Кого ты ищешь среди дождя?

Гиперион проснулся от того, что Тэмпе тихонько хныкал. Не сразу сообразив, откуда именно доносится звук, он потянулся к платформе и испугался, не увидев там спарка. С трудом подавив панику, Гиперион осмотрелся и увидел отключившегося в кресле со спарком на руках Спрингера. На столике рядом стояли куб с энергоном и бутылочки. Две пустых и одна полная. Красноватое ночное освещение от напольной лампы делало спокойное лицо Спрингера старше и резче. Тэмпе, почувствовав дани, завозился активнее и запищал. Спрингер автоматически прижал его к себе и начал укачивать. — Тише, маленький, твоему дани надо отдохнуть, — прошептал он, не включая оптику. — Я уже онлайн, — Гиперион шагнул поближе. — Давай его мне, а сам иди отдыхай. Спрингер улыбнулся и осторожно передал ерзающего в коконе из изолетика спарка Гипериону. Потом чмокнул его в нос, а Тэмпе в лоб, выскребся из кресла и ушел на платформу, где лег так, чтобы видеть их. Гиперион проверил Тэмпе, убедился, что топлива тот не хочет и не испачкался, и уселся в кресло, качая прижавшегося к нему спарка. Впервые за несколько недель, прошедших с активации Тэмпе, он не испытал ревности и даже ярости, когда увидел своего малыша на руках у Спрингера. Умом-то Гиперион понимал, что родной опи не причинит вреда спарку, но вот искра постоянно подкидывала всякие ужасы. Хотя, как показал опыт, даже Фортресс Максимус был куда лучшей нянькой, чем родной брат со своим соузником, на которых однажды оставили Тэмпе, когда совсем уж никто не смог с ним посидеть, а вызывать няню не получилось. Тэмпе получился весьма беспокойным спарком, очень любящим тепло. Рефлекс же умудрился перепутать и замотал племянника не в согревающий, а в охлаждающий изолетик. Да еще и не тем энергоном напоил. Орать Гиперион не стал и ссориться тоже, но брату Тэмпе давал теперь только на пару минут в своем присутствии. Не сказать, чтоб Рефлекс от этого очень уж страдал. Скорее, даже радовался. А вот реакция Спрингера на последние события изрядно удивляла весь клан Эминентов. Бринг весь период носительства не уставал упражняться в злословии по адресу соузника младшего спарка. Остальные тоже не отставали. А Спрингер словно не слышал все это, хотя даже друзья Гипериона начали сомневаться в том, что его узы выдержат такой прессинг. Кому ж понравится, когда его ругают каждый праймасов день очно и заочно? Честно говоря, после того что Гиперион наговорил Спрингеру в палате сразу после активации Тэмпе, логичным было бы забрать Тенашиуса и уйти, ограничившись посыланием шаниксов на содержание младшего спарка. Но Спрингер не только не ушел, но и всячески помогал. Гиперион очень выматывался. Работа, пусть и без ночных дежурств, учеба, спарк… и еще один спарк… да, без помощи Спрингера он бы уже до истощения дошел… Пригревшийся Тэмпе заснул, время от времени мелко вздрагивая и шумя вентиляцией. Увы, его нейросеть оказалась менее сформированной, чем надеялся Бринг, и оставалось только ждать, когда завершится формирование. ..Гиперион сам не заметил, как отключился в кресле. И не заметил даже, как Спрингер перенес его вместе с Тэмпе на платформу, укрыв изолетиком потеплее. *** Флэш заорала на Скида, запрещая трогать лекарства Дефендера, через пару минут ее яростных воплей Скид разрыдался в полный голос. Джазз дернулся было вперед, собираясь вскочить с дивана. — Не отвлекайся. Если она достаточно взрослая, чтобы работать для тебя переводчицей и с бластером наперевес вытаскивать тебя из какой-то дыры в Мастер-сити, с уходом за стариком она справится. — Но она сама… — Джазз осекся, прислушиваясь. Ну да, к счастью, Флэш восприняла это как увлекательное приключение. Наверное. В тот самый день, когда в Мастер-сити устроили массовую драку, арестовали несколько десептиконов за призывы к смене государственного строя и в той же гостинице демонстративно искалечили мехлинга, носившего визор и расцветку, как у Джазза, а сам Джазз пропал, Флэш сбежала с учебы, отыскала это сокровище, и уже дома закатила истерику — но после вела себя совершенно обычно, и с тех пор прошел почти месяц. Встретиться с бандитами, поделиться с ними планами будущего переворота, получить в подарок легкий маленький парализатор — это Флэш тоже очень впечатлило. В конце концов, Рейс постоянно таскал спарков в Мастер-сити, место, где хоть кто-то принимал его за своего, и Флэш говорила на мастерском диалекте лучше, чем на классическом праксианском. Один Флип-Топ не представлял, орать ему на Флэш или пойти дать по шее Джаззу, пока взбудораженная фемочка передавала наилучшие пожелания от наркоторговцев и сутенеров, точнее, тех, кто рулил этим бизнесом в Мастер-сити. Искренне молящихся Праймасу за успех клана Пойнтов. Ведь если глава клана Пойнтов очень уважает и ценит семью дорогого искре ее грандграндспарков Сейдзана, владеющего баром в Мастер-сити, конечно, никто не откажет в опытных бойцах, когда придет время! Только не надо больше приводить малышку участвовать в серьезных разговорах, сьйолык, ей учиться надо и о первой любви мечтать, в Мастер-сити все серьезные мехи прекрасно говорят на общем и не собираются обманывать! — Дорогой, отойди от шкафа, пожалуйста, там стекло, — внятно попросил Дефендер. — Там нет стекла, гранддани, — растерянно ответила Флэш. Много ворн там нет стекла — дом покупали с мебелью, очень