Увеличение

      Война показалась во всей красе. Пришли целые войска врагов, но это было незначительно по сравнению с тем, как много стало отравы вокруг. Туристы падали замертво. Мы с Отто держали купол и во все глаза глядели за происходящим.       Дру действительно быстро научилась управляться с разрушителем. Конечно, ей уже рассказали, что это не стопроцентная защита, и бывают Войны, против которых разрушитель становится бесполезен, но это был не тот случай. Она ловко отбивала от себя яд, находясь в гуще толпы. Они, вместе с Силенсией, наделали достаточно разрушителя, чтобы им обеспечить тех, кто в экстремальной ситуации мог растеряться. Некоторые дома были окружены рвом с разрушителем (спасибо строителям, они оперативно сработали).       Некоторые жители оставались под нашим куполом до последнего и, пусть он не мог защитить всех, но я был рад, что мы держали его хотя бы над некоторыми. Многие кричали, видя как туристы гибли. Туристов стало гораздо больше за время отдыха, но Войне это оказалось на руку. Она убивала их одним ударом.       Мысленно я подготовился к большим потерям. Я знал, что Отто тоже к этому готов. И Дру — она периодически крутила головой в поисках того, кому могла бы понадобится ее помощь. Она собиралась грустить о потерях среди друзей и знакомых, но почему-то никто из наших до сих пор не погиб.       Норб с новеньким метались от одного места до другого, но вестей не было. Никто не появлялся и не исчезал.       Небо алело, но уже не так ярко. Изменения были заметны только натренированному взгляду. То есть я замечал.       Если бы мы были такими слабыми, как туристы, то наш город давно перестал бы существовать. К счастью, мы не такие. Тысячи Войн, которые мы пережили: по поводу и без, те Войны, которые возникали из-за горных жителей, Элли и множества других причин, закалили нас. Мы изменились. Дед и в этом оказался прав. Что не убило, то сделало нас сильнее.       Нам было на руку, что Войны были так часто и так мало. Мы успевали к ним приспосабливаться и успевали бороться. У нас появлялись новые способности и механизмы защиты. Пожалуй, ничего не сделало бы нас сильнее, чем Война.       Мы — поколение, выкованное Войной.       Она– наша сила.       А туристы, видимо, были слишком не приспособлены к ней. Если они и правда летали по воздуху (хотя, таким, как они, верить было нельзя), то едва ли их кто-то атаковал. Воздух — он другой. Не как наш город.       — Али! — закричал Отто, — показывая пальцем в гущу событий, — Смотри, смотри, что там!       Я проследил глазами за его рукой и наткнулся на увлекательную картину. Один из жителей, кто-то, с кем я лично знаком не был, но кто точно отличался от гончара, выплевывал попавший в него яд и счастливо улыбался.       — Он же так не умел? — удивленно спросил я.       — Конечно же, нет, — покачал головой Отто, — но он научился!       По лицу этого счастливого обладателя жвачки безошибочно угадывалось то, как он рад этому факту. Война не только могла убивать, она умела делать подарки.       — Отлично! — искренне обрадовался я.       — Сила одного из нас — сила каждого! — ответил Отто и попробовал поднять купол выше. Я поддержал его, и к нам под купол поместился еще один житель: женщина, сестра которой погибла по моей вине. Помнится, в ее кратер я попал раньше, чем узнал, что многие жители спаслись. Я не рассчитывал, что она простила меня. Ей просто было страшно.       Толпы врагов шли на нас. Среди них были и Боссы, и ищейки, и киллеры… Их было много, и они, накидываясь на туристов, пропускали нас. Но туристы погибали, и защитники были вынуждены брать удар на себя. Кажется, кто-то из защитников погиб, поэтому Норб и несся к Дру, и после их короткого разговора Дру поспешила на работу, чтобы вычеркнуть имя погибшего с доски.       Но это — маленькая жертва. Такую жертву мы смогли принять.       У меня, как и у многих, не было слов, которыми можно было объяснить, насколько мы были рады Войне. Она все еще раскрашивала розовую землю в желтые оттенки, но была страшна только для туристов. Потому что мы стали сильнее.       — Это кто? — спросил я, заметив странного сгорбленного старикашку, который вроде и был похож на кого-то из наших, но будто бы переоделся. Его тело стало выглядеть иначе, и такой формы я точно еще не встречал.       — ЗдОрово! — ответил мне Отто, — Он изменил свой облик, чтобы Война до него не добралась. Редчайшая способность!       — Постой, Отто, — решил уточнить я. Подозрительно удачно все складывалось, — все наши получают новые способности?       Отто пожал плечами. Наверное, сразу у него не было четкого ответа, и он пытался его сформулировать.       — Можно сказать и так. Я такое уже видел однажды. Наверху, — пояснил он на мой удивленный взгляд, — Некоторые Войны дарят нам особые способности. Хотя, скорее всего, по теории Деда, дело не в самой Войне, а в ее длительности и периодичности.       — Если мало и часто, то мы станем сильнее? — уточнил я.       — Совершенно верно, — ответил Отто.       Это было отличной новостью, дающей надежду.

