Scars

Голова болела, не переставая, ещё два дня. Побочные эффекты от удара о пол и пары кулаков. Феликс слышал, что среди симптомов сотрясения мозга должна быть тошнота, поэтому даже не думал о походе в больницу и просто закидывался обезболивающим. Университет в эти дни он решил пропустить, чтобы не пугать всех своим разукрашенным опухшим лицом. Как раз наступили выходные, поэтому в запасе у него появились дополнительные два дня на восстановление. Вопреки ожиданиям кошмары не вернулись. Он был практически уверен, что проснётся с криком и в холодном поту хотя бы в первую ночь, но этого не произошло. Засыпая, он смотрел на подсвеченное кафе на столике и на две пустые чашки. Он испугался днём и пережил значительный стресс, который окончился эмоциональным всплеском перед другим человеком, что ему было несвойственно. Однако то, что Кристофер не отвернулся и остался рядом, его успокоило. Он спас его. Феликс очень часто возвращался к этому чувству защиты внутри, появившемуся, когда он его обнял. Он мусолил его, рассматривал, применял на себя заново. Это было непривычно, но приятно. К понедельнику тело начало приходить в норму. Рёбра почти перестали болеть при наклонах, мигрень прекратилась. На лице виднелись желтоватые синяки, ссадина от кольца и алела полоса под глазом, но припухлость спала и разбитая губа уже практически зажила. Феликс залепил царапину телесным пластырем, чтобы она не привлекала сильное внимание, и нацепил маску, которую всё же пришлось снять в аудитории. На вопросы одногруппников и преподавателей пришлось сочинить байку о том, что он подрался с неадекватным посетителем в баре. Это явно звучало более естественно, чем то, что его похитили и фактически пытали наркодилеры. По крайней мере, поохав и покачав головами, от него отстали и оставили в покое. Близких друзей в университете у него всё равно не было, он обычно был занят учёбой, либо подработками. Иногда он мог прогуляться с компанией таких же понаехавших из-за границы корейцев и обсудить быт, но дальше этого взаимоотношения не заходили. Помявшись, Феликс всё-таки снова берёт такси, чтобы добраться до Дистрикт 9 после занятий. Нужно было научиться извлекать уроки из произошедшего. Раз обстановка настолько напряжённая, то лучше будет пока что соблюдать максимальную осторожность, чтобы не влипнуть в очередные неприятности. Пусть даже это давило на его гордость и заставляло чувствовать себя уязвимым и трусливым. В Дистрикт 9 за время его пятидневного отсутствия ничего не изменилось. Он встречал Феликса пыльными стеллажами, сверкающими чашками, запахом кофе и едва слышным гудением труб. Из-за того, что пары Феликса часто заканчивались в двенадцатом часу, время открытия перенесли ровно на двенадцать, чтобы вся смена была его и не нужно было подстраиваться с другими. В гостиной на диване с книгой лежит Минхо, который лениво тянет ему руку, когда Феликс поднимается, чтобы оставить рюкзак. - Добро пожаловать в наш клуб, - Минхо снисходительно склабится. – Первый раз в мордобое? - Да, - кивает Феликс, оттягивая рукава. - Так вот оно, с барыгами крутиться. Вечно какая-нибудь херь случается. Главное, что кости целые, а то это так напряжно - ждать, пока они срастутся. Рёбра прикрывал, молодец, чуйка работает. - Видел в каком-то фильме, что нужно прикрывать рёбра и голову. - Правильно, и ещё лучше снимать кольца перед рукопашкой, потому что они могут помяться и перекрыть кровоток. - Надеюсь, эта информация мне не пригодится, - Феликс достаёт из рюкзака свои тетради с заданиями. – С ними покончено? - Да. Копы оформили всё как потасовку под коксом и несчастный случай с передозировкой. Так им, уродам, и надо. Мы не собирались их пока что трогать, но они сами перешли черту. Тебя им, кстати, слил чувак, косивший под нашего клиента, - Минхо презрительно цокает языком. – Приходил как обычный читатель два раза, пытался высмотреть обстановку и заметил печать универа у тебя на учебнике. Феликс перебирает