скоро Флип-Топ случайно разбил те витражные дверцы, когда повернулся к ним спиной, и сразу же заказал самый прочный шкаф, какой смог найти. И они с Флэш даже не похожи: высокая красная колесная и приземистый синий вертолет. — Конечно, сама. И Чеки тоже сам, да? Дежавю. Нет, не иллюзия, настоящее воспоминание: точно так же Джазз пытался слиться с диваном, впервые появившись в этом доме, и сидел на этом же месте, напряженный, как сломанная кукла, и так же дергал локаторами. Только блестели они тогда иначе, с серебристым отливом, Флип-Топ хорошо запомнил: Дэдлок непрерывно теребил то локаторы, то шейную проводку Джазза заостренными пальцами, стоя за его спиной. Пока тормозящий процессор Флип-Топа обрабатывал мысль, что спустя тридцать ворн безуспешных поисков к нему явились сумасшедшие десептиконы и с порога обвинили в том, что он вырастил избалованного мехлинга легкого поведения, Дэдлок рассказал продолжение истории, которая в целом поддавалась проверке — и в которой Джазз действительно выглядел жертвой. Но вот начало… Дефендер потом заявил, что Чеки не один квартекс слушал дурацкую модную музыку, и что Флип-Топ никогда не интересовался собственным спарком, раз умудрился этого не заметить. Флип-Топ и сейчас повторял те же ошибки — но ему было катастрофически некогда вникать, нужно ли спаркам что-то, о чем они не говорят прямо. Чего Флип-Топ точно не хотел — так это чтобы Джазз в случае полномасштабных межклановых разборок на Праксисе увез спарков на Кибертрон, к десептиконам. Порасспрашивав своего домашнего десептикона и почитав разные новости оттуда, Флип-Топ четко определился, что на Праксисе такое не нужно. Вообще нигде не нужно, уж точно не там, где Флип-Топ ведет свой бизнес. Джазз согласился. И вроде бы они оба делали то, что запланировали… но пока Флип-Топ встречался с влиятельными мехами, которые, как и он, могли потерять огромные деньги в случае ужесточения экологических законов, а также с теми, на чей бизнес непосредственно влияли настроения мигрантов на Праксисе, и обсуждал большую политику, Джазз пообещал поддержку самой агрессивной и сплоченной диаспоре! Устав напрягать серво, Флип-Топ позволил лопастям раскачиваться и дергаться. Он специально сидел так, чтобы не задеть никакую мебель, но Джазз все равно вздрогнул и уронил планшет. По крайней правой лопасти, срезавшей ворсинки с ковра, побежали голубые всполохи автоматической очистки. Флип-Топ взял с низкого столика упаковку ядерно сладких энергоновых батончиков. Дефендеру все время было холодно, проветривать холл и коридоры зимой на высоте было нельзя, и перегрев сжигал уйму энергии. Первый батончик еще не переработался, но настроение уже начало улучшаться. — На чем мы остановились? Джазз нагнулся за планшетом. — Я не сохранил. Все стерлось. Я посмотрю запись и все выпишу снова, не волнуйся, — быстро добавил он. — Когда ты вернешься, все будет готово. Полтора часа обсуждения домашнего бюджета Юникрону в порт. Флип-Топ прислушался к живым звукам вокруг. Флэш ворчала на Скида. Уже тихо и успокаивающе. Дрифт был у себя на втором этаже, валялся на платформе. Кошка бродила по первому этажу, не в силах решить, хочет она еще заправиться или нет. Джазз вентилировал почти беззвучно, но по напряженной позе и эм-излучению было ясно, что он ищет предлог сбежать. Маленькая семья Флип-Топа. Случайные попутчики в полете в облаках; спарки — брошенные своими создателями, мех напротив — вечно стыдящийся своего прошлого. Чеки все еще мог разрушить их маленький мир — и так мешающий всем подряд, потому что другим тоже нужно уютное место в облачном небе Праксиса… *** Проул пришел к ним вечером, без предупреждения. С коробкой. Тэмпе снова хныкал, изводя искру Гипериона невозможностью хоть что-то сделать, Спрингер и Тенашиус затихарились на втором этаже, делая вид, что решают домашние задания. Приходу Проула они очень обрадовались и нагло расселись в гостиной на диване. Сам же Гиперион с Тэмпе на руках расхаживал по гостиной и отчаянно завидовал. Сидеть спарк совсем не давал. — Я к вам с подарком для Тэмпе, — Проул постучал по коробке. — Если это очередная грелка, то вы зря тратили на нее шаниксы, — резче, чем хотелось, отозвался Гиперион. — Мы уже все перепробовали, ни одна модель не подходит. — Ну, это, конечно, очень теплый объект, но не грелка. Это Мурз, — Проул опять постучал по коробке. — На редкость флегматичное создание, учитывая образец для создания, получилось, однако. — Мурз? Праймас, что это еще за штука? — Тэмпе продолжал хныкать, отказываясь уходить в гибернацию, и спокойствия это не добавляло. — Почему вы не позвонили и не предупредили о своем визите и подарке? — Потому что ты уже на грани, Рион, — Спрингер встал, мягко отобрал у него спарка и заставил сесть. — И если вот прям сейчас что-то не сделать, ты загремишь в больницу. — А мы этого не хотим, — Тенашиус обнял его и погладил по плечу. — Гранддани проконсультировался с грандопи и принес нам решение наших проблем. Проул тем временем открыл коробку и извлек из нее нечто, что на первый взгляд показалось Гипериону пушистой щеткой для смахивания пыли, только без ручки. Но какой-то маленькой. Со второго взгляда стало понятно, то это вообще-то уменьшенная копия Плюшки, правда, несколько другой расцветки. — Это что?.. Кто?.. — растерялся Гиперион. — Это Мурз, котенок, — повертев