***

      — Когда уже это прекратится? — на самом деле, мне уже стало лень держать купол. Потому что с нами ничего не происходило. Лишь защитники бегали по периметру, отвлекали врагов, но больше никто не погибал. Те четверо, которых мы накрыли куполом, разлеглись и спокойно смотрели в небо. Как на курорте, честное слово. У них появилась способность спать, и даже дурачок смог ею воспользоваться. Их конечности торчали из-под защиты, но они не боялись этого. Стало окончательно понятно, что сегодняшняя Война нас не возьмет. Мы так боялись ее наступления и готовились к ней, а в итоге она стала самой полезной Войной на моем веку.       Туристов почти не осталось. Я даже пытался мысленно запомнить их круглые формы, их панамки и огромное самомнение. Так и хотелось крикнуть:       — Выкусите! Фиг вам — а не наш город!       Но я сдерживался, чтобы не обрадоваться раньше времени.

***

      Когда туристов совсем не осталось, а враги начали отступать, послышались перешептывания.       — Уже все?       А сами-то как думаете? Разве можно оценить, есть ли Война, если на нас она на нас уже не влияет? А если она не влияет — значит, ее и нет.       Небо перестало быть слишком красным, а земля почти остыла.       — Похоже на то, — все же ответил я.       Все закричали победным криком, но «Ура» в их голосах не улавливалось. Это было похоже на крик взаимных поздравлений и, если честно, было не слишком понятно, с чем именно они друг друга поздравляли: с новыми способностями, которые, кажется, возникли у всех, кто пережил несколько не убивших их Войн, или с тем, что ни одного туриста больше не было в поле зрения.       — Возможно, дело в том, что эти способности возникали постепенно, а проявились только сейчас из-за того, что все действительно испугались, — рассуждал вслух Отто, — или попробовали применить что-то новое, как это было с тобой.       Это уже было неважно.       Многие получили жвачку, и самую капельку я им завидовал. Многие изменили внешность, почти все создавали разрушитель, многие научились спать. У большинства стало по три, а то и по четыре способности. К сожалению, никто так и не научился поднимать купол, но казалось, что с таким запасом защиты он нам больше не пригодится. Наверное, так выглядела победа.       Город окончательно вернулся к нам. Войн можно не бояться.       — Я к Дру, — не стал прощаться я с Отто, будучи уверенным в том, что мы с ним еще встретимся. Купол исчез, а я спокойно пошел к месту ее работы, думая о том, насколько же я счастлив.

***

      Дру я обнаружил занятую делом. Она убирала из дома пустые банки, пересматривала пишущие камни и явно к чему-то готовилась. Кажется, к спокойной жизни.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил я, наблюдая за ее перемещением. Она словно летала по дому и еле слышно напевала песенку себе под нос. Что со способностью, что без — Дру всегда оставалась Дру.       — Отлично, — сказала она, — Просто отлично.       Я был рад за нее и тут же вспомнил то, что долгое время было просто мечтой, а теперь стало возможно, как никогда раньше. Наш уход. С вновь приобретенными способностями жители не останутся без защиты. Даже те, кто сегодня прятался под куполом, справятся сами: с разрушителем Силенсии и с приобретенным сном. К тому же, город был почти отстроен, и наш с Дру уход стал лишь вопросом времени.       — Я хочу путешествовать, — сказал я, — хочу исследовать новые города, открывать территории. И я хочу это делать с тобой.       Дру замерла, держа в руках очередную большую банку.       — А как же остальные?.. — вновь попыталась она, но я был готов к ее вопросу.       — Они справятся, -уверенно кивнул я, — у всех появились новые способности. У кого-то несколько. Отто говорит, что дело в том, что они могли быть давно, но не применяться, или появиться от частых коротких Войн. Сам я больше склоняюсь ко второму варианту, — включил ученого я, — но эти теории не сильно важны. Самое главное то, что теперь все защищены. Даже без купола.       — А как же Отто? — проникновенно глядя на меня, спросила Дру.       — О, Отто не пропадет. Он станет отличным руководителем тут. Да, я уверен, что Отто должен управлять городом. И что вы мне сделаете?       — Я думаю, что он захочет уйти с нами, — сказала Дру.       Я не мог ответить на этот вопрос. Отто, кажется, простил мне мое играющее кое-где детство. Теперь он знал, что я действительно вырос. Он считал меня своим другом и вполне мог бы уйти со мной, к тому же, я помнил, что Отто всячески избегал роли управленца. Но с другой стороны, он доказал, что может быть отличным руководителем. Город без него осиротеет.       -Я спрошу у него. Предложу ему уйти тоже. Если согласится — уйдем все вместе. Собирайся! Нас ждет великий мир!       В моих жилах кипело возбуждение. Я был так рад самому факту того, что я скоро скину сковывающие меня оковы и пойду дальше. Туда, где новые лица, новая обстановка, новые возможности. И без груза на плечах, что я кого-то бросаю, уйти было гораздо легче. Я знал, что без меня справятся. Я знал, что меня отпустят. И я знал, что у меня есть, куда вернуться, если что-то пойдет не так.       Я был деревом, которое обрело корни.

