Чем тише омут, тем страшнее черти в нем водятся

      Мерьем переступила порог своих покоев и последовала за евнухами в покои шехзаде. Преодолев длинные коридоры гарема, султанша прошла по знаменитому Золотому пути. Уже через несколько минут взору крымчанки открылась массивная дверь, которая через мгновение распахнулась.       Войдя в покои супруга, стоящего к ней спиной, Мерьем поклонилась, но не поднимала своего взгляда. Когда дверь плотно закрылась, шехзаде обернулся и с восхищением посмотрел на свою возлюбленную. Подойдя ближе, он поднял красную вуаль, что закрывала её лицо, и нежно прикоснулся к нему, взяв за подбородок. Их взгляды встретились, по телу побежали мурашки. Два влюблённых сердца пропустили удар. Ах, наконец-то теперь они могут смотреть друг на друга хоть целую вечность!       Баязид решил прочесть возлюбленной один из своих стихов:

Ты мой мускус и амбра свет, ты мной любимая душа, Ты моя сущая звезда, ты свет сияющей луны, Ты мой душевный близкий друг, Ты моя жизнь и бытие, ты мой эликсир и рай на свете, Ты моя радость и весна, ты моя радость и веселье, Мой шум и гам, моя душа, ты лучик света в тёмном царстве, Ты мое солнце и краса, мой апельсин и мой гранат, Ты свет в моей опочивальне, ты лишь, Госпожа, подвластна мыслям моим тайным,

— но вдруг Мерьем перебила его, изрядно тем самым удивив шехзаде, и продолжила:

И только лишь в твоих очах сияет свет благоразумья, Ты — в султанате повелитель, ты жизнь его, его душа, Твои глаза — мне испытанье, твой длинный волос — наказанье, ведь мысли только о тебе, И если я — актер, я буду во века, ввек и на века лишь воспевать тебя одну в рассказах, одах и стихах.

      — Откуда тебе известен этот стих? — удивился познаниям Мерьем Баязид.       — Его написал один очень талантливый поэт, Шахи, — не зная истины, ответила брюнетка, но вдруг почувствовала, как адская ноющая боль прошлась по её ране. Однако она, пытаясь не подавать виду, спрятала недомогание глубоко внутри себя, показав милую улыбку супругу.       Приятный аромат понемногу догорающих свечей заполонил всё пространство вокруг. Казалось, с каждой секундой расстояние между ними уменьшалось и уменьшалось. От одного лишь прикосновения его руки внутри Мерьем всё горело пылающим огнём, сердце трепетало, отбивая бешеный ритм, а по телу приносились волны мурашек, словно молодые резвые кони, которые за считанные секунды пересекают огромные территории полей и равнин. Их губы слились в страстном, таком желанном поцелуе. Как же хотелось, чтобы время остановилось навсегда...

***

      Но после ночи всегда наступает утро. Солнце лениво поднялось над горизонтом, одаривая всех своим теплом. На улице было по-весеннему тепло и радостно, а время уже давно перевалило за полдень.       Михримах-султан направлялась в покои своего брата, проходя через бесчисленные коридоры дворца.       — Доложите шехзаде о моем приходе, — приказала она слугам, которые стояли у дверей, ведущих в покои сына Султана.       — Простите, госпожа, но шехзаде сейчас со своим гаремом, — ответил один из стражников.       Эти слова очень удивили луноликую. Может, её отец сумел принять верное решение, которое смогло связать двоих людей нитями любви? А может, их судьба была предначертана Аллахом?       — Хорошо, я зайду позже, — сказала дочь Султана и, развернувшись, широко улыбнулась. Этот факт не мог не радовать её. Доказательством того, что её размышления верны, стал смех, донёсшийся из покоев.

***

      Как бы ни пыталась уснуть Хуриджихан сегодняшней ночью, ничего не выходило. Всякие дурные мысли лезли в её прелестную головку. Боль и обида уже успели поселиться в сердце юной госпожи.       Сейчас дочь Хатидже сидела на кровати, пропадая в своих глубоких мыслях. Нет, ей не хотелось плакать, ведь слёз уже совсем и не осталось. Все они были пролиты этой ночью. Она будет бороться за своё счастье, не смотря ни на что! Нужно найти в себе силы для этой борьбы. Проигранный бой не означает окончание войны.       Окончательно погрузившись в свои мысли, Хуриджихан не заметила, что в покои вошла служанка, и вздрогнула, услышав громкий в стоявшей тишине голос:       — Госпожа, не волнуйтесь, пускай стрела и не смогла убить Мерьем-султан, но она больше и шагу не ступит, не оглядываясь постоянно назад в страхе за жизнь.       — Да, возможно, ты и права. К тому же, Повелитель должен только сегодня сообщить, кто поедет в санджак престолонаследника, а значит, у нас есть ещё немного времени, пока она не покинет Топкапы. А уж там я знаю, кого к ней следует подослать, — зловеще пробормотала последние слова девушка, но, заметив, что слишком много рассказала служанке о последующих действиях, сменила тон голоса на более властный, — прикажи подать мне завтрак.       — Слушаюсь, моя госпожа, — хатун, поклонившись, поспешила удалиться, чтобы не раздражать султаншу ещё больше.