его в разные стороны, пояснил Проул. — Плюшка натолкнула Рэтчета и Ранга на мысль о создании маленьких кошек с функцией роста. Шестерых вот для начала сделали. Пятерых раздал, а эту шкурку никто брать не хочет. Как положишь — так и лежит. Но очень теплый и мурчливый. Спрингер сел рядом с Проулом, и тот положил Мурза прямо на Тэмпе. Гиперион дернулся, опасаясь, что неизвестный котенок может причинить вред спарку, но Тенашиус не пустил. Тэмпе завозился сильнее, и Мурз затарахтел, как Плюшка. От Спрингера пришла трансляция, как котенок растянулся на корпусе Тэмпе и сжимает лапки в такт мурчанию. А Тэмпе постепенно прекращает хныкать, потом расслабляется и замирает. — Я отнесу их в спальню, — улыбнулся Спрингер. Гиперион только кивнул, ощущая, как сам расслабляется. — Опи, хочешь кристаллов? — почему-то шепотом поинтересовался Тенашиус, и Гиперион кивнул, соглашаясь. Не очень и хочется, но пусть принесет. Тенашиус с подносом, на котором стояли три стакана, графин с энергоном и вазочка с кристаллами, вернулся одновременно со Спрингером. И плюхнулся на диван рядом с Проулом, вынуждая Спрингера сесть рядом с Гиперионом. Спрингер фонил беспокойством, это особенно ощущалось сейчас, когда он сидел очень близко. — Как Тэмпе? — уточнил Гиперион. — В гибернации. Мурз его обнял, мурлычет, от тепла вообще в лужицу растекся, — Спрингер чуть улыбнулся. — Надеюсь, малыш и сам отдохнет и тебе даст. — А я таким же хныксом был? — закинув в рот пару кристаллов, поинтересовался Тенашиус. — Тенашиус! С набитым ртом не разговаривают, — хором сказали все трое. Спарклинг фыркнул и запротестовал: — Эй, я не маленький, чтоб меня учить! И вообще, я дома, а не у грандопи! — Правила надо соблюдать не только у грандопи, — возразил Проул. — И нет, тебя даже вечеринка у соседей побеспокоить была не в состоянии. — И когда грузчики уронили тот диван, на котором ты сейчас сидишь, ты только протестующе вякнул и повернулся на другой бок, — Спрингер дотянулся до вазочки и выгреб оттуда половину кристаллов. — Старине Брингу это тоже не нравилось, но знаешь, когда ему что-то понравится у нас, я изумлюсь и обведу этот день в календаре в красный кружочек. — Это непедагогично, Спрингер, — Гиперион толкнул соузника коленом. — Пфф! Весь Праксус знает, что он мной недоволен. И весь Кибертрон — что мне на это недовольство лить. — Опи, я сам слышал, как дани с грандопи сегодня почти час разговаривали. И дани даже на праксианском говорил, — сдал Спрингера с потрохами Тенашиус. — Ты странный все-таки… — Гиперион откинулся на спинку дивана, смотря в потолок. — Чего это я странный, Рион? — в губы ткнулся кристалл, вынуждая открыть рот и схрупать лакомство, что Гиперион и сделал. — Мой дани тебя терпеть не может, но ты с ним общаешься… — проговорил он, проглотив остатки кристалла. — Ой, не могу! Рион, да если б я не общался с теми, кто мною недоволен был хотя бы две секунды в жизни, я б в темной кладовке сидел и никуда не вылезал! Проул на меня только четыре часа орал за то, что я в рекеры ушел без его разрешения. И это не считая пары миллионов других раз, когда он был мной недоволен. Оптимус мне пять личных выволочек за неидеально проведенные операции устраивал. Наша позиционная война с Импактором — вообще легенда спецназа. А количество недовольных самим фактом моего существования на десептиконской стороне вообще равно численности этой самой десептиконской стороны! Я это имею в виду, но коллекционирование обидок — это не ко мне! Подожди… ты что, всерьез решил, что вопли Бринга как-то повлияют на мое к тебе отношение?! Шлак! Да я их мимо антенн пропускал! Он там что-то орет, а я это как белый шум воспринимаю. Не, главное вычленяю все равно, но… ржа, так ты из-за этого на меня окрысился после операции… Шлаков Бринг! Опи, не покупай ему очередную цацку! Спрингер сгреб Гипериона и стал его целовать. Проул подхватил одной рукой поднос, а второй Тенашиуса и пошел к выходу, приговаривая, что у него дома очень скучает Плюшка и ее надо обязательно навестить и рассказать, как «ее» котенок будет жить в доме Тенашиуса. *** Джазз в очередной раз дернулся, когда с улицы потянуло влажным холодным воздухом. Сейдзан сочувственно хмыкнул. Увы, в бар снова зашел кто-то местный, кого Джазз помнил смутно, но точно не продавец волшебных порошочков. Джазз даже не был уверен, что хочет — имеет моральное право — покупать их. Он полетел в Мастер-сити по привычке, не в состоянии усидеть дома, и до последнего не хотел признаваться себе самому, что есть проблема. Юникрон побери, считанные месяцы назад у Джазза не было никаких проблем: он принимал, когда хотел, не вспоминал о порошочке, когда не хотел, и после ухода Рейса спокойно узнал у Сейдзана, кто торгует. Почему же теперь, когда Флип-Топ, в общем, и не требовал бросить, Джазз сначала накрутил себя и перепрятал в доме все пакетики, а после не мог расслабиться и после обычной дозы, постоянно вспоминая, что осталось бокалов на тридцать, не больше? Снова подуло со стороны двери. Проще простого было спросить у Сейдзана, попросить его отправить сообщение… но Джазз не хотел. Он и покупать ничего не хотел. Его, ржа, бесило, что мысли о дне, когда он останется без порошка, не давали ни оффиться, ни делать дела. Что из-за этих мыслей он проторчал здесь весь вечер, собирая липкие взгляды, слушая громкие