Галактика

Вряд ли хоть кто-то из переживших глобальную катастрофу потом мог бы сказать, было ли это раннее зимнее утро или прекрасный теплый солнечный день, или вечерело, или за горизонтом сгущались тучи. Потому что даже если такое и было, то весь последующий ужас просто вытеснил бы подобные воспоминания. Никто уже не помнил, какое небо было над Явином-4 и застилал ли туман леса Эндора. Про погоду на Альдераане, как и на Хосниан-Прайм так и вовсе никто не знал. И точно уже не узнает. Но те, кому довелось наблюдать Финальное сражение (а это была вся Галактика без исключения, потому что трансляция, как и обычно велась в реальном времени и прямом эфире), абсолютно точно отмечали, что непроглядная тьма космоса в тот момент была светлее, чем самый погожий день на планете, освещаемой тремя солнцами. Предвестником бури стало появление неопознанных истребителей. Они не скрывались в фазовом смещении. Они, как рой летели впереди темной громадины, словно были соединены с ней невидимыми нитями и тащили за ее собой. По сути их возможности не превосходили возможности TIE/sf, просто их было очень, очень много. Но оказалось, у этого роя была слабость. Он управлялся операционным центром основного корабля (да, предположения Хакса и тут оказались верными), и как только ведущий был уничтожен, ведомые теряли ориентиры и просто останавливались. Делай с ними, что хочешь. Но до этого момента истребители были весьма грозной силой. Опасность закручивалось тугой спиралью и сворачивалось все сильнее. Хакс чувствовал это почти физически. Он ждал неминуемого и знал, что оно вот-вот произойдет. И, как сказал Бен, счет у их Галактики тогда пойдет на дни. С момента безумной гонки прошла неделя длинных дней и бессонных ночей, в которую им всем сильно досталось. И, чтобы немного отвлечься от постоянных вылазок и стычек с противником, от текущих дел, да и просто не сойти с ума, Хакс приступил к поискам способа перемещения крупных объектов через подпространство. Поиски шли неплохо. Ему предстояло совершить еще не одно открытие – вычислить координаты плавающих точек постоянной стабильной воронки, преодолеть квантовое искажение, точнее, подстроиться под него, и найти необходимый сдвиг в силовом поле, но в целом, он постиг принцип и не сдавался даже в такое непростое время. А еще рядом был Бен. Он перестал мотаться туда-сюда и общался со своим синеглазым чудом на расстоянии. Хакса обычно тоже приглашали, и ему это нравилось. Это были редкие моменты тихого счастья в тугом кольце смерти. – Рей пыталась связаться с Эни в Силе, как с потенциальной ученицей, – сказал Бен, когда они закончили очередной сеанс с Корусантом. – Кстати, она сражается вместе с республиканским флотом. Модифицировала «Сокол». – Ностальгия замучила? Попроси покататься. Тебе она не откажет, – съязвил Хакс. Он встал и отошел на пару шагов от сидящего, конечно же на полу, Бена. Почему-то такая простая констатация событий сильно его задела. – Откуда в тебе столько неуверенности? – Оттуда, что у меня нет этой вашей Силы. Да, Хакс откровенно боялся новой встречи Бена и Рей. Между ними была такая связь, о которой он сам и не мечтал. И неизвестно, что этой Силе в очередной раз заблагорассудиться. – Она есть у всех, просто чувствовать ее и управлять ей могут единицы. Но тебе не о чем беспокоиться. Совокупность того, что делает каждого из нас личностью – это куда больше, чем возможности управлять Силой. И, уж тем более, гораздо больше, чем оболочка. Хотя само по себе человеческое тело – это настоящее произведение искусства. – Да, особенно когда вместе с высоким ростом тебе достается хорошее и адекватное телосложение. – Ты уникальный. Мне понравилось, как Мира сказала о твоем изяществе. А эти длинные ноги – так вообще с ума сойти. И веснушки! Говоря это, Бен обхватил его под колени, дернул на себя, и Хакс, потеряв равновесие, оказался на полу. И рассмеялся. Он не мог обижаться. Это все равно, что обижаться на Эни за то, что она случайно Силой спихнула со стола чашку. К сожалению, пересчет его веснушек пришлось отложить до лучших времен, потому