пальцами по тетрадкам. Такой пустяковый момент, о котором не задумываешься, сыграл такую большую роль. С другой стороны, раз они нацелились на него, то смогли бы выцепить и по дороге к метро. В любом случае, больше они не представляли опасности. Феликс с маленьким укором совести осознаёт, что практически не испытывает никакого сострадания к ним. Отвращения к тому, что сделали знакомые ему люди, тоже не было. Он начинал видеть внутренности мира, в котором оказался, и постепенно его моральные рамки сдвигались. Сидеть на смене в Дистрикт 9 после перерыва в несколько дней было сравнимо с возвращением в любимое кафе, где у тебя есть «свой» стол и стандартный заказ, не меняющийся уже долгое время. Люди создают себе постоянные рутины, большие и маленькие, чтобы возвращаться в них после резкой встряски. Потому что сознание автоматически переходит в привычный спокойный режим, где всё понятно и знакомо. С правой стороны, где находились столы, снова доносится умеренная болтовня, шелестят страницы, хрустит печенье, ложка звонко ударяется о стенку чашки. Подсвеченная золотом пыль летает у окна. Феликс разбирается с заданиями, время от времени прерываясь на рабочие обязанности. Внутри всё вернулось на свои места, поэтому во время обеда он готовит на кухне в приподнятом настроении. - Пахнет просто нереально. Рука Кристофера ложится на его плечи, когда на плиту ставится противень с пышными круассанами. В воздухе витает запах теста, чеснока и зелени. - Они ещё не совсем готовы. Сейчас я посыплю их сыром и поставлю обратно минут на десять. - Я скучал по твоей стряпне. Пальцы, взявшие натёртый сыр из тарелки, на секунду застывают. Феликс не чувствует жар, идущий от включённой духовки, но чувствует сбоку тепло Кристофера, который так и не убрал руку, продолжая приобнимать его за плечи. Он поворачивает к нему голову и видит улыбку, закреплённую двумя ямочками по сторонам. Сдержать собственную не получается. - Я вернулся, так что ты ещё устанешь от выпечки. - Обещаешь? Феликс насмешливо качает головой, делая вид, что услышал самую нелепую шутку в своей жизни, и возвращается к посыпанию круассанов. Особо тонкие кусочки сыра начинают плавиться, едва коснувшись горячего теста. Отряхнув руки, он берёт прихватки и возвращает противень в духовку. - Давай я. Увидев, что он потянулся к тарелке с жёлтыми крошками, Кристофер берёт её сам и относит в раковину. С пшиком открывается кран, вода стекает с прозрачного стекла. Феликс знает, почему он это сделал. Чтобы не мокли его рукава, которые он отказывается закатывать. Поставив тарелку на сушилку, Кристофер вытирает руки полотенцем, после чего подходит обратно к нему. - Болит? – он осторожно берёт Феликса за подбородок, поворачивая лицо к свету. - Да не особо. - Как порез? - Нормально. Затягивается. - От пластыря будет хуже, под ним скопится влага. - Это чтобы люди не таращились. - К чёрту людей, Феликс, - Крис многозначительно заглядывает ему в глаза. – Давай сниму. - Хорошо. Пальцы Кристофера осторожно поддевают край пластыря и отклеивают его, заставляя Феликса слегка поморщиться. Запёкшуюся под ним кожу приятно обдаёт тянущим из приоткрытого окна ветром. Феликс чётко чувствует, где находились грани материала. - Видишь? Кожа влажная, это тормозит заживление, - Кристофер внимательно рассматривает порез. – Но он чистый и достаточно закрылся, так что всё нормально. - Просто я не люблю, когда мне задают лишние вопросы. - Люди всегда задают вопросы, не обращай внимания, - взгляд Криса задерживается на его щеках, уголок губ ползёт вверх. - Что? - С такого расстояния видно ещё больше веснушек. Кто разрешил тебе быть таким красивым? - О боже. Феликс со смехом толкает его в грудь и наклоняется к духовке, чтобы проверить круассаны. Волосы на лбу приподнимаются от горячего дуновения. Сыр расплавился и растёкся по румяному тесту, начиная поджариваться с боков. Выключив всё, он достаёт противень и лопаткой перекладывает круассаны на