Кого ты ищешь среди дождя?

Когда-то, совсем еще юнглингом, Рукшот со всех ног бежал к космопорту — к многоярусному зданию со множеством открытых галерей, где мехи парковали атмосферные яхты и катера. Когда создатели возвращались из полетов, или дядя возвращался, это всегда был праздник. Можно было вести себя неприлично, как невоспитанный спарк. Можно было бегать, размахивая воздушными шарами, кричать, смеяться и обниматься. Сейчас Рукшот брел к оцепленному, кажущемуся пустым космопорту медленно и боязливо. Площадь, залитая светом, была пуста. Только от этого становилось не по себе. Охрана космопорта — безликие, независимо от альтмода одинаково черные мехи — смотрела на Рукшота от дверей и с галерей. На него, не на его приметного спутника с рабочим альтмодом, высоченного погрузчика ярко-желтого цвета. Все мехи здесь знали то, о чем Рукшоту рассказал незнакомец полчаса назад: дядю обвиняют в заговоре против Праксиса и арестовали при попытке к бегству. Галактическая Церковь благословляет управлять святой планетой — Галактическая Церковь арестовывает тех, кто заподозрен в предательстве веры и народа. Галактическая Церковь расследует ситуацию сама, поскольку и вооруженные силы Праксиса, и полиция, и суды подчиняются Главе Совета, пусть и формально. На входе в космопорт и Рукшота, и сопровождающего просканировали. Как будто все шло своим чередом, будто они попали в удачный момент, когда нет толпы… То, что Рукшот забыл, могло быть связано с расследованием… Праймас, зачем он позволил Флип-Топу догадаться? Зачем вообще с ним разговаривал о дяде и о тех, с кем дядя сотрудничал? Память не стирают просто так, блоки не ставят просто так… Но Рукшот не мог даже сказать или написать, что он абсолютно ничего не помнит, что в памяти у него чернота и пустота! Он не мог ничего подтвердить или опровергнуть! Чем дальше они шли вглубь служебных помещений космопорта, тем чаще и беспорядочнее искра пульсировала от ужаса. Если кто-то из верных дяде мехов освободит его и прикажет казнить Флип-Топа с Джаззом, и высокопоставленных церковников, а может, просто депортировать на Кибертрон со стертой памятью… что будет с Рукшотом, который связан с кланом Пойнтов узами и общими спарками? Мысль, что в голову снова кто-то полезет, перекроит все по своему разумению, поставит новые блоки, сводила с ума, хотя пока ничего не произошло. А если дядю никто не спасет? Чего Флип-Топ хочет от Рукшота, зачем приказал привезти его сюда? Он же не справится! Ни с управлением планетой, ни с расследованием заговора, ни с чем! А если дядя связал искру с каким-то из любовников? По-тихому, без официального объявления? — Здравствуй, спарк, — Флип-Топ вышел из-за какого-то поворота неожиданно — Рукшот чуть не споткнулся. И тут же возмутился, что его назвали спарком. — Спасибо, Лэндмайн. Наверху, — лопасти шевельнулись, — я обо всем договорился. Протестующим я дал три часа, чтобы осознали, что власть сменилась. Потом начнем разгонять, если не утихомирятся. — Насчет камер вы не забыли? — Таинства экзорцизма и покаяния должны быть сокрыты ото всех, — Флип-Топ рассмеялся — от искры, ничего не стесняясь. Формально все религиозные церемонии действительно запрещено снимать, как и распространять записи… — Несомненно, — Лэндмайн был пугающе серьезен. — Надеюсь, в экзорцисте вы не ошиблись. Рукшот должен был что-то сделать. Сказать, помешать… Но даже если он сумел бы убить этих двоих и прорваться к дяде — что изменилось бы? Это не заговор кучки мехов, одному из которых повезло быть соузником Главы Церкви. Переворот назревал квартексами, и Рукшот не раз задумывался, что он будет делать, когда все пойдет прахом. «Когда», не «если». И никакого выхода, кроме быстрого и безболезненного самоубийства, не находил. Если его можно было назвать выходом… Двери здесь были с хорошей герметизацией — пока не запахло свежим энергоном, никто бы и не догадался, что в соседнем помещении расчленяют меха. Дядю. В его оптике остался только животный ужас. Почему-то Рукшоту в первую очередь стало противно и стыдно, он сам не понял, за что именно. За то, что дядя допустил переворот? Не смог ничего сделать с протестами, не нанял достаточно профессиональную охрану… не вызвал за почти ворн правления такой народной любви, чтобы церковники просто отказались участвовать в затее Флип-Топа? Флип-Топ улыбался, лопасти покачивались за спиной — раз-раз, раз-раз. Лэндмайн пялился на Джазза — и Рукшот посмотрел на него тоже, лишь бы не встречаться взглядом с дядей. Джазз что-то очень тихо говорил инсектоподобной фемке с кучей конечностей, та кивала. — …Ты выучишь текст и произнесешь на камеру, — говорил Флип-Топ. — Как только Когвил приведет тебя в порядок. Не будешь выделываться — я лично прослежу, чтобы в тюрьме с тобой обращались достойно… — Тебе необязательно здесь находиться, — Джазз коснулся локтя холодными пальцами, и Рукшот вздрогнул всем корпусом. Быстро опустил взгляд. Слава Праймасу, рука Джазза была не в энергоне. — Пойдем, тут рядом комната отдыха. В искре и в голове была безграничная, больная пустота. Рукшот не понимал, куда он идет и что ему делать. Он вообще ничего не понимал — и не мог сформулировать ни одного вопроса. Джазз протащил его по каким-то коридорам, в пустой комнате подвел к высокому, почти до потолка, зеркалу на стене. — Я так понимаю, тебя могут через пару часов дернуть выступать перед публикой. Или перед камерой со свидетелями, один шлак. Как думаешь, полировать-красить тебя надо? Сам справишься? У меня вкусы, ты же знаешь, специфические… Рядом с Джаззом, с его ослепительно белой обшивкой, кто угодно смотрелся бы неухоженным. Рукшот и вовсе выглядел уродцем: слишком широкие плечи с колесами на них, карикатурно узкий честплейт, серый, нейтральный тон с голубыми и желтыми элементами, только подчеркивающими несуразное сложение. Полупрозрачный визор тоже Рукшота не красил, что было особенно заметно в сравнении с ровно изогнутой, блестящей полосой стеклопласта на фейсплейте Джазза. В ней отражались блики ламп, она закрывала нос почти до кончика, повторяла линию улыбки и сужала фейсплейт; визор Рукшота не прятал ни линз, ни вздернутого носа. Зазубрины внизу, которые когда-то казались очень оригинальными, на конкретном Рукшоте только подчеркивали резкие углы скул и подбородка. — А кого-то вообще волнует, что я думаю?! — он со звоном ударил Джазза локтем в бок, передернул плечами, сбрасывая чужую руку. — Либо ты с нами, либо нет, — теперь Джазз улыбался иначе. — Я хотел бы услышать все условия. И желательно — от меха, который принимает решения. Буду признателен, если ты сможешь это устроить. — Написал ему, — Джазз отошел, больше не задевая эм-излучением, плюхнулся на диван. — Сомневаюсь, что он рад будет сейчас тратить на тебя время, но дело твое. Имеешь право, так сказать. Сядь ты уже! Не психуй, нормально все будет! Лично против тебя никто зла не держит. Все понимают, что не влиял ты ни на что. «И влиять не сможешь», повисло недосказанным. Может, этот мех и объяснит популярно, почему не стоит даже пытаться… Как объяснил дяде. *** Джазз ждал какой-нибудь ржи еще со вчерашнего вечера, когда об отставке Спайшота уже сообщили все новостные каналы, и перевозбужденная Флэш громко сказала, что дани был бы рад увидеть, как круто все получилось, жаль, что у дани на Мастере все гораздо сложнее! У Флип-Топа тогда аж лопасти задергались. Нет, ну а чего тот хотел — чтобы юнглинги мигом забыли родного дани? Это если б Флип-Топ сразу выставил Рейса из дома и воспитывал Флэш и Дрифта, как собственных спарков… и что-то Джазз сомневался, что Рейс бы просто свалил. Это не Чекпойнт-Проул, который раз — и обиделся на всю жизнь. Рейс таким принципиальным дурачком не был… Сейчас Флип-Топ снова нервно дергал лопастями, в очередной раз обогнав Джазза, и фонил гневом. А Джазз почему-то снова вспоминал Дэдлока. Наверное, ситуация в целом располагала. Сваленные в кучу дезактивы жертв, случайных и не очень, уже не важно; разбитые катера и яхты; парочка полуживых мародеров, примотанных к уличным столбам. Флип-Топа это зрелище злило и ужасало, у Джазза вызывало ностальгию. Что-то общее у Дэдлока и Флип-Топа, несомненно, было. И сочетание внешней компактности и миловидности с резким, бьющим по сенсорам эм-излучением, и ненормальная для колесных сила, позволяющая без напряжения сломать эндоскелет, просто стиснув локоть. — Это что, Юникрон побери, такое?! — Кого-то казнили, — пояснил Джазз. Судя по присутствию Когвил, сейчас ощупывающей средними лапками свежий дезактив, хоть какие-то приличия