***

      Я должен был найти Отто. Я прошелся по всем местам, где он мог быть. Но он не помогал ни чистильщикам, ни уборщикам, ни кухне. Его нигде не было. Я обежал строителей, заглянул к спасателем, по пути встретил Розанну и спросил у нее:       — А где Отто?       — Может, у себя дома, — предположила она.       Это было на него не похоже: отсиживаться в кратере в то время, когда другие работали. Я осознал, что даже не знаю, где дом Отто.       Розанна махнула рукой куда-то в сторону дома Деда, и я отправился на поиски.       — Отто! — кричал я, но никто не отзывался.       Хоть наведываться в гости без приглашения и неприлично, но я искал друга, а потому я позволил себе эту вольность. Кратеры были пусты. Кроме одного: скромного, почти пустого. Там, в комнате, я увидел их: двух родившихся.       Я хотел, чтобы этот дом оказался не кратером Отто. Чтобы кто-то другой, а не Отто стал предком и дал потомков. Не он. Но подошедший Норб подтвердил, что это его дом, и потомки тоже его. Это значило, что Отто больше нет. Он превратился в этих двух только появившихся, малосоображающих существ. Норб засверкал пятками в сторону Дру, а я медленно вышел из кратера, обещая себе никогда сюда не возвращаться.       Мне было неважно, какое имя им даст Дру.       Я потерял друга — и это волновало меня больше всего. Потерял. Он исчез, как исчез когда-то Фердинанд, давая жизнь мне. Вот пришло время и Отто обрести другую форму. Мы не грустили по этому поводу. Никогда не грустили. Но я делал это. Почему сейчас? Почему не завтра, не через год, а именно сейчас, когда все наладилось, и городу был нужен Отто? Он был нужен и мне.       Жизнь — несправедливая штука. И из самого счастливого я в мгновение ока стал самым несчастным.       — У нас пополнение! — закричал кто-то.       Я не знал, куда деться.

***

      — Мы никуда не уходим, — озвучила очевидное Дру. Я кивнул.       Ее тоже расстроило исчезновение Отто. Назвать случившееся смертью было нельзя. Потому что смерть не оставляла после себя ничего, а после Отто остались они. Все радовались, что способных поднимать купол стало больше.       — В глубине души ты понимаешь, что это было правильно.       Мы сидели у меня в кратере. В кратер Деда я больше не заходил и жить там больше не собирался. Поэтому мы с Дру ели лакомство перед портретом моего предка, чтобы хоть как-то унять пустоту, образовавшуюся после Отто.       Гибстон и Евзея — так Дру назвала его потомков.       Они действительно должны были поднимать купол, и пока ими занималась Розанна. Возможно, мы когда-то и познакомимся. Когда я смирюсь с неизбежностью этого.       — Почему? — переспросил я.       — Он прошел свой путь, — речь Дру была мудрой, — он исправил свои ошибки, и то, что он исчез — это естественное течение времени. Мы должны им гордиться и радоваться.       — Тогда я тоже должен исчезнуть, — ответил я.       — Настанет и твое время.       Пока оно не настало. Потому что, если Отто прошел свой путь, то я был на его середине.       — Мы обязательно отправимся в путешествие, — пообещал я, — сейчас эти… — замялся я, пробуя произнести злополучные имена, — Гибстон и Евзея, — получилось легче, чем я думал, — подрастут, они научатся поднимать купол не хуже нас с Отто, и тогда мы будем совершенно свободны.       Я бы хотел сказать, что хочу уйти сейчас. Тем более, когда отсутствие Отто очень сказалось на мне. Но то, чему меня научил уже пройденный путь, была ответственность. Я не мог бросить город. Но и управлять в нем я не собирался.       — В целом, мы победили, — выдохнула Дру, вставая со своего места и пристально разглядывая портрет. Она провела по нему пальцами, точно ища ответ у более мудрого существа, чем мы, — туристов больше нет, у меня есть способность, но…       — Но осталась одна неразрешенная проблема, — конечно, две. Но Отто было не вернуть. И я старался смириться с этим.       — Кто будет управлять городом, — озвучила мои мысли Дру.       Не то, чтобы это должен решить я, но мне казалось, что однажды мне зададут этот вопрос. Так или иначе во время Войны я и Отто стали негласными лидерами и, судя по результату, мы справились с этой ролью: город снова работал, как часы. К моему мнению прислушаются.       У меня для них пока не было готового ответа, но была идея.       Конечно, ее нужно обдумать, нужно посоветоваться, но мне показалось это правильным. Пока я буду тут, я смогу оценить верность этого решения. И, если потомки Отто, когда вырастут, хоть немного будут похожи на него, то роль главного достанется кому-то из них. А пока…       — У меня есть мысль на этот счет, — озвучил я.       Почему-то я был уверен, что мы не прогадаем.