Огни Лас-Вегаса

      Густые облака, больше похожие на тучи, заволокли ночное небо, позволив городу засиять ещё ярче под собственными огнями. Обитель вседозволенности была поймана прохладой осенью, но это не останавливало людей от того, чтобы беспечно тратиться в игровых заведениях и клубах.       Денежное разгулье глубокой ночи существовало вдали от пятиэтажного здания из песчаного травертина с огромным кроваво-алым медицинским крестом над главным входом. Внутри пахло дезинфицирующими средствами, а ещё смертью… Длинный коридор, отделанный белой панелью, упирался в высокое окно от пола до самого потолка. У этого окна с видом на город стоял деревянный столик. Обшарпанный от долго использования, он единственный служил местом веры и надежды для пациентов с косой у самого горла. Иконки святых стояли на небольшом пьедестале, прислонившись к окну. Выстоявшие тут не одно десятилетие, они мерцали пламенем тонких свеч, что горели перед ними. И как иронично: позади святых виднелись огни Лас-Вегаса, города грехов.       Валка стояла, облокотившись о стол и сомкнув ладони в замок. Она молилась. Очень тихо, едва двигая губами. Мокрые от слёз ресницы трепетали: надо было сдержаться и постараться не перейти на рёв. Наконец, потрескавшиеся губы миссис Хэддок остановились, шёпот больше не пронзал тишину больницы, а кристально-зелёные глаза резко распахнулись.       Будучи всё ещё в рабочей одежде, Валка вернулась в палату. На ватных ногах подойдя к койке и сев на стульчик рядом, она мимолетным касанием дотронулась до фарфоровой кожи дочери, небольшая грудь которой медленно двигалась в такт спокойному дыханию. Действие успокоительного всё ещё работало, как и предупреждал врач, ведь приступ, вдруг охвативший Хедер в отсутствие близких, так ещё и в незнакомом месте, требовал высоких доз препарата. — Вам следует отдохнуть, — Валка не заметила, как в палату вошла дежурная медсестра для очередного ночного обхода, поэтому вздрогнула от неожиданности. — Может, вам принести одеяло? — Нет, спасибо, — с легкой хрипотой в голосе ответила миссис Хэддок. — Не беспокойтесь так сильно. У моей подруги была такая же ситуация с братом. Она рассказывала, что у него тоже случился приступ, когда он всё же решил выйти из дома. Но он продолжал борьбу. И сейчас без всяких проблем выбирается в город один.       Короткая история рыженькой медсестры с веснушками осталась без комментария Валки. Что же может ответить мать двоих детей, у которой ничего не получилось? Сын исчез неизвестно почему и выходит на связь один раз в неделю, а дочь-подросток до сих пор нуждается в присмотре взрослого.       Женщина, погрузившись в глубокие раздумья, засмотрелась в точку на стене. Потом вдруг её как громом поразила мысль о том, что вообще-то в больницу она приехала не только ради одной своей дочери. Как только приехала, она помчалась к Хедер, а про Анну ей вообще не сразу сообщили.       Через пару минут, сделав над собой усилие, чтобы оторваться от Хедер, она уже говорила с врачом, который занимался делом второй интересующей женщину пациентки. — Мне жаль, — произнёс мужчина средних лет, глядя на шатенку, в толстой косе которой за последнее время заметно прибавилось серых нитей, — выкидыш.       Валку будто бы окатило водой, но не такой ледяной, как должно было бы. — Она была беременна?.. — вскинув брови скорее устало и измученно, чем изумлённо, задала Хеддок риторический вопрос.       Врач поджал губы. Женщина напротив него потухшим взглядом уставилась в пол, и он решил, не дожидаясь привычных вопросов, доложить всё сразу. — Сама пациентка будет в порядке уже завтра, но на ночь мы оставим её в больнице. Кем вы ей приходитесь?       Пришлось задуматься над ответом.       Хорошая знакомая. Родителей у неё нет, только сестра. Но она пропала… — Дальняя родственница. Её семья не в городе. Я заберу её завтра, только скажите, во сколько подъехать.