и видимость законности пытались соблюсти. — Видишь, это не разборки, это революционный трибунал. Медика привели, свидетелей. «Можешь коротко объяснить, что здесь происходит?» — написал он Когвил. «Чтоб я знала», — ответила та. — Врач Дефендера, — наконец вспомнил Флип-Топ. — Из сочувствующих десептиконам, да? Джазз кивнул: — Она надежная. И верит, что мы что-то переменим к лучшему. Здесь это редкость, на самом деле. — И ведь взрослая фем, — пробормотал Флип-Топ чуть слышно. Как будто дело в возрасте. Джазз заметил, что часть из восьми голубых линз Когвил сфокусировались на нем, и по старой привычке улыбнулся, расправил дверцы и спину, чуть изменил походку. Когвил заулыбалась в ответ и помахала верхней лапкой. «Кажется, не в десептиконские идеи она верит», — Флип-Топ убрал руку с его локтя. «Мне самому это не по искре, но это работает», — почему-то решил оправдаться Джазз — и не соврал. «Я понимаю. Сам не учел, насколько мы оба потеряем контроль над ситуацией. Но с этим нужно что-то делать сейчас», — последнее слово Флип-Топ выделил красным. Означало ли это разбор полетов и сцену ревности потом, за закрытыми дверями? Хотя Флип-Топу не с чего ревновать, напомнил себе Джазз. Это же не Проул. И то, что порой поведение Флип-Топа до жути похоже на проуловское, совершенно нормально. «Главное, чтобы не пострадал никто из старых кланов, даже из воспитанников и дальней родни. Это может принести большие проблемы», — прислал Флип-Топ еще одно сообщение. Проблемы, с которыми Флип-Топ не сможет справиться, потому что для старых кланов, включая запуганного милашку Рукшота, Пойнты всегда будут выскочками, въехавшими в высшее общество по незримой дороге огромных денег. Но здесь и сейчас, в закоулках рядом с центром Праксиума, Джазз ни на что не мог повлиять. Рискни он подойти к расстрельной команде, пусть даже с искренним восхищением… Нет, и тогда они могут понять не так и заподозрить не то. Он не чувствовал их эм-полей, но и на расстоянии видел, как настороженно следят за ним чужие оптики. Для этих мехов он был круто устроившимся авантюристом, который додумался вовремя свести богатый праксианский клан, десептиконских ветеранов в эмиграции и местных, точнее, давно живущих на Праксисе мастерцев, замоджинцев и еще парочку диаспор, желающих жить спокойно. И не поспоришь ведь! «Здесь и сейчас мы ничего сделать не можем. Потом можно будет кого-то привлечь за самоуправство, но это потом. Пока мы просто гуляем и смотрим, насколько разнесли центральные улицы, и ни к кому не лезем. Народная дружина, как я понимаю, была задумана как самоуправляемая система. Все твои претензии и предложения можно вынести на суд тех, кого послушают такие парни на улицах, и наверняка тебя услышат. Но это будет потом». Флип-Топ отчетливо провентилировал, но лишнего пялиться на расстрельную команду не стал, спокойно пошел рядом с Джаззом мимо. «Я бы на твоем месте больше беспокоился о Рукшоте, он парень себе на уме. Ты же понимаешь, без жертв такое дело обойтись не могло, хорошо, что их не так много», — уже отправив сообщение, Джазз сообразил, что случайные жертвы — не праксианцы — Флип-Топа вообще не волнуют. — Ты чо тут снимать собрался?! Тебе проблемы нужны, а? Флип-Топ резко обернулся — впрочем, любой журналист на Праксисе узнал бы его и со спины, и Джазза тоже. «Как вести себя с прессой, их тоже никто не инструктировал, понятно». «Они могли и забыть. Давай уберемся отсюда поскорее», — Джазз уверенно пошел к припаркованной яхте. Если свернуть в тот закоулок, можно было сократить путь и, что важнее, быстро скрыться с чужих оптик, чтобы как можно меньше светиться в новостях, раз уж избежать этого не удалось. Яхта, подчиняясь сигналу с комлинка Джазза, уже прогревалась. Среди осколков разбитых витрин и засохших потеков энергона на проезжей части она смотрелась странно, но Джаззу нравилось: идеально отполированные обтекаемые бока. *** — Что значит кыде… дё? Дёке в-сясь-кы-ны ветлись? Ветлёсь? — Скинь мне, как это пишется, — тяжело провентилировал Флип-Топ. Джазз прислал скриншот сообщения: глифы общего, но с вкраплениями праксианских — и специфически мастерских праксианских. — Идущий молельщик? — предположил Флип-Топ. — Или молельщик на расстоянии? Я вижу корни «молитва» и «ходить». Дальше угадывай сам, без контекста я не пойму. Яхта шла против местной звезды, оптосенсоры даже на минимальной чувствительности ныли. Здоровые линзы давно бы уже перестраивали оптограни раз за разом, автоматически защищая от яркого света. Флип-Топ активировался с больными. — Извини, кажется, у нас проблемы. Ты сможешь отправиться на встречу со «Стальным когтем» без меня? — Какие еще проблемы? Джазз повернул голову; впрочем, сквозь непрозрачный снаружи визор он мог и следить за приборами: — Я знал, что от фраговых юнглингов будет полно шлака. Я говорил об этом… На Сейдзана наехал патруль Народной дружины. Или не патруль, Юникрон их разберет. Флэш летит туда. С Дрифтом и Скидом. И она дернула туда Лэндмайна. И все из-за непонятных «вётлись». У тебя есть хоть какие-то идеи, что это такое? — Разве Лэндмайн не должен быть сейчас с Рукшотом? — Флэш упросила его прилететь. Наверное, кого-то с Рукшотом он оставил, да и вряд ли тот сбежит. Так что, ты летишь без меня? Или лучше отменить встречу? — Джазз говорил преувеличенно мягко и спокойно, эта фальшь раздражала. — Сможешь перенести ее на попозже? — Конечно, — кивнул он и повернулся к панели управления. — Не беспокойся об этом. Они подождут. Тогда летим в Мастер-сити?.. Дриллбастер тоже там. Они уже на месте. Патруль — пять мехов, оружие — вроде только парализаторы и дубинки. Лэндмайн еще не прилетел, но должен быть на месте минут через пять. Яхта разгонялась, Флип-Топ это чувствовал всем корпусом: гул движков, вибрацию кресла и пола. Спасибо Праймасу, лучи теперь светили сзади. Лететь было недалеко, но кое-что успеть он мог. — Пришли мне ее сообщения полностью. Визы паломников, сообразил Флип-Топ наконец. Сейдзан торговал ими, легализуя на Праксисе своих земляков. — Дай угадаю, Народная дружина первым делом казнила тех, кто прикрывал его бизнес? — С чего ты взял? — Джазз искренне удивился. — Так, побили фейсы и стекла особо непонятливым. Мы с самого начала решили, что пока Рукшот — наша главная ставка, а его соузник и спарки как дома в Мастер-сити, Мастер-сити мы сильно не трясем. Там половина жителей — нелегалы, нам это не разрулить, и посадить кого-то вместо их уважаемых мехов мы не сможем. Кого-то из юнглингов занесло на повороте, вот и все. Где-то впереди над городом шел легкий дождь, потому что там показалась радуга. Внизу по улице, еще не в Мастер-сити, но близко, бежал и беззвучно орал мех, с головы до ног покрытый энергоном. Энергон был хотя бы частично его собственный, Флип-Топ различал вмятины и разрывы обшивки на спине. — И здесь глушилки, — проворчал Джазз. С высоты Мастер-сити выглядел таким же, каким Флип-Топ его запомнил. Единственное, что бросилось в оптику: неаккуратно замазанные черной краской граффити, почти на каждом доме. Они приземлились в отдалении от красного двухэтажного здания с зеленой крышей. Насколько Флип-Топ помнил, на втором этаже жила большая семья Сейдзана — Флэш говорила об этом. Перед зданием жухли органические деревья и торчал одинокий фонарь. Стояло несколько яхт, но Флип-Топ не знал, на чем летают Дриллбастер и Лэндмайн. Джазз нервничал. — Это ты дал ей понять, что лезть куда попало с бластером наперевес можно и нужно, — не удержался Флип-Топ. Хотя началось все, конечно, с Рейса. Весь фрагов Мастер-сити напоминал о Рейсе. А это место — особенно, потому что в баре Сейдзана Флип-Топ был один раз, забирая Рейса, когда Флэш и Дрифт были еще маленькими. Прошло больше тридцати квартексов, а дорогая яхта по-прежнему казалась здесь инопланетным чудом, и при свете заходящей звезды бросалась в оптику гораздо сильнее. Смешно будет, если кто-то решит ее угнать или поломать. «Патруль» неприятно удивил. Да, Флип-Топ помнил, что Народная дружина набрала юнглингов… но в побитые фейсплейты посмотрел им впервые. Совсем спарки. Ничего удивительного, что Лэндмайн и Дрифт справились с ними вдвоем, ни капли не пострадав. Флип-Топ окинул помещение взглядом, ища Скида и Флэш. Та захлебывалась омывателем, сидя у барной стойки. Скид топтался около Дриллбастера, который… лапал Флэш за капот? Больная оптика Флип-Топа никак не могла подстроиться к полумраку, Юникрон бы его побрал. Эту грязную забегаловку Рейс считал лучшим местом для своих спарков? — Это Дрифт меня ударил, гранддани, — невнятно, но