две больших тарелки. Впрочем, когда они собираются за столом с Минхо, Чонином и Чанбином, приходится с боем защищать последние три, чтобы остальные ребята тоже смогли попробовать по штуке, когда вернутся. Еда в этом доме никогда не задерживалась надолго. После обеда Феликс спустился на рабочее место. Университетские задания были выполнены, поэтому он вернулся к сборнику английских рассказов, который начинал читать ещё до непреднамеренного отпуска. Время в Дистрикт 9 летело быстро, словно ускоряясь с каждой перевёрнутой страницей. Однако иногда Феликс останавливался и смотрел на своё отражение в погасшем экране заснувшего ноутбука. Он касался своих щёк, пытаясь высмотреть в тёмном отражении маленькие точки, которых раньше стеснялся. Вечером, когда до закрытия остаётся около получаса, из-за стола встают последние посетители. Феликс проверяет полученные книги, окидывая их быстрым взглядом, сканируя и складывая в аккуратную стопку, которую собирался разнести позже. - Что случилось с твоей щекой? Ты попал в неприятности? – вдруг спрашивает девушка, ждущая, пока он закончит проверку. - Да, небольшой конфликт. - Я могу принести мазь, которая очень хорошо заживляет. - Не надо, я в порядке, спасибо. - Ну ладно, - она кажется немного растерянной, но затем добродушно улыбается. – Давай я оставлю свой номер, если надо будет, то я всё-таки принесу. Феликс собирается сказать, что в этом правда нет нужды, но она уже достала из сумки упаковку квадратных стикеров и начала писать. - Вот, - она протягивает бумажку. – Вообще ты, наверное, не заметил, я как-то оставляла номер… Услышав это, Феликс всматривается в её лицо и понимает, что это была она. Именно та девушка, которая оставила записку в одной из сданных книг, когда он ещё только начинал работать здесь. - Я… - он мнётся, взвешивая все варианты, и решает, что она заслуживала правды. – Сохи, так? - Да, - Сохи кажется немного удивлённой. – Подожди, то есть ты нашёл её? Записку. - Да. Просто понимаешь, ты очень приятная и, я уверен, добрая девушка, но… У меня есть парень. Прости. - Парень? А… А! – озадаченность на её лице сменяется осознанием и она неловко прикладывает ладонь к своей щеке. – Поэтому ты… Всё нормально, я понимаю. - Я не хотел обижать прямым отказом и подумал, что будет лучше сделать вид, что ничего не было. Так что извини ещё раз. - Да нет, всё в порядке, я должна была догадаться, - Сохи грустно посмеивается. – Но это же не он тебя так, правда? - Нет, не он, конечно. - Он ведь дал сдачи тому, кто это сделал? Становится смешно. С тем, кто это сделал, разобрался Кристофер, а не парень, которого не существует. Причём сдачи дал такой, что она даже представить не могла. - Да, мы со всем разобрались. - Ну хорошо. Поправляйся. - Спасибо. Девушка уходит вместе с подругой, которая ждала её у двери. Феликс вздыхает. Ему всегда было неловко отказывать людям, признающимся ему в своей симпатии. Он никому ничем не обязан, но всё равно чувствовал себя виноватым из-за того, что расстраивает их. С другой стороны, соглашаться из вежливости было бы ещё большим неуважением. Зачем притворяться, если в конце так или иначе придётся дать отрицательный ответ? Феликс берёт книги в охапку и идёт к стеллажам, чтобы расставить их. Пройдя между ними и поравнявшись с лестничным пролётом, он резко поворачивается, заметив боковым зрением непривычное пятно. Пятно оказывается Кристофером, который сидел на одной из ступенек. - Прости, не хотел пугать, - он издаёт смешок. - Ты чего там сидишь? - Я спускался, чтобы проверить ушли ли посетители, и вы начали разговаривать, так что я решил не отвлекать, - голова Кристофера с интересом склоняется набок. – У тебя есть парень? - Нет, - Феликс хмыкает, ставя книгу на полку. – Я думаю, что этот ответ людям принимать легче. Так они не подумают, что с ними что-то не так или чего-то не хватает. Просто человек уже занят. - Почему именно парень? Чтобы точно отрезать все шансы и не давать