Scars

Воодушевлённо болтающие студенты проходят мимо переулка, не обращая на него никакого внимания. Значит, ситуация была под относительным контролем. Кристофер едва сдерживается, чтобы не сорваться с места, и заставляет себя идти спокойно. Рядом с его машиной паркуется ещё одна и оттуда выходят напряжённые ребята. Он кивает им и с тяжестью внутри входит в коридор меж грязных стен. Через несколько шагов становится видно лежащую на земле руку, под которой собралась лужа крови. Чем дальше вперёд, тем больше бордового цвета появлялось в тусклом свете вздувшегося неба. Последний шаг за поворот и он видит Феликса, который сидел, забившись в угол. Колени подтянуты к груди, пустой взгляд вперен в стену. - Феликс, - Кристофер тут же бросается к нему, опускаясь на асфальт, и обхватывает его лицо пальцами, заставляя посмотреть на себя. – Феликс, я здесь. У его глаз засохшие дорожки от слёз, искусанные губы сухие и потрескавшиеся. - Крис, - он промаргивается и хватается за его предплечья. – Я не хотел, я не собирался делать этого, я, он душил меня и… - Знаю, - Кристофер понимающе кивает несколько раз. – Это была случайность, тебя никто не винит. Всё хорошо. Мы сейчас пойдём домой. Он помогает Феликсу подняться и поддерживает его под локоть, ведя к выходу. Феликс поворачивает голову и смотрит на истёкший кровью труп, но Кристофер встаёт боком и загораживает его спиной. - Не надо, не смотри. Идём. Остальные члены Дистрикт 9 обеспокоенно поглядывают на потерянного Феликса, расступаясь. Да, им сейчас разбираться с последствиями и решать проблему, но они понимали, что в моральном плане ему было намного тяжелее. Ему с этим нужно будет жить. В конце концов, убивать своей рукой и делать это удалённо, не вступая в прямой контакт, это не одно и то же. На чёрной толстовке Феликса не было видно крови, поэтому до машины они добираются без косых взглядов. Он идёт на автомате, явно не воспринимая окружающий мир. Сознание как будто перешло в спящий режим от эмоционального перегруза, он пребывал в состоянии шока. - Садись. Давай я тебя пристегну. Кристофер подводит его к машине, открывает дверь и помогает сесть. Видеть его таким безжизненным было больно. Он достаёт из бардачка влажные салфетки, утирает засохшие капли с его лица и шеи, после чего вытирает ему руки и выкидывает всё в мусорку. Перед тем, как сесть за руль, Кристофер останавливается, делает долгий вдох, а затем такой же долгий выдох. Он заставляет себя взять под контроль бешено мечущиеся в голове мысли. Он обязан сохранять полное спокойствие и трезвый разум. До дома они доезжают в тишине. По крыше стучит дождь, капли тонкими ручьями стекают по окнам. На улицах на манер чёрных круглых грибов раскрываются друг за другом зонты. Кристофер был бы рад прийти к Феликсу домой в более приятных обстоятельствах, однако уже второй раз подряд он заводит его в квартиру в крови. По крайней мере, в этот раз кровь не его. Дверь закрывается, Феликс грузно опускается на диван, продолжая отстранённо смотреть перед собой с отсутствующим выражением лица. Кристофер садится перед ним на корточки и берётся за толстовку. - Переодену тебя, ладно? Он кивает и Кристофер снимает толстовку, аккуратно стягивая её через голову. Когда он идёт в ванную, Феликс впервые подаёт тихий голос. - Выброси её. - Хорошо. Взяв мусорный пакет из кухонного ящика, Кристофер убирает туда толстовку, крепко завязывает и ставит около двери. Он сожжёт всё, чтобы следов чужой крови точно нигде не осталось. Из стенного шкафа он достаёт чистую футболку. Развернувшись, Кристофер чувствует удручённое пощипывание в груди. Сгорбленная фигура бледного Феликса казалась хрупкой и измученной. Можно было пересчитать все позвонки, на плечах виднелись маленькие россыпи веснушек. - Надень. Кристофер помогает ему одеться и поправляет перекрутившиеся рукава. Движения Феликса замедленные, угловатые. Руки бессмысленно ложатся на колени ладонями вверх. Видеть его в таком состоянии было тяжело. Кристофер наливает в стакан воды и приносит ему. - Выпей воды. - Не хочу. - Попей. Станет легче. Феликс делает три маленьких глотка и отдаёт стакан обратно. Кристофер ставит его на кофейный столик и садится рядом. По окнам стучит дождь. - Не вини себя. У тебя не было другого выхода. - Если бы я просто ранил его и убежал… - Он бы догнал тебя или выстрелил. Феликс, он пытался тебя убить. Ты просто защищал себя, вот и всё. Если