что по всему флагману раздался оглушающий сигнал тревоги. Пожалуй, именно этот момент можно было охарактеризовать как начало конца. Армада из сотен громадных кораблей, некоторые из которых были даже больше привычных уже разведчиков, тысяч истребителей – теперь Хакс точно знал, как они выглядят – планомерно продвигалась вперед, уничтожая все на своем пути. – Бен, наш флот не выстоит против такой мощи, – сказал Хакс, когда они вернулись с разведкой. Если что-то делать, то делать это нужно прямо сейчас. Потом будет уже поздно. Рубеж Внешнего кольца был пройден. – Поэтому я подумал, что помощь нам не помешает. Да и кто бы смог отказать Мастеру? Вот оно. Глубокий вдох перед погружением в бездну. Из гиперпространства в точку сбора стали выходить все оставшиеся боевые корабли Новой Республики, разношерстный флот преступных синдикатов, пиратов, сферы и полусферы Торговой Ассоциации, возрожденной на остатках Торговой Федерации, боевой флот Хаттов, совсем новые военные корабли производственных корпораций и небольшие, оснащенные орудиями суда простых добровольцев, пожелавших присоединиться к последней битве за Галактику. На зов Мастера откликнулись вообще все? Хакс даже не ожидал, что у них все еще так много боевых кораблей. Но, к сожалению, их все равно было недостаточно. Силы противника превышали их больше, чем втрое. И это был мощный, отлично организованный флот, а не кучка пиратов. Что ж, если ему суждено не пережить этот день, то, по крайней мере, он погибнет сражаясь. А если удача улыбнется, то и победит. – Видишь? Что я говорил, – Бен аккуратно толкнул его в бок. – Но это же большей частью полнейший сброд! – Ты удивишься, насколько организованным и упорным может быть этот сброд, когда речь идет об их собственных свободах и интересах. У них тоже есть кодекс чести. Да, папаша контрабандист, и как он мог забыть? – Но они подчиняются только самим себе и своим лидерам, а корабли Новой Республики вообще укомплектованы бывшими бойцами Сопротивления, которые о военной науке только понаслышке знают. – Уверен, с этой задачей ты справишься. – А ты? – Мое место там. – Бен показал в сторону обзорного окна, за которым виднелся флот. – Оставляю Галактику в надежных руках. Удачи, Мастер. – И подал ему визор. Хакс покрутил его в руках и отбросил в сторону. – Генерал Хакс, – твердо сказал он. Он по-прежнему гордился своим званием, пусть это и не был самый высший командный чин, который, теперь, впрочем, даже не отражал его действительных полномочий. Но он поведет свою армию, как генерал, не как Мастер. Хакс пожелал Бену удачи и попросил общую связь. – Говорит генерал Хакс с флагмана «Галактика». Я хорошо известен вам как Мастер. Наверняка, среди вас есть и те, кто помнит меня, как генерала Первого Порядка. Но все это сейчас не важно. Сейчас я один из вас. Мой флот, все мои люди, готовы вместе с вами вступить в бой с превосходящим по силам противником и защищать нашу Галактику изо всех сил, если понадобиться, из последних сил. На моей стороне образование в лучшей военной Академии, многолетний стаж опытного командира, мощные, маневренные и самые современные боевые корабли. Вы можете отказаться подчиняться моим приказам, и тут мне не в чем винить вас. Я искренне благодарен каждому, что откликнулись на мой призыв, и я буду уважать любой ваш выбор. Но если мы объединимся, станем следовать единой стратегии, то шансов выстоять в этом сражении у нас будет намного больше. Вместе мы сможем пробить брешь в рядах противника и победить его. Все, чего я прошу, это довериться моим знаниям и моему опыту в борьбе с пожирателями планет. – Он сделал паузу. – На войне случаются моменты, когда от выполнения приказа зависит судьба всего живого, и тогда в руках командира находятся много миллиардов жизней, тысячи планет и систем, и только от его знаний, навыков, выдержки и ума зависит продолжатся эти жизни, или сгинут в небытие. Чтобы спасти все, что нам дорого, все, что мы любим, я лично готов приложить все свои усилия, умения и таланты. Вступить в бой и погибнуть в нем, если потребуется. Тот, кто оплакивает