      ***

      Ночь казалась бесконечной, хоть часы и показывали уже двенадцатый час. Погода стояла подозрительно тихая. Обманчивое затишье предупреждало о скорой буре. Только вот Джек в этот момент думал лишь об одном: дорога, которой они виляли вокруг города, была очень знакомой. Она могла бы привести их в логово Питч Блэка.       Загородный особняк безжалостного капо Базильи не славился неприступностью, большим количеством камер и вооруженной охраной. В этом убедился однажды сам Джек, когда сопровождал Зака во время одной из его рабочих вылазок. Тогда он увидел пару-тройку охранников на въезде, да и только. Будь то наивная уверенность в собственной силе или же неприкасаемость, порожденная страхом перед ним ещё в молодости, но именно они позволяли Питчу жить без всякой защиты, и до сего момента Джек не особо задумывался об этом. Сейчас же он прекрасно понимал, как сильно это сыграет им на руку.       Неистовый спор Астрид и Иккинга всё не утихал. С каждым доводом их сильные голоса били по ушам остальных пассажиров до неприятного треска в голове. Как бы Джек не пытался вникнуть в неразборчивую битву, он всё глубже уходил мыслями глубоко в себя. Эльза же чувствовала, как к горлу подступает то самое отвратительное чувство тошноты. Изнывая от боли в плече, она старалась не создавать итак ненужные проблемы и совсем не замечала, как пара обеспокоенных глаз следят за ней.       Зак даже не старался спрятаться за маской безразличности и жестокости, как делал это раньше. Ему хватило только одного взора на истощенную Эльзу, скрученную от боли, чтобы обо всём забыть. Сейчас его совершенно не волновало, что их с Питчем план пошел по крутой наклонной вниз. И что заложник — это он сам, а вовсе не те, кто должен был ими быть. — Останови машину, — довольно спокойным тоном потребовал Торстон, не переставая смотреть на Эльзу.       Но Иккинг, занятый словесной перепалкой, его даже не услышал, как и остальные, как если бы Зак был заключен в некий пузырь и его фраза не смогла покинуть границ этой преграды.       Глаза головореза потемнели, веки опустились, вытянутое лицо застыло в явном недовольстве. Однако сбитое дыхание Эльзы, вдруг уловленное слухом парня среди суматохи, довольно быстро остановило момент зарождения настоящего зла. Взгляд Зака вновь смягчился, он стал оглядываться, будто бы в поиске того, что могло помочь Эльзе. — Ты совсем чокнулся, Хэддок! — орала Астрид. — Хочешь отправиться прямиком к своей смерти?! — А ты придумай вариант получше! Ведь Питча нисколько не смутит отсутствие его головореза, с которым в самое ближайшее время у него назначена встреча!       В последние слова Иккинг влил весь свой сарказм, однако, как он и предполагал, это не сработало на Астрид. Она уже готовилась к новому раунду, коему не суждено было состояться. — Останови чертову машину. Её сейчас вырвет! — заорал Зак так, что от его крика, словно ото сна, очнулся даже Джек.       Внедорожник с неприятным свистом затормозил, и в ту же секунду Эльза отворила дверь и выбежала на свежий воздух. Её вырвало, но лучше от этого не стало. Плечо всё ещё ныло.       Одинокая траса вдоль старых заброшек в самом сердце пустыря. Черный джип и пятеро «пришельцев». Опиши эту картину Джеку несколько месяцев назад, он бы вдоволь посмеялся. Однако сейчас никому из них было не до веселья. — Стоять можешь? — бережно прикасаясь к спине Разенграффе, уточнил Джек. Ответом послужил кивок, но Фрост продолжил стоять рядом. — Здесь есть аптечка? — спросил Иккинг, стоя у водительской двери. — Глянь в бардачке, — моментально ответил Торстон, не сводя взора от Эльзы. Он продолжал сидеть со связанными руками, понимая, что его лишние движения только обозлят итак нервозного Джека. В ином случае он одним из первых оказался бы рядом с Разенграффе.       Иккингу не сразу удалось разобраться в лекарствах. Попадалось огромная куча обезболивающих, игл с шелковыми нитями, пластырей со спиртом и хирургические инструменты. Аптечка Зака готова была к любым происшествиям. Выбрав нужный препарат, он огляделся в поисках кое чего ещё: — Там бутылка воды… в дверце слева! — торопливо добавил Торстон.       Джек молча наблюдал за картиной того, как Хэддок снабжает подругу таблетками. В какой-то момент он поймал на себе опустошенный взгляд Астрид, стоявшей около машины. Она словно, позабыв все обиды, вопрошала: «Что мы вообще делаем?»       Впрочем, ответа на этот вопрос у него не было. Ни у кого не было. — Ну что? Тебе лучше? — спросил Торстон с толикой беспокойства.       