бы ты этого не сделал, то тебя бы уже не было. - А теперь он мёртв из-за меня. - Вопрос был между твоей жизнью и его. Всегда нужно выбирать себя. Слышишь? – Кристофер берёт его за руки. – Ты защищал свою жизнь, ты был в опасности. Это не ты напал на него, а он на тебя. Тот, кто собирается отнять чью-то жизнь, должен быть готов к тому, что отнимут его. - Ты готов? – внезапно спрашивает Феликс и Крис на секунду застывает. - Да. Я знаю, во что я влез и чем занимаюсь. И он тоже знал. Феликс смотрит на свои ладони в руках Кристофера. Тот замечает это и сжимает пальцы. - Теперь я убийца. - Ты не убийца. Ты жертва, которая защищалась, - он ставит акцент на каждое слово. – Ты сделал то, что должен был, иначе ты бы умер. Ты сделал это не ради удовольствия, а ради выживания. Мы все поступили бы точно так же. Кожу обдает свистящим порывом холодного воздуха, пробивающегося через щели между окном и стеной. Феликс закрывает глаза, морщась, и поджимает губы. Внутри завывает намного громче и отчаяннее. Даже если ум понимает, что это была вынужденная мера, мораль отказывается принимать произошедшее. - Тебе нужно отдохнуть. - Останься, - услышав это, Феликс пугается, что окажется один, и бросается вперёд, обхватывая его руками и цепляясь за рубашку. – Не уходи. - Я никуда не ухожу, - Кристофер обнимает его в ответ, прижимаясь щекой к виску. – Я буду здесь столько, сколько ты захочешь. Глаза Феликса вперены в точку на полу. Через несколько секунд фокусировка теряется, мир исчезает за солёной пеленой. Его лицо кривится и он зарывается в ворот рубашки Кристофера, давя всхлип. От накатившего ужаса начинает трясти. В голове раздаются булькающие звуки вытекающей изо рта крови, через которую пытается пробиться воздух. Он виноват, он должен был взять такси. Если бы он делал то, что ему велели, то ничего бы не случилось, тогда всё было бы нормально. - Тихо, тихо, всё хорошо, - Кристофер успокаивающе поглаживает его спину. – Другого выхода не было. Главное, что ты в порядке. Произошло то, что произошло. Я с тобой, Феликс, я рядом. Голос Кристофера помогает не сорваться и не утонуть в отвращении к себе окончательно. Он не перекрывает звуки льющейся крови полностью, но приглушает их, перетягивает внимание. Меньше всего сейчас Феликс хотел бы быть один. Он бы сожрал себя изнутри, оставшись наедине с суровой реальностью и фактом того, что он отнял чужую жизнь. Но Кристофер не отвернулся от него, не бросил, он держал крепко. Неровные капли скользят по окну, расходясь и превращаясь в вытянутые дорожки. Вдали грохочет. Свистит ветер, набухшее небо потемнело, нависнув над Сеулом и наседая на небоскрёбы. Постепенно отрывистые вдохи затихают, слёзы останавливаются, только пальцы Феликса продолжают сжимать рубашку Кристофера так, как будто он свисал с обрыва и это была его единственная опора. - Не хочешь лечь? – негромко спрашивает Крис несколько минут спустя. - Хочу. Феликс вяло отстраняется, его голова кружится и гудит. Он закидывает ноги на диван и ложится на подушку, которую всегда оставляет на случай, если сидеть с ноутбуком надоест. Кристофер берёт с подлокотника плед, расправляет его и ложится рядом, укрывая их обоих. Немного подумав, он обнимает Феликса со спины, накрывая его руку своей. Квартира снова затихает. Только дождь барабанит по стеклопластику да работает этажом выше стиральная машина. Феликс выплакал свои эмоции и теперь чувствовал себя максимально опустошённым. Как тело, так и сознание наполняет плотная вязкая усталость. После перегруза событиями система требовала перезагрузки. Пару минут спустя он отключается. Когда Феликс открывает глаза, дождя на улице уже нет. Небо всё ещё напоминает намокшую вату, оно заметно потемнело за то время, что он спал. Он мог бы спать дальше, однако его разбудила ладонь Кристофера, которая сжала его пальцы. Феликс оборачивается и видит, что его брови нахмурены, глаза двигаются под плотно сомкнутыми веками, челюсти напряжённо сжаты. Он резко выдыхает через нос, издавая звук, похожий на испуганный стон. - Крис, - развернувшись в его руках, Феликс несильно трясёт его за плечо. – Крис, проснись. Тот распахивает глаза, рвано втягивая в себя воздух, и приподнимается на подушке, не понимая, где находится. Затем он видит перед собой Феликса и падает обратно, закрывая глаза и тяжело дыша. Он трёт щёку, приводя себя в чувство. - Опять кошмар? - Да, - Кристофер зачёсывает