Выучить сердцем

Олег прикурил уже четвертую за неполный час сигарету. В тамбуре висел сизый дымный туман, несмотря на открытую форточку, от никотина порядком тошнило, но Олег снова глубоко затянулся, и откинув голову назад, уставился в побелку потолка. Пальцы, зажавшие фильтр, заметно подрагивали. Нервное напряжение не отпускало его с той самой утренней сцены у фойе, когда Кирилл увидел их. При мысли об этом до сих пор накатывало холодной волной страха и паники, и только где-то в уголке сознания тонкий противный голосок занудно повторял, что Сережа тогда был прав: Олег предсказуемо испугался. Весь день ему пришлось провести вместе с Кириллом, бегая с обязательными для деканата бумажками, а после приезда под Стрельну — знакомясь с производством и нюансами будущей практики. За все это время Кирилл ни разу не завел разговор о том, что случилось. Но Олег постоянно ловил на себе его пристальный взгляд, сообщающий целый спектр информации от "я знаю" до "ты предупрежден", от которого холодело в животе. Олег не сомневался: стоит Кириллу уличить его еще хотя бы раз даже просто в подозрительных мыслях, идущих в нетрадиционном направлении, колебаться он не будет, и тогда уже узнают все. В том числе и отец. Олега передернуло. Он сбежал в общагу на свой страх и риск сразу же как только отвез Кирилла домой. Приехал он за полчаса до семи и ждал в надежде, что Сережа также придет немного раньше. Но часы на экране мобильного показывали уже двадцать минут восьмого, а его все не было. На подоконник рядом мягко запрыгнула кошка. — Привет, Марго. От дыма сигареты усы ее брезгливо дернулись, и она предпочла устроиться на другом краю подоконника. На обычном Сережином месте. Олег придвинулся ближе и почесал кошку за рваным ухом. — Где же он? Как думаешь? Марго презрительно блеснула желтыми круглыми глазами и увернулась от ласки, прогибаясь под Олеговой ладонью. Что же делать? Пойти прочесать четвертый этаж — вдруг они встретятся в коридоре? Рискнуть и постучать в его комнату? Помедлив еще пару минут, Олег все-таки осторожно приоткрыл дверь тамбура и выглянул в коридор. Там было пусто, только в самом дальнем, почти неосвещенном отрезке невнятно гудели чьи-то голоса, и глухо отдавались от стен басы музыки. Олег шел быстро, торопясь добраться до нужной двери и надеясь не столкнуться с кем-то из знакомых. Голоса теперь становились отчетливей, как и орущий на всю громкость Skillet, перемежаемый взрывами громкого хохота, и совершенно очевидно доносились из комнаты соседней с Сережиной. Вот же черт. Олег притормозил как раз вовремя, чтобы не врезаться в группку девчонок, вывалившихся из двери в потоке разрывающего барабанные перепонки Monster. Зато прямиком в него влетел всей своей внушительной и уже не очень трезвой массой Жорик, выпавший вслед за ними. — О! Олежа! Ты как здесь? — Жорик вцепился в его куртку, пытаясь устоять на ногах. — Ты с Киром что ли? Он тоже зайти обещал. Мать твою. Только не это! — Нет, я один, — Олег с трудом отцепил скребущие рукав пальцы и, зафиксировав Жорика в устойчивом положении, сделал шаг назад. — А, понятно. Ты к своей подруге что ли? Так погнали к нам, у нас пиваса до хрена, — Жорик сделал приглашающий жест в сторону распахнутой двери. — И телку свою бери. — Я уже ухожу, — соврал Олег, и, обогнув быстро образующуюся перед дверью толпу, почти бегом поспешил к выходу на лестницу. Уже заворачивая за угол общежития ко двору, где как обычно оставил свою машину, Олег увидел как к парковке у входа подъезжает темная Мазда со знакомыми номерами. Кирилл действительно приехал, и соваться теперь в общагу было немыслимо. Следующие два дня были обозначены в