песни на незнакомом языке и безостановочно меняя решение, купить или не купить. Вопрос ворна просто! В десептиконском чате спорили Хедстронг, Локдаун, Брейкдаун и Васпинатор. Снова о том, что воевать некому. Джазз кое-что придумал и расписал, но пока не готов был показывать. Идеологическое обоснование, организационные моменты, иерархию, мотивацию, устав, бюджет, вот это все. Времени на раздумья и обсуждения почти не осталось. Не нужно было вчитываться в новости, чтобы ощутить, как быстро нынешний режим на Праксисе мчится к полному краху. Постоянно кого-то арестовывали и обвиняли. Мехи злились и снова выходили возмущаться на улицы. Но ведь мигранты сами выбрали Праксис — такой, каким он был! Эти законы, этот Совет, эту непреодолимую пропасть между старыми кланами и всеми остальными мехами. Как можно требовать от таких мехов самопожертвования во имя идей всеобщего равенства? Как соединить всеобщее равенство и власть праксианских кланов, как доказать, что кланы полезны? А что делать с Галактической церковью, Церковью Мастера и еще десятком церквей? Пора было допивать давно выдохшийся коктейль и уходить из бара. Видимо, чтобы завтра вернуться — как и многие другие мехи в этом тесном зале, которых Джазз за последние месяцы начал узнавать по расцветке и приметным деталям. Дверь опять открылась, и вошедшего Джазз тоже знал. Вот только что Лэндмайн здесь забыл? — Ну наконец-то, — подал голос Сейдзан с той стороны стойки. — Тебя тут заждались. — Правда? — Лэндмайн улыбнулся. — Извини, но нет, — повернулся к нему Джазз. — Ждал кое-кого насчет наших дел, но уже не дождусь, — он высосал коктейль до дна и спрыгнул с высокого стула. Сейдзан демонстративно провентилировал системы, фоня недовольством. Он до сих пор возмущался, что Джазз с Лэндмайном впутали в мафиозные разборки Флэш. А кого еще туда было брать? Сам Сейдзан почему-то не предложил ни своих услуг переводчика, ни своих спарков! — В этих делах часто так, — казалось, Лэндмайн искренне сочувствовал. — Наобещают звезд с неба, а потом сольются. А ты, как дурак, думаешь, что это было? То ли проверка, то ли наболт послали, и ждут, начнешь ли ты возникать… Поехали лучше к нашим, сегодня на кварте собираются. Если Джазз хотел на что-то сподвигнуть местных десептиконов, отказываться было нельзя. — Поехали! — решительно сказал он. В конце концов, думал он, трансформируясь и разгоняясь вслед за Лэндмайном по пустым улицам Мастер-сити, рано или поздно пришлось бы близко общаться с бывшими соратниками… Смешно и немного больно — большинство десептиконов на Праксисе, не знавших Джазза раньше, и не догадывались, что это он переделывал законы, позже принятые ради перемирия и объединения, что он, по сути, учился за Дэдлока, потому и разбирается в юридических сложностях. Рядом с Дэдлоком его никогда не мучило уязвленное самолюбие, сама идея заявить о своей причастности, большей, чем думали окружающие, казалась глупостью… А сейчас, спустя тридцать пять квартексов после дезактивации Дэдлока, вдруг захотелось признания. Оквинтительно вовремя, конечно. Дождь закончился недавно: тротуары и проезжая часть влажно блестели, отражая красные огни еще одного бара, белые лучи фар и фонарей, темные силуэты столбов. В верхних этажах еще горели окна — если бы Джазз полетел домой, как планировал, может, успел бы пожелать Скиду хорошего оффлайна. По сменившейся яркости и количеству вывесок Джазз понял, что из Мастер-сити они выехали. Здесь все сверкало неоном. А вот дорога была совсем разбитой, в лужах и заплатках, угрожающих раскурочить подвеску. Высотки поднимались на десятки этажей, где-то там сливаясь с блеклой темнотой ночного неба, подсвеченного розовым. Не от зашедшей за горизонт звезды, а от множества огней города. Дом, где снимал кварту Васпинатор, был попроще. Дверь выходила на узкую грязную улочку, где ощущалась близость Мастер-сити: намалеванные на стене надписи и тускло-желтая вывеска на втором этаже сообщали что-то глифами общего, но ниболта не понятное. Здесь не было атмосферы пьяной вечеринки, на которую Джазз в глубине искры надеялся. Обычная встреча мехов, сдружившихся очень далеко от дома. Лэндмайн уверенно прошел к столу в углу комнаты, улыбаясь и здороваясь с сидящими на диванах и на ковре, выложил из сабспейса большой пакет крий. — Рядом с моим домом обалденно вкусные продают, — сообщил он Джаззу. — Всем нравятся. И ты бери, не стесняйся… Всегда считал, что совместная заправка сближает, а если чем вкусным и разным, то и настроение у всех лучше, и обсудить есть что… Крии оказались довольно приятными: маслянистыми внутри, хрустящими снаружи, в меру сладкими. Но есть их было некомфортно, зря Джазз взял целую горсть. Слишком много изучающих взглядов и заинтересованных эм-волн — не в привычном интерфейсном смысле заинтересованных, хотя и это проскальзывало. — Лэндмайн говорил, у тебя план есть? — спросил Васпинатор. Джазз в который раз порадовался, что носит визор. Флэш в тот вечер болтала без остановки, именно с Лэндмайном, новым для нее мехом, могла упомянуть и об этом. Больше-то некому, сам Джазз не писал и не говорил никому из десептиконов. — Я бы не сказал, что план. Так, идея. Чтоб она стала планом, нужна ваша помощь. *** Гиперион выгнулся назад до хруста брони, цепляясь за руки Спрингера. Внутри, судя по ощущениям, все превратилось в пузырящееся желе из-за вибрирующего в каком-то бешеном ритме коннектора соузника. А потом створки грудной брони разъехались, выпуская искру, и Спрингер притянул его к своей радостно распахнувшейся искре… ..