прошлое – не способен изменить будущее. Но прямо сейчас, в этом самом месте, мы уже доказали, что несмотря на разногласия, мы способны и готовы изменить наше будущее, объединив усилия. У нас имеется прекрасный пример такого союза – подпространственная сеть «Галактика». И нам есть, что терять. Нам есть за что сражаться. Сейчас мы защищаем не какие-то эфемерные идеалы, мы сражаемся за нашу свободу, нашу Галактику, нашу жизнь. На нас смотрят тысячи миллиардов глаз, и мы не можем подвести их. Вы окажете мне большую честь, сражаясь вместе со мной. Под моим командованием. – Снова пауза. – Что скажете? На несколько долгих секунд все замерло. Хаксу показалось, что он даже дышать перестал. Настал момент истины. «Помоги мне, Бен», – мысленно попросил он. «Помоги мне, или все это было напрасно». – Говорит вице-адмирал Дэмерон, с республиканского флагмана «Противостояние». Похоже, не только у Хакса были проблемы с наименованием своих кораблей. – Командуй, Хакс, – ободряюще добавил тот. Надо же, даже имя не исковеркал, как в старые добрые времена. – Хатты будут следовать Вашим приказам, генерал. – Корабли Корпорации «Флотские системы Сиенар– Джаемус» в Вашем распоряжении. – «Куат-Энтралла Инжениринг» в Вашем распоряжении. Остальные компании последовали их примеру. – «Канджиклаб» подчиняется, генерал. – «Гуавиане» подчиняются, генерал. За ними отчитались все преступные кланы и группировки. – Корабли Торговой Ассоциации переходят под Ваш контроль. – Охотники за удачей будут следовать Вашим приказам, генерал. Обещаю. Пираты. Прекрасно. Что может быть еще лучше? – Охотники за головами присоединяются. Наверное, только это. – Не слишком большая подмога, но «Тысячелетний сокол» с Вами, Хакс. А вот это совсем из ряда вон. Даже бывшая подружка Бена прилетела. Хотя… Успех определяет не количество, а целеустремленность. – Теперь мы – Объединенный галактический флот, – торжественно произнес Хакс. – И мы победим, во что бы то ни стало. Да прибудет с нами Сила. Ответом ему стали множественные радостные возгласы. – Спасибо, Бен, – прошептал Хакс. «Галактика» не пряталась. Хакс по-настоящему вел в наступление весь свой флот. Отдавал четкие приказы, направлял силы туда, где они были необходимы, указывал слабые места, предостерегал от бессмысленных атак на истребители, пока не были уничтожены их операторы, быстро адаптировал свою стратегию к стремительно меняющейся ситуации. У него, действительно, был самый богатый опыт в борьбе с пожирателями планет. Он буквально научился читать их мысли и мог предугадать их действия. К сожалению, как бы не хитер был Хакс, придумывая самые невообразимые ловушки для логиков, силы были слишком неравны. А его флагман держался на честном слове и из последних сил. Энергия стремительно падала, щиты почти отказали, они лишились части плазменных пушек и турболазерных установок. – Генерал, сэр, мы должны отступить. «Галактика» не продержится дольше. Их слишком много, – сказал Митака. Хакс был им очень доволен, даже подумывал назначить капитаном на один из новых крейсеров. Если они переживут эту схватку. – Настоящий командир не руководствуется личными интересами и не отступает до самого конца. Запомните это, коммандер. Да и отступать нам некуда. Это было горькой, но правдой. Если они сейчас не положат конец этим огромным прожорливым монстрам, их мир перестанет существовать. Совсем. Мощный энергетический заряд прошил пространство космоса, отбивая очередной залп противника. А перед «Галактикой» резко развернулась и зависла «Мерцающая». Очень своевременно. – Надеюсь, у тебя есть идеи, Армитаж. Меня на долго не хватит, – связался с ним Бен. В его голосе чувствовались гнев и очевидная злость. – Есть. Нужно немного времени. У Хакса была одна совершенно сумасшедшая идея. – Сколько? Еще несколько мощных энергетических зарядов отразили огонь от «Галактики» и нанесли серьезный урон кораблям противника. – Все, что ты сможешь мне дать. – Держись! – буквально крикнул Бен. «Мерцающая» пошла в атаку. И если бы Хакс не был так занят, он бы оценил этот прекрасный танец