волосы назад и слегка растерянно смотрит перед собой. – Я не думал, что засну. - Всё то же самое? - Как обычно. Иногда немного меняются детали, но суть одна, - он приводит дыхание в порядок и переключается на Феликса, поправляя прядь, упавшую ему на лицо. – Я тебя разбудил? - Я всё равно не привык спать днём. Феликс тоже хотел бы проснуться и выбраться из кошмара, однако кошмар был его реальностью. После сна сырые эмоции притупились, хотя и отдались внутри неприятным холодом. Он чувствует апатию, но истерика улеглась и не встрепенулась, даже когда он прокрутил в голове произошедшее. - Сколько время? - Пять, - Кристофер смотрит на телефон, затем слегка щурится и садится, читая, а затем печатая. - Что-то случилось? - По работе. Феликс смотрит на его лицо и понимает, что чувствует намеренную отстранённость в голосе. Как будто он специально сказал это так, чтобы прозвучало буднично. - Это ребята, да? Они закончили? Кристофер на пару секунд прикрывает глаза, давя вздох, и кривит губой. - Ничего от тебя не скроешь, а? Да, с первой частью всё. - Что они с ним сделали? - Феликс, забудь про это, зачем тебе подробности? - Я должен знать. Это итог моих действий, я хочу быть в курсе. Говори, как есть. - Они притащили коробку от небольшого холодильника, в которую напихали мешки с мусором. В том закутке они обмотали его клеёнкой, положили в коробку, замотали её скотчем и потом вынесли вместе с мешками, чтобы казалось, что они просто вывозят мусор на своей машине, - объясняет Кристофер, явно не одобряя то, что приходится обо всём рассказывать. – Вещи с места они забрали, кровь вытерли и убрали в мешки. Сейчас едут в лес. Ближе к ночи уйдут поглубже и сожгут всё. Золу перемешают с землёй в разных местах, раздробленные кости сбросят в реку. Сложно поверить в то, что это происходит на самом деле. Феликс слушает и ему кажется, что он смотрит фильм. Его друзья сейчас едут в машине с трупом, который потом собираются сжечь. Они будут смотреть на горящую плоть, чувствовать запах горелого мяса, а потом собирать останки в пакеты. А всё из-за того, что он воткнул нож человеку в горло. Меньше чем за минуту он перестал существовать, пока Феликс лежал на асфальте и с хрипом втягивал в себя воздух, заползая обратно в мир живых, за грань которого заступил. - Я схожу в душ. После долгого молчания Феликс, наконец, заставляет себя подняться с дивана и подойти к шкафу. Он хочет смыть с себя ощущение капающей на грудь крови и чужих пальцев на своей шее. Хочется смыть с себя прошедший день. - Ты голодный? Давай я пока что-нибудь закажу. - Нет, я не хочу есть. Если хочешь, то закажи себе. Или в холодильнике ещё оставалась паста с томатами, можешь разогреть её. Закрыв за собой дверь, Феликс бросает сменную одежду на стиральную машинку, но не заступает в душевую зону. Он не любил ванные в Корее, потому что чаще всего они не были разделённые. Вместо привычных стеклянных кабинок в стену просто вставляли крепление, а пол был под наклоном, чтобы вся вода стекала в сток. Капли попадали на унитаз, на одежду, на раковину, на зеркало. Приходилось контролировать каждое движение. Он раздевается, а затем опирается руками о раковину, пристально смотря на своё отражение. Под глазами среди веснушек затесались десятки красных точек. Белки тоже были покрасневшие. Волосы растрепались, буквально на самом кончике пряди виднелось засохшее багровое пятно. Это теперь новый Феликс. Феликс, на совести которого всегда будет тяжёлое преступление. Рядом с другими преступлениями, немым свидетелем которых он является. Ничего уже не поделаешь, теперь это его жизнь. От горячей воды как будто становится немного лучше. Феликс дерёт кожу мочалкой, пытаясь отодрать от себя отвратительное ощущение крови и грязи, появляется боль. Когда от духоты голова снова начинает кружиться, он выворачивает кран и вздрагивает от хлынувшего потока ледяной воды. Туман из головы исчезает, сознание становится трезвее, спадает оставшаяся от шока дымка. Напоследок ополоснувшись уже нормальной тёплой водой, он одевается и выходит. Квартира встречает его терпким запахом кофе. За окном парит вечерняя тьма, но в доме включено вторичное освещение, которое не режет глаза так, как резало бы основное. Закатавший рукава Кристофер ставит чашки на кофейный столик и садится на диван, похлопывая по месту около себя. Всё-таки Феликс рад, что не один. Тишина пустой квартиры свела бы