Ким Тэхен, Который Живет На Крыше

— Что? — в двенадцатый раз за время их пути до лапшичной, вздохнув, переспросил Тэхен. И да. Он считал. Когда Тэхен счастливо, с горящими глазами, немного неверяще улыбался на предложение Чонгука сходить куда-нибудь вместе, он совсем не думал, что все может быть так. Не то чтобы он собирался вешаться на Чонгука или как-либо еще слишком откровенно давать всем вокруг понять, что они были вместе. В смысле, по-настоящему вместе. Вовсе нет. Но он и не думал, что ему придется идти на таком расстоянии от Чонгука, что он будет едва слышать его за всеми прочими шумами улицы. И, на его скромный взгляд, такая дистанция бросалась в глаза куда сильнее и выглядела куда страннее, чем если бы они просто шли рядом, как обычные друзья. В конце концов что такого необычного было в том, что два молодых парня примерно одного возраста шли по улице вместе? Чонгук, очевидно, считал, что что-то было. Потому что шарахался в сторону всякий раз, как Тэхен совершал малейшее, самое невинное поползновение в его сторону. И... Не то чтобы Тэхен прям совсем не понимал, отчего так было. А если бы он очень постарался, то наверняка смог бы найти тысячу и один аргумент в защиту подобного поведения Чонгука и оправдал бы его по всем статьям. И, наверное, ему именно этим и стоило бы заняться. Но. Вместо этого он только чувствовал, как постепенно начинал раздражаться. Из-за поведения Чонгука. А еще из-за самого факта собственного раздражения. Ведь это был их первый совместный поход куда-то. На самом деле они даже не особо заморочились с выбором места и просто сошлись на каком-то кафе с неплохим рейтингом на другом конце города. Потому что важно было вовсе не то, куда они пойдут, а что они пойдут куда-то в принципе. И в такой день не должно было быть места для негативных эмоций. А в итоге... Тэхен бросил короткий взгляд на Чонгука, который, непроизвольно вжимая голову в плечи, словно пытался утонуть в своих гигантских шмотках. Он ничего не мог поделать со своим желанием посильнее стукнуть Чонгука в надежде, что тот наконец начнет вести себя нормально. — Я сказал, что еще не слушал альбом Джастина, — заметно громче повторил Чонгук, а затем достал руку из кармана брюк, чтобы убрать с лица мешающуюся прядь волос, и тут же быстро спрятал ее обратно под тяжкий вздох Тэхена. — Понятно. — А ты? Тэхен метнул в Чонгука недовольный взгляд. К чему вообще все это было, если явно слишком занятый изучением местности Чонгук был абсолютно не заинтересован в его ответах и вряд ли вообще его слышал? — Я слушал, — все же наконец сказал Тэхен. Ему очень хотелось поскорее завершить этот совершенно бессмысленный разговор и попытаться за оставшуюся пару минут немного успокоиться в тишине. Но выбирать более располагающий к такому вариант развития событий и, значит, соврать Чонгуку, ему все-таки не хотелось. — И как тебе? — так и не взглянув на него, спросил Чонгук, увлеченно рассматривающий асфальт под ногами. Закатившему глаза Тэхену пришлось подождать, пока между ними пробежала стайка школьниц, прежде чем он смог ответить: — Нормально. Добавил песен семь или восемь в свой плейлист. — А всего в альбоме сколько песен? — Без понятия. Тэхен нервно дернул плечами и в тридцать седьмой раз — да, это он тоже считал — пожалел, что напялил сегодня дурацкие штаны без карманов, которые типа должны были выгодно подчеркнуть его фигуру. А лучше бы оставил себе возможность тоже спрятать руки в карманы, чтобы не чувствовать себя так глупо. Так, будто ему одному нужно было, чтобы их отношения как-то развивались. И будто он один понимал все трудности, с которыми им придется столкнуться за пределами крыши. Пока Чонгук подобными вопросами себя не обременял, а, столкнувшись с реальностью, решил мгновенно сбежать, поджав хвост. — Мы пришли, — тихо оповестил его Чонгук из-за его спины. Потому как не знавший точное расположение лапшичной Тэхен успел пройти на несколько шагов вперед, не заметив, что Чонгук вдруг остановился. Прикрыв глаза, Тэхен сделал глубокий вдох. Нужно было успокоиться. Он ткнулся языком в щеку. Успокоиться не выходило. — Хен?.. Тэхен медленно повернулся и увидел Чонгука, растерянно смотрящего на него широко распахнутыми глазами. Острое чувство вины не заставило себя ждать и колко вонзилось в самое сердце. Но Чонгук смотрел на него так робко и выглядел таким особенно крошечным в своем огромном худи и натянутой поверх еще более огромной куртке, что не разжалобиться было совершенно невозможно. — Идем, Куки, — смягчившись, кивнул Тэхен и открыл дверь кафе, чтобы впустить внутрь Чонгука. Но весь его положительный настрой сошел на нет, стоило им оказаться внутри. Точнее стоило Чонгуку, который вообще-то вошел первым, так отстать от него, что встретивший их официант предложил им отдельные столики. Усевшись за самый дальний столик, который выпросил для них Чонгук, Тэхен попытался сосредоточить все свое внимание на скромном меню, состоявшем всего из четырех страниц, которые изучал так подробно и долго, словно держал в руках целый фолиант. Нужно было успокоиться. Поэтому он увлеченно вчитывался в состав каждого блюда и даже вступил с самим собой в довольно длительную дискуссию на тему того, какой сорт лапши сейчас хотел съесть сильнее: яичную, гречневую или, по классике, пшеничную. Но, уже весьма прилично злой, он никак не мог сосредоточиться на собственных ощущениях, так что, не успев об этом задуматься, окинул Чонгука беглым взглядом. И тут же завис с нечитаемым выражением лица. Потому что Чонгук занимался чем угодно, но только не выбирал себе суп. — Прекрати, — тихо процедил сквозь зубы Тэхен. Он пытался прозвучать добрее, но, кажется, ядовитое раздражение в его крови достигло такой концентрации, что он уже был не в силах контролировать себя, даже если и хотел. — Что прекратить? — Чонгук перевел на него испуганный взгляд. — Это, — лаконично ответил Тэхен. — Что это? — снова уточнил Чонгук, часто моргая. — Хен, я... — В чем дело, Куки? — бесцеремонно перебил его Тэхен, откладывая меню в сторону. Ему было слегка неловко за свою грубость, но он не собирался больше выслушивать бессвязный лепет Чонгука. — Ни в чем. — Куки... — Ни в чем, хен! — заметно