Хоть Фрост и сам волновался за Разенграффе, эти непрекращающиеся вопросы, летящие один за другим от Зака, начинали раздражать. Связанный шнурком от кофты Эльзы, столь беспомощный и такой не похожий на свою жестокую и хладнокровную версию верного пса Базильи, Торстон ещё никогда не выглядел столь убого в глазах Джека, даже после хорошей попойки. Тем не менее, лучший бармен Кампо, бывший бармен, терпеливо наблюдал за ним… А потом в один момент что-то внутри него словно надломилось.       Ненароком Джек опять глянул на Астрид. От внимательного взгляда не укрылось бы синее пламя, которым загорелись глаза парня, когда одна внезапно всплывшая в сознании идея стала пожирать его изнутри.       Эта перемена не укрылась от Астрид. Всё внутри неё похолодело. Однажды уже одному бедолаге не повезло столкнуться с Джеком в таком состоянии. Хофферсон не хотела вспоминать то злосчастное событие, а вот Зои, выросшая в совершенно ином мире, любила с улыбкой на лице рассказать всем, каким жадным до крови бывает Джек, когда какой-нибудь смельчак посмеет обидеть малышку Торстон во время её выступления.       Джек перевел взгляд с подруги на Зака, затем на Эльзу. Тут-то Астрид поняла: пока неясно, что именно, но грядёт что-то плохое. Она уже хотела было что-то предпринять, но не успела.       В один миг Джек вынул из предплечья рубашки нож и, схватив Эльзу за горло, приставил к сонной артерии пропитанное маслом лезвие. — Ты что творишь?! — прокричал Хэддок. — Ещё шаг, и ей не жить, — пригрозил Фрост, когда Иккинг осмелился двинуться в их сторону.       Астрид не понимала, какие эмоции ей нужно испытывать: ужас, изумление, гнев или же всё вместе. — Джек, прекрати, отпусти Эльзу… — рискнула произнести она, сделав маленький шаг в их сторону, на что парень лишь прижал заложницу к себе ещё сильнее, тем самым давая понять, что подступать к нему не стоит абсолютно никому. — Совсем крышей поехал, Джек, — выдохнул Зак, в момент пришедший в сумасшедшее напряжение, бегая глазами от застывшей, точно ледяная статуя, Эльзе, к бездушно сжимающему оружие Джеку. — Я не шучу, — прохрипел Фрост.       На белоснежной коже Эльзы заалел первый маленький надрез. Из-за сильной пульсации по всему телу этого хватило, чтобы из царапины полилась кровь. Она едва ощутила рану: ей было куда страшнее из-за реакции, которая последовала дальше: Зак с истошным криком потребовал остановиться всем.       Разенграффе стояла в покорном повиновении, чувствуя, как к ней медленно подступает призрак прошлого. Старые раны на спине защипали, словно вновь стали кровоточить, в ушах отдавался звук хлыста и эти руки… руки священника, что держали её мертвецкой хваткой. Только вот сейчас… Эти руки, что ещё совсем недавно прикасались к ней с особой нежностью, теперь наносят новые раны. Образ, который Разенграффе так долго и аккуратно выстраивала вокруг Джека, совсем непохожий на того самого священника… рухнул в один миг.        — Признайся, Зак, ублюдок Питч тебе пообещал Эльзу за наши головы? — бешеным тоном произнёс Джек, едва контролировавший собственное дыхание от огромного количества адреналина в крови.       Все взглянули на заложника, понурившего голову в знак согласия. — Твою ж мать, — выдохнула Астрид.       Иккинг ни на секунду не отвлекался от Эльзы, которая впервые за долгое время позволила себе пролить скупую слезу боли и обиды. — Поверь мне, будь хоть одна возможность на ваше спасение, я бы вас всех спа… — Ой да заткнись ты, — фыркнул Джек. — Ты просто выбрал самый быстрый и легкий способ, чтобы везде остаться в плюсе. И семьей не рискнуть, и жену подобрать. А теперь послушай-ка мои условия! Я замочу эту мафиозную тварь и покончу с этим цирком. В противном случае умрем мы все, даже Эльза…       Джек усилил хватку. Эльза натянулась, словно струнка, но слабины, помимо слёз, себе не позволила. — Какая же ты мразь, Джек, — Иккинг сдерживал себя, чтобы не наброситься на парня. Понимая все риски, он мог колоть лишь словесно, только это совсем не задевало Фроста. — Ну что, Зак, ты готов сотрудничать? Или мне всё же.? — нож в руках Джека сверкнул светом дорожного фонаря. Опасный маневр наконец вывел Зака на настоящие эмоции: — Хорошо! Хорошо! Я всё сделаю, что ты просишь! Только оставь её!       Джек ехидно улыбнулся, кивнув всем садиться в машины. Как только все отвернулись, победная улыбка на его лице испарилась, словно той и не было. Эта опасная игра никому ничего хорошего не сулила… Фрост это ясно понимал.