надежд? - Ну, часть правды люди всё-таки заслуживают, - Феликс многозначительно смотрит на него. - Ясно, - с секундной заминкой Крис понимающе кивает. – Так ты свободный и не по девушкам. - А что? - Ничего, - Кристофер поднимается с места и идёт считать кассу. – Как ты заметил, в Дистрикт 9 с этим проблем нет. Феликс провожает его взглядом и возвращается к расстановке книг. Слышно звук хрустящих купюр, а затем выключившегося ноутбука. Закончив с книгами, он протирает стол, моет посуду, вешает тряпку в служебке и возвращается в зал. Там его уже ждёт Кристофер, протягивающий рюкзак. - Есть планы на сегодня? - Вроде нет. - Тогда я подвезу тебя, заскочим по пути в одно место. - Хорошо. В машине Кристофера как всегда прохладно и пахнет хвоей. Он включает музыку и начинают негромко играть акустические песни на английском. Либо он любит такую музыку, либо подогнал её специально для Феликса, которому могло не хватать английского после отъезда из Австралии. На лице Кристофера не было цепей. Феликс заметил, что он снимает их, когда они куда-то выбираются вместе. Не хочет, чтобы его отвлекали работой. Небо за окном постепенно темнеет, как будто в настройках экрана медленно выкручивали до нуля яркость. На мостах загораются огни, включаются уличные фонари, здания ярко подсвечиваются. Сеул переходит в вечерний режим, насыщенный не менее, а может даже и более, чем дневной. Идущие с офисов работники довольно расслабляют галстуки и скидывают пиджаки, вешая их на руку. - Артбокс? – Феликс вскидывает брови, когда машина занимает свободное парковочное место у белого здания с прозрачными дверями и большой красной надписью наверху. - Мы давно ничего не собирали, - Кристофер пожимает плечами. – И раз мы будем делать это вместе, то я не должен выбирать один. - Коллекция-то твоя. - Тебе тоже должно нравиться. Людей в Артбоксе как обычно достаточно. Под слепящими лампами находится множество стендов и стеллажей, полных самых разных вещей. Канцелярия, косметика, посуда с милым дизайном, одежда, домашняя утварь, открытки, мелкая электротехника, зажигалки, сувениры – казалось, что там можно было найти что угодно. Тысячи мелочей всех существующих цветов и форм. Нужные им коробки с самодельными моделями зданий находились в отделе игрушек и занимали целый стеллаж. Некоторые из них Феликс узнаёт, потому что они уже находились в комнате Кристофера в собранном виде. Глаза разбегаются, не зная, за что зацепиться. Вариантов было слишком много и ему нравились практически все. - А ты что хочешь? – он не выдерживает и поворачивается к Крису, который стоял рядом, оставляя выбор за ним. - Мне без разницы. Только не библиотеку, ещё несколько сотен книг лепить я не вынесу. - Я не знаю, они все выглядят круто, - Феликс озадаченно покусывает губу. - Мы в любом случае придём ещё за одним через пару недель, они никуда не убегут. Бери то, что бросается в глаза больше всего. Можешь взять сразу два. - Нет, сразу два это много, - он с неприязнью смотрит на цены. – Вообще традиционный корейский дворец выглядит интересно. Он показывает на здание с зелёно-синим орнаментом под крышей. В нём было много дверей и имелись колонны у главного входа. Деталей явно было намного больше, чем у кафе, которое они собирали. Но и выглядела готовая версия в разы величественнее и внушительнее. - Раньше его не было, новая модель. Берём? - Тебе нравится? - Спрашиваешь, ты глянь на него, - Кристофер берёт коробку в руки. – Тяжёлая, значит корпус крепкий. - Тогда берём. В груди появляется предвкушение. Феликсу нравилось строить, но помимо этого он также был заинтересован в своей родной культуре. Возможность построить целый традиционный дворец казалась захватывающей, было интересно быстрее посмотреть на детали и схему. - Смотри, забавные. Феликс показывает на висящие на стене картонные 3D фигуры животных. Как будто стилизованные под анимационный стиль чучела. - Волк очень красивый, - Кристофер согласно качает головой, рассматривая