Чем тише омут, тем страшнее черти в нем водятся

      Целая ночь прошла, словно несколько минут. Луна села за горизонт, а солнце в небе засияло бледными лучами, ведь было ещё совсем рано, однако последние приготовления к торжеству уже начались.       Когда Дана вместе с другими служанками вошла в покои госпожи, неся её красивое красное платье для никяха, султанша уже давно не спала, а сидела на краю своей кровати, летая где-то далеко-далеко в своих мыслях.       — Доброе утро, госпожа, — поприветствовала султаншу гречанка, но крымчанка промолчал в ответ.       Мерьем не знала, что чувствовала сейчас. Нет, ей больше не хотелось кричать и плакать от безысходности, совсем нет. Этот день не станет её похоронами, как казалось раньше. Какие-то странные ощущения были внутри, которые были совсем незнакомы девушке. Возможно… нет, нет. Она ведь не могла допустить такого. Неужели, можно почувствовать что-то лишь от одного взгляда? Не могло ведь так случиться, что решение, которое приняли Великий падишах мира, Султан Сулейман, и её отец, впустит в юную душу несколько светлых лучей любви.       Только спустя несколько минут девушка обернулась на знакомый голос служанки:       — И тебе доброе утро, Дана, — молвила она, немного улыбнувшись, — что ж, нужно скорей собраться. Не следует опаздывать.       Несколько часов девушки трудились над красотой своей госпожи, и вот, сейчас она стоит перед большим зеркалом, в красном платье и аккуратно собранными волосами, надевая последнее украшение — золотые серьги, с большими кроваво-красными рубинами внутри.       — Вы просто превосходны, госпожа, — сказала одна из рабынь, которую, вероятно, крымчанке в услужение дала Хюррем-султан.       Султанша оказалась лёгкой на помине. Двери раскрылись, и вошла Хасеки-султан, приход которой обьявил евнух. Все присутствующие тут же склонились в поклоне.       — Здравствуй, Мерьем. Это платье великолепно, — сказала султанша и, взяв невысокую, но изящную диадему с вуалью алого цвета, украсила ей голову невестки.       — Для меня это честь, госпожа, — сказала девушка, посмотрев в глаза будущей свекрови.       — Хорошо, мне нужно идти, чтобы проконтролировать всё остальное, а ты не задерживайся здесь надолго, — рыжеволосая бросила на девушку благосклонный взгляд и покинула покои невесты.       Простояв ещё несколько минут неподвижно и убедившись, что султанша ушла, Мерьем с горечью в голосе сказала:       — Какими бы словами не говорила Хюррем-султан, как бы не смотрела на меня, всё равно я для неё всего лишь ещё один кусок власти, нужный ей для того, чтобы возвести на трон своего сына. Но я не настолько глупа, чтобы не понять этого!

***

      Сегодня во всей Великой Османской империи народ праздновал, а особенно в её солнечной столице — Стамбуле. Сегодня не только во дворце Топкапы, но и у всех остальных горожан были гулянья уже который день. Был устроен пышный пир, монеты рассыпались так щедро, что земля, казалось, была вся укрыта золотым ковром.       Мерьем-султан величественно шествовала по одному из тысяч гаремных коридоров. Этот день она представляла себе совсем по-другому. Из её тёмно-карих глаз не лились реками слёзы, а на лице даже светилась едва заметная за вуалью улыбка. Неторопливыми шагами дойдя до Хасбахче, а затем и сев в карету, невеста со своими служанками отправилась на место торжества.       Благополучно доехав, Мерьем поклонилась госпожам, и Хасеки-султан жестом показала девушке её место на тахте. Крымчанка без единого подозрения посмотрела на свою подругу, Хуриджихан-султан, однако не увидела в глазах госпожи радости от встречи, какую ожидала, той былой благосклонности и дружественности. Она прочла только злость, зависть и ревность. В один момент их взгляды встретились. Казалось, в это мгновение и весь мир мог рухнуть, настолько большая искра пробежала между ними. Они объявили друг другу войну без единого слова, из которой лишь одна из них выйдет победительницей.       Осмотрев взглядом и других госпожей, находившихся здесь, Мерьем узнала среди них не только Михримах-султан, Махидевран-султан и Фатьму-султан, но и Гюльфем-хатун и Нурбану-хатун, которая, как оказалось, была фавориткой шехзаде Селима. Ещё здесь были жёны пашей и беев, незнакомых брюнетке.       Заиграла приятная музыка, которая помогла девушке немного отвлечься. Прошло несколько часов после начала торжества, всё пока шло своим чередом. Неожиданно к женской половине начала подходить верная служанка Мерьем. Это немного удивило её госпожу, ведь вряд ли Дана стала бы беспокоить по каким-то пустякам. Светловолосая сначала поклонилась всем султаншам, а потом подошла к крымчанке, сказав шёпотом что-то на ухо, от чего радостный взгляд заменил более серьёзный.       — Ты уверена? — также тихо переспросила Мерьем.       — Более чем.       — Хорошо, тогда попытайся дать мне знак, когда увидишь, что время пришло.       — Слушаюсь, моя госпожа, — сказала девушка и, поклонившись, поспешила удалиться.       — Что-то случилось? — взволнованно спросила сидящая рядом Михримах-султан.       — Не волнуйтесь, госпожа, всё в порядке, — улыбнувшись, ответила Мерьем, пытаясь убедить в этом и саму себя.       Теперь переживания и страх за собственную жизнь навсегда поселились в её сердце. Но ничего, за столько лет жизни в гареме, она была готова ко всему. Жизнь научила юную девушку не верить ничьим словам, быть всегда на шаг впереди своего врага и не давать никому пощады.       Уже подозрительно долго ничего не происходило. Это пугало султаншу ещё больше. Может, это просто шутка или обман? За одну минуту в голове проносились десятки, а то и сотни ужасных мыслей. С каждым мгновением внутреннее напряжение всё росло и росло. Что-то всё же должно произойти! Только вот что?       Спустя ещё некоторое время Мерьем бросила на свою служанку обеспокоенный взгляд. В её голубых глазах сейчас также читалось огромное волнение и желание что-то сказать, а руки сами по себе сплетались в замок, один раз Дану даже передёрнуло. Казалось, тот самый момент настал. Что-то высшее подсказало брюнетке отвернуться в правую сторону, сильнее прижавшись к луноликой госпоже.       Стрела попала в один из стаканов, наполненных шербетом и стоящих на столе, и разбила его вдребезги, а жуткая боль резко пронзила левую руку, от чего её и до того сосредоточенное лицо побледнело. Женщины разом всполошились и посмотрели в сторону, откуда прилетела стрела. Лучник уже убегал вглубь леса...