громко произнесла Флэш. — Оттолкнул, — влез Сейдзан, и Флип-Топу захотелось ударить его за один только мастерский акцент. — Вмятина, вроде ничего страшного. На предмет энергонотечения уже просканировали. Руками, скорей всего, не выправить, инструмент и хороший сканер нужен, лучше бы в медцентр. Юнглинги отводили линзы, смотрели в пол, себе на ноги, куда угодно, но не на Флип-Топа. Даже Дрифт, хотя с той стороны входной двери слышно было, как он орал на Лэндмайна. «Вы обещали, что все будет по справедливости! Что с мастерцами договоритесь, и трогать их не будете!» Если бы не звукоизоляция в яхте, Флип-Топ мог бы узнать больше, но в общих чертах все было ясно и так. — Джазз, сейчас же отвези Флэш в клинику, остальных тоже возьми с собой. Дрифт, ты в порядке? Тот фонил яростью и страхом — и все же держал себя в руках. Даже лопасти убрал в корпус, молодец. «Сбрось мне координаты места встречи. Я полечу с Лэндмайном или один», — написал Флип-Топ Джаззу, поворачиваясь к Сейдзану. — Как я понимаю, в том, что в Мастер-сити страшно заходить приличным мехам, есть и доля твоей вины, и юнглинги пришли сюда не случайно?.. У тебя сутки, чтобы предложить схему легализации твоего визового бизнеса. Чтобы и мехи, и шаниксы легально попадали в Народную дружину. Не все, не волнуйся. Скажем, треть. Схему пришлешь мне. Если договоримся, можешь ничего не бояться. «Мне взять нашу яхту или лететь на катере Дриллбастера?» — уточнил Джазз. «Возьми катер Дриллбастера». Дело было не в статусе и скорости, нет, в первую очередь Флип-Топ заботился сейчас о своем комфорте: его терпение и так было на пределе, и глупо было бы тратить энергию на торопливые попытки разобраться с незнакомым транспортом. — Я понял, — промямлил Сейдзан с заискивающей улыбкой, думая, что Флип-Топ все еще неотрывно смотрит на него. По фейсплейту ясно было, что Сейдзан тут же помчится к тем, кто прикрывает его визовый бизнес. — Сутки, — повторил Флип-Топ. Он сделал максимум, пусть маленькая наивная Флэш могла этого не понять. Ничего, Джазз и Лэндмайн, наверное, сумеют объяснить. Если она согласится слушать. Видеть, как неловко она двигается, слышать всхлипывания… злило. Но срыв Флип-Топ позволить себе не мог. «Ты перенес встречу на конкретный час, или просто попросил подождать?» Джазз скинул переписку — так было удобнее, спасибо… То, что незнакомые мехи из хакерской преступной группировки знали теперь о семейных проблемах Пойнтов, в первые секунды выбесило до дрожи лопастей. Потом Флип-Топ решил, что Джаззу виднее. В любом случае, они слишком хорошо сработались, чтобы портить отношения из-за того, что все равно уже не исправить. — Теперь, когда мы разобрались во всем, — Флип-Топ повернулся к Лэндмайну, — мне понадобится подстраховка. Полетите со мной пообщаться с еще одними нелегальными бизнесменами? *** Флэш валялась на своей платформе, прикрыв ладонями оптику, и слушала передаваемый Дрифтом аудиопоток. Хорошо, что Дриллбастер помог разобраться, как раздавать аудио по коротковолновой связи в реальном времени, а не посылать потом запись. Правда, внезапный вызов Дрифта отвлек Флэш от учебы, но пересказ Завета своими словами ей был не по искре. Не сейчас. Флэш честно старалась найти утешение в вере, но Завет ее и раньше не особо утешал. — ..в итоге мы не можем провести фрагову церемонию, потому что, ржа, Глава Церкви не может быть сумасшедшим! Если он не в состоянии благословить Рукшота, или если он заявит, что знать его не знает и за родню не считает, это будет знаком Праймаса, а не бредом выжившего из ума архонта! И никто не станет заменять Дефендера, не положено, вцепились в эту отговорку! — раздался скрежет, видимо, гранддани Флип-Топ резко махнул лопастями. — А насчет тихой эвтаназии я имел глупость заговорить еще месяцы назад, и знаешь, что мне сказали? Что ни один порядочный врач думать о таком не станет! Потому я и спрашиваю: насколько твоя Когвил верующая? — В смысле пойдет ли она на эвтаназию? — уточнил Джазз. — Юридически-то проблем нет, а насчет того, дадут ли ей после работать на Праксисе, тебе виднее. — Мне бы для начала честный прогноз, сколько осталось Дефендеру. Ты сам сказал, дольше двух недель инаугурацию нового Главы за всю историю Праксиса никто не откладывал. Мы уже вышли за этот срок, больше тормозить нельзя. Они же и Главу Церкви не за один день выберут! Молчание. В доме все еще пахло лекарствами — наверное, что-то пролилось и впиталось в ковер, ведь гранддани Флип-Топ проветривал каждый день и не один раз. Флэш вентилировала медленно, размеренно, чувствуя, как успокаивается пульсация искры. В какой-то миг — на доли секунды — от резкого скачка напряжения слышен был только белый шум, но это быстро прошло. — Я бы, наверное, рискнул пойти против Церкви, — заговорил гранддани Флип-Топ. — Чтобы, так сказать, понять расстановку сил. Если подумать… А что они сделают? Обнародуют эту информацию? Объявят и Пойнтов, и Шотов врагами Праймаса, несмотря на определение «Милосердного»? Очень хочется посмотреть, и не мне одному хочется, по реакции нового Главы многое станет ясно, а самый вероятный кандидат на его роль — мех семейный, не из тех, кто по самый шшш… Трансляция прервалась. Флэш чуть не скатилась с платформы, в последний момент вцепилась руками в жесткий бортик изголовья и смогла не ударить в пол ногами со всей дури. Вряд ли гранддани Флип-Топ прислушивался, что там происходит наверху, он и глушилку, скорее всего, решил не включать, потому что счел их достаточно взрослыми, понимающими, что они все в одной яхте… Шлак, да сейчас его голос долетал из кабинета невнятным бу-бу-бу, он и не планировал ничего скрывать! Вот только Дрифт, больной на проц, был не готов ко взрослой жизни. Он сидел спиной к двери, кажется, смотрел в окно высоко над столом. Выпущенные лопасти дрожали. Омыватель щекотал фейсплейт Флэш, искажал комнату и Дрифта, но она ничего не вытирала, изо всех сил делала вид, что ничего такого нет, чтобы не сорваться самой. Чтобы излучать спокойствие и любовь. Нет, сейчас справиться с эмоциями она не могла. Ее бесил Дрифт, бесило его лицемерие, и не только его. Бесило, что все они уже столько сделали, чтобы на Праксисе можно было жить нормально, и все равно… Флэш подошла ближе, полностью отрубив эм-излучение, и вовремя отдернула руку, которую протянула к плечу брата. Если б коснулась, он заразился бы ее желанием что-то немедленно сделать, и ни к чему хорошему это бы не привело. Дрифт собирал модель обсерватории. Верхние детали, тонкие пластиковые фигурки, из которых должны были сложиться купола с телескопами, рассыпались по столу, часть упала на пол. Надо же, тоже думал о гранддани Дефендере — и модель вытащил не сегодня и не вчера. Этот подарок только Дрифта и порадовал, но он тогда собирал другую штуку. Флэш никакие паззлы и головоломки не любила, даже очень красивые, а Скиду было слишком сложно, гранддани ведь не думал о них, когда дарил, он выбрал то, что ему самому нравилось. «Помоги мне», — Дрифт схватил ее за руку, и она дернулась, но высвободиться не сумела. Он отпустил сам, когда понял, что ее фемские способности сейчас бесполезны. «Дать тебе лекарство?» — рискнула предложить Флэш. Дрифт помотал головой, его челюсти дрожали. Потом он весь затрясся в беззвучном истерическом смехе. Локтем сдвинул недостроенную обсерваторию, та толкнула ещё несколько деталей, полетевших вниз со стола. «Что они говорили потом? Когда ты вырубил трансляцию?» «Ничего важного». «Ничего важного? Тогда почему ты уронил модель?» «А ты не понимаешь?!» — Дрифт отвернулся и уставился в темноту за окном. Флэш так разозлилась, что вся обшивка заныла и загудела от подавленного напряжения. Коснется кто — не просто почувствует ее эмоции, его и током шарахнуть может. «Поздновато ты полюбил гранддани. Теперь, когда помощь ему не нужна, самое время пострадать и пожалеть себя». Оптика Дрифта, резко обернувшегося, засветилась так ярко, что смотреть стало неприятно. «С нами будет то же самое! С обоими!» Он сильно перегрелся и совсем не контролировал лопасти, только и смог, что согнуться пополам, под углом к столу, чтобы лезвиями ничего не задеть. «Ты боишься, что с нами будет то же самое? Но почему?» «Уйди из моей комнаты», — написал он через двенадцать мучительных секунд. «Ты же хочешь, чтобы я осталась и помогла. И я говорила, что не надо подслушивать, если тебя это настолько выбивает из колеи», — она многое могла бы дописать, но не стала. «Как ты можешь быть так спокойна?» Флэш отыскала в себе немножко любви — разбавленной жалостью и