смерти. – Сгрузить все протонные бомбы в машинный отсек, эвакуировать оттуда персонал, отсоединить и сбросить реактор гиперматериальной аннигиляции вместе с гиперприводом, восстановить щиты, перезарядить все боевые орудия, перебросить резервное питание на двигатели, я перенастрою компенсатор на максимальное смещение и изменю полярность. Хакс собирался буквально разорвать пространство. Спасибо идейному Бену с его проходом сквозь Галактику через подпространство и Квай-Гону с его теориями создания Черных дыр. – Но сэр, без гиперпривода мы не сможем… Это был Рейнолдс. – Мы никуда не собираемся отсюда уходить, капитан, – резко оборвал его Хакс. – Либо мы победим, либо погибнем. – И переключился на общую связь. – Всем кораблям Объединенного флота приказываю отступить, рассредоточить силы как можно дальше от «Галактики». Мы примем финальный удар на себя, заманим противника в ловушку и уничтожим максимальное количество пожирателей, других, надеюсь, сильно повредим. Вам останется добить их. Никто не должен умереть, потому что он, Хакс, был все еще жив. – Мы с тобой, генерал, – ответил ему Дэмерон. Дело было за малым: как-то продержаться еще пару минуток, изменить полярность, подключить резервные системы, перебросить энергию на двигатели и защиту. Подманить противника поближе. С последним проблем не было, но вот со всем остальным, включая двигатели – были, и очень серьезные. Особенно с двигателями. Резервное питание не справлялось. – Было честью служить с вами, – обратился Хакс к команде. – Мы ведь не успеем… – Нет, но мы все равно будем стараться до последнего. «Люблю тебя», – мысленно попрощался он с Беном. «Всегда». В этот момент множественные яркие лучи смертоносного света чистой энергии вспыхнули и потянулись к «Галактике», Хакс выпрямил спину и прикрыл глаза. Он прожил достойную жизнь, ему не на что жаловаться. Но ничего не произошло. А затем раздался оглушающий писк приборной панели. Двигатели на полной мощности. – Вперед! – скомандовал Хакс, глядя на зависшие прямо перед «Галактикой» огромные лучи смерти. Флагман резко рванул по заранее заложенной траектории назад и вниз, а затем перевернулся и дал прицельный огонь из всех орудий по сброшенному реактору, одновременно с этим врубив на максимальный фазовый сдвиг устройство искажения и отбрасывая себя как можно дальше от места взрыва. Одновременно с залпом отмерли плазменные лучи. Наблюдать такое явление было столь же прекрасно, как сверхновую, но многократно опаснее. Реальность содрогнулась. Мощный взрыв буквально разорвал материю и образовал энергетическую воронку с невероятным по силе гравитационным полем. Края воронки быстро разрастались и вытягивались, создавая пространственную трещину, которая молниеносно достигла вражеской армады. Явление известное как Космическая нить разрезало пространство космоса, засасывая и давя корабли противника. Сопротивляться ее гравитации было все равно, что выбраться из Черной дыры. То есть – невозможно. – Мы падаем, сэр! – прокричал Митака. – Нас затягивает вместе с ними. Обшивка трещала и корежилась, тяга маневровых и стартовых не справлялась. Аварийное освещение мигало. Что-то тяжелое сорвалось сверху и ударило Хакса по плечу, оставив болезненный след на щеке. Он не удержался и почти рухнул на пол. Неужели конец? После всего, что они пережили? Хотелось заорать: «Да вы издеваетесь!» И в этот момент он ощутил, как флагман тряхнуло. – Держу тебя, Хакс! – услышал он напряженный голос Дэмерона. Тягловый луч замедлил сползание «Галактики» в нить, двигатели понемногу стабилизировали ситуацию, и флагман удалось отвести на безопасное расстояние. – Веди их, вице-адмирал. Твоя очередь. – И Хакс обратился ко всем остаткам Объединенного флота. – Передаю командование вице-адмиралу Дэмерону. Не дайте оставшимся гадам уйти! Он проделал невозможное. Поверил в это невозможное и воплотил в реальность. Бен мог им гордиться. И Хакс тут же позвал его, но отклика не последовало. – Бен, – он пробовал соединиться с «Мерцающей». – Ответь! «Мерцающая» не отвечала. Хакс перевел взгляд на обзорный экран и, не смотря