То, что ты не должен делать со старшей сестрой своего лучшего друга

- О – я – гм… - голова Мерлина совершенно опустела. - У тебя кто-то был? – Гаюс впился в него взглядом, - Ты знаешь, что я думаю о собраниях нынешней молодежи в моей собственности, Мерлин. - Это не было – э – собрание – это просто… - Я, - Моргана внезапно появилась в дверях, - Это всего лишь я. Мерлин пригласил меня на ужин. В любом случае, я уже ухожу. Она выглядела, благослови ее, безупречно. Волосы идеальны, одежда – не мятая, ни одного намека, что всего десять минут назад Мерлин стягивал с нее трусики. - О, - Хунит встала. Она выглядела… довольной? – О, что ж, прекрасно. И ты не хочешь представить нам свою… э… подругу, Мерлин? - Гм… - взгляд Мерлина метнулся от матери к Моргане и обратно. Он почувствовал, что уши начали гореть – наверняка покраснел, как дурак, - Мам, это Моргана. Моргана – моя мама. И мой дядя, Гаюс. - Рада с вами познакомиться, - улыбка Морганы была невероятной теплой и чертовски невинной. Мерлин поймал озорной блеск ее глаз, подозревая, что мать и дядя недостаточно знают Моргану, чтобы понять, что это значит. - Очень приятно, - согласилась Хунит. Она, похоже, была весьма взволнована, - И как давно… вы знакомы? - Несколько месяцев, - ответила Моргана, - Мерлин очень милый. - О, разумеется, - воскликнула Хунит, - Я воспитала джентльмена, не так ли, Мерлин? - Мама… - Мерлин начал подозревать, что еще немного, и его лицо нагреется достаточно, чтобы вытекли глаза. - Не принимай это на свой счет! – добавила Хунит, игнорируя сына, - Пожалуйста – проходи – Гаюс собирался налить всем чаю… - Мне завтра рано вставать, - прервала ее Моргана, ее тон мягко балансировал между отказом и извинением. – Мне действительно уже пора. Но было приятно с вами познакомиться. - И мне, дорогая, и мне, - согласилась Хунит. - Я – я провожу тебя до машины, - Мерлин пронесся мимо матери вслед за Морганой. Моргана захихикала в его плечо, как только за ними закрылась входная дверь: - Прости… - Нет – нет – это… все хорошо… - Твое лицо, - она повисла на нем на секунду, - О, Мерлин, ты мамина прелесть. - Она действительно неплохо нас восприняла, - Мерлин нахмурился на мгновение, - Я надеюсь, Гаюс не подсыпал ей снова антидепрессантов. Он иногда так делает – это не очень правильно… - …Твоя семья может быть еще более странной, чем моя, - сообщила ему Моргана, когда они подошли к ее машине, - Что, между прочим, о чем-то говорит. Она притянула его ближе и поцеловала, прежде чем сесть внутрь – она была на вкус, как дешевое вино и секс, которого у них не было. - Ты придешь завтра? - Да. - Будь рано. - Очевидно. Она одарила его ослепительной улыбкой, проезжая мимо, и Мерлин почувствовал что-то странное с его животом. Он остался на тротуаре на мгновение, улыбаясь вслед ее автомобилю. А потом он понял, что, по всей видимости, его мать и Гаюс подглядывают за ним сквозь жалюзи на кухне, и вернулся в дом. Оказалось, она оставила в его комнате свою цифровую камеру – он обнаружил ее, когда поднялся наверх после часового допроса все еще странно счастливой матери и подозревающего все и вся дяди. На экранчике остался стикер с надписью: «Включи меня». И смайлик рядом. Мерлин почувствовал, словно сама Моргана попросила его, и сел на край кровати, чтобы последовать инструкциям. Камера сразу включила режим просмотра уже отснятых фотографий – и у Мерлина заняло примерно секунду понять, что за фото остались на карте памяти. Она сделала их за те пять минут или около того, пока оставалась в его спальне. Прежде чем прийти на кухню, она сфотографировала каждый дюйм своего обнаженного тела – ее грудь, живот, бедра, и то, что между ними… Все снимки были немного темноватыми, один или два – размытыми – это хоть как-то разбавило их дразнящий, скрытный, личный характер. Ты никогда бы не нашел ничего подобного ни на одном порно-сайте – никакой фальши, никаких хирургических надувательств, никакого фотошопа. Это была Моргана, открывающая ему свое тело, только для него, только для него. Это должно было быть вульгарным, но… не было. Возбуждающе, да – и, своего рода, невероятно красиво. Он облизнул губы, а потом упал на кровать туда же, где лежала она на этих фотографиях – на ее месте, чувствуя (или как будто чувствуя) запах ее духов на его простынях. Она была такой… Она просто была такой… Он коснулся кончиком пальца экрана камеры, прослеживая линии ее тела ногтем. - Ты самое лучшее, что случалось со мной, - сказал он ее фотографии – а затем, смущенный, быстро выключил камеру. Скоро Новый Год. Уже на подходе. Конечно, у Пендрагонов будет вечеринка, и Моргана, и Артур пригласили его. - Ужасно хочется поцеловать кого-то в полночь, - сказала ему Моргана, переворачиваясь на живот, и Мерлин улыбнулся, как идиот. - Возьми с собой Гвен, - отдельно попросил его Артур, - Кстати, как она выглядит, когда пьяна? - Никогда не видел, чтобы она выпивала больше, чем бокал вина за ужином, - хладнокровно ответил Мерлин, - Плюс, она даст тебе по морде, если ты вздумаешь к ней приставать. Она тебя терпеть не может, Артур. - Да она меня не знает! - Все ваши четыре разговора ты пялился на ее грудь! – немного раздраженно ответил Мерлин, - Как ты думаешь, как большинство женщин отреагируют на такое? - Я не все разговоры… - Вообще-то, пялился, и все четыре. Постоянно! - Ох… Иди нахрен. Ты же у нас девственница, так что заткнись. И Мерлин прикусил язык.