раздражением, но Дрифта устраивала и такая. Ему нравилось, что она обнимала его, здорового лба, как маленького, как даже Скида уже не обнимала, тот с недавних пор стал выкручиваться из ее рук… «Больше ты их не подслушиваешь. Разве что случится что-то очень важное». Дрифт кивнул и вцепился в нее сильнее. *** — Запасные варианты тоже нужны, — возразил Дриллбастер. — Мало ли почему все может пойти не так. Всегда нужен еще план. Я тебе больше скажу: и второй план, и третий точно кто-то придумал, просто лишнего не болтал. — Тогда проще его найти, этого кого-то. Потому что мне ничего в проц не приходит. И я заранее знаю, что ничего умного не придет, ни мне, ни тебе, ни даже гранддани. Если это важно, так и надо спрашивать тех, кто реально разбирается в теме, правильно? Гранддани Флип-Топ всегда говорил, что каждый должен делать то, что умеет и в чем понимает, что надо находить подходящих мехов и все им делегировать, вот Скид подтвердит! — Он мог не разбираться! — раздался звонкий голос Скида. — Не гранддани Флип-Топ, а тот мех, который придумал, как победить! Вы же сами говорили, что ничего тогда про квинтов не знали, и вообще все верили, что Праймас защитит, подаст знак и все такое, так что очень может быть, что победили случайно… Это учебное задание, сообразил Джазз. Когда он сам учился, историю войны с квинтессонами просто зазубривали, было и было. Теперь юнглингам предлагали критиковать решения давно дезактивных командиров и обосновывать свои собственные, такая разминка для ума. Открыв дверь в палату, Джазз увидел отсутствующий, устремленный в никуда взгляд выцветших линз Дефендера. Тот сдавал с каждым днем все заметнее: уже не нужно было присматриваться, чтобы увидеть, как сереет активная краска на стыках, в тени выступающих деталей. Дефендер приподнялся на локте, кровать-каталка, белая и сияющая чистотой, заскрипела. — Где мой соузник? — обратился он к Джаззу на общем, хотя, кажется, еще с момента попадания в первую клинику, ту, что в столице, говорил только на классическом праксианском, фрагов сноб. — Наставляет юного правителя, — ответил Джазз с заметной долей ехидства. — Соузника вашего грандспарка, — напомнил, видя непонимание в чужой оптике. — Как я могу связаться с Флип-Топом? Вы можете передать ему, что нам нужно поговорить? — Конечно, — кивнул Джазз. — Но того, что он с вами свяжется, обещать не могу. Я ведь не решаю за него, — это прозвучало неловко, раздраженно, и Джазз тут же пожалел о своих словах. О нелепом порыве оправдываться за Флип-Топа. — А вы кто? — спросил Дефендер резко. Флэш приоткрыла рот, но ответить не успела, Джазз оказался быстрее: — Соузник вашего спарка. Помните, был у вас такой Чекпойнт? Дефендер промямлил что-то утвердительное, глядя на Джазза еще внимательнее, чем прежде. Стало не по себе, и Джазз успел подумать, что у него у самого барахлит нейросеть, раз он так злится на старика без особых причин… А потом сообразил, что неловкость и сожаление — наведенные, это эм-излучение Флэш. Тут и Скид опустил линзы, скривив фейсплейт, и Дриллбастер напряг челюсти. В самом деле, не стоило говорить таким тоном. Ну и что, что подобные разговоры случались не раз и не два? Обвинить Джазза во вранье Дефендер сейчас трусил, зато в его отсутствие доказывал, что Чекпойнт погиб юнглингом, и спаркам, и медперсоналу. И это, Юникрон побери, только за три недели в клинике Когвил, раньше Джазза в известность не ставили, по крайней мере. — Передайте моему соузнику, чтобы не лез руководить военными действиями сам. Церковь его не одобрит, и ошибки не простят. Хотя я знаю, что он не послушает… Но вы передайте. — Гранддани, нет никаких военных действий! — Флэш потянулась к Дефендеру, но застыла, не решаясь обнять. — Все хорошо! И будет хорошо! Тот уставился пристально. — Ты не похожа на Чеки. Не называй меня гранддани. Боль Флэш зацепила и Джазза, который нарочно не включал блокировку фемских эм-полей. Вопрос жизни и смерти должен был решать, в конце концов. — Не слушай его. Он болен, ты же понимаешь. — Не обращай внимания, — поддакнул Дриллбастер. — Усталость тоже влияет, — Джазз подошел к Скиду, привычно взял того за руку. — Уже половина восьмого, всем пора отдыхать. Завтра будет новый день, навестите гранддани снова. Может, у него настроение будет получше, когда он отдохнет. При всех Дриллбастер не решался взять Флэш за руку, но планшет ее подобрал, кресла отпихнул ближе к стене, дверь распахнул… Смотреть на это было умилительно. Джазз со Скидом шли по коридорам клиники в нескольких шагах позади Флэш и Дриллбастера, эмоционально бурчавшего, что та слишком часто сюда летает, — и эм-поле дотягивалось без перебоев. Шлаково. Спаркам блокировки в их возрасте не поставишь. — Ой, и тут грандопи! — Скид обратил внимание на холовизор. Шоты злили Флэш намного сильнее, чем невменяемый Дефендер, но вряд ли немногочисленные посетители дорогой частной клиники догадывались, что всплеск эмоций вызван очередной передачей, где наполированный эксперт честно отрабатывал деньги от Флип-Топа и бубнил о сумасшедших поступках Спайшота, почти заведших Праксис в пропасть. — Ты ведь злишься, потому что боишься его потерять, — Дриллбастер все-таки приобнял Флэш, неуклюже согнувшись. — Не на него злишься, на судьбу. На экране продолжался рассказ, куда Спайшот преступно тратил бюджетные шаниксы в и так тяжелой экономической ситуации. Точь-в-точь как говорил Флип-Топ о тратах на бессмысленное лечение Дефендера — даже подумалось на мгновение, что это Флип-Топ писал сценарий, хотя он, конечно, не стал бы тратить свое драгоценное время… *** Синяя растительность, окружающая храмовые здания, засохла от жары и неприятно шуршала, но хоть как-то скрывала Джазза. Он надеялся на это. Зря. Сквозь деревья к нему уверенно приближались Лэндмайн и Хитвейв, явно о чем-то переписываясь на ходу, и листья осыпались вокруг них. Оба, как и Джазз, в траурной голубоватой дымке, делающей тусклой и красную обшивку Хитвейва, и насыщенно-желтую — Лэндмайна. Оба скрыли эм-излучение. Юникрон побери, Джазз ведь вроде все предусмотрел! Транспортировку корпуса, прощающихся, охраны, расстановку охраны, монтаж плит над могилой и памятника, развозку по домам, чтобы не портить похороны скандалами на парковке… Обреченно провентилировав, он вышел навстречу мехам. Ему нечего было делать на самой церемонии, да и смотреть не хотелось. — Какие-то проблемы? — Нет, вроде нет, — казалось, Хитвейв искренне удивился. — Идти пора. Лэндмайн кивнул: — И побыстрее. Заранее бы подойти. Яхта с дезактивом вот-вот должна была приземлиться, и эти двое должны были охранять место погребения, пафосную усыпальницу, куда родственники, архонты-епископы и уважаемые персоны из высшего общества тоже должны были минут через десять начать заходить, только другим путем. А Джазз, занятый организационными мелочами, не догадался обговорить с дружинниками, что его самого на прощании не будет. Идиот, что тут скажешь. Усыпальница — на той стороне комплекса, на краю большого леса. Джазз вроде был там не не один раз за последние два дня, но совершенно не помнил, как пройти туда отсюда. Похоже, история с эвтаназией Дефендера и его похоронами все-таки что-то всколыхнула в искре — больное, жуткое, нестерпимое. — Наболта ты залез сюда? — вполголоса спросил Лэндмайн. — С этой стороны камер-то нет, отошел бы на сто метров, и пей на здоровье. — Не рассчитал, — Джазз пожал плечами. Он ничего не пил, ни чистого, ни с присадками, но говорить об этом не видел смысла. — Пошли, что ли? — Лэндмайн отмахнулся от ветки, стряхнув еще ворох пожухлых, грязно-синих листьев. Коричневые стены то ли библиотеки, то ли архива возвышались над полосой деревьев, загораживая звезду, но жарко было все равно. Углы храмового комплекса, почти квадратного, были закруглены: с других сторон аккуратные дугообразные площади вели к парковке яхт и наземной трассе, но здесь к пыльной брусчатке вплотную подступали растения, пробивались между красноватыми камнями. Вслед за Лэндмайном и Хитвейвом Джазз прошел сквозь ярко освещенную арку и выбрался на более ухоженную, выложенную светлыми плитами дорожку между зданиями. Здесь уже никак не скрыться от палящих лучей, непривычно горячих даже для Праксиса. Лэндмайн приотстал от Хитвейва, поравнялся с Джаззом, наклонил голову, словно хотел сказать что-то, но промолчал. Всю дорогу Джазз ощущал его внимательный взгляд. Или мерещилось? К усыпальнице они пришли не первыми — здесь уже хватало народу, служители расставляли стулья для архонтов, дружинники бестолково бродили у входов. Джазз