В себя Гиперион пришел уже в их комнате, на платформе, в объятиях Спрингера. — Мы не потревожили Тэмпе? — вскинулся Гиперион, прислушиваясь. — Оба в оффлайне, — хмыкнул Спрингер сбоку. — Серьезно, все отлично. Проул точно угадал с подарком. — Ты веришь, что дани посоветовал Проулу именно котенка подарить? — Гиперион повозился, устраиваясь так, чтобы видеть прозрачный бортик платформы, за которым виднелся спокойно лежащий Тэмпе. — Вот что именно кота рекомендовал — не верю. Но Проул умеет вычленять из всякого словоблудия важное и находить нетрадиционное решение проблемы. В данном случае это оказался маленький кот, — Спрингер погладил Гипериона по щеке. — Тенашиус отрубился с Плюшкой в обнимку у Проула, они мне тут прислали снимки. — Они? — Форт Макс и Проул, — пояснил Спрингер. — Ты отдыхай, а мне еще поработать надо. — Только не делай за Тенашиуса уроки, — Гиперион откинулся на спину и обхватив голову Спрингера, притянул к себе, жадно целуя. Как же глупо он себя повел… Ведь знал же, что Спрингер не сердится ни на него, ни на дани, а все равно нафантазировал себе всякого, и сам в итоге измучался, и Спрингера измотал невнятными обидами! — Обещаю, он получит заслуженные неуды, — фыркнул Спрингер. — Отдыхай, искра моя. *** Джазз смахнул со внутреннего экрана еще одно сообщение, не читая. Хотя, может, и стоило прочесть, сделать паузу, выйти из горячего спора, где все равно никто не пытался услышать друг друга. Юникрон побери, Джазз ожидал чего угодно: что его план назовут идиотским, что раскритикуют все слабые места, что никто не захочет брать на себя неприятную работу… Ну, можно сказать, так и вышло. Так, да не совсем — слабые места нашлись не там, где думал Джазз. — Ты ж сам сказал, что не знаешь? Значит, слушай тех, кто знает! — возмущался Лэндмайн, кивая на Хэдстронга. Тот, упрямый, как прототип выбранной им для перестройки корпуса звероформы, тоже ниболта не знал о спарклингах, но стоять на своем собирался до победного конца. — В таких компаниях идентификатор не спрашивают, — повторил Хэдстронг. — А если начнем спрашивать, так соврут, сложно, что ли? Это тебе надо что-то придумать, чтобы проблем не было. Может, чтоб вообще этих юнглингов с нами не связывали. — Если вы найдете надежных мехов, которые все это организуют и даже под пытками не выдадут нас, к примеру, застрелятся… никаких проблем. Я же сказал, я почитал законы. Если спарклинга до пятидесяти квартексов серьезно покалечат или убьют, нам квинтец. Старше — уже можно отмазаться, что он как бы может рисковать собой, сам за себя отвечает. И насчет легальности всей организации я тоже говорил, почему лучше… — Ты говорил про Дэдлока! — перебил Хэдстронг. Тантрум и Рэйзоркло кивнули — почти синхронно. Был бы тут четвертый из их разрушенного гештальта, Дайвбомб, тоже поддакнул бы. Эти парни помнили Джазза еще на той стороне. На автоботской. И не доверяли, похоже, из принципа. — Ржа! — Джазз подался вперед. — Я говорил о том, что если б Дэдлок сначала встретил десептиконов, он бы с радостью делал для них то же самое, и пользы было бы больше, и ему, и делу, — десептиконы, правда, в те ворны не могли быть легальной организацией никак, но объяснить разницу Джазз не мог. Чувствовал только. — Ему восемьдесят квартексов было, если б у нас были шаниксы, он бы университет мог окончить, взрослый мех почти. А вы хотите втянуть совсем мелких, которые жизни не видели! — Да все они видели, — хмыкнул Стокэйд. — Ребят, я сам таким был. Я знаю. Переехал бы дорогу какому-нибудь Проулу, меня б за то же и судили. Хотя у нас поумнее было устроено: мы старались, чтоб мех будто сам себя… того. С высоты сиганул, газ в кварте подорвал… Это сейчас у тебя, Джазз, грандспарки воспитанные, по улицам лишнего не шатаются. А у простых мехов не так. Даже для себя ему сложно было сформулировать, что его так напрягает. Ведь дома он охотно объяснял всем троим спаркам, кто такие десептиконы и почему он не отказывается от инсигнии. — У твоей Флэш, — Лэндмайн коснулся руки Джазза, — что-то стряслось. Просит, чтобы ты перезвонил. — Извините, — Джазз поднялся на ноги. — Через пять минут вернусь. Флэш ответила мгновенно — он и спуститься на улицу не успел. — Хотела предупредить, — голос был спокойным, ни омывателя, ни нервозности. — Старого гранддани положили в реанимацию, опи вызвал врачей и настоял. Чего-то с искрой. И я наговорила журналистам… ну ты понял. Понял же? В оптику Джаззу словно ударила темнота — слишком резко он выскочил с освещенной лестницы в грязный переулок, где отражались в лужах только тусклые вывески и парочка окон. — Флип-Топ в курсе? — Да. Про старого гранддани — да. Он сам увидел, что все шлаково, по аппаратуре, и сам позвонил опи. Гранддани далеко, он не прилетит. — Наболта тогда было дергать Лэндмайна? — Джазз не хотел показывать злость, но та просочилась в интонацию, несмотря на все его старания. — Ты ему не доверяешь? — уточнила Флэш после недолгой паузы. — Давай потом, — окна в кварте Васпинатора не открывали, но было ли это преградой сенсорам звероформеров? Улица пустая, ночь, никаких посторонних звуков — тут и Джазз с седьмого этажа все