на ломящую боль в ногах, моментально подскочил чуть ли не вплотную. Среди обломков уничтоженных и изуродованных кораблей, рассеянных по всему периметру, куда хватало глаз, словно подвешенный за невидимую ниточку, дрейфовал знакомый черный перехватчик. Виски сдавило, тело пронзила резкая режущая боль. Он прислонил холодные, слегка дрожащие пальцы к щекам. «Бен, пожалуйста», – еще раз позвал он. В ответ все та же тишина. Неужели это конец? Его замутило, а дышать стало невыносимо больно. Этого просто не могло быть, потому что не могло быть никогда. Они ведь спасли Галактику. «Да, он выполнил свою миссию. Он не просто так просил тебя позаботиться об Эни. Он знал», – промелькнуло у Хакса в голове. – Нет! – крикнул он, тут же и скомандовал: – Взять «Мерцающую» на борт. – Мы не можем, сэр, – ответил ему Рейнолдс. – У нас недостаточно энергии для луча захвата. «Думай», – сам себе приказал Хакс. – «Думай, давай. Нечего реветь, как девчонка». – Отключить системы жизнеобеспечения в жилых отсеках, отключить щиты, перебросить энергию на притягивающий луч. Выполняйте, капитан. В ангар Хакс спускался пешком, потому что лифты отключились вместе с основным источником питания. Они лишились главного реактора, который снабжал весь флагман энергией, а резервные системы могли поддерживать только минимальные функции на борту, так что выбирать особо не приходилось. И Хакс не жаловался. Ему, по-хорошему, вообще было на все наплевать, даже на собственное неуместное поведение и слезы. Он был человеком, и, как у любого человека, у него были чувства и эмоции, и потребность в близких связях, любви. Он через многое прошел, слишком многое пережил, так долго искал и ждал, что когда дождался, то совершенно не хотел отпускать. Как бы тяжело ему не было, он знал, что был не одинок. И впредь не хотел быть. «Мерцающая» выглядела, наверное, так же, как и «Галактика»: словно прошла через метеоритный шторм без щитов. Она казалась абсолютно мертвой. Но, как только ворота ангара закрылись, корабль неожиданно ожил и плавно зашел на привычное место посадки. Хакс приблизился вплотную и положил ладонь на когда-то блестящий черный корпус, который сейчас весь и сплошь был покрыт глубокими царапинами. – Мира, – позвал он. Она не ответила сразу, но пригласила подняться на борт. – Армитаж, – поприветствовала она его прерывающимся голосом. – Бен? – тут же спросил он, прежде чем кинуться разыскивать его. – Жив. Он без сознания. Подожди, – остановила его Мира. – Он что-то сделал, когда ты выстрелил в реактор. Я не знаю, что, я никогда его таким не видела. Это перегрузило мои нейронные цепи. Будь осторожен, пожалуйста. – Спасибо, – ответил он и поспешил в кабину пилота. Честно, ему было все равно. Главное, что Бен жив, а с остальным они как-нибудь справятся. Так что вместо того, чтобы последовать совету и быть осторожным, он сделал все с точностью до наоборот. Быстро подошел, отстегнул ненужные уже ремни, обнял, прижал к себе и гладил по волосам, призывая вернуться в реальность. Физических повреждений Хакс навскидку не обнаружил, а то, что происходило за рамками человеческой оболочки, было неподвластно никаким медикам. Так что оставалось лишь ждать, пока Бен откликнется на его призыв и вернется обратно в себя. К счастью, ждать пришлось недолго. Этот момент Хакс не с чем бы не спутал. Все пространство вокруг зазвенело, дышать стало невозможно, из глаз потекли слезы. Было больно. Очень. Словно во всем теле разом сломали все кости, перекрутили все сухожилия и мышцы, а кожу содрали живьем. И тогда Хакс закричал. Но не отступил. Он по-прежнему обнимал Бена, сидящего в кресле пилота. И почувствовал, как тот обнял его в ответ, поднял голову и заставил посмотреть на себя. Хакс стоял неподвижно, казалось, даже не дышал, и наблюдал за метаморфозами выражения в любимых глазах. Боль постепенно отступила. – Мы победили? – глухо спросил Бен. – Да, – коротко ответил Хакс. – Прекрасно. И это все? – «Тысячелетний Сокол» запрашивает разрешение на посадку. – Мира включила ретранслятор. – Впускайте, Рейнолдс, – тут же отреагировал Бен.