***

      — Мерьем, ты как? — взволнованно спросила Михримах-султан у девушки, но ответом ей служило лишь молчание. Увидев порванный рукав платья и ярко-красную кровь на нём, беспрерывно сочившуюся из предплечья, она ахнула и обернулась назад, — матушка, у Мерьем рана, нужно быстрее позвать лекаря.       Через несколько минут и сам Повелитель узнал о случившемся. Падишах сильно разгневался и велел вызвать к себе Малкочоглу Бали-бея, носившего Печать Хранителя покоев. Сулейман в гневе расхаживал по шатру, не понимая, кто же посмел сотворить такое с невестой его сына в этот день?       — Повелитель, — к Султану, поклонившись, подошёл Хранитель покоев.       — Немедленно найди того лучника и допроси его так, чтобы он во всём признался. Я хочу, чтобы он заговорил! Мы должны выяснить, кто отдал приказ!       — Слушаюсь, Повелитель, — поклонившись падишаху, Бали-бей вышел из шатра и вместе со стражниками направился на поиски стрелка.       Уже солнце медленно садилось за горизонт, миллионы маленьких звёзд освещали всё вокруг своим тусклым светом. Было принято решение не отменять празднования, хотя атмосфера царила, конечно, далеко не весёлая, а в воздухе царило напряжение.       Настало время невесте покинуть остальных гостей для приготовлений к брачной ночи. Слуги проводили султаншу до кареты, в которой вместе с госпожой поехала только гречанка. Повозка тронулась, девушки несколько минут сидели молча, каждая думала о своём.       — Как ты узнала о том, что должно было сегодня произойти? — спросила крымчанка.       — Когда я ночью шла по гарему, то услышала какие-то шаги, я решила проследить, ведь это всё казалось мне странным. Пройдя множество коридоров, я спряталась за углом. Там были двое, девушка и какой-то евнух, я подслушала разговор и узнала обо всех их планах.       — Ты знаешь, кто это был? — взволнованно спросила Мерьем.       — Нет, я не увидела лица. Но женский голос показался мне даже больше, чем просто знакомым.       — Почему ты не сказала мне раньше? Ещё утром, когда мы ехали сюда.       — Я не могла, госпожа, ведь мы тогда не были одни. А Дильрубе-хатун я не особо доверяю, — объяснилась девушка.       — Хорошо, думаю, тебе стоит рассказать об этом Хранителю покоев. Спасибо тебе. Если бы ты не успела, то лишь Аллаху известно, что бы произошло, — с благодарностью в голосе произнесла брюнетка.       — Что Вы, госпожа. Это мой долг — служить Вам!       Всю оставшуюся дорогу девушки ехали молча.

***

      Мерьем сидела на тахте в своих покоях, освещаемых лишь множеством маленьких свечей, пока служанки суетились над её красотой. Красное платье, на котором стрела оставила много маленьких отверстий, сменили на другое. Султанша восседала в не менее роскошном белом наряде. Волосы, до этого собранные высокую причёску, каскадом ниспадали на плечи крымчанки, но лицо всё также закрывала вуаль.       Сейчас её душу обжигало безумное волнение. Ум был словно в тумане, а ведь раньше девушка могла контролировать свой внутренний мир. Может, сейчас что-то изменилось? Может, она не смогла сделать это в очередной раз, а может, не хотела? Множество мыслей проносились в её голове, пока глаза искали, где же им спрятаться.       Двери со скрипом раскрылись, и в покои вошёл евнух:       — Госпожа, — поклонился он, — шехзаде ожидает Вас у себя.       — Хорошо, ага, можешь идти. Девушки, вы тоже ступайте, Дана, а ты останься, — приказала Мерьем, и слуги оставили девушек наедине. Блондинка подошла ближе к султанше.       — Не переживайте так сильно, госпожа, — попыталась успокоить её гречанка.       — Не могу, Дана, понимаешь?! Впервые в своей жизни не могу взять себя в руки, не знаю, что произошло, — открыла ей свою душу крымчанка, пытаясь унять дрожь в руках.       — Разве сейчас передо мной та самая Мерьем-султан? — пошутила Дана.       — Сомневаюсь, — слегка посмеявшись, ответила кареглазая. — Ладно, пойдём.       — Как скажете, госпожа.       Переступив порог своих покоев, девушка прошла через весь гарем и направилась в сторону Золотого пути. И вот, уже спустя несколько минут её глазам открылась дверь покоев супруга. Через мгновение она распахнулась.