расписании как введение в практику, но вникать в море новой информации, как и адаптироваться на новом месте, Олегу удавалось с трудом. Нюансы фармакологического рынка просто не укладывались в голове, вытесненные оттуда другими беспокойными мыслями. Почему Сережа не пришел? Может его всего лишь что-то задержало, и он банально опаздывал? И не пойди Олег на поиски, они бы встретились, просто немного позже? Или… Это "или" моментально сжимало спазмом грудь и начинало стучать в висках тревожными молоточками. Олег не мог даже думать о том, что Сережа больше не хотел его видеть. Впервые за долгое время Олег с благодарностью признал, что годы занятий в секции борьбы не прошли даром: техниками самоконтроля он, как оказалось, владел отлично. Ему удавалось оставаться спокойным внешне, как перед важным спаррингом на ринге, хотя внутри у него бушевала буря смятения. И он не переставая ломал голову, как избежать общества Кирилла, который приклеился к нему пиявкой и совершенно явно за ним наблюдал, не заговаривая, впрочем, ни о чем конкретном. От него не удалось избавиться даже вечером: он потянул Олега в давно облюбованный ими бар на Лиговском и ехать волей-неволей пришлось. Бывшая привычная компания не развлекала как раньше, скорее раздражала, и Олег с облегчением выдохнул, оказавшись наконец дома, в своей комнате за закрытыми дверями. На следующий вечер Олег отказался наотрез куда-либо идти, сославшись на усталость и головную боль. Здесь даже врать не пришлось — виски сдавливало будто тисками от постоянной, непрекращающейся круговерти беспокойных мыслей и недобрых предчувствий. Утром он узнал от матери, что Кирилл звонил два раза — один раз около семи, и потом, позже, когда Олег уже провалился в тяжелый неспокойный сон — якобы чтобы справиться о том, как он себя чувствует. Но Олег не сомневался, что на самом деле это была проверка. Вряд ли Кирилла так уж волновало его здоровье. А вот вопрос, не свернул ли братец вместо дома снова на голубую дорожку — вполне. Долгожданный четверг был лекционным, и Олег приехал в академию задолго до начала занятий. Узнав расписание Сережиной группы, он взлетел по лестнице к указанной аудитории и ждал, выискивая его глазами в суматошном утреннем столпотворении, наполнившем коридоры. Но звонок прозвенел, а Сережа так и не появился. Олег перехватил последнюю из группы девчонку уже в дверях и узнал, что его не было с самого понедельника. Почему не было девчонка не знала. Но зато она знала номер Сережиного телефона, и теперь Олег, не попадая от волнения в буквы на экране, быстро набирал ему сообщение в WhatsApp. Потом выдохнул и почти сразу же ткнул пальцем в кнопку вызова. Но сотовый был вне зоны, сообщения так и остались помечены одной серой галочкой — не доставлены, — а тревога, тянущая как зубная боль где-то в груди, начала перерастать в панику. Вечером Олег бесцеремонно колотил в дверь Сережиной комнаты минут десять, пока ему не открыл крепкий разозленный парень — тот самый басовитый сосед, с которым он успел уже познакомиться заочно. Настойчивый стук явно оторвал его от здорового секса, судя по расстегнутому поясу кое-как натянутых джинсов и взъерошенному виду, дополненному ярко-бордовым засосом на шее. Крепыш хмуро рыкнул в ответ на его сбивчивый, взволнованный вопрос, и Олегу показалось, что пол уходит из-под ног. Подвинув с дороги возмущенного парня, Олег ввалился в комнату, не обращая внимания на испуганно пискнувшую девчонку в одеяле, натянутом до самого носа. Правый угол комнаты, почти неразличимый в темноте. Голые полки книжного стеллажа. Кровать, смутно белеющая незаправленным матрасом. На пустом столике у окна знакомая лампа