То, что ты не должен делать со старшей сестрой своего лучшего друга

Мерлин выбрал дом дяди. Гаюс уехал на несколько дней на медицинскую конференцию в Уэльсе, так что квартира была свободна, и Мерлин ужасно хотел увидеть Моргану там, где все было таким привычным. Он хотел увидеть ее – не среди хромированной кухни и белых мраморных полов особняка Пендрагонов, а посреди домашнего хаоса, царящего в гостиной дяди. Он хотел увидеть Моргану на этой кухне – среди книг рецептов и засыхающих растений, и ракушек на подоконнике, и рядом с холодильником, плитой и шкафами родом из шестидесятых и до сих пор якобы работающих. Он готовил, а она разгребла для себя место на краю столешницы, рядом со старой глубокой раковиной, и наблюдала за ним. Она вертела в руках маленьких пластиковых солдатиков, которых нашла на полке, и поглаживала округлые камни гальки, рассыпанные рядом. Ее дорогие джинсы и дизайнерские очки смотрелись безумно чуждо в этом месте, которое буквально кричало, что привыкло к грязным резиновым сапогам, старым собакам и твидовым пальто. Но она не казалась несчастной. Только любопытной. Он сделал макароны с сыром – их готовила мама, когда он был маленьким – и они пошли в его комнату, чтобы поесть, сидя на полу, на одеяле, прихлебывая дешевое вино в свете свечей. - Ты отличный повар, - сказала она ему. - Спасибо, - внимательно глядя на нее, ответил он. Его комната была под крышей – большой длинный чердак, кровать у дальней стены, диван, старый черно-белый телевизор, книжные полки и журнальный столик - у ближней. Там же хрупкий от старости письменный стол, подержанный ноутбук, который Мерлин купил на E-bay, сломанные ручки, учебники с загнутыми уголками страниц и запыленная шахматная доска. Ему нравилось все это – спальня в мамином доме была не намного больше, чем шкаф, а в школе он делил комнату с шестью мальчиками. Но он осознавал, что по меркам Морганы, комната, должно быть, совсем крохотная. - Хорошее место, Мерлин, - сказала она, кажется, уловив его беспокойство, - Очень… твое. Уютно. Чувствуется, что здесь жили. - В общем-то так и есть, - указал Мерлин, - Гаюс вырос здесь. Это был дом моего прадедушки. - Утер построил особняк для себя, - ответила Моргана, - Пендрагоны – старая семья, но состояние они потеряли еще несколько поколений назад. Когда он сделал свои миллионы, он выкупил старые земли и построил дом там, где, ему думалось, был старый. Но я не знаю… Там… стерильно. Пусто. Я имею в виду – три человека посреди десяти спален трехэтажного особняка? Даже дворецкий, и повара, и горничные не делают его дом более живым. - Нет, я… Хотя, по-моему, тоже, - согласился Мерлин. Он не был в половине комнат – только в игровой, кухне, одной из ванных комнат, большом зале, где был день рождения Морганы, и, конечно, в ее спальне. - Дом моих родителей был похож на этот, - сказала ему Моргана, откинувшись назад, - Я имею в виду… Меньше вещей… Сам дом был немного больше… Ну, обыкновенный дом, знаешь? У нас был огромный сад и пруд с рыбками – я всем им придумала имена, - она попыталась спрятать странную быструю маленькую улыбку, - Когда Утер удочерил меня, я думала, что буду жить в своем доме. Что он и Артур приезжали бы ко мне – как по праздникам, в гости, только родителей не было бы – но это было не так плохо, понимаешь? Но они… они объяснили мне, что нужно идти дальше – не только из дома… И из страны тоже. В Англию. Когда он сказал мне это, я возненавидела Утера. Я не понимала, почему мы просто не можем остаться в Ирландии. Я долго надеялась, что, едва мне исполнится восемнадцать, как я смогу вернуться в свой старый дом. А когда исполнилось… Я узнала, что там уже кто-то живет – дом продали. Глупо, да? - Не глупо, - искренне ответил Мерлин. Его сердце как будто разбилось, когда он подумал о бедной, подавленной горем двенадцатилетней Моргане, которая внезапно потеряла все, что знала и любила. Он хотел бы