их. - Мне нравится панда, которая висит на бамбуке. Смешная. Я люблю панд. - В Эвэрлэнде есть панды, видел их? - Да, я поехал туда где-то через месяц после приезда в Корею. Минут сорок торчал около них. - Они такие дурацкие. В хорошем смысле. Трескают за обе щёки и вечно падают, я как-то смотрел про них документальный фильм. - Мне нравится, что они по идее мощные звери, медведи, но сами по себе как плюшевые и неуклюжие. И то, что они чёрно-белые, тоже подходит к этому контрасту. У кассы собралась небольшая очередь. Они занимают место, рассматривая лежащие на ближних прилавках предметы. - Может ты пока за кофе сходишь? – говорит Кристофер, оценивая количество людей перед собой. – Соседняя дверь. Там тоже, наверное, нужно будет ждать. - Без проблем. Что тебе взять? - Мятный латте. - Хорошо. В кафе людей оказывается не очень много, но ждать действительно приходится. Через десять минут Феликс выходит с двумя стаканами и видит, что в машине горит свет. Увидев, что его руки были заняты, Кристофер тянется и открывает ему дверь. Он делает глоток, довольно щерится и ставит свой латте в подстаканник, после чего перегибается назад, чтобы достать пакет. - Держи. - Что это? – Феликс недоумённо открывает пакет и видит небольшую упаковку с изображённой на ней 3D пандой. – Мне? За что? - Тебе она понравилась. - Да, но… я не могу это принять. - Можешь, Феликс, это подарок. - У меня не праздник. - Подарки необязательно дарить только по праздникам. Я захотел сделать тебе подарок и я его сделал. - Крис, это ведь всё равно деньги. - Это мои деньги, с которыми я могу делать всё, что захочу, - Кристофер некрепко обхватывает пальцами его запястье, прижимая к нему пакет. – Так я проявляю своё внимание. Феликс вздыхает, поджимая губы и смотря на проглядывающую через отверстие между ручек панду. - Мне неловко из-за этого. - Феликс, мне нравится радовать людей. Радовать тебя, - Кристофер смотрит серьёзно, пытаясь донести свою мысль, но не напирает. – Если тебе не нравится именно моё внимание, то скажи и я прекращу. Если это только из-за денег, то это мой выбор. Ты ничего мне не обязан. - Просто… Я не могу ничего дать взамен. Поэтому мне неловко. - Ты столько готовишь для меня. Для нас, вернее, для всех. - Это не то. - Всё материальное, что мне нужно, я могу купить. Мне не нужны какие-то подарки взамен, это же не обмен. Я хочу порадовать тебя. Твоя улыбка, вот что мне нужно, - Крис с ожиданием смотрит на него, пытаясь поймать его взгляд. – Что скажешь? - Спасибо. Вдумчиво оценив свою реакцию на услышанное, Феликс поворачивает голову и улыбается. Руки обнимают упаковку. - Пожалуйста, Феликс, - Кристофер улыбается в ответ и какое-то время довольно рассматривает его лицо. – А ночью у тебя на щеках как будто звёзды рассыпаны. - Вот на это я не подписывался. Феликс тут же отворачивается, отмахиваясь, и они оба начинают смеяться. Кристофер в который раз подлавливает его своими высказываниями и он не знает, как реагировать. Одно Феликс знал точно – рядом с ним было комфортно, спокойно. Все размышления о его деятельности, о морали, о точке зрения шаг за шагом отходят на задний план. Он видел другую сторону Криса и она ему нравилась. Она была живая и тёплая. Такое же умиротворённое тепло Феликс чувствовал, собирая до ночи панду и затем смотря на неё висящую на стене около дивана. Он правда любил панд и этот подарок много для него значил. Вещей, связанных с Кристофером, в доме становилось всё больше. Следующие несколько дней они собирают дворец во время обеденного перерыва, продвигаясь медленно, но верно. Деталей действительно оказалось очень много, крышу буквально приходилось собирать по дощечке и по черепице, равно как и мелкую мебель во дворце. Иногда они включали на фон музыку, иногда просто разговаривали, цепляясь за общие темы. Под конец недели Кристофер становится занят. Его практически не бывает в Дистрикт 9, он постоянно на встречах с клиентами и в разъездах. С