громче выпалил нахмурившийся Чонгук и тут же воровато заозирался. — Все в порядке. А Тэхен... Он открыл было рот, чтобы прошипеть очередной гадкий вопрос. А затем закрыл его. Кажется, это было бесполезно. Тэхен вернулся к удрученному изучению меню. А ведь это был его выходной. Никогда прежде он бы такого не подумал и не представил бы в самом страшном сне, но... Уж лучше бы он просто остался дома и как следует отдохнул перед очередной сменой. А не встал, как типичный влюбленный идиот, с утра пораньше, потому что от предвкушения не мог спать. А еще... Чтобы намарафетиться. Так, слегка. Так что сейчас он не то чтобы выглядел как-то по-особенному. Да у него никогда и не было одежды для особенных случаев. Они с Шихен встречались со школы, когда кто платил, тот и заказывал музыку, что означало, что они оба ходили в одежде, купленной родителями. И их выбор... Не то чтобы всегда был так уж однозначно удачен. А после, когда у него начали появляться свои деньги, он не видел необходимости как-то стараться ради Шихен, ведь они оба свято верили в то, что не внешность в их отношениях была важна. И не то чтобы он собирался как-то особенно наряжаться для Чонгука, которому скорее всего такие вещи преимущественно были просто до фонаря. Но ему отчего-то очень хотелось провести этот ритуал по выбору одежды перед встречей с бойфрендом под плейлист из романтических фильмов. И... Возможно, все закончилось тем, что он выбрал штаны поуже, чтобы Чонгук, опять-таки возможно, сделал комплимент его прекрасным, длинным ногам. Необязательно вербально. Восхищенного взгляда было бы вполне достаточно. Но вместо этого он получил Чонгука, который в принципе его не замечал. Точнее не замечал его настолько, чтобы восхищаться им и не отрывать от него восторженного взгляда. Но замечал настолько, чтобы пугаться каждого шороха и безостановочно высматривать, не посмотрел ли кто слишком косо на них. Тэхен вздохнул в шестьдесят восьмой раз. Или в шестьдесят девятый?.. Еще обиднее ему было оттого, что на улице уже стоял ноябрь и день выдался весьма прохладным. Так что выбор куртки покороче был далеко не самым разумным. Зато его ноги в узких штанах ничем не закрывались и были отлично видны. Жаль только, что до этого никому, кроме него, не было никакого дела. В конечном итоге, когда официант вновь подошел к ним, Тэхен наугад выбрал какое-то блюдо, название которого даже не потрудился выяснить, просто ткнув пальцем на нужную картинку. Что себе заказал Чонгук, он тоже не слышал, не способный ни на чем сосредоточиться. Он был слишком рассержен для этого. К тому же, помимо самого что-то там мямлящего и скованного Чонгука, его теперь бесило вообще все на свете. Почему музыка была такой громкой? Над чем так до слез хохотал тот странный мужик за угловым столиком? А еще эта дама, которая то и дело вжикала молнией на сумке, все пытаясь что-то в ней найти! И неужели законом не было запрещено говорить по телефону в общественных местах? Разве он платил за то, чтобы слушать о том, как хреново прошел чей-то день? И, конечно же... Тэхен запнулся о собственные мысли на мгновение. Но, когда очередной глубокий вздох ему ничем не помог, со спокойной совестью продолжил. И конечно же, Чонгук. В которого он был влюблен до беспамятства, ради которого собирался воевать со всем его жутким семейством, для которого сделал бы буквально что угодно, про которого думал, что тот один-единственный во всем мире так точно и безошибочно понимал его. И от которого прямо сейчас ему нестерпимо хотелось умчаться куда-нибудь подальше. Неважно куда. Главное — больше не видеть этих огромных, переполненных испугом глаз, которыми Чонгук смотрел на него. Разумеется, когда вообще смотрел. — Хен... — осторожно позвал его Чонгук и вздрогнул, оказавшись под прицелом ястребиного взгляда. — Можно тебя попросить кое о чем? — О чем? — как Тэхен ни пытался, ему никак не удавалось сбавить градус резкости в своем тоне. Да и в своем виде тоже. — Я бы хотел... Ты не обязан! И вряд ли тебе будет интересно. Но, может быть... Может, ты бы согласился прочитать мою дипломную работу? — наконец сумел перейти к сути Чонгук и тут же выжидательно посмотрел на слегка опешившего Тэхена. Он как-то совсем не ожидал, что Чонгук заговорит с ним о чем-то подобном. Настолько, что даже забыл о том, как сильно злился на Чонгука. — Ты хочешь, чтобы я прочел твой диплом? — на всякий случай уточнил Тэхен. — Ага, — Чонгук кивнул и, словно побледнев еще сильнее — хотя Тэхену и так казалось, что сильнее уже было некуда, — отпил немного воды из стоявшего на столе стакана. — Куки, я закончил искусствоведческий факультет. И, честно говоря, не смыслю вообще ничего в... А какая, кстати, у тебя тема? — почесав затылок, спросил Тэхен, которому и вправду было очень жаль, что, похоже, он был совершенно бесполезен Чонгуку. Во всяком случае по данному вопросу. Зато... Он выдохнул в семидесятый раз, но впервые ощутил после этого некое подобие облегчения. Несмотря на то, как Чонгук весь день шугался его, в конце концов с тем, что было действительно важно, Чонгук обратился именно к нему. И... Может, ему стоило злиться чуть меньше? И, может, здесь, в тепле и поев — Тэхен очень надеялся — вкусной лапши, Чонгук вновь станет самим собой? Вновь вспомнит, что кто на самом деле был важен для него, пока остальные не имели никакого значения? — Моделирование динамики и устойчивости микросетей с интеграцией распределенных генераторов и систем накопления энергии, — ответил Чонгук, пока лицо Тэхена вытягивалось все стремительнее. — Я не понял ни одного слова, — честно признался Тэхен под понимающий хмык Чонгука. Кажется... Кажется, все и впрямь возвращалось на круги своя. Да, за самым дальним столиком. Над которым, кажется, вот-вот должна была перегореть лампочка. И все же. — Ну то есть по отдельности понял, конечно. Но не вместе. — Да, я знаю, — расстроенно выдохнул Чонгук. — Но, хен... Мне больше некого попросить. Да и... — Да и что? — Да я и не хочу, — пожал плечами Чонгук. — В смысле. Я обращаюсь к тебе, не потому что мне больше не к кому. А потому что я хочу, чтобы именно ты прочитал мою работу. Потому что... — Почему, Куки? — прикусив губу, чуть подтолкнул