теперь точно в надежных руках, а подурачиться всем полезно. И наверное, она мечтала, что когда-нибудь Бен с Хаксом создадут для нее настоящее тело, и она тоже сможет подурачиться вместе с ними. – Выход из гиперпространства через десять минут, – сообщила Мира. – А расстояние до конечной точки? – спросил Бен. – Трасса заканчивается на входе в Солнечную систему. Расстояние смогу вычислить на выходе из гиперпространства. Это шестая из восьми планет Системы. – Армитаж, а что у нас с полетами через подпространство? Хакс до этого пытавшийся привести в порядок свои волосы и создать хотя бы иллюзию прически, застыл в кресле и изумленно уставился на Бена. – Сквозь Галактику? Мгновенно? Как наш сигнал? – Да, да и да. – Это невозможно. Большой объект не может перемещаться в подпространстве. – То есть стрелять через него можно, посылать сигнал можно, а перемещаться нельзя? Хорошо. Ты сам докажешь мне обратное, или мне доказать? – с вызовом спросил Бен. Хакса зацепило за живое. – Ты хоть понимаешь, чего вообще просишь? Мне, что, рассчитать тебе постоянную стабильную воронку с плавающими точками входа и выхода? Знаешь, сколько параметров при этом нужно учесть? Он взял в руки свою резинку для волос, сначала растянул, а потом многократно скрутил, представляя, как такой трюк можно проделать с материей, временем и пространством. – Вот видишь, у тебя уже появились мысли, как это сделать, – сказал Бен. – Устрой мне встречу с Квай-Гоном, когда вернемся, – попросил Хакс. – У него очень нестандартное пространственное мышление и хорошее знание квантовой сингулярности. Думаю, я найду способ, но к реализации придется подключить лучших ученых и инженеров Галактики. Иногда Хаксу казалось, что Бен нарочно задавал ему сверхсложные нерешаемые задачи, чтобы он отвлекался от поисков смысла жизни. И как не странно, это работало в ста процентах случаев. Потому что как только вопрос о мгновенном перемещении из одной точки Галактики в другую был задан, мозг Хакса тут же стал искать на него приемлемые ответы. Они вышли из гиперпространства и направились к шестой планете Системы. Бен предложил «порулить», но Хакс предусмотрительно отказался занять место пилота. Он не был уверен в том, что они окажутся в этой Системе одни, а когда дело доходило до виртуозных полетов на огромных скоростях и стрельбы по опасным мишеням, то он предпочитал доверять лучшему в деле. Вообще, его откровенно смущал тот факт, что была «съедена» только одна планета из восьми. И никак не отпускали вопросы: Как эти существа выбирали свои объекты? Как передвигались? Через гиперпространство или как-то иначе? Они имели дело с разведчиками или уже с полномасштабным вторжением? Как общались эти странные корабли между собой? Как распределяли кому какая планета достанется? Была ли у них особая договоренность? Какой политической системой управлялось это общество и где базировалось изначально? К сожалению, ответы могли прийти только с последующими разрушениями. Но кое-что уже можно было выяснить и здесь. Холод. Дикий, жуткий, леденящий, забирающийся в самую суть. Вот, что они почувствовали, когда ступили на шестую планету. Мертвый безжизненный камень с отсутствием атмосферы. Мира вычислила пятно, через которое луч высосал из планеты жизнь, и они принялись изучать продукты распада. Бен использовал Силу, Хакс мозги, а Мира все свои технические возможности. – Бен, что ты чувствуешь? – спросил Хакс. – У меня очень странные данные асинхронного искажения. Мира со мной согласна. – Что-то очень нетипичное, как будто один объект существует в двух временах, но в одном пространстве. Их голоса искажались защитными масками. – Фазовое расхождение. Уходим отсюда быстро! Хакс паниковал не зря. Конечно, земля под ногами у них не разверзлась и незнакомый мир не превратился мгновенно в Черную дыру, они спокойно вышли на орбиту и смогли наблюдать все изменения с безопасного расстояния. А посмотреть было на что. Всего на несколько секунд безжизненный камень стал похож на разрушенную орбитальными бомбардировками планету, затем словно осыпался сам в себя и перестал существовать вовсе. – Что это было? – задумчиво спросил Бен, глядя на эту невероятную картину смерти. – Нужно проверить все «мертвые» камни. Если там тоже самое, то нас ожидает куда большая катастрофа, чем казалось на первый взгляд, – взволновано ответил Хакс. – Понимаешь, даже «Старкиллер» не уничтожал планеты, а создавал новые Карликовые звезды. Что, по сути, сохраняло баланс и общую гравитационную силу в Галактике. Массовое уничтожение планет, без новообразований в виде астероидов и звезд создаст Большой разрыв. Это уничтожит всю Галактику, потому что Системы начнут отдаляться друг от друга с все возрастающей скоростью и в итоге космологический горизонт схлопнется в сингулярность. – Что они делают с самими планетами? Ты сказал про фазовое расхождение. – Это то, что ты почувствовал. Один объект в двух временах. Когда фазы сошлись, планета не выдержала и перестала существовать. Молекулярные связи распались. Мира, какой был рассинхрон? – Девять сотых секунды. У меня очень чувствительный фазовый детектор. – В момент опустошения, эти существа как бы выводят планету из ее обычного времени со сдвигом в девять сотых, чем сразу убивают все в реальном времени. Ту другую они буквально протыкают до ядра, высасывают, а затем запускают обратный процесс. В одном пространстве некоторое время продолжают существовать оба объекта с временным смещением в девять сотых. Вполне вероятно, что эти существа тоже живут в двух временных измерениях одновременно, или то, что мы видим не имеет ничего общего с тем, что есть в их временной реальности. Хакс был сам ошарашен открытием. Он мог построить супероружие, мог преобразовывать материю, мог передать сигнал сквозь Галактику, мог даже попробовать свернуть пространство, но повелевать временем он не умел. Зато, он знал того, кто умел. – Бен, что ты там говорил про свои новые способности в управлении пространством и временем? – Что я могу подчинять пространство и время, сворачивать и раздвигать. – То есть, ты можешь повелевать временем? Правильно я тебя понимаю? – Да. – Мира, вводи координаты последней высушенной планеты, – попросил Хакс. – Их уже семь, все в Диком Пространстве. Вводить самую последнюю? – Да, вводи самую последнюю и просчитай траектории следующих. Пора устроить погоню и посмотреть этим гадам в лицо. У Хакса появилась идея, и он хотел немедленно реализовать задуманное. – Обожаю, когда ты такой, – сказал ему Бен и улыбнулся. – Какой? – Настоящий.