***

      Служанки суетились, вынося подносы с уже пустыми тарелками из покоев шехзаде, который собирался на Совет Дивана. Он стоял перед зеркалом и осматривал свой новый кафтан на наличие признаков, характеризующих неопрятность и неряшливость человека.       — Сегодня важное заседание Дивана? —  Мерьем, встав с подушек, подошла ближе к нему и обняла со спины.       — Да, сейчас Повелитель должен объявить своего престолонаследника. Очень надеюсь, что именно мне предстоит возглавить Манису, — поделился со своей женой Баязид. У его давней мечты наконец-то выпала возможность осуществиться.       — Надеюсь, Повелитель даст тебе возможность проявить себя, как достойного правителя, — улыбнулась девушка.       — Ладно, мне нужно идти. Жду тебя сегодня вечером вновь, — шехзаде нежно поцеловал её в лоб и покинул покои.       Мерьем также не стала задерживаться и решила пойти к себе.

***

      Султанша направлялась в свои покои, чтобы всё хорошенько обдумать и отдохнуть в тишине после бурной ночи любви. Улыбнувшись собственным мыслям, крымчанка повернула направо и вышла к коридору дворца,... по которому как раз в это самое время шла Хуриджихан-султан со своей «свитой».       Увидев друг друга, девушки остановились. Служанки тоже моментально замерли вслед за госпожами. Мерьем первая продолжила свой путь. Не желая вести разговор, входящий в разряд не самых приятных, она решила просто пройти мимо экс-подруги и в тот момент лишь вежливо склонить голову в знак почтения. Но не тут-то было.       — Мерьем, — окликнула девушку султанша.       — Слушаю Вас, госпожа, — улыбнувшись, ответила та.       — Совсем скоро ты покинешь дворец и уедешь далеко-далеко отсюда. Там у тебя не будет никакой поддержки, не будет того, к кому можно будет обратиться за советом, — попыталась задеть брюнетку злыми словами дочь Хатидже.       — Не стоит волноваться за меня, госпожа. И да, ни в чьей помощи я не нуждаюсь, своя голова на плечах есть. А вот Вы? Похоже, Вас сильно интересует моя жизнь, ведь собственная не задалась? Ты завидуешь мне, Хуриджихан, а во сне представляешь себя на моем месте, — ударила в ответ Мерьем, улыбнувшись.       — Как ты смеешь со мной так говорить? — шатенка была поражена такой, как она думала, наглости «милой» собеседницы и замахнулась рукой, чтобы дать пощёчину, но крымчанка мгновенно среагировала и первая схватила госпожу за руку.       — Прошу быть поосторожней с этим. Как видите, физическая боль меня не уничтожит. Да, и о вчерашнем я тоже знаю. А сейчас, прошу меня простить. С вашего разрешения, госпожа, — Мерьем, улыбнувшись, слегка поклонилась и продолжила свой путь, позже скрывшись за очередным поворотом таких запутанных коридоров Топкапы.

***

      В покоях султаншу уже ждала её верная служанка:       — Госпожа, — склонилась Дана, — на Вашем лице улыбка?       — Да, давно я не чувствовала такой радости! Почитаешь мне сегодня снова? — задорно спросила Мерьем, действительно искренне улыбаясь.       — Как пожелаете, моя госпожа, — гречанка, подойдя к небольшому шкафу с книгами и разными свёртками бумаги, достала из него толстый том, тот самый, где как раз и можно было увидеть текст, что она переводила в прошлый раз специально для султанши.       Сегодня девушка, наконец, смогла сосредоточиться над текстом одного известного французского писателя. Произведение, выбранное для чтения Даной, оказалось очень даже интересным.       Заслушавшись, Мерьем вздрогнула, когда вдруг раздался стук в дверь, и в покои не зашёл, а прямо влетел евнух:       — Госпожа, — испуганно произнёс слуга и поклонился султанше.       — Что случилось, Бейрам-ага? — спросила Мерьем, жестом приостановив свою подругу с чтением. Такой резкий приход встревожил крымчанку. В голову сразу полезли всякие нехорошие мысли, ведь могло произойти всё, что угодно.       — Шехзаде Баязид Хазретлери приказал как можно быстрее собирать вещи, и как только всё будет готово, Вы отбудете в санджак, — объяснил евнух.       — К чему такая спешка? — по-прежнему оставаясь в недоумении, поинтересовалась девушка.       — Не знаю, госпожа, но шехзаде был в жутком гневе, когда отдавал мне этот приказ.       — Пока ничего не узнаю, собираться не будем, — упрямо произнесла султанша и встала из тахты, дабы пойти и узнать всё от своего супруга. Слова слуги были очень серьёзными и здорово взволновали её.