его Тэхен, который чувствовал, как постепенно таяли льдинки в его глазах. Это снова был его Чонгук. Открытый только для него одного. — Потому что это важно для меня, — твердо проговорил Чонгук. — Я... Я и правда долго корпел над ней. Так что... Я не жду, что ты экспертно оценишь ее. Просто хотел бы послушать твое мнение. Ну, как стороннего наблюдателя. Вдруг ты заметишь что-то, что я не вижу просто потому, что уже сто тысяч раз перечитал диплом. Ну и... Это, если ты, конечно, сам захочешь. Я понимаю, что у тебя и своих дел полно. И ты устаешь на работе. И вообще... — Я с удовольствием прочитаю твой диплом, Куки, — улыбнувшись, перебил невнятное бормотание Чонгука Тэхен. — Спасибо, хен! — в глазах Чонгука плескалась такая безмерная благодарность, что Тэхен едва удерживал себя на месте, чтобы не совершить что-нибудь излишне безрассудное. Например, поцеловать Чонгука на глазах у всех... Ему так чертовски сильно не хватало прикосновений Чонгука. — Отец на самом деле тоже собирается оценить, что я там наваял. Но не особо хочу знать, что он думает по поводу моей работы. Я так-то не то чтобы главный отличник на курсе, так что там наверняка есть много ляпов или просто написано не очень. И... — Что, Куки? — почти прошептал Тэхен, слишком поглощенный столь эмоциональным моментом. — Я боюсь, что могу слишком близко к сердцу принять его слова, — с горечью отозвался Чонгук, неосознанно перебирая пальцами лежащую на столе салфетку. — Что мне будет слишком обидно выслушивать все, что он думает по поводу моего диплома. Там ведь еще и Чонхен наверняка вставит свои мегаважные пять копеек. Но, если ты до этого скажешь свое мнение... Думаю, мне будет легче? — скорее спросил, чем сказал утвердительно Чонгук. А у Тэхена в груди тут же все перевернулось от осознания того, насколько Чонгук доверял ему. — А если мне что-то не понравится и я посоветую это переделать? — Ну и что, — удивленно пожал плечами Чонгук. — Ты никогда не скажешь мне об этом грубо или обесценив все, что я сделал. А в остальном... Я совсем не против улучшить работу, если в ней что-то не так. Наоборот. Это было бы отлично. Просто... Просто если отец найдет, до чего доебаться, а он точно найдет, то он ни за что не похвалит меня за то, что я сделал хорошо. А я не хочу снова выслушивать, какой я тупой неудачник. Я ведь знаю, что может быть по-другому. Точнее... Я не просто знаю. У меня... То есть у нас с тобой все уже по-другому. И я просто не хочу возвращаться обратно к тому, что было. — Куки... Чонгук, хоть он по большей части и шептал, под конец заговорив вообще едва слышно, прозвучал так твердо и убедительно, что Тэхен против воли поверил в то, что он зря накручивал себя столько времени и что все себе наверняка напридумывал. Чонгук вернулся к нему. Они были на своем первом свидании. А когда закончат с лапшой, пойдут гулять куда-нибудь на набережную. И, несмотря на прохладный ветер, возьмут мороженное, чтобы пробовать его друг у друга. А потом будут очень долго целоваться в какой-нибудь темной подворотне, где никто им не помешает. А потом еще дольше решать, где увидеться всего через пару дней. Или, может, даже на следующий день? Вдруг Чонгук захочет зайти за ним после работы. Ведь... Ведь Чонгук так спокойно говорил только что в общем-то об их совместном будущем, что... Все ведь было снова в порядке?.. Тэхен слегка подался вперед, чтобы накрыть рукой лежащую на столе ладонь Чонгука. И он успел чуть сжать пальцы, чтобы отчетливее ощутить тепло Чонгука, как тот вдруг дернулся, как ошпаренный, с такой силой, что со скрипом проехался на своем стуле на несколько сантиметров назад и тут же судорожно принялся оглядываться по сторонам, проверяя, кто еще стал свидетелем столь интимной сцены. Несколько секунд побуравив Чонгука тяжелым взглядом, Тэхен потянулся ко внутреннему карману своей висящей на стуле куртки. Он молча поднялся из-за стола, достал несколько купюр из кошелька и, швырнув их на стол, спешно двинулся к выходу. Все было совсем не в порядке. Шумно дыша, Тэхен то сжимал, то разжимал кулаки. Ему срочно нужно было остыть. Пиная попавшийся ему под ноги камушек, он горько усмехнулся, теперь уже не до конца уверенный, на кого злился больше. На Чонгука, который за каким-то чертом сам пригласил его на свидание, чтобы в итоге шарахаться от него, как от прокаженного. Или на себя за то, что так легко позволил обмануть себя этим огромным, самым честным на свете глазам-блюдцам. Свернув за угол в какой-то безлюдный переулок, Тэхен не выдержал и тихо зарычал. Каким же влюбленным идиотом он был! Чонгуку даже особенно стараться не пришлось, чтобы его разжалобить. Он все сделал сам. Стоило ему только немного понаблюдать за Чонгуком, как он мигом попал под чары его глаз Бэмби и тут же все ему простил. Вот только... Все да не все. Потому как внутри клокотала такая жгучая обида, что его аж всего потряхивало. Он всего лишь хотел провести несколько часов в компании Чонгука, как делали все нормальные люди. Тогда почему он чувствовал себя так, как будто собирался сделать что-то незаконное? Разве в том, что он чувствовал к Чонгуку, было что-то настолько неправильное, что они должны были постоянно быть настороже и от всех скрываться? Ведь он всего лишь... Тэхен вязко сглотнул. Он всего лишь любил Чонгука. Никакого другого подтверждения ему не требовалось, когда его сердце болело так, что, казалось, он мог умереть в этом самом переулке. И неужели его любовь действительно заслуживала осуждения?.. — Хен! Хен, постой! — Тэхен вздрогнул, услышав голос запыхавшегося Чонгука, который явно бежал за ним всю дорогу. — Хен, что случилось? — Что случилось?! — Тэхен круто развернулся и гневно посмотрел прямо Чонгуку в глаза. В его больщущие, круглые, бездонные глаза, которые так и просили его утонуть в них, позабыв обо всем. — Ты серьезно?! — почти крикнул Тэхен, не позволяя себе поддаться опасному искушению. — Мы же просто разговаривали, — откликнулся Чонгук, но по его стыдливо прикушенной губе Тэхен мгновенно понял, что они оба понимали, что случилось. — Чонгук, скажи мне честно, — жестко проговорил Тэхен и с некоторой долей удовлетворенности отметил, как Чонгук поежился. Он никогда его так не