услышал бы, подстроив локаторы. — Там был прямой эфир! Журналист так сказал! И я не знаю, что теперь делать! — Ничего, — отрезал Джазз. — Ты все равно ничего не изменишь, толку переживать? О последствиях, пока это не посмотрели все, а не только полуночники, ничего сказать нельзя. Где ты сейчас? В больнице или уже дома? — В больнице. Они нам с опи выделили палату, чтобы никто больше не лез к нам. — Хорошо, — Джазз почти успокоился. — Если что, пиши, но имей в виду, я могу прочесть не сразу. Видимо, Дефендер был совсем плох — потому родственники и сидели поблизости, ожидая, отправится он в послеискрие или выкарабкается. Все-таки возраст немаленький. Джазз, наверное, таких старых мехов и не встречал больше. Флэш все еще не обрывала связь. Джазз плохо понимал, что ей сказать. Утешать и поддерживать мехов, у которых при смерти кто-то близкий, ему тоже не приходилось. Он посмотрел в темное небо, затянутое облаками. Четыре утра, до рассвета еще далеко. Тишина становилась давящей. Зачем Джазз во все это ввязался? Почему всем было что-то от него надо — что-то, чего он не мог дать? Юникроновски хотелось выпить хайгрейда с порошочком. Тридцать три ворна — тоже не юность. После ночи без оффлайна Джазз чувствовал, что вот-вот развалится на запчасти, и как он собирался участвовать в организации контролируемого народного восстания? Он всем корпусом ощущал, насколько это ржавая идея. — Все будет хорошо, — пообещал он Флэш. Иногда важно просто услышать, как кто-то это обещает — лично тебе. — Да, — отозвалась она с нервным смешком. — Опи им сказал, что ты лучший юрист Кибертрона, типа из команды лучших юристов, и ты их всех засудишь наболт! Видишь, он тебя уважает! Ты ведь придумаешь что-нибудь, если правда будут последствия, да? — Посмотрим. Пока ничего нельзя сказать. Мне пора идти, детка. Лифт повез Джазза обратно на седьмой этаж. Дом был в оффлайне, даже из кварты Васпинатора не доносилось ни звука — то ли хорошая изоляция, то ли мехи старались не шуметь. — Все нормально. Относительно, — Джазз окинул взглядом заговорщиков, в самом деле сидящих тихо и разговаривающих вполголоса. — Наглядный, ржа, пример, почему совсем мелких привлекать нельзя, даже если они шатаются по улицам и создателям на это лить. Объясняешь, что не надо нам сейчас никаких скандалов, никаких проблем, не один раз объясняешь… И что делает спарклинг? Хамит журналисту в прямом эфире! Может, и не в прямом, не знаю, потом буду все отсматривать. Так на чем мы остановились? На том, как конкретно убеждать юнглингов, что с нами будет больше движухи и больше шанс перемен? *** Опи посадил яхту на узкой улочке недалеко от учебного центра. Впереди стояла еще одна яхта, бело-серая, помельче, так что Флэш рассудила, что парковаться здесь можно. Тем более на пару минут. — Спасибо, — она расстегнула ремень безопасности и потянулась к дверной кнопке. — Ты куда собралась? — опи схватил за руку. Флэш и так видела, что дверь заблокирована, там светился красный огонек. — Мы слишком рано прилетели. Дождь вроде кончился, так что ничего страшного, я погуляю. Ты и так уже много сделал. — Где ты погуляешь? — рассердился опи. — Здесь? — Тут недалеко есть круглосуточная заправка, — Флэш представила теплый сладкий коктейль и улыбнулась. — Могу посидеть там. — Зачем? Опять Флэш чего-то недопоняла. Опи уже потратил на их семью целый вечер и ночь, наверное, искать какую-то заправку и тратить там деньги ему совсем не хотелось — но он спросил таким тоном, будто Флэш предложила какую-то дикость! — У меня есть крии, если хочешь, — опи тоже смутился. — Подожди, сейчас найду. — Да не надо, — Флэш повернулась к нему. — Слушай, ты ничего мне не должен. Ни разговаривать, ни угощать, ни следить, чтобы я не влипла в какой-нибудь шлак. Если тебе не в кайф быть опи, то и не пытайся. — Это он тебе так говорил? Рейспойнт? Она помотала головой. Зря она об этом заговорила. Валить все на дани было неправильно, ведь тот мог еще вернуться… а сказать, что это слова кого-то из гранддани, тоже было нельзя. Даже если опи не решится скандалить, он запомнит — и потом напакостит. А у них и так проблем хватает. — Я просто предположила, что тебе неприятно. Ну, ты не хочешь верить, что мы твои спарки, тебе скучно с нами общаться… И то, что мы наполовину с Мастера, вообще же никак не исправить. А я и не хочу. Может, честно говорить близким то, что чувствуешь, и было правильно — вот только опи не был близким. Всего лишь пытался им стать. Юникрон знает, сам он этого хотел или на него надавил гранддани Флип-Топ. Главное, что Флэш не хотела, так ведь? — Ты считаешь, что дело в Мастере? Серьезно? — Ты издеваешься, что ли?! Думаешь, я не видела, как тебя корежило каждый раз, когда мы путали ваши и наши слова? Или когда мы были живыми и настоящими? — Флэш уже не могла сдерживать эм-излучение. — Я не издеваюсь. Я говорю о том, что ты путаешь ксенофобию с естественным дискомфортом от чужой невоспитанности, — конечно, опи тоже злился. Он всегда при этом так гадко улыбался, что хотелось выстрелить в фейсплейт на максимальной мощности. — И я не виню ни тебя, ни твоих братьев. — Да как-то поболту, кого ты винишь, — Флэш опустила сиденье, легла и закрыла оптику ладонями. Жаль, визор забыла дома. — Просто запомни, что мне твоя показушная любовь не нужна. Опи промолчал. Только погасил верхний