остальными ребятами ситуация похожая, застать кого-то на месте получается редко. В основном, Феликс видит Чонина или Хёнджина, копающегося в распечатках с информациями про книги. Бизнес кипел и, судя по тому, что он слышал, в начале месяца появлялась куча новых заказов и проходили аукционы с антикварными предметами. Феликс выходит из университета и с опаской смотрит на сероватое молочное небо. Затем он смотрит на проезжающие такси. Последние несколько дней он всё-таки ездил на метро, устав от сидения сначала в аудитории, потом в машине, потом на рабочем месте и потом снова в машине. Привычнее было передвигаться на своих ногах, даже такая мелочь как дорога до станции казалась приятной прогулкой. Посмотрев прогноз, он решил, что снова пройдётся. Дождь должен был начаться только где-то через час. Улицы пахли жареными каштанами и слегка резиной. Феликс придерживается привычного маршрута, не срезая через пустынные проходы. Всё-таки он соблюдал безопасность. Перейдя дорогу и пройдя сквозь рынок, он выходит к длинной улице, полной магазинов и кафе. Его внимание привлекает фургон с кофе. - Горячий капучино, пожалуйста. Феликс заглядывает в окошко, расплачивается и наблюдает за тем, как бариста внутри начинает работать. От фургона буквально несло дразнящим запахом кофе. - Эй, Феликс, давно не виделись. На плечо сзади вдруг падает рука и он собирается обернуться, но пальцы сжимаются, крепко держа его на месте. В район копчика под рюкзаком утыкается что-то тупое. - Стой спокойно, - голос понижается так, чтобы было слышно только ему. – Дёрнешься или скажешь что-то бариста, так словишь пулю. Сердце ухает и с ужасом падает вниз. Внутренности стягивает тревогой. Почему его не могут оставить в покое? До него добрались даже на людной улице, хотя он соблюдал осторожность. Сейчас волшебный звонок его явно не спасёт. Один раз такое было, но второй раз повезти не может. Предчувствие заставляло смотреть в сторону такси ранее, вот только он не послушался. - Ваш капучино. Феликс поледеневшей рукой забирает стакан и медленно отходит в сторону, ведомый держащей его сзади рукой. - Вон там переулок между домов. Идём туда и без глупостей. Глаза шарят по окрестности. Как назло, нигде не было полицейских. Люди, поглощённые своими мыслями и делами, отстранённо проходят мимо. Феликс заставляет себя передвигать ногами, а сам отчаянно соображает, пытаясь что-нибудь придумать. Хотя мыслительный процесс значительно нарушал прижатый к спине пистолет. - Иди до конца. Они заходят в переулок, который заканчивался стеной, и заворачивают в тупиковое ответвление слева, которое когда-то могли использовать для длительного хранения мусора. Между тусклыми стенами холодно и мрачно, единственным источником нормального света было сереющее небо наверху. - Давай-ка мы от этого избавимся, - с него стягивают рюкзак и бросают его в сторону. – Повернись. Феликс послушно разворачивается, осторожно переступая ногами. - Ну здравствуй, пацан, - стоящий перед ним мужчина скалится, хмуря густые брови, нависающие над глубокими тёмными глазами. – Всё-таки вы, мрази, перебили не всех. Мне повезло, что я отходил. Его лицо кажется смутно знакомым. Феликс особо не всматривался в тех, кто его похитил, но он понимает, что видел его где-то в толпе, когда его окружили. - Что вам надо? - Кроме того, чтобы передушить вас всех, как обоссанных щенков? – кривая усмешка. – Мне нужны деньги, пацан. А знаешь, что сейчас высоко ценится? Информация, особенно на таких выёбистых, как вы. Доставай мобилу. Ты выдашь мне все контактные данные вашей шайки, сдашь клиентов и дилеров. Тогда я могу подумать. Первый порыв был честно сказать, что кроме номеров членов Дистрикт 9 у него ничего нет и он совершил ту же ошибку, что и члены его банды, взяв не того. Однако направленный на него пистолет заставляет передумать и пока что следовать указаниям. Феликс медленно лезет в карман и достаёт телефон, боясь лишний раз его спровоцировать. Разблокировав