называл. — Ты меня стесняешься? — Что?.. — Я слишком громко смеюсь или веду себя вызывающе? — скрестив руки на груди, спросил Тэхен. — Что? Нет... — Чонгук недоуменно помотал головой. — Может, выгляжу как-то стремно? — Тэхен окинул себя скользящим взглядом с ног до головы, наконец обращая внимание Чонгука на свои плотно обтянутые тканью брюк ноги. Чонгук снова замотал головой. — Тогда объясни мне, пожалуйста, почему ты вел себя сегодня со мной весь день так, словно мы вообще незнакомы?! — Вовсе это не так... Я... — Не так?! Серьезно? Не так?! — забывшись, Тэхен не заметил, как сделал несколько шагов вперед, чем нерпоизвольно заставил Чонгука нерешительно попятиться. — Мы шли на таком расстоянии, что между нами поместились бы еще человека три. И ты сейчас будешь говорить мне, что все было нормально? — Хен, я просто... — попытался оправдаться Чонгук, но Тэхена его жалкое блеяние больше не интересовало. — Я скажу тебе, что ты просто, — фыркнув, перебил его Тэхен. — Ты просто хочешь и дальше прятаться в нашем маленьком уютном мирке. Ты и дальше хочешь сидеть на крыше, делая вид, что все остальное просто не существует. И там, на крыше, где нас никто не видит, там я тебе нужен. Потому что слушаю тебя и поддерживаю. В отличие от всех, кто тебя окружает. Но в реальном мире ты бы предпочел обходиться без меня. Потому что это слишком для тебя! — Хен, это не... — Это так, Чонгук! Так. Ты дал мне это понять сегодня весьма убедительно, — Тэхен обвинительно выставил указательный палец вперед. — И знаешь, что? Я не собираюсь это терпеть. Потому что я заебался. Потому что у меня тоже есть чувства. И я не стану просто молча смотреть на то, как тебе не плевать на всех, кроме меня. Игнорируя слабое бормотание Чонгука, Тэхен, не глядя на него, прошел мимо. На сегодня с него было достаточно. Тэхен перестал злиться на Чонгука тем же вечером. В каком-то смысле это стало его персональным рекордом. Ведь, будучи человеком очень отходчивым, обычно ему требовалось не более двадцати минут, чтобы первые эмоции в нем поутихли и уступили место желанию поскорее разобраться в конфликте и вернуться к привычному течению жизни. И все же он почти целую неделю динамил Чонгука, не находя в себе сил на разговор с ним. Потому что боялся того, что могло произойти по итогам этого разговора. Он любил Чонгука. Окей. С этим он вполне мог сжиться. В конце концов после стольких лет не пойми каких отношений с Шихен он был действительно счастлив наконец чувствовать что-то настолько совершенное. Но он понятия не имел, что именно чувствовал к нему Чонгук. Хотя сильнее всего его пугало даже не это. В целом он не видел ничего такого особенного в том, что одному из них могло потребоваться больше времени на то, чтобы разобраться в своих чувствах и понять, что они были вот настолько сильными. И как будто было вполне закономерно, чтобы этим одним из них стал именно Чонгук. Его страшило то, как мог бы отреагировать Чонгук, узнай тот о том, насколько серьезно все было для него. Что, если Чонгук испугался бы, ощутив слишком большую ответственность за чужие чувства? Чонгук не смог идти рядом с ним по улице и без подобных признаний. А с ощущением такого груза на своих плечах Чонгук вполне мог прийти в окончательный ужас и, не зная другого способа разобраться с абсолютно нетипичной для него ситуацией, просто наглухо закрыться в себе или сбежать. И Тэхен был абсолютно не готов к этому. А в том, что, даже если он ничего не скажет Чонгуку, тот все равно все поймет по его лицу в первую же их встречу, Тэхен не сомневался совершенно. Ему казалось, что это признание неоновыми буквами было выбито у него на лбу. К тому же... Пусть он больше и не злился и, будь это кто угодно другой, кроме Чонгука, уже давно бы мчался предлагать разрешить конфликт, он все же все еще чувствовал себя незаслуженно обиженным. Чонгук после всех его слов о важности для него их отношений обращал внимание на кого угодно, но только не на своего вроде как парня... И эта тлеющая в нем обида подпитывала его трусливое нежелание сталкиваться с действительностью. Точнее с той ее версией, в которой Чонгук скажет ему, что хочет все прекратить, потому что не готов к чему-то настолько смелому. Так что он упорно игнорировал все сообщения Чонгука, которыми тот начал засыпать его со второго дня их ссоры. Чонгук в основном писал ему о том, что скучает и хочет просто поговорить, а еще просил хотя бы написать, если теперь уже ему, Тэхену, требовалось время в тишине, чтобы все обдумать. Но проблема заключалась в том, что Тэхену обдумывать было нечего. Он все и так прекрасно знал и понимал про себя. А признаваться Чонгуку в том, что у него просто не доставало решимости наконец сделать хоть что-то, после того, как он сам же и говорил о том, что нельзя вечно от всего прятаться... Тэхен, даже сидя дома на диване в обнимку с любимой игрушечной уткой чувствовал, как горели его уши от стыда за такое лицемерие. И потому сегодняшний вечер он проводил так же, как и пять последних вечеров. Просто сидел на диване, довольно инертно поглощал чипсы, смотрел «Отчаянных Домохозяек». И не видел абсолютно ничего, потому что все его мысли были заняты только тем, как сильно он сам скучал по Чонгуку. Сперва все начиналось довольно невинно. Он вдруг открыл для себя, насколько ему не хватало крепкого плеча Чонгука под его головой, когда окончательно убедился в том, что было пора менять его истрепавшуюся ортопедическую подушку. Затем, когда хозяин цветочного в честь особенно прибыльного месяца подарил ему коробку с пончиками, он, едва взглянув на них, обнаружил, что безумно тосковал по мягчайшим щечкам Чонгука. Потом выяснилось, что в его гардеробе откуда-то появились сразу двое широких джинсов тех моделей, которые он никогда прежде не носил и обычно вообще-то избегал, (якобы) чувствуя себя в них слишком толстым. И в конце концов он пришел ко вполне логичному выводу, что ему просто чертовски сильно нужен был весь Чонгук целиком и полностью. Прямо сейчас. Иначе все остальное совсем скоро окончательно потеряет для него всякий смысл. Тэхен, глупо моргая, уставился в экран телефона, когда увидел, как ему вдруг пришли сразу три сообщения от Чонгука.