поймал взгляд Флэш, мерцающий, затуманенный омывателем. Флип-Топ стоял рядом с ней. Он, похоже, что-то перенастроил в лопастях, потому что они не топорщились под углом, направленные вниз, как бывает при насильственной блокировке, а расслабленно свисали. Сегодня утром он серьезно повредил лопасть, все-таки психанув впервые за два суматошных месяца. Джазз так и не понял, было дело в Дефендере или в несговорчивых оплавках, желающих власти и топлива на более выгодных условиях. В конце концов, Флип-Топ прожил с Дефендером целую жизнь. А может, дело вообще было в Дрифте, неожиданно для всех закатившем истерику на тему «Праймуса нет, там одни лампочки». В итоге на похороны взяли только Флэш, хотя как раз ей несколько часов без перерыва блокировать эмоции вредно… «Лампочек», конечно, здесь было полно. Усыпальница подавляла: высоченные потолки, под которыми в полумраке светились голограммы дезактивов, как Джазз понял, уложенных в стены вперемешку, без учета чинов и титулов, хоть все они и имели отношение к Галактической Церкви. Живые жались друг к другу внизу, казались совсем маленькими, ничтожными. В дальнем конце помещения словно парил в воздухе полупрозрачный серый саркофаг, тоже с хитрой подсветкой, настраивающей на торжественный лад. Дезактив уже поместили внутрь, значит, скоро должна была начаться служба — не меньше получаса хорового пения под орган, все настоящее, без фонограммы. А пока жители Праксиса, тоже вперемешку, судя по их разговорам, вполголоса сплетничали… И подозревали неладное, разумеется. Легко сообразить, что очень вовремя Дефендер отправился в послеискрие и что это было выгодно очень конкретным силам на политической арене Праксиса. Не так уж важно для сплетен, станет в итоге лучше Праксису или нет, это вопросы из совершенно разных плоскостей… У саркофага со скорбным фейсплейтом стоял среди других священников самый вероятный кандидат на роль следующего Главы Церкви, Сентинел, бывший Прайм. Джазз глубоко не вникал, но сложно не заподозрить подтасовку результатов, если чистота искры Главы определяется с помощью тех самых «лампочек», наверняка управляемых в ручном режиме. Очень хотелось сбежать. Ага, он уже попробовал. Его даже «свои» не поняли, а Флип-Топ и Флэш не поняли бы точно — простили бы, конечно, но все же запомнили бы, что в такой важный момент его не было рядом. Похороны — они для живых, не для дезактивов. Зазвучала музыка. Как-то внезапно для Джазза, без предупреждения, хотя он вроде видел, как кто-то уверенно прошел к органу. Ощущения торжественности не появилось, и не потому, что мехи шушукались и перемещались из кучки в кучку. Нет, просто очень бросалось в оптику, что почти никто по Дефендеру не скорбел. И уж точно не скорбели священники и прочие, кто отвечал за организацию прощания. Для них, как и для Джазза, это было работой, вдобавок привычной: мехов в этой усыпальнице хоронили часто, может, и с таким же пафосом. Так же надрывался хор, невнятно поющий на праксианском, так же лилась сверху подсвеченная вода, имитация дождя, испаряющаяся на границе силового поля над головами. Так же ровно вентилировали и фонили пришедшие — кто из чувства долга, кто из любопытства… Лэндмайну и Хитвейву точно было любопытно: и не как хоронят Главу Церкви, а как дела у Джазза. Визор он не снимал, эм-поле блокировал, и все же наверняка мехи замечали, как ему шлаково. Хотя дезактив Дефендера отсюда толком было не разглядеть, Джазз слишком хорошо запомнил его живым. Как, Юникрон побери, Когвил это выносит, столько квартексов зарабатывая на эвтаназии? Часто ли пациенты паникуют и злятся, даже если подписали документы добровольно? Флип-Топу было проще. Ему было некогда сомневаться, его переполнял гнев — до сих пор. Вот едва заметно напряглись плечи, лопасти качнулись, направленные строго вниз… Искра сжалась. Джазз только сейчас осознал, как легко считывает язык его корпуса, чужого альтмода. Проула-Чекпойнта так не понимал, хотя пятнадцать ворн делил с ним искру! *** Короткое жужжание уведомления отвлекло Рукшота от немолодого джета, сочинявшего для будущего правителя речи. Пальцы стиснули планшет так, что по экрану на секунду пошла радужная рябь — как разлитое топливо. «Я понимаю, вы его не слишком любили. Но это необходимо. Ложь во спасение. Прошу вас, не разочаровывайте ваших сторонников», — написал Цикадакон. Рукшот кивнул, чувствуя, как к щекам приливает энергон. Ассистент явно имел в виду не идейных беженцев-десептиконов с Кибертрона, пытавшихся связать свою идеологию с местными реалиями, а простых жителей Праксиса. Те наивно сочли Рукшота героем, рискнувшим пойти против собственного дяди… а на дядю вылили за последний месяц столько грязи, что оставалось только радоваться, что свергли такого морального урода, вредившего родному Праксису ради денег. «Я не буду ничего менять. Но мне нужно прочесть более внимательно и не один раз, чтобы речь звучала естественно», — ответил Рукшот. За огромным окном банкетного зала, куда постепенно поднимались мехи из усыпальницы, по галерее прошел очередной патруль Народной дружины: двое вооруженных юнглингов. Во спасение. Кого, Юникрон побери, они спасают? Бизнес Флип-Топа? Жизнь самого Рукшота, которого запросто могли бы объявить перепрошитым изменником родины, как дядю? Спокойствие на Праксисе, чтобы уважаемые праксианцы могли ничего не бояться, могли выпивать и закусывать, произнося поминальные речи об одном из них? Иллюзии мигрантов, прилетевших на Праксис в надежде на сытую комфортную жизнь? Рукшот загрузил пост Рейса, прочел по диагонали еще до завершения автоперевода. Что?! «Там, где не решаются прямо призывать к убийству и грабежу праксианцев, власть, оставаясь в тени, подбирают кукловоды — такие, как Флип-Топ, праксианец лишь формально, ненавидящий родной язык, демонстративно разругавшийся с родней…» Это писал мех, который классический праксианский не смог освоить за тридцать пять квартексов на Праксисе? «Нам нужно обсудить последний пост вашего грандспарка. И я хотел бы пообщаться со спарками. Сегодня». Флип-Топ прочел сообщение, но не ответил, продолжая беседовать с Сентинелом, бывшим Праймом, на Праксисе уже достигшем благодаря этому высокого поста в Церкви. Рукшот мог бы включить распознавание их эмоций, они стояли недалеко, если они не блокировали эм-излучение, никаких проблем. Но ему даже смотреть на Флип-Топа было неприятно — а не смотреть не получалось, спасибо, визор хоть частично скрывал направление взгляда. Первые две недели после ареста дяди Рукшот думал, он и разговаривать с Флип-Топом не сможет, сорвется. Флип-Топ, наверное, понимал это, потому что в тот самый день так и не нашел времени, прилетел только после эвтаназии Дефендера. До этого Рукшота не выпускали из дома в Сьоде, «ради вашей безопасности». Он мог бы написать кому-то, обратиться к журналистам… но что он сказал бы? Что это изменило бы? Ответ от Флип-Топа пришел лишь через восемь минут. «После церемонии». Может, он читал пост? Да нет, вряд ли. Все-таки хоронят его соузника, соболезнующие подходят один за другим. Рукшоту и самому не следовало бы… Поздно. Он будто глотнул отравленного хайгрейда — и теперь не мог прекратить думать о Рейсе. А должен был перечитать речь, Рукшот пролистал ее так невнимательно, что уже и под дулом бластера не вспомнил бы, что должен говорить на банкете якобы от всей искры. Незыблемые традиции, духовные основы, бла-бла-бла… В процессоре зарождались правки. Подчеркнуть, что Дефендер был столь чист искрой, что его было не отличить от истинного уроженца Праксиса (не будем говорить, в отличие от кого). Что Дефендер всегда был против войн, раздоров, грязных интриг, осуждал корыстных политиков, как и положено Главе Церкви. Зал заполнялся мехами. Прислуга уже расставляла энергофоры и глубокие вазы с закусками, раскладывала гладкие тонкие салфетки. Рукшот теребил планшет, пластик поскрипывал, иногда чересчур громко, и тогда Рукшот опускал руку глубже, дальше под стол, и напрягал ладонь до боли в запястье. Он старался смотреть за окно, на галерею, окружавшую башню: видеть, кто поднимается сюда, но ни с кем конкретным не встречаться взглядом. Сквозь стекло эмоции на чужих лицах и в эм-излучениях распознавались не идеально точно, цвета менялись и переливались, но общие тенденции были ясны: скорбели архонты-священники, нервничали юнглинги-дружинники и охрана клановых праксианцев, особенно когда оказывались близко друг к другу. Из членов Совета не скорбел никто. Рукшот еще раз переставил местами куски речи. Время подумать было, пусть и не