экран, он открывает контакты и показывает их мужчине. - Вот. Это наши номера. - Поднеси ближе. Феликс наблюдает за тем, как он достаёт свой телефон и фотографирует каждый номер по очереди. - Теперь клиентов. - Они в отдельной папке. Сейчас открою. - Пошевеливайся. Палец лезет в заметки и листает списки записей касательно учёбы. Никакой клиентской базы у Феликса нет. Только максимально дурацкий план, лучше которого он не смог ничего придумать. Он открывает файл с паролями для социальных сетей и электронных служб университета. - Что за хрень? - Данные ниже, чтобы никто левый не нашёл. Вот, видите? - Где? Мужчина щурится и Феликс, чьё сердце колотилось так, что практически оглушало его изнутри, понимает, что больше тянуть нельзя. Он резким рывком поднимает руку с телефоном наверх и выбивает пистолет, который отлетает куда-то в переулок. Кофе в чашке летит мужчине в лицо и Феликс срывается с места. - Сука! Буквально через два шага на него прыгают сзади и хватают за ногу, выбивая из равновесия. Феликс летит вниз, больно ударяясь коленями, но заставляет себя тут же обернуться, чтобы не подставлять спину. - Ты покойник. Мужчина с рыком набрасывается на него и он едва успевает перехватить кулак. Феликс дёргается, пытаясь сбросить его с себя, однако его жёстко впечатывают в асфальт и хватают за горло. Кадык больно вдавливается внутрь, пальцы зарываются в кожу. Феликс бьёт его по рукам, но хватка становится лишь сильнее. Он извивается и безуспешно пытается дотянуться до его лица. Мужчина уклоняется, продолжая со звериным оскалом душить его. Лёгкие начинает жечь. Феликс слышит свои же жалкие хрипы, когда тело отчаянно пытается втянуть в себя воздух. Перед глазами мутнеет, кажется, что ещё немного и вены на лице взорвутся. Остатки бешено мечущегося сознания заставляют руку залезть в карман. Щелчок и он из последних сил взмахивает ножом, целясь в плечо. Руки с шеи резко соскакивают. Феликс истерично втягивает в себя воздух, кашляя, из глаз текут горячие слёзы. Однако он понимает, что что-то горячее льётся ещё и сверху. Фокус возвращается и он видит, как мужчина соскальзывает с него, падая на асфальт. Его ладонь падает с собственного горла. Слева от кадыка из раны бесконтрольным потоком струится кровь, смешиваясь с кровью из широко раскрытого рта. Феликс тут же рывком садится и смотрит на себя. Рядом валяется нож, его толстовка влажная. Взгляд переходит на мужчину, который дёрнувшись несколько раз и издав булькающий звук, перестал шевелиться. Пустые глаза устремлены куда-то вверх. - Нет. Нет, нет, нет… - хрипит Феликс и дрожащими руками проверяет его пульс, но не чувствует ничего. – Нет, это не… Чёрт. Он в ужасе хватается за волосы, к горлу подкатывает тошнота, его трясёт. Он не может поверить в это. Это всё страшный сон. Такого не могло произойти. Изнутри вырывается дикий всхлип. Феликс подскакивает на ноги, но падает и начинает в истерике ползти назад, отталкиваясь кроссовками, пока не упирается спиной в стену. Он отворачивается от трупа и взгляд цепляется за свой телефон, отлетевший сюда во время атаки. Крупно дрожащие пальцы с трудом попадают по нужным кнопкам на экране. - Феликс, привет, - доносится из трубки такой знакомый голос Кристофера. - Я убил человека. Тяжёлая пауза. - Прости, что? - Я убил человека, Крис. Я его убил, я… он напал и я, он начал меня душить, я взял нож, я не хотел, я просто, я…. - Феликс, Феликс, послушай меня, Феликс? – твёрдость в голосе Кристофера пробивается через поток истерики и заставляет замолчать. – Ты ранен? - Нет. - Где ты? - В переулке, тут недалеко от универа, я точно не знаю где, это у улицы с кафе, у меня рюкзак с собой. - Кто-то может увидеть тебя? - Нет, наверное нет, нет. - Оставайся там, Феликс, слышишь меня? Мы приедем за тобой и всё решим. Пожалуйста, возьми себя в руки, ты должен нас дождаться. - Хорошо. Крис, пожалуйста, быстрее, я… - Феликс давит всхлип. – Крис… - Я уже еду, Феликс, я тебя заберу.