Круглая панда

крыша

19:48

Круглая панда

сейчас

19:48

Круглая панда

иначе спрыгну

19:49

Прочитав третье сообщение, Тэхен громко фыркнул и скривился. Прыгнет он, ага, как же... Шмыгнув носом, он снова уставился в экран не успевшего погаснуть телефона. А что, если и правда?.. Тэхен закатил глаза. Чертов Чонгук! Манипулировал им так топорно, что ничего, кроме желания раздраженно вздыхать, и не вызывал. Точнее... Не должен был вызывать. Вот только... Сам Тэхен находился на такой стадии отчаяния, что, пожалуй, спрыгнуть с крыши в подходящий момент могло показаться ему и не такой уж плохой идеей. И что, если Чонгук сейчас испытывал то же, что и он? Неужели он был настолько жесток, чтобы заставлять так страдать свою самую любимую панду на свете?.. — Думал, ты не придешь, — хмыкнул Чонгук, сидящий на самом краю выступа, стоило Тэхену, слегка запыхавшемуся и запревшему в слишком теплой куртке, первой попавшейся ему под руку, наконец оказаться на крыше. А затем спрыгнул. На крышу. И Тэхен даже не попытался обвинить себя в том, с каким облегчением он невольно сглотнул. Чонгук, его крошечная огненная панда, был в порядке. Больше ему ничего знать было не нужно. — Не хотел, чтобы полиция потом обвинила меня в чем-то, если бы ты решил немного полетать, — делано безразлично дернул плечами Тэхен, стараясь звучать как можно более ровно. Его сердце принялось отбивать бешенный ритм, едва он увидел Чонгука, и он весь клокотал от желания броситься вперед и намертво вцепиться в него. Но, сжимая руки в кулаки, он изо всех сил удерживал себя от слишком поспешных действий. Так было нельзя. Уж это он сумел уяснить на примере своих отношений с Шихен. Нельзя было поддаваться эмоциям и просто игнорировать конфликт. Но в то же самое время он никак не мог придумать, с чего ему стоило начать говорить с Чонгуком. Так что, постояв на одном месте еще какое-то время, тупо уставившись в одну точку где-то над правым плечом Чонгука, он заставил себя развернуться на пятках и медленно побрел к двери. Чонгук никуда прыгать не собирался. Его совесть могла спать спокойно. — Хен, постой! — крикнул Чонгук, но Тэхен так и не остановился. — Хен, пожалуйста! Пожалуйста, давай поговорим! — О чем? — продолжая стоять спиной к Чонгуку, глухо поинтересовался Тэхен. То, что он делал, было ужасно глупо. Надо было поговорить с Чонгуком. Неважно к чему бы они пришли. Просто так, как оно тянулось всю эту неделю, больше не могло продолжаться. Но он все еще не чувствовал себя готовым совершать признания, к которым и сам Чонгук наверняка не был готов. — Как это, о чем?! — возмутился Чонгук, и Тэхен тут же невольно очень живо представил, как тот нахмурил брови и закатил глаза. Беззлобно. Так, как умел только он один. — О нас! А ты что, считаешь, что все в порядке и говорить нам не о чем? — Не считаю, — согласно кивнул Тэхен. — Но я не знаю, что тебе сказать. — Зато я знаю, что сказать тебе, — решительно выпалил Чонгук, но тут же как-то стушевался и затих на несколько секунд. — Хен... Хен, я... Я люблю тебя, ясно?! — Что?.. — Тэхен резко развернулся лицом к Чонгуку. Любители конспирологии все же были правы, и чипсы действительно пагубно влияли на слух?.. — Что слышал, — самым милым образом закатил глаза Чонгук. — Я тебя люблю, хен. Пожалуйста, не сбегай от меня. Тэхен был на две тысячи процентов уверен, что умер в ту же самую секунду, как услышал признание Чонгука. Чонгук его любит... Чонгук, мать вашу, его любит?.. Как это вообще было возможно?! Типа... Это он любил Чонгука. Он страдал от мыслей о том, как им вообще быть вместе, когда кажется, что во многом они такие разные, несмотря на множество существующих между ними сходств. И он плохо спал последние пять ночей, постоянно ворочаясь с бока на бок в попытке выбросить Чонгука из головы хотя бы на пять секунд. А Чонгук... Он должен был просто... Тэхен окончательно завис. Он не был уверен в том, как именно представлял себе, что делал Чонгук на протяжении пяти последних дней. Но... точно не это! Точно не думал о том, что любит его, Тэхена! — Куки... — все еще ничего не понимая, смог только выдавить из себя Тэхен, продолжая в упор смотреть на Чонгука. А Чонгук, явно окончательно устав от его ступора, закатил глаза и в несколько шагов преодолел расстояние между ними, чтобы, вцепившись в плечи Тэхена, жадно, со слишком откровенно читаемым в каждом действии отчаянием поцеловать его. Тэхен в ответ только глухо мычал и как-то вяло шевелил губами, все еще совершенно не веря в то, что происходящее ему не снилось. Чонгук любит его! Или во всяком случае думает, что любит! Хотя скорее первое, иначе вряд ли бы решился признаться. Это было... От слишком хлесткого осознания Тэхена всего потряхивало, так что он все теснее прижимался к обнимавшему его теперь Чонгуку в поисках утраченного равновесия. — Мое сердце — твое, хен, — хрипло прошептал Чонгук, когда наконец сумел совладать с собой и отстранился от пребывавшего в шоке Тэхена. — Пожалуйста, не разбей его. — Куки... — Ты не обязан говорить ничего в ответ! — перебил его Чонгук и замотал головой. — Все в порядке, хен! И вообще-то я ужасно боялся сказать тебе это. Думал, что лучше умру, но ни за что не признаюсь первым. Потому что ну... Это же, блять, пиздец как неловко, когда ты говоришь что-то такое, а в ответ получаешь сочувствующую улыбку. А потом понял, что ведь это ты. И тебе можно сказать что угодно. И... Хен... Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. Ты меня теперь ненавидишь? — Я тоже тебя люблю, Куки, — наконец очень тихо проговорил Тэхен. Признаваться в этом все еще было страшно. Даже, несмотря на то, что весьма неожиданно, но он оказался вторым. И все же... После этого все как будто должно было стать в миллион раз серьезней. Но. Он продолжал вглядываться в осунувшееся лицо Чонгука. Смотрел на его опавшие щеки и круги под глазами. И больше совсем не думал, будто он и впрямь страдал в одиночку. Нет. Чонгук и в этом все это время был вместе с ним. — Пожалуйста, не говори это, просто чтобы меня поддержать или типа того. Не надо ничего говорить, если ты этого не чувствуешь, — попросил Чонгук и показался Тэхену таким уставшим в этот момент, что у него внутри все тут же сжалось от жалости. — Я бы никогда не поступил так с тобой, — покачал головой Тэхен. — Я люблю тебя. И именно поэтому все это время игнорил тебя. — Как это? — Чонгук недоуменно свел брови на переносице, и Тэхену тут же захотелось... Он и сам не знал чего именно. И лишь ощущал, как его голод по Чонгуку, с каждой секундой давал о себе знать все отчетливее. — Я тоже боялся сказать это тебе. Боялся, что тебя отпугнет то, насколько для меня все серьезно. И при этом думал, что, даже если я вслух ничего не скажу, ты все равно все поймешь по одному моему лицу. — Я же говорил тебе, хен, для меня между нами все очень и очень серьезно! — Чонгук звучал немного оскорбленно, но выглядел при этом... счастливым?.. — Тебе просто нужно было обо всем мне сказать. И все. — Я знаю, — хмыкнув, кивнул Тэхен. — Я знаю, Куки. Правда. И мне очень жаль, что я оказался таким трусом. Я просто... — Прости меня, хен, — вновь перебил его Чонгук. — За что? — За то, что и я был трусом, — Чонгук отвел взгляд в сторону, а затем вздрогнул, когда Тэхен провел кончиками пальцев по его лицу. — Я вообще довольно редко бываю среди людей и обычно не чувствую себя с ними комфортно. А в тот раз... — Чонгук виновато прикусил губу. — В тот раз я был с тобой. Со своим парнем, — Тэхен не смог сдержать несмелую, но лучистую улыбку на столь твердое уточнение Чонгука. — И я просто жутко перенервничал. Потому что мне хотелось и тебе понравиться. И чтобы тебе понравилось наше первое свидание. И мне хотелось этого так сильно, что казалось, как будто об этом знают вообще все вокруг меня. И что они смотрят. И осуждают. И я знаю, что мне не должно было быть до них никакого дела. Но я... Я просто ничего не мог поделать с собой. Даже если понимал, как ужасно себя вел. — Все в порядке, Куки, — для верности Тэхен поцеловал Чонгука в щеку и замер на несколько секунду, вжимая его в себя. На крыше теперь все же было и впрямь слишком прохладно. И ему так и хотелось пожурить Чонгука за то, что он вновь надел одно только не самое теплое худи. Но вместо этого он лишь крепко обнимал Чонгука, делясь с ним своим теплом. — Думаю, я разозлился тогда не только на тебя. Но и на всех этих людей вокруг. Потому что это они заставляли тебя чувствовать себя так, как ты чувствовал. И... Я просто ненавижу тот факт, что мы должны переживать о том, кто и что подумает о наших чувствах друг к другу. Никого, кроме нас, это вообще не должно волновать! — Я знаю. Прости, хен, — Чонгук стыдливо почесал кончик носа. — Я постараюсь разобраться с этим. В смысле с тем, что мне почему-то не похуй на то, кого там что не устраивает. И я... Я только хотел, чтобы ты знал, что нужен мне. Хен... Ты очень-очень сильно нужен мне, потому что без тебя я не справлюсь! — круглые глаза Чонгука уверенно с едва уловимым оттенком мольбы посмотрели на Тэхена в упор, и тот наконец ощутил, как рубцы на его сердце начали затягиваться. — И я все эти дни не мог ничего нормально делать и все только думал о том, что ты думал, будто мне не нужен. — Я... Я сказал это на эмоциях. Прости, Куки, — сконфуженно извинился Тэхен. Каким же он был идиотом! Как он вообще мог заподозрить Чонгука во всех тех вещах, в которых обвинил его тогда? Разве он не видел так ясно и отчетливо, насколько абсолютно честным Чонгук был с ним всегда? — Пожалуйста, прости меня! Я... То, что я сказал тогда... Мне не стоило. Это было жестоко. И... Я не должен был говорить то, что тогда сказал. — Все в порядке, хен, — пожав плечами, просто ответил Чонгук. И Тэхена моментально затопило еще более мощной волной вины. Чонгук был самым чудесным существом на всем белом свете. А он умудрился не справиться с одной-единственной задачей: защитить это прелестное существо от всех на свете. — Нет, не в порядке! Не в порядке, Куки, — замотал головой Тэхен, чувствуя на спине гладящие его ладони Чонгука, от которых ему становилось лишь больнее. — Никто не должен так с тобой разговаривать! — Ты злился. И оправданно. Так что... Ничего. Хен... Я знаю, что ты этого не хотел. Что ты никогда не хочешь меня обидеть. — И все равно обидел, — сокрушенно вздохнул Тэхен и уткнулся лбом в плечо Чонгука. — Как и я тебя. Хотя... Хен, пожалуйста, поверь мне. Мне хотелось этого меньше всего на свете. Честное слово! — Я тебе верю, Куки. — Тогда как насчет небольшого компромисса? — предложил Чонгук, чем заставил Тэхена все же отлипнуть от него. — Какого? — настороженно уточнил Тэхен. Они только что признались друг другу в любви. Окей. Этот факт ему однозначно нужно было прокрутить в своей голове не один раз, прежде чем он действительно сможет усвоить его. Но его слегка пугало то, какие перспективы, открывавшиеся перед ними теперь, он уже осознавал, хоть и находился в самом начале пути усвоения такой простой и одновременно сложной мысли: Чонгук. Его. Любит. — Давай начнем с чего-нибудь менее людного? В смысле в плане совместных прогулок, — предложил Чонгук и робко закусил губу, исподлобья взглянув на Тэхена. — Я очень хочу быть с тобой, хен. Не только на крыше. А... Везде. Но не уверен, что в следующий раз не поведу себя так же с непривычки. Так что, если ты не против, давай пока будем выбирать места, где хотя бы потенциально не будем постоянно окружены кем-то? — Да, конечно, — активно закивал Тэхен, улыбаясь все шире и постепенно заражая своей улыбкой Чонгука, который все еще выглядел довольно бледно и устало, но заметно более оживленною — Мне все равно, куда с тобой идти. Я просто хочу быть с тобой. — И еще кое-что, хен... — М-м? — промычал Тэхен, снова устраиваясь на плече Чонгука, поудобнее обхватившего его за талию. — Хен... Пожалуйста. Никогда больше не называй меня Чонгуком! — Ты скинешь мне новую версию диплома? Или уже совсем нет времени его перечитывать? — спросил Тэхен, стискивая покрепче кулаки в карманах своей куртки. Ему так чертовски сильно хотелось взять Чонгука за руку! Последние недели три они действительно придерживались плана и в основном брали где-нибудь еду на вынос, после чего искали какой-нибудь самый укромный угол, где бы их никто не побеспокоил. И на самом деле поначалу Тэхен