его с ума. - Надеюсь, ты не против кофе. Мне обычно даже просто запах помогает слегка очухаться и собраться, - Кристофер протягивает ему чашку, когда он садится. – Ещё я нашёл у тебя в ящике шоколад. Съешь хотя бы дольку, тебе не помешает сладкое. - Спасибо. Феликс отпивает и тепло мимолётной приятной волной проскальзывает внутри. Нормальное человеческое действие, как будто ничего не случилось. Одна крохотная частица среди тех, что хаотично разметались, встала на место. Затем он послушно съедает шоколад, закидывая в рот сразу две дольки. Нужно отстраивать себя заново. Половина чашки пустеет. Поняв, что больше в себя залить не получится, Феликс ставит её обратно на кофейный столик. Волшебным образом состояние не взлетело, но по крайней мере, какие-то ноющие пробоины в душе заткнулись. Вдруг он чувствует пальцы на своей шее. Кристофер, угрюмо сведя брови, рассматривал маленькие синяки от чужого захвата. - Прости меня. - За что? - За то, что втянул тебя во всё это, - голос Кристофера тихий и пропитан виной. – Я должен был держать тебя подальше от дел Дистрикт 9. Поставил бы на кухню, а не за стойку, тогда бы тебе не пришлось проходить через всё это дерьмо. Твоя жизнь уже два раза была под угрозой. Три, если брать в расчёт побег по крышам. - Тебе разве не нужен был сотрудник? Поэтому ты придумал шифр. Чтобы найти кого-то достаточно отчаянного и с мозгами. Кристофер усмехается, впрочем, в его усмешке не было ни намёка на веселье. Скорее грусть и какая-то непонятная жалость. - Я сам не знаю, зачем я его придумал. Я просто… я даже не верил, что кто-то придёт. Наверное, я хотел проверить судьбу. Дать ей шанс на то, чтобы она дала кому-нибудь шанс. И дала шанс мне. - Шанс на что? - Помочь. Сделать что-то хорошее без всяких подвохов. И я думал, что если кто-то придёт, то значит это правда судьба. Значит этот человек в моей жизни не случайно, - он касается пальцами руки Феликса, лежащей на диване. – И я не жалею. Я рад, что смог тебе помочь. Я рад, что встретил тебя, потому что ты… ты такой удивительный, Феликс. Когда ты рядом со мной, я перестаю думать обо всём дерьме, в котором кручусь. Но из-за меня ты сам в него влез. Из-за моего эгоизма. Я не должен был подпускать тебя к этому всему, но сам постоянно подходил ближе. Поэтому я пойму, если ты уйдёшь. Тебе же будет лучше оборвать все связи с Дистрикт 9, чтобы опять не произошла какая-нибудь хрень. Феликс чуть щурится, изучая его. Сознание с рвением перескакивает на относительно новую тему, устав мусолить одни и те же кадры. - Ты меня выгоняешь? - Феликс, моя бы воля, так ты бы сидел у меня под боком круглосуточно. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Ты сам видел, с чем мы сталкиваемся. Работа в Дистрикт 9 не даёт жить нормально. Тебе ещё не поздно сделать шаг назад. - Из меня пытались выбить информацию, но я ничего не сказал. Мне угрожали пистолетом и я убил человека. У меня нет дороги назад, - Феликс качает головой и впервые за долгое время смотрит ему в глаза. – Я могу вернуться к тому, что было, но я уже не тот. Сейчас я впервые принадлежу чему-то, а не мотаюсь из стороны в сторону. Я пойду за тобой, Крис. Я хочу идти за тобой. А оставаться один я не хочу. Доносятся звуки капель, стекающих с душа. Феликс всё-таки заставляет себя отпить ещё кофе, после чего откидывается на спинку дивана, устремляя взгляд на стоящее на столике кафе. Кристофер наблюдает за ним, рассматривает покрытую коркой царапину под глазом, которая до сих пор заживала, смотрит на созвездия на его щеках. После всего что было Феликс всё равно желает остаться с ним. Не бежит подальше от такого, как он. - Ты не один. Кристофер ободряюще приобнимает его рукой. Немного погодя, Феликс кладёт голову ему на плечо и закрывает глаза. Он устал. Кристофер слегка поворачивается и касается носом его влажных волос. - У тебя приятный шампунь. Упёршись щекой о его макушку, он смотрит на панду на стене, а затем на маленькое кафе и две чашки с недопитым кофе. Их незначительные общие детали. День выдался тяжёлый и откровенно ужасный, но Кристофер чувствует себя живым, когда Феликс доверчиво опирается о него, позволяет обнимать себя, просит остаться с ним. Насколько он хочет его защитить, настолько он не хочет, чтобы Феликс уходил, исчезая из его грязной жизни. Феликс стал свежим дуновением воздуха, расшевелившим то, что казалось мёртвым. Кристофер начинает задумываться.