так много: за столами уже начали пить, негромко разговаривали, наклоняясь друг к другу, Рукшот со своего места даже не видел всех. Флип-Топ уже сел за стол, но не рядом: между ними устроился Сентинел. Он поднес ко рту бокал, очень аккуратно отпил, довольно улыбнулся и качнулся массивным туловищем назад, похоже, ища спинку кресла. Но за их столом стояли только кушетки — из уважения к соузнику покойного. Те хрупкие на вид стулья, что Рукшот видел у других столов, вряд ли выдержали бы вес вертолета, не говоря уже о лезвиях. Сентинел тихо рыкнул двигателем и качнулся обратно, и Рукшот окончательно убедился: Флип-Топа никогда не примут в высшем обществе. Даже Рейс, совершенно чужой на Праксисе, выросший в нецивилизованной глуши, это видел — наверное, потому что сам был таким же чужим? И не зря Флип-Топ отослал Джазза, хотя тот формально имел право сидеть здесь, за этим столом, как родственник. Но Джазз и Флэш улетели домой сразу после прощания внизу, их места остались пустыми. Блюстрик, племянник Флип-Топа, прилетевший с Кибертрона, не стал подсаживаться ближе. Дрифта на прощании вообще не было, но об этом Рукшота хотя бы предупредили. «Психические проблемы, связанные с альтмодом». Кто сказал, что их нет у Флип-Топа? Мехи слушали его фальшивую речь, написанную если не тем же Цикадаконом, то кем-то из их десептиконской компании, делали фальшиво-скорбные лица… и все. Ясно было, что они готовы вести с Флип-Топом бизнес, так уж и быть, но никогда не примут ни его, ни его грандспарков, ни тем более Джазза, зятя-любовника. И это значило, что Рукшот не зря поддался злости и исправил собственную речь, которая по плану должна была звучать чуть ли не позже всех. Следовало показать, что они с Флип-Топом не вместе, как можно скорее. Собиравшиеся все вместе только в честь таких знаковых событий, члены Совета и уважаемые мехи и фем из их кланов активно переписывались между собой, внутренняя поверхность визора рябила от количества передач. Из-за этого сложно было понять, кто где, выкрашенная в серый и глухой синий обшивка разных мехов сливалась. Голограмма Дефендера в торце зала, над выставленными поминальными табличками от самых достойных, переливалась и мерцала серебром, фейсплейт словно подернут дымкой. Рукшоту казалось, если бы Дефендер мог — открыл бы рот и наорал на своего соузника и на равнодушных гостей. — ..Он всегда подходил к любому вопросу взвешенно. Брал паузу для обдумывания, даже если кто-то смел настаивать на немедленном ответе, — рассказывал Левитакус. Он ссутулился, будто незримая тяжесть давила на плечи. — Старался прислушиваться к собственной искре, открыть ее Праймасу и понять Его волю. Кто знает, может, Праймас и правда что-то подсказывал… Если не слушать, не вслушиваться, так и не услышишь, даже если подсказывает. Я желаю нам всем слушать Праймаса в искре своей… — ..Он выслушивал все мои аргументы за введение эвтаназии на государственном уровне! Говорил, кощунственно лишать кого-то свободной воли в таком вопросе, но советовал мне проводить исследования, чтобы понять, насколько мехи в самом деле считают себя бесполезными обществу, благородная жертва это ради общества или жест отчаяния? Результаты довольно интересны… — Флип-Сайдс, хозяйка крупнейших компаний ритуальных услуг на Праксисе, смотрела на Рукшота с надеждой. Или на Флип-Топа. Сентинел громко хмыкнул и распрямился. Согласившийся на эвтаназию Глава Церкви, пусть даже неизлечимо больной — ситуация на грани скандала. Чем надо думать, чтобы заговаривать об этом на поминальном банкете? — Простите. Я лишь хотела подсветить мудрость его преосвященства… — …Разное случалось, но он всегда нас поддерживал. Было, в Праксиуме трое психов взяли в заложники заключенных и персонал, пятьдесят с лишним искр. Его преосвященство прилетел через полчаса, подбадривал нас, молился. Не оставлял нас, пока не подвели итоги штурма. Все выжили. А тогда, как вы помните, никакой Народной дружины у нас не было. Хорошо, что он успел увидеть, как мехи объединяются сами… — ..Когда я был маленьким, он всегда относился ко мне, как и к другим племянникам, очень хорошо. Очень любил с нами болтать, дарить подарки… Мы тогда даже не понимали, что он очень занятой мех, и что мы не близкая родня, я это уже позже осознал. И он никогда не забывал поздравлять нас с праздниками, как только связь с Праксисом наладилась, писал каждый квартекс. Как и дядя Флип-Топ, конечно, — Блюстрик из клана Пойнтов скованно улыбнулся. — Мне до сих пор не верится, что дядя Дефендер ушел в послеискрие… Настала очередь Рукшота. Он не правил ни стиль, ни многословные перечисления заслуг Дефендера, о которых сам только читал, поэтому мехи и фем слушали не так внимательно, с первых слов поняв, что это политическое заявление. «Истинных праксианцев» Рукшот упомянул далеко не сразу. Но те, кто не вслушивался, встрепенулись тоже: как же, скандал! Сентинел заерзал и зафонил беспокойством, Флип-Топ уставился на Рукшота с яростью. — Я бесконечно благодарен клану Пойнтов за поддержку — и лично его преосвященству, ведь он, как никто другой, понимал ответственность, возложенную на всех представителей клана Шотов: моих дорогих родителей и дяди. Его преосвященство всегда был рядом, и мне будет очень его не хватать, — закончил Рукшот, глядя на Флип-Топа сквозь визор. — Как и всем нам, — Сентинел поднялся на ноги, едва Рукшот сел. Все смотрели, как Сентинел идет к алтарю с голограммой. — Его преосвященство был великим мехом. Он отдавал все силы, чтобы построить на Праксисе гармоничный мир, мир, далекий от конфликтов, открытый для всех, независимо от происхождения. Давайте помолимся за то, чтобы его мудрость не оставила нас. «В восемь жду тебя в гости», — Флип-Топ был краток. Его эм-излучение уже полностью выровнялось: единственной четко распознаваемой эмоцией была благодарность. Сквозь толпу пробирался Лэндмайн, новый начальник охраны Рукшота. «Это было смело, надо отдать тебе должное. Теперь нам лучше уйти». «Отвези меня в „Туман”. Знаешь, где это?» «Конечно». «Выбери в навигаторе вход с северной стороны. Там приватные кабинеты». «Разумный выбор. Здесь тоже есть служебные лифты, не против прокатиться?» Рукшот кивнул и залпом допил остатки хайгрейда. Честно сказать, он не ожидал, что Лэндмайн так легко согласится, и «Туман» назвал наобум — первое место, что пришло в процессор. Уходящие к единственному выходу на галерею мехи и фем сливались в гудящую, неразборчиво фонящую толпу. «Приготовьте для меня кабинет. И кого-то, с кем можно приятно поболтать пару часов. По-праксиански». Лэндмайн шел на шаг впереди, справа от Рукшота. Никакой агрессии, но путь оказывался свободен. Рукшот коротко, вежливо кивал знакомым, прощаясь. Может, он зря попросил подобрать собеседника? Разговоров совершенно не хотелось. Чего-то другого — тем более. «Высылаю код от кабинета и холо. Если мех вас не устраивает, пишите, заменим», — ответили из «Тумана». «Устраивает. Буду через полчаса». Отвечать, что передумал и хочет посидеть один, было бы странно. Тогда уж надо было искать уединенное место для молитвы здесь, на территории Церкви. — Там ведь безопасно? — спросил он Лэндмайна уже в лифте. — Там тоже ходят ваши патрули? — Формально — имеют право. По факту — еще не успели договориться, пока было не до того. Вот и пообщаюсь, пока ты расслабляешься. — Договорились. Не забудь напомнить им, что я безымянный гость, — он чувствовал себя странно, проговаривая очевидные вещи, но для странных мехов, бесконечно далеких от праксианской элиты до недавнего времени, и очевидные вещи могли быть не очевидными. Перед выходом из усыпальницы пришлось затемнить визор — солнце в этот час ослепляло. Рукшот торопливо прошел к парковке, поднялся в нагретую яхту, уселся на пассажирское сиденье. Отклонил спинку так, чтобы почти лечь, и запустил холо с красивым ярко-красным гонщиком. Ни искорки интереса. Но Лэндмайн уже ввел координаты «Тумана» и выруливал на взлетную полосу. *** Чеки продолжал расковыривать робота-няньку, не обращая внимания на кузена. Вместо Чеки за Блю следил Флип-Топ — так пристально, что уже не раз ловил себя на мыслях, как это нездорово. Даже взрослый Скай ничего не сумел бы сделать Чеки плохого, не в присутствии вертолета, разница в скорости реакции и силе несопоставимы… Возможно, Флип-Топу стоило пореже приглашать соузника своего брата. Скай с терпеливой улыбкой предложил Чеки крию, Блю приоткрыл рот в удивлении, словно не понимал, как можно игнорировать протянутую вкусняшку. Потом схватил робота за клешню, дернул к себе… и