был не слишком в восторге от подобного времяпрепровождения. Да, они больше не мерзли на крыше, на которой в середине декабря было ну совсем уж холодно. И да, фактически Чонгук сделал для него именно то, о чем он так мечтал: начал появляться с ним на людях. Вот только людей вокруг них никогда не было. И сперва Тэхену, который и сам не то чтобы ожидал от себя такой неприятной реакции, было весьма трудно примириться с этим фактом. Как будто в этих их совершенно невинных прогулках было что-то предосудительное, чего им стоило стыдиться и что вынуждало их прятаться ото всех. Но, тяжело вздыхая, Тэхен учился заталкивать свое недовольство куда поглубже и радоваться, например, тому, что зато теперь им больше не нужно было подстраиваться под его график и можно было видеться совершенно в любой день. А затем... Тэхен неожиданно обнаружил, что порой терпение действительно могло принести плоды, щедрые настолько, насколько он никогда и не надеялся. Ведь поначалу робко державшийся от него поодаль Чонгук, который оставался несколько скованным даже в отсутствие рядом с ними какой-либо публики, с каждым днем чувствовал себя рядом с ним все раскованнее. Эти изменения в Чонгуке происходили настолько естественно и по чуть-чуть, что Тэхен первое время даже думал, что просто все выдумывал. Наверняка, ему всего лишь казалось, что Чонгук специально задерживал на его бедре свою руку, когда тянулся к лежащим на них мини-кимпабам. А еще казалось, что Чонгук порой наклонялся к нему слишком близко, чтобы на самое ухо прошептать то, что можно было сказать и во всеуслышание. И уж, конечно, Чонгук не стирал периодически большим пальцем остатки соуса с его губ. Уж это он точно себе нафантазировал! Но... Со временем таких вот мелочей, казалось бы, ничего не значащих, но будто бы слишком смелых для Чонгука, который вроде как боялся реакции людей на их взаимодействия, стало так много, что Тэхен больше не мог их игнорировать. И закономерно приходил к выводу, что план Чонгука и правда работал. Да, ему нужно было подождать еще какое-то время. Но теперь он понимал, что ждал вовсе не впустую. Что Чонгук действительно хотел работать над их отношениями и делал все от себя зависящее ради этого. Потому и Тэхен, в свою очередь, считал необходимым всячески поддерживать Чонгука ради их совместного будущего. И если это означало, что он пока не мог брать Чонгука за руку на улице, когда ему этого хотелось... Что ж. Он вполне мог и потерпеть. Столько, сколько понадобится Чонгуку. — А ты сможешь быстро его посмотреть, если я пришлю его сегодня ночью? — Чонгук с надеждой взглянул на него, и Тэхен невольно подумал о том, что ему, похоже, нужно было поработать над еще одним аспектом их отношений: дать Чонгуку достаточно ясно понять, что он был готов сделать для него все, что угодно. — Конечно, — кивнул Тэхен. — Но... — Да, хен? — Чонгук снова взглянул на него, когда почувствовал, что пауза как-то слишком затянулась. — Куки, это не то чтобы мое дело. И... Ну... Ты и сам разберешься. Но... — В чем дело, хен? — не выдержав, спросил Чонгук, пока на лице Тэхена разыгрывалось целое представление со всевозможными крайне противоречивыми эмоциями в главных ролях. — Не подумай, пожалуйста, что я пытаюсь тебя контролировать или типа того. Я... Я просто волнуюсь за тебя! И... — Хен! Давай уже резче, — выдохнув, Чонгук закатил глаза. — Может, стоит отложить диплом на завтра? — немного смущенно спросил Тэхен. Он и сам понимал, что беспокоиться о таких вещах, когда он всего лишь проявлял заботу, пожалуй, было глупо. У них с Чонгуком было множество других поводов, стоящих того, чтобы о них волноваться. Но ему вдруг стало как-то не по себе от мысли о том, как Чонгук может воспринимать его непрошенные советы. — Почему? — Не хочу, чтобы ты не высыпался, — излишне тихо ответил Тэхен. — Я понимаю, что отстойный режим — то, с чем сталкиваются все студенты. Но просто... Не хочу, чтобы ты уж совсем убивался из-за какой-то бумажки. Ты нужен мне здоровым. — Я думал, что нужен тебе любым, — колко заметил Чонгук, и у Тэхена тут же округлились глаза от неожиданности такого выпада. — Куки... Я... Тэхен не успел договорить и так и замер с открытым ртом, когда Чонгук, бегло осмотревшись по сторонам, вдруг приблизился к нему и звонко чмокнул его в щеку. — Я шучу, хен, — Чонгук улыбнулся, и его улыбка стала лишь шире, когда он увидел застывшее на лице Тэхена недоумение. — Но ты всегда очень милый, когда мне удается застать тебя врасплох. — Придурок! — фыркнул Тэхен, надувшись и хлопнув засмеявшегося Чонгука по плечу. — А я еще и переживаю за тебя! Больше не буду! — прищурившись, Тэхен показал продолжавшему смеяться Чонгуку язык. — Ты ужасно милый, когда злишься! — Чонгук вдруг ущипнул его за щеку, и глаза Тэхена окончательно выкатились из орбит. Что вообще происходило?.. — Я думал, что ужасно милый всегда, — буркнул в ответ Тэхен, вызывая новый приступ смеха у Чонгука. И он почти собрался притворно обиженно промычать что-нибудь еще... Когда Чонгук вдруг дернул его за рукав куртки куда-то в сторону и прижал его спиной к какому-то дереву. — Куки... — деланная обида тут же рассыпалась на кусочки, и теперь Тэхен лишь широко распахнутыми глазами вглядывался в лицо нависающего над ним Чонгука. — Куки, мы же почти у дома... Кто-нибудь может увидеть... — Я знаю, — вздохнув, Чонгук подался вперед и навалился на Тэхена, утыкаясь лбом в ствол дерева рядом с его щекой. — Блять! Я так ненавижу себя за это! Ненавижу себя за то, что заставляю тебя проходить через это! — Тише, Куки, — Тэхен тут же обхватил его обеими руками, теснее прижимая к себе. И заодно слегка ощупывая его куртку. Ему все еще казалось, что Чонгук слишком легкомысленно одевался немного не по погоде. — Перестань! Я же говорил тебе. Я сам на это согласился. И лично меня все устраивает. Так что, пожалуйста, перестань думать, что заставляешь меня страдать или типа того! — Правда? — Чонгук слегка отстранился от него, чтобы заглянуть ему в глаза, но из мягкой хватки вырываться не стал. — Хен... — Правда, Куки, — закивал Тэхен, надеясь, что, несмотря на сгущающиеся сумерки, Чонгук действительно видел в его