свет. *** — Что там смотреть? Мы оба понимаем, что есть ситуации, в которых медицина бессильна, — Бринг отвлекся от документов на экране рабочей станции и поднял оптику на соузника. — Поймите, у меня и так были тяжелые пациенты на этой неделе. Я дважды почувствовал, как теряю связь с собственной искрой, — он коснулся ладонью честплейта. — С Праймасом. Когда от меня уверенно требуют того, что я никогда не смогу оправдать перед Праймасом… — Но вы не отказываетесь от них. Это достойно уважения. — Они такие же мехи, как вы или я. Только объяснять им… — Бринг шумно провентилировал. — Я помолюсь за Дефендера. Пусть Мортилус заберет его искру быстро и без мучений. Спасибо, что сообщили мне. — Дело не в самом Дефендере, — качнул головой Флэшбокс. — Что-то странное происходит в той семье нашего спарка. Вы знаете, я не могу вообразить, чтобы вы умирали, а я даже не присутствовал в больнице. Я стараюсь облегчить затухание нашим одиноким пациентам, потому что в такой час никто не должен оставаться один. Сколько ворн прожили вместе Флип-Топ и Дефендер? Может ли быть так, что Флип-Топ до сих пор не простил ему неудачу со спарком — ни ему, ни нашему клану? — Тогда запрашивали мнение и Файров, и каких-то недоучек из Иакона, — возразил Бринг. Но предложенный файл на загрузку поставил. — Сейчас у нас, благодаря Проулу, государство оплачивает в таких случаях психотерапию, она в принципе есть, эта психотерапия... а в то время к нам разве что присылали служек из Храма, и для тех хватало более важной работы. Согласитесь, важнее позаботиться о тех, у кого решаются вопросы жизни и смерти, чем об искровом благополучии пациента, которому удалили камеру для вынашивания, но смогли спасти спарклинга? Если уж выбирать? — Разумеется, ваш дани сделал все возможное, — согласился Флэшбокс со сдержанной улыбкой. — Ни до, ни после никто не сомневался в его профессионализме. Как и в вашем. — Вряд ли в его практике было много вертолетов, тем более с такими проблемами! Я посмотрю запись, как только закончу оформлять медкарты. И если у вас есть какие-то идеи, что мы можем предпринять в связи со скорой дезактивацией Дефендера, скажите о них сейчас. — Разве что самые очевидные, — Флэшбокс пожал плечами. — Выразить соболезнования и самому Флип-Топу, и тем из клана Дефендера, кого вы сможете найти. Он был хорошим другом ваших создателей, это будет уместно. *** Клиника на Праксисе походила на дворец: всюду мрамор, на стенах гобелены, на окнах узорчатые портьеры. Красная фемочка в кадре была неуместно отполирована и подкрашена — точнее, для такого интерьера как раз уместно, ей шло это подчеркивание золотом выступающих деталей. Но она ведь не для холовидения и не для красивых кадров в клинике оказалась? Могла ли вся сцена быть постановкой ради пиара? — Весь Праксиум взволнован состоянием здоровья Дефендера, — заговорил голос за кадром. — Взволнованы и дипломаты с других планет, все они ждут, что после его смерти политика Галактической церкви начнет меняться. Как вы полагаете, может ли что-то изменить в международной политике официальное объявление преемника Главой, когда он и так исполняет обязанности Главы? — А вы только об этом и думаете, пока он там умирает? — фем резко ткнула локтем куда-то в сторону. — Что вы за мех такой? — Позвольте, но ведь для верующих смерти нет, — возразил журналист с недоуменным смешком. — Вы не верите в перерождение искры? — Мы все равно никогда не узнаем, есть оно или нет. Ну и какая разница? Вы просто оправдываете свою подлость религией. Вы б назвали свое имя, чтобы наш клан запомнил, с кем не стоит связываться, а стоит при первой возможности раздавить, как скраплета. — Вы мне угрожаете? — судя по интонации, мех не мог поверить в свою удачу. — От имени клана? — Имя назовите! — фем повысила голос. Светящиеся вставки на ее плечах и честплейте неприятно замерцали голубым. — Вы думаете, гранддани вас не вычислит? — она криво улыбнулась. — В бизнесе гранддани, чтоб вы знали, вся ваша болтовня в пользу бедных никого не… — раздался громкий механический писк. — Те, кто мешает серьезным мехам заниматься серьезными делами, убивают свою семью и стреляются сами, видели же? — Верно замечено, — в кадре появился невзрачный мех с голубым визором на половину фейсплейта, приобнял фем, заметно напрягшуюся и замершую. — Флип-Топу очень не понравится, что вы снимаете спарклинга без разрешения взрослых, обманом проникнув в клинику. На вашем месте я бы стер запись, извинился и убрался прочь. Праймас, это же Флэшпойнт, наконец догадался Бринг. Всего на квартекс старше Тенашиуса — а выглядит как взрослая. Поведение… Тот же Флип-Топ в молодости, уже став главой клана, вел себя намного грубее. Фемочка хотя бы физической агрессии не проявляла. — Удалили запись? — тем временем спросил мех, неприятно улыбаясь. — Или нам позвать охрану? — Это прямой эфир, — не похоже было, чтобы журналист раскаивался. Неужто гражданин Праксиса? Бринг не слышал акцента, но у фем его тоже не было. Только у ее внезапно появившегося защитника. — Можем договориться об интервью на ваших условиях, если хотите. — Наглость — второе счастье и главный признак профпригодности? — усмехнулся мех. — Понимаю, сам таким был. Что ж, ждите исковое заявление и прокурорские проверки. — Я фрилансер, а здесь, если вы не в курсе, не частная собственность. — Межпланетное