с накрученным вокруг ножки шнуром. Удар в грудь изнутри. В голове взрывом “не может быть”. Но глаза говорили, что может. — Ну ты чего? — набычившись, пробасил отодвинутый сосед. — Сказал же — съехал он. — Как? Куда? — странно, что Олег вообще был в состоянии выдавить из себя какие-то внятные звуки. — Да без понятия, говорю же. Ничего не сказал. Я пришел во вторник, его уже не было. И вещей тоже. Теперь комната качнулась перед глазами так же внезапно, как несколькими минутами раньше пол. Олег ухватился за дверной косяк и судорожно сглотнул. — Эй, парень, ты в порядке? — с подозрением уставился в его видимо резко побледневшее лицо озадаченный сосед. Олег потряс головой. Нет, он был не в порядке. Совсем не в порядке. — Ну ты это… хочешь маман его позвони. Погоди, где-то визитка ее была, которую мне Серега оставлял, — судя по тону его голоса и тому, с какой поспешностью парень принялся рыться в какой-то коробке у зеркала, он испугался, что Олегу станет плохо прямо на пороге, а это грозило затянуть процесс возвращения к здоровому сексу на неопределенное время. — Вот, держи. "Разумовская Ада Кирилловна. Директор ресторанной сети RazumOFF", — прочел Олег золотые буквы на узком синем прямоугольнике. Он не отрывал глаз от телефонного номера, повторяя его про себя, пока шел по коридору к единственному месту, где хотел сейчас находиться — к подоконнику в лестничном тамбуре — уже не слыша, радостного “пока”, полетевшего ему вслед. Олег прислонился спиной к раме окна и медленно, цифра за цифрой, набрал номер уже почти не глядя в визитку. Нажал на вызов, будто подключал к сердцу датчик кардиографа. Гудок. Удар. Гудок. Еще удар. Сердце билось заторможено, пропуская сокращения; воображаемая линия сердечного ритма в голове у Олега взмывала и опадала редкими пиками зигзагов. — Слушаю вас, — у Сережиной мамы было красивое низкое контральто. Олег словно со стороны услышал свой спокойный голос — приветствие, извинение, вопрос — и замер в ожидании ответа. — Сережа? — удивленно переспросила Ада Кирилловна. — Он улетел к отцу во Францию два дня назад. Он вдруг неожиданно решил уехать раньше, не дожидаясь лета. — Понятно. Но не понятно было совершенно ничего. Наверное именно это Сережа и хотел ему сказать? Что ему нужно уехать к отцу сейчас? Или… Опять это проклятое “или”. — А когда он возвращается? — снова спокойно, даже голос почти не дрогнул. В трубке помолчали. — Вообще-то никогда. Он забрал документы из академии. Теперь будет жить и учиться в Париже. Олег смотрел в темное оконное стекло, но вместо собственного отражения видел там почему-то Сережу. Вот он пишет какую-то фразу своим аккуратным почерком в тетради, сосредоточенно хмуря тонкие светлые брови. Но что-то идет не так — он ошибается. Наверное это огорчает его на какое-то мгновение, но не останавливает — Сережа не сомневаясь вычеркивает свою нечаянную погрешность, а потом решительным движением ставит четкую точку в конце строки. Олег ведь всегда знал, что колебаться он не будет. И, наверное, это было правильно — другого, чем быть просто случайной досадной ошибкой в его жизни, Олег не заслуживал. — А вы, молодой человек… как вас зовут? — Ада Кирилловна говорила чуть раздраженно, будто торопилась вернуться к важному делу, от которого ее отвлекли так некстати. — Я передам, что вы звонили. — Спасибо, но наверное не стоит, — Олег закрыл глаза, снова ткнувшись лбом в холодное стекло. — Как угодно, — она почти сразу нажала на отбой. В телефоне щелкнуло и противно запищало непрерывным сигналом. Воображаемые зигзаги сердцебиения развернулись в прямую линию. Закономерно. Ведь его сердце почти остановилось.

Конец первой части