глазах, ту исключительную нежность, которую он испытывал к нему. — Я бы никогда не стал тебе врать. Ты же знаешь. — Мне казалось, ты был не слишком в восторге от этой идеи, — Чонгук поморщил круглый нос, моментально концентрируя все внимание Тэхена на нем одном. Тэхен осторожно выдохнул. Каким же слабым делал его Чонгук за считанные секунды. — А мне казалось, что я умею лучше скрывать свои чувства, — снова вздохнул Тэхен. — Было очень заметно, да? — Да не то чтобы, — Чонгук пожал плечами и закусил губу. — Просто... Ты иногда так смотрел на меня... Так печально. Что у меня внутри все ломалось, когда я видел тебя таким. Хен... Мне бы хотелось дать тебе только самое лучшее! Но... Я пока совсем не знаю как. И я... Быстро стрельнув глазами в обе стороны поверх плеч Чонгука, Тэхен притянул его к себе, чтобы запечатлеть на его губах короткий, но — он очень надеялся — теплый поцелуй, который должен был развеять все страхи Чонгука. — Ты и так самый лучший для меня, — проходясь кончиками пальцев по щекам блаженно прикрывшего глаза Чонгука, прошептал Тэхен. — Слышишь, Куки? И... Да, я... Прости. Терпение — не самое мое сильное качество. Так что мне и правда все хотелось, чтобы между нами все развивалось быстрее. И я... Куки, прости меня! Пожалуйста! Но я сперва не особо верил в то, что твой план с выходами на улицу, но туда, где никого не будет, вообще сработает. И я чувствовал себя ужасным лицемером. Потому что сам согласился на это и сам сказал, что мне все равно, куда ходить с тобой. Но то, что мы как будто прятались ото всех... Я все думал, ну почему я должен прятать от всех своего самого лучшего парня на свете?! — Тэхен невольно остановился, чтобы позволить губам дрогнуть в улыбке, когда он увидел, как ярко вспыхнули щеки Чонгука. — Но потом... Не знаю, замечал ли ты сам, но я начал замечать то, как ты постепенно менялся и становился все спокойнее рядом со мной, даже несмотря на то, что порой мы все же сталкивались случайно с кем-то. И... Я просто хочу, чтобы все происходило в свое время. Тогда, когда ты будешь чувствовать, что готов к этому. — Хен... — А мне всего лишь нужно научиться ждать. И заодно понять, что ожидание может подарить мне намного больше, чем какие-то сиюминутные порывы. — Оно подарит тебе меня. Всего. Целиком, — смущенно отведя взгляд в сторону, тоже зашептал Чонгук. — Я обещаю, хен. Пожалуйста... Просто подожди немного. Мягко улыбнувшись, Тэхен согласно кивнул. Ему очень хотелось снова поцеловать Чонгука, чтобы таким образом как бы скрепить их договор. Но он слышал по приближающимся к ним шагам, что совсем скоро рядом с ними должна была поравняться какая-то шумная толпа. Так что лишь расцепил руки на талии Чонгука, когда почувствовал, как тот дернулся назад, чтобы отойти от него на несколько шагов. Он был совсем не против подождать. — Хен, ты придешь на мой выпускной? — запихнув руки в карманы брюк, спросил Чонгук, слегка склонив голову, когда мимо них действительно прошла целая группа студентов. — Как мини-соавтор моего диплома? — Ты что-то поправил по моим замечаниям? — удивился Тэхен. Он оставил несколько комментариев и вопросов для Чонгука в его дипломе, предварительно потратив несколько часов на то, чтобы прогуглить все — то есть почти все содержимое работы, — что ему было непонятно. Но и не думал, что его предложения могут оказаться Чонгуку полезными. — Ага. Переделал кое-что в нескольких местах. Ты увидишь, когда будешь снова читать. — Тогда приду! — Тэхен даже не пытался не засиять гордой улыбкой под очаровательные смешки вновь покрасневшего Чонгука. — В смысле... Конечно, я приду, Куки! Чтобы ты знал, у тебя вообще-то не было шансов избавиться от меня в такой день. И... Тэхен резко утих, когда, заметив какое-то движение за спиной Чонгука и сперва не придав ему особого значения, вдруг понял, что к ним на всех парах летел Чонхен. Тэхен не успел ни о чем подумать, сочинить какой-нибудь, хотя бы самый жалкий план и просчитать наперед все шаги. Инстинкты сработали в нем намного быстрее. Он только молча схватил озадаченного Чонгука за руку и пихнул его куда-то в сторону, чтобы сделать несколько шагов навстречу Чонхену. А затем крайне непрофессионально сделал замах. Он четко осознал это в тот момент, когда его рука еще летела вперед. Он не дрался ни разу в своей жизни. Так что совсем не удивился, когда его кулак так и не достиг своей цели. Еще меньше он удивился, когда сложился пополам от удара, прилетевшего в его лицо. — Я сказал тебе отвалить от моего брата, конченный пидор! Тэхен не знал, что собирался ответить на это, но все равно открыл рот, чтобы выдать наверняка что-то особенно искрометное. Однако из его приоткрытого рта вырвался лишь глухой стон, когда еще один крепкий удар по лицу свалил его с ног. Уперевшись кулаком в землю, он попытался подняться, игнорируя жуткий гул, стоящий в ушах. Он должен был защитить Чонгука! Он... Сдавленно замычал, когда почувствовал несколько ударов ногой прямо в живот. И все же, продолжая хрипеть, не оставлял попыток подняться на ноги. Голова ужасно трещала, ребра ныли, и все его тело охватила какая-то прибивающая к земле слабость. Он чувствовал, что, наверное, вот-вот потеряет сознание от продолжавших сыпаться на него ударов. Но перед глазами видел лишь лицо Чонгука. Испуганное, с блестящими глазами-блюдцами, источающее такое невообразимое, абсолютное доверие к нему, что он просто не мог перестать бороться. Так что он не переставал отчаянно пытаться отползти в сторону, чтобы все-таки суметь встать... А затем все закончилось. И он тут же обмяк, позволяя телу под собственной тяжестью растечься по земле. Он слышал какой-то шум вокруг, чьи-то крики, но не мог пошевелиться, чтобы выяснить, в чем было дело. И он все лежал и лежал. А потом вдруг почувствовал, как сильные руки аккуратно приподняли его и заботливо прижали к теплому телу. И у него совсем не осталось сил на то, чтобы приоткрыть глаза. Но его губы все равно расплылись в счастливой улыбке. Ему не нужно было открывать глаза и смотреть, чтобы знать, что сейчас его осторожно и трепетно обнимал Чонгук. Чонгук, которому было наплевать на всех, кроме него одного.