вернуться на годы назад и поддержать ее – хотя бы дать обещание, что годы спустя все будет хорошо. Губы Морганы дернулись – она покачала головой: - Прости. Я порчу настроение. - Нет – все нормально, - Мерлин покачал головой, - Поверь, у меня были и куда более удручающие свидания. На первом, я так нервничал, что меня стошнило на стол кафе. - О, Мерлин… - Мне было шестнадцать. - Ясно. Они закончили трапезу и лежали на спинах на полу, глядя на излом крыши и сияющие на ней звезды. - Это Гаюс их туда приклеил, - рассказал Мерлин Моргане, показывая пальцем созвездия, - Когда я был маленьким, мы с мамой приезжали к нему, а я бы так… увлечен… ну, космосом. Планеты, все это. Каждый раз, когда я приезжал, он давал мне книгу о звездах или подобном – он научил меня, как находить планеты в ночном небе. Когда я впервые здесь ночевал…мне было… Не знаю, десять? Он приклеил звезды на потолок, чтобы я чувствовал себя, как дома. - Это так мило. - Да, точно, - он потер глаза, вспоминая. Моргана нежно обвила пальцами его запястье и сжала: - Твоя постель слишком маленькая, - пожаловалась она, когда они легли на кровать – свернувшись в клубочек, все еще одетые, под одеялом. В комнате было темно, не считая слабого света свечей в подсвечниках на полу. - Нельзя иметь сразу все, Моргана. Она хихикнула и поцеловала его. Они наполовину раздели друг друга. - О, так ты девушка «секс на втором свидании»? А потом они услышали, как хлопнула входная дверь. Мерлин сел, прислушавшись. - Я думала, ты сказал, что твой дядя уехал? – тихо спросила Моргана, лежа под ним и опираясь на локти. Мягкие изгибы ее плеч в свете свечей отвлекали. - Должен был! – ответил Мерлин, - Он должен был вернуться позже. Он, босой, соскользнул с кровати, выпал из комнаты к лестнице и вытянул шею, пытаясь рассмотреть, что происходит за приоткрытой дверью в коридор на первом этаже. Гаюс – понял он с ужасом – и мама! – снимает пальто, жалуясь на ужасные дороги. - О, он наверно в… - проговорил Гаюс, - Что он сделал с кухней? Мерлин! Стоя за Мерлином, Моргана хихикала в его плечо. - Мерлин, ты там? – рыкнул Гаюс, и Мерлин поспешно отступил в тень, - Спускайся – твоя мама приехала. - Гм… - Мерлин повысил голос, чтобы его услышали внизу, и судорожно принялся застегивать рубашку – Моргана с другого конца комнаты бросила джинсы. Она выглядела так, как будто наслаждалась ситуацией, - Я… Минуту! - А побыстрее можешь? Уже поздно – и что ты сделал с моей кухней? Настоящий бардак, Мерлин. - Оставайся здесь, - Мерлин повернулся к Моргане, - Гаюс ложится не позже одиннадцати, а мама после этого надолго не останется – ты сможешь уйти после этого. - Я рада, что ты так горд тем, что спишь со мной, - хладнокровно фыркнула Моргана. Мерлин покраснел: - Я не – просто – у Гаюса правило на этот счет – пожалуйста, не пойми неправильно – ты мне правда, правда очень нравишься, но злой Гаюс… пугает. И моя мать не должна узнать, что у меня был секс. Она католичка. Это… сложно. Моргана хмыкнула, закатив глаза, но махнула рукой, отпуская его. Мерлин спрыгнул с лестницы и ринулся на кухню, чтобы исправить ее вид с пугающего до приемлемого. - Мама! - Милый, - она – ее звали Хунит – погладила его по плечу, - О Боже, чем тебя Гаюс кормит? Ты такой тощий! - Я пытаюсь заставит его есть, Хунит, но он так носится… - Гаюс взмахнул рукой, составляя посуду в раковину, - Мерлин, ты что тут делал? - О – я – эм – вроде макароны с сыром, - ответил Мерлин. - Макароны – столько? – Гаюс взмахнул горшком, как будто сама идея макарон с сыром была оскорбительной, - и кто тебя бы убил, если бы тут прибрался? - Я… собирался… позже… - немного запинаясь, проговорил Мерлин. Гаюс посмотрел на него крайне скептически: - Хорошо, ты приберешь здесь до того, как уйдешь спать. - Чья это куртка? - резко спросила Хунит. И Мерлин сглотнул, потому что женская дизайнерская джинсовая куртка явно была не к месту на этой кухне.