***

      Астрид сидела, скрестив руки на груди и уткнув взгляд в окно. Хоть оно и было затонировано, она различала мелькающие мимо здания, яркие — особенно в ночное время — вывески, деревья. Люди, что шли по улице, показались ей самыми счастливыми на свете — на них не лежало тяжкое бремя пока ещё живых целей главного мафиози города, а то и всей страны.       Иккинг периодически поглядывал на неё через лобовое зеркало, затем переводил взгляд на рядом сидящую Эльзу с ножом у печени, оттуда глаза скользили по жилистой руке вверх и встречались с мертвецки-белым лицом Джека, глядевшего куда угодно, но только не на Эльзу.       По тому, как дергалась машина, особенно на поворотах, можно было понять, с каким жутким волнением боролся Зак, сидя за рулем. Сейчас он чувствовал себя тем тринадцатилетним мальчишкой, которому отец впервые вручил нож и потребовал зарезать связанного перед ним мужчину. Хороший или плохой он был — неясно, ведь будущему убийце не позволялось задавать лишних вопросов. Нужно было лишь исполнять приказы свыше. И сейчас этим «свыше» был Джек…       Примерно через полчаса машина остановилась у железных ворот с знакомыми позолоченными завитушками. Все, вплоть до Джека, задержали дыхание, и автомобиль аккуратно вплыл на территорию особняка.       Джек выдохнул — их впустили без проблем. Даже не остановили, лишь кивнули, позволяя ехать дальше. Может, Иккинг с Астрид и Эльзой и не заметили ничего подозрительного, но Фрост напрягся не на шутку. Нутро подсказывало валить отсюда со всех ног, ведь предположения об охране оказались неверны. — Какого черта здесь так много охраны? — прорычал Джек. — С тех пор, как ты устроил полный бардак в Кампо, — едва шевеля губами, ответил Зак.       Псы Питч Блэка находились по периметру дома на больших расстояниях и на главном входе, наверняка такую же картину можно было наблюдать на заднем дворе — предполагал Джек. — Уж слишком нам везёт, — шепнула Астрид, — чувствую, мы попадём в беду.       Эльзе, единственной, кто смог сосредоточиться и уловить эти слова среди непрекращающегося водоворота страха и сомнений в голове, было нечего ответить: по её собственному мнению, они были в беде уже очень давно.       И чем дальше, тем хуже. — Тут на территории установили камеры, может, они вас и не подстрелят, но подадут знак выдвигаться к особняку ещё полдюжине солдат из вон того флигеля, — Зак кивнул на запад, где стояла аккуратная пристройка, заметно новая по сравнению с другими сооружениями: рядом с ней даже не успел обрасти газон. — Вот ублюдок… — выплюнула Астрид, — ты и слова не сказал про всё это.       Машина сделала небольшой крюк вокруг мраморного фонтана в виде греческого морского бога, рельефное тело которого оплетал могучий кракен. Однако все красоты особняка сейчас никого не волновали, в отличии от мужской фигуры в строгом костюме-двойке. Дэнни Фиесерско… Джек узнал его не сразу. Видел лишь однажды, на его свадьбе с племянницей Питч Блэка — Флегмой, куда его потащил Зак.       Дэнни выглядел весьма возбужденным, приближаясь к машине бодрой походкой в сопровождении телохранителя. У самого начала лестницы он остановился в ожидании, когда посыплются люди из этого огромного джипа. — Без глупостей, — предупредил Джек, пряча нож. — Из нас двоих больше всего тупишь ты, — не оставил без ответа Зак и вышел из машины. — Давно не виделись, Торстон, — голубые глаза Дэнни сверкнули сквозь прозрачные линзы металлических очков. Кривой от многочисленных драк нос, густые брови и эта аккуратно прилизанная шевелюра пшеничных волос придавали Дэнни образ типичного бандита из старых фильмов, но Зак то знал, кто сейчас перед ним стоит. Эта акула способна сожрать любого… — В последний раз я видел тебя в похожем костюме, на твоей свадьбе. Тогда на фоне священника ты выглядел как его чертов мальчик на побегушках.       