наблюдающий Флип-Топ не смог вовремя спрятать эм-поле. Чеки уронил робота, Блю разрыдался, Флип-Топ неловко кивал в ответ на извинения Ская, тоже испуганного… Никто так и не узнал, что это был не страх за больного спарка. Нет, это была ревность… — Дядя Флип-Топ? Все нормально? Мне показалось, ты слишком ушел в себя. — Нормально, — он снова смотрел на Блюстрика нездорово внимательно. — Я сказал, что не против выпить. Хочешь, сам достану и налью? — Давай. Бар сзади, над твоей головой, все должно уже было зарядиться. Сбоку возьми кубики льда, мне штук десять. — Вижу, — Блюстрик встал на сиденье на колени. — Ты с присадками пьешь? Флип-Топ раздраженно кивнул на штурвал перед собой, и Блюстрик достал две колбы с хайгрейдом. Без присадок он вертолета разве что слегка подбодрит. — Извини, не подумал, — Блюстрик сел на место, сделал символический глоток; вторую колбу поставил в гнездо для напитка пилота. Повернулся к окну, рассматривая уменьшающийся город с высоты. Себе Блюстрик тоже бросил льда в колбу — ничего удивительного при такой жаре. Теперь тот глухо стучался о стенки. На внутренней поверхности линз Флип-Топа мелькали нудные советы домашнего ИИ: расчеты, проценты, графики, прогнозы, куда выведут какие сценарии разговора. ИИ склонялся к тому, что разумнее спровоцировать Блюстрика, оставить за бортом тему Рейса и его спарков, обсуждать только кибертронские дела. Шлак, даже разговоры с Рукшотом Флип-Топ не обдумывал настолько долго и подробно — Рукшота он знал, в отличие от племянника. — Как тебе Праксис? — Пока не понял, — пожал плечами Блюстрик. — Непривычно. — Я взял на себя смелость организовать тебе экскурсию по значимым местам. Вечером, когда будет прохладнее, тебя отвезут и все расскажут. Надеюсь, тебе будет интересно. Ты ведь пока не забронировал обратный билет? — Ты совсем не изменился. Так же решаешь за других. Нет, я не против, — добавил Блюстрик. — Спасибо тебе. Просто на мгновение ощутил себя юнглингом. — Хотел как лучше, — Флип-Топ заметил, что их интонации неприятно похожи — напряженной, демонстративной безэмоциональностью. — Что нового на Кибертроне? И как себя чувствует твой дани? — Дани пьет лекарства и чувствует себя неплохо, — голос Блюстрика стал еще холоднее. — Уже три квартекса он не ложился в больницу. О тебе давно не вспоминает. — Не удивлен. Мы и в спаркстве не слишком много общались. Почти как ты и Чеки: когда мы, я и мои старшие братья, пытались Лонгрэка растормошить, он… нет, не уходил в себя, но с кулаками, бывало, бросался. Без причины. А чаще бежал жаловаться создателям и врать. Ну, это мы тогда считали, что ныть и врать. Спустя ворны я думаю, Лонгрэк верил, что мы его обижаем нарочно. А у нас и в мыслях обижать его не было… Сейчас один из моих грандграндспарков тоже болен. Когда он подрос, стало уже ясно, это именно проц, не только трансформационные цепи. И знаешь, мне неописуемо повезло, что болен процем только один из троих. Наши фраговы предки слишком часто связывали искры с родней, вот так и вышло, что вышло, — на Блюстрика Флип-Топ не оглядывался. — Мои агенты докладывали, у второго спарка Проула тоже юнглинг… оказался нездоров? Знаешь об этом что-то? Лед загремел громче, Блюстрик забулькал хайгрейдом, шумно вентилируя. — Мы… мы не близки. Почему тебе не спросить его самого? — Выйдет на связь — спрошу, — Флип-Топ улыбнулся. — Но ты ведь работаешь с ним. Кстати, а что собираешься писать в отчете об обстановке на Праксисе, если не секрет? — Дядя! — Блюстрик снова забулькал, быстро остановился, шумно потряс колбу. — Ржа, я налью еще? — Конечно. Не стесняйся. Прилетим, я тоже выпью с тобой нормально. У самого Флип-Топа лед полностью растаял, но хайгрейд хотя бы не стал раскаленным. Лучи местной звезды бились о стекло и металл яхты, шторки, автоматически прикрывшие окна, помогали очень слабо. Свет пикселей на дисплеях системы управления Флип-Топ не видел, и если бы отказал автопилот, пришлось бы выводить информацию напрямую к своим оптосенсорам или запрашивать помощи. — Итак, — Блюстрик снова сел. — Мои личные впечатления не сравнить с качественной аналитикой данных, купленных у брокеров. На то, как будут подавать наши медиа вашу ситуацию на Праксисе, я не влияю и пытаться повлиять не собираюсь. Я советник по медиаполитике у нас, — он подчеркнул это голосом, — не на других планетах. — Когда узнал о твоем назначении, был удивлен, что на такую должность назначили праксианца. Блюстрик скрипнул креслом, резко выбросил вперед левую руку, похлопал себя по предплечью с автоботской инсигнией, сунутому Флип-Топу под нос: — Вот это имеет значение! И больше ничего! Флип-Топ промолчал. — Что, глоссу парализовало? — Блюстрик на мгновение коснулся плеча, случайно, но Флип-Топ успел отметить сильный перегрев. — Нет. Всего лишь даю тебе возможность высказаться. У тебя, видно, наболело. И мне самому, честно сказать, интересно, — добавил Флип-Топ после паузы. — От меня все сбегают, ниболта не объясняя. Чеки. Лонгрэк. Ты. Рейс, — «и даже Дефендер умер, ненавидя меня», но об этом Флип-Топ говорить не стал. — Грандграндспарки тоже не пылают ко мне большой любовью, у них такой возраст, что я не удивлюсь, если они сбегут по примеру Чеки и своего дани. Логику остальных ты мне объяснить не сможешь, но о себе, будь любезен, расскажи. Может, что полезное узнаю. — Из-за таких, как ты, все и ждут от праксианцев, что они будут брать взятки и думать только о своих сабспейсах. А теперь ты еще и с десептиконами спутался. И эвтаназию проталкиваешь. Это просто квинтец. — Ты сегодня наблюдал Совет Праксиса в полном составе, во всей красе. Все — праксианцы. Трусливые, алчные, амбициозные. А глупый мехлинг, который так старался намекнуть, что из меня ржавый праксианец, скоро этот Совет возглавит. Но это стабильность. Я всегда был за стабильность. Еще на Кибертроне, когда наивно пытался остановить войну. Если беглые десептиконы помогут Праксису вырулить к стабильности и не рухнуть в гражданскую войну… Про эвтаназию Флип-Топу говорить не хотелось. Никогда он ее не «проталкивал», вообще ей до недавних пор не интересовался. Но сейчас задумался: может, всем было бы легче, если бы Дефендер отправился в послеискрие еще в своем уме? Если бы выбрал сам? — Прости, я понимаю, что о Джаззе ты тоже многое хочешь сказать, но мы почти прилетели. Я все внимательно выслушаю через пятнадцать минут, когда мы сядем в моем кабинете и включим глушилку. А до того, я надеюсь, ты сможешь вести себя нормально? — От одних твоих манер можно сбежать, — пробурчал Блюстрик. — Думаешь, то, что ты знаешь меня со спаркства, дает тебе право учить меня жить? — Не дает, — согласился Флип-Топ, разворачивая яхту на нужную для приземления траекторию. — Прости. Хорошо, что ты меня одергиваешь, я постараюсь следить за глоссой. Странно, но Блюстрик, выбирающийся на раскаленную парковку и торопящийся в тень дома, со спины напоминал не Чеки, а Рейса. Чеки сбежал слишком давно, и это было… наверное, не так разочаровывающе. Искра Флип-Топа болела острее, когда он узнал, что спарк безнадежно болен, а других спарков технически появиться не может. Рейс был взрослым. Нормальным. Беспроблемным. Как и Джазз, никогда не одергивал. Если бы Флип-Топ думал не о прошлом, а о настоящем, то сообразил бы, что не стоит тащить идейного автобота в дом, где живет перебежчик на десептиконскую сторону! «Спарки, выйдите познакомиться с вашим двоюродным гранддани Блюстриком». — Надеюсь, внутри есть кондиционеры. Праймас, тут почти как на астероиде, только без защиты! Чувствую себя автоботским шпионом на вражеской территории, мне бы не расплавиться до начала допроса! — Окна открыты, на такой высоте продувается хорошо, — Флип-Топ обогнал Блюстрика, пошел вперед по коридору. В холле, на галерее, распознавались эм-сигнатуры: Джазз, Флэш, Дрифт, Скид, Дриллбастер. Флип-Топ надеялся, никто из них не поднимал шторы на панорамном окне в два этажа. Если подняли, там действительно пекло. — Привет, Джазз! — Блюстрик задрал голову. — Вижу, ты жив-здоров? Как тебе новая родина? Надеюсь, местный климат тебе по искре? — Для таких случаев здесь изобрели отличные хладагенты и полироли, жаль, ты заранее не подумал. У тебя уже краска начала трескаться, — сам Джазз, разумеется, смыл серо-голубое похоронное покрытие, сиял и благоухал, будто вечером в клуб собирался, то ли выступать, то ли соблазнять случайных знакомых. Еще и нарочно перегнулся через перила галереи, чтобы выставить вперед дверцы. — Джазз, не провоцируй, — быстро вмешался Флип-Топ, хватая Блюстрика за