законодательство, — вмешалась Флэшпойнт. Ее спойлер и дверцы едва заметно вздрагивали, мерцание светящихся элементов прекратилось, они погасли. — Конвенция о правах спарклингов. Плюс вы за это денег получите, и это уже коммерческое использование, то есть эксплуатация спарклинга без согласия. И юрлицо для этого не нужно, никто ж официально не оформляет ни коннект со спарками, ни похищения, и все равно за это сажают. Тут такая же логика. — Издержки воспитания мехом из команды лучших юристов Кибертрона, — этот мех ведь не о себе говорил? — Спарклинг знает о своих правах больше собственных создателей. Запись пошла помехами, снимающий, похоже, повернул голову, потому что стены сменили цвет и на расстоянии мелькнули два нераспознаваемых силуэта. Слова, превратившиеся в треск и шипение, было уже не разобрать, а через несколько секунд запись оборвалась. — Прошло уже почти десять часов, но связи с папарацци-фрилансером, имя которого пока решено не разглашать, по-прежнему нет, — заговорил ярко-синий мех, сидящий перед огромным экраном в типичной новостной студии. — Клиника не ответила на наш запрос, как и клан Пойнтов. О состоянии здоровья Дефендера тоже ничего не известно. Мы понимаем, что спарклинги травмированы пропажей дани, — на экране появился знакомый фейсплейт меха, едва ли отличимого от Проула. — Кто был более неправ, нарушитель неприкосновенности частной жизни или опекуны юной Флэшпойнт, позволившие ей находиться ночью под дверью реанимации, вопрос дискуссионный, если интерес к нему за два дня не утихнет, мы обсудим его на воскресном ток-шоу! Продолжаем следить за ситуацией, а теперь перейдем к другим новостям… Да, пожалуй, теперь Брингу стало понятнее, почему Проул нанял психотерапевта, чтобы научить Тенашиуса адекватно реагировать, сталкиваясь с такими… фрилансерами. Эта идея по-прежнему казалась Брингу несусветной дикостью — но не менее диким было то, что в любой момент спарклинга могли подловить в общественном месте и начать задавать неудобные вопросы! В Праксусе подобное было невообразимо, спарки в таком возрасте не выбирались за пределы города… а Тенашиус жил и учился в Родионе. Кто угодно в Праксусе сказал бы, что Проулу и Риммику не следовало признавать Спрингера. А если уж признали, должны были поселить в Праксусе. Если Риммик не хотел делить дом с едва знакомым «племянником», Проул-то мог выкупить и отстроить заново любой из полуразрушенных особняков. Бринг как никто другой знал, что все было намного сложнее. Он сам был виноват перед Гиперионом: пусть лгал тому много ворн и ни разу не решился сказать прямо, что вынашивание кончится послеискрием, надо было как-то подготовить… помягче. Так, чтобы простой факт «что бы ни случилось с тобой или Спрингером, наш клан позаботится обо всем» не вызывал ни гнева, ни паники. Насколько проще, Юникрон побери, был утилитарный подход мастерцев! Праймасу неугодно, чтобы взрослый мех подвергал опасности весь клан, вынашивая заведомо больного спарклинга и становясь двойной обузой? Значит, Праймас благословляет спаркоубийство, и в корпусе дани, и после отделения! А эта их вера, что можно с помощью врачей сразу же заискриться «дизайнерским» спарком, идеальным, от двоих самых здоровых и талантливых членов клана? Будто бы на Мастере это делалось — за огромные деньги, как и любая другая операция. Но раз на Кибертроне о носителях заботятся бесплатно, почему же добрый доктор не хочет помочь с идеальным спарклингом? Бринг не удивился бы, если б узнал, что авантюрист с Мастера предложил Флип-Топу именно такой выход. Слишком уж Флэшпойнт напоминала Флип-Топа в молодости — а фейсплейтом при этом походила на Проула, а еще второй спарк, насколько Бринг помнил, был вертолетом… Впрочем, личные переживания Бринга, уже который квартекс пытавшегося для себя решить вопрос, когда и до какой степени приемлемо отходить от традиций, могли подождать. Флэшбокс не зря вспомнил события многоворновой давности, хотя, по мнению Бринга, смешал в кучу очень разные вещи: злопамятность Флип-Топа, ясность его разума в конкретный момент, когда он пообещал уничтожить клан криворуких медиков, и теоретические права Проула и Спрингера по очереди стать наследниками клана Пойнтов.  Возможно, Бринг поторопился с попытками рассорить младшего спарка с его неудачным соузником. Если Флип-Топ, действительно ставший серьезным мехом с серьезным бизнесом, в ближайшее время вспомнит о Праксусе — а не вспомнить не получится, соболезнования придут большей частью с Кибертрона, — Бринг совершенно не хотел, чтобы клан Эминентов оказался в оптике Флип-Топа не только мехами, лишившими его шанса второй раз стать создателем, но еще и мехами, разрушившими узы его грандспарка, потому что тот активировался вертолетом. Размышляя об этом, Бринг отыскал контакты пациентов: Кросса, преподававшего межпланетные отношения и политологию в юридическом колледже Праксуса и еще в паре мест, и Лонгрэка, активно занимавшегося то ли лоббированием интересов праксианцев во всех обитаемых мирах, то ли поддержкой соотечественников на других планетах. Близился очередной юбилей восстановления Садов Хеликс; тридцать пять квартексов — хороший повод устроить что-то особенное. А между делом обсудить, что там творится на Праксисе, куда последнее время многие стали мигрировать с Кибертрона, и не только праксианцы…