Оба зычно засмеялись и обменялись сухими объятиями. — Как поживаешь, Джек? — Дэнни перевал всё свое внимание на Фроста. Зак мог поклясться, в этот момент на лице блондина скользнула особая заинтересованность собеседником. — Каштановый цвет совсем тебе не идет. — Подстилке Питч Блэка будет трудно понять, как хорошо я поживаю, — бросил бармен, но это ничуть не задело Дэнни: он только радостно заулыбался, словно его и не попытались унизить.       В следующую секунду воздух знатно потяжелел. Молчание повисло уродливым якорем среди этого сборища людей. Все вновь затаили дыхание, взглянув на Дэнни и на то, как он застыл, пристально наблюдая за Джеком.       Иккинг почувствовал, как пот полил по спине и подмышкам. В голове разрабатывался новый план по отходу из этого кипящего котла с дерьмом. Может, и не успешный, но хотя бы план… Это его немного успокаивало. — Пройдемте внутрь, — с резким весельем в голосе очнулся Дэнни, рукой указывая на дверь. Его улыбка пугала.       Астрид могла поклясться, что услышала, как свободно вздохнул Зак, когда Дэнни не стал осматривать новоприбывших.       Все длинной цепочкой последовали в то самое логово, о котором вот уже много лет даже среди детей ходили сотни сплетен…

***

— От вас смердит кровью, пылью и потом, — скорчился в отвращении Дэнни. — Для тебя нет ничего родней этих запахов, — подметил Зак, шагая позади него.       Фиесерско прошел через высокую арку и позволил остальным пройти вперед. То, что увидела Астрид трудно было назвать гостиной. Огромное помещение в сотни квадратов со стеклянным выходом в передний сад, откуда и пришли все, сочетало в себе умопомрачительную роскошь материалов. Всё было выполнено в стиле хай-тек, однако с щепоткой излишеств. Так, например, поперек выхода в сад стояла огромная барная стойка, на противоположной от неё стороне бильярдный стол, а между ними широкий диван, на котором бы уместилось человек пятнадцать. Под щепоткой излишеств воспринималось далеко не это всё, а разбросанные по комнате столы с мраморными изваяниями. Около одной из них как раз-таки и стоял тот самый Кромешник.       Звучный бас пронесся по каждому уголку гостиной. — Знаете, почему Бог позволил Данте увидеть Ад? — Нет, — ответил Дэнни, на что Питч лишь недовольно зыркнул на зятя и вновь перевел внимание на статую Данте, укрывшегося своей мантией. — А ты, Джек? — переспросил он. — Чтобы вселить в людей страх? — предположение Фроста весьма развеселило Питч Блэка, который несуразным черным пятном маячил в своей огромной светлой «приёмной» для «гостей». — Интересный ход мыслей… так схожий с моим, — как-то грустно закончил Питч, усаживаясь за обеденный стол около бильярда. — Может, уже перейдем к делу? — нетерпеливо поинтересовался Джек. Прелюдии ужасно его бесили.       Питч Блэк усмехнулся, молча подался вперед и, положив руки на стол, пристально взглянул на парня, пытаясь будто бы заглянуть в его душу. — Ты хочешь поскорее перейти к делу, Фрост… Что ж, ты пойми: я просто хотел хоть ненадолго продлить твоё время на этой бренной земле. Но если ты этого правда хочешь, — тут на лице мужчины всплыла коварная, злая улыбка, — то давай уже переходить к нашему делу.