локоть. — Блю, познакомься, это Флэш, Дрифт и Скид. И их друг Дриллбастер. В кабинете намного прохладнее. Пойдем? — Здравствуйте… э-э, сат, — сориентировался Дриллбастер. Скид, вцепившись в его руку, шепотом спросил, что случилось и почему дядя злой. Дрифт молчал, Флип-Топ сомневался, что тот вообще способен сфокусировать взгляд на госте. Слишком мощные успокоительные, хотя по весу доза подобрана верно. — Я принесу лед с кухни? Дядя Блю, вы остаетесь ночевать? — Флэш сбежала по ступенькам, фейсплейт покраснел от прилившего энергона. — В восемь прилетит ваш опи, так что Блюстрик отправится в гостиницу, я уже все организовал, — Флип-Топ повел его в кабинет. — Принеси, только быстро. — В гостиницу? Я-то думал, мы все же семья… Не переживай, я понимаю. Дядю наконец похоронили, и вам с Джаззом не терпится остаться наедине? — Только потому, что мы семья, я не выкидываю тебя с десяти хайков, — Флип-Топ почти втащил Блюстрика в разъехавшуюся дверь. За спиной рыдал Скид — то ли уловил общее напряжение, то ли… у него тоже были проблемы? Флэш, резко остановившаяся при первых звуках плача, наконец пошла за льдом. Дриллбастер успокаивающе бормотал малышу, что все в порядке. — Помолчи еще несколько минут. — Праймас, я пошутил! Любому же ясно, что с вертолетом обычный мех не может… Ох шлак, не на Праксисе, да? Слушай, извини. Я слишком много выпил, и сам уже отвык от семейного общения, в памяти осталось, что подкалывали друг друга, и не по-доброму, но как не переходить границы, я уже позабыл. Я ведь даже с новым кланом Проула не общаюсь. Всех родственников поздравляю, как тебя, и все на этом. Но Джазза видеть здесь… Прости, но мне не понять, как ты можешь жить одной семьей с таким… шлаком! Ты бы мог переводить ему деньги, я не знаю… Ты будто признаешь в оптиках всех, и в Праксусе, и на Праксисе, везде, что он ничего дурного не сделал, это бросает тень и на тебя, и на моих племянников, как ты не понимаешь! Вошла Флэш — движения резкие, напряженные, эм-поле заблокировано, в руках два одинаковых серебристых ведерка. Поставила одно на стол перед Флип-Топом, ушла. — Теперь можешь рассказывать, что считаешь нужным. ..Почти все это Флип-Топ знал со дня знакомства с Джаззом: разница была только в интерпретации. Никому не говорил о спарках, которых забрали в интернат, — потому что лил на них отработкой? Или потому что считал их дезактивами и не хотел ненужного любопытства сослуживцев? Вызвался на миссию, зная, что скомпрометирован перед десептиконами и что соузник носит долгожданную искорку, — потому что хотел довести важное дело до конца? Или потому что договорился с Дэдлоком и решил сменить сторону? Выбрал выросших спарков вместо еще не активированного… — Блю, он сказал мне об этом чуть ли не сразу, — перебил Флип-Топ. — Он не хотел спарков. Он был категорически против искрения. — Ну оквинтеть! За пятнадцать ворн уз, наверное, мехи могут разобраться, хотят они спарков или нет? Если, ты говоришь, он категорически не хотел, а Чеки хотел, какого болта они не разошлись? Если не разошлись, и так вышло, что Чеки заискрил, все мы понимаем, что иногда подсознание сильнее… Джазз должен был, ржа, должен сделать все, что в его силах, чтобы Чеки доносил, а спарк вырос здоровым и счастливым! Флип-Топ задумчиво покачал бокалом, где наконец-то плескался нормальный, опьяняющий и ледяной, коктейль. — ..А когда Проул пропал, Джазз согласился помогать, да, конечно, без него бы Проула не нашли… Но он повсюду таскал за собой Дэдлока, и Саундвейва, и кассет, и они при нас обсуждали… Ты только вдумайся: Проул поехал именно в ту кварту, где они с Джаззом когда-то жили, чтобы топливопроводы порезать, а Джазз с таким фейсплейтом нам помогал его искать, будто Проул ему злейший враг. — Присутствие Дэдлока меня ни разу не удивляет, — Флип-Топ хмыкнул. — У них действительно была любовь, Блю. Нездоровая, тут не поспоришь, но очень сильная, искренняя любовь. Дэдлок ведь умер у меня дома. Джазз до сих пор после его смерти не пришел в себя. — Его нездоровье ты, значит, готов оправдывать? — спросил Блюстрик резко. — Он был для меня чужим мехом. В отличие от родственников. Лонгрэк же съезжал с процессора у тебя на оптике. Разве не было разницы между его болезнью и болезнью Чеки, когда ты даже не знал, что это Чеки? — Я был уверен, что ты виноват в том, что стало с дани, — сейчас Блюстрик в оптику Флип-Топу не смотрел. — И в том, что стало с вашими старшими братьями. Но точно я знаю только одно: когда ты улетел, дани лег в клинику к Эминентам, а мне сказали, что на счетах у нас не хватает шаниксов, чтобы оплатить его лечение. — Вряд ли ты помнишь, но улетел так надолго я не по своему желанию. Сразу после нашего отлета разрушили космомост. И в личные доходы Лонгрэка от недвижимости я никогда не лез. Мне жаль, что тогда я не мог тебе помочь. — Толку от твоих сожалений? — Это уже деловой разговор. Чем мы можем быть полезны друг другу? Если подумать, Флип-Топ немало мог сделать для Блюстрика и Лонгрэка, даже ничего не прося взамен. Но Блюстрика волновало не это. Юнглинги в Народной дружине — вот что его беспокоило. Флип-Топа тоже. И похоже, что Блюстрику больше хотелось выговориться, повспоминать таких же пацанов на войне, чем узнать что-то важное… …Время отлета на экскурсию настало незаметно. Флип-Топ смешивал себе новый коктейль, поглядывая на экран: Блюстрик шел к неброской яхте турфирмы, все еще похожий на Чеки и Рейса, изящно-белый в лучах заходящего солнца. Разговор прошел так, как Флип-Топ и рассчитывал; осталось распорядиться об усилении слежки за Блюстриком, Лонгрэком и Проулом. И вернуться мыслями в здесь и сейчас, на Праксис. *** «..У меня в гостях бывают разные мехи и фем, и все они говорят только об апгрейдах и встраиваемом оружии. Недавно заглянул очень известный мех, не рискну называть имя, но вы наверняка видели его в холо десятиворновой давности, тогда его звезда только засияла. И тоже об этом заговорил. А я подумал: дорогой, тебя никакая встроенная пушка не спасет, не говоря уж о шокере! Мало того, что ты праксианец, так ты еще и в памяти каждого, кто старше десяти ворн, четко ассоциируешься с богатыми оплавками-мажорами, которым все дозволено! Тебя толпой забьют ногами, даже если ты перестроишь весь корпус и научишься стрелять сразу насмерть!..» Дальше Рейс развивал главную мысль всех последних записей в своем блоге: если праксианцы не объединятся — читай «не дадут денег на военные нужды одному надежному фонду, вот реквизиты», — им квинтец. Писать он, конечно, умел, это и по кривому автопереводу было видно. Вдохновенно морочить проц при личном общении, забалтывая до перегрева, тоже умел, это Джазз испытал на себе. Он не сомневался, что в блоге пишет именно Рейс. Вот помнил ли Рейс, что давал Рукшоту ссылку и ключ к шифру, это другой вопрос. Сейчас, задним числом, в самом деле казалось странным, что Рейс регулярно посылает шаниксы меху из очень обеспеченного клана. Может, Рукшота не очень любили, может, в какой-то момент дядя решил бы от него избавиться… но позволить себе Рукшот мог очень многое. — Я думал, вас со спаркства учат держать фейсплейт. Может, тебе выпить кой-чего из Мастер-сити? Простой релаксант. От одного бокала наркоманом не станешь, — Джазз улыбнулся. — А то на тебя смотреть страшно. — Тут не из-за чего переживать, — согласился Флип-Топ. — Мне тоже не слишком приятно читать, что он пишет, но я осознаю, что в моей жизни достаточно тех, кто меня ценит и уважает. В первую очередь я сам. — Я не переживаю! Не переживаю. Мне лить, какие у него были любовники на Праксисе и кому из них он шлет эти грязные шаниксы, — повторил Рукшот спокойнее. — Я просто хочу, чтобы его не было в моей жизни. — Его и нет, — Флип-Топ дернул лопастями и качнулся вперед, отводя их подальше от стены и пола. — Зачем разводиться? Вот он узнает об этом, читая новости, и что дальше?.. На следующей неделе ты станешь Главой Совета. Это уже решено. Но все может измениться, если наши семейные проблемы станут известны всем. В игре в гляделки Рукшот проиграл. Резко кивнул, поднялся с дивана, пошел к двери, и какие-то секунды Джазз не осмеливался посмотреть в немигающие линзы Флип-Топа даже сквозь непрозрачный стеклопластик визора. Только когда створки разъехались перед Рукшотом, Джазза отпустило. Так резко, что он приоткрыл рот в порыве… посочувствовать? Поздравить? Нужно ли это меху, сейчас изо всех сил старающемуся держать фейсплейт? — Дай мне этот фрагов релаксант, — голос был ровным, словно Флип-Топ просил передать ему блюдо с закусками на светском рауте.